Пол Сассман.

Исчезнувшая армия царя Камбиса

(страница 3 из 33)

скачать книгу бесплатно

Мужчина взмахнул лопаткой и молниеносно рассек ее острием щеку Икбара. Из огромной раны хлынула кровь. От боли старик закричал.

– В последний раз. Где она?

Прятавшаяся за кувшинами девочка беззвучно взывала к джинну Аль-Гулю с мольбой о помощи.


Было уже за полночь, когда шасси самолета коснулись бетона взлетно-посадочной полосы.

– Добро пожаловать в Каир, – приветливо улыбнувшись, произнесла стоявшая на верхней ступеньке трапа бортпроводница, когда Тэйра переступила порог салона. – Будем рады, если вам у нас понравится.

Перелет оказался довольно скучным. Тэйра заняла кресло у прохода рядом с супружеской парой и половину пути терпеливо слушала, какие проблемы принесет ее желудку египетская кухня. Выпив пару стопок водки, Тэйра ненадолго увлеклась сюжетом демонстрировавшегося видеофильма, затем купила с тележки стюардессы бутылку беспошлинного виски, откинула спинку кресла и бездумно уставилась в потолок. Страшно, как всегда бывало в полете, хотелось курить, однако вместо этого Тэйра попросила принести ей кубики льда.

Отец начал работать в Ггипте, когда Тэйра была еще ребенком. Многие авторитетные историки считали его одним из наиболее выдающихся египтологов современности. «Он стоит вровень с Петри и Картером, – сказал однажды уже повзрослевшей Тэйре коллега отца. – Гели для углубления наших знаний о древней цивилизации кому-то и удалось сделать больше, то мне имя этого человека пока не известно».

Она имела все основания им гордиться, но на самом деле к громким достижениям отца на ниве археологии Тэйра оставалась совершенно равнодушной. Гще маленькой девочкой она осознала, что давно ушедший в небытие мир заботит отца больше, чем проблемы его семьи. Даже имя собственной дочери он подобрал такое, в котором звучал отголосок имени древнеегипетского бога солнца – Ра.

Каждый год он отправлялся к берегам Нила на раскопки. Поначалу полевой сезон длился чуть более месяца: отец уезжал в ноябре и возвращался в канун Рождества. Со временем, когда девочка подросла, а отношения с ее матерью дали глубокую трещину, дома отец стал показываться все реже.

– Он завел себе новую даму сердца, – сказала однажды мать. – Ее зовут Египет.

Конечно, это была шутка, но улыбки она почему-то не вызывала.

Потом врачи обнаружили у матери рак, и бедная женщина начала быстро угасать. Именно тогда Тэйра впервые испытала ненависть к отцу. В то время как болезнь безжалостно пожирала печень и легкие матери, он предпочитал держаться где-то вдалеке, не желая хотя бы парой ничего не значащих слов поддержать дочь. За несколько дней до трагической развязки Тэйра позвонила ему в Египет и, удивляясь душившей ее ярости, прокричала в трубку оскорбительно мерзкие обвинения. На похоронах отец и дочь едва кивнули друг другу. Через день он вернулся в Каир – чтобы восемь месяцев в году читать лекции местным студентам, а оставшиеся четыре проводить у древних могил. Общение удалось восстановить лишь через два года.

Но были и другие воспоминания, более приятные.

Еще совсем маленькой девочкой Тэйра однажды горько расплакалась, и, желая ее успокоить, отец показал удивительный фокус: ловким движением он легко отделил от ладони большой палец левой руки. И при этом не пролилось ни капли крови! Девочка изумленно расхохоталась и потребовала повторения, с восторгом наблюдая за его манипуляциями.

Утром в свой пятнадцатый день рождения – он запомнился лучше всех остальных – Тэйра, проснувшись, обнаружила на полке камина конверт с собственным именем. Внутри лежал кусок старого пергамента со стишком о сокрытом в доме сокровище и намеком на то, как его разыскать. Следуя весьма обманчивым указаниям, девочка обыскала небольшой особняк и прилегавший сад, чтобы обнаружить наконец в неприметном ящике на чердаке редкой красоты золотое ожерелье. Каждый ключ, указывавший путь к разгадке, представлял стилизованные под древнеегипетские иероглифы (и это было самым таинственным!) изображения обычных предметов. Рисунки и хитроумный текст наверняка отняли у отца не менее полудня. Вечером он повел их с матерью в ресторан и за ужином развлекал очень интересными историями о своих раскопках.

– Ты выглядишь настоящей богиней, Тэйра, – шепнул он, поправляя на ее шее ожерелье. – Первая красавица в мире! Я горжусь тобой.

Подобные моменты, как бы редки они ни были, все же компенсировали холодную отчужденность и привязывали Тэйру к отцу. Вот почему через два года после смерти матери она решила позвонить в Египет и договориться о примирении. Вот почему она прилетела в Каир и сейчас. В глубине души Тэйра знала: несмотря на бесчисленные недостатки, отец всегда был человеком добрым и порядочным. Пусть по-своему, но он любил ее, нуждался в ней – точно так же, как и она в нем. Каждую встречу в обоих оживала надежда: может, на этот раз все сложится по-другому? Вдруг они перестанут пререкаться и будут счастливы общению друг с другом, как обычные отец и дочь? Может, у них что-то получится?

Шанс еще есть, думала Тэйра, когда самолет начал снижаться. Но скорее всего через полчаса после встречи взаимная радость уступит место привычным спорам.

– Полагаю, вам известно, – бодро проговорил сидевший слева от Тэйры глава семейства, – что большинство авиакатастроф происходит именно во время посадки?

Улыбнувшись в ответ, она попросила стюардессу принести еще льда.


В зал прибытия Тэйра вошла почти через час после того, как пассажиры покинули самолет: очередь у паспортного контроля, долгая выгрузка багажа, дотошная привередливость таможенников.

– Саиф аль-Тхар, – сокрушенно качая головой, произнес стоявший за нею мужчина. – Как же любит он создавать проблемы! Поверьте, этот человек в состоянии парализовать жизнь целой страны.

Спросить, что означает эта фраза, Тэйра не успела: мужчине удалось остановить носильщика, и тот, погрузив на тележку чемоданы, повел его через толпу. С переброшенной через плечо сумкой Тэйра отошла от таможенной стойки и взволнованно осмотрелась.

Помня слова отца о встрече в аэропорту, Тэйра ожидала увидеть его спешащим, приветственно раскинув руки, навстречу. Но единственным, кто к ней приблизился, был водитель такси. Среди людей, выстроившихся за барьером для встречающих, ни отцовского лица, ни его сухопарой фигуры Тэйра не увидела.

Даже в этот поздний час зал был переполнен. Шумно ликовали возвращению домой семьи, на пластиковых стульях копошились неугомонные дети, около представителей туристских фирм топтались многочисленные любители путешествий. Повсюду деловито расхаживали полисмены в черной униформе и с автоматами на груди.

Простояв минут десять у барьера, Тэйра отправилась бродить по залу, затем вышла на улицу, где водитель автобуса принял ее за потерявшуюся туристку. Она вернулась в зал, поменяла немного денег, выпила чашку кофе и опустилась в кресло, развернув его так, чтобы видно было барьер и входные двери.

Примерно через час Тэйра позвонила отцу из телефона-автомата, но трубку никто не снял: ни в квартире, которую он снимал в центре Каира, ни в лагере на месте раскопок. Может быть, пробки на дорогах, подумала Тэйра. Отец так и не научился водить машину и наверняка взял такси. Внезапная болезнь? Или, что вероятнее всего, он просто забыл о прилете дочери?

Нет, только не последнее. Во всяком случае, не в этот раз – ведь отцу так хотелось увидеться. Он просто опаздывает, и только. С кем не бывает? Выпив вторую чашку кофе, Тэйра раскрыла книгу.

«Черт побери, я не купила “Таймс”», – вдруг вспомнила она.

5

Луксор, на следующее утро

Инспектор Юсуф Эз эль-Дин Халифа, встав еще до рассвета, принял душ, оделся и прошел в гостиную прочитать утреннюю молитву Он чувствовал себя усталым и невыспавшимся, что давно уже вошло в привычку Молитвенный ритуал помог обрести ясность мышления. Произнося последние слова, Юсуф ощутил прилив бодрости – тоже по привычке.

– Ва лилла аль-шукр, – пробормотал он, направляясь в кухню сварить кофе. – Благодарение Господу, нет предела Его могуществу.

Юсуф поставил на плиту джезву с водой, закурил и, подойдя к окну, стал наблюдать, как в трех ярдах от него, на расположенной чуть ниже соседней крыше женщина развешивает для просушки выстиранное белье. Он часто ловил себя на мысли: можно ли перепрыгнуть туда, к ней, через разделявшую строения узенькую улочку? Будь он моложе, наверняка бы попробовал. Для Али, брата, это не составило бы никакого труда. Но Али погиб, а на нем самом лежит слишком большая ответственность. Человек, имеющий жену и трех маленьких детей, не должен прыгать через двадцатиярдовую пропасть. Или это всего лишь предлог? Ведь в конце концов Юсуф всегда боялся высоты.

Засыпав в воду кофе и добавив сахару, он дождался, пока джезву накроет шапка густой коричневой пены, затем наполнил напитком чашку и прошел в просторный холл, куда выходили все комнаты квартиры. Уже полгода Юсуф пытался соорудить здесь фонтан; на полу повсюду валялись мешки с цементом, упаковки с облицовочной плиткой и пластиковые трубы. Предполагалось, фонтан будет совсем маленький, и работа займет всего пару недель. Однако, как водится, хозяину постоянно что-то мешало, за неделями следовали месяцы, и строительство застопорилось посредине. Места для фонтана явно не хватало, жена постоянно сетовала на беспорядок, грязь и ненужные расходы, но Юсуф мечтал украсить жилище чем-то необычным: без шелеста струй квартира напоминала ему ночлежку. Наклонившись, он потер между пальцев горстку песка: до выхода из дома есть время, не уложить ли пару плиток? В этот момент зазвонил телефон.

– Тебя, – сонным голосом произнесла жена, когда он вошел в спальню. – Мохаммед Сарийа.

Передав ему трубку, супруга встала с постели, вынула из колыбельки младенца и исчезла в кухне. Вбежавший в спальню сын прыгнул на толстый матрас кровати.

– Басс, Али! – сказал Юсуф, ласково отстраняя мальчика. – Прекрати! Алло, Мохаммед. Что у тебя в такую рань?

В ухе зарокотал низкий голос заместителя Юсуфа. Держа правой рукой трубку, он левой отталкивал от себя сынишку.

– Где?

В ответе прозвенело возбуждение.

– Ты уже там?

Хохоча, мальчишка ударил отца подушкой.

– Я же сказал, Али, хватит! Прости, Мохаммед, не расслышал. Хорошо, оставайся на месте. Никого не подпускай, я выхожу.

Юсуф положил трубку, поймал сына за ноги, перевернул мальчика на живот и губами начал щекотать его голенькие пятки. Шалун зашелся радостным смехом.

– Покрути меня в воздухе, отец! Ну, пожалуйста!

– Согласен. А потом выброшу с размаху в окно. Может, тогда ты хоть на минуту оставишь меня в покое!

Юсуф разжал пальцы, поднялся и прошел в кухню, где Зенаб варила кофе. Младенец, которого она держала на руках, с блаженным чмоканьем сосал материнскую грудь. Из гостиной доносилось негромкое пение дочери.

– Какое у птенца настроение? – спросил Юсуф, целуя жену и легонько стискивая в ладони крошечные ступни младенца.

– Он голоден, подобно своему вечно голодному отцу. Завтракать будешь?

– Нет времени. Нужно ехать на западный берег.

– С пустым желудком?

– Что-нибудь подвернется.

– Что именно?

Юсуф бросил взгляд в окно: женщина продолжала развешивать белье.

– Труп. К обеду, боюсь, меня не будет.


Он пересек Нил на ярко раскрашенном легком моторном суденышке, какие во множестве сновали между берегами реки. В другой день можно было обойтись и паромом, но сейчас речь шла о минутах, и Юсуф без особого сожаления заплатил названную лодочником сумму. В последний момент за свисавшую с носа суденышка веревку ухватился пожилой мужчина с деревянным ящиком под мышкой. Перевалившись через борт, он с облегчением выдохнул:

– Доброе утро, инспектор! – У ног Юсуфа стукнул ящик. – Не хотите навести блеск?

Халифа улыбнулся:

– Своего ты никогда не упустишь, а, Ибрагим?

Старик обнажил в ухмылке два ряда золотых зубов:

– Человеку нужно пропитание. И чистые ботинки тоже. Выходит, мы помогаем друг другу.

– В таком случае, приступай. Но поторопись, на том берегу меня ждет важное дело.

– Вы же знаете, инспектор. По скорости в Луксоре у меня соперников нет.

Он вытащил из ящика коврик, бархотки и крем, постучал щеткой по крышке, предлагая Юсуфу поставить ногу. Сидевший на корме парень молча наблюдал за его действиями.

Суденышко быстро заскользило по неподвижной воде в сторону холмов Фивы, склоны которых в свете восходившего солнца из серых становились коричневыми, а потом желтели. Слева и справа виднелись другие фелуки, в одной плечом к плечу сидели десятка полтора японских туристов. Похоже, спешат пролететь на воздушном шаре над Долиной царей, хотят успеть полюбоваться восходом, подумал Юсуф. Он и сам бы не отказался от такой авантюры, однако выложить три тысячи долларов за место в гондоле было ему не по карману. С окладом полицейского об этом не стоило и мечтать.

Приблизившись к берегу, фелука скользнула меж двух других лодок, под ее носом заскрипел гравий. Старик навел бархоткой глянец и хлопнул в ладоши:

– Готово!

Юсуф вручил ему египетский фунт, протянул такую же банкноту парню и спрыгнул на берег.

– Вас подождать? – спросил лодочник.

– Не стоит. Увидимся, Ибрагим!

Он развернулся и зашагал по пологому склону к площадке, где толпились в ожидании парома люди. Миновав причал, Юсуф вышел на узкую тропу, которая вилась вдоль реки. В простиравшемся слева поле работали крестьяне: их ждал богатый урожай кукурузы и сахарного тростника. Двое мужчин стояли по колено в воде, расчищая русло оросительного канала. Время от времени инспектора обгоняли группки детей в чистых белых рубашках – до начала уроков оставалось совсем немного. Все сильнее давал о себе знать зной. Юсуф закурил.

Когда через двадцать минут он добрался до места, в окнах домов западного пригорода Луксора уже вовсю играло солнце. Черные ботинки инспектора были покрыты толстым слоем пыли. Сержант Сарийа, склонявшийся у самой воды над тем, что со стороны казалось кучей тряпья, при виде начальника выпрямился.

– Я уже позвонил в госпиталь, – сообщил он. – Обещали кого-нибудь прислать.

Халифа кивнул и спустился к реке. Неподвижное тело с распростертыми руками лежало на животе, лицом в грязь; на изодранной рубахе – пятна крови. Нижняя половина туловища находилась в воде и слегка покачивалась, напоминая ворочавшегося во сне человека. Инспектор ощутил едва различимый запах тлена.

– Когда его обнаружили?

– Перед рассветом. Видимо, несло по течению и затянуло под винт моторки. Вот откуда порезы на руках.

– В таком положении ты его и застал, Мохаммед? Ничего не трогал?

Сарийа отрицательно покачал головой.

Юсуф присел на корточки, поднял кисть трупа. У локтя виднелась татуировка.

– Надо же, – хмыкнул он, – скарабей! Какая ирония судьбы!

– Почему ирония? – не понял его заместитель.

– Древние египтяне почитали скарабея как символ перерождения души, символ обновления. Судя по тому, как этот бедолага выглядит, обновляться в нем нечему. – Халифа осторожно опустил кисть на землю. – Имя сообщившего о трупе известно?

– Он не назвал себя. Позвонил из телефона-автомата и сказал, что нашел мертвеца, когда решил забросить здесь удочки.

– Почему из телефона-автомата?

– Откуда же еще? Последняя фраза оборвалась на полуслове, как будто у него кончились монетки.

Юсуф задумался. Ярдах в пятидесяти от них сквозь ветви деревьев виднелась крыша небольшого дома. Инспектор кивнул на тянувшийся к венцу тонкий телефонный кабель. Сарийа недоуменно поднял брови.

– Ну и что?

– До ближайшего автомата не менее двух миль. Почему он не позвонил отсюда?

– Видимо, растерялся. Не каждый день река приносит трупы.

– Именно так. А ведь по идее он должен был как можно быстрее сообщить о находке. И почему не пожелал назвать свое имя? Кто из местных не хочет услышать о себе в новостях?

– Думаешь, он что-то знал?

Юсуф пожал плечами:

– Странно. Будто его что-то здорово напугало.

Громко хлопая крыльями, из зеленой листвы взлетела цапля. Халифа проводил птицу взглядом, опустил голову и быстро обыскал труп. В карманах брюк обнаружились перочинный нож, дешевая зажигалка и мокрый, сложенный пополам листок бумаги. Инспектор осторожно развернул его.

– Железнодорожный билет. До Каира, четырехдневной давности.

Сарийа протянул ему пластиковый пакетик.

– А теперь давай-ка перевернем тело.

Вдвоем они повернули труп на спину. При виде лица заместитель в ужасе отшатнулся:

– Аллах-у-акбар!

Халифа прикусил нижнюю губу На своем веку он повидал немало смертей, однако столь жуткое зрелище возникло перед его глазами впервые. Даже толстый слой грязи не мешал понять: от лица в общем-то почти ничего не осталось. Левая глазница зияла пустотой, на месте носа – обломок хряща. Призвав на помощь воображение, инспектор попытался представить, каким лицо было при жизни. Затем, поднявшись, подошел к Сарийа.

– Ты в порядке?

Заместитель кивнул, зажал пальцем ноздрю, шумно высморкался.

– Интересно, кто его так?

– Не знаю. Может, лодочный винт, как ты сказал, хотя я не думаю, что глаз выбит винтом. Да и другие раны…

– По-твоему, это дело рук человека?

– Не готов утверждать, но лопасти винта превратили бы тело в фарш. Взгляни на его кожу… – Видя, что Сарийа борется с позывами тошноты, Юсуф не договорил фразу. – Посмотрим, что покажет вскрытие.

Он прикурил две сигареты, протянул одну заместителю. Сделав затяжку, Сарийа сложился пополам, его вырвало. Инспектор отвернулся. У противоположного берега вытянулась цепочка прогулочных судов, вдали, на линии горизонта, высился пилон храма в Карнаке. Огромным лезвием перечеркнул небо треугольный парус яхты. Юсуф швырнул окурок в воду и вздохнул. Да, фонтан будет закончен не скоро, подумал он.


За его спиной по склону холма поднималась верхом на осликах группа туристов. Их было человек двадцать, в большинстве своем американцев. Во главе двигался египетский юноша, проводник; его ровесник замыкал шествие, следя за тем, чтобы никто не отстал. Далеко не все седоки чувствовали себя уверенно, а одна из них, дородная дама с обожженными солнцем плечами, не переставала возмущаться:

– Нас никто не предупредил, что нужно будет карабкаться в гору! О Боже, они обещали легкую прогулку!

Другие туристы хранили терпение, раскачиваясь в такт движению и посматривая по сторонам. Над расстилавшейся внизу равниной дрожало густое знойное марево. Серебром сверкала лента реки, за нею виднелись кварталы восточного пригорода Луксора, а еще дальше на фоне белесого неба угадывались призрачные очертания гор. Временами проводник останавливался, приглашая туристов полюбоваться колоссами Мемнона, игрушечными на таком расстоянии, или некрополем Рамсеса III в Мединет-Хабу. Американцы исправно щелкали фотокамерами. Если не считать пронзительного голоса дородной дамы и перестука копыт, группа поднималась в полной тишине.

– Это тебе не Миннесота, – шепнул один из мужчин своей спутнице.

На вершине холма тропа стала шире, но не надолго, вновь сужаясь и падая почти отвесно вниз.

– Перед вами Долина царей, – оповестил проводник. – Будьте внимательнее, спуск очень крут!

– Господи! – послышался испуганный вопль всем недовольной дамы.

Ослики медленно пробирались по лабиринту из гигантских каменных глыб, когда на тропе вдруг возникла фигура в грязной и рваной галабии, с космами нечесаных волос на плечах. В тощей руке человек сжимал сверток из коричневой бумаги.

– Привет доброе утро добрый вечер! – не разделяя слов, прокричал он. – Посмотреть сюда друзья вы наверняка понравиться!

Проводник бросил короткую, резкую фразу на арабском, но мужчина не обратил на нее внимания, приблизившись к молодой американке в широкополой соломенной шляпе. На его ладони оказалась вырезанная из темного камня фигурка кошки.

– Гляньте леди замечательную превосходную великолепную работу. Покупать покупать! Я бедный я хочу есть. Леди красавица покупать!

Протягивая девушке левую руку с фигуркой, правой мужчина двигал у рта воображаемой ложкой.

– Покупать покупать. Я три дня нет еды. Пожалуйста покупать у голодный.

Американка смотрела прямо перед собой, упорно не замечая нищего. Через пару мгновений тот сдался и решил испытать счастья у ее соседа.

– Гляньте мистер посмотреть чудо. Самое качество. Сколько заплатить любую цену любую цену.

– Он сумасшедший, – пояснил туристам проводник.

– Да да да сумасшедший! – расхохотался мужчина; его ноги отплясывали замысловатый танец. – Пожалуйста вы покупать. Я три дня нет еды. Самое качество ваша цена мистер!

Но и сосед остался к нему равнодушным. Нищий двинулся дальше, с хриплым отчаянием выкрикивая:

– Вы не хотеть кошка я показать другие. Много много. Пожалуйста покупать. Хотеть древность есть древность. Настоящая три тысяч процент. Хотеть проводник я есть самый проводник. Я здесь все знать. Я показать Долина царей и Долина цариц дешево. Я показать самый могила. Такой никто больше не показать. Я три дня нет еды.

Сидевший на ослике в конце шествия египтянин пнул попрошайку ногой в ребра. Нищий упал, подняв облако пыли, и группа тронулась дальше.

– Спасибо спасибо спасибо, – раскачивая косматой головой, завыл он. – Спасибо добрые иноземцы. Никто не хотеть кошка никто не хотеть проводник. Я умирать я умирать!

Его голова опустилась в пыль, скрюченные пальцы бессильно скребли каменистую землю.

Американцы этого не видели. Их небольшой караван обогнул скалу и начал спускаться в Долину царей. Склон, как и предупреждал проводник, оказался весьма крутым. Дородная дама обеими руками вцепилась в шею ослика, не решаясь издать ни звука. Вопли сумасшедшего становились все тише, и через несколько минут туристы их уже не слышали.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное