Александр Покровский.

Люди, лодки, море

(страница 2 из 18)

скачать книгу бесплатно


   А потом показывали сюжет о том, как наших миротворцев продали в Сьерра-Леоне, и они там 6 месяцев денег не получают. Вернее, ООН заплатила нашему правительству (Касьянов его фамилия), а он деньги отдавать не торопится. А еще эти 115 летчиков летели туда 15 часов на скотовозе, где туалеты не предусмотрены, и они во время перелета ссали в бутылки. ООН за перевозку заплатила отдельно то ли 300 тыс. долл., то ли 900, но их повезли как подешевле. И апеллировать не к кому.
   Государства не существует. Есть отдельные его органы. Одни из них договорились о продаже летчиков, другие деньги получили, третьи их поделили, четвертые поставили товар.
   И вдруг товар заговорил.
   Хочет чего-то, и все это раздражает.
   Хоть бы все это, вместе с гимном, осталось в ушедшем году.
   А в России я бы воздвиг памятник российскому государству: вокруг многоглазого, многорукого африканского божка на постаменте фигурки-аллегории – МВД, КГБ, Минпечати, МО, МИДа, МинЭко и т. д.
   А то ведь когда надо, государства не найти.
   Есть только отдельные его части – органы, печень, например, или хуй… вместе они не складываются.
   Все существуют сами по себе.
   Например, два органа – горло и хребет – решили продать на вывоз третий – печень. Но не всю, а часть.
   Так Министерство обороны, с подачи МИДа и правительства, продает своих миротворцев.
   Где-то у меня завалялось слово «блядь»…
   ***
   Представь себе: президентский кортеж проносится по Рублевскому шоссе. Вокруг лето и птички и вдруг… туман, и это уже не Рублевское, а какое-нибудь Смоленское шоссе, и даже не шоссе, а… черт-те что… и не лето, а зима, пурга-метель, и едут они по этой дороге, а навстречу им мужики с косами и вилами и в одеждах 1812 года…
   Временной парадокс, дыра… но делать нечего, и вот они вылезают из своих роскошных мерседесов и вместе с крестьянами гонят Наполеона по разоренной Смоленщине…
   Очень патриотично.
   А по телеку так активно пропагандируют частную собственность на землю, что я уже чувствую, что нас где-то опять накололи.
   ***
   Привет! Два великих народа: наш и ваш, наконец, решили помириться. Для нас это удача. Что сказали твои родственники насчет твоей книги? Что вообще сказали американцы? Отметили ли они твою оригинальность – взял и издал книгу в России на английском? Наши-то оценили, а ваши? Что ты там вообще делаешь? Моя Ната как узнала, что ты уехал на 9 месяцев, так и воскликнула: «Где они там будут работать?» – а потом: «Где мой черный жемчуг за 15 долларов?» Мое кино отложили до весны. Деньги, видно, уже съели, а отчет по ним пока не требуют. Москвичи хотят из меня делать театр – пока не знаю, что это такое. У меня идея: посылай мне маленькие репортажи с Гавай.
О чем угодно: о местной кухне, о вулканах, о море, о своих родственниках, о папе, о Перл-Харбор и его истории, о цветах, птицах, рыбах, жуках, пауках, о росе, о дожде. Поверь – все интересно. Думаю, что денег это не принесет никаких, но ты будешь тренироваться, во-первых, в русском (конечно, рядом твоя Наташа, но это другого рода тренировка), во-вторых, это послужит пищей для твоего нового романа: вдруг ты напишешь роман в письмах? Вроде игра, а вроде дело серьезное. Серьезное только так и можно делать – играючи. А то мне вдруг показалось, что у тебя «стоп» в литературе. Не ленись, ты должен быть великим гавайским, американским и английским (Ната подсказывает – и русским) писателем.

   Немедленно расскажи мне о ваших облаках. Они тоже образуются из воды? Вода сначала испаряется, поднимается, клубится и перемещается? Есть ли то, что называется гавайскими облаками (есть же гавайские танцы и гавайские гитары, значит, есть и гавайские облака)? Ты должен их подробно описать, чтоб я увидел: вот они клубятся, а вот уже наползают, а вот и ветер, потом ураган, смерч – и крыши полетели. Ну?

   Расскажи мне об ананасах. Там у вас, говорят, ананасовый рай. Они вдоль дороги растут. Что вы с ними делаете? Вы их варите, жарите, едите сырыми, намазываете на лицо в качестве питательной маски, надеваете на голову на карнавалах, пуляете ими в прохожих, деретесь ананасами, делаете из них сок, вино, особый спиртовой напиток, водку, связываете несколько штук вместе, чтоб плавать на большие расстояния? Хорошо бы несколько смешных историй, связанных с этим продуктом гавайской цивилизации. Начинай. Увидишь, будет весело. О твоих Гавайях сами гавайцы узнают из твоих репортажей много интересного. Основное условие: должно быть весело.

   Стоп! Кому нужна скучная правда об ананасах? Выдумай! Напиши так: «Саша! Ананасы (специально для русских пишется с одной буквой «с») – основной продукт питания на Гавайях. Тут все едят ананасы. Ты прав, на карнавалах из них делают шляпы. По-гавайски они называются «хухейяхой». И еще делают страшные маски, как на празднике всех святых в других местах из тыквы, для чего ананас сначала выдалбливается изнутри, и выдолбленная часть съедается под заунывное ритуальное пение местного шамана (на Гавайях есть шаманы, их еще называют – колдуны), высушивается на полуденном солнце, а потом в ней делаются прорези и внутри зажигается свечка. Затем старший шаман (есть еще и младший) долго ходит босиком по пляжу, пережевывая особую жвачку – шуку – и поплевывая в разные стороны. Потом он берет в руки этот ананас с горящей свечкой и обходит все хижины в округе. Горе той хижине, перед которой свечка погаснет – в ней обитают недобрые духи. На Гавайях много различных духов: это верховный дух – Мамана – он гермафродит, и вспомогательный дух – Папана…»
   Вот что надо. Опубликуй нашу переписку в местной Гавайской Таймс – клянусь тебе, все будут читать. Только побольше вранья о самих гавайцах. Правда никому не нужна.
   Давай, жду. И хватит лежать вверх пузом.

   В твоем «Короче, пиши мне, не пропадай!» – видна вся твоя замшелая американская сущность. То есть то, что сам американец может отлететь на Гавайи и там в тоске греть пузо на пляже и полгода молчать – это норма. Но стоит только ему, в связи с некоторым похолоданием, начать соображать, как он уже поучает: «ты… эта… того… не пропадай!» Блин! А я чем занимался? Я тут по улицам бегал и у всех спрашивал: «Не видели? А? Дама? Не пробегал здесь такой чумазенький американский классик?»
   Тут мне хочется сказать наше универсальное слово: «Блядь!» Вы там на своих Гавайях совершенно оторвались и разложились. Чем вы там все это время занимались?! Я тут за тебя изобретал массу гавайских обычаев и обрядов, а вы там и в ус не дули. (Интересно, есть ли американский аналог этому нашему выражению?)
   Вот лишь некоторые письма, которые до тебя не дошли:
   Ты являешься первооткрывателем гавайского винограда. Наверняка гавайцы об этом винограде никогда не слышали, потому как, если б слышали, то лет этак 800 назад кому-нибудь из них все равно пришла бы в голову мысль о вине, и после нескольких отравлений на острове наладилось бы виноделие, и весь мир сейчас упивался бы гавайскими винами, а коллекционеры дрались бы за фирменное гавайское вино под названием «Тагуяка». Так что все должны узнать о том, что открытие гавайского винограда состоялось, и открыл его великий гавайский писатель Эн Перри, в честь чего на Гавайях надо срочно переименовать все бары в перрийни, где в углу повесить твой портрет в пиратской шляпе. И при входе обязать всех посетителей кивать в сторону твоего портрета большим кивком.
   А теперь расскажи об извержении гавайских вулканов. Все должно начинаться примерно так: «Просыпаемся однажды и… курлык твою мать!..» С Новым Годом, Вашим и Нашим рождеством! Говорят, еще какие-то мусульманские есть праздники, и в это же время иудейские. И с ними тебя тоже.
   Ты еще не читаешь лекции разведчикам по теме: как правильно ездить в московском метро? Чем ты там вообще занимаешься? Тут я начал игры писать нашим компьютерщикам. Может быть, эта новость тебя развлечет, и ты перестанешь валяться кверху пузом? Как вы там с Наташей встретили рождество? К кому ходили? Что ели? Одевались ли вы во все гавайски – красное? Я почему-то представляю себе, что на Гавайях все ходят в красном, а в Новый Год ходят друг к дружке в гости под зонтиками. Входят в дом, а зонтики втыкают снаружи.
   Ну, я так не могу. Ты когда напишешь, гавайский злодей? Сколько я могу за тебя сочинять гавайские обычаи и обряды? Вот, например: распространенный гавайский обряд закапывания в песок. Юноши, мечтающие вступить в брак, должны закопать себя в песок перед хижиной любимой (чтоб только голова торчала) и провести так целый день, несмотря на насмешки. Или: гавайский обряд сигарокурения. На Гавайях есть день, когда курятся особые гавайские сигары в полметра величиной. В этот день можно заметить массу гавайцев, сидящих кружком и курящих эти сигары. Курящим запрещено говорить. По всему острову в это время распространяется запах дыма, и все это безмолвно.
   О гавайских курах. На Гавайях есть особая порода гавайских кур. Гребень и шпоры у них носят дамы, а петухи все сплошь и рядом серенькие и непримечательные. Между дамами-курами часто происходят куриные бои, привлекающие массу зрителей.
   Рассказать еще что-нибудь о Гавайях?

   Последнее на сегодня восклицание: «Гавайцы! Вот почему вам так везет: живете в тепле, ананас рядом с мордой?»
   ***
   Про ураган ты должен был написать примерно так: «9 лет назад у нас снесло крышу. С тех пор мы живет без крыши. В подвале, куда стекает дождевая вода, есть что-то вроде бассейна, откуда мы берем воду и моемся. Папа следит за тем, чтоб кто-нибудь не налил на себя больше воды в ущерб остальным. Свет в нашем доме появляется только тогда, когда в большую пальму, что растет во дворе, во время грозы бьет молния. Для чего вышеуказанное дерево от корней до макушки обмотано удлинителями. Зато у нас есть питательные грязи, которые в период дождей можно принимать по три раза в день. Они продлевают жизнь. Для чего грязь наносится ровным слоем на все тело. Именно благодаря этим грязям гавайцы чувствуют себя гораздо лучше. У нас даже есть праздник «Разбрызгивания грязей». Это очень веселый праздник, в ходе которого на улицах гавайских городов не остается ни одного человека в чистом белье».
   ***
   Читатель, не кажется ли тебе, что фамилия Бенкендорф произносится в три этапа? Слоги словно падают по ступеням, а затем остепеняются на некоторой незыблемой площадке.
   А как тебе фамилия Столыпин? Не правда ли, после произнесения возникает ощущение чего-то мощного – Александрийского столпа, например. Или Строганов – ровно, основательно, без потрясений – чувствуется достаток, но ничего лишнего. Фамилии много о чем могут сказать.
   Например, о нравственном пути поколений: Смердин – от чего-то смердящего до служителя культуры. Вслушайся в них: Погодин, Сумароков, Безобразов, Сухово-Кобылин.
   А теперь перенесемся в наши дни и произнесем: Квашнин. Что-то происходит, правда? Еще раз: Квашнин. Что-то ненадежное, ноздреватое, прилипчивое сразу же возникает в уме, – попал и измазался.
   Или: Куроедов.
   Тебе не кажется, что какие-то необходимые для совершенствования стадии обладателями этой фамилий упущены? Может быть, Куроедову следовало бы в самом начале поедать кур?
   А фамилия «Клебанов»? Первые две буквы вообще представляются лишними.
   ***
   Объясняю всем, что такое торпедная стрельба.
   В 8.00 12 августа «Курск» доложил о готовности к торпедной стрельбе на сеансе связи. (Так сказал Попов на шоу Познера.)
   Это значит, что с этого момента он («Курск») находился в НЕПРЕРЫВНОМ РАДИООБМЕНЕ с кораблями обеспечения и на ПРЯМОЙ ВИДИМОСТИ (это обычное дело).
   Там шла такая непрестанная болтовня, что описать невозможно. На стрельбе обязательно есть торпедолов, с которым договариваются, и корабль-мишень (часто он же старший, корабль обеспечения, например «Петр Великий», и на нем старший на этом упражнении, часто адмирал, командир той базы, из которой корабль, стреляющий торпедами). И еще есть куча других кораблей, охраняющих район учения (которые должны в случае обнаружения противника – лодки иностранного государства – всеми имеющимися средствами, еще раз: ВСЕМИ ИМЕЮЩИМИСЯ СРЕДСТВАМИ – глубинные бомбы, снаряды, что угодно – выгнать ее из района, а на это время учение приостанавливается).
   После того, как все они (речь о подготовке к торпедной стрельбе) наговорятся всласть (а это иногда час-полтора на сеансе связи – то есть все знают, где «Курск», что он делает) стреляющий корабль (пл) погружается и стреляет, а после этого он всплывает, и обеспечение опять находится с ним на связи, потому что потом они (и мишень, и торпедолов, и подводная лодка) ищут учебную торпеду (у нее оранжевая голова, и торчит она из воды головой вверх, чтоб лучше было видно). Первый нашедший получает 10 суток отпуска от командующего (в волны вглядываются матросы срочной службы – боцмана).
   Обычный сеанс связи для корабля в районах боевой подготовки – не реже чем раз в четыре часа. Значит, до 24 часов 12 августа у «Курска» после успешной стрельбы должно было быть как минимум еще три сеанса связи.
   А тут говорили-говорили (еще раз: мишень, старший, пл, торпедолов и прочие) и – на тебе – в 11.30 замолкают. Мало того, испаряются, исчезают из района так, будто никакой подготовки к стрельбе не было. Будто «Курск» стрелял на Луне! А на границе района (это примерно 8 миль, как говорят сами американцы) стоят чужие лодки (2 американские и 1 английская, по заявлению Попова, и два надводных разведывательных корабля – американский и норвежский).
   Они слышат все (за тем они и приехали). Они слышат переговоры (может, не могут их с ходу расшифровать, но слышат).
   Они слышат и взрывы (в 11.30 и в 11.32). А наши сначала ничего не слышат, а потом говорят неохотно, что слышат, но только береговые какие-то сейсмослужбы.
   То есть обеспечение торпедных стрельб исчезает из видимости сразу же после взрывов. ЕГО ВООБЩЕ В РАЙОНЕ НЕТ. И оно появляется там чуть ли не через десяток часов, чтобы найти «Курск», «столкнувшийся с чужой лодкой»?!!
   Слов нет. Одни буквы.
   Они – корабли охранения – должны были слышать любую лодку, движущуюся с такой скоростью и с таким ОПАСНЫМ МАНЕВРИРОВАНИЕМ. И не просто так акустики «Курска» и той лодки «попали в сложные акустические условия образования глухих областей вокруг «Курска» (возможно, но очень маловероятно), а все корабли окружения вдруг проявили чрезвычайную глухоту и не слышали иностранной пл (заявление Попова на шоу Познера, и еще он говорил, что у него топлива не хватает, и прочее).
   Адмиральские выдумки! Слава Богу, они не отрицают, что вообще готовилась торпедная стрельба. Видимо, весь расчет на то, что никто не разберется, сколько же кораблей присутствует и на каком расстоянии друг от друга.
   Кстати, о расстоянии – оно минимально. Я объясню почему: на торпедной стрельбе проверяется прежде всего не дальность стрельбы, а слаженность и четкость действия торпедного расчета. Поэтому расстояние не играет роли, и его делают минимальным (15 каб. или 2.8 км).
   А эти, вместе с бывшим директором ЛОМО, говорят о доморощенных экспертах.
   А их собственные эксперты как зеницу ока берегут записки подводников и пробоину стали показывать не сразу после осмотра, а через полтора-два месяца, когда вдруг «стали отчетливо видны следы столкновения».
   Братцы, да что ж вы эти следы раньше не видели, или их надо было сначала подготовить к тому, чтобы их все увидели?!
   По всем руководящим документам: если лодка не выходит на очередной сеанс связи, по флоту объявляется боевая тревога и начинаются поиски лодки. «Курск» не вышел на связь в 12 часов, когда он должен был доложить об успешной стрельбе. Где был Попов?! Почему тревога по флоту не объявлена в 12, 13, 14 часов?! За одно это надо класть на стол погоны. Они все время показывают компьютерную картинку столкновения, где инолодка винтами (?) рвет тело «Курска». И все это на глубине 10 метров?! (6 метров – высота рубки и 3–4 метра – перископ над ней).
   Да она потом выскакивает на поверхность. Законы действия и противодействия из физики за 6-й класс адмирал Попов отменить не может, как бы ему ни хотелось. И ее все видят (надеюсь, корабли обеспечения, мишень, торпедолов в 11.30 еще не испарились из района). После такого удара лопасти винтов погнуты и линия вала заклинила, дейдвудный сальник (там, где линия вала входит внутрь прочного корпуса) не держит воду. На лодке валится защита реактора, и она либо выскакивает окончательно на поверхность (лодка легкая), либо тонет (лодка тяжелая). Но обычно лодку делают легкой – на всякий случай, тонуть никому не хочется.
   А Клебанов говорит, что она сначала «подавала сигналы SOS», a потом очухалась и ушла. Да будет известно всем, и уважаемому Клебанову в том числе: СИГНАЛ SOS ПОДАЕТСЯ В ТОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ ТЫ УЖЕ НИ НА ЧТО, КРОМЕ ПОМОЩИ ИЗВНЕ, НЕ НАДЕЕШЬСЯ. Ни один корабль, если он может восстановить свои силы сам, а военный корабль в закрытом районе тем более, никаких сигналов подавать не будет.
   И потом, досточтимый Клебанов забывает, что он председатель комиссии, и когда его спрашивают о времени гибели моряков (часы или сутки), он должен иметь на руках заключение не похоронной бригады, не гроб-артели, а медицинской комиссии о времени и причинах гибели людей (переохлаждение, отравление угарным газом).
   Нельзя, даже с общечеловеческой точки зрения, говорить, что «я расследую только причины гибели корабля, остальное не моя компетенция» – это просто неприлично звучит.
   Хочется верить, что во всем этом удастся разобраться, иначе «Курск» будет не последней лодкой, людей с которой бросили, а просто очередной.
   ***
   Вдогонку к уже изложенному. Хочу расписать всплытие на сеанс связи и определение места. Так всем легче будет представить обстановку на «Курске» перед трагедией. Всплытие на сеанс связи для пл штука опасная. Вдруг там что-то на поверхности. Самое неприятное на поверхности – это айсберг. Он лежит себе и не подает никаких признаков жизни. Но в него при всплытии можно врезаться. Его можно было бы обнаружить, если включать активные гидроакустические средства – сонары: посылается сигнал, ловится отраженный, и по нему определяется, что что-то огромное находится над тобой и всплытие небезопасно.
   Лодкам даже в полигонах боевой подготовки пользоваться сонаром не рекомендуется.
   Когда я спрашивал у своих акустиков, когда они им пользовались, они отвечали: никогда. Это лет двадцать назад. Не думаю, что с тех пор в тактике всплытия что-то существенно изменилось.
   Итак, лодка всплывет вслепую, и поэтому весь экипаж заранее сидит по тревоге. Но всплытие вслепую совсем не означает, что не используются пассивные гидроакустические средства – гидролокаторы. Они активно ловят акустические сигналы от любых объектов – своих, чужих, надводных, подводных, которые называются «целями». «Целью» может быть и своя торпеда, и чужая торпеда, выпущенная противником или соседним кораблем в ходе учения.
   Итак, лодка всплывает, экипаж сидит по тревоге. Перед этим акустики обследуют горизонт и устанавливают все шумящие цели. Если корабль лежит в дрейфе и совершенно не шумит (на нем выключено все оборудование, даже электрические лампочки) – значит, он превращается для лодки в «айсберг».
   Но обычно что-то на корабле шумит, и лодка слышит. По характеру шума можно отличать свои корабли от не своих.
   Чтоб лучше слышать, лодка перед всплытием выполняет своеобразные маневры – отворачивает вправо и влево – чтоб прослушать кормовые углы и другие места акустической тени, в которой могут спрятаться вражеские лодки, имеющие своей целью установление акустического контакта с нашей лодкой.
   Для чего нужен такой контакт? Он нужен только для того, чтоб с получением сигнала на боевые действия утопить лодку противника.
   Если следят за нами, то в условиях начала боевых действий по нам будет выпущена торпеда (ракета, ядерная или нет). Это бывает в водах вероятного противника. Например, наша ракетная лодка пришла к берегам Америки, и с ней установила контакт американская противолодочная лодка или надводный корабль.
   У наших берегов за нашими лодками тоже может быть установлен подобный надзор, если международная обстановка готова разродиться боевыми действиями. В этом случае наши лодки перехватываются еще на выходе из баз в Баренцевом море.
   Все вышесказанное имеет место когда угодно, но только не на наших учениях. В соответствии с международными нормами, мы объявляем о начале учения и закрываем район нейтральных вод Баренцева моря.
   Все иностранные суда (подводные и надводные) всеми средствами должны быть удалены. Те же, что, рискуя своей головой, пробираются в район, становятся объектом охоты как со стороны наших лодок, так и со стороны надводных кораблей (нк), обеспечивающих безопасность проведения учений.
   Суда арестовываются и выдворяются. Поэтому, наблюдая за учениями, иностранцы стоят на границе района и слушают (пл) и фиксируют на камеры (нк) все, что происходит: пуски ракет, торпед, их шумы, шумы кораблей, шифрованные переговоры и прочее – все, что смогут добыть.
   Чем серьезней учения (например, в ходе учений будет испытание чего-то, не обязательно оружия, к примеру, испытывается новый двигатель старой торпеды), тем больше кораблей разведки.
   Мы остановились на том, что лодка прослушала горизонт и установила, что опасности для всплытия нет. Она всплывает на перископную глубину (12–17 метров от верхней палубы лодки. Если рубка, как у «Курска» – 6 метров и 3–5 метров над ней, то реальная глубина 9-11 метров). С помощью рулей, переложенных на всплытие. Скорость хода на перископной глубине, как и сама глубина, указана в паспорте на корабль. В нашем случае это – 2.5 узла (4.63 км в час, скорость пешехода). При большей скорости можно просто погнуть выдвижные, а в нашем случае они сейчас появятся.
   Первым поднимается перископ. Когда он поднят, командир переходит в боевую рубку, из которой докладывает в центральный состояние моря, видимость, облачность, состояние целей. Он говорит: «Море – 3 балла, видимость – 10 миль, облачность – 6 баллов».
   Потом он описывает цели, если они есть, и сравнивает свое описание с тем, что ему перед всплытием доложили акустики. Потом следует команда на подъем всех остальных выдвижных, открытие вахты радиометриста и начало сеанса связи.
   Радиометрист, работая в активном, а чаще в пассивном режиме, сообщает обо всех целях (надводных и воздушных), имеющихся в районе.
   Он видит все корабли, участвующие в учении, а с открытием сеанса связи все корабли не только знают о нахождении лодки в этом районе, но и устанавливают с ней радиосвязь, если этого требуют условия проведения учения. Любые передвижения какой – либо инолодки, тем более на скорости 12 узлов (чуть ли не в надводном положении), будут немедленно известны всем кораблям в этом районе.
   Не знаю, помог ли воссоздать картину перед гибелью «Курска». Хочу надеяться.
   ***
   Хочу поговорить о причинах смерти экипажа «Курска». Спасский в интервью РИА-новости сказал, что причина – отравление угарным газом, и жили они несколько часов. На лодке при ударе о грунт были очаги возгорания (скорее всего, короткое замыкание эл. щитов), и СО оттуда. И еще проскальзывала какая-то ерунда: вроде при вскрытии люка норвежцы брали пробы воздуха, и там была «летальная концентрация угарного газа (СО)».
   При вскрытии люка вырвался столб воздуха (это видели на экране), там бы рожу от удара об этот воздух уберечь, не то что поймать его для анализа. И вообще, эта процедура – отбор воздуха в подобном случае – технически сложна.
   Что касается смерти.
   ГДЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ МЕДКОМИССИИ О ПРИЧИНАХ? Клебанов сказал, что это не в компетенции комиссии. Тогда в чьей компетенции? Почему данные не обнародованы? Дело темное.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное