Виталий Пищенко.

Миров двух между...

(страница 2 из 17)

скачать книгу бесплатно

   Не хотелось выглядеть нытиком, и я, чтобы не выдавать своих чувств, возразил:
   – Но ведь надо будет проходить новый курс обучения, вникать в дебри последних открытий в области педагогики, держать ответ перед высокой комиссией.
   – Вы меня удивляете! Учителю – опасаться комиссии?! – невольно польстил мне Джерри и добавил то, о чем, вероятно, уже проболтался Сережка: – Говорят, вы уже даже познакомились с группой голопузых кандидатов в ученики?
   – Беседовал с некоторыми родителями, – уклончиво отозвался я.
   Месяц назад по рекомендации Высшего Педагогического совета мне и в самом деле пришлось совершить небольшой вояж, знакомясь с очень милыми малышами. Самый дальний из полетов был не так уж долог – на Сатурн, но это меня так утомило! Потом-то я понял чем – оторванностью от ребятишек, ведь незадолго до командировки я по их просьбе распустил свою гвардию на двухнедельные каникулы, а тут еще этот месяц. В общем, я настолько устал, что допустил самый непростительный из педагогических промахов – на уроках был вял, скучен и зануден. Но самое удивительное, ребятишки сделали вид, что не заметили этого, и стойко терпели мои нравоучения. Взрослеют…
   Внезапно над самым ухом заворчал пес, и бот резко замер. Я посмотрел на Линекера. Всю его веселость как рукой сняло. Егерь был сосредоточен, будто готовился к встрече с метеоритным дождем, а до укрытия оставалось больше мили.
   – Что такое, Джерри? – всполошился я.
   Он показал глазами на ярко-зеленую уютную полянку. Я вгляделся, но снова ничего не понял.
   – Лось, – негромко пояснил Линекер.
   Бот так резко пошел вниз, что мне стало не очень уютно. Пес, вероятно, испытывал те же ощущения. Оглянувшись, я увидел, как он замер в напряженном ожидании.
   – Все нормально, Бой, – как бы про себя произнес Линекер.
   Я с благодарностью покосился на него, Джерри с равным основанием мог сказать это и мне, но воздержался. Бот тем временем завис в полутора метрах над землей.
   – Богомил, вы пока не торопитесь выходить, – Линекер ловко перенес свое достаточно громоздкое тело через бортик.
   Пес посмотрел на меня, словно желая сказать: тебе-то хорошо, ты гость, а мне придется последовать примеру хозяина, работа такая. Потом отвернулся и спрыгнул на пушистую, совсем как во дворе моей школы, траву.
   Мне стало стыдно, и я окликнул Линекера:
   – Джерри, я с вами!
   Он обернулся:
   – Хорошо, только опустите бот пониже, а то назад не залезем, и, пожалуйста, пока оставайтесь на одном месте, я хочу осмотреть следы.
   Рост Линекера позволял ему без труда дотянуться до пульта управления, если бы бот оставался на прежней высоте, и я воспринял его совет, как некоторое ко мне снисхождение.
Этого я терпеть не могу, поэтому с изяществом носорога перевалился через бортик и оказался на земле.
   Приземлился я довольно удачно, если не считать легкого прикосновения ладонями к траве, и даже успел подумать о том, как бы мне распрямиться с полным сохранением достоинства, но в это мгновение встретился глазами со взглядом лося – мертвого лося – и застыл все в той же неуклюжей позе.
   Карие, с голубоватыми белками глаза лося были влажны и печальны. Такие глаза я встречал только у людей, и то лишь несколько раз за всю жизнь, когда из Дальнего космоса не возвращались корабли… Могучее красивое тело лося было безжалостно изорвано.
   – Кто это его? – выдохнул я.
   – Волки.
   Голос Линекера прозвучал неожиданно сухо. Я распрямился, непонимающе посмотрел на него. Лицо егеря было задумчивым и серьезным.


   Сначала я приблизился к лосю. В том, что он стал жертвой волков, сомнений не возникало, слишком характерен почерк этих хищников. Но это-то и было непонятно. Убитый лось был великолепным, полным сил самцом.
   Нападать на такое животное волки рискуют нечасто, разве что зимой, когда хищники сбиваются в стаи, а голод сводит их с ума. Но в июне… Да и, судя по всему, у туши кормилась только пара волков. Правда, съели много, очень много… Но я хорошо знаю пару, в охотничий участок которых входит эта поляна. У них в этом году всего три щенка… Кроме того, не верится, чтобы решились они атаковать лося. Возраст у моих волков не тот, силы уже не те… Значит, что же получается? Пришлые? Откуда они? Почему вторглись на чужой охотничий участок? И почему хозяева не дали им острастки? И тут я обратил внимание на поведение Боя. Собака, глухо рыча, прижималась ко мне.
   Это было невероятно. Только раз мне доводилось увидать испугавшегося Боя.
   Три года назад, в Африке, когда из зарослей тростника на нас вывалился разъяренный гиппопотам. Но тогда Бой был совсем молодым, почти щенком… А теперь… Чтобы Бой испугался волка?! Я притянул собаку к себе, успокаивающе потрепал по загривку. Ничего, сейчас он придет в себя.
   Посмотрел на бот. Учитель молча стоял рядом с ним. Это мне понравилось, терпеть не могу, когда пристают с нелепыми вопросами. Однако пора браться за дело. Бой, кажется, готов к работе. Ищи, собачка, ищи. Мне очень нужны следы… Хотя бы один след…
   И Бой нашел этот след. Недалеко от поляны струился прозрачный ручей.
   Кончив пиршество, волки спускались к нему, чтобы напиться. На влажном песке след был виден очень четко. Но что это была за лапа!
   Самые крупные на Земле и на Терре волки водятся на северо-западе Америки. Не уступают им в размерах и восточноевропейские. Но даже у них средний размер лапы редко превышает пятнадцать сантиметров. Максимум восемнадцать. Отпечаток, который был передо мной, наверняка превышал два дециметра. О таких огромных волках слышать мне не доводилось. У меня в заповеднике таких, во всяком случае, не было. Наверняка. Да и чтобы соседи не заметили этаких гигантов, что-то не верится. Откуда же они пришли? Это нужно было узнать.
   Я вернулся на поляну и спросил учителя, умеет ли он водить бот? Геров утвердительно кивнул. Я сунул пистолет в кобуру, вытащил из бота карабин и снова пустил Боя по следу. Геров медленно вел бот шагах в двадцати позади меня. Честно говоря, я был уверен, что догнать волков не удастся. Этот зверь редко охотится поблизости от своего логова. Особенно если в логове волчата. А волчата у них обязательно есть – время такое. Лося, судя по всему, они свалили еще ночью. С поляны ушли с рассветом. А теперь уже три часа. Значит, они успели уйти далеко. Вдобавок ветер дует от нас к ним…
   Три часа… Черт, Старадымов наверняка приехал. Но и возвращаться нельзя. Хотя бы предположительно нужно определить, куда они ушли…
   Меня спасли годами отработанная реакция охотника да отчаянный бросок Боя. Уловив краем глаза какое-то движение слева, я успел повернуться и всадить парализующую иглу в грудь огромному серому зверю, бросившемуся на меня. В то же мгновение Бой молча сшибся с волчицей, которая нападала, также не издав ни звука, и теперь, хрипя от ярости, они катались по усыпанной прошлогодними сосновыми иглами земле. Изловчившись, я прижал ствол карабина к серому боку волчицы и спустил курок. Потом с трудом оттащил разъяренного Боя от поверженного врага. Собака не пострадала, зато на шее волчицы была солидная рана.
   Успокоив Боя, я благодарно потрепал его рукой – что ни говори, он сегодня спас меня от серьезных неприятностей. Потом осмотрел волков. В жизни не доводилось мне видеть таких великанов. Да еще эта непонятная свирепость. Ведь они легко могли уйти от нас… Нет, предпочли напасть на человека. Может, бешеные? Чушь… На Терре бешенство не наблюдалось лет двадцать. Бешеный зверь всегда одинок, да и внешних признаков заболевания нет. Однако лучше перестраховаться.
   Я подошел к боту, достал ампулы с сывороткой. Одну ввел себе, вторую прижал к шее Боя, третью протянул учителю. Ни слова не говоря, он сделал себе инъекцию. Определенно, он нравился мне больше и больше. Но нужно было закончить с волками. Быстро стянув лапы и челюсти зверей капроновыми вязками, я обработал рану волчицы, потом попросил учителя помочь мне погрузить волков в бот. Один я бы не справился: самец весил наверняка больше центнера, да и волчица немногим ему уступала. Страшно предположить, что они могли натворить в заповеднике…
   Пока мы грузили волков, я замечал все новые и новые несуразности.
   Непохоже было, что у волчицы есть щенята. Скорее, она только собиралась стать матерью. И это в июне? Смутил меня и цвет шерсти хищников. Она была дымчато-серой, без охряно-рыжих тонов, свойственных летнему наряду волков.
   Непонятно…
   Но решение этих вопросов я решил отложить на завтра. Действие парализатора скоро кончится, и лучше к тому времени запереть волков в надежную клетку. Кроме того, дело к вечеру, а выслеживать волка в тайге ночью может только безумец. Среди моих многочисленных предков свихнувшихся не было, а становиться первым сумасшедшим в роду мне что-то не хотелось.


   Ослепительно прозрачная гладь воды проносится под ботом. Тени от него нет. Бот спецназначения – невидимый в видимом спектре, не улавливаемый для локации, бесшумный и прикрытый силовым полем. И хотя мне еще ни разу за год работы не приходилось использовать многие из его возможностей (разве что включать силовое поле для защиты от слишком уж распоясавшихся комаров), обилие их внушает чувство спокойствия и самоуважения. А такие боты требует Инструкция… поскольку на Терру, хотя она и рукотворная копия Земли, распространяется правовой статус ИНОЙ планеты.

   Выбравшись из бота, на секунду замираю рядом с ним. К плотному, состоящему из моря запахов воздуху нужно привыкнуть, так сказать, пройти период адаптации. Адаптируюсь и шагаю по тропинке к воротам кордона.
   – Привет, – улыбается Инга.
   – Привет, – говорю я.
   Мне нравится эта женщина. Она всегда в движении, всегда всем довольна. Мужем, бытом, работой. Сейчас она искрится от гостеприимства.
   – Хочешь есть?
   – Жутко, – отвечаю я, делая зверскую физиономию.
   Она проворно убегает, на кухне что-то звенит и брякает, потом доносится умопомрачительный запах печеного мяса…
   – Юра! Иди.
   На столе красуется блюдо с чем-то невозможно аппетитным. Лицо Инги светится довольством, как у всякой женщины, кормящей голодного мужчину.
   – Это из чего? – обнюхивая блюдо, интересуюсь я.
   – Из кабарги. Джерри отстрелял несколько самцов, а то их стало слишком много. Ешь.
   – А где супруг? – спрашиваю я, ощущая на языке терпкий привкус неизвестных таежных специй.
   – Они в тайге.
   Удивленно приподнимаю брови:
   – Они?
   Инга смеется:
   – Вот что значит сваливаться как снег на голову! Ничего не знаешь! У нас же сынуля приехал, у него трудовой цикл. Работает со мной, вместе занимаемся омулем. А сегодня прилетел его учитель. Джерри не может, чтобы не похвастаться своим хозяйством, вот они и отправились в тайгу. На Горячие ключи повел.
   Туристский бот, программа передвижения которого устанавливается в диспетчерской, я заметил. Знал и о том, что для учителей делают исключение и дают им пропуск в заповедные зоны, но не надеялся встретить одного из этих людей здесь, на кордоне. К ним я всегда, еще с нулевого цикла, относился с уважением. Как правило, это были люди с очень интересным прошлым, заслужившие прожитыми годами право передавать свой жизненный опыт и опыт всего человечества подрастающему поколению.
   – Кто он?
   – Богомил Геров.
   – Нуль-пространственник? – обрадовался я.
   – Нет, он филолог, – покачала головой Инга, потом почему-то покраснела и призналась, что у нее эксперимент и ей необходимо в озеро.
   Она так и сказала – «в озеро» и, увидев на моем лице легкое недоумение, добавила:
   – Садки с мальками размещены на глубине, поэтому там и моя временная база… Я ненадолго. Сниму показания приборов, заберу Сережу…
   – Он-то где? – поинтересовался я.
   – Изучает прибрежных ракообразных, – нарочито важно подчеркнула Инга.
   Похоже, ее одновременно и радовало и забавляло, что сын как-то незаметно вырос. Обычная история…
   – Ракообразных, – сказал я. – Надеюсь, остальная часть обеда не из них?
   Инга оценила шутку:
   – Из других видов. Парное молоко и лепешки. Сама пекла.
   – Ну тогда… – развел я руками.
   – Не грусти, Юрочка, – засмеялась Инга, – твое одиночество будет непродолжительным. Надумаешь скучать, послушай кассету. Геров привез. Я, правда, краем уха слушала, боялась тебя пропустить. Но что-то очень интересное, какая-то жуткая история из времен Объединения… Когда еще не все было закончено… Кто-то кого-то догоняет, ловит… Кто-то кого-то убивает и убегает…
   – Детектив! – блеснул эрудицией я.
   – Нет, тут другое – хроника реальных событий. Рассказывает кто-то из родственников Герова.
   – Иди, Инга, – покладисто согласился я, косясь на остывающее жаркое.
   – Мне скучно не будет…
   – Джентльмен! – насмешливо фыркнула жена Линекера и выбежала из дома.


   Сверху кордон Линекера очень напоминал избушку Бабы-яги, разве что стоял не на куриной ноге, да еще был окружен бревенчатым забором. В общем, неплохо сработано под архаику. Правда, создатели этого чуда забор соорудили несколько на североамериканский манер – с островерхим частоколом, хотя в этих местах, если мне не изменяет моя надежная память, заборы в древности были несколько иными. Они делались из бревен, положенных горизонтально, и назывались заплотами. На кордоне забор выполнял чисто декоративные функции – все хозяйство Линекера накрыто колпаком силового поля, достаточно мощного, чтобы «непуганое зверье», населяющее окружающую «девственную природу», не докучало людям.
   Но насколько несовременен и ненадежен на вид кордон снаружи, настолько он оснащен всеми новшествами и уютен изнутри. Я уже предвкушал тихое одиночество в какой-нибудь отдаленной комнатке вместительной избушки, как восклицание Линекера дало мне знать, что сделать это в ближайшее время вряд ли удастся:
   – Старадымов!
   Жест егеря был так красноречив, что я машинально проследил за его рукой, словно это была стрелка гигантского компаса. На крыльце, сдержанно улыбаясь, стоял рослый, хотя ему было и далеко до Линекера, парень, этакий Геракл в миниатюре.
   – Юра! – выпрыгнув чуть ли не на ходу, завопил Джерри.
   Бой, заражаясь восторгом хозяина, вылетел следом и с радостным лаем бросился к избушке. Я снизил бот и, аккуратно завесив его в установленном месте, приблизился к крыльцу. Незнакомый мне Старадымов и Джерри, кажется, хотели удавить друг друга в объятиях. Особенно усердствовал Линекер. Я вспомнил, как он лихо расправился с весьма несимпатичными тварями, которые теперь мирно посапывали в грузовом отсеке, и пожалел гостя. По моим расчетам, жить ему оставалось секунд двадцать. Но неожиданно взмолился Линекер:
   – Юрка! Ты что делаешь?! Пожалей!
   Они со смехом разжали объятия и уставились друг на друга, будто в каждом было нечто восхитительное. Джерри даже отступил на шаг:
   – Ну, Юрка!.. Медведь!
   Вышла Инга. Прекрасная женщина! Почему так бывает? Везет же Линекеру! Жена – Афродита, сын – будущий Сократ, друг – Геракл. Одним – все, другим, то есть мне, – тоже все. От этой неожиданной мысли разулыбался и я.
   Одним словом, со стороны была довольно идиллическая картинка.
   Глаза Инги по-прежнему искрились, но она нагнала на себя суровый вид, посмотрела на Старадымова, потом на мужа:
   – Не стыдно? Во-первых, задержался, во-вторых, даже не удосужился гостей между собой познакомить, а еще потомок какого-то лорда!
   Линекер в поддельном отчаянии воздел руки и принялся, на все лады расхваливая нас друг другу, знакомить меня и Старадымова. И только тут я сообразил, откуда мне известна эта фамилия. Сообразить-то я сообразил, но все равно не верилось. Неужели тот самый?! Вот так опростоволосился.
   Столько раз рассказывал ребятишкам об этой экспедиции, вместе с ними смотрел галофильм, привезенный с Крима, восхищался героями Дальнего космоса, влюблялся в их мужественные лица, и на тебе… Тушуясь, я украдкой приглядывался к Юрию и наконец понял, почему не узнал его. Лицо стало не таким улыбчивым и беззаботным, как в том фильме. Глубоко-глубоко в серых, мягких, как старинная ткань, глазах пряталось что-то такое… Или это ощущение пришло ко мне, чтобы оправдать оплошность, которую я допустил, не признав в этом простом парне героя космоса?
   – Будет тебе, Джерри! Наговорил бог весть что! – рассердился Юрий, но тут же рассеял тон своих слов улыбкой: – Спасатель я, рядовой спасатель. А Крим… Это было так давно, что я уже начал забывать, где он находится. Вот быть учителем…
   Старадымов чутко уловил мое смущение, оборвал себя на полуслове и, кажется, смутился сам. Я пришел ему на выручку, а заодно и «отомстил» Линекеру:
   – Это гораздо интереснее, чем быть егерем.
   Джерри на секунду опешил от такого нахальства. Однако он обладал отменной реакцией. В этом я убедился во время его короткой схватки с волками. Чувством юмора природа Линекера тоже не обделила, об этом свидетельствовал громогласный смех, которым он откликнулся на мое высказывание. Думаю, теперь силовую защиту можно будет убрать за ненадобностью, зверье просто-напросто будет обходить кордон и передаст своим потомкам вызывающую трепет память о хохоте егеря Линекера.
   Джерри – догадливый парень. Он не стал просить меня оказать помощь в переноске из бота в вольеры все еще спящих волков, вероятно, заметил, как вздрагивали мои ноздри от запаха их мокрой шерсти.
   – Мы с Юрием займемся нашей добычей, – сказал Джерри, – а вы, Учитель, если не возражаете, вместе с Ингой позаботитесь об ушице.
   Догадливый-то он догадливый, но пора было бы понять, что мне вовсе не по душе, когда обращаются на «вы» и называют учителем, да еще с прописной буквы. Вот Юрий как-то сразу перешел к дружескому «ты», хотя мы с ним успели обменяться лишь несколькими фразами, и Инга не говорит «Учитель».
   – Вот что, егерь, – нахмурился я. – Давай на «ты» и без «Учителей». Конечно, если ты не считаешь меня мудрым старцем… Не то придется сообщить нашему Совету, что не помешает тебе провести месяц-другой в стенах Родительской академии, дабы восстановить некоторые правила приличия, утраченные в этих дебрях.
   – Сдаюсь!.. – с присущими ему жизнерадостностью и умением мгновенно перестроиться воскликнул Джерри и для убедительности покорно склонил голову.
   – То-то! – погрозил я пальцем, потом подмигнул Инге. – Идем рыбку ловить для этих лоботрясов.
   Это архаичное русское слово, которое я слышал от моей бабушки, сказанное к тому же в доступном переводе на интерлинг, заставило Старадымова и Линекера надолго задуматься. Пока они стояли у грузового отсека бота, мы с Ингой гордо прошествовали к воротам, причем для большего эффекта я придерживал, и очень бережно, свою даму под локоток.


   Старадымов встретил нас на крыльце. Мы обнялись, потом я познакомил их с учителем. Инга укоризненно покачала головой – она ведь не знала, из-за чего мы задержались. Сережа уже спал, он не хуже нерпы перегрелся на солнце, и электронный эскулап уложил его в постель.
   Юрий помог мне перетащить волков в клетку. Произвели они на него впечатление или нет, сказать не берусь – бывший космодесантник по-прежнему превосходно владел собой. Еще раз обработав рану волчице, я взял пробу мышечной ткани на хромосомный анализ и крови – на бешенство. Потом освободил зверей от пут. При этом самец чуть пошевелился, значит, действие парализатора подходило к концу.
   Старадымов, понимающе посмотрев на меня, спросил, не нужна ли помощь, и ушел на берег, туда, где Инга и Геров разжигали костер. Мне чертовски хотелось присоединиться к ним, но нужно было закончить анализы. Никакого бешенства у волков, естественно, не оказалось, хищники были абсолютно здоровы. Хромосомный анализ требует больше времени, и, пока машина, негромко пощелкивая, готовилась выдать результат, я прикидывал в уме, на каких участках и каких хромосом вероятнее всего ожидать мутаций. Поэтому, когда на экране появились хромосомные карты, поначалу не поверил своим глазам. Потом заставил машину вновь провести анализ… Результат был тот же. Запертые в клетке хищники принадлежали к виду, не известному ни на Земле, ни на Терре!..


   Я не хотел мешать Линекеру. По себе знаю, как некстати посторонние, когда находишься на пороге открытия, пусть даже совсем маленького.
   Поэтому, оставив Джеральда наедине с дорогими его сердцу хищниками, я неспешно отправился к берегу, ориентируясь на звонкий голос Инги. День догорал, хороший день. Славно, что я выбрался к Джерри, славно, что можно поболтать и посмеяться с Ингой. Да и Геров, похоже, из тех людей, которые компании не портят. Любопытную запись он привез… Вообще-то на Земле давно стало хорошей традицией хранить фонокристаллы – своеобразную эстафету поколений. На них наговаривается самое дорогое – то, к чему люди приходят обычно к концу жизни. А дед Герова, судя по всему, был личностью неординарной. И рассказчик неплохой… Как там у него?
   «Даже спустя полвека после того, как человечество объединилось и слилось в единую семью, эта история не подлежала огласке. Я молчал, молчали члены моей группы, молчал Совет. Не было упоминаний об этом деле ни в научной литературе, ни в художественной, хотя, даю в заклад руку, многие из представителей пишущей братии за такой материал продали бы, как говорили в старину, душу дьяволу. И были бы правы. Даже для меня, к тому времени уже одного из старейших работников Отдела по борьбе с преступностью, все происшедшее было в диковинку. Еще бы! Почти два десятка лет шло Объединение, сопряженное с уничтожением всех запасов накопленного в чудовищной гонке оружия, почти все предприниматели или добровольно передали свои капиталы народам или были вынуждены сделать это на основании принятых Советом и действующей еще Организацией Объединенных Наций законов. Преступления совершались крайне редко и если и удивляли чем-нибудь, то лишь своей нелепостью. Так, один очумевший экс-миллионер, чтобы не отдавать народу свою коллекцию змей, открыл террариум и выпустил его обитателей не куда-нибудь, а в свою же спальню. В итоге едва не пострадала его супруга, оставшаяся в живых лишь благодаря вакцине и своевременно оказанной помощи, но с мужем-герпетологом расставшаяся бесповоротно, да на несколько часов лишилась речи перепуганная горничная.
   Любитель пресмыкающихся был предан суду и помещен в клинику, где вскоре и выздоровел, но, как говорят, до конца дней своих не мог видеть даже дождевых червей – они напоминали ему тот террариум и вызывали нервные припадки.
   Можно было бы перечислять и другие нелепости, на которые пускались обезумевшие от страха бездельники, привыкшие жить за чужой счет. Но подробнее, даже, может быть, и более информативно, чем в моем изложении, любопытствующие могут познакомиться с этими случаями маниакально-депрессивных психозов у последних представителей паразитирующего класса в монографии Беш Чинора „Объединение народов и его влияние на образ мысли имущей части населения капиталистических стран“.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное