Петр Верещагин.

Путь златой секиры

(страница 2 из 8)

скачать книгу бесплатно

– Не понимаю.

– Думаешь, я такое понять могу? Знаю только, что где-то раз в дюжину лет я засыпаю в одном месте, а просыпаюсь совсем в другом – не только месте, но и времени. Как раз одиннадцать лет назад оно со мной в последний раз и случилось: то был край… – воительница замялась, – под названием Austerreich, и шел тогда год 1526 от Рождества Христова…[1]1
  см. Р.Э.Говард «Тени Вальгары»


[Закрыть]

Бран потер затылок, что-то припоминая; потом темно-синие глаза его расширились.

– Но, Соня… жрец Никодемус читал у нас в Вердене проповедь о Христе и его деяниях, и он говорил, что случилось все это семьсот с чем-то там лет назад!

– Верно. Сейчас по христианскому счету 751 год. И давай больше не будем об этом; я та, что есть, и иной быть не могу.

Над поляной повисло молчание.

Потрескивал небольшой костерок, дым щекотал ноздри.

Плащи, разложенные поверх мха – достаточно хорошее ложе для воинов, гусиные перины и атласные покрывала им достаются редко; так что мускулы и тела отдыхали, а вот полуприкрытые глаза, смотря в пламя, возвратились на несколько часов назад, в кровавую тень того, что уже случилось, и чего при обычном ходе вещей случиться никак не могло…


Поднятый по тревоге гарнизон Эйзенхорна. Паника. Неразбериха.

Колдовство – понимают все, потому-то никто и не представляет, как дальше быть.

Командование на себя берет Кайра, подруга и соратница погибшего Карта Арденнского. Правители Четырех Королевств убиты или похищены, армии целы, но от личных дружин и половины не осталось. И все эти остатки – те, кому повезло не быть на посту в ту ночь – взлетают в седла и галопом направляются на север. Сквозь саксонские пески и болота, в южный Данмерк, к туманному Грауторму, серой башне чародеев, кудесников, волхвов и ведунов. Кайра, Мудрая клана Каннингемов, прекрасно знает, что делает: сразить колдуна способен всякий, главное – подобраться поближе… а вот РАЗЫСКАТЬ его может только другой колдун.

Бешеная скачка сквозь ночь, сумеречное утро и дождливый день. К вечеру загнанные кони падают замертво у серых стен цитадели. Разметав караул из каких-то тварей-демонов, лучшие воины Четырех Королевств прокладывают дорогу Кайре, и та успевает сказать пару слов безликому стражу следующей двери, пока хозяева Грауторма не сочли это вторжение покушением на их собственные шкуры.

Краткий отдых, а затем – приказ: троих лучших бойцов – наверх. Спор, однако недолгий; по широкой лестнице из оникса поднимаются низкорослый кряжистый Стейн, дальний родич похищенной Герды, молодой Бран О'Доннел, лучший фехтовальщик в фианне покойного Кольбейна, и Рыжая Соня, которая пришла в Королевства откуда-то с востока и уже неоднократно доказала свое превосходство над многими представителями «сильной» половины человеческого рода.

Ведун (Гуннар меня зовут, и хватит с вас) отдает Соне талисман, обозвав его «указателем пути», и сообщает, что преступником был оставлен след (сей термин, хотя и был выделен многозначительным тоном, в переводе не нуждался), однако он, Гуннар, по указанному следу способен УЗРЕТЬ лишь Шварцвальд.

Посему им, лучшим из лучших, предписывается взять след на месте, пройти по нему до конца и свершить то, что им велит обет воинского служения. Да, добавляет ведун, когда те непонимающе переглядываются, – к северной границе Черного Леса вы попадете, переступив порог вот этой двери, – последнюю он чертит прямо в воздухе, оставляя длинным пальцем слабо светящиеся линии.

– Да пребудут с вами Боги и духи ваших предков, – говорит Кайра на прощание. – Иных слов и приказаний у меня нет.

И они – разные внешне и внутренне, но единые избранной целью, – отдают салют предводительнице и вступают во врата.

Шаг в неизвестность, во мрак; возможно, прямо к смерти.

Иногда бывают минуты, когда грань между обычным человеком и героем – исчезает. И совсем не потому, что человек хочет совершить подвиг и быть отмеченным потомками.


Незадолго до рассвета, все так же окруженный Малым Народцем, появился Стейн; выглядел северянин здоровым, но взгляд у него был совершенно шалый. Адар попросил у Сони талисман-указатель и долго колдовал над ним; затем он подбросил в костер каких-то листьев, отчего оттуда повалил густой, с острым запахом дым. Окунув в этот дым лысую голову, карлик оставался там несколько минут. Затем, резко выдохнув, Адар едва не сдул костер; искры брызнули во все стороны, дым практически исчез, огонь начал отсвечивать голубизной утреннего неба.

И раздался голос карлика, искаженный, почти неузнаваемый – то ли из-за продымленной глотки, то ли по иным причинам.

 
Когти смерти, клыки отмщенья –
Ядом Власти отравлена суть,
Но за гранью сна и видений
Череп Ахха укажет Путь…
 

Закатив глаза, Адар рухнул на мягкий мох, словно из него все жилы вынули. Бран осторожно приложил пальцы к шее карлика – жив, сердце бьется. Значит, отлежится.

– Череп Ахха? – повернулся Стейн к Малому Народцу. – Это что и где?

– На восток отсюда – каменное кольцо Древних. Если войти туда и произнести вслух то, что начертано на Камне-Ключе – вы… совершите Переход в иное кольцо. На юго-восток оттуда есть селение; тамошний ворожей хранит у себя талисман – череп Ахха, своего предка в шестьдесят шестом колене… – Карлик в багряно-малиновых одеждах задумчиво почесал длинный нос. – Слушайте, а вы читать-то вообще умеете? На древнем наречии, я имею в виду?

Бран презрительно хмыкнул, Стейн провел пятерней по бороде, Соня пожала плечами.

Видя это, карлик вздохнул.

– И когда эти люди начнут хоть чему-то учиться… Ладно, идем – помогу вам. Эти гиганты…

– Iotnir, – подсказал Стейн.

– Зови как хочешь, мне едино. Наши чары способны на многое, но против них… в общем, если бы не вы, нам бы скоро пришлось искать иное жилище. А Малый Народец всегда платит добром за добро.

День второй. Череп Ахха

Темные столбы менгиров, часть из которых была перекрыта сверху плоскими камнями-перемычками, на первый взгляд даже не отличались от окружающего леса. Но вблизи…

Седая древность, безмолвие, благоговение, страх – малая часть того, что вид каменного кольца внушал зрителю. Западные края знали много таких строений, возведенных неведомыми народами в неведомые времена. И хотя назначение иных вскоре было открыто, и ореол тайны частично исчез – ЭТО кольцо такового не потеряло.

Неожиданно для самого себя Бран заговорил речитативом:

 
Камни древние пылью покрыты,
Серой пылью ушедших веков.
Кто возвел их – давно все забыты,
Все ушли в мертвый мир вечных снов.
Но порой из-за грани столетий
Нам слышны голоса в тишине,
И мы верные видим ответы –
Но увы, лишь в изменчивом сне…
 
 
Кости мертвого прошлого камнем
Прорываются из-под земли,
И запретные, черные тайны
В них орнаментом стертым вросли.
И встает тень былого величья
В покосившихся, старых стена?х –
Хоть и сила, и власть безразличны
Серым призракам мрачного сна…
 

– Так ты бард? – одобрительно покосился карлик на черноволосого воина. – Неплохо, неплохо…

Гэл смутился.

– Да нет… Даже не помню, чтоб когда-то слышал такие стихи. У нас барды и менестрели баллады о героях сочиняют да песни-назидания… А это – что-то иное…

– Иное, да, – кивнул карлик. – Как-нибудь, если захочешь – поговорим об этом.

– В другой раз, – твердо сказал Стейн.

«Входом» в кольцо менгиров был коридор из островерхих камней меньшего размера. Подойдя к началу коридора, Соня принюхалась. Клинок сам собою оказался в ее руках.

– Не нравится мне здесь, – заявила она.

– Ну если другой дороги нет, надо идти тут.

– Знаю, Стейн, но все равно – не нравится.

Карлик уверенно скользнул вперед, явно не разделяя сомнений воительницы, и уже нетерпеливо приплясывал около стоящего в центре шестигранного камня – Ключа.

– Встаньте лицом ко входу и возьмитесь за руки, – приказал он.

Люди заняли нужное положение.

– А теперь – когда я скажу «вперед», закройте глаза и считайте до ста. Если вам дорога жизнь – пока не закончите, не разжимайте рук, не дышите и не смотрите. Многие бесследно сгинули, преступив это правило.

Соня тоскливо вздохнула и покосилась на спутников. Бран передернул плечами; Стейн стоял, как каменный, оправдывая свое имя.

Воительница почувствовала на талии руку юноши и решила позволить ему такую вольность. Здесь и сейчас – можно; в другой ситуации всякий, кто потянул бы к ней руки, лишился бы и этих рук, и заодно еще чего-нибудь. Для острастки.

– Ну, народ, – возвестил карлик, что-то неразборчиво пробормотав, – Переход начался – вперед!


Холод. По телу словно ползут мириады жуков.

Шепот невнятных голосов, говорящих на неведомых наречиях.

Сквозь сомкнутые веки временами пробивается яркий свет, после которого следует грохот, как от грома небывалой мощи.

«Девятнадцать…»

С лязгом смыкаются челюсти. Смрад, как в логове водяного дракона. Безмолвный приказ встать на колени и взглянуть в глаза своему Повелителю.

Вновь – вспышка; вой ледяного ветра. Колючие снежинки ранят кожу даже сквозь одежду.

«Тридцать шесть…»

Опора под ногами исчезает. Падение.

Холод усиливается.

За несколько секунд невозможно так сильно замерзнуть, и все же конечности словно обращаются в непослушные куски льда. Сердце все медленнее проталкивает кровь по застывшим жилам.

Скрип старых, заржавленных петель.

«Пятьдесят семь…»

Звон разбитого стекла. Шипение разъяренной змеи.

Между лопаток вонзается ледяной клинок – неглубоко, ногтя на два, – и срезает полосу кожи. По спине стекает кровь.

Запах и вкус тухлого мяса. Желудок взлетает к горлу. Рот заполняется желчью.

«Восемьдесят один…»

Щелчок бича, спину рассекает огненная полоса удара. Радостные вопли, причем голоса вряд ли принадлежат людям.

Рокот барабанов. Он все усиливается и усиливается, грозный ритм пронизывает все, что осталось от тела.

Плач флейты вырывает мысли из разума.

«Девяносто восемь…»

Легкие разрываются.

Удар разбрызгивает плоть по острым камням.

Грубый, скрипучий голос: «Теперь я знаю вас».


– Эй, вы как, в порядке?

Удивляясь, что он еще жив, Бран открыл глаза. Все вроде на месте, никаких ран и ожогов; даже рука все еще лежит на…

– Убери, – сказала Соня.

Чуть покраснев, он отодвинулся и встретил ехидную ухмылку Стейна. Лицо северянина после Перехода было еще слегка зеленоватым, однако взгляд уже шнырял туда-сюда, привычно высматривая возможную опасность.

Каменное кольцо, в точности подобное тому, первому, окружали пологие холмы, на правом – хилая рощица, на левом и позади – кусты; неяркое утреннее солнце пригревало несколько сильнее, чем в районе Шварцвальда.

– Нам на юго-восток, значит? – уточнил Стейн у карлика, который, конечно же, оказался тут вместе с ними.

– Во-он там, за холмом, будет тропинка, – кивнул тот. – По ней без труда доберетесь. А мне пора.

– Счастливо, – бросил северянин, но карлик уже растворился в воздухе, как это умеют делать только чародеи и Малый Народец.

За холмом действительно оказалась тропинка, и на сей раз, разнообразия ради, им не встретились никакие дикари или разбойники. Вплоть до самого селения, обнесенного декоративной плетеной оградой – явно украшением, а не защитной стеной.

Деревянные ворота были распахнуты. Вход храбро охранял стражник – он громко храпел, опираясь на свое копье. Неслышно пройдя прямо у него под носом, троица оказалась в селении, подобных которому без счета разбросано по всему свету. Бревенчатые избы, часть крыта соломой, часть – глиняной черепицей; с одного края деревни уже виден ее центр – гладко утоптанная площадь с колодезным срубом.

Вот только одно выглядело необычным: за вычетом спящего стражника, на улице не было ни одной живой души.

Сообразив, что его насторожило, Стейн мигнул Соне. Та осторожно подкралась к стражнику и тронула его за плечо. Труп сполз на землю; голова, прибитая к крепко воткнутому в дерн копью, продолжала издавать подобный храпу звук. Воительница отпрыгнула, занося клинок, но мертвый стражник оставался обычным мертвецом, а не ходячим «беспокойником», какие служили чародеям-некромантам.

– Ад и преисподняя! – выдохнула Соня.

– Точно, – бросил Стейн. – Что будем делать?

– Попробуем осмотреть тут все, – предложил Бран, – авось чего и найдем. Труп оставили не острастки ради, иначе с чего бы его под спящего маскировать. А раз маскируется, значит, есть чего прятать.

Изъянов в рассуждениях гэла заметно не было, и все трое двинулись вперед, на всякий случай держа оружие наготове. Двери в большинстве изб оказались открыты, внутри царил разгром. Некоторые, однако, были заперты, причем изнутри; конечно, северянину не составило бы труда высадить любую дверь, но грабеж и мародерство он не считал подобающим занятием. Не сейчас, не с тем делом, какие ждало их впереди.

А впереди, то бишь на площади у колодца, их ждала теплая встреча.

– Взять! – проскрипел скелет, который восседал на двуногом ящере. «Скакун» был невелик, с осла или некрупную лошадь, с зеленовато-голубой чешуей и горящими оранжевыми глазами.

Шестеро, помахивая разнообразными орудиями умерщвления, выскользнули из проходов между избами и как бы с ленцой направились к пришельцам. Не ходячие скелеты и не дикари-полуобезьяны, люди как люди, на вид – пешие воины-кнехты из тех, которые победнее и не могут себе позволить даже плохонькой брони, оружие тоже обычное и в меру пользованное в деле – мечи, топоры, рогатина… Такие вот вояки нередко встречались в стычках на службе у мелких князьков и баронов, наемники, которые всегда на подхвате и всегда обходятся дешево; если не поручать им особо важных задач – вполне пригодны, кто окажется храбрее и упрямее, имеет шанс войти в постоянную дружину, а прочие всегда могут поискать удачи на большой дороге… если не подвернется иной службы, как, видимо, подвернулась вот этим вот.

Скелет пихнул своего чешуйчатого «скакуна» прикрученными прямо к костям голени шпорами, и также придвинулся к месту намечавшейся битвы. Походкой ящер напоминал цыпленка-переростка, но отнюдь не выглядел смешно или хотя бы забавно.

Взмахом топора расчистив себе путь, Стейн снова ринулся к самому опасному, по его мнению, противнику. Короткий разбег, прыжок – и ящер плюнул ему в лицо сгустком какой-то едкой слизи, ослепив северянина и заставив его скорчиться от боли под ногами у «цыпленка»; скелет оскалился от удовольствия.

– Прикрой сзади! – бросила Соня, ловким ударом отсекая руку одному из противников.

Встав спиной к спине, они дрались против пятерых кнехтов несколько минут, парируя и атакуя; Бран, может, и не был равен рыжеволосой воительнице умением, но противников превосходил, и держаться так особого труда им не составляло. Но тут раздался скрипучий голос скелета:

– Эй, вы! Бросайте мечи – или попрощайтесь с приятелем!

Стейна от боли скрутило в комок, а скелет покинул седло и стоял прямо над ним, короткое копье смотрело в загривок северянину.

Соня с отвращением сплюнула, взглянула на соратника, передернула плечами и опустила клинок. Бран последовал ее примеру.

– Оружие – на землю! – приказал скелет.

– Моего меча никто не получит! – отрезал гэл. Блеснув посеребренным эфесом, его клинок взмыл в воздух и упал в колодец.

– Так! – воскликнула воительница и точным броском переправила свою саблю туда же.

– Как угодно, – согласился скелет. – Взять их!


…С трудом разлепив веки, Стейн увидел только багровую пелену. Но слух еще служил северянину, и мысль работала по-прежнему четко, несмотря на рвущую лицо боль.

Пришло время сделать то, что можно сделать лишь единожды.

Северянин до крови стиснул в ладони висящий на шее амулет-молоточек, и ПОЗВАЛ. Жрецы сказали бы – «воззвал», однако Стейн терпеть не мог ни жрецов, ни их манеры разговаривать.

И мысленный ЗОВ был услышан.

Первая молния ударила прямо в него, жгучей болью исцеления и ободрения. За первой последовали вторая, и третья…

Громовержец, Метатель Молота, Сокрушитель Гигантов, Хозяин Козлиной Колесницы – много прозвищ имел небесный покровитель северянина; в Альмейне его звали Донар, а в землях седого Севера – Свеарики, Нор-Эгр и Данмерке – Тор. Амулеты в виде знаменитого молота Тора, железного Мьолльнира, носили на шее многие; однако немногие понимали, какова на самом деле связь между амулетом и Тем, Кому он посвящен. Стейн в свое время узнал это, как узнал и цену, которую надлежит платить за подобный ЗОВ.

И теперь, когда настал час – заплатил.


Очухавшись, Бран обнаружил, что от скелета-командира осталось лишь костяное крошево, а от его ящера – груда обгорелого мяса. Но прочие противники были живы и уже ползали на четвереньках, приходя в сознание.

Терять времени не стоило. Подхватив рогатину, которая выпала из рук кнехта, гэл, пренебрегая всеми кодексами воинской чести, всадил широкое лезвие сперва в спину хозяина оружия, потом в бок его соседа, потом… Наконец, остался лишь один из врагов; уперев острие своего меча в землю, он едва стоял на ногах.

Бран вышиб у него оружие и отбросил свою рогатину. Наемник попытался было пнуть его в колено, но гэл ударом кулака вырубил противника. Убить, если надо, и после можно, а так – вдруг чего интересного поведает.

– Что это было? – с трудом вымолвила Соня, держась обеими руками за стену.

– Не знаю, – ответил Бран; голова у гэла слегка кружилась, однако упасть он уже не боялся.

Подойдя к Стейну, он перевернул тяжелое тело – и не сдержал испуганного возгласа. Лицо северянина превратилось в маску из крови и грязи, а темно-русая борода стала почти седой.

Сделав несколько неверных шагов, Бран оказался у колодца; быстро вытянув из глубины ведро холодной воды, он снял его с крюка и выплеснул в лицо недвижно лежащему Стейну. Тот шевельнулся и выдавил: «Еще!» После третьего ведра северянин смог приподняться на локте.

Соня к этому времени уже почти пришла в себя, глянула в колодец – не просто яма, вырытая в земле и облицованная камнем, а настоящая шахта в природный источник, в заполненную подземными водами пещеру. Значит, выброшенных в колодец клинков действительно никто уже не получит… Жаль саблю, хороший мастер ее делал, но лучше уж потерять оружие и сохранить жизнь, чем наоборот. Воительница плеснула горсть воды себе в лицо и вернулась к месту схватки – посмотреть оружие врагов, какая-никакая, а замена нужна.

– Так что это было, Стейн? – спросил Бран.

– Яд какой-то.

– Да я о молниях!

– Ах это… Тор пришел к нам на помощь, только и всего.

Приладив на себя крест-накрест две перевязи с широкими мечами, Соня подошла к северянину и пристально всмотрелась в его лицо, вдоль и поперек исчерченное свежими шрамами. Холодно блестящие серые глаза уцелели чудом.

– Сделаешь это еще раз – умрешь, – предупредила она. – Ты потерял самое меньшее двадцать лет жизни.

Опираясь на руку соратницы, Стейн встал и размял мышцы шеи.

– Это все равно мой последний поход, Соня. Гуннар сказал правду – я не вернусь ни в Альмейн, ни в Данмерк.

– Брось. Погибнуть в самом начале – какой от этого толк?

– Будет так, как определили норны.

Воительница поморщилась.

– Будет так, как решишь ТЫ, а не кто-то там наверху, внизу или сбоку. Делай, что должно – и возможно, даже эти твои норны передумают.


Продолжать поход они пока не могли: во-первых, Стейн еще в себя как следует не пришел, во-вторых, неизвестно, куда собственно дальше двигаться – ни Черепа Ахха, о котором говорили карлики, ни его хозяина-ворожея так и не нашли. А кнехт, которого оглушил Бран, так и не очнулся. Глаза закатил, захрипел и помер.

Соня только плечами пожала: раз этой шестеркой заправлял ходячий скелет, и при воротах был заколдованный труп – значит, в деле участвует чародей, некромант или кто-то той же породы. А раз в деле участвует такой чародей, у него уж наверное отыщется колдовское средство, которое заставит замолчать всякого болтливого слугу еще до того, как эта болтовня сможет навредить хозяину…

– Негро… кто? – переспросил северянин.

– Некромант, – повторила воительница, – это на языке павшей Империи. Обозначает что-то наподобие «повелителя мертвых». Все они, сколько их было с начала времен, на одно лицо: грезят о мировом господстве, для какового собирают себе армии из «беспокойников», восставших мертвецов.

– Бред, – заметил гэл. – Разве из мертвецов получится армия? Ну ладно солдаты, солдатам думать не положено, только приказы выполнять, – но ведь приказ еще надо успеть отдать! Чтобы самолучшего колдуна хватило в одно время на каждом участке сражения оказаться – не верю. Командиры нужны, а из мертвяков такое…

– Ну, наш-то скелет кнехтам приказывал, и не так плохо… Не спорю, – добавила Соня, – бывают командиры и потолковее, но не говори, что ты никогда худших не видал…

– Ладно, – махнул рукой Бран. – Авось утром разберемся.

– Да уж надеюсь… Кстати, об «утром» – ты ведь без меча остался.

– Рогатину у этого кнехта возьму. Тесак-лангсакс остался совсем плохой, а топорами такими только дрова колоть; рогатину хотя бы делал понимающий человек. Щит еще прихвачу, будет нормально. Ты бы, кстати, тоже себе подобрала, как раз щиты у них вполне пристойные; полезная штука, когда бьешься не один на один.

Воительница покачала головой.

– Я не умею пользоваться щитом.

Гэл чуть не подавился куском лепешки. Щит в левой руке и меч, топор, палица или копье в правой – это же основы воинского мастерства, так обучают пеших солдат по всей Европе, даже простое ополчение! В Испании, Иберии, Галлии, Италии, Лоррейне, Альмейне – везде одинаково, меняются лишь некоторые приемы! И Рыжая Соня, которая одолевала лучших бойцов Королевств, Севера и Запада, которая носила странный восточный титул herojinya,[2]2
  можно не расшифровывать, правда?


[Закрыть]
 – Соня не владеет такими основами?..

– Обоерукая, да? – подал голос северянин, он разумеется, прекрасно слышал их беседу.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное