Петр Верещагин.

Путь златой секиры

(страница 2 из 8)

скачать книгу бесплатно

   – Верно. Сейчас по христианскому счету 751 год. И давай больше не будем об этом; я та, что есть, и иной быть не могу.
   Над поляной повисло молчание.
   Потрескивал небольшой костерок, дым щекотал ноздри.
   Плащи, разложенные поверх мха – достаточно хорошее ложе для воинов, гусиные перины и атласные покрывала им достаются редко; так что мускулы и тела отдыхали, а вот полуприкрытые глаза, смотря в пламя, возвратились на несколько часов назад, в кровавую тень того, что уже случилось, и чего при обычном ходе вещей случиться никак не могло…

   Поднятый по тревоге гарнизон Эйзенхорна. Паника. Неразбериха.
   Колдовство – понимают все, потому-то никто и не представляет, как дальше быть.
   Командование на себя берет Кайра, подруга и соратница погибшего Карта Арденнского. Правители Четырех Королевств убиты или похищены, армии целы, но от личных дружин и половины не осталось. И все эти остатки – те, кому повезло не быть на посту в ту ночь – взлетают в седла и галопом направляются на север. Сквозь саксонские пески и болота, в южный Данмерк, к туманному Грауторму, серой башне чародеев, кудесников, волхвов и ведунов. Кайра, Мудрая клана Каннингемов, прекрасно знает, что делает: сразить колдуна способен всякий, главное – подобраться поближе… а вот РАЗЫСКАТЬ его может только другой колдун.
   Бешеная скачка сквозь ночь, сумеречное утро и дождливый день. К вечеру загнанные кони падают замертво у серых стен цитадели. Разметав караул из каких-то тварей-демонов, лучшие воины Четырех Королевств прокладывают дорогу Кайре, и та успевает сказать пару слов безликому стражу следующей двери, пока хозяева Грауторма не сочли это вторжение покушением на их собственные шкуры.
   Краткий отдых, а затем – приказ: троих лучших бойцов – наверх. Спор, однако недолгий; по широкой лестнице из оникса поднимаются низкорослый кряжистый Стейн, дальний родич похищенной Герды, молодой Бран О'Доннел, лучший фехтовальщик в фианне покойного Кольбейна, и Рыжая Соня, которая пришла в Королевства откуда-то с востока и уже неоднократно доказала свое превосходство над многими представителями «сильной» половины человеческого рода.
   Ведун (Гуннар меня зовут, и хватит с вас) отдает Соне талисман, обозвав его «указателем пути», и сообщает, что преступником был оставлен след (сей термин, хотя и был выделен многозначительным тоном, в переводе не нуждался), однако он, Гуннар, по указанному следу способен УЗРЕТЬ лишь Шварцвальд. Посему им, лучшим из лучших, предписывается взять след на месте, пройти по нему до конца и свершить то, что им велит обет воинского служения. Да, добавляет ведун, когда те непонимающе переглядываются, – к северной границе Черного Леса вы попадете, переступив порог вот этой двери, – последнюю он чертит прямо в воздухе, оставляя длинным пальцем слабо светящиеся линии.
   – Да пребудут с вами Боги и духи ваших предков, – говорит Кайра на прощание. – Иных слов и приказаний у меня нет.
   И они – разные внешне и внутренне, но единые избранной целью, – отдают салют предводительнице и вступают во врата.
   Шаг в неизвестность, во мрак; возможно, прямо к смерти.
   Иногда бывают минуты, когда грань между обычным человеком и героем – исчезает.
И совсем не потому, что человек хочет совершить подвиг и быть отмеченным потомками.

   Незадолго до рассвета, все так же окруженный Малым Народцем, появился Стейн; выглядел северянин здоровым, но взгляд у него был совершенно шалый. Адар попросил у Сони талисман-указатель и долго колдовал над ним; затем он подбросил в костер каких-то листьев, отчего оттуда повалил густой, с острым запахом дым. Окунув в этот дым лысую голову, карлик оставался там несколько минут. Затем, резко выдохнув, Адар едва не сдул костер; искры брызнули во все стороны, дым практически исчез, огонь начал отсвечивать голубизной утреннего неба.
   И раздался голос карлика, искаженный, почти неузнаваемый – то ли из-за продымленной глотки, то ли по иным причинам.

     Когти смерти, клыки отмщенья —
     Ядом Власти отравлена суть,
     Но за гранью сна и видений
     Череп Ахха укажет Путь…

   Закатив глаза, Адар рухнул на мягкий мох, словно из него все жилы вынули. Бран осторожно приложил пальцы к шее карлика – жив, сердце бьется. Значит, отлежится.
   – Череп Ахха? – повернулся Стейн к Малому Народцу. – Это что и где?
   – На восток отсюда – каменное кольцо Древних. Если войти туда и произнести вслух то, что начертано на Камне-Ключе – вы… совершите Переход в иное кольцо. На юго-восток оттуда есть селение; тамошний ворожей хранит у себя талисман – череп Ахха, своего предка в шестьдесят шестом колене… – Карлик в багряно-малиновых одеждах задумчиво почесал длинный нос. – Слушайте, а вы читать-то вообще умеете? На древнем наречии, я имею в виду?
   Бран презрительно хмыкнул, Стейн провел пятерней по бороде, Соня пожала плечами.
   Видя это, карлик вздохнул.
   – И когда эти люди начнут хоть чему-то учиться… Ладно, идем – помогу вам. Эти гиганты…
   – Iotnir, – подсказал Стейн.
   – Зови как хочешь, мне едино. Наши чары способны на многое, но против них… в общем, если бы не вы, нам бы скоро пришлось искать иное жилище. А Малый Народец всегда платит добром за добро.


   Темные столбы менгиров, часть из которых была перекрыта сверху плоскими камнями-перемычками, на первый взгляд даже не отличались от окружающего леса. Но вблизи…
   Седая древность, безмолвие, благоговение, страх – малая часть того, что вид каменного кольца внушал зрителю. Западные края знали много таких строений, возведенных неведомыми народами в неведомые времена. И хотя назначение иных вскоре было открыто, и ореол тайны частично исчез – ЭТО кольцо такового не потеряло.
   Неожиданно для самого себя Бран заговорил речитативом:

     Камни древние пылью покрыты,
     Серой пылью ушедших веков.
     Кто возвел их – давно все забыты,
     Все ушли в мертвый мир вечных снов.
     Но порой из-за грани столетий
     Нам слышны голоса в тишине,
     И мы верные видим ответы —
     Но увы, лишь в изменчивом сне…


     Кости мертвого прошлого камнем
     Прорываются из-под земли,
     И запретные, черные тайны
     В них орнаментом стертым вросли.
     И встает тень былого величья
     В покосившихся, старых стена х —
     Хоть и сила, и власть безразличны
     Серым призракам мрачного сна…

   – Так ты бард? – одобрительно покосился карлик на черноволосого воина. – Неплохо, неплохо…
   Гэл смутился.
   – Да нет… Даже не помню, чтоб когда-то слышал такие стихи. У нас барды и менестрели баллады о героях сочиняют да песни-назидания… А это – что-то иное…
   – Иное, да, – кивнул карлик. – Как-нибудь, если захочешь – поговорим об этом.
   – В другой раз, – твердо сказал Стейн.
   «Входом» в кольцо менгиров был коридор из островерхих камней меньшего размера. Подойдя к началу коридора, Соня принюхалась. Клинок сам собою оказался в ее руках.
   – Не нравится мне здесь, – заявила она.
   – Ну если другой дороги нет, надо идти тут.
   – Знаю, Стейн, но все равно – не нравится.
   Карлик уверенно скользнул вперед, явно не разделяя сомнений воительницы, и уже нетерпеливо приплясывал около стоящего в центре шестигранного камня – Ключа.
   – Встаньте лицом ко входу и возьмитесь за руки, – приказал он.
   Люди заняли нужное положение.
   – А теперь – когда я скажу «вперед», закройте глаза и считайте до ста. Если вам дорога жизнь – пока не закончите, не разжимайте рук, не дышите и не смотрите. Многие бесследно сгинули, преступив это правило.
   Соня тоскливо вздохнула и покосилась на спутников. Бран передернул плечами; Стейн стоял, как каменный, оправдывая свое имя.
   Воительница почувствовала на талии руку юноши и решила позволить ему такую вольность. Здесь и сейчас – можно; в другой ситуации всякий, кто потянул бы к ней руки, лишился бы и этих рук, и заодно еще чего-нибудь. Для острастки.
   – Ну, народ, – возвестил карлик, что-то неразборчиво пробормотав, – Переход начался – вперед!

   Холод. По телу словно ползут мириады жуков.
   Шепот невнятных голосов, говорящих на неведомых наречиях.
   Сквозь сомкнутые веки временами пробивается яркий свет, после которого следует грохот, как от грома небывалой мощи.
   «Девятнадцать…»
   С лязгом смыкаются челюсти. Смрад, как в логове водяного дракона. Безмолвный приказ встать на колени и взглянуть в глаза своему Повелителю.
   Вновь – вспышка; вой ледяного ветра. Колючие снежинки ранят кожу даже сквозь одежду.
   «Тридцать шесть…»
   Опора под ногами исчезает. Падение.
   Холод усиливается.
   За несколько секунд невозможно так сильно замерзнуть, и все же конечности словно обращаются в непослушные куски льда. Сердце все медленнее проталкивает кровь по застывшим жилам.
   Скрип старых, заржавленных петель.
   «Пятьдесят семь…»
   Звон разбитого стекла. Шипение разъяренной змеи.
   Между лопаток вонзается ледяной клинок – неглубоко, ногтя на два, – и срезает полосу кожи. По спине стекает кровь.
   Запах и вкус тухлого мяса. Желудок взлетает к горлу. Рот заполняется желчью.
   «Восемьдесят один…»
   Щелчок бича, спину рассекает огненная полоса удара. Радостные вопли, причем голоса вряд ли принадлежат людям.
   Рокот барабанов. Он все усиливается и усиливается, грозный ритм пронизывает все, что осталось от тела.
   Плач флейты вырывает мысли из разума.
   «Девяносто восемь…»
   Легкие разрываются.
   Удар разбрызгивает плоть по острым камням.
   Грубый, скрипучий голос: «Теперь я знаю вас».

   – Эй, вы как, в порядке?
   Удивляясь, что он еще жив, Бран открыл глаза. Все вроде на месте, никаких ран и ожогов; даже рука все еще лежит на…
   – Убери, – сказала Соня.
   Чуть покраснев, он отодвинулся и встретил ехидную ухмылку Стейна. Лицо северянина после Перехода было еще слегка зеленоватым, однако взгляд уже шнырял туда-сюда, привычно высматривая возможную опасность.
   Каменное кольцо, в точности подобное тому, первому, окружали пологие холмы, на правом – хилая рощица, на левом и позади – кусты; неяркое утреннее солнце пригревало несколько сильнее, чем в районе Шварцвальда.
   – Нам на юго-восток, значит? – уточнил Стейн у карлика, который, конечно же, оказался тут вместе с ними.
   – Во-он там, за холмом, будет тропинка, – кивнул тот. – По ней без труда доберетесь. А мне пора.
   – Счастливо, – бросил северянин, но карлик уже растворился в воздухе, как это умеют делать только чародеи и Малый Народец.
   За холмом действительно оказалась тропинка, и на сей раз, разнообразия ради, им не встретились никакие дикари или разбойники. Вплоть до самого селения, обнесенного декоративной плетеной оградой – явно украшением, а не защитной стеной.
   Деревянные ворота были распахнуты. Вход храбро охранял стражник – он громко храпел, опираясь на свое копье. Неслышно пройдя прямо у него под носом, троица оказалась в селении, подобных которому без счета разбросано по всему свету. Бревенчатые избы, часть крыта соломой, часть – глиняной черепицей; с одного края деревни уже виден ее центр – гладко утоптанная площадь с колодезным срубом.
   Вот только одно выглядело необычным: за вычетом спящего стражника, на улице не было ни одной живой души.
   Сообразив, что его насторожило, Стейн мигнул Соне. Та осторожно подкралась к стражнику и тронула его за плечо. Труп сполз на землю; голова, прибитая к крепко воткнутому в дерн копью, продолжала издавать подобный храпу звук. Воительница отпрыгнула, занося клинок, но мертвый стражник оставался обычным мертвецом, а не ходячим «беспокойником», какие служили чародеям-некромантам.
   – Ад и преисподняя! – выдохнула Соня.
   – Точно, – бросил Стейн. – Что будем делать?
   – Попробуем осмотреть тут все, – предложил Бран, – авось чего и найдем. Труп оставили не острастки ради, иначе с чего бы его под спящего маскировать. А раз маскируется, значит, есть чего прятать.
   Изъянов в рассуждениях гэла заметно не было, и все трое двинулись вперед, на всякий случай держа оружие наготове. Двери в большинстве изб оказались открыты, внутри царил разгром. Некоторые, однако, были заперты, причем изнутри; конечно, северянину не составило бы труда высадить любую дверь, но грабеж и мародерство он не считал подобающим занятием. Не сейчас, не с тем делом, какие ждало их впереди.
   А впереди, то бишь на площади у колодца, их ждала теплая встреча.
   – Взять! – проскрипел скелет, который восседал на двуногом ящере. «Скакун» был невелик, с осла или некрупную лошадь, с зеленовато-голубой чешуей и горящими оранжевыми глазами.
   Шестеро, помахивая разнообразными орудиями умерщвления, выскользнули из проходов между избами и как бы с ленцой направились к пришельцам. Не ходячие скелеты и не дикари-полуобезьяны, люди как люди, на вид – пешие воины-кнехты из тех, которые победнее и не могут себе позволить даже плохонькой брони, оружие тоже обычное и в меру пользованное в деле – мечи, топоры, рогатина… Такие вот вояки нередко встречались в стычках на службе у мелких князьков и баронов, наемники, которые всегда на подхвате и всегда обходятся дешево; если не поручать им особо важных задач – вполне пригодны, кто окажется храбрее и упрямее, имеет шанс войти в постоянную дружину, а прочие всегда могут поискать удачи на большой дороге… если не подвернется иной службы, как, видимо, подвернулась вот этим вот.
   Скелет пихнул своего чешуйчатого «скакуна» прикрученными прямо к костям голени шпорами, и также придвинулся к месту намечавшейся битвы. Походкой ящер напоминал цыпленка-переростка, но отнюдь не выглядел смешно или хотя бы забавно.
   Взмахом топора расчистив себе путь, Стейн снова ринулся к самому опасному, по его мнению, противнику. Короткий разбег, прыжок – и ящер плюнул ему в лицо сгустком какой-то едкой слизи, ослепив северянина и заставив его скорчиться от боли под ногами у «цыпленка»; скелет оскалился от удовольствия.
   – Прикрой сзади! – бросила Соня, ловким ударом отсекая руку одному из противников.
   Встав спиной к спине, они дрались против пятерых кнехтов несколько минут, парируя и атакуя; Бран, может, и не был равен рыжеволосой воительнице умением, но противников превосходил, и держаться так особого труда им не составляло. Но тут раздался скрипучий голос скелета:
   – Эй, вы! Бросайте мечи – или попрощайтесь с приятелем!
   Стейна от боли скрутило в комок, а скелет покинул седло и стоял прямо над ним, короткое копье смотрело в загривок северянину.
   Соня с отвращением сплюнула, взглянула на соратника, передернула плечами и опустила клинок. Бран последовал ее примеру.
   – Оружие – на землю! – приказал скелет.
   – Моего меча никто не получит! – отрезал гэл. Блеснув посеребренным эфесом, его клинок взмыл в воздух и упал в колодец.
   – Так! – воскликнула воительница и точным броском переправила свою саблю туда же.
   – Как угодно, – согласился скелет. – Взять их!

   …С трудом разлепив веки, Стейн увидел только багровую пелену. Но слух еще служил северянину, и мысль работала по-прежнему четко, несмотря на рвущую лицо боль.
   Пришло время сделать то, что можно сделать лишь единожды.
   Северянин до крови стиснул в ладони висящий на шее амулет-молоточек, и ПОЗВАЛ. Жрецы сказали бы – «воззвал», однако Стейн терпеть не мог ни жрецов, ни их манеры разговаривать.
   И мысленный ЗОВ был услышан.
   Первая молния ударила прямо в него, жгучей болью исцеления и ободрения. За первой последовали вторая, и третья…
   Громовержец, Метатель Молота, Сокрушитель Гигантов, Хозяин Козлиной Колесницы – много прозвищ имел небесный покровитель северянина; в Альмейне его звали Донар, а в землях седого Севера – Свеарики, Нор-Эгр и Данмерке – Тор. Амулеты в виде знаменитого молота Тора, железного Мьолльнира, носили на шее многие; однако немногие понимали, какова на самом деле связь между амулетом и Тем, Кому он посвящен. Стейн в свое время узнал это, как узнал и цену, которую надлежит платить за подобный ЗОВ.
   И теперь, когда настал час – заплатил.

   Очухавшись, Бран обнаружил, что от скелета-командира осталось лишь костяное крошево, а от его ящера – груда обгорелого мяса. Но прочие противники были живы и уже ползали на четвереньках, приходя в сознание.
   Терять времени не стоило. Подхватив рогатину, которая выпала из рук кнехта, гэл, пренебрегая всеми кодексами воинской чести, всадил широкое лезвие сперва в спину хозяина оружия, потом в бок его соседа, потом… Наконец, остался лишь один из врагов; уперев острие своего меча в землю, он едва стоял на ногах.
   Бран вышиб у него оружие и отбросил свою рогатину. Наемник попытался было пнуть его в колено, но гэл ударом кулака вырубил противника. Убить, если надо, и после можно, а так – вдруг чего интересного поведает.
   – Что это было? – с трудом вымолвила Соня, держась обеими руками за стену.
   – Не знаю, – ответил Бран; голова у гэла слегка кружилась, однако упасть он уже не боялся.
   Подойдя к Стейну, он перевернул тяжелое тело – и не сдержал испуганного возгласа. Лицо северянина превратилось в маску из крови и грязи, а темно-русая борода стала почти седой.
   Сделав несколько неверных шагов, Бран оказался у колодца; быстро вытянув из глубины ведро холодной воды, он снял его с крюка и выплеснул в лицо недвижно лежащему Стейну. Тот шевельнулся и выдавил: «Еще!» После третьего ведра северянин смог приподняться на локте.
   Соня к этому времени уже почти пришла в себя, глянула в колодец – не просто яма, вырытая в земле и облицованная камнем, а настоящая шахта в природный источник, в заполненную подземными водами пещеру. Значит, выброшенных в колодец клинков действительно никто уже не получит… Жаль саблю, хороший мастер ее делал, но лучше уж потерять оружие и сохранить жизнь, чем наоборот. Воительница плеснула горсть воды себе в лицо и вернулась к месту схватки – посмотреть оружие врагов, какая-никакая, а замена нужна.
   – Так что это было, Стейн? – спросил Бран.
   – Яд какой-то.
   – Да я о молниях!
   – Ах это… Тор пришел к нам на помощь, только и всего.
   Приладив на себя крест-накрест две перевязи с широкими мечами, Соня подошла к северянину и пристально всмотрелась в его лицо, вдоль и поперек исчерченное свежими шрамами. Холодно блестящие серые глаза уцелели чудом.
   – Сделаешь это еще раз – умрешь, – предупредила она. – Ты потерял самое меньшее двадцать лет жизни.
   Опираясь на руку соратницы, Стейн встал и размял мышцы шеи.
   – Это все равно мой последний поход, Соня. Гуннар сказал правду – я не вернусь ни в Альмейн, ни в Данмерк.
   – Брось. Погибнуть в самом начале – какой от этого толк?
   – Будет так, как определили норны.
   Воительница поморщилась.
   – Будет так, как решишь ТЫ, а не кто-то там наверху, внизу или сбоку. Делай, что должно – и возможно, даже эти твои норны передумают.

   Продолжать поход они пока не могли: во-первых, Стейн еще в себя как следует не пришел, во-вторых, неизвестно, куда собственно дальше двигаться – ни Черепа Ахха, о котором говорили карлики, ни его хозяина-ворожея так и не нашли. А кнехт, которого оглушил Бран, так и не очнулся. Глаза закатил, захрипел и помер.
   Соня только плечами пожала: раз этой шестеркой заправлял ходячий скелет, и при воротах был заколдованный труп – значит, в деле участвует чародей, некромант или кто-то той же породы. А раз в деле участвует такой чародей, у него уж наверное отыщется колдовское средство, которое заставит замолчать всякого болтливого слугу еще до того, как эта болтовня сможет навредить хозяину…
   – Негро… кто? – переспросил северянин.
   – Некромант, – повторила воительница, – это на языке павшей Империи. Обозначает что-то наподобие «повелителя мертвых». Все они, сколько их было с начала времен, на одно лицо: грезят о мировом господстве, для какового собирают себе армии из «беспокойников», восставших мертвецов.
   – Бред, – заметил гэл. – Разве из мертвецов получится армия? Ну ладно солдаты, солдатам думать не положено, только приказы выполнять, – но ведь приказ еще надо успеть отдать! Чтобы самолучшего колдуна хватило в одно время на каждом участке сражения оказаться – не верю. Командиры нужны, а из мертвяков такое…
   – Ну, наш-то скелет кнехтам приказывал, и не так плохо… Не спорю, – добавила Соня, – бывают командиры и потолковее, но не говори, что ты никогда худших не видал…
   – Ладно, – махнул рукой Бран. – Авось утром разберемся.
   – Да уж надеюсь… Кстати, об «утром» – ты ведь без меча остался.
   – Рогатину у этого кнехта возьму. Тесак-лангсакс остался совсем плохой, а топорами такими только дрова колоть; рогатину хотя бы делал понимающий человек. Щит еще прихвачу, будет нормально. Ты бы, кстати, тоже себе подобрала, как раз щиты у них вполне пристойные; полезная штука, когда бьешься не один на один.
   Воительница покачала головой.
   – Я не умею пользоваться щитом.
   Гэл чуть не подавился куском лепешки. Щит в левой руке и меч, топор, палица или копье в правой – это же основы воинского мастерства, так обучают пеших солдат по всей Европе, даже простое ополчение! В Испании, Иберии, Галлии, Италии, Лоррейне, Альмейне – везде одинаково, меняются лишь некоторые приемы! И Рыжая Соня, которая одолевала лучших бойцов Королевств, Севера и Запада, которая носила странный восточный титул herojinya, [2 - можно не расшифровывать, правда?] – Соня не владеет такими основами?..
   – Обоерукая, да? – подал голос северянин, он разумеется, прекрасно слышал их беседу.
   – Чего? – не понял Бран. – У меня тоже две руки, и у тебя, и…
   – Так называют умение работать двумя руками одновременно, – фыркнул Стейн. – Требует немалого умения и ловкости. Хитрый фокус, но полезный.
   – Полезный, это да, – кивнула воительница. – Хотя мне больше нравится двуручный меч или сабля.
   – Так принято у вас на Востоке? – поинтересовался гэл.
   Соня пожала плечами.
   – Нет, вряд ли. Скорее это моя привычка. С двуручным оружием удар и сильнее выходит, и точнее – если умеешь с ним обращаться; кроме того, сам клинок служит тебе защитой, не нужно ни доспехов, ни щита.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное