Петр Северцев.

Электорат хакера

(страница 3 из 13)

скачать книгу бесплатно

– Жора, о чем речь! Другого человека у нас нет, мы всегда рады поддержать тебя в этих начинаниях, – убежденно сказал Чернобородов.

– Могу сказать только одно: рекламное агентство «Автореклама» окажет любую необходимую методическую помощь в организации выборов, – авторитетно заявил Веселов.

И на удивление оказался прав, застолбив таким образом объемы своей помощи Ершевскому. Видимо, он первый прочухал, о чем пойдет речь дальше.

– Как вы понимаете, – остановил одобрительный хор Ершевский, – моральная помощь вещь главная, но…

– Ой, бля-я-я… – снова эхом отозвался Тополянский.

– Женя, тебя что-то не устраивает? – с каменым лицом спросил его Ершевский.

– Нет, все нормально, так просто, – с деланным безразличием заметил Женя.

Ершевский смотрел на него несколько секунд немигающим взглядом, потом повернулся к аудитории и сказал:

– Да. Для победы нужны и деньги. Пусть немного…

– Бля-я-я, – с неумолимой неизбежностью простонал Женя, но председательствующий его уже не замечал.

– Как вы сами прекрасно знаете, бесплатно никто ничего не делает. Полиграфия, рекламное время на телевидении, масса организационных расходов плюс имиджевые проекты стоят денег.

И после некоторой паузы добавил:

– Полагаю, что пятидесяти тысяч долларов хватит для победы на этих выборах.

Зал разразился мертвой тишиной. Было слышно только бульканье спиртного, проходившего в данный момент через глотку Тополянского. Успех был сопоставим с успехом оперного певца, который блестяще спел арию, и зал, пораженный, молчит, чтобы через несколько секунд разразиться бурными овациями.

Первым не выдержал Ершевский. Помогая друзьям выйти из шока, он заговорил:

– Если кого-то интересует, что скрывается под понятием «имиджевые проекты», я могу пояснить. Думаю, что максимального успеха мы достигнем, если окажем реальную помощь населению Коровинского района, а именно: в сжатые сроки починим путепровод через Борисычев овраг и решим уже давно назревшую проблему строительства там же общественного туалета. Кроме того, нам необходимо построить две линии водопровода и канализации, которые серьезно улучшат санитарную обстановку в районе.

– Путь к сердцам избирателей лежит через их испражнения! – помпезно заявил Тополянский, громко стукнув фляжкой по столу.

– Ты смеешься, – не выдержал Джаванидзе, – а конкретного ничего не предлагаешь!

– Это почему же? – возмутился Тополянский. – Сейчас предложу. Жор! Давай мы скинемся, съездишь отдохнешь на Мальдивы, вернешься восемнадцатого октября с какой-нибудь симпатичной обезьянкой, загорелым, в отличие от этих м…ов, которые будут здесь драться за депутатство, а?.. И тебе хорошо, и нам неплохо, – со вздохом завершил он свою конструктивную речь и в изнеможении откинулся на спинку стула. Видимо, влияние алкоголя стало сказываться.

Все напряженно посмотрели на Георгия. Все понимали нереальность этого варианта, но надежда умирает последней: а вдруг согласится!

– Вы что, надо мной издеваетесь? – грохнул кулаком по столу Ершевский, отчего все потупили взоры, а Тополянский сморщился и опять устремил фляжку навстречу истомленному жаждой рту.

После глотка ему полегчало, и он веско заметил:

– Ну хорошо… Я согласен на Флориду. Обезьянок подберу и оплачу лично.

Ершевский с негодованием выдохнул воздух.

– Нет, Жора, ты не обижайся, – заговорил Яровой. – Мы все прекрасно понимаем, что в выборах участвовать надо. Без политической поддержки нас всех нахлобучат, ясно также и то, что без бабок выиграть нельзя, но… Жора, должны быть гарантии… Я же вкладываю деньги. Если дело выигрышное, я не то что пятьдесят, а двести пятьдесят дам! Но опять же должны быть гарантии… Это же своего рода бизнес!

– Какие, бл…, гарантии? – прорвало наконец Ершевского. – Я могу дать только гарантии, что мы сделаем все возможное для победы. Ты что, не понимаешь, в какой обстановке я начинаю борьбу? Разве ты не знаешь, что есть кандидат от партии власти, которому будет оказана всесторонняя поддержка? Каких гарантий ты от меня хочешь в этих условиях?

– Я понимаю, понимаю, – успокаивающим тоном сказал Яровой. – Я помогу чем могу. Но все не так просто, деньги нужны большие, их не так просто изъять из оборота.

– Да, – громыхнул Дима Столяров. – Денег-то нету… У меня вон… сахара х… знает сколько мешков, муки х… знает сколько мешков… – Он немного подумал и сказал: – Я, если хочешь, могу по бартеру… Нет проблем. Расплатишься там… с кем-нибудь… как-нибудь… может быть…

Наблюдая со стороны за этой конструктивной беседой, я вдруг с ужасом понял, что все движется по кругу и скоро наступит моя очередь объяснять, почему у меня нет денег и я не могу забашлять даже по бартеру на выборы. Но мне повезло, нервы не выдержали у сидящего следом за мной по часовой стрелке Чернобородова:

– Ну если уж вы там, то мне вообще удавиться можно… Моя овощовка загибается день ото дня, фирма работает по нулям. Вчера опять списал две тонны картошки, сгнила к е…ной матери, вонища стояла, словно стадо слонов пургена объелось. Торговля встала, вот и выкидываем… Вы даже себе представить не можете, как воняет, когда гниют помидоры! Кто-нибудь видел протухший кетчуп? Нет? Я вам привезу пару баночек, понюхаете. И откуда здесь взяться деньгам? У меня от работниц так воняет, что их е…ари ко мне жаловаться ходят! Удивляются, чем я их таким опрыскиваю, и спрашивают, когда я наконец прикрою свою вонючку?! Впору перепрофилировать ее в общественный сортир…

После этих красочных высказываний большинство сидящих за столом нервно задергали носами. Я, сидевший рядом с директором овощебазы, уловив запах чего-то малоприятного, стал потихоньку отодвигаться от него.

Единственным, на кого этот рассказ не произвел впечатления, был Ершевский:

– Ну, заныли, заскулили… Вас послушаешь, подумаешь, что здесь одни нищебы собрались! Как их интересы защищать – все ко мне, как помочь мне – хрен кого допросишься!

– Ну как же не допросишься?! – вяло проговорил уже «поплывший» Тополянский. – Четыре года назад попросил – получил… двенадцатое место в общем списке, два года назад попросил – получил… седьмое место. Я не спорю, прогресс, конечно, есть. Но темпы не впечатляют. Во всяком случае, по сравнению с затратами.

– Альберт, может быть, ты что-нибудь скажешь? – наконец подал голос Гайдук, обращаясь к Джаванидзе.

– А что я скажу? – откликнулся тот. – Я давно говорю, что на выборы идти надо. Обязательно надо. Без политики бизнес не сделаешь, но надо менять стиль работы. Давно пора перевести фирму в Москву и послать к энтой матери всю эту местную политическую гнилушку. Надо вообще работать по-крупному, давно пора было завязаться с Уолл-стрит, купить акции крупнейших компаний и стать их дилерами в регионе. Я давно уже все это говорю!

– Ну, в общем, – громко сказал Ершевский, – пора подводить итог. Предлагаю поставить на голосование вопрос о выделении на мою избирательную кампанию пятидесяти тысяч баксов. Голосуем поднятой рукой. Кто «за»?

Последние два слова прозвучали как приговор. Руки медленно, но неумолимо поползли вверх. Тополянский отличился и здесь, подняв вверх фляжку, которая в силу значительной раскоординированности его движений слегка наклонилась, и живительная влага полилась на полированный стол из мореного дуба.

– Итак, остался последний вопрос: как распределить сумму? – спросил Ершевский.

Все посмотрели на Ярового, видимо, потому что он называл конкретную сумму в двести пятьдесят тысяч долларов. Яровой потупил взор и сказал:

– Двадцать пять.

– Сережа, надо сорок, – тут же отреагировал Ершевский.

– Хорошо, тридцать, – выдохнул из себя Яровой.

– Женя? – перевел потяжелевший на тридцать тысяч баксов взгляд на Тополянского кандидат в депутаты.

Тополянский отхлебнул из фляжки остатки жидкости, аккуратно и плотно завернул крышку, положил фляжку в карман и, посмотрев на Георгия на удивление трезвым взглядом, сказал:

– Больше десяти не дам.

– Дима? – еще более тяжелым взглядом посмотрел Ершевский на Столярова.

– Шесть… Из них три бартером, – ответил Дима и положил в качестве последнего слова свои кулаки на стол.

– Адриан?

Чернобородов вздохнул и сказал:

– Две…

– Только не бартером!!! – завопили все.

Ершевский радостно перевел взгляд на Веселова, и тот быстро ответил:

– Хорошо, вся полиграфия за мой счет.

– Что ж, господа, – Ершевский помпезно поднялся, как человек, проведший последние два часа в доброй и радостной беседе с друзьями. – Я рад поздравить вас с этим несомненно мудрым решением. Мы приложим массу усилий для того, чтобы преодолеть те препятствия, которые, несомненно, возникнут на пути к победе. Другого выхода у нас просто нет…

– Аминь, – сказал Тополянский, после чего поднялся из-за стола и шаткой походкой направился к выходу. Его примеру последовали и остальные.

Ершевский задержался, обсуждая какие-то технические детали с Веселовым и Гайдуком, а я же посчитал, что с меня на сегодня хватит, и решил покинуть гостеприимный «Корабль Иштар».

На выходе меня окликнул Гайдук:

– Валерий Борисович, куда же вы?

– Полагаю, что домой, – ответил я.

– Впрочем, может быть, это и верно, – согласился он со мной. – Сегодня, когда наконец решился вопрос с финансированием, остаток дня мы посвятим чисто организационным вопросам. Завтра мы выделим вам кабинет, завтра же я познакомлю вас со всеми вашими подчиненными, и мы согласуем план работы.

Он быстро пожал мне руку, глазки его светились радостью, как будто я вернул ему старый долг, который мог бы и не возвращать. Я постоял на крыльце, подождал, когда «Мерседесы», «БМВ» и «Вольво» разъедутся восвояси, и уж потом отправился к своей «пешке». Я с натугой завел движок и тронулся в направлении дома.

Проходя мимо своего почтового ящика, я заметил, что в нем что-то есть. Открыв его, я обнаружил пакет с документами от Булдакова, где содержалась информация об обстоятельствах убийства его племянницы.

Поскольку мой биологический винчестер был перегружен информацией об итогах состоявшегося судьбоносного саммита в офисе фирмы «Корабль Иштар», то я не стал глубоко проникать в суть информации от Булдакова, тем более что она была скудна. Практически, документы повторяли то, что я услышал от самого Булдакова вчера. Я резидентно сообщил все это Приятелю, после чего вспомнил о том, что еще вчера хотел побыть дома в тишине. Однако вчера это не удалось из-за Булдакова. Но сегодня я решил отыграться за вчерашнее и все-таки устроить себе тихий вечер № 2.

Но, едва я успел рассказать Приятелю о событиях, произошедших на совещании в офисе Ершевского, не до конца при этом понимая, зачем это Приятелю надо, как в дверь позвонили. На пороге стоял человек, с которым я имел счастье познакомиться лишь сегодня, – Сергей Яровой.

На его лице было такое выражение, как будто я его чем-то слегка озадачил. Он смотрел на меня несколько секунд, чуть-чуть приоткрыв рот. Я попытался помочь ему выйти из ступора: отошел в сторонку и, махнув рукой, произнес:

– Прошу вас.

Яровой медленно двинулся в направлении комнаты, шурша длинным плащом, который, конечно же, являлся весьма дорогим, но, на мой взгляд, был ему несколько великоват. Войдя в прихожую, Яровой стал оглядываться и мяться. То ли обстановка квартиры не произвела впечатления на гостя, то ли он до конца не решил, нужно ли ему было приходить или нет, но так или иначе мне надоело его топтание на месте, и я сказал:

– Раздевайтесь и проходите в комнату.

Яровой стал искать, куда же ему пристроить дорогую кожаную папку с золотым замком. Я решил смилостивиться над беднягой и взял ее в руки. Он поблагодарил, повесил плащ на вешалку и прошел наконец внутрь.

– Присаживайтесь, – указал я ему на кресло у журнального столика. – Чай, кофе?

– Нет, спасибо, – ответил Яровой.

– Спиртного, к сожалению, в доме нет, – заметил я.

– Не беспокойтесь, – отмахнулся он.

Яровой положил папку на журнальный столик и, видимо, вконец освоившись, энергично сказал:

– Вы знаете, у меня к вам дело!

– Да ну?! – удивился я.

– Да-да, – не поняв сарказма, начал заверять меня Яровой. – Речь пойдет о деньгах, – сказал он, задумчиво потирая руки.

– А-а, значит, у вас денежное дело! – улыбнулся я, также невольно потирая руки.

– Я не привык сорить деньгами, – заявил Яровой.

– Значит, у вас действительно денежное дело!

– Да-да! – снова заверил меня он и продолжил: – Все это, – он нарисовал руками воздушный шар, – что вы могли наблюдать сегодня в офисе Ершевского, мне не очень нравится.

– А чем, собственно, вам это не нравится?

– Вы знаете, я не привык сорить деньгами, – повторился он.

– Я это уже слышал…

– Да… Но тем не менее… Это мое правило. А Жора… Жора просит слишком много, ничего при этом не гарантируя. Нет, эти деньги у меня, конечно, есть, но я… В общем, у меня есть определенные правила.

Хорошо, что его ладони были мягкими и гладкими, как у женщины. Шахтер давно бы стер ладони, потирая их друг о друга. Он начинал потихоньку раздражать меня.

– А чем, собственно, я могу вам помочь? – как можно более вежливо спросил я.

– Я должен получить определенные гарантии, что оговоренная утром сумма не пропадет даром.

– Наверное, вы что-то не поняли. Я не представляю никакую страховую компанию, меня пригласили возглавить службу безопасности кандидата в депутаты Ершевского.

– Нет-нет, я, собственно, хотел узнать ваше мнение как специалиста, – забеспокоился Яровой. – Вы же специализируетесь по всяким сложным, запутанным ситуациям. Говорят, у вас есть даже дар предвидения.

– Врут, – коротко прокомментировал я. – А специалист я все-таки больше в области криминалистики, нежели в области политических игр. Поэтому ничего, кроме того, что я приложу все усилия для того, чтобы ваши деньги не пропали, я пообещать вам не могу.

– Да? – задумчиво спросил Яровой. – Ну ладно… Но все равно вы меня успокоили.

– Я искренне рад, – сказал я и поднялся.

Он задумчиво последовал моему примеру и как-то неуверенно и медленно пошел к выходу. Этот человек производил впечатление купившего дорогую вещь, но так до конца и не уверенного, нужна она ему или нет. Ему не давала покоя мысль, что, может быть, не поздно еще отнести ее назад в магазин…

Я закрыл за ним дверь, вернулся в комнату и развернул купленную утром газету. В ней, в частности, сообщались фамилии кандидатов, зарегистрированных по Коровинскому избирательному округу Тарасова. Я обнаружил, что соперниками моего патрона и подопечного Ершевского выступали следующие фигуры: генерал Юрий Муханев, начальник воздушно-десантного училища (блин, подумал я, опять курсантики будут ходить с листовками и бессвязно объяснять, что их шеф самый лучший), Ярослав Пальцев, директор похоронного агентства «Банзай», депутат городской Думы прошлого созыва (жаль, что покойники не голосуют!), Сергей Пасленов, независимый кандидат, частный предприниматель (хоть бы указал, ларек у него или лоток!), и Игорь Филимонов, директор автобазы «Залетная» (этот наверняка будет обещать бесплатный маршрут по кольцу вокруг Тарасова…).

«Сколько м…ков!» – подумал я, не исключая из этого числа никого.

От этих мыслей меня отвлек новый звонок в дверь. «Кого еще черт…»

За дверью я обнаружил скромно улыбающегося Джаванидзе. Тот кузнечиком запрыгнул в прихожую и энергично потряс мне руку:

– Рад еще раз приветствовать вас!

– Взаимно, – ответил я, указывая на гостиную.

Джаванидзе не мешкая прошел в комнату. Он уселся на место, которое еще не успело остыть от зада Ярового, и сразу активно заговорил по делу без всяких преамбул:

– Валерий, выборы, конечно, очень важная вещь, но не самая главная. Человек, регулярно участвующий в выборах, пусть даже не слишком удачно, постепенно укореняется в общественном сознании как неизменное зло. И постепенно выборы, происходящие без его участия, становятся неполноценными. В конце концов, зарабатывается авторитет постоянно действующего политика. И вообще, без депутатской неприкосновенности, без мандата невозможно нормально заниматься бизнесом – сожрут предприниматели-конкуренты. Но это не самое главное. Главное – мыслить широко, я бы сказал – глобально.

Давно пора перевести головные конторы в Москву, чтобы выйти из-под непосредственного давления местных структур, частично находясь под московскими «крышами». Давно пора выходить на мировую арену, и начинать надо прямо с Уолл-стрит. С нашим профессионализмом и опытом мы могли бы серьезно там поработать. А мы по-прежнему возимся в этой грязи, как свиньи… И все потому, что меня никто не слушает! Как вы считаете? – спросил он.

– Что? – очнулся я от дремы, в которую он меня вводил своим монологом.

– Я спрашиваю, как вы считаете, я правильно говорю?

– Да-да, конечно, – быстро согласился я. – А какой у вас, собственно, вопрос?

– Какие еще вопросы! У меня нет вопросов, у меня одни ответы, но меня мало кто слушает! – горячо воскликнул Джаванидзе. – Всегда важно, чтобы тебя понимали и одобряли. Мне кажется, в вашем лице я нашел человека, мыслящего так же широко. Надеюсь, мы с вами сработаемся. Кстати, вы не хотите вступить в члены нашей ассоциации? Это очень легко – нужно лишь написать заявление и составить бизнес-план на ближайшие полгода.

– Я подумаю, – сказал я, – но обычно дальше завтрашнего дня я ничего не планирую. А какое у вас, собственно, дело-то?

– Какое может быть дело?! – снова горячо заявил он. – Я пришел поближе познакомиться с незаурядным человеком, с которым придется работать, надеюсь, что очень долго.

– Очень был бы рад этому, – тяжело вздохнул я.

Джаванидзе посмотрел на часы и сказал:

– Ну, мне, кажется, пора.

– Было очень приятно послушать вас, – соблюдая правила хорошего тона, произнес я. – Глобальности мысли действительно многим не хватает.

– Всегда к вашим услугам, – радостно заявил Джаванидзе и шустренько побежал к выходу.

Я закрыл дверь и радостно вздохнул. Но, увы, визит глобально мыслящего кавказца оказался не последним в этот «тихий вечер». Я успел прочитать только три полосы газеты и перешел к самой интересной, последней, где говорилось о скандалах недели, как в дверь снова позвонили.

Открыв ее, я увидел туловище в спортивном костюме. Оно нагнулось, и моему взору стала доступна голова Димы Столярова, который по росту не вписывался в мою старую дверную коробку. Пройдя в помещение, он протянул мне руку и аккуратно пожал. Я был ему очень благодарен за это и тут же спросил:

– Вы по какому вопросу?

– Да я… собственно… как бы… вообще без вопроса, – несколько смутился он.

– Тогда на кухню, – решительно проговорил я.

Усадив его на самую широкую и прочную табуретку, на которой он с трудом поместился, я поставил чайник.

– Я просто познакомиться поближе… ты у нас теперь вроде как за безопасность в ответе, – начал Дима.

– Если иметь в виду хулиганов, то тебе их опасаться, по-моему, нет причин. Скорее нужно заботиться об их безопасности.

– Да, – криво усмехнулся Дима. – Я же раньше это… боксировал, до камээса… дошел. А потом вот… бизнесом занялся… И ничего себе так…

– Я это уже заметил. Первое – по твоему свернутому носу, второе – по твоей новенькой «Ауди».

– Ничего, будешь работать с нами… у тебя такая же появится… тачка, – успокоил меня Столяров. – У нас мало никто не получает. Ты… давай… получше заботься о нашей защите, и все…

– Какая же тебе еще нужна защита?

– Ну как?.. Сейчас… выборы пойдут… Кипеж подымется… Жорка в депутаты опять лезет… Опять, наверное, шмонать будут… Ты это… бди… Как что там наметится… сразу звони…

– А что, собственно, может наметиться?

– Ну как?.. Налоговая, например, может прийти… Ты нам заранее стукни, чтобы мы… ну, подготовились… Я в долгу не останусь… Сейчас, правда, с наликом напряг… мы тебе по бартеру… Сахар, мука… По десять мешков скинем, и нормально… Консервы есть хорошие, севрюга… амурская.

– А в Амуре разве есть севрюга? – спросил я.

Дима задумался так глубоко и серьезно, как будто это был вопрос его жизни.

Я решил прервать его размышления и сказал:

– Ну, если что узнаю, я завсегда стукну, звякну, шмякну… Короче, не боись…

Столяров, казалось, был удовлетворен услышанным, поскольку встал и пошел к выходу. Перед уходом он еще раз аккуратно, я бы сказал, ласково, пожал мне руку.

– Ну, давай, – сказал он мне.

– Угу, будь, – ответил я ему на прощанье.

Он сильно наклонился и вышел.

Постояв несколько минут в коридоре, я подумал, что с меня на сегодня, пожалуй, достаточно визитов из ассоциации «Защита предпринимателей от произвола». Можно даже сказать, что я сыт этими людьми по горло. И тут неожиданно зазвонил телефон.

Я взял трубку и сказал:

– Алло!

– Валерий Борисович? – услышал я звонкий голос.

– Да.

– Это Веселов говорит с вами, – радостно проговорила трубка.

– А-а! – громко заорал я. – Ну кто же еще! Как же я сразу не догадался! Вы как сговорились все… Один за другим, один за другим…

– Я плохо слышу и не совсем понимаю, о чем вы говорите… У меня к вам есть небольшое предложение и заодно просьба.

– Вы знаете, – перебил я его грубо, – я сегодня завален предложениями, а просьбы я по вечерам не принимаю. Давайте завтра в рабочем порядке в моем кабинете.

– А где он у вас? – недоуменно спросил Веселов.

– Черт его знает! Спросите у Гайдука, – и я отключил связь.

Я подумал, что мне надо срочно позвонить Чернобородову с тем, чтобы попросить его ни в коем случае не приезжать, но тут в дверь снова позвонили. Я яростно вздохнул и уже приготовился к прослушиванию ароматных историй о гнилом картофеле и испорченных помидорах.

Со злостью швырнув газету на диван, я рывком открыл дверь в прихожей и обнаружил стоящего на пороге Тополянского. Он широко и радостно улыбался, в руках держал средних размеров картонную коробку, на которой крупными буквами было написано «Jack Daniels».

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное