Петр Подгородецкий.

«Машина» с евреями

(страница 8 из 17)

скачать книгу бесплатно

   Эта глава была бы неполноценной, если бы я не упомянул подробнее о других членах коллектива «Машины времени» – администрации и техническом персонале. Последний отличался на алкогольном фронте часто и со вкусом. Редкие гастроли «Машины» обходились без разбора «персональных дел» того или иного провинившегося рабочего. Все они были настоящими подвижниками группы, но в большинстве своем почему-то с определенными странностями. Некоторые из них, как, например, Юра Белячев, три месяца работали, а потом столько же отлеживали в психиатрической клинике, другие, как Виталик Джеванов, скрывались от правосудия, третьи просто дурковали как могли. Им, в принципе, и выпивать много было не обязательно. Одним из ветеранов цеха был Саша Гуренков, который по причине отрощенной бороды получил прозвище Дед. Как-то раз в Сочи он, отработав утро на установке аппаратуры, решил расслабиться. Выпил пивка с чем-то «укрепляющим» и в 12 часов вышел на городской пляж загорать. Для светлокожего блондина это само по себе было смертельным (в июле-то), а для обреченного на неподвижность по причине крепкого сна Саши – вообще катастрофой. Прозагорав часов пять, он проснулся и пошел домой, то есть в гостиницу «Москва». Забыл сказать, что лег наш герой загорать не просто так, а частично одетым. На нем были пляжные трусы до колен, носки и кроссовки. Часам к восьми вечера он стал красным как рак, только от области плавок и до колен были белые полосы. Ну а еще, естественно, Дед приобрел белые «носки». Проболев пару дней, он решил все-таки исправить приобретенные «косметические дефекты» и снова отправился на пляж.
   Вид Гуренкова, улегшегося на городском пляже в самый час пик и укрывшегося газетами таким образом, что «белые пятна» оставались на солнце, поразил горожан и гостей курорта. На него ходили смотреть, а строгие мамы говорили детям: «Уйди под зонтик, а то тоже таким будешь!» Стоически отлежав четыре часа, Дед поднялся. Каково же было его удивление, когда он увидел, что оголенные места совершенно не загорели. Зато на всей остальной поверхности тела четко отпечаталось содержание газет, которыми он накрылся. Понятное дело, жарко, пот, типографская краска… Самое страшное, что смыть ее никак не удавалось, и надписи сошли только с верхним слоем кожи через несколько дней. А все из-за какой-то бутылки пива с водкой…
   Во время гастролей во Владивостоке Дед жил в номере гостиницы с уже упоминавшимся Юрой Белячевым. Как-то раз они купили штук двадцать газет со статьей про «Машину». Статья была на вкладке, поэтому все двадцать вкладок сложили в тумбочку, а остальные части издания лежали сверху. Понятное дело, ребята решили отметить покупку газет водкой, а затем Дед разбушевался и разбросал все бумаги по номеру. Рано утром горничная заглянула в открытую дверь номера и увидела, что весь пол, кровати, стулья укрыты газетами. «Ребята, что у вас тут случилось?» – со страхом спросила она. Проснувшийся Юра строго ответил ей: «А вы что думали, ремонт мы делать будем, вон протечка на потолке, штукатурка опять же трескается.
Дед настаивает…» Перевернулся на другой бок, и ну спать дальше…
   Время от времени участники «Машины времени» пытались бороться с вредными привычками. То один, то другой участник коллектива объявлял, что он «завязал» с алкоголем. Или говорил, что будет пить только красное вино. Или решал ограничиться пивом. Но такие «завязки» долго продлиться не могли. Ну месяц-два максимум. А потом на каком-нибудь празднике жизни происходило торжественное нарушение взятого на себя обета. Периоды временной трезвости объяснялись различными причинами. Как правило, это были проблемы со здоровьем, когда в одно прекрасное утро, придя в себя после безумной ночной пьянки, с бешено колотящимся сердцем, больной головой, путающимися мыслями Макаревич, Кутиков или, скажем Маргулис, решали, что дальше так жить нельзя. Некоторых из нас подвигала к временной трезвости любовь. Жены, а иногда и подруги по каким-то своим соображениям начинали ограничивать потребление алкоголя у артистов, иногда по моральным причинам, иногда по материальным, а в некоторых случаях и по медицинским. Чаще всего их просьбы игнорировались, но в ряде случаев «завязки» все-таки происходили. Надо сказать, трезвенники в нашем коллективе были своего рода временными изгоями. Представляете себе, группа приезжает в какой-то город, принимающая сторона или друзья устраивают грандиозный праздник, и тут один из артистов говорит: «А я не пью». Немая сцена. И сразу вспоминается анекдот. «Встречаются после долгой разлуки два друга. Один говорит: „Ну что, давай пойдем, выпьем за встречу!“ – „А ты знаешь, я ведь теперь не пью“. – „А почему?“ – „Ну вот ты, к примеру, прошлое лето помнишь?“ – „Ну да, отлично сидели, общались…“ – „А я – нет!“» Посидев минут тридцать, поклевав чего-нибудь со стола, скучный «изгой» уходил в номер спать, втайне жутко завидуя своим товарищам, которые в это время пили холодную водочку под балычок и грибки. Правда, утром все было в точности до наоборот: чисто выбритый и свежий трезвенник со вкусом пил кофе за завтраком, а его опухшие и не выспавшиеся коллеги потребляли кто пивко, кто водку с яйцом, а кто и водичку с «Алко-Зельцером».
   Кстати, уже в начале восьмидесятых годов начались эксперименты артистов «Машины времени» с фармацевтическими средствами, которые могли бы повлиять на восприятие алкоголя (в том смысле, чтобы больше пить и меньше пьянеть), а также облегчали похмельный синдром. Все эти уловки описаны в литературе, а в отношении к «Машине» – в книге Макаревича «Занимательная наркология». Отмечу только, что сам он начинал с «Алко-Зельцера», который ему уже в 1981 году начали привозить друзья, ездившие за границу. А вот для меня лучшая таблетка – это хорошо выспаться и выпить рюмочку-другую под горячую жирную закуску. И все!
   Самым интересным способом борьбы за здоровый образ жизни были эпизодические, я бы даже сказал конвульсивные попытки участников группы заниматься спортом. Вообще-то, строго говоря, единственным настоящим спортсменом среди нас был Валерка Ефремов. Он бегал, прыгал, играл в теннис, футбол, катался на горных лыжах и даже играл в хоккей. Стоять-то на коньках умели, в принципе, мы все, кроме Маргулиса, конечно, но играть мог только Валерка, несколько лет прозанимавшийся в детской команде «Крыльев Советов». Тем не менее в 1981 году мы сыграли товарищескую игру с киевским «Соколом». За нас, правда, играл вратарь киевлян и двое лучших игроков. Мы благодаря этому и выиграли. А через год наш друг Алексеич, между делом игравший в хоккей, устроил игру против хоккейного клуба МГУ. Мы с Крутиковым, правда, смотрели игру из-за бортика, Макар вообще не приехал, а места артистов заняли технические сотрудники: Заборовский, Гуренков и Трунилин. Ну и Ефремов, конечно, который, как и в случае с «Соколом», играл вместе с двумя лучшими нападающими ХК МГУ Юрой Комаровым и Олегом Ильиным. Алексеич тоже играл за «Машину», так что «наши» выиграли 3:2.
   Индивидуальные пристрастия наших артистов были эпизодическими и разнообразными. Кутиков время от времени появлялся с теннисной ракеткой, и после репетиции, тяжело вздыхая, говорил: «Ну, я опять на теннис». Или уезжал в горы, где катался на горных лыжах (научился все-таки). Я тоже как-то решил прокатиться в Дивногорске и, к своему удивлению, с первого раза проехал без потерь, то есть даже на задницу не сел. Разохотившись, поднялся наверх и как разогнался… В общем, помню я только то, что меня понесло влево, в сторону горного леса, одна лыжа куда-то отлетела (ее, по-моему, так и не нашли), а само мое немаленькое тельце летело метров сто пятьдесят по снегу. Слава Богу, ничего я не сломал и на одной лыже доехал до финиша. Больше на подобные эксперименты я не решался, предпочитая на горных курортах проводить время в барах и ресторанах, – там тоже много интересного. А вообще спорт я очень люблю. «Формулу-1», биатлон, хоккей – все это с удовольствием смотрю по телевизору.
   У Макаревича занятия спортом (если его потуги в этом смысле можно так назвать) были связаны с какими-то конкретными случаями. Как-то раз он пошел пить пиво в «Пльзень», что был в Парке культуры имени Горького. На выходе его остановил какой-то здоровенный субъект: «Ты, что ли, Макаревич?» «Ну, я», – гордо ответил Андрей. «Тогда получи!» И как даст Макару в физиономию! В результате Макаревич решил заняться самозащитой без оружия. А в Ростове мы познакомились с замечательным специалистом по боевым искусствам Сашей Иванчой. В те времена карате и прочие восточные единоборства не то чтобы запрещались, но находились под неусыпным контролем «органов внутренней секреции». Но Саша нашел свой путь, и его фотографии вкупе с описанием приемов публиковались во всяких спецназовских пособиях, что давало ему определенный иммунитет. Он тренировался часов по восемь в день, не пил, ложился спать в десять вечера и был на ощупь железным. Вот этого человека Андрей и вызвал для того, чтобы тот учил его карате. Вместе с Макаревичем подтянулись «учиться» и другие. Особенно смешно выглядел Сережа Рыженко, весивший килограммов сорок и сильно напоминавший кузнечика. Он смешно дрыгал руками и ногами, подпрыгивал и громко кричал: «Кья!» Некоординированный Макаревич махал руками и ногами более вяло, а Кутикову эта затея вообще пришлась не по нраву, хотя Иванчу он очень уважал. Кончилось все том, что инструктор немного поездил вместе с «Машиной», как бы охраняя Макара, но поскольку ему то надо было тренироваться, то ложиться спать, творческого альянса так и не случилось.
   Женщины, время от времени обращавшие внимание на выпирающие бока и отвислый зад Макаревича, время от времени вдохновляли его на то, чтобы заниматься бегом трусцой. Как же нелепо он выглядел в спортивном костюме бегающим по дворам в районе метро «Ленинский проспект»! И, что самое интересное, эти бега никакой пользы ни ему, ни окружающим не приносили. Единственное, что Макар умеет сделать здорово, – это плавать под водой и стрелять в рыбу из подводного ружья. В этом деле он тренировался много и упорно и успехов достиг немалых. Еще он умеет просто ловить рыбу и готовить, что к спорту, правда, имеет сомнительное отношение.
   Как я уже упоминал, Саша Кутиков может, не упав, съехать с горы и поперекидывать мяч через сетку с помощью теннисной ракетки. А еще он рассказывал, что в юности занимался боксом и даже имел какой-то юношеский разряд. Мне ни разу не приходилось видеть Александра Викторовича в драке, но разговаривал он на боксерские темы очень компетентно и знал гораздо больше специальных терминов, чем все члены нашего коллектива, вместе взятые.
   Об отношении Маргулиса к спорту, вернее его полном отсутствии, я уже упоминал. Точно так же вел себя и Саша Зайцев, увлечения которого были другими (книги, музыка, наркотики). Ну, вот не знаю, чем занимается мой преемник Андрей Державин, но лучше бы учился играть на клавишных. Пользы было бы больше, хотя чего Бог не дал, того в аптеке не купишь.


   Репетиция моего «второго пришествия» в «Машину времени» состоялась примерно за год до реальных событий. Началось все с того, что весной 1989 года группе «стукнуло» двадцать лет. Под это дело был организован грандиозный концерт в лужниковском Дворце спорта. Идея была замечательная: собрать всех, кто когда-либо выступал в составе «Машины», и в различных сочетаниях выпустить их на сцену. Собрать удалось не всех, поскольку в группе в разное время работало человек пятьдесят. К тому же некоторые ребята отказались участвовать. Кавагое сказал, что ему слишком тяжело видеть и слышать все происходящее (примерно через год или два он вообще отвалил в Японию преподавать там русский язык). Естественно, не приехали из Америки Игорь Саульский и Юра Фокин. Ильченко так и не выбрался из родного Питера, кто-то посчитал себя совсем отошедшим от музыки, кто-то вообще не приехал без объяснения причин. Но народу было много, а ведь еще и друзья были приглашены: «Аквариум», «Зоопарк», Буйнов, Романов, «секреты», которые привезли с собой какую-то невнятную группу из Швейцарии, кажется, называвшуюся «Лестница».
   Очень весело было за кулисами. Каждый из гостей приготовил какой-то сюрприз. Кто-то решил исполнить песню «Машины» в своей интерпретации, кто-то пел вместе с музыкантами группы, а «секреты», которые считали себя коллективом с чувством юмора, а к тому же имели театральное образование (во всяком случае, Фоменко с Леонидовым), решили «выпендриться» по полной программе. Они отрепетировали гимн Советского Союза в собственной интерпретации. Напомню, что тогда хоть и была перестройка, но СССР и КПСС, а также КГБ еще существовали. Словами гимна были имена и фамилии участников «Машины». Звучало это примерно так:

     Андрей Макаревич и Кутиков Саша,
     Евгений Маргулис и Зайцев Сашок…

   Ну а припев начинался протяжно:

     Максим Капи-та-но-оо-вский,
     Петр Подгороде-е-е-цкий…

   В общем, должно было получиться довольно смешно. Но дело чуть-чуть не испортил Алексеич, который, выпив водки с швейцарскими гостями «Секрета», зашел в гримерку в тот самый момент, когда артисты распевались. Послушал минуту-другую и с каменным лицом (что у него бывает довольно редко) сказал: «Ребята, так не пойдет. Вы сегодняшнюю „Правду“ читали?» Естественно, никто и не подумал, приехав в восемь часов из Питера, почитать тогдашний официоз. А Алексеич продолжил: «Ну, конечно, это ваше дело, но на второй странице там опубликован указ президента СССР Горбачева Михаила Сергеевича об уголовной ответственности за осквернение гимна Советского Союза. Между прочим, наказание до двух лет лишения свободы, если это сделано публичным образом и с особым цинизмом». Сказал и пошел выпивать с «Зоопарком». «Секреты» впали в панику, и Максим, как наиболее известный публике артист, пошел к лужниковскому директору выяснять, можно ли исполнять «гимн». Тот тоже не читал газету «Правда», но выразился в том смысле, что если «сигнал» есть, то исполнения он не допустит и выключит звук. Посрамленный Максим пошел в гримерку и рассказал о случившемся. Грустные «секреты» стали думать, чем же заменить их хитовый номер. Тут пришел Алексеич и стал выяснять причину невеселого настроения. В общем, когда он сообщил, что это была шутка, лужниковские кулисы огласились дикими воплями, и присутствовавшие там увидели небывалую картину: по коридору не по комплекции шустро бежал Алексеич, весивший центнера полтора, а за ним все «секреты». Поскольку Алексеич в прошлом играл в хоккей и часто бывал в Лужниках, он ушел от погони, юркнув в какую-то неприметную дверцу, как выяснилось, комнату, в которой стоял точильный станок для сборной СССР. А Макс и Фома только к банкету сумели отойти от потрясения, которое было для них сродни шоку. Так бывает, когда на розыгрыш попадаются люди, которые сами привыкли всех разыгрывать.
   Основное шоу было придумано следующим образом. Открывал его самый «ветеранский» состав – Макаревич – Кутиков – Капитановский, коллектив 1971 года, но без Кавы. Они сыграли старинную песенку Кутикова в стиле «Криденс» под названием «Продавец счастья». А затем к составу подключился Маргулис, потом, когда «добрались» до конца семидесятых, появился я, ну а дальше все шло своим чередом. Выступали мы лихо, зал стонал от восторга, а когда наступило время «Поворота», из огромного сооружения под потолком в публику полетели сотни воздушных шаров… Думаю, что прагматичный Макар уже тогда почувствовал, что мы с Женькой способны поднять «Машину», несколько «забуксовавшую» в то время, на новую высоту. Мне кажется, что он, как охотник, терпеливо выжидал, когда же Сашка Зайцев, несколько выпадавший из коллектива, как в музыкальном, так и в человеческом плане, в очередной раз «проколется», и его можно будет уволить.
   «Прокол» Зайцева случился примерно через год после описываемых событий. Он ушел в очередной наркотический «запой» и долгое время скрывался у своих друзей-«наркомов». А в это время назревала серия концертов «Машины времени» во Дворце спорта «Крылья Советов» в Сетуни. Этот зал был выбран по нескольким причинам. Во-первых, хоккейный сезон к тому времени уже завершился, и Дворец спорта был свободен. Во-вторых, «Машина» базировалась в соседнем Доме культуры, принадлежавшем, как и каток, заводу легких сплавов, под кодовым названием ВИЛС. Там у «Машины» хранилась аппаратура и была репетиционная комната.
   Кстати, в этом ДК как-то супостаты выбили железную дверь и похитили часть аппарата: колонки, блоки обработки, студийный магнитофон. Самое интересное, дорогущие блоки обработки звука похитители просто выкинули в помойку, поскольку, видимо, не знали, что с ними делать. А вот колонки украли, по-моему, с концами. Третьей причиной было то, что «Машина» уже с полгода не выступала в столице, и по ней успели соскучиться. Серия была серьезная, приуроченная к 21-му юбилею группы. По-моему, планировалось семь дней сольных концертов из расчета по два концерта в выходные и по одному в будни. Ну а поскольку программу решили расширить, включив в нее старые песни, нужно было репетировать. Полковник не появился день, второй, третий, четвертый. Тогда Макар в панике стал звонить мне и Женьке: «Ребята, выручайте, помните, как здорово все было в прошлом году?» Мы с Женькой приехали, отрепетировали новые песни (старые мы и так знали) и стали готовиться к шоу. Любопытно, что в первый день концертов минут за тридцать до начала приехал Зайцев, несколько помятый, но живой. Макаревич вежливо сообщил ему, что он может забрать свои личные вещи, поскольку «Машина» в его услугах больше не нуждается. Ну а мы пошли на сцену.
   Явный успех этих концертов имел несколько причин. Одна из них – то, что мы все соскучились по совместному творчеству, другая – что по нему соскучилась публика, третья – то, что мне из Еревана привезли две канистры отличного армянского коньяка (такой в те времена еще существовал). Мы поставили кувшин с коньяком прямо на сцене и в процессе концерта по очереди прикладывались к нему. Пару литров за концерт – и успех был обеспечен. Во всяком случае, нам все больше и больше нравилось, как мы играем и поем. Ну а когда серия концертов стала подходить к концу, со мной и Маргулисом стал вести задушевные беседы Валера Голда – директор «Машины времени». Он вежливо осведомлялся у нас, а не хотели бы мы присоединиться к коллективу, сколько бы хотели получать денег и пр. Мы с Маргулисом думали, причем нас даже сфотографировали за этим занятием. В общем, нас опять завербовали в «Машину». И понеслось…
   Второе пришествие я отмечал в редакции «Московского комсомольца», выпивая с Алексеичем, Сашкой Астафьевым и Лехой Мериновым. О последнем не могу не рассказать подробнее. Это уникальнейший человек, видимо, самый лучший художник-карикатурист всех времен и народов. Наград и званий у него не перечесть, про него (и им) написаны книжки, его картинки видят миллионы людей (и это двадцать лет подряд). А до «МК» он работал главным художником цыганского театра «Ромэн». Там он в 25-летнем возрасте получил первую правительственную награду. Дело в том, что в театр пришла разнарядка: наградить кого-нибудь достойного медалью «За трудовую доблесть». Леха, уже тогда довольно сильно выпивавший, ни за что этой медали не получил бы, если бы не одно «но». Он был единственным русским в труппе. А сам театр был разделен на конкурирующие группировки, и дать медаль кому-то из цыган значило объявить междоусобную и межклановую войну. В общем, стал Леха полным кавалером награды «За трудовую доблесть». Когда он уходил в «МК», растроганные цыгане даже подарили ему взятую из реквизита адмиральскую форму, чтобы было на чем носить награду. В этой форме его частенько можно было видеть в Строгино, когда часа в два ночи он шел в киоск за водкой.
   В один из своих дней рождения Леха надел любимую форму с лампасами и галунами, украсил голову фуражкой и, договорившись с работниками зоопарка на Пресне, взял в аренду лошадь. Медленным шагом доехал до редакции, а затем сумел въехать в вестибюль. Лошадь даже дошла до лифтового холла, но подняться на третий этаж было выше ее сил. Меринов отдал измученное животное владельцам, заплатив примерно столько, сколько хватило бы животине на еду в течение года. Сам же отправился выпивать дальше.
   Жена Меринова Маша очень волновалась и, когда муж позвонил и спросил, не надо ли чего, опрометчиво попросила глазированных творожных сырков. Алексей заехал в ближайший супермаркет и купил – сырки. Всего 800 штук, поскольку даже на складе больше не было. Понятное дело, утром Маша развозила их по окрестным детсадам и школам как спонсорскую помощь от художника Меринова.
   Честно говоря, когда я начал писать эту главу, то подумал, что ничего у меня не получится. Дело в том, что десятилетие, проведенное в группе после моего «второго пришествия» пролетело, как один день. Я подумал, что и вспомнить-то ничего не смогу. Ну что, переезды или перелеты, гостиницы, концерты, выпивка, бляди, иногда то же самое плюс сауна или прогулки на природе. А потом, покопавшись в памяти, я все-таки кое-что вспомнил…
   Чуть ли не первые наши гастроли в «новом старом» составе были связаны с круизом под названием «Мисс пресса». В то время подобные конкурсы в СССР только начали проводить, а «Мисс пресса» вообще проходил впервые. Самое интересное – это то, что сами «миски» почему-то никому не запомнились. Правда, одну из них мы через несколько лет совершенно случайно встретили в Нью-Йорке, где, к нашему удивлению, она не мыла посуду и не стояла на панели, а работала в американской газете и писала на английском языке.
   Круизный лайнер, который назывался, по-моему, «Украина», отправлялся из Одессы, а сам маршрут круиза был довольно хиленьким: никаких тебе Италии и Франций, а всего лишь Кипр, Турция и Мальта. Кстати, «Машине» было не впервой ездить с «мисками». Года за три до этого к ним во время поездки в Италию «пристегнули» совершенно офигевшую от свалившегося на нее звания первой «Московской красавицы» 17-летнюю Машу Калинину, или, как ее звали «машинисты», «Кашу Малинину». Представляете себе, поездка по итальянской глубинке: четверо музыкантов (самый высокий был Зайцев – около 183 см) и двухметровая Маша, явно не понимавшая смысла происходящего. В довершение всего она ни слова не понимала по-итальянски, а итальянские провинциалы, к ее удивлению, не знали ни русского, ни английского, ни какого-либо другого языка. Даже итальянского, в строгом понимании этого слова, они не знали, и переводчики путались в нюансах перевода с местных диалектов. В результате Маше на завтрак тащили вместо стакана сока и одного яйца пиццу, пасту, мясо и прочие вкусности. Местное население, тщетно пытавшееся выяснить, как ее зовут, именовало ее просто «рогацца лонга», что значит «здоровенная, в смысле, долговязая девица».
   Во время круиза меня поразили несколько вещей, одна из них – это знаменитый стамбульский базар. Мы пошли туда вместе с Маргулисом и Ваней Демидовым, который ходил всегда в темных очках и вел популярную передачу «Музыкальный обоз». Это, конечно, фантастическое зрелище. Мы проталкивались по узким улицам, заставленным к тому же какими-то телегами с товаром. И вдруг Ваня узрел здоровенный стенд, на котором были развешаны темные очки. Особенно ему приглянулся модный тогда «Рей Бан». Поскольку Ваня не знал по-английски ничего, кроме счета от одного до десяти и слова «доллар», он обратился к Маргулису с просьбой оказать ему содействие в приобретении вожделенного оптического прибора. Ну Женька и спросил: «Хау мач?» – протянув свою длань к очкам. Продавец, вопреки ожиданиям, понял его с полуслова и ответил: «Тен долларз». Ваня, услышав знакомое словосочетание, сказал Женьке: «Скажи этому мудиле, что, если он отдаст за пять, я их возьму». Маргулис только открыл рот, как продавец с широчайшей улыбкой закричал Ване: «Забирай, товарищ!» Ваня даже подумал на какую-то секунду, что он качал понимать либо английский, либо турецкий язык, но потом сильно разочаровался тем, что сказано все было по-русски.
   Меня же в путешествиях по стамбульским рынкам, рыночкам, магазинам и прочим торговым точкам сопровождала одна крайне деятельная девица из Одессы, которая вела на корабле дискотеку. Она, как мне кажется, умела говорить на всех языках вообще и торговалась так, что продавцы рыдали от горя, но все-таки продавали ей свой товар, чуть ли не себе в убыток. Помню, как мы с ней пошли покупать кроссовки для моих дочек-двойняшек. Надо было купить две пары, чтобы их носить сразу, две пары – на вырост, а еще две пары – на супервырост. Почему? Нынешнему поколению это может показаться смешным, но в СССР в то время не то что кроссовок, там и колбасы купить было невозможно. Так что кроссовки для дочек – это было святое.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное