Петр Подгородецкий.

«Машина» с евреями

(страница 14 из 17)

скачать книгу бесплатно

   Работа на канале М-1 выгодно отличалась от того, что называют работой на Центральном ТВ. Там программы готовят десятки людей, на них выделяется больше денег, ну и аудитория больше. Но понтов у людей там такое количество, что, думаю, они по своему уровню уже давно переплюнули какой-нибудь Голливуд, не говоря уж о западных телеканалах. И это несмотря на то, что подавляющее большинство наших развлекательных передач или содрано с зарубежных аналогов (если они выходили до 1974 года), или приобретено по лицензии (с нашим колоритом, естественно). А у нас на М-1 было все как-то по-домашнему, попроще, подушевнее. Жалко, что все это кончилось, потому что канал «Домашний», во всяком случае пока, это полная фигня. А он занимает то место, где были мы… Я не вправе, наверное, оценивать свои программы, но вот Кобзон, который, лежа в больнице, отсмотрел несколько передач, похвалил меня, сказав, что сегодня очень редко бывают шоу, в которых главное – это доброта и уважение к собеседнику. А его мнение для меня всегда значило очень много. А еще меня останавливали на улицах, благодарили за программу, звонили, причем люди как знакомые, так и незнакомые, мне писали тысячи писем. Хочу сказать спасибо всем, кто поддерживал меня и в те времена…
   Вообще-то, работа на радио и ТВ для меня – это нечто вроде занятной игры. Только вот ставки в этой игре – это человеческие мозги и сердца. Но в моей жизни есть и страсти к другим играм: бильярду, картам, компьютерным чудесам и пр. Даже «Формулу-1» или биатлон я смотрю с азартом и ору на всю квартиру. Ну а что касается казино, то это уже особая история. Как-то раз сидели мы с Иркой в казино «Метелица», играли по маленькой. Деньги уже практически кончились, как вдруг из вип-зала выходит мой приятель Прокошин. Говорит: «Что, Петя, плохи твои дела? На вот тебе штуку» – и дает тысячу долларов. После чего скрывается. Ирка говорит: «Петя, пойдем, мы наконец-то выиграли!» Тут уж я уперся: «Не пойду, говорю, пока не наиграюсь». Наигрался ровно на штуку.
   В «Метелице», кстати говоря, я и дебютировал как игрок. У нас там был концерт в начале девяностых. А казино тогда были в новинку, вот я и решил сыграть, благо гонорар за концерт лежал в кармане. Сажусь я играть в покер, не зная ни правил, ни порядков, сажусь и выигрываю. Затем еще раз. Мне очень понравилось. Тебя кормят бесплатно, поят алкогольными напитками к тому же, да еще и деньги дают – я ведь тогда долларов шестьсот выиграл. На следующее утро подсчитал – двадцать рабочих дней по шестьсот баксов за день – итого 12 тысяч долларов. В те времена гонорары у «Машины» были невелики, так что все было за то, чтобы попробовать начать карьеру профессионального игрока. Я мобилизовал свои резервы и вечером пошел играть. Проиграл. На следующий день – тоже. Когда деньги кончились, я снова взял листок бумаги и посчитал, что за три дня проиграл три с лишним тысячи долларов. После этого принял стратегическое решение: за исключением особых случаев, не играть на сумму, которая больше той, что у меня есть при себе.
А теперь вот у меня регулированием финансовой деятельности занимается Ирка, и больше, чем на долларов пятьсот, я не играю.
   Потом я переметнулся в «Голден Пэлас». Там все гораздо демократичнее, чем в «Метелице». Если на Новом Арбате тебя хотя и знают, но могут запросто тормознуть, если ты пришел в джинсах или кроссовках, то в «Голдене» ко мне всегда относились внимательно и предупредительно. Поэтому денег я там оставил раз в сто больше. При всем этом в «Метле» была система двойных стандартов. Какой-то идиот с бритой башкой, тупой физиономией, но зато в костюме и галстуке, который стоит у входа, объясняет тебе, что в белых кроссовках внутрь нельзя, а мимо тебя в зал проходят лица определенной национальности в «адидасовских» трениках и сандалиях на босу ногу. Сейчас, возможно, спортивные костюмы вышли из моды, поэтому в «Метелице» стало внешне немного цивильнее, но отношение осталось прежним, и многие мои приятели от этого заведения отошли. Теперь своими проигрышами они радуют владельцев других казино, благо (а благо ли?) их сегодня предостаточно…
   Что касается меня, то максимум, который я мог проиграть, – это свой концертный гонорар. В начале девяностых это были несколько десятков долларов, а в середине – уже от тысячи до двух, если не считать каких-то эксклюзивов типа корпоративных или новогодних шоу. Ну вот эти деньги я довольно часто ставил на кон. Помню замечательный случай в Риге. Мы отработали концерт, после чего я выпил, и у меня появилось непреодолимое желание отдать Риге заработанные мной деньги. Может быть, я просто чувствовал себя потомком советских «оккупантов», которые, по утверждению латышей, сильно обижали их, а может быть, просто дурь в голову стукнула… В общем, в сопровождении ребят из принимавшей нас «команды», я отправился в казино. Начал играть. И поднял. Сыграл снова, опять поднял, причем прилично. В любом московском казино меня бы уже выпотрошили, особенно при таких высоких ставках, а в Риге… Но желание проиграть все крепло и крепло, так что я попросил отвезти меня в другое заведение. И снова выиграл! Казино в Риге не так много, как у нас, так что оставалось посетить третье, и, видимо, последнее, поскольку до поезда в Москву оставалось несколько часов. И вот я сижу перед дилершей, как и положено, молодой, красивой и с ангельским выражением лица. Она бы и была ангелом, если бы на лице была хоть тень улыбки. Но никакие мои ухищрения, шутки, «завлекалки» и прочее на нее не действовали. За полчаса она меня выпотрошила всего. Наверное, так должен выглядеть дьявол в женском обличье. Шутка, конечно, но я благодарю судьбу за то, что в связи с наступившим алкогольным опьянением я забыл про свою кредитку «Виза», которая лежала у меня в заднем кармане джинсов. А на ней было еще несколько тысяч. Вспомни я о них – они перешли бы в собственность казино. Но, может быть, хоть тогда дилерша улыбнулась бы…
   Основная моя игра – это покер. Что касается рулетки, то я вообще считаю, что в нее могут играть даже не миллионеры, а скорее миллиардеры. Там спустить тысячу долларов – это несколько минут, особенно если ставить на числа. Правда, один раз я выиграл, поставив на число, и случилось это в казино, которое было оборудовано на месте бывшего кафе «Московское» в начале Тверской. Заведовал всем этим клубом человек, которого звали Сережа, а прозвище у него было «Башмак». У него был замечательный кабинетик, в котором можно было разжиться свеженьким качественным кокаином. Собственно, с этого клуба и началась моя кокаиновая эпопея. Кто подсадил меня на кокс? Да никто, подсел я сам, в основном из-за тяги к экспериментаторству. А началось все не с Башмака, а с дилерши из этого казино, то ли Гули, то ли Гели, в общем, девицы с восточным разрезом глаз, приторговывавшей кокаином. У нее он был и недовешенный, и разбодяженный, но со временем, как и любой состоятельный клиент, я вышел на прямых поставщиков.
   Но разговор у нас не о кокаине, а об игре. В общем, администраторша на входе дала мне фишки, а я, проходя к покерному столу мимо рулетки, повинуясь спонтанному желанию, взял да и поставил на свое любимое число – восьмерку. И пошел дальше. Через полминуты я был остановлен криком крупье: «Ваш выигрыш, Петр Иванович!» Выиграл я не очень маленькую сумму, тысячи эдак полторы, но к рулетке так и не пристрастился. В «Блэк Джек» я пробовал играть, но пришел к выводу, что эта игра не моя. Хотя наблюдать за процессом я всегда любил. Меня поражали двое моих друзей, которые, доведя себя до состояния сильнейшего опьянения, садились играть в «Блэк Джек» и выигрывали. Какие чудеса они творили! При девятнадцати очках на руках совершенно заплетающимся языком человек требовал: «Карту!» Даже дилер говорил ему: «Но у вас же девятнадцать!!!» – «Карту!» И мой приятель прикупал двойку. К двум семеркам – третью, к десятке – туза – это были обычные варианты. Через некоторое время администрация казино начинала понимать, что тут что-то не так, и заведение находится в проигрыше, который все растет и растет. У нас в России такого допускать не принято. И хотя ребята играли абсолютно по правилам, их вежливо выводили на улицу под предлогом того, что «пора бы освежиться»… Правда, выигрыши, как правило, отдавали. Но вход в это казино им был уже заказан – ну не любят у нас выигрывающих клиентов… В любимом мною «Голден Пэласе» таких случаев, правда, не бывало, за что я его и люблю.
   Единственный камушек, который хотелось бы кинуть в огород «Голдена» – это то, что всеобщий лозунг, придуманный еще Леонидом Ильичей Брежневым, «Экономика должна быть экономной» приняли на вооружение и его сотрудники. Если раньше, когда народ нужно было заманивать, бутерброды с черной икрой, осетрину и балычок вместе с хорошей водкой подвали там всем, а не только тем, кто в випах играет по-крупному, то теперь плебеев отделили от патрициев: обычным игрокам – ветчину, колбасу, красную икру, а деликатесы, извините, только в вип-зале.
   С одной стороны, понять владельцев можно. Я, к примеру, знал одну компанию, которая приходила в казино хорошо поесть. Кто-то один играл, а все остальные сидели за столом и пили водку, закусывая ее бутербродами с икрой. Тогда еще черной. Дошло до того, что как-то им даже сделали замечание: «Вы бы хоть ставочку для приличия сделали…» С другой стороны, хотя я и не сторонник считать деньги в чужих карманах, но думаю, что у казино хватило бы средств на то, чтобы избежать пресловутых «двойных стандартов».
   Маленькая зарисовка в тему. Ночь, точнее уже утро. За столом сидит пьяный игрок. Видит меня и говорит: «Привет, Миша!» Я ему отвечаю: «Я не Миша». – «Но ты же Маргулис?» Я говорю: «А Маргулиса вообще Женей зовут». Тут человек, совершенно запутавшийся в именах артистов, начинает вертеть головой и падает лицом в тарелку. Через секунду он уже мирно похрапывает…
   Во время зарубежных гастролей меня Бог миловал играть, хотя я думаю, что в карточные игры можно было бы попробовать. Взять десятку-другую баксов и слетать в Лас-Вегас. Но вот в рулетку, повторяю, я играть не буду. Даже за рубежом. Как-то в Португалии я видел удивительную вещь, показывающую высочайшее мастерство крупье. Представляете себе рулеточный стол, на котором почти нет свободных мест. Цифр пять-шесть остаются неохваченными. Крупье бросает шарик, а тот останавливается на цифре, на которую никто не ставил. Меняются цифры, ставки, второй бросок – снова все в пролете! Затем еще раз. Тут я понял, что на рулетку нужно очень много денег…
   Еще я не верю в честность использования машинок для раздачи карт. Некоторым игрокам, особенно начинающим, очень нравится, когда карты им выдает не дилер, а машинка. Может быть, есть и какие-то «правильные» аппараты, но когда тебе говорят, что эта машинка стоит двадцать пять тысяч долларов и напичкана микросхемами, то в ее хорошие намерения по отношению к игрокам как-то не верится. Вообще, когда сегодня известных людей приглашают на презентацию чего– или кого-либо, то это дело, как правило, проводится там, где есть казино. Думаю, что играет роль фактор экономический. Казино предоставляет зал для мероприятия, а некоторое количество гостей пополняет ряды игроков. Как-то раз мы с Иркой, придя в «Кристалл» на какую-то презентацию, вообще сразу отправились в зал. И там меня угораздило сесть играть за один стол с популярной телеведущей Татьяной Судец. А она – человек крайне везучий в игре. Несколько раз, не менее чем четыре, в казино она на входные лотерейные билеты выигрывала машины. Ее даже обвиняли в том, что она «подставная». Думаю, нет, просто ей вообще сильно везет.
   Вот мы с Таней поиграли, выпили, затем еще выпили, и тут к нам за стол подсаживается дама южных кровей, по виду – торговка с рынка. Я вежливо попросил ее покинуть стол. Таня присоединилась к просьбе. Началась перепалка, во время которой незнакомая южная дама стала отстаивать права национальных меньшинств. Особенно нам запомнилась фраза: «Нас здесь в Москве вообще два миллиона живет!» До драки не дошло, но охранникам пришлось вмешаться и развести нас в разные стороны. Примерно час меня уговаривали не волноваться, после чего отправили домой. Думаю, что в «Кристалле» я на какое-то время стал «персоной нон грата». А кавказская дама – не знаю… А может быть, все шоу было и обычной провокацией – Таня к тому времени нагрела казино уже на приличную сумму.
   Иногда увлечение игрой приводит и к нежелательным последствиям. Особенно это проявляется тогда, когда денег мало, а поиграть хочется. Как-то раз в «Самолете», где установили несколько игровых столов, я начал играть по маленькой. Ставки были рублевыми, причем чуть ли не от ста рублей. Вот я и стал играть. Но главное – пить бесплатную водку. И пошло соревнование: что будет быстрее – проигрыш или переход в невменяемое состояние. Говорят, что я сильно расстраивался, проигрывая очередной стольник, обзывал дилерш нехорошими словами, хамил. Ирка не выдержала и ушла, а я остался. Как она вспоминала позже, ровно в шесть утра раздался звонок в дверь. Это пришел я. По воспоминаниям жены, если посредине меня провести вертикальную черту, то она довольно точно разделяла две половины: одну сухую и относительно чистую, а другую грязную (был конец октября) и совершенно мокрую. На вопрос о том, как я доехал, я гордо ответил: «Пешком шел». И лег спать. Видимо, до этого поспал я и где-то на улице, причем основательно. Кто-то скажет: «Стыдно, господин артист, на улице спать, да еще в грязной луже!» – «Хрен вам! И не стыдно мне ни капельки. Такая уж я сволочь…»
   Вспоминается классический анекдот в тему: «Выходят из казино рано утром двое. Один голый, второй в трусах. И вот тот который голый и говорит: „Знаешь, за что я тебя уважаю? За то что ты всегда можешь вовремя остановиться!“» Кстати, анекдот правильный и лучше других отражает главную задачу настоящего игрока: «вовремя остановиться».
   А еще очень опасная тема – это стриптиз-клубы. Я любил, да и сейчас люблю посещать эти заведения. Почему? Ну, может быть потому, что я эротоман, может быть потому, что я не скрываю, что мне нравится смотреть на не очень одетых молодых женщин. А кому из мужиков не нравится-то? Просто одни из них ограничиваются малым, а я как-то к этому не привык. Кстати, анекдот прямо по теме: «Советские времена. Жена побывала в зарубежной поездке и говорит мужу: „Ваня, представляешь, нас на стриптиз водили!“ – „Ну и как?“ – „Сейчас покажу“. Включает радиолу „Ригонда“, ставит пластинку „Самоцветов“, начинает медленно раздеваться. Ошарашенный муж: „Да, правду в газетах пишут – отвратительное зрелище!“»
   Обычно любимых девушек выгуливают по театрам, концертным залам, ресторанам, у нас же с Иркой каждый вечер почему-то заканчивался в стриптиз-клубе. Больше всего ее возмущало то, что я тратил деньги не на нее, а на каких-то девок, которые там танцевали. Со временем это ей настолько надоело, что она попросила руководство одолжить ей костюмчик и сама вышла к шесту. Надо сказать, что у нее многие движения получались гораздо изящнее, чем у профессионалок. С тех пор я стал поспокойнее относиться к этому делу, хотя посещать стриптиз не прекратил. Зато я прекратил общаться с женщинами не очень тяжелого поведения. Поэтому моя жизнь, она делится на период до Ирки и вместе с ней. До этого было очень много всяких разных интриг, интрижек и просто укладки девчонок в койку, причем опыта мне было не занимать.
   Могу поделиться секретом того, как я снимал самых дорогих девиц в «Метелице» за самые небольшие деньги. Когда уже наступало утро, часов семь-восемь, а я чувствовал в себе определенные силы, я заводил беседу с одной из многочисленных неудачниц (то есть тех, кто хотел бы «сняться» за пятьсот долларов, но не получилось). Смысл моей психологической беседы был примерно следующим: «Вот, дорогая моя, и наступило утро. И сидишь ты тут без всяких шансов получить хоть что-нибудь. Никто уже не выигрывает, тем более по-крупному. Игроки спят. Внимания на тебя, кроме меня, обратить некому. Ты пришла, заплатила за вход, ну если не за вход, то за какую-то выпивку точно, а сейчас время отправляться домой. В минусе. А у меня еще осталось сто долларов, которые ты можешь честно заработать. А еще у меня дома есть что нюхнуть (выпить)». После этого самая тупая девушка, понимающая безвыходность ситуации, срывалась с места и ехала… Так я поступал в «Метелице», «Доллс», «Голден герлз» и других местах. Сейчас уже, переходя на тренерскую работу, делюсь с молодым поколением плейбоев…
   Кстати, когда меня спрашивают, сколько мне приходилось платить за «ночь любви», то могу ответить: «Однажды, по большой пьяни, заплатил тысячу долларов. И не жалею, кстати». Еще одна история в тему. Как-то раз привел я домой очаровательную молодую особу. Насколько она была очаровательна и молода, я сказать не могу, поскольку был сильно пьян. Но звали ее Лиза. Почему, я узнал уже днем. Проснулся, рядом никого нет, в квартире – тоже. А на столе лежит записка: «Милый Петя! Я вспомнила, что у моей бабушки сегодня день рождения, а подарок я так и не купила. Было жалко тебя будить, поэтому, не спросив тебя, я взяла на подарок пятьсот рублей». Я повертел листок бумаги и обнаружил, что с другой стороны тоже есть надпись: «Петя! Я тут подумала, что для того, чтобы поехать к бабушке, мне ведь тоже нужны деньги. Поэтому я взяла еще пятьсот рублей на такси. Твоя Лиза». Понятное дело, что эти две пятисотки были единственными наличными деньгами, которые в то время были в доме. Так что в отсутствии в жизни продажной любви тоже есть свои плюсы… Как любит говорить мой друг Тарас: «Не поеба…сь – это минус, не заразились – это плюс!»


   Если кто не знает, что такое «золотой дождь», могу разъяснить. Это популярная в узких кругах эротическая забава, суть которой состоит в том, что влюбленные или просто близкие в сексуальном отношении люди писают друг другу на голову или другие части тела. Не надо путать это с уринотерапией, которая в принципе очень похожа на упомянутый процесс, но только там нужно поливать себя или кого-то еще упаренной уриной из баночки или клизмы. Меня, как человека, склонного к самым смелым сексуальным экспериментам, тем не менее, не привлекает перспектива быть обоссанным. Тем более не нравится мне, когда мне, Пете Подгородецкому, гадят на голову. Тем не менее подобные вещи в жизни, к сожалению, бывают достаточно часто, причем происходят они отнюдь не по любви и согласию, которое, как отмечал один известный литературный персонаж, «является продуктом взаимного непротивления сторон».
   Именно в роли «осыпанного», чуть не сказал «обоссанного», «золотым дождем» ощутил себя я, проснувшись с похмелья после бурной ночи, которой, в свою очередь, предшествовал триумфальный концерт, посвященный 30-летию «Машины времени», проходивший в присутствии будущего президента России Владимира Путина и при стечении множества vip-персон. Проснулся я от телефонного звонка, который сразу отрезвил меня. Наш директор Володя Сапунов сообщил мне, что я уволен из «Машины».
   Но этому зимнему хмурому утру 19 декабря 1999 года предшествовало много лет совместной работы, творчества и, я бы сказал, дружбы, хотя гадящих на тебя людей все труднее называть друзьями, даже бывшими. Мы вместе пели, вместе пили, вместе трахали девчонок, работали и отдыхали. А еще мы вместе зарабатывали деньги. И в разные времена по-разному.
   Советская система оплаты труда была гениальным изобретением. Скажу честно, я восхищаюсь большевиками, которые, наплевав на все мировые законы экономического развития, семьдесят лет правили нашей страной и в отдельные периоды довольно успешно. Меня в юности удивляло то, что заработная плата большинства населения такова, что приходится считать деньги от зарплаты до зарплаты. Вожделенной мечтой многих советских людей был ковер, холодильник или телевизор. Накопить какую-либо значимую сумму честным путем было практически невозможно. Существовали, правда, лазейки типа отъезда на Север, работы на вредном производстве, перевыполнения планов, но этот путь успешно проходили немногие. А деньги в нашей стране были. И я, не будучи ни экономистом, ни историком, сделал для себя вывод: наше советское государство было человеконенавистническим. Оно держало подавляющее большинство своих граждан на грани нищеты для того, чтобы они не тунеядствовали, а работали. Без работы человек просто не мог. Созданных им за год запасов продуктов могло бы хватить на два-три месяца. После того как кончались деньги, съедалось варенье и консервы, приходилось снова идти на работу. Иначе люди не выживали. Пособий по безработице не платили, а статью УК РСФСР, карающую за тунеядство, отменили только в годы перестройки. Человек не должен был быть независимым от государства, особенно в финансовом смысле. Поэтому коммунисты резко ограничили возможности заработка для рядовых членов общества. Торговля в нынешнем ее виде каралась как спекуляция, бизнес – как «незаконное предпринимательство», а шоу-бизнес – как «занятие незаконным промыслом».
   Я уже писал о том, что зарабатывал себе на жизнь с ранней юности, причем все мои заработки были тем или иным образом связаны с музыкой. И подавляющее большинство из них было в той или иной степени нелегальными. Взять, к примеру, репетиторство. Никому не возбранялось в свободное от работы или учебы время заниматься с юными дарованиями, которым по какой-либо причине не давалось, скажем, сольфеджио. Но получать за это деньги в советское время было запрещено. Никто, правда, не обращал на это внимания, и многие мои соученики подтягивали нерадивых девиц и молодых людей, получая за это деньги. Кстати, сегодня, если подойти к делу формально, заниматься репетиторством тоже запрещено. Но только в том случае, если ты не платишь налоги. А вот если ты получил свои десять долларов, заплатил налог на зарплату, подоходный налог, сделал взносы в пенсионный фонд и в систему медицинского страхования, то оставшиеся крохи можешь взять себе.
   Еще я занимался тем, что руководил несколькими вокально-инструментальными ансамблями. Такое совместительство тоже было запрещено. Студентам давали справку, которая разрешала им работать, но только в одном месте. Так что и тут я нарушал закон. А вот когда я стал играть в «Машине времени», то нарушения законодательства стали систематическими и правонарушения подходили уже под страшные статьи, трактовавшие деяния «в крупных размерах» и «особо крупных размерах». Пока мы были «любителями», то есть не работали в профессиональной организации, наши концерты автоматически должны были быть бесплатными. И действительно, они проходили как «вечер музыки и танца», «вечер „Молодежная музыка сегодня“» и пр. Билетов как таковых на эти вечера не было, а пройти в зал какого-нибудь подмосковного Дома культуры можно было по половинке открытки с непонятной печатью. «Билеты» часто подделывали, так что желающих попасть на шоу было всегда больше, чем мест в зале. Стоили они в разные времена от 3 до 10 рублей за штуку, а спекулянты продавали их еще дороже.
   Давайте посчитаем доходы «Машины времени» от обычного субботнего концерта где-нибудь в Раменском летом 1979 года. Поскольку зал был рассчитан на тысячу человек, изготовлялась тысяча «приглашений». Производство каждого стоило копеек пять. Примерно сто приглашений получали за аренду зала организаторы. Если по пятирублевому номиналу, то это было 500 рублей. Полсотни приглашений давалось на группу – музыкантов, административный и технический персонал. Это – еще 250. 800 рублей, таким образом, была расходная статья. Остальные «билеты» выдавались «распространителям», которые, будучи вынужденными вернуть потом по пятерке за приглашение, продавали их в розницу уже по 10 рублей. Но в группу возвращалось, соответственно, 4200 рублей. Мы, музыканты, получали по сотне, то есть 400 рублей. Техперсонал получал на всех еще пару сотен. Транспортные расходы составляли от ста до двухсот «деревянных». «Организационные» – еще рублей триста. То есть художественный руководитель и собственник нашей аппаратуры Ованес Мелик-Пашаев довольствовался какими-то тремя тысячами за концерт.
   Понятное дело, у него были свои расходы: на «крышу» в лице какого-нибудь чиновника или милиционера, на амортизацию аппаратуры, на транспорт, организацию концерта и пр. Но доля его в то время казалась нам несколько завышенной, хотя он всячески пытался убедить нас в том, что тратил на нас чуть ли не больше, чем получал. Но мы ему не верили. И правильно делали. Когда во время первого прилета «Битлз» в Америку Фил Донахью поинтересовался, чем бы занялись артисты, если бы не были «Битлз», кто-то из ребят, по-моему Ринго Старр, ответил: «Сделали бы группу и стали ее менеджерами». Как все у них там просто! А у нас менеджеры, директора, администраторы и прочие люди, обладавшие способностями к извлечению незаконной прибыли, всегда были группой риска. Многие из них отсиживали сроки, другие отделывались следствием и подписками о невыезде.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное