Петр Подгородецкий.

«Машина» с евреями

(страница 10 из 17)

скачать книгу бесплатно

   Первая моя жена Люба Якимова была натуральной циркачкой. Вернее, «циркачкой» – это слишком громко сказано, просто училась она в цирковом училище на эстрадном отделении. Я же в то время учился в музыкальном училище при Московской консерватории и время от времени подрабатывал в качестве концертмейстера. Одной из моих «точек» и было место учебы моей будущей жены. Времени у меня свободного было достаточно много, и я мог с утра взять пустой класс (там были хорошие инструменты), сесть за рояль и репетировать. Помимо того что я занимался по своей классической программе, я наигрывал разные эстрадные хиты, в основном западные, конечно. И вот в один прекрасный момент в класс просунулась милая мордашка с вопросом: «Ой, вы тут занимаетесь, а можно послушать?» Посидела один раз, второй, я распушил хвост… Девушка была опытная, старше меня на четыре года, а я вообще еще был мальчиком (в физиологическом смысле этого слова). Влюбился я по уши, начал за ней ухлестывать. Жила моя любовь в общежитии, поскольку родом была с Дальнего Востока. Но когда я предложил ей переехать ко мне, она несколько отрезвила меня: «Но ты же с родителями живешь, давай снимай квартиру». Ну я, как всякий влюбленный, поспешил исполнить каприз возлюбленной. Поехал, вернее, пошел в Банный переулок, чтобы найти себе жилище. В Банном в то время была подпольная биржа по найму и сдаче квартир, а также обмену и прочим сделкам с недвижимостью. Она заменяла собой все МИАНы, МИЭЛи, «Белые города» и прочие риэлторские конторы, причем не без успеха. В этот же день я еду туда, снимаю однокомнатную квартиру в районе Пресни, как сейчас помню, за тридцать рублей в месяц, и лечу на крыльях любви обратно. Помахал ключами и сказал: «Поехали». Мы поехали и стали жить вместе.
   Жениться, собственно, предложил я сам. Будучи человеком влюбленным, я не мог потерпеть, что предмет моего обожания могут отправить по распределению куда-нибудь в Улан-Удэ. Сделал ей предложение, на которое она после недолгих раздумий конечно же согласилась. Правда, распределили ее в Тульскую филармонию, но все-таки это двести километров от Москвы, а не пять тысяч. Случилось все это летом 1976 года, а осенью я отправился в армию, отдавать свой священный долг государству. Жена моя отдавала свой долг молодого специалиста (специалисту нужно было отработать три года) в Туле в ансамбле со звучным названием «Электрон», работая там в качестве конферансье. Она полностью отдавалась работе, причем, как позже выяснилось, не только работе, но и руководителю этого ансамбля. Узнал я об этом примерно через год, когда с новым пополнением к нам прибыл служить один из участников этого «Электрона». Он и рассказал мне замечательную историю про руководителя и мою жену, при этом не зная, что это была моя жена. Я расстроился, но не так сильно, как могло бы случиться. Во-первых, любовный пыл уже поутих, и я понимал, что это не тот человек, с которым я готов прожить оставшуюся жизнь. Во-вторых, служба в армии вдали от жены несколько притупила ощущения и чувства.
Короче, мы с ней тихонько развелись, но потом еще лет пять общались, и у нас даже был секс, причем неоднократный и продолжительный, поскольку как любовница она очень хороша. Во всяком случае, была хороша.
   В те времена, когда я только-только появился в «Машине времени», был у меня приятель, который занимался всякого рода аппаратурой. Чинил, паял, продавал и прочее. А еще у него была жена по имени Наташа и маленькая дочка. О существовании последних я знал только по его рассказам и обрывкам телефонных разговоров, которые он вел с родными. Потом он куда-то пропал, зато в студию ГИТИСа, где мы тогда репетировали, позвонила Наташа и почему-то спросила меня. Возможно, потому, что, по рассказам мужа, я был человеком веселым, положительным и даже не курил. А репетиция у нас уже кончилась, и назревала пьянка. Стала мне она рассказывать о том, что муж куда-то сбежал, о том, как ей одиноко, что делать нечего, и прочее, и прочее. Ну я по доброте душевной и природной отзывчивости и сказал: «Приезжай к нам, развеешься». Самое интересное, что она взяла да и приехала. Оказалось, что из себя она не ахти какая красавица, но я уделил ей внимание, она успокоилась и была отправлена домой в веселом состоянии духа. Видимо, поразмыслив на досуге, она решила, что такой отзывчивый и добрый человек как я – это именно то, чего ей не хватает в жизни. Ну и начала добиваться меня всякими способами.
   Звонила чуть ли не каждый день, приглашала куда-то. Мне, конечно, льстила такая настойчивость, но общаться с ней не очень хотелось. И вот как-то раз она звонит и говорит, что у нее завтра день рождения и она меня приглашает. А я и обрадовался: «У меня, говорю, – концерт, причем за городом, так что ничего не получится». Она звонит через полчаса и говорит, что решила на сутки перенести отмечание. Но в этот день выяснилось, что и в этот день мы работаем. Звоню ей, а она: «Ничего не знаю, ты обещал, так что приезжай. После концерта чтобы был у меня!» Прямо как в известном анекдоте: «Машу можно? – А кто ее спрашивает? – Да, действительно, кто ее спрашивает? Передайте, чтобы ровно в десять была у меня!» В общем, пришлось мне после концерта заехать к этой самой Наташе. Взяла меня она, конечно же, тепленького и окрутила. И стали мы жить-поживать. Работала она в системе Министерства обороны, где-то в военном архиве. Я переехал к ней в Строгино, воспитывал ее дочку как свою собственную, во всяком случае, она меня звала папой. Самое удивительное для меня сейчас, это то, что все это продолжалось с осени 1979 по 1985 год. А тут еще в 1984 году умирает мой дед, я понимаю, что семья моя сиротеет и нужны наследники, так что сделал я Наташе предложение выйти за меня замуж. Оно с энтузиазмом было принято. И уж настроился я на настоящую семейную жизнь, как случилась одна коллизия. У нас в доме появился некто Игорь Угольников – знакомый моего приятеля Сашки Козловского. Был он тогда никому не известен, а проблем у него было больше, чем грязи. Вот он у нас и прижился. Поступив, со временем, как настоящий гад.
   Месяца через два-три после свадьбы я уезжаю на очередные гастроли, уже с «Воскресеньем». Звоню незадолго до приезда домой и чувствую: что-то не то. Такие вещи всегда чувствуются: по интонации, по паузам в разговоре, по многим другим признакам.
   Спрашиваю жену: «У нас все в порядке?» – «Да, все в порядке». В результате понял я, что в порядке уже, похоже, ничего не будет. Понял, и все.
   Приезжаю домой, никого нет. Звоню, родителям, трубку берет бабушка. А бабушка моя была человеком, у которой все всегда было под контролем. Ей все докладывали, а она, как информационный спрут, накапливала эти сведения. Бабушка моя, Вера Федоровна, говорит: «Все нормально, ничего не случилось». Но по ее тону я понял, что она все знает. «Рассказывай», – говорю. Ну и она мне выложила, что у «Наташеньки» с Угольниковым роман, что он бурно развивается, что помешать этому, по ее мнению, уже нельзя. «Понял», – говорю. И повесил трубку. Вышел из дома и стал искать «сладкую парочку». Ревность и обида – это такие вещи, которые очень обостряют охотничьи инстинкты. В общем, минут через двадцать обнаружил я их во дворе соседнего дома. Сгоряча пару раз дал в рыло Угольникову, а жене сказал: «Все, развод, и фамилию возьмешь свою прежнюю, поскольку моей недостойна». Собрал все вещи, попросил товарища за мной заехать, и на этом все закончилось.
   Я довольно долго думал о том, что послужило причиной прекращения наших отношений, и пришел к выводу, что, скорее всего, дело было не во мне. Дело в том, что Наташа, несмотря на прежнее замужество и ребенка, досталась мне совершенно неопытной в сексуальном плане женщиной. Она для меня во многом была ученицей, прилежной между прочим. А тут ей попался мальчик, который сам по сравнению с ней был учеником. И захотелось ей побыть учительницей. Побыла, на свою голову. Прожила она с ним лет пять-шесть, родила ребенка, правда, не помню, от кого. А самое отвратительное в этом было то, что Угольников сожительствовал и с ее дочерью. Во всяком случае, она сама так утверждает. Мы с ней продолжали видеться, и она иногда приезжала ко мне (последний раз – лет пять назад уже взрослой девицей). Вот такая неприятность вышла с моей второй женой.
   Кстати, с гадом Угольниковым мне все-таки пришлось не только увидеться, но и работать. В ноябре 1991 года я был приглашен системой бирж «Алиса» поиграть в паузах проводимого ею хоккейного турнира «Миллион на льду». Каково же было мое удивление и негодование, когда я узнал, что само шоу будет вести Угольников в своем клетчатом пиджаке. Хотел уж отказаться, но большие деньги, компания Алексеича и возможность познакомиться с самим Горди Хоу взяли верх. А ненависть к Угольникову почти прошла. Гадам ведь тоже надо как-то жить…
   С третьей женой, Светкой, я прожил пока дольше всех, формально почти двадцать лет, а фактически – четырнадцать. Познакомились мы при весьма романтических обстоятельствах. Я только-только начал отходить от последствий развода с Наташей, как грянул Новый 1985 год. Настроение у меня было преотвратное, и я решил вообще никуда из дома не выбираться, а просто выпить водки, посмотреть телевизор и улечься спать. То есть назревало отмечание как в раннем детстве, по-семейному, по-домашнему, с мамой и бабушкой. Не получилось. Буквально за два часа до Нового года звонит мне Боря Зосимов, с которым мы были знакомы еще по «Воскресенью» и бывший в те времена моим соседом. Я жил на проспекте Мира, а он на Большой Спасской, то есть минут десять пешком. Он и спрашивает: «Как ты, что?» Я ответил в том смысле, что настроение хреновое, в связи с чем и сижу один, вот Боря и пригласил меня встретить Новый год у него дома. Встретили мы Новый год, я выпил, меня отпустило. Часа в четыре я отправился домой пешком. Дошел до Садового кольца, повернул в сторону дома. И вдруг вижу, выскакивает из дома девушка в накинутой на платье шубке, румяная такая, веселая. Рядом молодой человек какой-то. «А нет ли у вас сигаретки?» – спрашивает. Сигаретка нашлась, поздравили мы друг друга с Новым годом, а тут она еще домашней наливочки предложила, достав из кармана шубки бутылку. Выпили, и меня пригласили в гости.
   Народ в основном спал, так что я, выпив наливки, взял и пригласил этих двоих ко мне, благо дома был закупленный для новогодних праздников запас водки и коньяка с шампанским. Посидели, выпили, закусили. А девушка и говорит: «Пошли ко мне, у меня еще наливка есть, а родители на даче». А жила она тоже неподалеку, в переулке Васнецова. Ну и пошли мы туда, еще выпили. Чувачок как-то быстро сломался и был отправлен домой, и мы остались тет-а-тет. Я, естественно, стал домогаться, требовать доступа к телу, но она держалась как кремень. Сломал ее только тот простой довод, что не вечно же у нее родители будут на даче, приедут когда-нибудь, а при них-то точно ничего не получится. Ну, все таинство тут и свершилось, как оказалось, к общему удовольствию. Потом мы разошлись по домам. На следующий день я обнаружил, что оставил у нее дома записную книжку. Она позвонила мне, приехала, привезла книжку, и тут все завертелось.
   По профессии Светка была «металлисткой». В том смысле, что закончила МВТУ имени Баумана по узкой специальности «сварка металлов». Работала она в каком-то НИИ на Щербаковской и занималась там своими «металлическими» делами. Была она очень сознательной, стояла за коммунизм и Советскую власть и даже служила секретарем комсомольской организации. Потом даже вступила в партию и закончила Институт марксизма-ленинизма. А я как назло в очередной раз остался без работы. Но потом я устроился на работу к Кобзону, и график был таким плотным, что на собственную свадьбу мне пришлось вылетать с гастролей на несколько дней, а потом опять туда возвращаться.
   В 1987 году у нас родилась двойня – две девчонки. К сожалению, одна из них умерла от онкологического заболевания, хотя мы очень старались ее выходить. Но вторая дочка радует – учится в институте, мы с ней часто общаемся. Даже на свадьбе с моей последней (надеюсь) женой присутствовала.
   О моем последнем брачном эксперименте лучше всего может рассказать моя жена Ира. Так что предоставим слово ей.
   «В то время (а это была середина ноября 2000 года) я, как и Петя, находилась в свежеразведенном состоянии. Побыв несколько лет красивым приложением к мужу-бизнесмену и нахлебавшись досыта новорусских нравов, я, честно говоря, почти потеряла веру в то, что еще существуют мужчины с большой буквы М. Но все равно хотелось и приключений, и крепкого мужского плеча. Месяц я страдала, а потом решила вместе с подружкой потусоваться. Заехали в одно место, в другое, в третье, наконец, к двум часам ночи добрались до „Гаража“ на Пушкинской. Смотрю, в углу сидит за столиком Петя в компании двух девушек. „Ленка, говорю, смотри, Подгородецкий сидит“. Ну как-то, кроме могучего Пети, ни на кого глаз не лег. Она говорит: „Тоже мне, нашла жениха, на фиг он тебе нужен. Поехали дальше, найдем тебе хорошего, красивого“. Ну и поехали мы дальше. Потом подруга отправилась домой, а я все-таки решила вернуться в „Гараж“. Смотрю, сидит себе красавец на том же месте, только девицы рядом вроде сменились. Выпито мной было уже достаточно, так что я набралась наглости, подошла к столу и спрашиваю: „Можно присесть за ваш столик?“ „Нет, – говорят, – занято тут все“. – „Ну тогда я сама присяду, а вы, девушки, ступайте отсюда, мне с молодым человеком поговорить надо“. Самое интересное, что девицы, пораженные такой наглостью, а может даже и напуганные, покорно встали и ушли. Петя как-то странно смотрит на меня из-под очков, а я ему и говорю: „Спокойно, дорогой, не волнуйся“. То, что я говорила дальше, я помню не очень хорошо. Я думала, что мы беседовали о чем-то нейтральном типа „Машины времени“, но Петя утверждает, что я нагло соблазняла его. Еще я ему сказала: „Ты можешь сопротивляться, можешь не сопротивляться, но если я решила, что эту ночь проведу с тобой, то я это сделаю в любом случае“. Понятное дело, заинтригованный Петя сопротивляться не стал, тем более его подружек я разогнала. По дороге мы купили две бутылки красного вина, приехали к Пете, выпили их и отправились в спальню. Последнее, что я помню, это то, что я легла на кровать и попросила снять с меня сапоги».
   Сапоги у Ирки были классные, в обтяжку, снимать их было нелегко. Я справился с первым и обнаружил, что девушка мирно спит. Затем последовал второй сапог и вся остальная одежда. Было часов шесть утра.
   Я не принадлежу к числу некрофилов, так что трогать бесчувственное тельце не стал и мирно лег рядом. Каково же было Иркино удивление, когда, проснувшись днем, она увидела рядом с собой огромного и храпящего меня. Я тоже проснулся и по мере возможности объяснил ей, как она сюда попала. Секс мы решили отложить на время после завтрака, мирно поели, потом Ирка пошла в душ и вернулась крайне расстроенная, сообщив, что пора, мол, вывешивать красные флаги, ибо начались праздники. В современном русском языке это называется «критические дни». Но, несмотря на это, Ира осталась у меня и, собственно, до сих пор и живет здесь.
   Нашу свадьбу в октябре 2005 года мы с Ирой решили посвятить пятилетию совместной жизни. Происходило это мероприятие в «Трахтенберг-кафе» и вел его, понятное дело, Роман Львович. Весь вечер на сцене играла группа «Грин Таун», радуя нас всякими хитами, Трахтенберг рассказывал анекдоты и всячески прикалывал «молодых», пел песню Паскаль, мы с Трахтенбергом исполняли частушки и попурри, а сам Роман даже спел Есенина «Ты жива еще, моя старушка?». Было весело, «Чивас ригал» и «Белое золото» отлично «уходили» под черную и красную икру, народ веселился и даже кричал: «Горько!» Алексеич тут же достал книжечку, сворованную им в Киевском горкоме комсомола в 1986 году, когда они с Макаром ездили в Чернобыль. Брошюра была посвящена внедрению в жизнь новых безалкогольных обрядов. Особенно понравился сценарий безалкогольной свадьбы с трогательной фразой: «Гости пьют безалкогольные морс, квас, воду, веселятся, кричат: „Горько!“» Как тут не вспомнить крылатую фразу известного социал-демократа: «Страшно далеки они от народа!» В общем, свадьба удалась, причем я сильно надеюсь, что это последнее такое мероприятие в моей жизни.
   Поскольку я не был «мальчиком без прошлого», а вовсе даже наоборот, Ирке стоило определенных усилий разогнать мое женское окружение. Бывало все по-разному. Обычно звонившие девушки, услышав женский голос, тактично клали трубку. Иногда спрашивали Петю. После ответа «Он спит» больше не звонили или звонили еще разок «для контроля». Иногда, правда, приезжали, стучали в окно, но, когда Ирка выглядывала, быстро исчезали. Как-то раз Ирина рассказала мне о любопытном звонке. Голос с неподражаемым хохляцким акцентом поинтересовался: «А Пэтра можно, та ни?» Жена, естественно, поинтересовалась, кто звонят и чего, собственно, даме надо. «Це Алена, вин, може, менэ и не помнит. Тут у вас дюже готели дорогие, так я думала, у Пэтра переночую…» Ирка сообщила ей, что гостиница как бы закрыта, поскольку мест нет, на что получила ответ: «Ну, може, еще позвоню потом, вдруг освободится». И, конечно, удвоила бдительность.
   Кроме моих, были в «Машине времени» и другие жены. Некоторые из них даже имели влияние на жизнь и деятельность нашего коллектива. Когда я пришел в группу, Макаревич был уже женат. Женат он был не очень долго, но достаточно выгодно. За него вышла замуж красивая, хозяйственная и умная дочка политического обозревателя Центрального телевидения Игоря Фесуненко. Если бы не Игорь, думаю, «Машину» задушили бы сразу, окончательно и бесповоротно. Но на пользу Макаревичу сыграли, по крайней мере, две вещи: во-первых, он был однофамильцем главного архитектора Москвы Глеба Макаревича, во-вторых, его тесть, как я уже отметил, был политическим обозревателем. Тогда это была крайне престижная и ответственная должность, и входила она, если не ошибаюсь, в номенклатуру ЦК КПСС. И хотя Игорь работал в основном в Латинской Америке и писал замечательные книги про бразильский футбол, его вес, благодаря голубому экрану, мог перебить атаки наших недоброжелателей. Когда всякие «росконцертовские» старперы собирались на так называемый «худсовет», чтобы утвердить, а чаще не утвердить новую программу, мы все приглашали туда наших влиятельных друзей и родственников. Любимый нами космонавт Георгий Гречко поддерживал нас геройскими звездами, Алла Пугачева говорила, что программа у нас классная, и она с удовольствием исполнила бы что-то написанное нами, приходили Кобзон и Лещенко. Правда, последний мягко критиковал нас: «Надо бы попатриотичнее что-нибудь спеть, попатриотичнее…» Но часто дело кончалось тем, что какой-нибудь начальник управления или замминистра культуры России говорил, что программа сырая, ее надо доработать, что концепция ему непонятна, и нас заворачивали. Но когда на заседании присутствовал всем известный Игорь Фесуненко (номенклатура ЦК, не забывайте), действие развивалось по иному сценарию. Когда чиновник от культуры начинал мямлить про несовершенство образов, тот просто вставал и говорил: «Ну я, конечно, не специалист, но мне программа нравится». После этого обсуждение сворачивалось, и шоу утверждалось единогласно.
   Ленка была самой умной и самой красивой из жен Макаревича. Видимо, поэтому она довольно быстро покинула его. У Макара, как я уже упоминал, был приятель – поляк по имени Мартин. Он появился у нас где-то в 78-м году и снял фильм о подпольном роке в СССР. Именно к нему в Польшу Макаревич ездил на пару месяцев, после того как старый состав «Машины» разошелся и мы начали работать вместе. Ну а дальше случилось следующее: Ленка была очарована младым ляхом и, разведясь с Андреем, вышла за него замуж. Представляете себе ужас папы-Фесуненко, политического обозревателя, получившего в зятья польского оппозиционера! Еще раз напомню, что через недолгое время Мартин погиб в автокатастрофе в Польше.
   Утеряв законную жену на пике популярности и оставшись, таким образом, совершенно «бесхозным», Макар стал жертвой многочисленных претенденток на место супруги. Но лишь некоторым из них удавалось занять место более или менее постоянных любовниц. Я не занимался подсчетами постоянных, а тем более эпизодических любовных интриг Макаревича, но думаю, что за пять лет, прошедших между его разводом и новой свадьбой в октябре 1986 года, несколько сотен дам, так или иначе, прикоснулись к небольшому, но в то время еще задорному «младшему брату» Макара.
   Вопреки собственным ожиданиям, в 1986 году Андрей по-настоящему влюбился. Его предметом обожания стала бывшая жена Лешки Романова Алла. Была Алка худенькой, голубоглазой, блондинистой, носила относительно короткую прическу и внешне немного походила на французскую актрису, игравшую в фильме «Фантомас» роль журналистки – подруги Жана Марэ. В общем, вид у нее был довольно невинный, да и сама она была девушкой покладистой и относительно спокойной. Кроме всего прочего, она работала машинисткой и имела собаку породы такса по кличке Джоллик. Первое время Макаревич сильно побаивался, что вышедший из тюрьмы Романов будет предпринимать какие-то усилия к тому, чтобы вернуть себе бывшую супругу. Естественно, как человек, имевший в основном негативный опыт длительных отношений с особами противоположного пола, Макар бросался из одной крайности в другую, то Алку увозил куда-то, или наоборот, появлялся с ней там, где мог оказаться Романов. Но у Лешки тогда были совершенно другие проблемы и совсем иная личная жизнь. Его новая пассия танцевала в трио «Экспрессия» с Борисом Моисеевым. Макар же никак не мог понять, почему Романов сменил кукольную блондинку на страстную брюнетку. Думаю, что в конце концов понял, но уже тогда, когда было поздно. Период ухаживаний длился примерно полгода, после чего Макаревич сделал официальное предложение, и Алла переселилась к нему вместе с печатной машинкой и собакой. Так Алла Михайловна Романова стала Аллой Михайловной Макаревич.
   Довольно быстро у «молодых» появился мальчик Ванька, теперь уже взрослый парень, даже снимающийся в кино. Но Андрей с Аллой прожили вместе недолго. Сказалась в первую очередь разница темпераментов. Помните тот классический английский анекдот? «Приезжает по вызову в замок лорда семейный врач, ничего не спрашивая, быстро проходит в покои хозяйки, а затем, минут через сорок, возвращается в гостиную, где его ждет хозяин с графином черри. „Сэр Джон, что-то леди Джейн была сегодня необычно холодна со мною…“ – „Да вы знаете, Дэвид, она и при жизни не отличалась темпераментом…“» В общем, время от времени разгоравшийся Макаревич, насколько я понял, натолкнулся на довольно прохладный прием, а уж с рождением сына ситуация еще более осложнилась. Макаревич оставил Алку с сыном в своей квартире на Ленинском, сам переселился на дачу в Валентиновку, а потом и вовсе развелся. Если в квартиру на Ленинском, ввиду ее географической близости, наезжало довольно много друзей (и подруг), то, когда он уехал за тридцать километров от города, его навещали лишь избранные. Постоянно жила там года два подруга Галка, которая была девушкой разносторонней. Вела хозяйство, что-то готовила, могла в случае чего и утешить. Но главное ее достоинство было в том, что она не ревновала Макаревича к приезжавшим дамам. Во всяком случае, никогда этого не показывала, почему и продержалась так долго. Говорят, что уволил Макаревич ее по подозрению в том, что она съела батон копченой колбасы, которую на самом деле стащила овчарка Макара. Но, скорее всего, Галка ему просто надоела.
   Года два, наверное, у Макара не было постоянной подруги. А в 1991 году он влюбился по радио. Влюбился он в Ксению Стриж (она же Ксюша Волынская), которая вела в то время эфиры на «Радио „Европа плюс“». Влюбился он в голос, и все это, видимо, заглохло бы, если бы не газета «Московский комсомолец» и наш друг Алексеич, который там работал. Алексеич сделал интервью с Макаревичем, большое, заметное, в котором задал вопрос, каким образом Андрей слушает музыку. Тот возьми да и ответь, что в машине слушает «Европу плюс», да еще эфиры Ксении Стриж, да еще скажи, что ему очень нравится, и посетуй: «Нет в жизни счастья». Ну а поскольку «МК» выходил тогда в Москве тиражом в два миллиона экземпляров, а опусы Алексеича читали вообще все, то это интервью было фактически признанием в любви. Дальнейшее уже было делом техники – другой корреспондент «МК» Андрей Семенов (ныне телеведущий Андрей Прончик) привез Ксюшу, с которой у него самого что-то намечалось, вместе с подругой к Макаревичу – выпивать. В результате Макар стал жить с Ксюшей, а Семенов – женился на его подруге.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное