Петр Катериничев.

Редкая птица

(страница 2 из 21)

скачать книгу бесплатно

   Но старлей " потек". То ли воинская служба сделала его таким восприимчивым, то ли просто перевели сюда из какого-то дальнего гарнизона. А может, он вообще не имеет никакого отношения ни к Приморску, ни к Территории, ни к охране порядка? И стоит здесь с ребятками на тех же основаниях, на каких я разъезжаю на данной «шестерке»? Именно это и предстоит выяснить, прежде чем сдать в руки властей «пушку», авто и самого себя – до выяснения.
   – Так вас в Приморск недавно прислали? – снова спрашивает Леночка. Хочется похвалить ее непосредственность. Но старлею, похоже. Юля понравилась больше. Не сводя глаз с ее загорелых ног, мельком бросает взгляд на права, которые пытаюсь предъявить (мои собственные, с фото!), и снова переводит его на девичьи ноги.
   – В Приморск направляетесь? – спрашивает военный с сообразительностью, напоминающей мою собственную после встречи с Леночкой. Очень хочется сказать, что в Марсель, но боюсь – поверит и потребует таможенную декларацию.
   – Да, – отвечаю.
   – Что в багажнике?
   Хотел бы я сам это знать – может, пуд героина, а может, и труп мэра города.
   Поэтому отвечаю правду:
   – Ничего особенного.
   – Ничего подозрительного на дороге не заметили? – продолжает спрашивать старательный старлей, хотя мои ответы ему так же интересны, как мне – его вопросы.
   Пожимаю плечами. Разве не подозрительна девчонка, выскочившая перед самым автомобилем, словно за ней кто-то гнался, надевающая без тени смущения в твоем присутствии трусики и при этом так же похожая на проститутку, как я – на инструктора обкома партии былых времен. Разве не подозрительна девчонка, ждущая попутку в месте, где нет ни моря, ни пляжа и куда добраться можно только на автомобиле. Да и не было никакого спецназа в городе вчера вечером, – такие вещи в Приморске становятся известны быстрее, чем направление ветра.
   Ребятишки с автоматами, видя мирную беседу шефа с пассажирами, отошли к пятнистому «уазику» у обочины, закурили. Похоже, больший интерес у них вызвала как раз Леночка – о вкусах, как говорится, не спорят. Хотя мне нравятся обе.
   – Разрешите ваши документы? – обращается офицер к Юле. По-моему, он просто хочет познакомиться, но не находит способа изящнее.
   – У меня нет с собой, – просто отвечает девушка.
   – Ее зовут Юля, и по вечерам она бывает в кафе «Три карты», – произношу я.
   – Каждый вечер? – интересуется старлей у девушки, не удостоив меня взгляда.
   По-моему, он принял меня за жиголо или альфонса, что лишний раз подтверждает – в Приморске он человек новый.
   – Почти. Так вас недавно перевели в город?
   – Этой ночью.
   – И сразу на дежурство?
   – Служба. Но сегодня вечером я свободен.
А вы?
   – Еще не решила.
   – Так решайте. «Три карты» – приличный кабак?
   – Неужели вы полагаете, что я бываю в неприличных?
   – Да нет, я не то… – вояка на секунду смешался, – я имею в виду форму одежды, так сказать, чтобы не выглядеть неуместно…
   – Смокинг необязателен, – смеется Юля. – Только…
   – Что только?
   – Это очень дорогой ресторан. Старлей хмыкает и сальным взглядом собственника окидывает фигурку девушки:
   – А я человек не бедный. Так до вечера?
   – Может быть, – пожимает плечами Юля.
   – Так нам можно ехать?! – произносит Леночка раздраженным тоном отвергнутой красавицы. Лейтенант усмехается всепонимающей гримаской опытного сердцееда, полупрезрительно кивает мне:
   – Езжайте.
   – Товарищ старший лейтенант, для вас сообщение от «сокола-три»! – кричит один из бойцов от «уазика».
   Старлей неспешно идет к машине – и, наверное, кажется самому себе в этот момент Микки Рурком, Сталлоне и Шварцнеггером одновременно.
   «Жигуленок» набирает скорость. И тут девчонки начинают хохотать. Сначала Леночка – она словно поперхнулась чем-то, плечи затряслись:
   – Пе… пе… петух гамбургский… ха-ха-ха…
   Юля тоже смеется, уткнувшись носом мне в шею:
   – К-к-конь педальный! Ха-ха-ха…
   – Булит недобитый!
   – Хамса баночная!
   – Башмак конвойный!
   Насмеявшись, девушки вытирают слезы. Закуриваем втроем.
   – Дрон, поймайте что-нибудь веселенькое, – просит Юля.
   Щелкаю тумблером.
   Это конец, конец любви, пробил ее последний час…
   – Не, это трагедия, – улыбаясь, комментирует Леночка. – Так и кажется: душка-певец уже выложил свое хозяйство на чурбачок, допоет – и. ухнет топором.
   Забывая, что его конец – национальное достояние и принадлежит народу.
   – «…по сообщению Интерфакса. Между тем близкие к правительственным кругам заслуживающие доверия источники утверждают, что вице-премьер не только знал об открытии этого счета, но и заранее перевел на него пятьдесят миллионов долларов, валютные средства, которыми расплатились покупатели за первую партию стратегического сырья. В свою очередь Николай Игнатьев, доверенное лицо вице-премьера, обвинил…»
   – Дрон, да выключи ты эту мутату!. – возмутилась Леночка.
   – Ребята, поймайте музончик повеселее, – закапризничала Юля.
   Отказать даме не могу – снова тянусь к ручке настройки.
   – Дай я попробую, – просит Лена.
   – «Восьмой», я «четвертый», прием… «Восьмой», я «четвертый»…
   – «Четвертый», я «восьмой», что у вас?
   – Чего это такое? – спрашивает Юля.
   – Похоже, милицейское радио, – отвечаю я.
   – Как интересно… Послушаем? Лена кивает и смотрит на меня. Ха, если им интересно, то мне и подавно!
   – «Восьмой», я «четвертый»… «Восьмой», я «четвертый»…
   – «Четвертый», я «восьмой», да говори же, блин горелый! Где находишься, что? Докладывай!
   – Нахожусь на тридцать первом километре загородного шоссе…
   – Итит твою… Как вас туда занесло, «четвертый»?.. Чего молчишь, я тебя русским языком спрашиваю – где ваш участок и каким рожном вас занесло аж на тридцать первый?.. Не слышу, прием!
   – Мы решили проверить…
   – У всех ли загорающих девок целки на месте?.. И не свисти мне…
   – Да товарищ капитан, труп у нас тут!
   – Че-е-го?!
   – «Жмурик»!
   – Свежий?
   – Ну. Теплый.
   – Мужик?
   – Ага. И здоровый притом. Морда вся разбита. И – водярой разит.
   – Документы?
   – Никаких.
   – Не бомж?
   – Нет. Брючата стильные, «шузы» под лак, «котлы» швейцарские, баксов на сто тянут…
   – Значит, не ограбление…
   – Не похоже… А может, и грабанули – кто знает? Может, чувак золота или баксов чемодан вез…
   – На чем вез? Машина стоит?
   – Не, машины нет, но непохоже, чтобы малый сюда пешком приперся. Не из таких он.
   Я сижу, вцепившись в руль, и чувствую, как пот струйками сбегает по спине.
   Неужели верзила сыграл в ящик? От легкого нокаута? Плохо мое дело… Все мои давешние преступления, благосовершенные и надуманные, как менее тяжкие, поглощаются одним: преднамеренным убийством…
   – А из каких?
   – Верзила, амбал. Качок, причем жирком малость по-оброс от вольготной жизни. У казино такие стоят, в «Трех картах» – да мало ли…
   – В лицо не признаешь?
   – Да тут от лица-то осталось…
   И светит мне лет десять, а то и пятнадцать. За особую жестокость и цинизм.
   Телохранитель тоже… А может, он гипертоник? Ага, наберет себе Ральф калек, ждите! Что-то тут не вяжется.
   – Так он что, от побоев умер? Драка, или его пытали?
   – А я разве сразу не сказал?
   – Идиот!
   – Убит. Пулей в затылок.
   – Да-а-а…
   – Вот и мы с Серегой думаем…
   – Заткнись, а?
   В эфире молчание – только слышно, как потрескивают электрические разряды или нейтрины какие-нибудь.
   – Я «восьмой», я «восьмой», вызываю все машины, все меня слышат, ребятки?
   – «Второй» на связи…
   – «Шестой» на связи…
   – «Первый» на связи…
   – Ребятки, кто слышал, думаю, все поняли. Кто не слышал – поясняю: судя по всему, профессионалы начали разборку. На нашей территории. Короче, к вечеру прояснится, что и как. А пока и впредь до особого распоряжения объявляю повышенную боевую готовность во всех подразделениях РОВД и приказываю…
   – Василий Кузьмич, по радио-то…
   – Горобенко, бдительный ты наш… Заткнись, а?
   – Слушаюсь.
   – Мне нечего скрывать. Если кто слышит, пусть слышит. Приказываю: личному составу патрульно-постовой службы, уголовного розыска, иных служб усилить имеющимися силами и средствами контроль за ситуацией в городе; в случае неподчинения сотрудникам милиции и невыполнения их требований приказываю применять оружие и открывать огонь. На поражение.
   В эфире – снова лишь треск электрических разрядов. Или это «жигуленок» шуршит шинами по асфальту?
   – Да-а-а… – хмыкает Леночка и прикуривает сигарету. – Веселенькая музыка… – Она поворачивает ручку настройки:
   Атас! Так веселись, рабочий класс! Атас! Танцуйте, мальчики, любите девочек. Атас! Пускай запомнят нынче нас. Малина-ягода. Атас!
   Атас!
   Ат. – а-ас!..
   – «Седьмой», я «первый», прием.
   – «Первый», «седьмой» слушает, прием.
   – «Седьмой», штатный вариант выполнен. Ситуация активизирована по схеме «эй-си».
   – Объект контролируется?
   – Так точно.
   – Продолжайте вести объект. Только нежно.
   – Есть.
   – «Четвертый», я «седьмой», прием.
   – «Седьмой», «четвертый» слушает, прием.
   – «Четвертый», приказываю активизировать ситуацию на вашем участке.
   – Есть. Штатный вариант?
   – Да. Схема «эй-си-ай».
   – Время начала операции?
   – Немедленно.


   Городок открылся сразу, как только мы въехали на сопку. Не большой городок и не маленький – разбросанный. Люди живут в беленых домиках с садами. Есть, правда, несколько районов на горках, застроенных многоэтажными «панельками», – так их обитателей просто жалко. Впрочем, дайте время – дворы зарастут деревьями, балконы и окна завьются виноградом и «панельки» станут уютными, словно просто подросшими белеными домиками.
   Мне повезло – три года назад недорого купил крохотный домик. Скорее даже глиняный сарайчик с двориком три на пять шагов, увитый виноградом так, что вполне может сойти за комнату. Отдохновение души – после тесноты хрущевской коммуналки, доставшейся мне в результате джентльменского развода с супругой. В сырой и суетной Москве пережидаю время лишь до первого тепла, потом – сюда.
   Домик стоит на отшибе, спуститься вниз к морю – дело пяти минут.
   Главная достопримечательность Приморска – «лестница». Две длинные улицы, бывшие Ленина и Сталина, протянувшиеся во всю длину городка, соединенные бесчисленным множеством переулков. «Лесенка» сплошь состоит из кафе, пивных и магазинов-лавочек, заваленных всяким барахлом (благо Турция – рукой подать) и массой бесполезностей, столь милых сердцу отдыхающих. Они и шатаются по «лесенке» с полудня до поздней ночи, одни – убивая остановившееся для них время в бесполезной трате денег, другие – стараясь эти деньги наварить, третьи – ища приключений на свою задницу.
   Городок живет морем. Кто мотается за товаром и обратно, кто развлекает приезжих как умеет, кто – обслуживает Территорию. За последние два года окраины застроились особняками и виллами «новых богатых», не замедлили явиться и веяния времени – казино, стриптиз-шоу, бары и кабаки с кондиционерами, не говоря уже о девочках. Их и раньше по летней поре здесь было навалом, но не таких: эти похожи на новенькие хрустящие четвертные былых времен – элегантны, исключительно красивы, полны холодного достоинства и знают себе цену. Хотя по мне: девки – они девки и есть.
   – Кому куда? – вспоминаю о попутчицах.
   – А ты куда? – спрашивает Леночка. На этот раз ее девственная непосредственность раздражает. Мне просто необходимо избавиться от «колес», «пушки» и клубного «клифта», поскольку сдаваться в руки властей при сложившихся обстоятельствах не входит в мои планы. И еще – нужно уединиться и подумать.
   – На базу, – отвечаю, строго.
   – На какую базу?
   – Торпедных катеров.
   – А разве в Приморске есть?..
   – Ага. Топ сикрет. Большой секрет. Тайна. Мистери.
   – Жлоб, – обиженно надувается Леночка. – Высади меня здесь.
   Похоже, я перестарался. Обижать девчонку не хотелось. Притягиваю Леночку к себе и чмокаю в щеку. По-братски. Почти.
   – Извини. Перегрелся. Куда тебя подкинуть?
   – На Конева. Я там квартиру снимаю.
   На Конева. Набережная, центр. Квартирка недешевая. Впрочем, Леночка вполне смотрится на сотрудницу солидной иностранной фирмы. С представительством в Москве. Что-нибудь при компьютере. Если так – почему бы не позволить себе?
   – Дрон, останови, пожалуйста, я здесь выйду, – это Юля. Мы как раз у автостанции. – Поеду к бабушке.
   – Так ты местная?
   – Мама отсюда родом.
   – А-а-а… – тяну я, чувствуя досаду. Наворот-наворотом, разберемся, а такую красивую девчонку упускать не хочется. Леночка усмехается – и это все решает. Чтобы одна красотулечка что-нибудь или кого-нибудь уступила другой?
   Дудки!
   – До встречи. – Юля улыбается, и я словно тону в ее зеленых, как море, глазах.
   – Да? И где же мы встретимся?
   – Ты же сам сказал – в «Трех картах».
   – Так ты там все-таки бываешь?
   – Была. Один раз. И буду сегодня вечером. Может быть…
   А где я буду вечером? Вот что хотелось бы знать. Видя мое замешательство, Юля добавляет:
   – Или – приду к тебе в гости. Как-нибудь. Если пригласишь.
   – Приглашаю. Только…
   – Я знаю. Хижина на берегу моря. Так романтично.
   – А-а-а…
   – Ну да. Я же местная. – И Юля… показала Леночке язык. – До встречи, Дрон! – Развернулась, взметнув подол легкого платьица, и зашагала к остановке.
   Упруго, словно танцуя.
   Я тронул машину.
   …Лихо подкатываю к дому.
   – Поднимаешься? Угощу кофе. Или – чем покрепче.
   – Лучше – чем покрепче.
   – Идет.
   – Но попозже. Через часик.
   – Дела?
   – Машину одолжил. Надо вернуть.
   – Профсоюзу надомников-гомосексуалистов?
   – Ага, центральному.
   – Буду ждать. Квартирка шестнадцать.
   – Ага.
   И тут Леночка приближается ко мне и целует в губы. А ее правая ладошка скользит по джинсам и замирает на самом достойном месте… А девушка уже вновь далеко от меня, словно ничего и не произошло. Облизывает губки и лукаво улыбается:
   – Вот вы и попались, Штирлиц. Это – конец. А где же пистолет?.. Возвращайся поскорее, жду, – и выскальзывает из салона.
   Чего она ждет конкретно – из речи ее не ясно, но все же киваю на всякий случай. Дескать, догадываюсь.
   «Шестерку» загоняю в один из тихих «лестничных» переулков. Тщательно обтираю все места, которых касался, так же поступаю с бутылкой из бардачка и всякими мелочами – зажигалкой, ключами, документами, «сбруей», «пушкой», ножом, бумажником. Деньги оставляю – грабеж, конечно, но в данной ситуации воспринимаю это как заем – вплоть до выяснения, ну и, частично, как компенсацию морального ущерба. Тем более хозяину деньги уже не пригодятся. Напоследок, из нездорового любопытства, заглядываю в багажник – чисто: насос, запаска, всякий хлам. Обтираю крышку, снова – ключи, забрасываю их в салон вместе с носовым платком, позаимствованным из того же пиджака, и захлопываю машину. Ногой.
   Итак – тут чисто. Теперь подумать. В погребке на углу выпиваю стаканчик виноградной водки, беру бутылку охлажденного марочного портвейна и уединяюсь на дальней лавочке в сквере.
   Итак, подобьем бабки.
   Кто-то меня подставляет, и по-крупному.
   Сначала посылают дебила с приглашением к Ральфу. Дебил меня не знает, я его тоже (а может, он и не дебил вовсе – пешка, которой пожертвовали). Верзила меня оскорбляет, не предвидя реакции, – но те, кто его посылал и инструктировал, все рассчитали точно. И то, что я человек вспыльчивый, и то, что оскорбить меня безнаказанно нельзя. Знали они также, что справиться со здоровяком я сумею.
   И наконец учли мое легкомыслие: оставил верзилу на берегу и покатил на его машине – дескать, будет наука, когда оклемается. А некто хладнокровно выстрелил ему в затылок.
   Пойдем дальше. В машину ко мне подсаживаются две изумительно красивые девчонки. Снова кто-то учел мои слабости, – не посадить их я не мог, и та и другая знают, кто я, – вот и два свидетеля. Плюс старлей спецназа, он мигом вспомнит и клубный пиджак, и зеленую машину.
   Короче, кому-то выгодно не просто ухлопать верзилу – если он чем-то мешал, могли просто утопить в море – концов не найдешь. Значит, цель – не просто повесить на меня «мокруху», а подставить, и подставить плотно. Кому я мешаю? Или – чего они хотят?
   Кто – «они»? У меня есть три конца: Ральф – его назвал верзила, Лена и Юля – этих я не прояснил. Ну и старлей – по всей видимости, фигура случайная, но выяснить нужно. Вроде все.
   Портвейн я допил – настроение улучшилось.
   – Бутылочку можно?
   – Что?..
   – Бутылочка не нужна?
   Передо мной, просительно согнувшись, стоит мужичонка в сальном пиджачке с истертой сумкой в руках.
   Санитар сквера. Воняет же от него…
   – Благодарствуйте. – Бутылка исчезает в сумке, а мужичок наклоняется, подбирает несколько окурков, сует в карман пиджачка, просительно смотрит на дымящийся окурок в моей руке. Бросаю окурок, даю ему сигарету. Сигарету он тут же прячет, суетливо подбирает окурок и сует в рот:
   – Премного, премного благодарны, – кланяется, с удовольствием затягивается и семенит к выходу из сквера.
   А настроение снова испортилось. Сам не знаю, почему… Скверный мужичонка.
   Вот именно: скверный. Завсегдатай сквера. Вроде еще нестарый – занялся бы чем-нибудь вместо того, чтобы тару шакалить. Ладно, не мое дело – проехали.
   А чувство досады не отпускает. Словно я что-то упустил, не заметил. Только не могу понять – что.
   Может быть, просто захмелел? Ну что ж, сейчас протрезвеем. Подхожу к стояку разливной палаточки, выбираю бутылку с этикеткой подороже – хотя какая разница, из одной бочки наливают – и одним махом глотаю почти это коньяк, приполный стаканчик. На мое удивление хороший.
   – Дарагой, зачем напыток обижаешь, – укоризненно качает головой продавец-грузин.
   – Да кто ж знал, – развожу виновато руками.
   – У меня плохой напыток нэ бывает, всэ знают.
   – Извини, спасибо.
   – Заходы эще, дарагой!
   Мимо по улице несется милицейская машина, взвизгивает на углу тормозами и устремляется в переулок. Как раз в тот, где я оставил «росинанта». Движимый нездоровым любопытством, иду туда же.
   У машины – уже небольшая группка людей.
   – Проходи, проходи, – раздраженно толкает зевак сержант, поигрывая «демократизатором». Но людей прибывает – любопытство штука заразная.
   Пристраиваюсь чуть позади и…
   На переднем сиденье «жигуленка» в раскованной позе сидит высокий, моложавый, несколько полный мужчина. На нем прекрасно сшитый костюм – серый с серебром. Лицо чуть повернуто в сторону водительского сиденья. Но и при этом легко можно заметить в лице непорядок. Кто-то влепил ему пулю в переносицу.
   Сиденье и дверца залиты кровью из выходного отверстия на затылке. На водительском месте – знакомый мне кольт с глушителем.
   Да и убитый не бомж. Известен в Приморске каждому. Валентин Сергеевич Круглов. Мэр города. Он же – Ральф.
   Приехавший оперативник открывает переднюю дверцу, поднимает с пола предмет и разглядывает на свет, аккуратно держа между ладонями. Чувствую, как подкатывает тошнота, – в руках оперативника не что иное, как пустая бутылка из-под портвейна, марочного, крымского, выпитого мною полчаса тому назад.
   – «Седьмой», я «четвертый», прием.
   – «Седьмой» слушает, прием.
   – Ситуация активизирована. – Штатный вариант, схема «эй-си-ай».
   – Реакция объекта?
   – Пока неясна.
   – Выясните.


   Дело мое – табак. Бывает хуже, но – реже.
   Сзади снова визжат тормоза – «ниссан-патрол» с мигалкой на крыше. С переднего сиденья грузно вываливается Кузьмич – широкий, массивный, капитанские погоны на покатых литых плечах напоминают спичечные этикетки. На мента же он походит так же, как я на девицу легкого поведения.
   Кузьмичу пятьдесят три, но вполне можно дать и тридцать пять, как кому понравится. Жесткие седые волосы коротко подстрижены, как он называет, «под бокс», на загорелом дочерна лице выделяются ясные, как сентябрьское небо, глаза.
   «Мужик – упасть, не встать!» – как выразилась одна гастролировавшая в Приморске знаменитость. Широкие пятнистые спецназовские брюки, заправленные в мокасины, в оперативной кобуре на поясе – девятимиллиметровый «ПС» вместо «Макарова», – полушериф, полуковбой. На первый-то взгляд. И еще, в углу рта – неизменный окурок «гаваны». Впрочем, здесь ни тени фанфаронства – сигары Кузьмич курит лет двадцать пять.
   Ну а капитан – потому что чихать он хотел на всякое и любое начальство.
   Раза три ему вешали майорскую звезду и раза три снимали – неуживчив, характером крут. Да и бабы – с ними где найдешь, там и потеряешь.
   Приморским РОВД руководит бессменно лет десять – в городе он, хоть и крутой, но Хозяин, это давно оценила Территория, им хлопотное соседство ни к чему, а потому и Кузьмина сместить с должности хрен кому по силам. Ну а если ему в городе кто не по душе – укатает.
   Он долго молча смотрит на труп Круглова, приказывает эксперту:
   – Ты это, чтобы все по форме… И побыстрее.
   – Сделаем, Василий Кузьмич.
   Снова бросает взгляд на труп и цедит сквозь зубы:
   – Доигрался…
   Садится в машину, хлопает дверцей.
   – В управу! – И исчезает так же скоро, как и появился.
   Ну а меня ноги несут к знакомому питейному стояку.
   – Понравылос? – радостно встречает продавец.
   Беру сто пятьдесят, бутылку с собой, гору жареного мяса и пять шоколадок.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное