Антон Первушин.

Псы войны

(страница 6 из 25)

скачать книгу бесплатно

   – Разумеется, участвовала, господин консул, – ответил за всех Брумман, полуобернувшись к американцу. – В те времена Биармия была частью Советской России, а следовательно, её сыны воевали на фронтах наравне с другими народами, населявшими эту страну. Наш вклад в великую победу ничуть не меньше, чем у русских. А вот, кстати, и наши герои…
   Грянула музыка, и на Садовую площадь выпустили первую колонну, состоящую из ветеранов Великой Отечественной войны, проживающих в Белогороде и области. Все они были в новеньких мундирах, сшитых по специальному заказу Фронта национального возрождения, и при орденах, полученных в боях за Родину, которую когда-то они считали единой и неделимой.
   К действу сразу же подключился популярный диктор местного телевидения, нанятый для ведения мероприятия, – его микрофон был установлен под трибуной.
   – В первых рядах праздничного шествия мы видим наших уважаемых ветеранов, – провозгласил он торжественным баритоном. – Именно они пятьдесят восемь лет назад водрузили знамя победы над рейхстагом. И хотя поредели их ряды, они до сих пор остаются примером для нашей молодёжи, эталоном самоотверженности и любви к свой родине. Здоровья и долгих вам лет, ветераны Биармии! С праздником великой победы! Ура!
   – Ура-а-а! – раскатисто прокатилось над колонной.
   – Следом за ветеранами войны, – продолжал диктор, – на площадь выступают сотрудники наших доблестных правоохранительных органов. Вы видите тех, кто ежедневно и еженощно стоит на страже нашего покоя; тех, кто защищает нас от преступников и террористов, порой жертвуя самым дорогим – своей жизнью – во имя торжества законности и порядка. С праздником вас, храбрые служители закона! Ура!
   – Ура-а-а!
   Марк Айле едва сдержал смех. Он-то как офицер СГБ знал, что по случаю массовых гуляний, все «храбрые служители закона», способные носить оружие, с пяти утра на ногах и рассредоточены по городу для обеспечения порядка на местах. А в колонне идут в основном сотрудники секретариата, архива, да прокурорские работники, коих к пистолету или автомату подпускать опасно для их собственного здоровья. Но чиновники, стоявшие на трибуне, восприняли комментарий как должное.
   Потом мысли Айле сменили направленность. Он подумал, что несмотря на все благоглупости, восстановление старой, ещё советских времён, традиции по устроению праздничных шествий – несомненно правильное дело; оно позволяет народу хотя бы на день почувствовать себя единым целым – обществом, у которого есть будущее и ясное представление о том, каким это будущее должно быть.
   – Теперь на площадь выходит колонна Сил самообороны Биармии, – вещал меж тем диктор. – Это мужественные опытные офицеры, которые вернулись в Биармию из разных уголков России, чтобы служить своей исторической родине. Они – ядро и элита вооружённых сил независимой Биармии…
   – А где же российские солдаты? – поинтересовался консул.
   И снова чиновники замешкались.
И снова им на помощь пришёл президент Брумман.
   – На территории республики не осталось российских гарнизонов, – ответил он, попыхивая сигаретой. – Действуют только пограничные заставы. Но командование округом отказалось предоставить военнослужащих для участия в параде.
   – Получается, – заметил консул, – что ваши Силы самообороны – фактически единственное формирование, способное вести военные действия в республике.
   – Совершенно верно, – подтвердил Брумман. – Потому они комплектовались из бывших кадровых офицеров. Среди них есть даже те, кто воевал в Афганистане, и позже – в Чечне.
   – Excellently! – сказал консул, и все чиновники закивали.
   Айле не знал, чего «превосходного» в том, что Биармия осталась без защиты со стороны российской армии, но его мнения здесь никто и не спрашивал.
   Офицеры Сил самообороны были одеты в форму, пошитую на американский манер. Однако в отличие от американских военных, погон они не носили, а в качестве знаков различия использовали «лычки» – узкие нашивки на воротниках, различающиеся по цвету. Айле рассказывали, что многие офицеры ворчали по поводу этих лычек, но таково было решение самого Бруммана, и ворчунам оставалось довольствоваться тем, что при приёме в состав Сил самообороны им автоматически повышали звание и выплачивали соответствующее довольствие.
   Проходя мимо трибун ровными колоннами, офицеры по команде старшего разом повернули головы и взяли под козырёк, что вызвало необычайный восторг у публики, наблюдавшей за шествием с тротуаров. Взрослые радостно закричали: «Ура-а-а!», а дети замахали синими флажками с изображением крепостной башни, более похожей на стилизованную шахматную ладью, – неофициального герба Биармии.
   – Excellently! – повторил консул.
   – За нашими доблестными офицерами идёт колонна спортсменов, – объявил диктор. – Они представляют общество «Спортсмены Биармии». Они лучшие из лучших. Когда-нибудь именно эти молодые ребята станут чемпионами Олимпийских игр, установят новые мировые рекорды, привезут в Биармию золото и серебро спортивных побед. Да здравствует общество «Спертсмены Биармии»! Ура!
   – Ура-а-а!
   И по поводу спортивного общества у Марка Айле имелось особое мнение, которое на публике лучше не озвучивать. Капитану СГБ было хорошо известно, что руководство этого клуба менее всего заботит «золото и серебро побед»: под его крышей собирались всякие тёмные личности и микроцефалы с начальным образованием, но огромными мускулами, которые занимались чем угодно, кроме подготовки к спортивным состязаниям. Кроме того, СГБ негласно курировало деятельность «Спортсменов», и каждый второй в штате клуба числился «сексотом» и готов был выполнить любой приказ своего «куратора». Проще говоря, если бы диктор, стоявший у микрофона под трибунами, объявил, что на площадь выходит колонна профессиональных «провокаторов», он был бы недалёк от истины.
   А праздник продолжался. Вслед за спортсменами-провокаторами на площадь вышла колонна женского общества «Йомалатинтис», возглавляемого Ингой Бьярмуле. У этих тоже была своя форменная одежда – строгие костюмы в стиле «бизнес-вумен», но с длинными, почти до пят, юбками. Сверху видно не было, но Айле знал, что в дополнение к костюму у каждой из «йомалатинтис» слева на груди имеется значок принадлежности к обществу – стрела с овальным наконечником, украшенным изображением глаза. Этот символ был прямиком взят из «Бьярмскринглы», а сами стрелы считались непременным атрибутом воинственной богини Йомалы – примерно, как молнии у Зевса.
   – …Взгляните на них! – заходился в пароксизме чувств диктор. – Вчерашние домохозяйки, секретарши, учительницы, медсёстры – тихие труженицы и матери наших детей – почувствовали свою ответственность перед грядущими поколениями и объединились в историческое общество, целью которого является восстановление исконной культуры Биармии. Именно им предстоит написать труды и учебники, в которых будет рассказываться о подлинной истории и традициях нашего народа…
   «А Брумман скромен, – внезапно подумал Айле. – В каждом из комментариев так и тянет добавить что-нибудь о мудрости президента, который всё своё время тратит на решение проблем ветеранов, борцов с преступностью, офицеров Сил самообороны, спортсменов и домохозяек. Наверняка, так и было в исходном тексте, и наверняка, эти дифирамбы сам же Брумман и вычеркнул…»
   Марк не успел решить, украшает ли скромность президента, поскольку его внимание привлёк мощный, нарастающий с неба гул.
   – Разве мы заказывали авиацию? – удивился Брумман, оборачиваясь к секретарю-референту.
   В этот момент низкие облака продавила туша вертолёта «Ми-24», на фюзеляже которого красовалась огромная красная звезда. Вертолёт завис над площадью, и тут же заработала пушка на его подвеске. Тридцатимиллиметровые снаряды с сокрушительным визгом разорвали воздух над трибунами. Все, кто стоял там, повалились друг на друга, а невидимый стрелок продолжал поливать огнём здание научной библиотеки, превращая его свежевыкрашенный фасад в лунный пейзаж. На площади началась паника. Колонна «Йомалатинтис» разбилась, «бывшие домохозяйки» с криками и плачем побежали в толпу, но и сама толпа обезумела, смела редкое оцепление милиции и, топча упавших, устремилась к проспекту Патриотов, откуда выходили праздничные колонны.
   Марк Айле не видел ничего этого. Он скорчился на дощатом полу и смотрел на американского консула, который лежал на спине и с перекошенным от ужаса лицом наблюдал за боевым вертолётом.
   Всё закончилось разом, вдруг. Пушка прекратила стрелять, а «Ми-24» сразу же начал набирать высоту, пока вновь не скрылся за облаками.
   Айле привстал, огляделся и увидел агента Чавеза. Как ни странно, на лице оперативника ЦРУ не было страха – он сидел на корточках и улыбался…
 //-- 5. --// 
   – …И как тебе понравился этот спектакль? – спросил Кларк.
   Двое агентов Управления тайных операций Оперативного Директората ЦРУ стояли на балконе гостиницы «Биармия», любуясь огнями вечернего Белогорода. На вопрос коллеги Чавез пожал плечами.
   – Похоже, они считают нас полными идиотами, – сказал он. – Насмотрелись голливудских фильмов и вообразили, что мы их тоже смотрим. Кто, интересно, додумался намалевать такую звезду на фюзеляже вертолёта?
   – Какая разница? – Кларк искоса взглянул на приятеля. – Главное, что они своего добились: консул чуть в штаны не наложил.
   Чавез тихо засмеялся, вспоминая.
   – Следует отдать должное нашему другу Керро, – продолжал Кларк. – Он провернул блестящую операцию. И очень вовремя.
   Чавез вдруг посерьезнел:
   – Что мы напишем в отчёте?
   – То, чего от нас ждут. Пора запускать операцию. В конечном итоге, это выгодно не только биармам, но и нам…


 //-- 1. --// 
   Двенадцатого мая, утром, в столицу Биармской республики прибыли два человека.
   Один из них – назовём его, к примеру, Туристом – приехал на рейсовом междугороднем автобусе из Петрозаводска.
   Второй – назовём его Бизнесменом – добирался своим ходом: на принадлежащем ему джипе «чероки» он миновал Лодейное Поле, там свернул и по трассе Е-105 въехал в Алонец, пересёк по мостам реку Алонку-Виэну и остановил машину у первой же бензоколонки. Заправив топливный бак, он приобрёл в киоске карту города и свежий выпуск еженедельной газеты «Недвижимость».
   В ту же самую минуту Турист снял номер на четвёртом этаже гостиницы «Озёрная», закинул туда небольшой чемодан с вещами и, вооружившись цифровым фотоаппаратом, отправился осматривать город. Для начала он посетил музей в Старом центре, который раньше назывался «краеведческим», а ныне приобрёл гордое звание «национального». В музее Турист оплатил экскурсию и целых сорок минут слушал лекцию о новейших исторических изысканиях президента Бруммана. При этом он непрерывно щёлкал своим фотоаппаратом и что-то записывал в блокнот. Если бы блокнот Туриста попал в чужие руки, то посторонний человек мог бы прочитать следующие записи:
   «Иоакимовская летопись: „Буривой, имея тяжку войну с варяги, множицею побеждаше их и облада всю Бярмию до Кумени. Последи при оной реце побежден бысть, вся свои вои погуби, едва сам спасеся, иде во град Бярмы, иже на острове сый крепце устроенный, иде же князи подвластнии побываху, и тамо, пребывая, умре“.
   Шведский историк Олаус Магнус: «Биармия – северная область, зенитом которой служит сам Северный полюс, а его горизонт составляет равноденный и равнонощный круг, который разрезая и разделяя Зодиак на две равные части, делает так, что половина года составляет там один день, а другая – ночь; таким образом, год в этой стране длится один естественный день».
   Президент Борис Брумман: «Бярмия и Бярма – страна и город на острове – одно из древних наименований северных территорий России – до Полярного Урала и дальше»…»
   И так далее. Подобные записи ничего не говорили о Туристе – разве, что он человек обстоятельный, въедливый, внимательный к мелочам и привык досконально изучать интересующий его предмет или явление.
   Выйдя из музея, Турист ещё погулял по Старому центру, фотографируя всё подряд и громко восхищаясь архитектурой конца XIX века. Затем на полтора часа осел в зале ресторана «Стерлядь золотая», оформленном в русско-купеческом стиле, плотно пообедав и сдобрив употреблённые блюда водочкой.
   Бизнесмен не проявил интереса к местным достопримечательностям. Он выписал из купленной газеты адреса биармских агентств недвижимости и принялся колесить по городу. В конце концов он остановился на агентстве под звучным названием «Метры», припарковал машину и, войдя в офис, потребовал директора. Ему ответили, что директор не встречается с клиентами. Тогда Бизнесмен назвал суммарную площадь, которую он намерен приобрести в Белогороде и окрестностях, после чего директор самолично вышел ему навстречу и, льстиво улыбаясь, повёл в свой кабинет. Там Бизнесмен сообщил, что собирается открыть в Биармии не менее десятка магазинов и баз проката «Охота-рыбалка» в развитие сети, уже давно и успешно работающей в Петербурге. Кроме того, ему нужно помещение под центральный офис. Кроме того, ему нужно не менее пяти жилых квартир в центре города для старших менеджеров, которые приедут налаживать торговлю.
   – Мы следим за новостями, – сказал Бизнесмен. – Мы уверены, что очень скоро Белогород станет одним из центров активного туризма.
   – Да, да, – подтвердил директор, он даже порозовел от предвкушения грядущих барышей. – Когда вопрос о независимости будет решён, правительство собирается открыть границу для европейцев. А у нас такие прекрасные места: леса, озёра, реки. Это же Карелия! Вы очень вовремя, господин… э-э-э…
   – Ивановский, – представился Бизнесмен. – Вот моя визитка.
   – Когда поедем смотреть объекты, господин Ивановский? – осведомился директор агентства, изучив визитку: это был простой клочок картона, без полиграфических излишеств, что говорило о высоком социальном статусе клиента – только солидные люди могут себе позволить обходиться без излишеств.
   – Прямо сейчас, – отозвался Бизнесмен. – А чего время терять?..
   Пока Бизнесмен в сопровождении директора «Метров» осматривал «объекты», Турист закончил обед и вышел из ресторана в приподнятом настроении. Дальнейший его маршрут по городу был столь же замысловат, сколь и бессмысленен. По крайней мере, он должен был показаться бессмысленным любому стороннему наблюдателю. Турист миновал Старый центр, постоял на Садовой площади, явно заинтересовавшись лихорадочными работами по ремонту здания научной библиотеки, потом пошёл по проспекту Патриотов, не преминув заглянуть на городской рынок. С рынка он свернул на Торговую улицу и уже по ней добрался до Майской набережной. Там Турист пятнадцать минут посидел на скамейке, глядя на реку, остров и мост, выкурил сигарету, сделал несколько снимков и двинулся дальше. С Майской набережной он повернул в Перевозный переулок, который вывел его на Угловую улицу. По ней Турист гуляючи вышел в «консульский» квартал, а уже оттуда попал на Рыночную площадь, окружённую массивными зданиями республиканской администрации. Где-то там, в одном из этих зданий, находился и кабинет президента, и, возможно, сам Борис Брумман стоял сейчас в задумчивости у окна, решая важные государственные проблемы. Однако внимание Туриста больше привлёкла старая могучая башня, возвышавшаяся прямо в центре площади. В основании башни был устроен вход, над которым висла металлическая вывеска, набранная псевдоготическим шрифтом: «Пороховая бочка». Турист обошёл башню, сфотографировал её, потом направился внутрь.
   Внутри башни обнаружился пивной ресторан. Обслуживание велось на всех трёх этажах, включая открытую площадку на плоской крыше, окружённой зубчатой стеной. Турист поднялся на самый верх, сел за свободный столик и полистал меню. Цены здесь кусались, но и место было соответствующее.
   – «Пороховая бочка», – пробормотал Турист. – По законам жанра, если на авансцене стоит пороховая бочка, она должна взлететь на воздух.
   – Что вы сказали? – спросил официант, подошедший к столику.
   – Хочу сделать заказ, – отозвался Турист. – У вас тут в меню есть фирменное пиво «Пороховая бочка». Пол-литра для начала. И фисташки.
   Не в правилах Туриста было слоить пиво на водку, но раз уж пришёл в бар, поздно давать отступного.
   В это же самое время, в двух кварталах от Рыночной площади, Бизнесмен осматривал помещение под офис. Он уже выбрал четыре квартиры из предложенных девяти. И директор агентства «Метры» при этом заметил, что господин Ивановский отдаёт предпочтение старым домам, постройки начала ХХ века, и квартирам, имеющим выход на «чёрную» лестницу. Помещение под центральный офис Бизнесмен выбрал на Рождественской улице. Директор одобрил его выбор. С одной стороны, это была самая длинная улица города (если не считать, конечно, проспект Патриотов за улицу), с другой стороны – на неё были завязаны практически все магистрали города, ведь Рождественская выводила на трассу республиканского значения. Именно здесь и стоило разворачивать сеть магазинов «Охота-рыбалка», поскольку любой, желающий попасть из Белогорода в Биармию и, что называется, «слиться с природой», раньше или позже оказывался на Рождественской.
   – Беру, – подытожил Бизнесмен, которому недавно отремонтированное помещение на первом этаже пристройки к «брежневскому» дому явно пришлось по душе; потом он посмотрел на часы и предложил: – Время ланча. Предлагаю прерваться и отведать местной кухни. Что вы посоветуете?
   – Тут неподалёку есть ресторан «Фрегат», – ответил директор «Метров». – Очень фешенебельное заведение.
   Туда они и направились.
   Турист наконец-то допил фирменное пиво, отметив его высокое качество, и отправился дальше. До наступления вечера он успел побывать у здания Министерства внутренних дел республики, опиравшегося на множество колонн, а потому напоминающего гигантскую сороконожку. Затем полюбовался на построенную в модернистском стиле штаб-квартиру Фронта национального возрождения. Пофланировал по Подгорной улице, считающейся в среде биармских богатеев престижной, а потому сплошь застроенной новенькими частными домами за высокими заборами. Посетил городской стадион, понаблюдав за тренировкой атлетической секции общества «Спортсмены Биармии». Оттуда вышел к вокзалу, где изучил расписание движения электричек и даже принял участие в «беспроигрышной лотерее», устроенной прямо на перроне двумя юными проходимцами. Оставив проходимцам три сотни, но ничуть от того не расстроившись, Турист покинул вокзал и, отойдя от него на квартал, поймал «частника» на «девятке».
   – Везите в «Бешеный децибел», – распорядился он, откинувшись на заднем диване.
   «Частник» покружил по улицам и высадил клиента у диско-бара «Ивушка».
   – Это «Бешеный децибел»? – усомнился Турист, изучая вывеску.
   – Он самый, – подтвердил водила. – Это наша молодёжь так «Ивушку» называет.
   – Ясно, – сказал Турист и накинул «частнику» десятку к гонорару.
   Вечер он провёл в «Ивушке» и быстро понял, почему исконное название диско-бара в народе не прижилось.
   Бизнесмен в компании директора «Метров» просидел час в ресторане «Фрегат», по ходу обеда выяснив, на какие места в республике стоит обратить внимание в смысле размещения там туристических баз, а о каких лучше сразу забыть и не вступать по их поводу в переговоры, какие бы золотые горы не сулили ушлые торговцы недвижимостью.
   – Например, – говорил директор, – есть у нас северо-западнее Белогорода, километров семьдесят по трассе, озёра, которые на карте обозначены как Большое и Малое Охотничьи. Так вот, вам наверняка будут рассказывать, будто там и рыбалка отменная, и охота. И действительно, когда-то там был рай для активного туризма. Но в конце шестидесятых вояки воткнули на берегу свой завод и за двадцать лет всё загадили до полной неузнаваемости. Теперь у нас те озёра иначе как Мёртвыми никто и не называет. Раньше на озёрах деревни стояли – так жители разбежались кто куда… Один наш местный идиот, владелец фирмы «Домовой», – директор понизил голос, и Бизнесмен понял, что речь идёт о заклятом конкуренте, – приобрёл эти деревни по бросовой цене, а теперь и не знает, что с ними делать. Будет предлагать вам – гоните в шею.
   – А что лично вы посоветуете?
   – В республике много хороших мест. Взять, к примеру, Солдатово. Или Горловку. Отличные виды у Покровского собора…
   Бизнесмен внимательно слушал директора, а кое-что даже занёс в память карманного микрокомпьютера.
   По окончании обеда они вернулись в офис «Метров», где подписали договоры на покупку квартир. Бизнесмен позвонил оттуда в Питер, и на счёт агентства тут же были перечислены пятьдесят тысяч долларов – первый взнос.
   Раскланявшись и пообещав, что через неделю он прибудет в сопровождении целой команды, Бизнесмен покинул «Метры», сел в джип и был таков. А директор агентства тут же вызвал самого молодого сотрудника и, вручив ему несколько крупных купюр, велел закупить шампанского и шоколада. До поздней ночи в «Метрах» царило веселье.
   Когда машина Бизнесмена въезжала в Лодейное Поле, Турист допивал уже четвёртую кружку пива и чувствовал себя слегка одуревшим от бронебойной музыки, которую гоняли в «Ивушке». Он несколько раз ходил в туалет отлить и во время одного из таких походов дал увлечь себя в танец. В итоге познакомился с крашеной блондинкой по имении Наташа, которая была ещё достаточно молода, чтобы привлекать внимание, но уже достаточно опытна, чтобы позволять этому вниманию перерасти в более интимные отношения.
   Сначала они пили пиво, потом Турист угостил Наташу мексиканскими лепёшками «буритас», за что она его поцеловала. Потом они много танцевали, целуясь уже по-настоящему, и снова пили пиво. А к одиннадцати вечера оба вдруг засобирались и через полчаса входили под руку в холл гостиницы «Озёрная». Там Туристу пришлось заплатить за Наташу бдительному швейцару, после чего они наконец добрались до номера, заперли дверь и упали на кровать, лихорадочно срывая одежду. Потом была страсть, потом была истома. Потом они курили, сидя в разворошенной постели, и беседовали. Потом снова занимались любовью и снова беседовали.
   А рано утром, когда измученная бурной ночью Наташа ещё спала, Турист встал, принял душ, побрился и отправился на остановку, где сел на тот же самый рейсовый автобус, на котором прибыл в Биармию сутки назад. По дороге он читал местные газеты и про себя отметил, что главной темой журналистских пересудов до сих пор остаются расстрел праздничной демонстрации на Садовой площади Белогорода и захват спецназом издательства «Летопись Биармии» в Алонце, омрачённый убийством девушки-корреспондента, некоей Риты Лани.
   За всё время пребывания в Белогороде пути Бизнесмена и Туриста ни разу не пересеклись. Они казались настолько разными людьми, что трудно было бы выявить связь между ними и их действиями. Тем не менее, такая связь существовала. Эти двое хорошо знали друг друга, потому что под видом Бизнесмена Биармию посетил капитан Виноградов, командовавший первым разведывательным взводом батальона «Икс», а под видом Туриста – его непосредственный подчинённый, лейтенант Тихонов.
 //-- 2. --// 
   Лейтенант Анатолий Хутчиш из взвода специальных операций приехал в Белогород только пятнадцатого, уже ознакомившись с отчётами двух разведчиков батальона. Потому, выйдя из электрички, он не стал петлять по городу, как делал это Тихонов, а сразу двинулся в Александровский сквер, расположенный неподалёку от вокзала.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное