Антон Первушин.

Оккультный Гитлер

(страница 8 из 35)

скачать книгу бесплатно

   «Трибун» из пивной казался способным не только стать новым авторитетом для Гесса, но мог предложить лекарство против тупой сверлящей боли за униженное положение одного из самых просвещенных народов. Для Гесса это был роковой симбиоз личных и политических желаний? здесь они перекрывались духом времени. Для Гесса Гитлер стал новым мессией – вполне библейским спасителем, способным вывести нацию из тупика к светлому будущему.
   С другой стороны, Гитлеру сразу понравился молодой помощник, который пошел за ним безоглядно, как пошли ученики-апостолы за Иисусом. Гесс был надежен, еще со времен членства в «Туле» был знаком с влиятельными людьми из мюнхенской элиты, а кроме того, обладал качеством, которое весьма импонировало Гитлеру, – умением слушать.
   Внутри еще маленькой тогда партии посмеивались над этой неравной парой: Гесс, сын буржуа, сдержанный, с хорошими манерами, и Гитлер, агитатор, родом из простой семьи, производивший на других впечатление неуклюжего и хитрого человека. Ничто не указывало на то, что это? будущий руководитель сильнейшего государства в мире и его прямой заместитель.
   Восхищение Гесса фюрером скоро переросло в неудержимый фанатизм.
   «Славный парень, – так он писал своей кузине с восторгом. – Недавно во время своего великолепного выступления он довел зал до такого состояния, что в конце около 6 тысяч слушателей из различных слоев, пришедших в цирк “Корона”, запели гимн Германии. Примерно 2 тысячи присутствовавших коммунистов пели вместе».
   Кстати, у Гесса был весьма авторитетный учитель. Молодой ветеран стал студентом Мюнхенского университета и проходил обучение у профессора Карла Хаусхофера, чьи геополитические теории оказали на него глубочайшее впечатление. Понятно, что он пытался передать их своему новому другу и вождю.
   Рис. 20. Карл Хаусхофер, геополитик с расистским уклоном
   О Карле Хаусхофере до сих пор ходят мрачные легенды. Будто бы он был не просто искусным дипломатом, специализировавшимся на Юго-восточной Азии, но и членом различных оккультных обществ, тайно управляющих человеческой цивилизацией. Многие авторы утверждают, что именно Хаусхофер научил Гитлера стратегически мыслить и чуть ли не предсказывать будущее. Однако на самом деле Хаусхофер и Гитлер ни разу не встречались воочию – посредником между ними всегда был Гесс.
   Свое участие в воспитании будущего вождя подтвердил сам Хаусхофер, которого через двадцать лет на процессе в Нюрнберге расспрашивали по этому поводу.
   «Да, – сказал он, – эти идеи пришли к Гитлеру через Гесса. Но Гитлер никогда их правильно не понимал, и он никогда не читал моих книг».
   Тем не менее для любого, кто изучал «Мою борьбу» Адольфа Гитлера и хотя бы в общих чертах знает теорию Хаусхофера, очевидна связь между ними. Главное, что почерпнул Гитлер из геополитических воззрений бывшего дипломата, это идея «жизненного пространства» (Lebensraum).
Необходимость расширения этого пространства для немцев неизбежно подталкивает Германию к территориальной экспансии, главным образом – на Востоке.
   В «Моей борьбе» появляются новые ноты в идеологии нацистов. Рядом со старыми клише о необходимости создания «национального государства» мы находим призывы к обретению жизненного пространства, дискуссии на тему «жизненное пространство и внешняя безопасность», призывы к установлению естественных границ, рассуждения о поисках равновесия между влиянием на суше и влиянием на море, а также о месте географии в военной стратегии. Все это привнес Рудольф Гесс, внимательно изучавший труды Хаусхофера.
   Таким образом, Хаусхофер вольно или невольно, но пришел на смену Дитриху Эккарту, чтобы довести образование Гитлера до более высокого уровня.


   Существенный вклад в развитие идеологии нацизма внес еще один верный последователь Гитлера – эмигрант Альфред Розенберг (Rosenberg), ставший позднее заместителем фюрера по вопросам «духовной и идеологической подготовки» членов нацистской партии и рейхсминистром по делам оккупированных восточных территорий.
   Розенберг родился в 1893 году в Ревеле (Таллинн), учился в Риге и Москве, где окончил в 1918 году Высшее техническое училище по специальности инженер-строитель. Хорошо говорил по-русски.
   В 1919 году Альфред Розенберг прибыл в Мюнхен как беженец из Советской России. Вскоре он вступил в общество «Туле». Ключом к быстрому вознесению нищего эмигранта, сына сапожника, стал документ, который Розенберг тайно вывез из Москвы. Это были знаменитые «Протоколы сионских мудрецов».
   Описывая, как «Протоколы» попали к нему в руки, Розенберг рассказывал довольно нелепую историю: «Человек, которого я ранее никогда не видел, вошел ко мне без стука, положил книгу на стол и вышел, не произнеся ни слова».
   Рис. 21. Альфред Розенберг, один из идеологов нацизма
   Согласно одной из современных версий, «Протоколы сионских мудрецов» имеют следующее происхождение. Охранное отделение Департамента полиции Российской империи, внимательно следившее за развитием европейской общественной мысли, в 1895 году подготовило документ под названием «Тайна еврейства», представляющий собой «суммарный очерк» по истории европейских и заокеанских общественных движений, начиная с Крестовых походов и кончая революциями XIX века. Безвестные интеллектуалы Охранного отделения предложили версию всемирной истории, объясняющую любые процессы наличием еврейского влияния, из которого поднимались все мало-мальски значительные и само собой отрицательные явления цивилизации. Документ предназначался для служебного пользования, а потому общественного резонанса не имел.
   И вот через десять лет после составления «очерков» в Кишиневе публикуются «Протоколы» уже практически в том виде, в каком их знают современные исследователи. Поскольку имелись некоторые текстуальные совпадения с «очерками», некоторые историки считают, что кто-то «творчески» переработал отчет Охранного отделения с целью разжигания страстей на фоне революции 1905 года. Однако эта затея провалилась.
   Вторую попытку осчастливить человечество «Протоколами» предпринял Сергей Нилус, ученик философа Владимира Соловьева. Он использовал их в качестве приложения к своей книге «Великое в малом и Антихрист как близкая политическая возможность». Едва ли история сохранила бы память о Нилусе, если бы не это приложение, обессмертившее его творение.
   Со второй публикацией «Протоколов» возник вопрос об их достоверности. Вместо того чтобы внятно объяснить происхождение цитируемых «документов», Нилус последовательно выдвигал три разные версии их происхождения. Согласно изданию 1905 года, «Протоколы» были похищены женщиной у «одного из наиболее влиятельных и наиболее посвященных лидеров масонства». Этой даме прожженные мудрецы доверились по пословице «на всякого мудреца довольно простоты». По другой версии, приведенной в послесловии к английскому изданию «Протоколов», Нилус писал: «Мой друг обнаружил их в сейфе в штаб-квартире Общества Сиона, находящейся сейчас во Франции». По третьей версии 1917 года, «Протоколы» были изъяты из полной подшивки протоколов Сионистского конгресса, состоявшегося в Базеле в 1897 году. По этой же версии «Протоколы» были подписаны сионистскими представителями 33-й степени посвящения.
   Характерно отношение к подлинности «Протоколов» Николая II, воспитанного в духе «государственного антисемитизма» и открыто поддерживавшего еврейские погромы. Если в самом начале, после появления «Сионских протоколов», последний русский самодержец отнесся к ним с доверием, то скоро понял, что это – явный подлог. Прозрение Николая II случилось не само по себе, а после разъяснений, сделанных спецслужбами.
   В «Протоколах» анонимные сионские мудрецы бесстрастным тоном провозглашают в качестве своей главной цели коронацию Царя Иудейского на планетарном троне и перечисляют методы достижения этой цели. Воцарение Владыки из семени Давидова произойдет в результате однодневного государственного переворота, подготовленного повсеместно во всех странах. В то же время этот переворот случится путем всеобщего голосования всех измученных неурядицами гоевских (нееврейских) народов. Для того чтобы довести народы до требуемого состояния, когда они сами по доброй воле пригласят управлять ими сионских мудрецов, необходимо посеять смуту и войны, разложить правительства и армии, возбудить всеобщее неверие и хаос, расстроить финансы, торговлю и промышленность, вызвать животную вражду между классами, слоями и народами, убить всякую инициативу и авторитеты, развратить и споить население всех стран.
   Как и большинство из его предшественников, после первого беглого прочтения «Протоколов» Альфред Розенберг понял, что перед ним довольно грубая фальсификация, но зато в ней содержится динамит. Он не сомневался: если использовать «Протоколы» с умом, то они принесут их владельцу немалую славу и деньги.
   Розенберг рассчитал правильно. «Протоколы» оказались тем самым материалом, которого очень не хватало немецким нацистам, чтобы показать всему миру, сколь злокозненные замыслы лелеют их «расовые» враги.
   В поисках поддержки Розенберг обратился к Дитриху Эккарту и вытащил «счастливую карту». Вот что пишет Розенберг по этому поводу в своих «Мемуарах»:
   «После короткой иронической ремарки госпожи фон Шренк [1 - именно она рекомендовала Розенберга Эккарту. – А. П.] он внимательно выслушал меня. Без всякого сомнения, Эккарту могло пригодиться мое сотрудничество. Он протянул мне первый номер своего журнала, а я оставил ему несколько статей, посвященных в основном моим наблюдениям о России.
   На следующий же день Эккарт позвонил мне. Ему понравились мои статьи, и он попросил меня сразу же приехать. Эккарт принял меня самым сердечным образом…»
   Розенберг и Эккарт стали близкими друзьями.
   «Через некоторое время, – продолжает Розенберг, – я услышал об Адольфе Гитлере, который примкнул к ДАП и выступал с речами, заслуживающими внимания. Он в свою очередь наезжал с визитами к Эккарту. Так я познакомился с Гитлером. Эта связь определила мою судьбу и место Гитлера в судьбе германской нации».
   Понятно, что честолюбивый Розенберг не остановился на достигнутом. Он начал активно работать на идеологическом фронте НСДАП, сделавшись членом редакционной коллегии «Народного наблюдателя». Первоначально этой газетой управлял Эккарт, но постепенно руководство все больше переходило к Розенбергу, что он объяснял «неспособностью» Эккарта к труду. На самом деле у поэта-националиста стало ухудшаться здоровье, и он уже физически не мог справляться со всем объемом обязанностей главного редактора. Весной 1923 года Розенберг уже вполне официально заменил его на этом посту.
   В одном из первых номеров «Народного наблюдателя», вышедших уже в качестве печатного органа ДАП, была опубликована статья Розенберга, в которой излагались основные положения внешнеполитической программы гитлеровской партии. Розенберг исходил из того, что, хотя Россия и проиграла войну с Польшей, большевики в близком будущем все же попытаются оккупировать приграничные государства. Он писал:
   «Но когда эта гроза соберется над немецкими землями на востоке, необходимо будет отправить туда сто тысяч самоотверженных людей. Если по указке разных Конов и Леви германские железнодорожники забастуют, надо будет заблаговременно отправить эти сто тысяч бойцов в пешем строю. Придется считаться с возможностью временного советского режима на некоторых немецких территориях – ничего не поделаешь. Придется быть готовым ко всякой крайности также в связи с поведением западных евреев, засевших за Рейном с французскими пушками и танками; эти евреи поднимут жалобный вой, когда их братьям на востоке придется круто. Если Ленин в Польше задержится, то все еще будет время освободить Польшу. Польша походит на утопающую истеричку, которой надо дать удар по голове, для того чтобы она очнулась и позволила вытащить себя из воды. Главное – это нанести русской армии второе поражение под Танненбергом и погнать ее обратно в Россию. Это исключительно дело немцев, и это и будет собственно началом нашего возрождения. Армия, хлынувшая назад в страну, будет самым злым врагом советского правительства».
   Благодаря Розенбергу «большая внешняя политика» национал-социализма начиналась с плана германского крестового похода против Советской России. Отчетливо видно, что проект крестового похода на Восток весьма далек от чаяний мюнхенских «штурмовиков», для которых главной целью было избавиться от унизительных условий Версальского мирного договора, к появлению которого на свет большевики не имели ни малейшего отношения. Концепция внешней политики по Розенбергу – это не немецкая внешняя политика. Это внешняя политика русских белоэмигрантов, которые очень желали бы вовлечь Германию в борьбу против Ленина. Также и антисемитизм Розенберга имеет корни в царской России – в России черносотенцев и «Союза русского народа». Вынужденные эмигрировать и скитаться на чужбине, белогвардейцы-монархисты принесли в Европу свои представления, свои мечты и свою ненависть. Мрачное русское юдофобство подпитывало традиционный немецкий антисемитизм. Русские эмигранты писали в «Народный наблюдатель», выступали на национал-социалистических собраниях. Даже среди организаторов «пивного» путча был один эмигрант из России – бывший инженер Макс Эрвин фон Шайбнер-Рихтер, отличавшийся крайними антисемитскими взглядами. Его застрелили полицейские во время стычки на Одеонплац.
   Розенберг был твердо убежден, что еврейские финансисты Европы – союзники большевиков. Гитлер, питавший почти физиологическое отвращение к евреям и веривший в теорию мирового заговора банкиров, разделял это мнение. Однако юдофоб из России пошел еще дальше: он взялся доказать, что евреи подобны животным и не должны вызывать жалости у «цивилизованных» людей. Элементы этой людоедской теории как нельзя лучше ложились в концепцию «окончательного решения еврейского вопроса», которая со временем стала частью внутренней политики Третьего рейха. Розенберг попытался оправдать практику геноцида еще до того, как нацистские палачи развязали этот геноцид.


   Еще один кирпичик в фундамент будущего Третьего рейха положил «аграрный папа» нацистского движения Рихард Вальтер Дарре (Darre) – поклонник и эпигон мистической теории «Крови и Почвы» («Blut und Boden»).
   Дарре родился 14 июля 1895 года в Буэнос-Айресе. Учился в реальной школе в Гейдельберге и евангелистской школе в Бад-Годесберге. В 1911 году по обмену студентами Дарре был направлен в Уимблдон. В 1914 году он был зачислен в колониальную школу в городе Вейтценхаузене, где собирался получить сельскохозяйственное образование. Однако изучение аграрных премудростей было прервано тем, что его мобилизовали в армию.
   Во время Первой мировой войны Дарре служил лейтенантом в полку полевой артиллерии и был награжден Железным крестом II степени.
   В мае 1919 года он возвратился в колониальную школу, хотя надеяться на хорошую работу с приличным заработком уже не приходилось: после поражения в войне Германия потеряла все колонии, и выпускники были обречены пополнить гигантскую армию нищих. Учебу Дарре закончить не удалось, и он был вынужден покинуть школу. До 1922 года бродяжничал, нанимаясь на сезонные работы в крупные поместья.
   В 1922 году Вальтер Дарре направился в Галльский университет, где устроился работать ассистентом генетика Густава Фрелиха. Благодаря этому он все-таки получил диплом о сельскохозяйственном образовании. Приобретя статус дипломированного специалиста, Дарре с 1925 по 1929 год принимал участие в реализации различных частных и государственных проектов, связанных с сельским хозяйством.
   Далекий от политики, в 1929 году он все же решил присоединиться к нацистам. Он симпатизировал НСДАП с начала 1920-х годов, но его достаточно позднее вступление в партию было следствием профессиональных неудач. Дарре осознал, что его деятельность не приносит желаемых результатов – вот тогда-то в мае 1929 года он стал консультантом в одной из многочисленных «народнических» групп. В том же году Дарре издал книгу «Крестьянство как источник существования нордической расы». В своей работе он опровергал популярную у националистов теорию Фритца Керна, который пытался изобразить древних германцев кочевыми племенами, занимавшимися скотоводством. Дарре, пребывая под воздействием идей расиста Ганса Гюнтера, считал кочевников бесполезными паразитами; германцы же в его изложении представали оседлыми земледельческими племенами, которые создавали фундамент будущей немецкой цивилизации.
   Романтическое изложение древней истории, представления о расово чистых крестьянах произвели большое впечатление на Гитлера, который ознакомился с книгой Дарре в 1930 году. Фюрер уже давно пытался найти «доказательства» расовой чистоты и полноценности немцев, поскольку это соответствовало его собственным представлениям, сложившимся еще в юности. Тогда же состоялось знакомство Гитлера и Дарре. Теоретик «крови и почвы» сразу был зачислен под начало Константина Хирля в Пятый отдел («сельское хозяйство») организационного управления НСДАП. Там Дарре занялся созданием «аграрно-политического аппарата» партии.
   Рис. 22. Герман Геринг, Вальтер Дарре и Адольф Гитлер на съезде НСДАП, 1934 год
   Партийная карьера Дарре была стремительной – неудивительно, ведь он был любимцем самого фюрера! В 1932 году он возглавил в аппарате партии собственный отдел, все так же подчиняясь лично Гитлеру (подобной чести удостаивались только самые высокопоставленные функционеры). Структура Дарре разрасталась как на дрожжах: уже несколько месяцев спустя в его подчинении было несколько отделов. Один из них, возглавляемый Эрвином Метцнером, в частности, занимался поиском духовных и исторических корней немецкого крестьянства.
   Дарре был участником религиозно-политического движения «Артаманен» («Artamanen»). В основе этого движения лежал идеал земледельца-собственника. Его сторонники вместо службы в армии стремились работать в сельском хозяйстве, рассматривая свой труд как одну из форм исполнения патриотического долга. Зародившись в «народническом» крыле германского молодежного движения, артаманцы были непримиримыми противниками славянских народов и требовали, например, выселения польских крестьян, живших в Германии.
   Дарре утверждал, что все сколько-нибудь важное в жизни человека и общества имеет отношение к расе и, по его теории, крестьянство «всегда формировало единственно надежную основу нашего народа с точки зрения крови».
   «Государство, – писал он, – должно расширять класс крестьянства и способствовать оттоку людей из городов».
   Также Дарре придерживался идеи, что все великие достижения культуры созданы теми, в чьих жилах текла «нордическая» кровь. Вместе с рядом других немецких ученых того времени он полагал, что падение великих цивилизаций прошлого объясняется прежде всего «забвением расовых законов и загрязнением нордической крови». Для спасения нации Дарре предлагал закрыть на территории Германии интернациональные и гуманистические организации.
   Все эти идеи импонировали Гитлеру, совпадая практически до деталей с его взглядами на проблему взаимодействия рас.
   Аграрная романтика Дарре простиралась довольно далеко: он стремился оставить крестьянина крестьянином, а в целом всю аграрную сферу извлечь из-под влияния естественного рыночного механизма, искусственно оградив его от пертурбаций, сопровождающих процесс развития экономики. А Гитлер в «Моей борьбе» писал, что «огромные возможности и перспективы, открывающиеся перед нацией при условии сохранения здорового крестьянского сословия, до сих пор не получали должной оценки. Многие наши нынешние проблемы являются следствиями нездоровых взаимоотношений между городским и сельским населением. Прочная и устойчивая прослойка мелких и средних крестьянских хозяев является лучшим противоядием против социальной напряженности и конфликтов».
   Именно через Дарре, который как никто другой подходил на эту роль, нацисты проводили свою аграрную политику, что способствовало возникновению самой настоящей крестьянской утопии в Третьем рейхе. Ни до, ни после ни один из политических режимов не добивался столь значимых успехов в развитии сельского хозяйства. Немецкий крестьянин действительно чувствовал себя уважаемым человеком в Третьем рейхе и готов был идти за Дарре, а значит, и за Гитлером до самого конца…


   Провал «пивного» путча вызвал временный распад национал-социалистической партии. Когда в 1925 году Адольф Гитлер вышел из тюрьмы, его партия оказалась разбитой на мелкие группировки, яростно враждовавшие между собой. Однако довольно скоро ему удалось объединить их и вновь стать бесспорным лидером.
   Новая стратегия НСДАП выглядела значительно более степенной и благоразумной, чем прежняя. Гитлер прекратил призывать к силовому захвату власти. Теперь он ратовал в пользу терпеливой пропагандистской кампании, в результате которой рано или поздно будет одержана победа на демократических выборах. Его даже стали называть Адольф-законник. Это принесло ему популярность среди консерваторов.
   Гитлер привлекал к деятельности на благо партии молодых и энергичных людей. Например, именно в тот период членом НСДАП стал журналист с философским дипломом Йозеф Геббельс (Goеbbels) – будущий министр пропаганды Третьего рейха.
   Гитлер мечтал о создании такой политической организации, какой Германия еще не видела. Он намеревался построить своего рода государство внутри государства – «параллельное» государство. С помощью такой организации будет легче взять власть в подходящий момент.
   «Мы признавали, – скажет Гитлер позже, – что недостаточно свергнуть старое правительство. Прежде всего нужно построить новый вид государства».
   Сначала все шло достаточно медленно, ибо экономическое положение Германии к середине 1920-х годов наконец-то улучшилось. С приметами же благополучия пришло чувство облегчения и уверенности в завтрашнем дне. Понятно, что и для самого Гитлера и для его детища, национал-социализма, новая ситуация не сулила ничего хорошего: экономическая стабильность и довольство масс – не та атмосфера, в которой могут процветать радикальные политические движения.
   Сыграли свою роль и другие факторы. Так, после неосторожного выступления Гитлера перед соратниками, в которой он выразил уверенность в скорой гибели своих политических противников, ему на некоторое время вообще запретили выступать, что сделало его беспомощным в качестве «трибуна», нуждающегося в аудитории. Затем внутри самой партии началась дискуссия о перспективах НСДАП. Среди членов партии и «штурмовиков» хватало тех, кто считал законный (а потому медленный) путь к власти над Германией неприемлемым. Их устраивала не долговременная осада крепости, а только ее штурм – революция. По этому поводу Гитлеру и его окружению пришлось столкнуться с недовольством рядовых членов не только в тех городах, где ячейки НСДАП были малы, но и в сердце нацистского движения – в Мюнхене.
   И все же партия продолжала существовать и расширяться. В конце 1925 года в НСДАП числилось только 27 тысяч человек. К концу 1928 года, после трех лет тяжелой работы, количество членов увеличилось почти в четыре раза. Однако на национальных выборах в том же году места в Рейхстаге получили только 12 нацистских депутатов из общего числа в 491 человек.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное