Артуро Перес-Реверте.

Клуб Дюма, или Тень Ришелье

(страница 5 из 32)

скачать книгу бесплатно

Корсо осторожно поднялся с постели, чтобы не разбудить спящий там призрак, и ему вновь, как не раз прежде, почудилось, будто он и на самом деле слышит ее тихое дыхание. Ты мертв, как и твои книги. Ты никогда никого не любил, Корсо. Тогда она в первый и последний раз назвала его только по фамилии, в первый и последний раз не отдала ему свое тело. И ушла навсегда. Она мечтала о ребенке, а он отказал ей в этом.

Корсо распахнул окно и вдохнул влажный и холодный ночной воздух. Капли дождя падали ему на лицо. Он сделал последнюю затяжку и швырнул сигарету вниз. Красная точка, не дочертив до конца положенную дугу, растаяла во мраке.

В ту ночь дождь лил повсюду. Над последними следами Никон. Над полями Ватерлоо. Над прапрадедом Корсо и его товарищами. Над красно-черным надгробием Жюльена Сореля, казненного за то, что верил, будто без Бонапарта начнут умирать даже бронзовые статуи на старых дорогах беспамятства. Глупейшее заблуждение. Корсо лучше других знал, что еще и сегодня можно выбрать поле боя и стоять на посту среди бумажного воинства в кожаных переплетах, среди выброшенных на берег жертв кораблекрушения.

III. Люди в сутанах и люди со шпагами

– Те, что лежат в могилах, не говорят.

– Еще как говорят, коли на то есть воля Божия, – возразил Лагардер.

П. Феваль. «Горбун»

Каблучки секретарши цокали по лакированному деревянному полу. Лукас Корсо шел за ней длинным коридором – стены нежно-кремовых тонов, приглушенный свет, тихая музыка, – пока не оказался перед тяжелой дубовой дверью. Девушка велела ему подождать, скрылась, появилась вновь и с дежурной улыбкой пригласила пройти в кабинет. Варо Борха сидел в черном кожаном кресле с покатой спинкой перед письменным столом красного дерева. Из окна открывался великолепный вид на Толедо: старые красно-желтые крыши, острый шпиль собора на фоне чистого голубого неба, вдалеке – серая громада Алькасара.

– Присаживайтесь, Корсо.

– Спасибо.

– Я заставил вас ждать…

Это прозвучало не как извинение, а лишь как констатация факта. Корсо поморщился:

– Не беспокойтесь. На сей раз я ждал всего сорок пять минут.

Варо Борха даже не потрудился улыбнуться в ответ, пока Корсо усаживался в предназначенное для посетителей кресло. На столе не было ничего, кроме сложной системы телефонов и современного интеркома, так что полированная поверхность отражала не только самого хозяина кабинета, но и часть пейзажа в окне. Варо Борхе было лет пятьдесят: лысый, при этом и лицо, и лысина покрыты искусственным загаром, вид респектабельный, хотя респектабельность его вызывала подозрения. Глаза маленькие, бегающие и хитрые. Изрядный живот прятался под узкими пестрыми жилетом и пиджаком, сшитыми на заказ. Кроме того, Варо Борха был каким-то там маркизом, молодость провел бурно и разгульно, попал на заметку полиции, впутался в скандальную аферу, после чего четыре года отсиживался в Бразилии и Португалии.

– Я хотел вам кое-что показать.

Резкость его порой граничила с грубостью, но такой манеры поведения он придерживался сознательно.

Он направился к маленькому застекленному шкафу, вытащил из кармана ключик на золотой цепочке, открыл дверцу. Варо Борха не имел дела с обычными покупателями и участвовал лишь в самых престижных международных ярмарках и аукционах. В его каталоге никогда не фигурировало больше полусотни книг – и только редчайшие. В поисках ценных экземпляров он добирался до самого захолустья, до самых дремучих уголков земли, действовал жестко и ничем не брезговал, идя к цели, а потом продавал добычу, играя на колебаниях рыночных цен. На него работали коллекционеры, граверы, типографы и поставщики вроде Лукаса Корсо.

– Что вы об этом скажете?

Корсо протянул руку за книгой и взял ее так трепетно и осторожно, как другие берут новорожденного. Том, переплетенный в коричневую кожу с золотым тиснением, в стиле эпохи, сохранность отличная.

– «La Hypnerotomachia di Poliphili» Колонны[27]27
  «Сон Полифила, или Битва любви во сне» (ит.) – возможным автором этого сочинения считается Франческо Колонна (1433/34—1527). Книга была опубликована в 1499 г.; шедевр итальянского типографского искусства эпохи Возрождения.


[Закрыть]
, – прокомментировал он. – А! Значит, вы ее заполучили…

– Три дня назад. Венеция, 1545 год. «In casa di figlivoli di Aldo»[28]28
  «В доме сыновей Альда» (ит.). Альд Мануций (Альд – уменьш. от Теобальдо; ок. 1450–1515) – знаменитый венецианский печатник, издатель, гуманист, родоначальник издательской династии. Книги конца XV–XVI вв., напечатанные в «Доме Альда» (Венеция), получили название «аладин».


[Закрыть]
. Сто семьдесят гравюр на дереве… Тот швейцарец, о котором вы упоминали, все еще желает приобрести ее?

– Думаю, да. Экземпляр без дефектов? Все гравюры целы?

– Естественно. В этом издании все ксилографии, за исключением четырех, воспроизводят те, что были в книге 1499 года.

– Мой клиент предпочел бы первое издание, но попробую уговорить на второе… Тому пять лет на аукционе в Монако у него прямо из рук уплыл экземпляр…

– Что ж, пусть решает.

– Мне нужно недели две, чтобы связаться с ним.

– Я бы хотел вести переговоры напрямую. – Варо Борха улыбался, как акула, выслеживающая пловца. – Вы, конечно, получите свои комиссионные, обычный процент.

– Дудки! Швейцарец – мой клиент.

Варо Борха язвительно улыбнулся:

– Вы никому не доверяете, правда?.. Думаю, еще в младенчестве вы тщательно проверяли молоко родной матушки, прежде чем припасть к ее груди.

– А вы, даю голову на отсечение, молоко своей матушки перепродавали.

Варо Борха впился взглядом в охотника за книгами, в котором теперь не осталось ничего кроличьего – ни капли былого обаяния. Он стал напоминать скорее волка, выставившего клыки.

– Знаете, что меня привлекает в вашем характере, Корсо? Естественность, с которой вы соглашаетесь на роль наемного убийцы, в то время как вокруг развелось столько демагогов и тупиц… Авы скорее из разряда тех апатичных на вид, но очень опасных типов, каких боялся Юлий Цезарь. Как вы спите, хорошо?

– Без задних ног.

– А я думаю, нет. Готов поспорить на пару экземпляров готического минускула[29]29
  Готический минускул – письмо (XII–XV вв.), использующее только минускулы, т. е. строчные буквы.


[Закрыть]
, что вы подолгу лежите в темноте с открытыми глазами… Скажу больше: я инстинктивно не доверяю людям покладистым, экзальтированным и услужливым. К их помощи я прибегаю, только если это настоящие профессионалы, работающие за высокие гонорары, и если к тому же они лишены каких бы то ни было корней и комплексов. Тем, кто кичится родиной, без умолку трещит о семье или собственных принципах, я не верю.

Варо Борха поставил книгу обратно в шкаф. Потом зло хохотнул:

– А друзья у вас есть, Корсо? Иногда я задумываюсь: бывают ли у таких, как вы, друзья?

– Идите в задницу.

Пожелание было произнесено с полной невозмутимостью. Губы Варо Борхи расплылись в фальшивой улыбке. Казалось, он ничуть не обиделся.

– Вы правы. Мне ведь нет нужды в вашем дружеском расположении, потому что я покупаю вашу выставленную на продажу преданность – надежную и долговременную. Не так ли?.. Речь-то идет о профессиональной чести и гордости – такие, как вы, люди выполняют договор, даже если король, нанявший вас, сбежал, даже если бой проигран и нет шанса на спасение…

Он взирал на Корсо насмешливо, с вызовом, следя за его реакцией. Но тот лишь нетерпеливо, не глядя ткнул пальцем в часы на левой руке.

– Остальное, пожалуйста, изложите в письменном виде, – бросил он. – И отправьте почтой. Вы ведь до сих пор никогда не платили мне за то, чтобы я смеялся вашим шуточкам.

Казалось, Варо Борха раздумывал над услышанным. Потом насмешливо кивнул:

– И опять вы правы, Корсо. Итак, перейдем к делам… – Он тряхнул головой, собираясь с мыслями. – Помните «Трактат об искусстве фехтования» Астарлоа[30]30
  Дон Хайме Астарлоа – герой романа А. Переса-Реверте «Учитель фехтования» (1988).


[Закрыть]
?

– Да. Издание 1870 года, очень редкое. Я достал его для вас пару месяцев назад.

– Тот же клиент просит теперь трактат «Acad?mie de l’?pee»[31]31
  «Академия шпаги» (фр.).


[Закрыть]
. Вы о нем что-нибудь слышали?

– Вы имеете в виду клиента или трактат?.. В ваших местоимениях сам черт не разберется.

Варо Борха показал взглядом, что шутки не оценил:

– Не все обладают таким чистым и лаконичным литературным языком, как вы, Корсо. Я имел в виду книгу.

– Это эльзевир[32]32
  Эльзевиры – книги, выпущенные Эльзевирами (семья нидерландских типографов и издателей; фирма существовала с 1581 по 1712 г.), а также созданный ими рисунок шрифта и форма изданий. Издания Эльзевиров были очень дешевы и имели удачный формат, в 1/12 листа.


[Закрыть]
XVII века. Формат ин-фолио[33]33
  Термин «ин-фолио» употребляется здесь в нетрадиционном значении; как поясняется далее, речь идет о формате 299?215 мм.


[Закрыть]
, с гравюрами. Считается самым красивым трактатом по фехтованию. И самым дорогим.

– Покупатель готов выложить любую сумму.

– Тогда надо поискать.

Варо Борха снова занял кресло у окна, откуда открывался прекрасный вид на древний город. Книготорговец сидел, положив ногу на ногу и засунув большие пальцы рук в жилетные карманы. Несомненно, дела шли у него отлично. Мало кто из коллег, даже самых преуспевающих, мог позволить себе кабинет с такой панорамой. Но Корсо удивить было трудно. Ведь типы вроде Варо Борхи целиком зависели от таких людей, как Корсо, и оба это отлично понимали.

Корсо поправил съехавшие набок очки и глянул на книготорговца:

– Итак, что мы будем делать с Колонной?

Варо Борха колебался, не зная, какому чувству отдать предпочтение – антипатии или жажде наживы. Он переводил взгляд с витрины на Корсо и обратно.

– Ладно, – выдавил он сквозь зубы. – Занимайтесь своим швейцарцем сами.

Корсо кивнул, ничем не выдав удовлетворения, которое принесла ему эта маленькая победа. На самом деле никакого швейцарца не существовало – это была его, Лукаса Корсо, коммерческая хитрость. Покупатели на такую книгу всегда найдутся.

– Поговорим о ваших «Девяти вратах», – предложил он и увидел, как оживилось лицо книготорговца.

– Поговорим! Вы беретесь за это дело?

Корсо старательно обкусывал кожу вокруг ногтя на большом пальце. Потом осторожно выплюнул заусенец прямо на сверкающий чистотой стол.

– Представьте на миг, что ваш экземпляр – подделка. А настоящий – один из тех двух. Или его вообще нет.

Варо Борха поморщился. Казалось, он взглядом отыскивает на столе кусочек кожи с большого пальца Корсо. Наконец он поднял глаза от полированной поверхности.

– На этот случай я дам вам подробные инструкции. Вы их запишете.

– Сначала я хотел бы их услышать.

– Всему свое время.

– Нет. Таково мое условие. Я жду. – Он заметил, что книготорговец на миг поколебался. И в том уголке мозга, где у Корсо притаился охотничий инстинкт, что-то тревожно запульсировало. Тик-так. Почти неприметный звук – сигнал о сбое в механизме.

– Решения, – изрек после паузы Варо Борха, – мы будем принимать по ходу дела.

– А что, собственно, мы должны решать? – начал терять терпение Корсо. – Одна из книг хранится в частной коллекции, вторая – в публичном фонде; ни ту, ни другую продавать никто не собирается. Этим все сказано – тут конец и моим хлопотам, и вашим планам. Повторяю: одна из книг настоящая, остальные – поддельные. Но при любом итоге расследования я должен получить то, что мне причитается за работу, и – привет!

«Не слишком ли все просто у вас получается?» – говорила улыбка книготорговца.

– Не совсем так… – вяло возразил он.

– Этого-то я и боялся… Вы что-то задумали и темните…

Варо Борха чуть приподнял кисть, любуясь ее отражением на поверхности стола. Потом начал медленно опускать руку, пока она не коснулась зеркального двойника. Корсо взглянул на эту широкую волосатую руку с огромным перстнем на мизинце. Он отлично знал ее. Не раз видел, как она подписывает чеки на несуществующие счета, удостоверяет подлинность явных подделок, пожимает руки тем, кого вскоре предаст. Тревожное «тик-так» у него в голове не утихало. Внезапно он ощутил непривычную усталость. И засомневался: а хочет ли он браться за эту работу?

– Я не уверен, что хочу браться за эту работу, – повторил он вслух.

Варо Борха, видимо, почувствовал что-то новое в его тоне – и тотчас сменил тактику. Он сидел с задумчивым видом, неподвижно, уперев подбородок в переплетенные пальцы, и падавший из окна свет играл бликами на его великолепной загорелой лысине. При этом хозяин дома не сводил глаз с Корсо.

– Я никогда не рассказывал вам, почему стал торговать книгами?

– Нет. И меня, черт возьми, это мало интересует!

Варо Борха театрально расхохотался. Что свидетельствовало как о благодушном настроении, так и о том, что свою историю он непременно расскажет. Нелепая выходка Корсо словно бы проскочила незамеченной. Пока.

– Я плачу вам, и вы будете выслушивать все, что мне угодно.

– На сей раз вы еще не заплатили.

Варо Борха выдвинул ящик стола, достал чековую книжку и положил перед собой, а Корсо тем временем с самым невинным и добродушным видом пялился по сторонам. Именно теперь надо было выбирать: попрощаться и уйти либо остаться и ждать… Именно теперь хозяину кабинета подобало предложить гостю чего-нибудь выпить, но такого не было у него в заводе. Поэтому Корсо лишь передернул плечами и незаметно прижал локоть к спрятанной в кармане фляжке с джином. Как все нелепо! Он отлично понимал, что не встанет и не уйдет, независимо от того, понравится ему или нет предложение Варо Борхи. И Варо Борха тоже это понимал. Поэтому проставил сумму, подписал чек и положил его перед Корсо.

Корсо глянул на чек, но не прикоснулся к нему.

– Вы меня убедили, – вздохнул он. – Я весь внимание.

Книготорговец ничем не выдал радости. Только твердо и холодно кивнул, словно покончил с неприятной обязанностью.

– Я занялся этим делом по чистой случайности, – начал он рассказывать. – Просто в один прекрасный день оказался без гроша в кармане, но тут скончался мой двоюродный дед и оставил мне в наследство свою библиотеку – и ничего более… Около двух тысяч томов, правда, из них только сотня чего-то стоила. Зато там имелись первое издание «Дон Кихота», две псалтыри XIII века и один из четырех известных экземпляров «Champ-fleuri» Жоффруа Тори[34]34
  «Цветущий луг» (фр.). Жоффруа Тори (1480–1533) – французский типограф, гравер и писатель; «Цветущий луг» – трактат по типографскомуделу, где также разработаны новые пропорции букв, на основе чего словолитчик Клод Гарамон отлил новый французский шрифт антикву, сменивший готический, с более скругленными, чем в последнем, очертаниями букв.


[Закрыть]
… Что вы на это скажете?

– Что вам повезло.

– Именно это вы и должны были сказать, – подтвердил Варо Борха невозмутимо и веско. В его рассказе не слышалось любования собой, которым грешат многие преуспевшие люди, повествуя о собственном жизненном пути. – …В ту пору я и знать ничего не знал о коллекционерах редких книг, хотя с ходу ухватил главное: есть люди, готовые платить большие деньги за то, что имеется лишь в малом количестве. Ая владел как раз такими вещами… И тогда я выучил слова, о которых никогда прежде не слыхал: колофон, скульпторское долото, золотое сечение, суперэкслибрис… И, входя в профессию, усвоил еще одно: есть книги для продажи и есть книги, которые надо оставлять себе. Что касается последних… Библиофилия – род религии, и это на всю жизнь…

– Очень трогательно и возвышенно. А теперь скажите мне, какое отношение ваши пафосные речи имеют к «Девяти вратам»?

– Вы, помнится, спросили: а что, если мой экземпляр поддельный?.. Могу ответить сразу: он поддельный.

– Откуда вы знаете?

– Знаю абсолютно точно.

Корсо скривил рот. Гримаса выражала его отношение к критериям абсолютной точности в библиофилии.

– Но ведь в «Универсальной библиографии» Матеу и в каталоге Терраля-Коя он значится как подлинник…

– Да, – признал Варо Борха. – Но Матеу допустил маленькую оплошность: он указывает на наличие восьми гравюр, а их в этом экземпляре девять… Что тут говорить – любым официальным свидетельствам о подлинности грош цена. Если судить по библиографическим описаниям, экземпляры Фаргаша и Унгерн тоже безупречны.

– А может, так оно и есть. Все три книги – настоящие.

Книготорговец решительно покачал головой:

– Исключено! Протоколы следствия по делу печатника Торкьи не оставляют места сомнениям: мог уцелеть лишь один экземпляр. – Варо Борха загадочно улыбнулся. – Но у меня есть и другие основания для такого вывода.

– Например?

– А вот это вас не касается.

– Тогда зачем вам понадобился я?

Варо Борха резким движением отодвинул кресло от стола и встал.

– Следуйте за мной.

– Я ведь уже сказал. – Корсо дернул подбородком. – Меня не интересуют подробности этой истории.

– Ложь. Вы просто умираете от любопытства и на сей раз выслушаете меня бесплатно.

Он схватил чек большим и указательным пальцами и сунул в жилетный карман. Потом по винтовой лестнице повел Корсо на верхний этаж. Офис книготорговца располагался за жилым домом, в средневековой постройке, какие еще сохранились в старой части города. На приобретение здания и его реконструкцию Варо Борха потратил целое состояние. По коридору они дошли до вестибюля и главного входа, потом очутились перед дверью, на которой было установлено современное охранное устройство с кнопками. Вошли в большую комнату с черным мраморным полом, тяжелыми потолочными балками и окнами, забранными старинными решетками. Корсо увидел письменный стол, кожаные кресла и большой камин. На стенах – гравюры в прекрасных рамах. Гольбейн и Дюрер, сразу определил Корсо. И, разумеется, там стояли книжные шкафы.

– Красиво, – признал Корсо, который раньше тут не бывал. – Но я всегда думал, что вы храните книги в подвале, на складе…

Варо Борха остановился прямо перед ним.

– Здесь – мои книги; ни одна не предназначена на продажу. Кто-то собирает рыцарские романы, кто-то – любовные. Одни ищут «Дон Кихотов», другие – неразрезанные тома… А у книг, которые вы видите здесь, общий главный герой – дьявол.

– Можно взглянуть?

– Для того я вас сюда и привел.

Корсо сделал несколько шагов. Все книги были в старинных переплетах – от инкунабул в досках, обтянутых кожей, до томов в сафьяне, украшенном металлическими накладками и цветами. Протопав нечищеными башмаками по мраморному полу, Корсо остановился перед одним из застекленных шкафов и наклонился, чтобы лучше разглядеть содержимое: «De spectris et apparitionibus»[35]35
  «О привидениях и явлениях» (лат.).


[Закрыть]
Хуана Ривио. «Summa diabolica»[36]36
  «О дьяволе» (лат.).


[Закрыть]
Венедикте Казиано. «La Haine de Satan» Пьера Креспе[37]37
  «Сатанинская ненависть» (фр.). Пьер Креспе (1543–1594) – французский бенедиктинец. Полное название книги «Deux Livres de la Hayne de Sathan et Malins Esprist contre l’Homme».


[Закрыть]
. «Steganografia» аббата Триттемия[38]38
  Стеганография (греч.) – наука о сокрытии одной информации внутри другой. Иоанн Триттемий (род. в местечке Тритхейм, недалеко от Трира, отчего и получил свое прозвище; 1462–1516) – аббат Шпангеймского монастыря, затем глава аббатства Святого Якова в Вюрцбурге; автор трудов по истории Германии, богословию и оккультным наукам.


[Закрыть]
. «De Consummatione saeculi» Понтиано[39]39
  «De Consummatione saeculi, de adventu secundo Domini, et de Nova Eclesia» («О конце мира, о втором пришествии Господа и о Новой Церкви», 1771).


[Закрыть]
… Книги сплошь ценнейшие и редчайшие. В большинстве своем они были известны Корсо только по библиографическим описаниям.

– Ну? Разве бывает что-нибудь прекраснее? – выдохнул Варо Борха, внимательно наблюдая за каждым движением Корсо. – Что может сравниться с этим спокойным сиянием – позолота на коже… за стеклами… Не говоря уж о самих сокровищах, таящихся в этих шкафах; века научных штудий, века мудрости… ответы на загадки мироздания и человеческого сердца. – Он чуть приподнял руки, но тотчас снова опустил, не в силах выразить словами переполнявшую его гордость за эти богатства. – Я знаю людей, которые пошли бы на убийство ради такой коллекции.

Корсо кивнул, не отводя глаз от книг.

– Вы, например, – бросил он. – Разумеется, сами вы убивать не стали бы. А нашли бы людей, готовых сделать это за вас.

Раздался презрительный смех Варо Борхи.

– Именно. В этом преимущество богатых – для грязной работы можно нанимать других. А самому оставаться чистым.

Корсо вперил взгляд в книготорговца.

– Это одна точка зрения, – заметил он после минутной паузы; казалось, услышанное заставило его призадуматься. – А вот я больше презираю тех, кто никогда не пачкает собственных рук. Чистеньких.

– А мне плевать, кого вы презираете, а кого нет. Давайте лучше обсудим серьезные вещи.

Варо Борха прошелся вдоль шкафов. В каждом стояло около сотни томов.

– «Ars Diaboli»… – Он открыл дверцу ближнего шкафа и тронул кончиками пальцев, словно лаская, корешки. – Никогда и нигде вы не увидите такие книги, собранные вместе. Здесь все самое редкое, лучшее из лучшего. Я потратил на это много лет, но недоставало главной книги – жемчужины коллекции.

Он достал один из томов – ин-фолио, переплет черной кожи в венецианском стиле, без названия, с пятью горизонтальными полосками на корешке и золотой пентаграммой на переплете. Корсо взял книгу в руки и бережно открыл. Первая печатная страница – прежде она служила обложкой – была на латыни: «DE UMBRARUM REGNINOVEM PORTIS» – «Книга о Девяти вратах в Царство теней». Ниже стояла марка печатника, место издания, имя и дата: «Venetiae, apud Aristidem Torquiam. M.DC.LX.VI[40]40
  Венеция, в доме Аристида Торкьи. 1666 (лат.).


[Закрыть]
. Cum superiorum privil?gie veniaque». С привилегией и с дозволения вышестоящих.

Варо Борха с интересом ждал реакции Корсо.

– Сразу узнаешь библиофила, – заметил он. – Даже по манере держать книгу.

– Я не библиофил.

– Разумеется. Хотя в вас есть нечто такое, за что можно простить ваши замашки солдафона-наемника… Знаете, бывает, человек так обращается с книгой, что это действует на меня умиротворяюще… А бывает, чьи-то руки кажутся мне руками преступника.

Корсо перевернул еще несколько страниц. Весь текст был на латыни, напечатан на плотной бумаге превосходного качества, которая не боялась разрушительного хода времени. Книга включала девять великолепных гравюр – каждая на отдельной странице, – изображавших сцены в средневековом стиле. Корсо наугад выбрал одну. Она была помечена латинской цифрой V, плюс какой-то еврейской буквой или цифрой и еще одной – греческой. В самом низу он разглядел некое сокращение или шифр: «FR.STA». Человек, похожий на торговца, стоя у закрытой двери, пересчитывает золото в мешке, не замечая, что за спиной у него притаился скелет, который в одной руке держит песочные часы, а в другой – вилы.

– Ваше мнение?

– Вы сказали, что это подделка, но мне так не кажется. Вы и вправду хорошо проверили?

– С лупой – и все до последней запятой. У меня было на это достаточно времени, ведь книгу я приобрел полгода назад, когда наследники Гуалтерио Терраля решили продать его библиотеку.

Охотник за книгами перелистнул еще несколько страниц. Гравюры были очень хороши – их отличала какая-то наивная и загадочная изысканность. На следующей гравюре изображалась юная дева, палач в доспехах готовился отрубить ей голову. Он уже поднял меч.

– Сомневаюсь, что наследники выставили на продажу подделку, – заговорил Корсо, оторвавшись от гравюры. – Они отнюдь не бедны, и до книг им дела нет. Даже каталог распродаваемой библиотеки пришлось заказывать аукционному дому «Клеймор»… К тому же я знал старого Терраля. Он никогда не стал бы держать у себя не только фальшивку, но даже просто сомнительный экземпляр.

– Совершенно с вами согласен, – отозвался Варо Борха. – Добавим, что Терраль получил «Девять врат» в наследство от своего тестя дона Лисардо Коя, библиофила с безупречной репутацией.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное