Оксана Панкеева.

Поступь Повелителя

(страница 8 из 42)

скачать книгу бесплатно

– Тебе лучше знать, – огрызнулся Харган, поняв, что щелчок не удался, и вообще что-то не так, и непонятно, кто здесь вообще выше, а кто ниже…

– Возьмем, к примеру, ближайший случай – покойного герцога Гирранди. Теоретически все мои подданные, а дворяне в особенности, по мере сил и способностей должны служить короне. То есть мне, так как в настоящее время государственную власть символизирую именно я. Что делает наш общий знакомый? Предлагает вам свои услуги, чтобы с вашей помощью убить своего повелителя, которому присягал на верность, и получить власть или что там вы ему обещали. С юридической точки зрения мы квалифицируем это как государственную измену, статья первая, пункт «бин». С моральной – как предательство. Теперь возьмем меня. Кому, по-вашему, я служу?

– Как это – кому? Ты король. Ты не служишь, ты командуешь. Пока. Это намек на то, что если некому служить, то некого и предать? Словоблудие…

– Это у вас, может быть, каждый сам за себя и высший руководитель никому ничем не обязан. Вступая на трон, мы тоже присягаем. Тоже принимаем свой долг. И состоит он в том, чтобы заботиться обо всех своих подданных. Когда стране угрожает враг, я обязан их защитить, неважно, каким путем – военным или дипломатическим. Если бы у меня был реальный шанс уничтожить вас имеющимися силами, мы могли бы повоевать, но в данной ситуации военные действия приведут только к неоправданным жертвам. Если бы я переживал только за собственную шкуру, я бы давно собрал манатки и рванул на север, бросив своих подданных на милость завоевателей. Как раз это и было бы истинным предательством с моей стороны. Затевая с вами переговоры, я выполняю свой долг и предлагаю вам не «все, что пожелаете», а ряд разумных компромиссов, нацеленных на то, чтобы уберечь население королевства от истребления и разорения. Вам нужен смирный и работящий народ, который исправно платил бы вам налоги, повиновался вашим законам, посещал бы ваши храмы и молился вашему Повелителю. Чтобы этого добиться, вы без сомнений прибегнете к силовым методам, истребите часть населения и восстановите против себя оставшуюся. Как вы полагаете, насколько искренне будут молиться ваши новые подданные? Я же готов организовать необходимые реформы с минимальными потерями, что будет полезно и для вас, и для народа. Почему любой народ сопротивляется завоевателям? Потому что знает: если завоеватели победят – немедленно начнут грабить, насиловать, угонять в рабство и всячески унижать. Если же в стране по-тихому меняется власть, народ может этого попросту не заметить. Поворчит немного по поводу повышения налогов, посудачит и разбежится по домам. Политика для них – нечто абстрактное и далекое от жизни, а вот урожай тарбы, цены на скот и здоровье детей – это важно и существенно. Сопротивляться станут только радикально настроенные мистики, религиозные фанатики – словом, те, кого реформы заденут лично. Их будет немного.

– Все это, конечно, жутко умно звучит, только на кой нам так морочиться? Да не наплевать ли мне, насколько искренне они там будут молиться? Лишь бы покорялись и кланялись.

– Вам, может, и не важно, а вот Повелителю – чрезвычайно.

Для достижения цели, которая перед ним стоит, необходимо именно искреннее поклонение. Если же прихожане будут для виду кланяться и тайком плеваться, вслух восхвалять, а в мыслях проклинать, вся эта глобальная авантюра потеряет смысл. Сомневаетесь – спросите его самого.

– Ты невыносимый болтун, – вздохнул Харган. – Словоблуд, крючкотвор, юрист и философ в одном лице. Ухитряешься поставить все с ног на голову, вывернуть смысл наизнанку и заморочить мозги даже заклятому врагу. С чего ты взял, что лучше меня осведомлен о целях Повелителя?

– Уверен, что вы никогда ими не интересовались, тогда как я – напротив, настойчиво стремился выяснить.

– И как можно было выяснить то, чего никто не знает, кроме самого Повелителя?

– Очень просто, – рассмеялся Шеллар. – Сбор информации, анализ, гипотезы, проверка, выводы. Когда-то я был хорошим сыщиком, господин наместник. Кстати, когда Повелитель начнет разыскивать необходимые ему артефакты, я готов оказать посильную помощь.

– Оставь в покое наставника! Я действительно расскажу ему все, что ты здесь наболтал, и поинтересуюсь его мнением, но при любом раскладе – на кой мне нужен ты? Что мне мешает по-тихому скормить тебя вампирам сразу после подписания капитуляции и объявить, что ты сбежал на север?

– Вам нужен будет квалифицированный консультант. Судя по некоторым вашим высказываниям, вы мало что знаете об этом мире и абсолютно невежественны в экономике. Что такое финансы, подозреваю, слышите впервые. Словом, не правитель, а мечта казнокрада.

– Тоже мне, проблема! Полдюжины казнить, остальные сразу красть перестанут.

На этот раз король расхохотался вслух – так, что даже занавески испуганно всколыхнулись.

– Знаете, сколько их до вас уже перевешали! Думаете, помогло? Кроме того, прежде чем казнить, вора надо поймать. А вы даже не заметите, что из казны тащат, не говоря уж о том, чтобы уличить. Но все это пустые разговоры. Нужен я или нет, вам скажет Повелитель. Вот мы и приехали. Надвиньте капюшон, не пугайте стражу.

– А крылья мне в спину втянуть? – ядовито поинтересовался демон.

– Их под плащом не видно. Пойдемте.

Дверь, в которую они вошли, была явно не парадной, однако действительно охранялась. Горбатую фигуру гостя проводили подозрительными взглядами, но в присутствии короля никаких вопросов и комментариев произносить не осмелились.

Коридор. Дверь. Стража. Зал. Еще дверь. Опять стража. Лестница. Площадка. Стража. Дверь. Коридор. Стража. Дверь. Комната. Перепуганный придворный. Еще дверь…

– Проходите. Минутку… – Король обернулся к секретарю и строго наказал: – Никого не впускать, кто бы ни явился. У меня важные переговоры.

Кабинет Харгану понравился. Все добротное, удобное, в темных тонах и без претензий. Ничего похожего на ту чудовищную аляповатость, которую покойный президент Гондрелло считал хорошим вкусом и подобающей роскошью.

– Желаете что-нибудь выпить? – предложил Шеллар, копаясь в сейфе.

– Нет. Давай карту, и я пойду.

– Вот она. Извольте. Кстати, пока вы не ушли, окажите мне любезность. Объясните, куда девалась моя армия?

– Твоя… что? – Харган слегка опешил.

– Видите ли, пару дней назад я отправил войско к храму Белого Паука. Оно исчезло бесследно. Если об эгинской армии хотя бы известно, что их разбили и истребили, то моя как будто испарилась. Я понимаю, что ей, скорей всего, тоже пришел конец, но, ради всего святого, объясните – как? Я третий день изнываю от любопытства!

– Послушай, я не видел никакой армии ни у храма, ни внутри него, ни в окрестностях. А как они у тебя шли? Может, заблудились?

– Через портал… Позвольте, я покажу на карте.

– Через портал? Ты послал армию через портал? – Харган сложился пополам от хохота, не в силах остановиться и представляя себе, как королевская армия вываливается из портала неизвестно где и, построившись, марширует неизвестно куда. – Ой, я никогда в жизни так не смеялся! Ой, недоумок! По этой карте ориентировался? Да? И армия… ох-ха-ха-ха… испарилась? Я тебя поздравляю! Можешь забрать свою карту, она мне уже не нужна. Все-таки правду сказал ученик, это не карта фальшивая – порталы перекосило.

– Порталы? – На лице короля отразились недоумение и тревога. – Они стали действовать в других направлениях?

– Точно. Где-то бродит твоя армия. Может, в Белой Пустыне, а может, на Ледяных островах. С чего ты так расстроился, им же лучше. Если бы встретились с моими солдатами, их бы положили точно так же, как эгинцев. А так, может, выбредут к людям, поселятся где-то…

Горе-полководца ничуть не утешили эти оптимистичные прогнозы. Тяжело опершись о стол, он наклонился к сейфу, достал оттуда бутылку и совсем не по-королевски отхлебнул пару раз прямо из горлышка.

– Не смейся, пожалуйста, – скорбно произнес он, опускаясь в кресло. – Вчера я тем же путем отправил на север свою жену.

– А вот не надо было! – злорадно оскалился Харган, даже не заметив, как непринужденно его собеседник перешел на «ты». – Нет чтобы мне предложить! На север отправил!

– Размечтался, – тихо и мрачно проворчал Шеллар, не поднимая глаз от трубки. – Жену я тебе не обещал. И вообще ей здесь не место.

– А ее подружку ты в тот же портал спровадил? – не унимался развеселившийся демон. – А я так хотел с ней увидеться…

– Которую именно?

– Истинно Видящую. Которая была с ней у Оплота Вечности.

– Ах, Ольга… Она вышла замуж еще в середине зимы. Сейчас в Мистралии, у мужа. А что, понравилась? Раньше надо было суетиться. Цветочков подарить, на ужин пригласить, поухаживать, приласкать – глядишь, и ты бы ей понравился. А если набрасываться, как варвар, – не стоит удивляться, что женщина хватается за винтовку.

– Постой-постой… – Упоминание о муже-мистралийце неприятно кольнуло где-то глубоко под гребнями. Вероятность совпадения была ничтожно мала, но чего на свете не бывает! – Кто этот мистралиец?

– Бард, – безразлично отмахнулся король, все еще поглощенный своей проблемой. – Композитор, исполнитель, актер, очень талантливый и разносторонний кабальеро, высоко ценимый у себя на родине… Если ты передумал уходить, могу угостить ранним завтраком и показать свою коллекцию гробов. Тебе должно понравиться.

– В другой раз, – ухмыльнулся Харган, довольный тем, что все-таки согнул этого болтуна. – Я сюда еще вернусь и твои гробы посмотреть успею. Может, какой и пригодится сразу же.

– До встречи, – унылым бесцветным голосом произнес король.

Когда гость исчез и развеялись последние остатки серого тумана, Шеллар III выпрямился, в один миг убрал с лица скорбное выражение и даже довольно ухмыльнулся. Как удачно получилось с этими порталами! Теперь Киру никто не будет искать. Вот только интересно, куда же ее на самом деле спрятали? До чего неудобно жить с блоками на памяти, неудивительно, что Кантор из-за этого так переживал. Так и кажется, что от тебя скрыто самое важное и самое интересное…

Зато теперь, кажется, понятно, куда девалась Аррау.

И так же понятно, что помощи от драконов ждать не стоит.


Зал заседаний гудел недовольно, но приглушенно – так ворчит из конуры справедливо наказанная собака, которая одновременно и обижена в лучших чувствах, и понимает, что хозяин наказал за дело, и боится протестовать, дабы не получить добавки.

По мнению цвета ортанской аристократии, его величество либо изволил рехнуться, либо окончательно утратил всяческое уважение к лучшим людям королевства. Видано ли дело, созывать дворянское собрание в шесть часов утра и заставлять благородных господ вскакивать в половине пятого, уподобляясь каким-то простолюдинам! Да еще и приглашать в их высочайшее общество всяких посторонних, подозрительно похожих на прислугу!

С другой стороны, отсутствие в зале герцогов Гирранди и Дварри, да еще в комплекте, навевало нехорошие мысли и вызывало воспоминания об одном памятном заседании, окончившемся просто-таки неприличным конфузом. И как-то сразу неловко становилось возмущаться, и хотелось скорей оглянуться – не слышал ли кто, и посторонние начинали казаться не такими уж подозрительными, и вообще король знает, что делает, на то он и король…

Его величество появился ровно за одну минуту до начала. Рывком отворив дверь, он направился прямо к кафедре, на ходу внимая одновременно главе департамента Безопасности и главнокомандующему, которые настойчиво что-то доказывали, едва поспевая за стремительным шагом короля. По всей видимости, их убедительные речи оказались безуспешными – его величество молча занял место докладчика и внимательно посмотрел на обоих по очереди, словно давал понять: стоя под кафедрой и мешая ему работать, они ничего не добьются, только будут глупо выглядеть.

– Так нельзя! – довольно громко заявил главнокомандующий, яростно тиская рукоять меча.

– Как именно нельзя, мы уже имели несчастье видеть, – уныло огрызнулся король.

– Я категорически не согласен, – ровным голосом сообщил Флавиус.

– Вы можете реализовать ваше несогласие любым приемлемым способом, кроме обсуждаемого. Извольте занять свое место.

Господа, продолжая ворчать о своем глубоком несогласии, перешли за стол президиума.

Шеллар III не выглядел ни сердитым, ни даже раздраженным, однако это еще не о чем не говорило. Все присутствующие не в первый раз видели своего государя и прекрасно знали, что может скрываться за каменным лицом или вежливой улыбкой. Впрочем, до улыбки король сегодня тоже не снизошел, а напротив – казался усталым и опечаленным.

– Я собрал вас сегодня в столь ранний час, – начал он скорбным приглушенным голосом, более подобающим для надгробных речей, – чтобы как можно скорее довести до вашего сведения информацию крайней важности. Я спешу принести всем извинения за причиненные неудобства, но если бы мы отложили заседание хотя бы часа на четыре, что-либо обсуждать было бы просто поздно.

Господа, всем вам известно, что обе военные операции, предпринятые нашими войсками совместно с эгинскими, потерпели сокрушительное поражение. Наши союзники полностью разбиты, отряд наших боевых магов уничтожен, о судьбе элитного пехотного подразделения «Бойцовые коты» до сих пор ничего неизвестно. Несколько дней бесплодных дискуссий показали, что мы не обладаем необходимым военным потенциалом для эффективного сопротивления…

– Я возражаю! – опять вставил главнокомандующий. – У нас есть…

– Я сказал – эффективного! – с нажимом повторил Шеллар. – Во избежание возможной путаницы в терминологии разъясняю: эффективным считается победный результат при любом соотношении потерь. Полное же истребление армии с последующей капитуляцией таковым не является. Итак, попытки отстоять независимость королевства с оружием в руках со стопроцентной вероятностью будут иметь тот же результат, что и героические усилия наших юго-западных союзников. Более того, в это тяжелое для государства время подняли головы всевозможные внутренние враги, мечтающие о власти. Вчера вечером уже был выявлен первый заговор, и это только начало.

Из зала не последовало ни звука. Разумеется, каждый немедленно связал в уме отсутствие уже известных персон с раскрытием заговора, но в обсуждении сей факт не нуждался. Максимум, что позволили себе члены дворянского собрания, – многозначительно переглянуться с соседями.

– В связи с вышеизложенным, – с той же похоронной торжественностью продолжил король, – единственным возможным выходом для нас остается попытка решить вопрос дипломатическим путем. В сравнении с силовым методом он видится мне более приемлемым, ибо при равном результате дает возможность избежать неоправданных потерь. Этой ночью я имел беседу с представителем противоположной стороны и получил предварительное согласие на предложение о капитуляции. Сегодня командование противника обсудит этот вопрос, и примерно к середине дня мы получим ответ. По моим подсчетам господа оккупанты оценят преимущества бескровной победы и не станут атаковать. Господин Красс, прошу вас позаботиться, чтобы дворцовая стража, в свою очередь, тоже не нападала на прибывших, а четко и с достоинством передала вверенный объект под командование новым ответственным лицам. То же касается столичного гарнизона… Я не вижу генерала Дальдо, он здесь?

– Он заболел, – поспешил доложить Флавиус. – Заместитель здесь.

– Полковник Альбри, вы меня слышали?

– Так точно, – неохотно откликнулись откуда-то из дальнего угла.

В зале зашевелились, заговорили, громкий молодой голос выкрикнул что-то о бесчестье.

– Господа! – Король повысил голос, перекрикивая шум. – Вы можете сколь угодно не соглашаться с моим мнением, так же как и господин Флавиус, и маршал Левенар, и даже моя собственная супруга, но подобные вопросы решаются мною единолично, и в данном случае я намерен воспользоваться этим правом. Все несогласные имеют в своем распоряжении от шести до восьми часов, чтобы покинуть столицу и не соглашаться где-нибудь в другом месте. Можете удаляться в свои владения, эмигрировать за границу или отправляться в Лондру, где моя несогласная супруга с моим несогласным кузеном намерены сформировать правительство в изгнании. Одно прошу иметь в виду – если вы попытаетесь организовать вооруженное сопротивление здесь, в столице, вы, во-первых, очень ограничите мне возможности для дипломатических маневров, во-вторых, поставите под удар мирное население и, в-третьих, бесславно погибнете, ибо победить не сумеете, а я за вас вступиться не смогу. В особенности прошу обратить внимание на пункт второй.

– Позвольте уточнить… – вырвался из общего гула растерянный голос графа Динара. – Ваши слова следует понимать так, что… лично вы никуда не уедете?

– С моей стороны было бы в высшей мере непорядочно уехать, переложив ответственность за принятое мною решение на посторонних людей. Разумеется, я останусь и попытаюсь как-то влиять на события. Но позвольте мне закончить. Я просил пригласить сюда господ, руководящих дворцовой прислугой… Ах да, вижу. Попрошу срочно довести до ведома ваших подчиненных, что персоналу женского пола категорически не рекомендуется далее оставаться при дворе, так как их безопасность гарантировать невозможно. Сами понимаете, солдаты есть солдаты, и им не всегда есть дело до того, о чем там договаривается высшее руководство, а их руководству точно так же нет дела до чести, достоинства и самочувствия горничных, уборщиц, а также придворных дам. Департамент Порядка… Да-да, я вижу вас, господин Костас… Департамент Порядка работает в прежнем режиме до особого распоряжения. Казначейству срочно подготовить полный отчет для предстоящей передачи казны и возможной смены руководства. Я понимаю, все понимаю, постараюсь добиться сохранения нынешнего состава, но ничего не могу обещать. Единственное – если у кого-то возникнет искушение воспользоваться моментом и что-то потянуть из казны под благовидным предлогом «чтоб не досталось врагу», советую с этим искушением как-нибудь справиться. Ибо наместник Харган вспыльчив и жесток, и если попадетесь, увольнением не обойдется. Что касается особ духовных… есть представители орденов?… Благодарю, можете сесть… Всем, кто еще не успел покинуть город, рекомендую это сделать как можно скорее. Ибо священнослужители существующих культов – пожалуй, единственная категория граждан, чьей жизни будет угрожать реальная опасность. Вы прекрасно знаете о резне в Гелиополисе и, уверен, понимаете, что Небесные Всадники не намерены проявлять к вам предписанное большинством богов милосердие. Религиозный вопрос для них является важнейшим, и это как раз та область, в которой от них никаких уступок не предвидится. Напоследок позвольте добавить: обсуждения не будет. Если у кого-то возникли вопросы вроде: «Как же так можно?», «А нельзя ли как-нибудь иначе?» – отложите их до того момента, когда у вас появится свободное время сесть и подумать. Если же кто-то задался вопросом: «Что в этой ситуации делать лично мне?» – просьба не обращаться с ним ни ко мне, ни к своему непосредственному начальству. Этот вопрос каждый должен решить для себя сам. С учетом всего мной сказанного, разумеется. А если у кого-то есть конкретные вопросы по делу, с десяти часов я буду у себя в кабинете. Благодарю за внимание.


Путешествовать пешком по Мистралии – не самый приятный вид туризма даже для тренированного закаленного воина. Что уж говорить о нерадивом придворном, не привыкшем ходить пешком, и в особенности о молодой женщине, которую боги наделили белой кожей и светлыми волосами…

За последние несколько дней Ольга почти поверила в свою несравненную красоту и всерьез подумывала о составлении коллекции разбитых сердец. Где бы они ни остановились – переночевать, поесть или просто передохнуть и попить воды, – немедленно откуда-то появлялся благородный (или не очень) дон, очарованный и погибающий от безответной любви. Хорошо еще, если только один. Независимо от социального происхождения донов комплименты, коими они осыпали прелестную незнакомку, были одинаково поэтичны, цветисты и многословны, а описания невыносимых страданий на почве неразделенности чувств, наверное, тронули бы даже каменное сердце господина Флавиуса.

Диего относился к «помирающим донам» с равнодушным снисхождением, объяснив Ольге, что все эти спектакли – традиционный мистралийский способ выказать даме уважение и сделать комплимент. Ответ на подобные пылкие страсти обычно не ожидается, но если вдруг дама снизойдет – ни один уважающий себя кабальеро не растеряется. Впрочем, Ольге нечего бояться, что ее неправильно поймут. В присутствии мужа всякие недопонимания исключаются. О том, как отличить возвышенные ухаживания от низменных домогательств, Ольге тоже не стоит беспокоиться. Целеустремленного нахала, рассчитывающего на легкую поживу, она быстро сможет отличить от бескорыстных товарищей по аккуратной дырочке между глаз.

Жак потешался, советовал Ольге рисовать сердечки на бицепсе по числу погубленных кавалеров и вслух удивлялся, как меняет реакцию мужчин увеличение груди всего на один размер. Ольга в очередной раз кидалась в него столовыми приборами и втайне молила всех местных богов, чтобы после родов и кормления эти едва проклюнувшиеся выпуклости не сгладились до состояния «как было».

Через пару дней ей надоели ежедневные объяснения, и она решила прикидываться, будто ничего не понимает. Извиняйте, благородные доны, дама иностранка и по-мистралийски знает всего пару слов. «Не понимаю», «нет-нет» и «муж». Этот хитрый ход не избавил Ольгу от необходимости выслушивать пылкие речи, но оказался великолепной местью насмешнику Жаку. В отчаянии, что дама не в состоянии оценить их монологов, мистралийцы хватали его за рукав и требовали срочно все перевести. Напрягшись таким образом пару раз, Жак нашел способ отвертеться от лишней работы. Теперь в ответ на просьбу о переводе он делал испуганные глаза и «по секрету» сообщал очередной жертве, что: «Она же иностранка, как вы не понимаете! У них не принято так говорить комплименты, она решит, будто вы к ней пристаете, и пожалуется мужу! А дон Диего, он знаете, какой? О, вы не знаете дона Диего! Он сначала стреляет, а потом разбирается. Я уж не говорю о том, что у него после контузии бывают припадки и он без причины на людей кидается…»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Поделиться ссылкой на выделенное