Оксана Панкеева.

Люди и призраки

(страница 6 из 35)

скачать книгу бесплатно

   – Подожди, – мистралиец подошел, сел рядом и тронул его за плечо, – не торопись. Объясни, в чем здесь дело, почему ты так боишься и чем мы можем тебе помочь.
   – Да ничем вы не можете помочь, толку вам объяснять… – Жак посмотрел на приспособление, которое достал из мешка, положил его рядом на пол и достал сигарету. – Сейчас, соберусь с духом и пойду. Все равно больше ничего не сделаешь… А если он умрет, я себе потом никогда не прощу, что струсил и даже не попробовал.
   Орландо поднес ему волшебный огонек и продолжил расспросы:
   – Чем реально опасна эта защита?
   – Да убивает она насмерть, – проворчал Жак. – Ты думаешь, как я сюда переместился? Вот так же полез – и на колючку сел. Потому и боюсь… больше, чем следует.
   – Мы можем как-то тебя подстраховать или пойти с тобой?
   – Не хватало переться через колючку с двумя нулевичками на шее! Тут одному бы пролезть. А что вы можете сделать?… Да ничего. Стоять рядом и смотреть. Попробуйте, если я все-таки сяду, выдернуть штекер, может, это что-то даст. Сомневаюсь, но попробуйте. Если я закричу, выдирайте, на фиг, штекер и тащите скорее к мэтру, может, он что-то сможет сделать. Но если не сможет, уж будьте людьми, добейте. И не хватай ты меня руками, что я, ребенок маленький?
   – Хорошо, – пообещал Орландо, не торопясь, впрочем, убирать руку. – Я не затем хватаюсь, чтобы тебя утешать… вернее, затем, но не так, как тебе кажется. Сейчас немного вот так посиди, и тебе будет не так страшно. Ты будешь чувствовать себя спокойно и уверенно. Мне кажется, это будет как раз то, что нужно. Спокойствие и уверенность. Уж потерпи, при физическом контакте у меня лучше получается.
   – Ну спасибо, – вздохнул Жак. – Хоть что-то полезное… Ты эмпат, как Кантор?
   – Лучше. Я управляемый.
   – А Эльвира знает?
   – Не помню, говорил я ей или нет… Ты что думаешь, я на нее как-то воздействую? Вовсе нет, она просто меня любит. Да и нельзя заставить человека любить таким образом. Воздействие быстро проходит, оно не постоянное. Если честно, я это сделал только один раз. Когда впервые увидел. Внушил, чтобы она меня не боялась… и чтобы ей стало меня жалко. А то бы выгнала, на фиг, и меня бы стража в коридоре повязала. А больше ни разу. И нечего меня подозревать в недостойном и неподобающем.
   Жак чуть усмехнулся:
   – Понятно, почему ваша партия не испытывает недостатка в финансах. Тебя посылают выпрашивать?
   – Ну не Кантора же… Ты как, лучше?
   – Нормально. – Жак бросил окурок и поднялся. – Сейчас штекер прилажу и пойду.
   – Может, давай все-таки я с тобой? – предложил Орландо, наблюдая, как он приспосабливает свою странную штуковину со шнуром.
   – Каким образом? В шлеме, что ли? У тебя что, блюдце от рождения с трещиной? Не вздумай, на таких оборотах туда вообще соваться нельзя.
Шлем для этого не годится, такие вещи только на штекере делать можно.
   – А второго у тебя нет?
   – И куда ты его вставишь? В задницу?
   – Для этого надо иметь импланты, – понял Пассионарио, не обращая внимание на грубость Жака. – А у тебя они есть?
   – Конечно, есть. Один, правда, но больше мне и не надо.
   – Ну тогда я просто встану рядом и буду тебя все время слушать. Штекер – это вот этот шнур? Именно его надо будет выдернуть, если что не так. Правильно? Не бойся, я успею. Все будет хорошо. Мафей, перестань реветь, иди сюда. Ты держать умеешь?
   – Умею, – всхлипнул Мафей, подходя поближе. – А зачем?
   – Вдруг понадобится. Стой здесь, рядом.
   – Жаль, надо было Терезу взять… – вздохнул Жак. – Пусть бы хоть благословила, что ли… У нее получается. Ну, с богом.
   Он приподнял волосы, вынул заглушку и вставил штекер в обнажившийся сокет.
   – Разучился, – пожаловался он спустя несколько секунд. – Долго не практиковался. Принесите какой-нибудь стул, а то еще грохнусь.
   – Тебе плохо? – всполошился Мафей, бросаясь к ближайшему стулу.
   – Нет, здесь пространство устроено по-другому. Это нормально, просто я уже отвык. Спасибо. Ты не бойся, все нормально. Только постарайтесь не болтать, пока я не отойду подальше, а то я буду отвлекаться.
   Эльфы замолчали, стоя по обе стороны от Жака и устремив на него две пары нечеловечески темных глаз. Один – с напряженным вниманием, другой – со страхом и надеждой.
   – Как ты думаешь, – шепнул Мафей через несколько минут, – он уже далеко… ушел? Ничего, если мы будем говорить? Мне страшно так – все время молчать…
   – Ничего, – ответил Орландо. – Только ты меня будешь отвлекать, я же слушаю.
   – Тогда ты не молчи, а слушай и говори, что слышишь.
   – Пока рассказывать нечего. У него все в порядке. Я его немного успокоил, ему теперь не страшно. А то ведь, знаешь, когда человек трясется от страха, обязательно ошибется в чем-нибудь.
   – Если бы это у него навсегда осталось, – вздохнул юный эльф. – А то ведь он всего боится.
   – Я заметил. Он просто очень восприимчив. Раз испугался – и фобия. Колючка, на которой он умер, мистралийцы, которые его напугали в Кастель Милагро, кровь… а отчего он крови боится?
   – Когда он был маленький, с ним произошел несчастный случай, – зашептал Мафей. – Автобус сорвался с моста и упал… Автобус, это такая большая карета, которая…
   – Я знаю. Это он сам тебе рассказывал?
   – Да. Там было очень высоко, почти все, кто был в карете, погибли. Жак очнулся среди кучи обломков и изувеченных трупов… С тех пор боится крови и покойников… Я тебя не отвлекаю?
   – Нет, не очень. Я слушаю. Все в порядке. Нервничает немного. Надо будет спросить у папы, лечатся ли как-то эти фобии, или это для таких впечатлительных людей, как он, бесполезно. У меня ничего подобного не бывало. Я не боюсь ни крови, ни замкнутых пространств, ни высоты… А крыс вообще обожаю.
   – Крыс?
   – Ну да. Я три года просидел в каменном мешке пять локтей в длину и три в ширину. И там было полно крыс. Как ни странно, я не приобрел ни клаустрофобии, ни патологической ненависти к крысам. Я с ними играл, пробовал приручать, тренировал на них свои эмпатические способности. Полиарг на это не действует, так что можно было… Правда, на людях у меня потом еще долго не получалось… В общем, это я к тому, какие люди разные.
   – Орландо, а ты чего-нибудь боишься? Вот так, чтобы всерьез?
   – Конечно. Я панически боюсь снова потерять Силу. И еще постоянно боюсь сделать что-то не так, ошибиться… и навредить другим. Именно это у меня и получается лучше всего. Ведь правильно Амарго меня ругал, это из-за меня Кантора послали в Голдиану. Был бы я на месте, никто бы его без моего разрешения никуда не отправил. Если его там убьют или покалечат, не знаю, как я это переживу… И с антидотом этим, чтоб ему… Тоже ведь я виноват. Если бы я не таскал у Амарго наркотики, он бы не спрятал медикаменты в сейф…
   – Ты не отвлекайся, слушай.
   – Я слушаю. Только забыл спросить, а как же мы узнаем, когда он закончит?
   – Наверное, сам скажет. Вынет свой штекер и скажет. Как он там?
   – Пока нормально. Хоть бы у него получилось… Амарго меня, конечно, с дерьмом смешает за взломанный сейф и нарушение конспирации, но пошел он… Если бы не его идиотская конспирация, я бы уже давно столковался с Шелларом и, может, он бы мне что-нибудь полезное посоветовал.
   – А… если все получится… ты к нему придешь?
   – Приду. Пошлю Амарго… куда-нибудь, и приду.
   – Приходи. Я тебя с мэтром Истраном познакомлю. Он сказал, что возьмет тебя в ученики.
   – Он тебя все-таки прижал?
   – Нет, он меня зеркалом отследил. И слышал весь наш разговор на скале.
   – Я же говорил, что он тебя найдет. А что он тебе сказал?
   – Что ты был прав.
   – В чем?
   – Да во всем. Насчет Шеллара и насчет эльфов, и вообще, ты ему понравился. А твой папа не появлялся?
   – Нет. Он теперь пару лун вообще не появится. Как поживает ваша дама, которая в обмороки падает?
   – Отлично. Она действительно осталась довольна и сознание терять перестала. А прочие ей завидуют. Камилла, та меня по три раза на дню достает вопросами, когда же этот эльф снова придет… А ты у Эльвиры был?
   – Был. Она мне и рассказала, что у вас случилось. Никогда не думал, что Эльвира будет рыдать так и убиваться, она же всегда Шеллара недолюбливала… Подожди… Что-то Жак запсиховал, давай помолчим немного, я его успокою…
   Мафей притих, всматриваясь в Жака и пытаясь определить по лицу, что с ним сейчас происходит, но ничего, кроме напряженного внимания, не заметил. «И почему я не эмпат… – позавидовал он, не решаясь заговорить, чтобы не мешать. – Я бы тоже слушал… И не стоял бы без толку, как мебель…»
   Он так и не решился больше начинать разговоры и отвлекать Орландо. Так они и простояли в тишине целую вечность. И когда вдруг раздался голос, Мафей даже вздрогнул от неожиданности.
   – Все, – сказал Жак. – Я прошел. Сейчас открою.
   Мистралиец чуть улыбнулся, легонько похлопал его по плечу и отошел.
   – Хвала небу, – тихо сказал он и опустился на ящик, – хоть с этим все обошлось… Мафей, теперь-то не реви. Все ведь в порядке. Сейчас мы откроем этот растакой сейф, возьмем этот трижды перетакой антидот, пойдем к Шеллару… и никто не умрет. Давно мне уже так не везло. Вечно все умирают…
   Что-то щелкнуло, лязгнуло и тихонько запищало.
   – А ну заткнись, – сказал Жак, и писк прекратился. – Все, открывайте.
   Он вынул штекер, встряхнул головой и тут же, охнув, вцепился в дверцы шкафа, чтобы не упасть.
   – Жак, что с тобой? – испугался Мафей, бросаясь к нему.
   – Да ничего, голова кружится… Говорю же, отвык. Сейчас пройдет. Вы пока лезьте в сейф, а я чуток посижу… Не бойся, ничего со мной уже не случится. Оказалось, все не так страшно. Наверное, в прошлый раз я сел на колючку исключительно с перепугу. Там очень даже просто можно пройти.
   Орландо с трудом откатил тяжелую дверь и вошел в сейф, больше напоминавший средних размеров кладовку.
   – Мама родная, чего тут только нет… – протянул он. – Целый арсенал. А где же медикаменты?
   Мафей, не удержавшись, тоже сунул голову внутрь.
   – Ух ты! А это что? Гитара? Она-то зачем в сейфе?
   – Наверно, для пущей сохранности, – предположил Орландо и тоже, заинтересовавшись, потянул с полки тяжелый футляр.
   – А что, Амарго каждый раз за ней в сейф лазит?
   – Да он вообще играть не умеет. И не его это гитара. Я подозреваю… – принц щелкнул замками и откинул крышку футляра. – Ну точно. Она. И где он ее выцарапал, ее же, наверное, конфисковали вместе с остальными вещами…
   – А чья это? – полюбопытствовал Мафей, рассматривая инструмент.
   – Кантора, – вздохнул Орландо, погладил полированную деку и захлопнул крышку. – Вот ведь достал где-то, спрятал и хранит. Надеется, что когда-нибудь Кантор о ней вспомнит… могу поспорить, Кантор и не знает. Ладно, ставь на место, а я поищу… а вот они, и искать не пришлось.
   – Нашли? – спросил Жак, подходя поближе и заглядывая через плечо Мафея. – Ой, правда, чего тут только нет… Понятно, откуда у людей неожиданно появляются обоймы посреди гостиной… А это что за ларец?
   Орландо оторвался от ящика и мельком бросил взгляд на полку.
   – Это корона дядюшки Ринальдо.
   – Твоя корона, – негромко поправил его шут. – Теперь – твоя.
   – Может, когда-нибудь будет моя, – пожал плечами мистралиец, между делом запихивая что-то в карман.
   – Опять наркоту тибришь? – возмутился Жак. – Мы за этим сюда пришли?
   – Это не наркота, – возразил Орландо. – Просто глюкоза. Я ее люблю, она сладкая.
   – Как ребенок, ей-богу! Давай антидот ищи.
   – Ищу, ищу. Он должен быть с такой ярко-зеленой полоской поперек…
   – А он у него какой? Лялька, пчелка или нашлепка?
   – Ты можешь говорить по-людски? Нашлепка – это дермопласт?
   – Ну да. Я имею в виду ампула, шприц-тюбик или дермопласт?
   – Да какая разница, что найдем…
   – Просто, если ампула, он выпить не сможет.
   – Мне Амарго шприц-тюбик давал, значит, должен быть…
   – Вон он, ты пропустил. Нашлепки с зеленой полоской.
   – Не пропустил, а еще не смотрел там. Ну все, пошли. Этот сейф как-то можно опять закрыть?
   – Просто захлопни, не полезу же я опять через колючку, чтобы его закрыть. А ты умеешь с нашлепкой обращаться?
   – А ты что, не умеешь?
   – Я? Умею.
   – Вот и прекрасно. Я же не пойду при дворе мелькать. Возьми на всякий случай три штуки. Останутся лишние, пусть припрячет, вдруг его еще раз отравят.
   – А что мы скажем, если спросят, где взяли? – вспомнил Мафей.
   – Скажем, Карлсон дал, – предложил Жак, сматывая шнур от штекера и запихивая в мешок. – А про мэтра Альберто королю ни слова, а то немедленно помчится с визитом. Он и так уже всех достал своими стремлениями к контакту. Даже Кантора пригрузил устроить ему встречу с Амарго.
   – А откуда он о нем знает? – приостановился Орландо.
   – Вычислил. Ладно, потом поговорим. Мафей, пошли. А ты? Тут останешься или куда-то сдернешь?
   – Я… – Мистралиец замялся, затем виновато посмотрел на приятеля. – Мафей, тебе не трудно будет отправить меня… к Эльвире?
   – Пожалуйста. А что, ты сам не можешь?
   – Боюсь, не получится, – вздохнул Орландо. – Слишком устал. Могу промахнуться.
   – Почему тогда не домой?
   – А вдруг припрется Амарго и будет скандал? А у нее я отдохну и тогда уже домой отправлюсь. Только Шеллару не говори, что я во дворце, а то ведь встанет и побежит приветствовать.
   – Думаешь, он прямо так сразу и встанет?
   – Почти. Может, полчаса полежит, а потом все будет в порядке.
   – Ну да, – усмехнулся Жак. – Да еще его неугомонное величество… он и эти полчасика не пролежит спокойно.
   – Вы ему скажите, пусть не вскакивает и не начинает бегать по дворцу и продолжать свадьбу. Сначала пусть поспит хоть немного, так лучше будет. По себе знаю.
   – А ты что, пользовался?
   – Да меня регулярно травят, – вздохнул Орландо. – В среднем каждые две-три луны. А еще у меня есть дурацкая манера в задумчивости наступать на змей и скорпионов… Бегите, ребята. Передавайте Шеллару привет.
   – Обязательно, – счастливо улыбнулся Мафей и обвел вокруг него невидимый полукруг.


   Хотя жители Запада, вопреки расхожему мнению, в целом являются людьми цивилизованными и культурными, некоторые их обычаи иначе как варварскими назвать невозможно.
 Из мемуаров преподобного Чена

   Поразмыслив, стоит ли пытаться говорить с мэтром Истраном в присутствии Киры, Шеллар все же решил оставить это на крайний случай. Бедняжка и так извелась, не хватало ей только призрака услышать… Вполне можно представить, что она ему скажет первым делом. Лучше уж подождать Мафея, а пока заняться поисками почивших раньше дорогих родственников, ставших призраками. И нашел же мальчишка время по гостям бегать, не мог на месте посидеть. Все этот Жак с его безумными идеями!.. Еще эти призраки неуловимые… нарочно прячутся, что ли? Или у них выходной? А может, так у них принято – прятаться и не показываться, когда кто-нибудь умирает?
   Король оглядел гостиную, и ему вдруг стало до боли тоскливо. Почему-то вспомнилась ночь перед коронацией, розовые слоники и соратники кузена Элмара. Интересно, бродит ли сейчас по пещере дракона призрак прекрасной лучницы, или она все же ушла туда, куда отправляются все?
   В спальне в очередной раз всхлипнула Кира, и что-то негромко сказал мэтр Истран.
   «Ведь он здесь уже больше ста лет, – вдруг подумал Шеллар. – Четыре поколения королей принял на руки при рождении и проводил в последний путь. Каково это – видеть, как на твоих глазах старится и умирает вчерашний мальчишка, которого ты воспитывал с младенчества? Неужели к этому можно привыкнуть? Мафея-то он уверяет, что можно, а вот что чувствует сам?… Вот и я ухожу из его жизни, потом уйдет и Элмар… Вырастут дети Элмара и тоже состарятся и уйдут… А мэтр будет встречать и провожать каждое поколение еще лет сто, не меньше. Во всяком случае, пока не вырастет Мафей. Мэтр еще крепкий старик, и при его могуществе проживет неограниченное время. Он только выглядит стариком, говорят, маги выглядят на столько, на сколько они себя ощущают в душе. Этель, к примеру, все свои восемьдесят лет чувствует себя шкодливым подростком, такой она и выглядит. Шанкар казался ровесником Элмара, а на самом деле был чуть ли не сверстником мэтра Истрана…
   Кира, милая, да что ж ты так убиваешься, разве подобает воину плакать? Неужели действительно так меня любишь? Я думал, ты выходишь за меня замуж только из уважения… из чувства долга перед государством… или потому, что я единственный мог спокойно смотреть на твое лицо… или просто постеснялась отказать. Я так и не поверил, что ты не льстишь мне насчет божественных поцелуев и всего прочего, что ты мне тогда наговорила. Постигни вас, женщин… Эльфов и то понять проще».
   Шеллар снова почувствовал непреодолимое желание подойти и обнять любимую… Как-то некстати даже подумалось, что он был вопиюще несправедлив к своему бедному телу. Не самое лучшее, конечно, не самое красивое, но по крайней мере оно было живое и способное двигаться, мыслить и разговаривать. Теперь его величество был бы рад и такому, и похуже, и увечному, и больному, лишь бы смог, как прежде, дышать, осязать, протянуть руку и прикоснуться к ее плечу… нет, что это он, в самом деле, сопли распустил?… Не подобает. И недостойно. Ваше величество, вам просто-напросто хочется жить, вот вы и ноете не по делу. Всем хочется жить. Но раз уж не получается, извольте умереть достойно, без нытья, жалоб и мечтаний о несбыточном. И вообще, нечего торчать посреди гостиной, займитесь делом. А то пока вы будете тут стоять… то есть висеть… и страдать, вас похоронят, и плакали ваши планы давать советы бестолковому кузену. А это просто необходимо, а то наворотит чего-нибудь похлеще, чем его батюшка устроил с этой Комиссией… Первый паладин ведь документы читать вообще не умеет, разве что в стихах их станут составлять.
   У дверей спальни возникло серое облачко, и из него показались Жак с Мафеем, странно просветленные и явно чем-то очень довольные.
   – Мафей! – окликнул король. – Где тебя носило? Я жду, а тебя все нет…
   Мальчишка огляделся, встревоженно пробежал глазами по комнате и безошибочно остановил взгляд на Шелларе.
   – Жак, ты иди… – неуверенно сказал он. – Я сейчас… одну минутку.
   – А что случилось? – не понял шут. Он, разумеется, ничего не видел и не слышал. Куда ему разглядеть призраков, если он даже иллюзий не видит. – Что-то не так?
   – Нет, иди. Скорее. Сейчас приду. Жак, давай быстрее, не тяни.
   – Ну ладно… – пожал плечами так ничего и не понявший шут и скрылся за дверью.
   А Мафей сделал несколько неуверенных шагов вперед и тихонько спросил:
   – Шеллар, это ты? Здесь, у стола.
   – Я, малыш, – улыбнулся король. – Ты меня видишь и слышишь? Это замечательно. Послушай, скажи…
   – Шеллар, – чуть не плача, вскрикнул принц, – ты… призрак? Значит, ты уже умер? Мы опоздали? Ведь мэтр сказал…
   – Да нет, я еще не умер, но собираюсь. А куда вы так торопились? Что опять придумал Жак?
   Мафей подошел ближе и попытался дотронуться до Шеллара рукой.
   – А как у тебя так получилось? – спросил он. – Это что, все становятся призраками? Или только особенные?
   Король заметил, что мальчишка опять уходит от ответа, но настаивать не стал.
   – Мафей, выслушай, пожалуйста, что я тебе скажу. И передай всем. Когда я умру, не хороните меня и не проводите никаких обрядов. Иначе я не смогу стать призраком и остаться с вами, а я этого очень хочу. Ты понял?
   – Понял, – кивнул Мафей. – Только ты и мэтру тоже скажи, а то мне могут не поверить. Скажут, ребенок от горя рассудком подвинулся или еще чего. А как же… как это все…
   – Ты имеешь в виду, как это объяснить общественности? Да что ты как маленький, не знаешь, как это делается? Никому ничего не надо говорить, просто подменить тело– и вся премудрость. Мафей, как ты думаешь, мэтр Истран нормально воспримет, если я… покажусь ему на глаза в таком виде? Или он меня просто не увидит?
   – Не знаю… Я спрошу… А вообще, ты не спеши, может, ты еще и не умрешь. Жак как раз пошел тебя спасать, так что…
   – Спасать? – Король оглянулся на дверь, за которой скрылся его шут, и печально усмехнулся, не позволяя безумной надежде завладеть им и ослабить его решимость. – Каким образом? Ты же знаешь, что это невозможно.
   – А Жак сказал, что… Шеллар, что с тобой? Ты таешь!
   – Я знаю, – отозвался король, понимая, что закончить этот разговор уже не успеет. Во всяком случае сейчас.
   Карлсона долго не было, и Эльвира уже решила, что сегодня ждать бесполезно. Наверное, он и не придет. Она долго пыталась понять, почему возлюбленный так быстро убежал, ничего не объясняя, и в конце концов решила, что он просто постеснялся плакать при ней. Эти мистралийцы со своими дурацкими представлениями о том, что подобает мужчине, а что нет… Что ему стоило остаться, поплакали бы вместе. А теперь он, конечно, не явится. Своей зареванной мордашки постесняется. Вот уж мужики…
   Но ее возлюбленный все же вернулся. Как она и думала, с покрасневшими и припухшими глазами, явственно говорившими о том, что совсем недавно он горько плакал. Карлсон устало улыбнулся и потянулся к ней.
   – Вот и все, – сказал он. – Теперь все будет хорошо.
   Эльвира без возражений позволила себя обнять, не преминув при этом уточнить:
   – Что именно будет хорошо? И где ты был? Так внезапно исчез…
   – Извини, я просто торопился. А хорошо будет все. Шеллар не умрет, никто не будет плакать, я к нему приду, как он просил, и нам с тобой можно будет уже не прятаться… В общем, все. Может, даже конца света не будет.
   – Какого конца света?
   – Никакого. Я тебе потом как-нибудь расскажу. Не сейчас. Я устал и хочу спать.
   – Подожди, к демонам конец света, ты сказал, что король не умрет? Это правда? Ты смог что-то сделать?
   – Правда, правда. Честное слово.
   – Но… как?
   – Видишь ли, противоядие все-таки существует, просто об этом никто не знает. Не расспрашивай меня, пожалуйста, это тайна… одной малоизвестной магической школы.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное