Оксана Панкеева.

Шепот Темного Прошлого

(страница 6 из 38)

скачать книгу бесплатно

– Но чем же это может быть лучше? – растерялась Ольга. – Я не нимфа, никаких целебных свойств у меня нет. Зато я жутко ворочаюсь и пинаюсь во сне и могу нечаянно заехать тебе по какому-нибудь больному месту, тем более что они у тебя повсюду. Нет, мне не жалко, если ты хочешь… но я боюсь сделать тебе больно.

– Не бойся, – Кантор со вздохом потерся щекой о ее колено, – это не страшно. Я повернусь к тебе лицом, и до спины ты не достанешь. А все остальное не так уж сильно болит.

– Ты и так плохо спишь, – жалобно задрала брови Ольга. – А тут еще я буду мешать…

– Наоборот, так будет лучше… Во всяком случае, я надеюсь, что будет. По крайней мере, проверим, насколько права несравненная Азиль. А с чего ты взяла, что я плохо сплю?

И надо ему было спрашивать… Честная Ольга сочувственно похлопала глазками и очень тихо призналась:

– Так ведь слышно. Ты когда кричишь во сне, на весь дом слышно. Элмар запретил к тебе заходить, вот никто и не прибегает.

«Элмар умница», – печально подумал Кантор.

«А ты – болван», – добавил внутренний голос.

Заводить с ним спор не было времени.

– Пойдем наверх, – напомнила Ольга.

– А ты останешься со мной?

– Останусь.

«Женщины… – мимоходом подумал Кантор, обнимая ее здоровой рукой. – Как с вами все-таки просто… Стоит лишь сделать так, чтобы вам стало нас жалко, и вас на что угодно можно уговорить».

– А ужин? – напомнил он, приступая к поэтапной процедуре переведения своего бренного тела в вертикальное положение. Вставать на ноги без посторонней помощи было еще тяжело, и для этого приходилось цепляться за какую-нибудь опору, в данном случае за Ольгу. Затем еще с минуту стоять, крепко держась за ближайший предмет мебели или опять же за Ольгу, и ждать, пока не пройдет головокружение. А потом уже ковылять, опираясь о ее плечо, через гостиную и вверх по лестнице. С Элмаром было проще – он одним движением взваливал пострадавшего на плечо и, не напрягаясь, в считаные секунды дотаскивал до постели. Но сегодня Элмара еще не было, так что добираться предстояло самостоятельно.

– Тогда давай посидим в гостиной и дождемся ужина. Скоро Элмар должен вернуться.

Можно и так. Хотя какая разница – в гостиной сидеть или в библиотеке? Эти женщины…

Что ж… сначала встать… осторожно подняться на четвереньки, затем так же осторожно выпрямиться и уцепиться за кресло… потом опереться на здоровую ногу и встать… Проклятье, хоть бы не упасть… И как это у него так лихо получилось самостоятельно выползти на лестницу и запустить в Пассионарио палкой, да еще и попасть при этом? Со злости, не иначе…

От этих невеселых размышлений Кантора отвлек радостный взвизг Ольги. Он обернулся, подумав, что вернулся домой его величество Элмар, и тут же поспешно вцепился в кресло, поскольку от увиденного все поплыло перед глазами. У книжной полки стоял Шеллар III, такой же, как в пятницу, совсем как живой, только не в тунике, а в просторной белой рубашке без камзола.

– Нет-нет, – торопливо проговорил гость, предостерегающе вытягивая перед собой руки, поскольку Ольга по привычке собралась повиснуть у него на шее. – Только не обниматься.

– Ой… – сконфуженно остановилась Ольга и растерянно опустила руки, не зная, куда их девать. – Извините, я забыла… Еще болит?

– Не так, как вчера, но обниматься пока нежелательно, – улыбнулся король, дружески похлопал ее по плечу и обратил свой взор на Кантора. – А у тебя как дела? Мне рассказывали, ты уже самостоятельно бросаешься костылями? Да что ты на меня так смотришь, словно в первый раз видишь? Ну снял я камзол, что тут такого?

– Сегодня понедельник… – неуверенно выговорил Кантор, из последних сил сжимая спинку кресла, чтобы как-то удержаться на подгибающихся ногах.

– Верно, понедельник, – согласился его величество. – Последний раз мы с тобой виделись в пятницу.

Что с тобой? Тебе помочь?

– Не пятница… – простонал Кантор, чувствуя, что опора выскальзывает из непослушных пальцев, в глазах темнеет и становится совершенно непонятно, что происходит и что надо говорить. – Понедельник…

– Дался тебе этот понедельник! – с досадой воскликнул король и, шагнув вперед, быстро подхватил его под локоть. – Ольга, куда его? Может, наверх отнести?

– На ковер положите, – посоветовала Ольга. – У него голова кружится, когда он встает.

– О, помню, – согласился король, аккуратно опуская Кантора на пол. – Отвратительное ощущение. А почему он в таком случае не лежит в постели, а путешествует по дому?

– А вы сами больно-то лежали? Вот и он не хочет. Предпочитает валяться на ковре в библиотеке.

– Между прочим, очень здравая и толковая мысль. Может, и мне завалиться рядом? Мы будем очаровательно смотреться вместе, два потерпевших с палеными спинами… Кантор, ты как? Тебе плохо? Скажи что-нибудь, если ты в сознании. Как себя чувствуешь?

«Полным идиотом», – чуть не сказал вслух Кантор, до которого только сейчас дошло, что рука, подхватившая его, была абсолютно материальна и ни о каких призраках не могло быть и речи.

– Да ничего… – отозвался он, не поднимая головы, пока не прекратится мерзкое мельтешение и круги перед глазами. – У меня бывает… Да сами знаете… Сейчас пройдет.

– Может, ему что-то выпить дать? – предположил король, обращаясь к Ольге. – Мне помогало.

– Ой, не надо, – спохватилась та. – Мы ему вчера дали совсем чуть-чуть, так его моментально развезло и он уснул посреди разговора. А вы что-нибудь будете? Я сбегаю на кухню и… – Она запнулась. – И попрошу подать…

– Так я и поверил! – засмеялся Шеллар. – Ведь наверняка постесняешься беспокоить слуг и полезешь по шкафам сама. Не надо, лучше скажи, чтобы готовились подавать ужин. Вот-вот появятся Элмар и Кира, а голодный Элмар, сама знаешь, невыносим в общении, поэтому чем скорее его накормят, тем лучше. Мы сегодня поужинаем у вас, и я расскажу вам кое-что необыкновенное.

– Про дракона? – загорелась Ольга.

– Именно. Беги, а я пока побуду здесь и, если понадобится, помогу Кантору дойти до гостиной.

Ольга, как подобает добропорядочной подданной, направилась в указанном направлении. А король уселся на ковер и тут же поинтересовался:

– Кантор, ты как?

– Нормально, – отозвался мистралиец, поворачивая голову, чтобы видеть собеседника. – Уже прошло. Не обращайте внимания.

– Ну и хорошо, а то я уже испугался, что ты сейчас со всего маху хлопнешься головой о пол, а у тебя и так с ней не все в порядке. С чего тебя вдруг волнуют дни недели? Проверяешь, не сбился ли опять со счета? И почему, хотел бы я знать, ты все время смотришь на меня как на восставшего из гроба покойника, разговариваешь с этаким почтительным сочувствием и даже не нахамил ни разу? Даже если до тебя дошли слухи о моей безвременной кончине, их давно должны были опровергнуть. Ты достаточно много общался с людьми, посвященными во все подробности этой истории, да и со мной тоже…

– Да нет, слухи до меня не доходили… – соврал Кантор, опуская глаза. – Просто вы так изменились… и это странно… и необычно. А что с вами случилось, что пошли подобные слухи? Вы правда пытались застрелиться?

Король издал невеселый смешок и заворочался, добывая из кармана трубку.

– Предсказаниям не следует верить безоговорочно. Их следует анализировать, изучать и искать правильные способы ими пользоваться. Тем более что дела практически никогда не идут в точности как предсказано. Я расскажу тебе подробнее, но позже, когда ты будешь в состоянии для нормальной беседы за бутылкой и не будешь засыпать на полуслове, как вчера. Потерпишь до тех пор?

– Ну и ладно. Я у Ольги спрошу.

– Можешь, конечно, спросить. Но Ольга знает только то, что положено знать моим подданным. К тому же, как всякий бард, она изложит события преувеличенно романтично и возвышенно.

– Тогда я у Жака спрошу.

– Попробуй, – усмехнулся король и снова заворочался, на этот раз в поисках спичек. – Интересно, что он тебе скажет.

– А в чем подвох? Вы что, взяли с него слово молчать?

– Да с чего бы я стал требовать с него слово, тем более его слову грош цена. Он сам побоится сказать тебе лишнего.

– Как некстати, – не удержался от сарказма Кантор. – Только он перестал меня бояться, и надо же было показаться ему в таком неприглядном виде… Да ладно, чего я голову ломаю, ведь есть еще принц Элмар, честная и открытая душа, малыш Мафей, который не умеет врать, и несравненная Азиль, которой никакими силами невозможно заткнуть рот…

– Вредный ты, Кантор, – заметил король, раскуривая трубку.

– Угу, – согласился тот. – Как это сказал дон Аквилио?.. Наглый, скандальный, неуживчивый и язва первостатейная. Хотелось бы видеть, как вытянутся у всех рожи, когда они узнают, что рано меня похоронили…

– Почему ты вдруг решил, что твои товарищи так тебя ненавидят? – удивился король. – Напротив, они всеми силами старались тебя спасти и очень горевали, когда им это не удалось. Как раз вчера Орландо красочно описывал твои похороны и…

– Этот лопух все-таки попался? Я же его предупреждал, чтобы нашел другое место для свиданий! Нет, он так и лазил по дворцу!..

– Почему попался? Он сам ко мне пришел. Так вот, на твоих похоронах слез было пролито достаточное количество.

– И все это количество пролил лично он, – снова съехидничал Кантор. – Я знаю, наш ненаглядный предводитель это любит.

– Какой ты все-таки зловредный… Он там даже не присутствовал, рассказывал со слов очевидцев. И, судя по его рассказу, твоим товарищам было очень горько с тобой расставаться. Тот же дон Аквилио, о котором ты упомянул, мгновенно забыл о твоей наглости и скандальности и публично раскаивался в том, что отпустил тебя на верную смерть. Твой приятель-вор рыдал как девчонка, а некий господин по имени Торо произнес выдающуюся надгробную речь, способную вышибить слезу даже из такого матерого воина, как граф Гаэтано… Кантор, тебе плохо? Ты прямо посерел весь… Это из-за дыма или я что-то особенное сказал?

– Да, представьте себе, я ни с того ни с сего перестал переносить запах дыма и заодно меня все эти сопли до глубины души тронули! – ядовито отозвался Кантор, пытаясь как-то собрать в кучу разрозненные мысли. Как такое может быть? Выходит, Амарго действительно был у него в спальне? Он ведь рассказывал о похоронах и говорил в точности то же самое, не могло же это быть совпадением? Или могло? Или это был кто-то другой, кто виделся ему как Амарго? А может, никто и не рассказывал, а это у него способности к ясновидению прорезались?

– Тебе неприятно слушать о собственных похоронах? – продолжал между тем король. – Странно, насколько я тебя знаю, это должно было тебя позабавить. Совсем ты расклеился, как я вижу. Что ж, давай о чем-нибудь другом…

– Лучше расскажите, что с вами такого случилось, что Ольге нельзя вас обнимать? – поспешил перейти на другую тему Кантор. – Неужели королева ревнует?

– Ты как скажешь! – засмеялся король. – Кира, конечно, действительно несколько ревнива и очень агрессивно настроена против Камиллы, но ревновать к Ольге – это уже слишком. Просто я вчера обгорел на солнце, и у меня до сих пор болит спина.

– А где это вы так? И куда вы вообще пропали, что Элмар исполняет ваши обязанности?

– Я уехал отдохнуть на Эгинское побережье. И там имел неосторожность позагорать со всеми последствиями. Ты бы видел, какой вчера был переполох… Разве Жак вам не рассказывал?

– Может, и рассказывал, но я спал и ничего не слышал. Как же это вы так лохонулись? Не знали, что ли?

– Вот это самое спросил у меня мэтр Истран, – засмеялся король. – Только в более светских выражениях. Ну не подумал я об этом. Как-то в голову не пришло. Зато теперь я на собственном опыте убедился, что мне можно загорать разве что на севере Лондры.

– Зимой и желательно ночью, – посоветовал Кантор.

– Ты действительно язва, – весело отметил король. – Но все же приятно видеть, что ты не утратил чувства юмора… Кстати, наконец-то я понял, кого мне все время напоминал этот дракон. Тебя. Те же ворчливые интонации, и даже морда чем-то на твою похожа.

– Какой дракон?

– Тот самый, который будет у нас жить. Ты и об этом не слышал? Нет, ну ты совсем отстал от жизни, так нельзя. Надо Ольге сделать замечание по этому поводу. Если она тебе ничего не рассказывает о том, что происходит вокруг, о чем вы тогда с ней беседуете все время? О музыке? Или о том, как замечательно вы будете проводить время, когда ты поправишься?

– Она мне рассказывает детские сказки.

– Почему детские?

– Ей кажется, что мне это нравится.

– А тебе не нравится?

– Как сказать… Все время одно и то же надоедает. Но, в общем, не страшно. А из-за чего Элмар вчера так страшно ругался?

– Да как обычно, подписал документ, не читая, а это оказалась смета расходов на празднование дня летнего солнцестояния. Разумеется, мои ненаглядные придворные, зная о некомпетентности Элмара в подобных вопросах, решили устроить себе праздник на всю катушку. И в карман что-то положить, а как же без этого. Ладно, я ему объясню, где присмотреть и где проверить, чтобы ничего не украли, а в остальном… не урезать же теперь смету, раз подписана, пусть будет праздник. Пусть подданные повеселятся, а то скоро роптать начнут, что у нас жить скучно. Хотя некоторых народных способов веселиться я напрочь не понимаю.

– Это напиться и бить друг другу морды? – улыбнулся Кантор, представив себе, как интеллектуальный господин вроде короля пытается понять такой способ веселиться.

– Это тоже, в особенности вторую часть. Но в данный момент речь шла о моих придворных, и я имел в виду всего лишь танцы и турниры, ох как они меня раздражают… А вот и несравненная Азиль почтила нас своим присутствием! Здравствуй, милая. Ты сегодня дома?

Нимфа, которая, по обыкновению, возникла в дверях бесшумно как тень, одарила обоих волшебной улыбкой и опустилась рядом на ковер, изящно поджав босые ножки.

– В последнее время я никуда не хожу, потому что Элмар каждый день возвращается расстроенный и я ему нужна здесь. Как вы себя чувствуете?

– Отлично, – в один голос заявили оба пострадавших и одновременно рассмеялись.

– Диего, – продолжала Азиль, – а Плакса к нам еще зайдет или вы с Элмаром напугали его так, что теперь он будет обходить наш дом десятой дорогой?

– Кто такой Плакса? – насторожился король.

– Это мой приятель из отдела пропаганды, который так любезно помогал мне с телепортацией, – пояснил Кантор, надеясь, что король поймет, о ком идет речь, а Азиль, напротив, не поймет ничего лишнего. – Не беспокойся, Азиль, обязательно зайдет. Он подождет, пока я немного поправлюсь и перестану на людей кидаться, а потом придет. А где Ольга?

– Вышла в сад с эльфом пообщаться, – беззаботно сообщила нимфа, словно общение с эльфами было обычным пунктом Ольгиного распорядка дня.

– Зачем?

– Как зачем, чтобы уговорить его слезть с забора и не мелькать! А то сейчас Элмар придет, увидит и еще сильнее расстроится.

– И что, эльф поддается на подобные уговоры? – заинтересовался король.

– Как тебе сказать… В субботу Ольга просидела с ним на заборе часа три, выслушивая его жалобы и утешая его по мере возможности. Потом он все-таки ушел – то ли уговоры подействовали, то ли утешился немного, то ли просто спать захотел. А вчера опять явился, и Ольга с ним опять о чем-то беседовала, когда Диего ушел спать. Смотрю, он и сегодня исправно сидит на заборе. Может, теперь он специально приходит с Ольгой пообщаться?

– И как у Ольги сил хватает выслушивать его извращенские бредни, да еще и утешать? – проворчал Кантор. – Я бы не выдержал.

– Не думаю, что для нее это так трудно, – усмехнулся его величество. – Как мне кажется, Ольга сочувствует влюбленному эльфу совершенно искренне, поскольку не находит ничего особенно страшного в любви одного мужчины к другому. В их мире с этим как-то проще.

– Как в Галланте? – засмеялась Азиль. Кантор мрачно выругался и от дальнейших комментариев воздержался.

– Уж не ревнуешь ли ты? – поддел его король. – Не боишься ли, что эльф отобьет у тебя девушку? А то девушки – они такие, им эльфы нравятся…

– Да ну, фигню какую несете, – огрызнулся Кантор, поскольку с непутевого прадедушки вполне и такое могло статься. – Все равно ничего серьезного там не будет, в крайнем случае переспят разок, да и то я сомневаюсь, что Ольга ему настолько понравится, эльфы жутко переборчивые. Одно непонятно: о чем там можно было три часа трепаться?

– Не знаю, не знаю… – внезапно задумался король, – о чем они там треплются с Ольгой… а вот о чем я бы с ним мог потрепаться… Интереснейшая идея, господа. Я вас покину минут на двадцать; если придут Элмар и Кира, садитесь ужинать без меня. Я присоединюсь к вам позже.


– Ты замерзла, – заботливо заметил Хоулиан, изящным движением сбрасывая куртку. – Вот, надень.

– Спасибо… – смутилась Ольга, накинула эльфийскую одежку и, закутываясь, чуть не свалилась с ограды, на которой они сидели. – И как ты умудряешься отсюда не падать?

– Мне удобно, – мягко улыбнулся эльф и вновь печально уставился на окна дома. – К тому же влюбленным свойственно делать всякие глупости, в том числе сидеть на заборах. Я неоднократно видел, как то же самое делали люди.

– Я так никогда не делала, – возразила Ольга. – Никогда я не сидела у Жака на заборе и не всматривалась в окна в надежде, что он выглянет. Это надо совсем себя не уважать, чтобы так за мужиком бегать.

– Ты рассуждаешь как женщина, – тихо засмеялся эльф, мимоходом тряхнув головой, отчего его роскошные волосы взметнулись блестящей волной, как у красоток из рекламных роликов про всякие навороченные шампуни. – А я говорю о мужчинах.

Ольга немедленно представила себе, как Хоулиан исполняет серенаду под балконом любимого мужчины, а Элмар выходит на балкон, застенчиво кутаясь в мантилью и прикрываясь веером, и бросает своему воздыхателю розочку… На этом она не выдержала и заржала, не дойдя до главного момента, когда обрушивается балкон. При этом, разумеется, опять чуть не съехала с ограды. Хоулиан придержал ее за талию и заметил:

– У тебя странное свойство во всем находить смешное.

Чтобы он, не дай бог, не подумал, что она смеется над его чувствами, Ольга немедленно описала ему воображаемую сцену у балкона, отчего эльф тоже захихикал.

– Это же надо такое придумать! Ты никогда не пробовала подрабатывать шутом? У тебя бы получилось. Ох уж эти люди… Напротив, на балконе я предпочел бы стоять сам. И даже спрыгнуть оттуда в могучие объятия своего возлюбленного. Все-таки как это жестоко и несправедливо, когда на пути высоких чувств стоят всего лишь презренные ничтожные вековые предрассудки, с которыми люди носятся, как курица с яйцом, и которые почему-то считают основами морали…

– Попробуй взглянуть на это с другой стороны, – посоветовала Ольга. – Элмару просто не нравятся мужчины. Он не находит их сексуально привлекательными. Ну вот, к примеру, как толстых некрасивых теток…

– Но я же красивый, – возразил Хоулиан, тяжко и безнадежно вздыхая.

– Но ты же мужчина.

– Вот мы и пришли к тому, с чего начали. Что с того, что я мужчина? Двое мужчин могут провести время друг с другом ничуть не хуже, чем с дамами. Если они не подвержены глупым предрассудкам.

– Да что тебе, не с кем больше время провести? На Элмаре свет клином сошелся?

– Люблю я его, – тоскливо вздохнул эльф и опять уставился на окна. – Не потому, что мне хочется мужчину, а потому, что он самый… самый-самый. Прекрасный, сильный, благородный… лучше всех. Я не встречал еще человека столь чистой души… Да что я тебе рассказываю, ты ведь сама влюблялась и знаешь, что любовь – это нечто большее, чем просто половое влечение.

– Да знаю… – вздохнула Ольга и сочувственно погладила его по плечу. – Ну не переживай так, оно пройдет. У меня всегда проходило. Надо только смириться с неизбежным и потерпеть немного, пережить это все… А потом попадется тебе кто-то другой… или другая…

– Такие вещи не проходят навсегда и полностью, – покачал головой ее безутешный собеседник и поднял глаза к небу. – Нам кажется, что проходят, но на самом деле что-то всегда остается. Крошечная драгоценная крупинка воспоминаний, которая забивается в самый дальний уголок души и тем не менее делает нас лучше, а нашу жизнь – светлее. Разве ты сама этого никогда не чувствовала?

– Не знаю… – напрягла память Ольга. – Сейчас я вспоминаю, как позорно ревела, а король утирал мне нос, и мне неловко и стыдно это вспоминать.

– Не следует стыдиться слез любви, – проникновенно произнес эльф, устремляя на нее вдохновенный взор. Ольгу каждый раз словно мороз продирал, когда он вот так смотрел своими мерцающими волшебными глазищами. – Это тоже прекрасно, как и все, что озарено любовью.

– Все? – недоверчиво переспросила девушка.

– Все. Начиная с обычного секса и заканчивая глупым, на твой взгляд, сидением на ограде.

Ольга помолчала, переваривая очередное изречение и примеряя его к действительности. Какая-то доля истины в нем все же содержалась, хотя в сидении на заборе она по-прежнему не видела ничего прекрасного. Впрочем, если смотреть со стороны, изящный красавец-эльф смотрелся на этой ограде очень живописно. Может, в том и состоит вся прелесть, недоступная ее пониманию?..

– Все равно, – заявила она, найдя наконец слабое место в логике собеседника, – можно было сделать умнее. Не признаваться в любви в первый же вечер, а тихо промолчать. Тогда бы Элмар от тебя не шарахался и не прятался и тебе не надо было бы торчать под его окнами. Ходил бы в гости вместе со всеми и любовался на него сколько влезет.

– Я бы не смог, – вздохнул Хоулиан. – Быть рядом и ничем не выдать своих чувств… Да и не принято у нас их вообще скрывать. Сложно с вами, людьми. Придумали сами себе массу условностей и сами же от них страдаете.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное