Валентина Осеева.

Васёк Трубачёв и его товарищи

(страница 5 из 38)

скачать книгу бесплатно

   Сергей Николаевич шел из школы. Он не торопился. В глазах у него пестрел класс. Несколько фамилий и лиц уже запомнились, другие еще терялись в общей массе.
   «Живые, хорошие ребята! И директор приятный…»
   Сергей Николаевич вспомнил, как Леонид Тимофеевич, проводив его в класс, весь первый урок похаживал по коридору, как будто в классе сидели его собственные дети и держали экзамен перед новым учителем.
   – Ну как? – вытирая платком круглую лысину, спрашивал он в учительской. – Как вам мои ребята?
   Сергей Николаевич пожал ему руку.
   Директор закивал головой.
   – Там есть! Там есть пики-козыри! – сказал он, щуря смеющиеся карие глаза. – Но работать можно! Работать можно!
   Учителя приняли Сергея Николаевича в свою среду просто и сердечно. Вожатый отряда Митя тоже понравился учителю.
   Сергей Николаевич спрашивал Митю про пионерскую работу, сборы, экскурсии. Они вдвоем уселись на диван, а потом, стоя в дверях учительской, никак не могли расстаться, и Митя, силясь перекричать дребезжащий звонок, говорил:
   – Мы на лыжах недавно через весь лес прошли… А девочки ребятам не уступают…
   Сергей Николаевич взбежал на крыльцо маленького домика и крепко застучал ногами, отряхивая с калош снег.
   Из комнаты его окликнул отец:
   – Ну-ну! Долго ты нынче! Как там дела?
   Сидя в кресле, Николай Григорьевич приоткрыл одну половинку двери и, откинув голову, смотрел на сына из-под густых бровей светлыми голубыми глазами.
   – Ну как? Познакомился? Подружился?
   – Познакомился! – Сергей Николаевич повесил пальто, бросил на полку шапку. – И, кажется, подружусь!
   – Ну и хорошо! Первое впечатление самое верное, говорят. За обедом подробно расскажешь. А у меня радость! Письмо получил. Матвеич мой объявился! На пасеке живет. Приглашает в гости. – Старик протянул сыну письмо: – Вот, читай!
   – Да ну? Матвеич?! А про Оксану пишет? – пробегая глазами неровные строчки, спрашивал Сергей Николаевич.
   – Пишет, пишет! Соскучилась твоя сестренка, – вздохнул отец.
   Матвеич был старый товарищ Николая Григорьевича. В Гражданскую войну оба они партизанили на Украине, потом расстались, изредка обмениваясь письмами и сохраняя старую дружбу. Теперь Матвеич звал старика на Украину: «Приезжай, старина! Полечим твои больные ноги».
   От партизанских лет, проведенных в лесах и болотах, у Николая Григорьевича к старости разболелись ноги. Он редко куда-нибудь выходил и в отсутствие сына скучал, с нетерпением глядя в окно. Особенно мучило его безделье.
   – Я ведь еще работать могу. Ноги мне не мешают, – грустно говорил он сыну. – Ты вот всю ночь там что-то пишешь.
Давай я хоть помогать тебе буду.
   Как-то Сергей Николаевич попросил отца переписать свой доклад, с которым он должен был выступать на совещании учителей. Старик оживился, захлопотал и принялся за работу. Он тщательно переписал доклад разборчивым, крупным, немного детским почерком, без единой помарки.
   – Ого! Да тебе мог бы позавидовать любой ученик четвертого класса! – смеясь, сказал Сергей Николаевич.
   Вечером, выметая комнату, он обнаружил в углу скомканную бумагу – это были испорченные листы с кляксами. Но старик уже зарекомендовал себя как переписчик. И теперь Сергей Николаевич сам часто обращался к нему с просьбой переписать что-нибудь.
   Прочитав письмо, они вдвоем стали сочинять ответ Матвеичу.
   – А что, Сережа, может, и катнем с тобой в гости, а?
   – Катнем, катнем, – отвечал Сергей Николаевич. – Как-нибудь летом…


   Ребята из четвертого «Б» прибежали в школу раньше всех. Почти каждый из них тащил что-то под мышкой или осторожно нес свою раздутую сумку.
   – Стой, стой! Показывай, что за багаж у тебя? – останавливал на крыльце Грозный.
   Иван Васильевич не переносил двух вещей: пугачей и рогаток.
   Нюх у него на эти вещи был безошибочный:
   – Стоп! Что-то ты какой бодрый нынче?
   И, нащупав оттопыренный карман, Грозный вытаскивал оттуда предательски торчавшую рогатку.
   – Так… до зубов вооружился. Давай пугач!
   – Да нету у меня, Иван Васильевич!
   – Нету? Кому-нибудь другому рассказывай!
   Васька он пропустил беспрепятственно – из сумки у него торчал только выжженный пенал.
   В классе ребята показывали друг другу свои сокровища. Девочки принесли вязанье, платочки, вышивки. Мальчики высмеивали их:
   – Станет он это смотреть, очень ему нужно! В куклы с вами играть!
   – Мы Марии Михайловне всегда показывали. Ей даже нравилось очень! – кричали девочки.
   – Марии Михайловне! Да она сама вышивала, она учительница, а он учитель! – доказывали им мальчики.
   – Девочки, не слушайте их! Вот назло я первая свою вышивку покажу! Я не боюсь! – кричала Синицына.
   – Ну, и что хорошего? Только осрамитесь! – возмущался Одинцов.
   – А какое вам дело? Мы сами за себя отвечаем.
   – Девочки, не обращайте на них внимания! – уговаривала подруг Зорина.
   Валя Степанова медленно развязывала какую-то коробочку:
   – Мы просто покажем все, что у нас есть. А ты, Одинцов, умнее, когда молчишь, честное пионерское.
   Надя Глушкова запрыгала:
   – Получил? Получил?
   На Одинцова со всех сторон посыпались, шутки.
   – Ну, напали! – крикнул Леня Белкин. – Одинцов, удирай, а то засмеют!
   – Да ну их!
   Навстречу Ваську бросился Саша:
   – Трубачёв! Я тебя давно жду. Вот марки принес!
   – И я принес пенал и рамку! – Васёк похлопал по сумке.
   – Трубачёв! – крикнула Синицына. – Мы первые будем свои работы показывать.
   – Трубачёв! Они хотят со своими вышивками вылезать… Понимаешь? Новый учитель – военный человек, а они к нему с тряпками! – объяснил Одинцов.
   – Мы не с тряпками!
   – А с чем же?
   – У нас – свое, а у вас – свое!
   Васёк положил на парту сумку.
   – Тише! – Он выждал, пока наступила тишина. – Кого Сергей Николаевич спросит, тот и покажет – мальчик или девочка, понятно? А самим не вылезать, категорически, понятно?
   – Понятно! – прошумел класс.
   – Ну, и лучше! Так, по крайней мере, никому не обидно.
   Ребята занялись рассматриванием принесенных вещиц. В классе шуршала бумага, под партами валялись обрывки газет, тесемки, тряпочки.
   Саша был занят марками. Одинцов раскладывал по ящикам свои камни. Трубачёв, сидя боком на парте, что-то рассказывал ребятам. Когда в класс вошел Сергей Николаевич, все вскочили. Учитель прошел к столу. Под ноги ему попалась какая-то бумажка. Он поднял ее, повертел в руках, потом оглядел класс и сдвинул брови.
   – В классе грязно. В чем дело? – отчетливо сказал он, заложил руки за спину и отошел к окну.
   Несколько ребят сорвались с места и нырнули под парты. Через минуту учитель повернулся к классу. Все сидели уже на местах с виноватыми, сконфуженными лицами.
   – Я думал, что говорить о чистоте и порядке в четвертом классе мне не придется. Но пусть это будет в первый и последний раз. Вы не малыши, и объяснять тут вам нечего. Есть староста, есть дежурный по классу, есть санком. Честный человек честно относится к своим обязанностям.
   Все были подавлены. Синицына, прикрыв ладонью рот, отвернулась и сделала ребятам гримасу.
   «Что? Говорила я вам? Вот и любите его после этого!» – было написано на ее торжествующей физиономии.
   Начался урок. Учитель вызывал к доске, спрашивал с мест. Ребята подтянулись. Они старались так ходить, как ходит учитель, так четко выговаривать слова, как выговаривает он, и вообще заслужить улыбку, шутку, похвалу. Выходя к доске, мальчики прижимали руки к туловищу и старались держаться прямо, по-военному.
   На переменке озабоченно переговаривались между собой:
   – Не спрашивает, что принесли!
   – Забыл или рассердился!
   – Ага, похвалиться хотели, а он и не спрашивает ничего! – язвила Синицына.
   Васёк заложил в учебник свою рамочку – он уже пожалел, что принес ее: «Зря только карточку изомну».
   Но на последнем уроке Сергей Николаевич вдруг сказал:
   – Кто-то из вас собирался принести свои работы, коллекции. Одинцов, кажется, хотел показать уральские камни.
   Ребята ожили:
   – Одинцов, Одинцов, иди!
   Одинцов покраснел от удовольствия:
   – Можно показать?
   – Конечно.
   Одинцов вытащил из сумки серую коробку с несколькими отделениями и подошел с ней к столу. Учитель внимательно рассматривал камни – о каждом он знал что-нибудь интересное. Рассказывая, держал камень на ладони и обходил с ним всех учеников.
   Или говорил Одинцову:
   – Покажи ребятам.
   За камнями появились коллекции насекомых, за коллекциями – Сашины марки. Все приобретало особый интерес в руках учителя.
   – Вот этот жук… – говорил Сергей Николаевич.
   И жук начинал оживать в его рассказе. Он гудел, жужжал, портил в садах деревья, спасался от преследования и, наконец, укладывался обратно в коробочку.
   – Вот эта марка… – говорил учитель.
   И марка начинала длинное путешествие из чужой страны через моря, через океаны, на судне, на самолете, в поезде и, наконец, возвращалась к Саше.
   Васёк показал пенал и рамку с карточкой матери. Учитель спросил, кто выжигал.
   Васёк сказал, что он сам. Учитель посмотрел на карточку и улыбнулся:
   – Твоя мать?
   – Да, – сказал Васёк и, испугавшись, что учитель будет что-нибудь спрашивать, поспешно добавил: – Она умерла.
   – Возьми, – сказал учитель, передавая ему рамку.
   И, подняв вверх пенал, стал рассказывать, как по дереву можно выжечь различные рисунки и раскрасить их.
   Несколько мальчиков не принесли ничего. Учитель удивился:
   – А что же вы любите, что делаете дома?
   Малютин вытащил из-под парты большой лист.
   – Я немножко черчу, – сказал он. – Вот тут я нашу школу начертил, и улицу, и парк… – Рассказывая, он проводил мизинцем по тонким и жирным линиям на бумаге. – А вот это, – указал он на другой чертеж, – прямо так, я выдумал из головы такое, как бы мне хотелось… чтобы было… новая школа, фруктовый сад вокруг, пристань…
   Ребята вытянули шеи и с любопытством смотрели на Севу.
   – Постой, это очень интересно. Это план, так сказать. Молодец! – с видимым удовольствием сказал учитель. – А как же ты чертить научился?
   – У меня мама чертежница, я ей помогаю иногда, – скромно сказал Сева.
   – Интересно, – улыбнулся учитель. – Ну, давай покажем ребятам, как делается план улиц, строений. Покажи-ка им школу!
   Сева прошел по всем партам, объясняя:
   – Вот улица… вот школа…
   Когда он кончил, Сергей Николаевич сказал:
   – А девочки нам ничего не показали!
   Девочки низко наклонились к партам. Лида Зорина бросила торжествующий взгляд на мальчиков и шепнула что-то Вале Степановой.
   Степанова встала:
   – У нас одно фото… Потом одна девочка занимается лепкой, потом еще одна книжки переплетает… и еще…
   Она обернулась к подругам.
   – Игрушки… игрушки… – подсказал кто-то сзади.
   – Да, игрушки на елку и еще… вышивки всякие, – закончила Валя Степанова.
   – Так давайте, что же вы! Это все нужные и интересные занятия. Очень интересные!
   Девочки, перешептываясь, достали свои сверточки и гуськом потянулись к столу.
   Мальчики переглядывались.
   – Ого! Когда это они делали? Вот хитрюги какие!
   – Смотри, смотри! Степанова снимок показывает!
   Сергей Николаевич держал в руках фотографический снимок.
   – Очень интересная работа! Это ты, что же, увеличила?
   За снимками появился удачно вылепленный из глины галчонок с раскрытым ртом и растопыренными крыльями, за галчонком – вылитые из гипса фигурки и аккуратно переплетенные книги.
   Мальчики молча таращили глаза.
   Сергей Николаевич рассматривал все с большим интересом. Лучшие работы показывал классу.
   Вышивки, кружева и вязанье тоже понравились учителю.
   – А вот это и я умею делать, – вдруг сказал он, поднимая вверх туго сплетенный из сутажа пояс. – У меня даже галстук такой есть!
   Девочки ликовали. Мальчики улыбались, но на девочек не глядели.
   Учитель рассмотрел еще несколько вышивок; на одной трудно было определить, кто вышит – не то заяц, не то кошка. Разговор перешел на мышей, ежей, кроликов.
   Одинцов сострил:
   – А Леня Белкин поймал белку.
   – Жалко, что у нас нет Медведева: он поймал бы медведя, – сказал учитель.
   – Есть, есть Медведев! – закричали ребята.
   Медведев, коротенький, щупленький мальчик, поднялся с места.
   – Мне не поймать, – смущенно сказал он под громкий хохот ребят.


   Одинцов, Саша Булгаков и Васёк вышли вместе.
   – Вот что, ребята, – сказал Васёк. – Давайте пересмотрим расписание дежурных, чтобы такого, как сегодня, больше не было. Слыхали, как он сказал: в первый и последний раз! Да еще о честности…
   – Да! – подхватил Одинцов. – Я сегодня чуть не пропал, думал – сквозь землю провалюсь, когда он отошел к окну.
   Саша вытащил записную книжку:
   – Кого же мне назначить? Может, вместе составим расписание?
   – Одинцов, ты помоги ему… Знаешь, чтоб подобрать хорошие пары, кого с кем, чтобы все как по маслу шло!
   – Ладно! Мы сделаем! А я вот что, ребята, придумал: давайте попросим Сергея Николаевича посадить нас вместе, – сказал Одинцов.
   – Да как же мы втроем сядем? – засмеялся Васёк.
   – Ну, один впереди, два сзади, а все-таки вместе. Попросим, а?
   – Ну что ж, попросим! – решили товарищи.
   У своего дома Васёк распрощался с друзьями.
   – Папа уехал? – спросил он у порога.
   – Уехал. Утром еще. А ты что же, забыл? – отозвалась тетка, накрывая на стол.
   – Нет, не забыл.
   Васёк почувствовал острую необходимость видеть отца, рассказать ему о том, что было в классе, посоветоваться.
   «Сейчас надо бы подтянуть ребят… – подумал Васёк. – А как подтянуть?»
   Он вспомнил, что ему говорил Митя: «Хочешь ребят подтянуть – подтянись сам, а то ребята знаешь какие? Сразу скажут: «Ты что с нас спрашиваешь? Ты раньше с себя самого спроси».
   Васёк вспомнил, что за все время каникул он не брал в руки учебника, и, наскоро пообедав, сел заниматься. Но мысли как-то разбегались, что-то не додумывалось до конца, беспокоило.
   «Со стенгазетой запаздываем. И что Одинцов думает! Ведь он редактор, почему я должен ему напоминать?»
   Кроме стенгазеты, что-то еще царапало Васька. Когда учитель похвалил Малютина за чертежи, Васёк вдруг почувствовал что-то против Севы и довольно грубо сказал ему, когда тот сел рядом с ним: «Не рассаживайся на всю парту со своими планами!»
   – Васёк! – позвала из кухни Таня. – Иди сюда! У меня билеты в кино, пойдешь? У нас в клубе. Вместе и домой потом придем.
   Васёк не успел ответить – тетка просунула в дверь голову:
   – Васёк уроки должен учить, день будний, а в вашем клубе как-нибудь обойдутся без него!
   – Как хочет, – бегло взглянув на мальчика, сказала Таня.
   – Ему и хотеть нечего, за него взрослые думают…
   – Почему это еще? – грубо прервал ее Васёк. – Захочу – и пойду! Ты мне запретить не можешь, я не маленький.
   – Тише, тише… – вдруг зашептала тетка, приложив к губам палец с наперстком и оглядываясь с таким видом, будто в комнате спал ребенок. – Тише, тише… тише.
   – Чего «тише»? – сбавляя тон, удивленно спросил Васёк.
   – Сядь на место сейчас же, – тем же значительным шепотом произнесла тетка.
   Таня смотрела на нее испуганными глазами.
   – Сядь на место тихонечко…
   Васёк пожал плечами, пошел в свою комнату и сел на место.
   – Ну, и чего? – нетерпеливо спросил он, поднимая глаза на вошедшую за ним тетку.
   Тетка молча закрыла в кухню дверь и спокойно взяла свое шитье.
   – Что «чего»? – сказала она обычным голосом. – Чего задано. Сиди и занимайся.
   Васёк покраснел от злости.
   «На пушку взяла… «Тише… тише…» Колдунья старая!» – с раздражением думал он, глядя на склоненную голову тетки с ровным, как ниточка, пробором.
   Но делать было нечего. Он раскрыл учебник географии и стал заниматься. А поздно вечером, засыпая, слышал сквозь сон, как тетка отчитывала Таню:
   – Ваше ученье в ваших руках. Вы себя самостоятельной чувствуете, хотя и не сказать, что много над образованием трудились, а Ваську еще учиться да учиться. Теперь сын отца перегоняет, в жизни последнее место никому не надобно, а вы молодая, беспечная – может, вся ваша жизнь для кино пойдет…
   Васёк не слышал, что отвечала Таня, и сам не мог двинуться на ее защиту; голос тетки, однозвучный и монотонный, как дождь по стеклу, заглушался непобедимым сном набегавшегося за день человека. «Иш-шь… ты… тетка…»


   Одинцов и Саша Булгаков, проводив Васька, пошли вместе, советуясь, как лучше составить расписание дежурств.
   – Хорошо бы девочек отдельно, а мальчиков отдельно, – сказал Саша, – а то они на дежурстве ссориться будут и сваливать друг на друга.
   – Верно! – обрадовался Одинцов. – Мы их отдельно поставим. Пусть они за себя отвечают, а мы за себя. Тогда, по крайней мере, Сергей Николаевич сразу будет знать, кто честно дежурит, а кто нечестно.
   – Да, и потом соревнование у нас получится.
   – Зайдем сейчас ко мне и сразу напишем, а завтра вывесим, – предложил Одинцов.
   – Зайдем!
   Товарищи провозились часа два, а утром чисто переписанное Одинцовым расписание висело в классе под двумя заголовками:

 //-- «ДЕЖУРСТВО МАЛЬЧИКОВ» --// 

   и

 //-- «ДЕЖУРСТВО ДЕВОЧЕК» --// 

   Дальше следовали фамилии.
 //-- * * * --// 
   На другой день Васёк встал рано. Тетка разговаривала с ним как ни в чем не бывало.
   «Обманула меня вчера, хитрюга!» – беззлобно думал Васёк, вспоминая вчерашний случай.
   В школе навстречу ему бросился Леня Белкин:
   – Трубачёв, иди скорей! Там девчонки из-за расписания крик подняли.
   – Какой крик? – Васёк быстрыми шагами вошел в класс.
   Около нового расписания собралась целая куча ребят.
   – Неправильно! Все равно неправильно! – кричали девочки. – Не имеете права разделять класс! И мы ничуть не хуже вас дежурим!
   – Не хуже, а лучше!
   – А ты, Булгаков, звеньевой, да еще староста, Одинцов тоже звеньевой, а делаете неправильно! – кричала Лида Зорина, взъерошенная, как птица, защищающая своих птенцов.
   – Вы лучше, так вот мы вас отдельно и поставили! – старался перекричать ее Одинцов.
   – Мы думали соревноваться с вами, – оправдывался Саша.
   – Не спорьте, не спорьте! – вмешался Васёк. – Не кричите! Сейчас все разберем!.. Зорина, подожди!.. В чем дело, Булгаков?
   – Понимаешь, мы их отдельно в расписании поставили, чтобы в случае чего они сами за себя отвечали, а мы сами…
   – А они орут! – с возмущением перебил Сашу Одинцов. – Мы хотим, чтоб лучше было…
   – Трубачёв! – выскочила опять Лида. – Они хотят, чтобы мы дежурили отдельно, а я считаю – это не по-товарищески. Мы все должны быть вместе. И вообще, ребята к девочкам придираются… Ты разберись, Трубачёв!
   – Вы вечно на нас жалуетесь! – кричал Белкин.
   – Из-за всякой мелочи тарарам поднимаете! – презрительно бросил Мазин.
   – Тише! – Васёк крепко сдвинул брови, подошел к стене, сорвал расписание и сунул его Одинцову: – Перепиши заново. Зря это.
   Класс притих. Одинцов и Саша глядели на Трубачёва виноватыми глазами.
   Васёк сердито повернулся к ним:
   – Мы ведь как хотели сделать? Составить крепкие пары дежурных. А вы что? Одним словом, надо переписать заново. И нечего крик поднимать!
   – Девчонки все языкатые! – крикнул кто-то из ребят.
   – Мы не языкатые, а если неправильно, молчать не будем, мы тоже… – начала Степанова.
   – Перестань! – прервал ее Васёк. – Сейчас звонок будет… Ребята, по местам!
   Ребята разошлись по партам, кое-кто продолжал еще ворчать.
   Васёк Трубачёв поднялся из-за парты и, обернувшись лицом к классу, постоял так несколько секунд. Потом молча сел.
   – Образцовая тишина. Я думал, у меня ни одного ученика нет, – пошутил Сергей Николаевич, входя в класс.
   Васёк пригладил свой рыжий чуб и удовлетворенно улыбнулся.


   Первый урок был география. Сергей Николаевич принес в класс большую немую карту.
   – Сейчас мы с вами немножко попутешествуем, – сказал он, отходя в сторону и потирая руки.
   Из окна на лицо Сергея Николаевича падал свет, и ребята в первый раз заметили, что у него светло-серые глаза и очень белые зубы.
   – Ну так… Трубачёв! Зорина! Мазин! – медленно вызывал учитель.
   Ребята с интересом смотрели, как один за другим подходили к доске вызванные.
   Васёк старался казаться спокойным, черные бровки Лиды Зориной испуганно лезли вверх, и даже на толстых щеках Мазина выступил румянец.
   Все трое остановились у карты.
   Учитель окинул их взглядом и обратился к классу:
   – Три рыбака… скажем, бригадиры рыболовецких бригад, водным путем везут в Москву рыбу.
   Ребята слушали внимательно, боясь пропустить хоть одно слово.
   – Ты, Трубачёв, везешь рыбу… – учитель прищурился и поглядел на карту, – с Балтийского моря. Зорина везет рыбу с Каспийского моря, а Мазин – с Белого моря. Все три бригады должны встретиться в Москве, понятно?
   – Понятно, – ответил за всех Васёк.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное