О`Санчес.

Суть остров?

(страница 2 из 32)

скачать книгу бесплатно

   Хрена ему! Его лоер выслушал нашего юриста и развел руками, точь в точь, как мы с Туком сегодня… Поэтому сейчас поиск обязательно будет иметь место, хотя и ужатый по времени, однако интенсивный. Надо не забыть по всему дому поболтаться, пошарить, нижнюю губу повыпячивать… Возде каминного зеркала, над маленькой нишей, нарисован знак Овна, следующего за Рыбами. Художник ваял эти знаки под строжайшим контролем заказчика: размер, гамма, место расположения – все так, и только так, и никак иначе! И плевать на дизайнеров-шизайнеров, что они там могут понимать в тонкой науке эзотерике!.. В его любимой спальне, куда мне тоже доступ открыт, в связи с трагическими обстоятельствами, выдернувшими меня на место происшествия, висит, вместо ковра, карта-схема его особняка: план второго этажа, план первого этажа, план подвала, план двора с гаражом и погребом… Красивая карта, будь у меня особняк – клянусь – заказал бы аналогичную!.. Все знаки Зодиака в карте той – аккуратно указаны: какой где, помечены зелеными значками. Все до единого – на втором этаже, что очень и очень удобно, если грамотно вглядеться в будущее… Но это не значит, что я пройду мимо подвала и погреба. Да, и в гараж суну свой любопытный нос, и на первом этаже покручусь… Хотя бы чтобы к кастрюлям поближе. Рано бы хотеть есть – но хочу! Но потерплю до офиса: ужинать, обедать и завтракать у заказчика – ронять престиж и ауру детектива. Чай и кофе – не возбраняется, покрепче – нет, сухо-насухо!
   Эх, лучше бы я не заглядывал в гараж, лучше бы не выпендривался с усердием своим… Мало мне было погреба с его чудесами? Вольво мой – классный мотор, но как-то совсем не смотрится на фоне Бентли и Роллс-Ройса. Порше – тоже чудо, однако, «порш» – спортивная телега, это как бы не считается, я его на ровном пульсе рассматривал… но эти звери – что один, что другой… Эх…
   – Не пообедаете с нами? Господин Тоук поручил Марион готовить с расчетом на гостей.
   – Что вы, Элизабет! Я бы сейчас голодного волка съел, но нельзя до четверга, диета у меня.
   – У вас – диета? Что-нибудь с желудком?
   – Не-ет, – мотаю головой, – это нечто среднее между тантрическим воздержанием и косметической процедурой. Противоожирительная диета, замешанная на дзене. Я бы и вам дал рецептик, но она сугубо мужская.
   Элизабет обворожительно улыбается в ответ на мое вранье, сопровожденное, кстати говоря, не менее обворожительной улыбкой. Я бы ее трахнул за милую душу, несмотря на ее сороковник, прямо здесь, в бельевой, и вряд ли бы встретил сопротивление… Но – принципы, которым я стараюсь хранить верность, принципы: на работе – ни-ни! А после работы – на фиг она мне? После работы я лучше домой поеду. Кстати говоря, эпизодический секс на стороне я вовсе не считаю изменой дому, Шонне… Вот если бы она где гульнула – это непростительная измена, а мне можно. Однако, сто тысяч див, равнособлазнительных супермоделям Кари Мюльдер и Наоми Кэмпбелл, не заменят и не перевесят для меня моей дорогой Шо-шо, мамы двух моих детей.
И если бы встал передо мною выбор: всю оставшуюся жизнь только она, либо какие угодно любые, кроме нее, в любом количестве, – я бы и секунды не колебался… Только она, только с ней. Но к счастью, никто передо мною не ставит такого выбора и я иногда… Как правило, не чаще раза в месяц. Жизнь позволяет.
   – Ну, чего там, начальник? Есть результаты?
   – Будут результаты. – Я вдруг осекаюсь и останавливаюсь, осененный любопытною идеей. Камердинер перехватывает мой пустой взгляд в пустую стену и разворачивается туда всем корпусом – шея у него неподвижна, даже уже и не хрустит…
   – Чего там? А, паутина… Сейчас я им вставлю, руки повыдергиваю…
   – Вальтер.
   – Да? Что?
   – Где-то через часок я все закончу, с благополучным результатом, и уже после разговора с вашим сюзереном в твидовом костюме, я бы хотел переговорить с вами, с глазу на глаз, в течение примерно трех-пяти минут. Это реально?
   Если камердинер проникся против меня опаской или подозрениями – по морде его этого ни по чем не скажешь: красный и неподвижный кирпич, глаза не виляют, умеренного любопытства не прячут…
   – Реально. Я же вас буду провожать. Зайдете ко мне на минутку и переговорим.
   – Хорошо. Я опять наверх, чай, вероятно остыл…
   – Никак нет. Я велел молоко и чай постоянно держать подогретыми. Как только сядете за свой столик – тотчас же подам. Так, нормально все?
   – Более чем.
   – Сам? – Вопрос задан невнятно, однако, я хорошо понимаю, что именно Вальтер имеет в виду.
   – Сам. Об этом и речь наша с вами будет. Все путем, все хорошо. – Я посчитал нелишним произнести дополнительные успокаивающие фразы, и, похоже, камердинер также правильно меня понял. Вот теперь видно, что он расслабился: фыркнул как гиппопотам и брюхо словно бы осело чуть вниз, под брюки.
   На второй этаж я взбегаю, ничуть не заботясь о солидности, да никто и не видит. Эх, классная штука – хороший горячий чай под хорошее настроение.
   – Спасибо, Элизабет. Мне и самому налить не трудно, но из ваших прелестных ручек…
   – Боже мой! Все мужчины одинаковы: на языке мед, а на сердце лед. И еще после этого говорят, что во всем виноваты не они, а женщины. Вы нашли? – Под строгим голосом у горничной явный румянец с придыханием, и на секунду во мне вспыхивает горделивая радость самца-покорителя.
   – Все в порядке. Зовите вашего властелина, будем завершать дело.
   – Спасибо… Вы такой… умный, господин Ричард!
   – Я умный? А где-же тогда мой особняк и слуги в нем?
   – Ну при чем тут… Тем более, что вы такой молодой…
   – Не моложе вас. И намекните ему по пути, что все хорошо. Угу?
   – Я постараюсь…
   Элизабет уходит за Пигги Туком а я перебираю напоследок все те жесты и фразы, которые собираюсь использовать в итоговом разговоре… Главное, не суетиться, даже если что-то и где-то сфальшивлю.
   – Нашли? Где она?
   – Минуточку, сэр Тоук. Во-первых – конфиденциальность.
   Пигги оглядывается – и Элизабет уже за дверью.
   – И чтобы звонками вас не беспокоили в течение получаса.
   Пигги серебряным колокольчиком возвращает горничную и отдает ей дополнительные распоряжения. Теперь мы одни. Момент деликатный.
   – Нашел. Но.
   – «Но»?.. Сложности? Ну, хорошо, я слушаю вас?
   – Но – это хорошее «но», сэр Тоук. – Я улыбаюсь как можно более легко. – Это бонусное, я бы сказал, «но», без сложностей и осложнений. Вам сейчас предстоит самому совершить радость открытия и воссоединения. Кстати, вы были правы, как обычно: ваша табакерочка – и впрямь со свойствами.
   – А я что вам говорил??? Говорите же, Ричард, продолжайте! Вы же видите, как я…
   – Вижу, именно поэтому не спешу, ради себя, вас и вашей славной вещицы. Если результат хорош – почему бы не поиграть в загадки хотя бы пять минут. Ручаюсь, это будут полезные загадки.
   – Ну… ладно. Итак?
   – Вы не задумывались, почему вы встретили меня именно здесь, у камина?
   – А где еще? Какая разница?
   – Да где угодно могли бы, хотя бы как в прошлые разы… Но… ручаюсь, гостиная с камином, с утра служила для вас как бы центром притяжения…
   – Да? А я как-то… Ну, допустим… Так, так, так?..
   – И вы одеты достаточно тепло. Вероятно, вчера-позавчера вам нездоровилось?
   – Гм… М-м-м… Пожалуй… Познабливало…
   – Теперь обещайте надо мною не смеяться… – Я даже косметической паузы не делаю и вовсе не собираюсь добиваться каких бы то ни было обещаний, это простая дымовая завеса из слов, сопровождающая суггестию, или, говоря проще втирание очков… Тем не менее, Пигги сумел вклиниться и частыми кивками подтвердил обещание надо мною не смеяться.
   – Ваша табакерочка изобрела способ вылечить вас, подержать в сухом и живом тепле, у камина. Понимаете?
   – Н-н… Как это?
   – Она спряталась от вас. С одной стороны – недалеко, а с другой стороны – так, чтобы и вы сами были поблизости. Вы из туалета где возвращались, каким путем?
   – Обычным. Я захватил ее с собой, потом, когда уже оттуда возв… Боже мой!
   – Так возьмите же ее скорее!
   – Пигги – видно было как у него коленки трясутся – подошел к камину, запустил руку в нишицу…
   – Боже мой! Боже мой!.. О… Она… Ах, ты моя дорогая… – Пигги впялился губами в золотую крышечку с самоцветами, наверное и заслюнявил от полноты чувств… – Вы разрешите, Ричард?.. Кстати, не желаете сами?..
   – Нет. Кто я такой, чтобы вторгаться в сакральную связь двух ментальностей…
   – Апчхи! – О-о… Я оживаю, Ричард! Я восхищен.
   Он восхищен… Дальше-то будет Телец, но на фиг мне эти волшебства сдались…
   – И я тоже. Вами, вашей тончайшей чувствительностью к этим потокам… Мне бы такую.
   – Что? Так у вас не хуже, ведь вы ее нашли! Или вы о табакерке?
   – О способности чувствовать, ощущать. Я нашел. Но мне для этого понадобилось полдня беспрестанных поисков, с учетом того, что за два предыдущих визита я досконально изучил все, что можно изучить, включая физиономии ваших слуг. Все ведь надо принимать во внимание, любые версии рассматривать, вы же понимаете…
   – Да, за слугами нынче глаз да глаз. А ведь были времена, когда слуги были единое целое со своим господином и лорд мог быть в них абсолютно уверен, как в том, что за ночью последует утро…
   Угу… Были времена. Но портвейн у камина жрала одна часть единого целого, а золу из него выгребала другая нераздельная часть… Впрочем, Пигги Тук – не лучший спарринг-партнер для споров.
   – Не смею вас больше напрягать своим присутствием, сэр Тоук, и если ваш чек уже подписан – я откланяюсь. Меня сегодня сдернули с одного дело исключительно ради вас, весьма и весьма уважаемого нашего клиента…
   – И не останетесь пообедать? Мы бы обмыли такое дело. Я приглашаю вас, Ричард?
   – Эх… Отдыхать в достойном обществе, среди благородства речей, манер и лиц, гораздо приятнее, нежели копаться в грязи… Уверяю вас, сэр Тоук. Но мне придется выбрать второе.
   – Да. Понимаю. Вот ваш чек. И передайте вашим боссам, что все-таки они очень дорого дерут за свои услуги. Мне не денег жалко, дело в принципе…
   – Не всегда они меня слушают, особенно когда речь о принципах. К сожалению.
   Если горничную он вызывает колокольчиком, то камердинера – электрическим звонком: два «дзыня». Если три – шоферу приготовиться. Один, но длинный – всем слугам собраться. Может быть, он горничную еще как-то использует, иначе зачем ему эта затея с индивидуальным колокольчиком?.. Впрочем, у психов свои причуды, а мне нужен Вальтер.
   – Что, подслушивали? – Вальтер чуть вздергивает ямочку на подбородке, глубокую и очень порочную, надо отметить…
   – Да не очень-то и вслушивался… Главное – нашлась вещичка. И что наш зажилился платить, тоже разобрал. Ну и ваши соловьиные трели. А так – мне это неинтересно совсем. Ну что, ко мне? Хотите – по рюмахе вдарим? Виски. Настоящий продукт, не штатовский.
   – С Альбиона?
   – Угу. Ирландия.
   – Эх… В другой раз, мне еще сегодня работать, да и за рулем. Откройте уши, Вальтер и приготовьтесь слушать ничего не упуская, благо теперь нас с вами дверь не разделяет…
   Короче говоря, обрисовал я камердинеру ситуацию, по возможности упростив изобразительные средства. Грядет очередная пропажа, а мне – опять приезжать с поисками – в лом, другой работы полно. Поэтому Вальтер должен изучить, или запомнить очередность знаков зодиака и действовать отныне сам. Но не детектива вместо меня изображать – как раз возьмут за жопу, да еще и посадят, по старой памяти… Что сопите? – я в курсе вашей биографии, да. Лавров вы на этом не пожнете, речь идет только о вашем душевном равновесии и безоблачном житии…
   Вальтер быстро уразумел, что к чему и даже родил, почти самостоятельно, весьма неплохую мысль: каждый вечер и утро обходить дозором перспективные точки, в данном случае – всякие разные норки на втором этаже вокруг лестницы, где изображен знак Овна, и проверять – не прыгнула ли туда волшебная табакерка? Если нет – хорошо. Если да – изъять и водрузить на ее обычное место… Если же казус с пропажей все-таки случится – немедленно звонить в офис и звать меня.
   – Загвоздка в том, что я не уверен, что знаю ее обычное место.
   – Начните наблюдать с сегодняшнего дня. Остальным слугам пока не говорите.
   – Почему?
   – Потому что повысится фактор неопределенности.
   – Чего?
   – Ну… Повариха, либо шофер сопрет, а свалит на вас, да еще покажет место, как свидетель, где вы ее прятали и где полно ваших отпечатков пальцев. Зачем вообще другим знать – что я открыл именно вам?
   – Резонно. Да… пожалуй. Спасибо! Так что, может быть, все-таки…
   – Потом, как-нибудь, подегустируем виски из Ирландии. Мне и вправду пора ехать, Вальтер, время не ждет. Если что – звоните.
   До офиса ехать – минут двадцать, иногда полчаса, – вполне достаточно, чтобы еще и еще раз прокрутить все в памяти и восхититься собственною крутизной… На работе-то не с кем поделиться, там от триумфатора ждут чека в клюве и трепа ненапряжного, ибо – все не на курорте. Дома – да, там бы можно было пожать овации и за куда более скромные свершения, но… Только начни рассказывать о работе – не успеешь оглянуться, как привыкнешь выбалтывать секретное, да и редки светлые случáи, все больше гниль, да грязь… Зачем ее в дом нести? Дом – он для радости.
   Когда меня осенила идея, камердинер Вальтер даже на стену оглянулся, потому что я в нее смотрел с широко распахнутыми глазами. Может, она того и не стоила, но мне – понравилась. Идея, разумеется, стена – она и есть стена, я перед любой способен медитировать. А смысл идеи как раз и заключался в том, чтобы переложить большую часть «табакерочной» проблемы на Вальтера. Зачем, казалось бы? Не козырнее было бы приезжать раз в месяц, раз в два месяца, и в очередной раз гарантированно разыскивать пропажу в предсказанном месте? И пожинать гонорары, «Сове» и себе? Э-э, нет… не козырнее и не кошернее… Такие золотые яйца из под сомнительных куриц – не по мне. Слишком много, как я объяснял тому же Вальтеру, факторов непопределенности, которые суть – почти всегда опасность в нашей профессии и всегда риск. Тот же Пигги, хотя он и мистик, и маразматик, но на пятый раз – вполне способен заподозрить сговор, прислуги и нашего агентства «Сова» в моем лице, преступный сговор с целью имитировать пропажу имущества и выдавить оплату за якобы найденное и возвращенное. К чудесам люди привыкают стремительно, повтор еще похвалят, а уже на третий-четвертый раз начнут зевать и нос воротить. И подозревать подвох да подставу. Мы, конечно, предоставим доказательства и свидетельства обратному, однако, судебные тяжбы с ненормальными дееспособными мультимиллионерами – штука дорогостоящая и, случается, что крайне долгосрочная, на десятилетия. В то же время, на работе вполне способны, с одной стороны, привыкнуть к халявным чекам от одного из клиентов, а с другой – обвинить в стремлении к халяве того же меня. Из зависти, или по глупости… И что самое-самое важное во всем в этом: я боюсь привыкнуть к запаху дерьма в моем деле. Пусть лучше извне будет вонять, нежели меня пропитает до полного слияния. Свои деньги я заработаю, не век же мне в детективах по выгребным ямам шнырять.
   Фук! – и кончилось мое хорошее настроение. Только я успел проехать мимо церкви святого Влада да спохватиться, что Шонна просила свечей купить, как я увидел… Э-э-х-х… Лучше бы я на дорогу смотрел… Батя мой мелькнул. Точно батя, глаз у меня наметанный: только что почти весь был виден над поребриком – как черт его сдернул вниз, в подземный переход… Господи помилуй, вот по чью душу свечки ставить надобно… Сердце у меня как у быка, а вот – скрипнуло… Алкаш он у меня и бомж. Мать его бросила в свое время, и правильно сделала, я считаю; деньги, жилье и работу он пропил, на увещевательные беседы не реагировал… Мы иногда пересекаемся с ним, на кладбище, там, или случайно… Н-не могу на эти темы спокойно разговаривать. Стоит, такой, обтрепыш пьяный, какая-то дрянь в руках, комок невесть из чего… Ну мог я его не заметить? Мог. Тем более, что он-то меня не видел… Но совесть… жалость… бессилие… Может, его за хобот и в «дурку», на принудительное излечение? Надо будет узнать, сколько это может стоить… Шонна мою матушку так-сяк, а уж папашу с первого взгляда невзлюбила, когда мы с нею только познакомились, и он еще на человека был похож… А тут уж придется бой выдержать – куда там «вольво»… Да насильно не вылечишь. Надо набрать в грудь дзена, да погуще, и забыть. Сегодня день мелкого служебного триумфа и легкого полузакоса от дальнейшей работы. Забыть, забыть, забыть, и думать о хорошем, о позитивном, если получится – порисовать что-нибудь тайком…
   Как бы не так.
   Только успел я добраться до рабочего стола, да сесть за «пишмаш», за электронную пишущую машинку, с целью настрочить рапорт о содеянном (с купюрами, естественно, без упоминания рационализаторских идей. На машинке – это еще пустяки, халява, а вот бесконечные письменные отчеты «от руки» – это настоящее наказание Господне), как переключают на меня звонок… Папа позвонил. Здравствуй, папа, называется. Батю в лягавку замели, и что-то там такое противное, иначе бы не стал он беспокоить меня по столь обыденному поводу. «Ни за что, честно-пречестно…» А голос дрожит так, что… У меня даже и задней мыслишки не ворохнулось – оставить его наедине с судьбой и не ехать никуда. Нет, ворохнулась, себе-то врать не надо, мощное было искушение – послать его раз и навсегда по гнусному адресу.
   Я отчет в сторону, цоп Карлика: свободен? Карл, адвокат наш, свободен оказался. Да если бы и занят был – придумал бы что-нибудь ради меня, когда я обрисовал ему ситуацию в два слова. Мы с ним не друзья, но коллеги настоящие и друг друга уважаем: разбуди он меня в полночь, чтобы ехать с ним и решать вопросы – не откажусь, ибо он надежный товарищ и серьезный трудяга, точно так же и ему бы в голову не пришло от меня отнекаться.
   – Тридцать первое, говоришь?
   – Угу. Что оно из себя представляет, не в курсе?
   – Нет. Ты переодеваться будешь?
   – Само собой.
   – Давай, а я пока им позвоню на всякий случай, чтобы не спешили с поступками…
   Карл взялся выяснять телефон тридцать первого отделения и звонить туда, а я здесь же, в моем кабинетике, по шустрому переоделся.
   Утром, во время визита к Пиггею Тоуку, я выглядел запросто: джинсы, свитер, куртка-непромакашка, кроссовки… Все чистое, достаточно дорогое, но – обыденное. Мне раствориться в толпе – плевое дело, если, конечно, я догадаюсь для этого выбраться из «вольво» и отойти от него на приличное расстояние. Самое ценное, самое важное в нашем деле – при контактах с людьми не вызывать в них напряжения. Конечно, если бы я в первый визит приперся к сэру Пигги в таком прикиде, я бы авансом подорвал доверие к себе и представляемой мною «Сове», а во второй и третий раз – милое дело, тем паче, что свой мотор я у них во дворе оставляю, на погляд и догляд.
   Еду в навороченном моторе – почет мне и уважение от окружающих, вышел из мотора – нормальный парень, молодой, приличный и симпатичный.
   Но сейчас – совсем иное дело и я облачаюсь в полный парад: у нас, у детективов Совы, у каждого на работе хранится выходной костюм, чистый, выглаженный, новый и обязательно дорогущий, от запонок до штиблетов. Со вкусом – могут быть проблемы или разночтения, но с приблизительной стоимостью одежды – ни в коем случае. Причем – за свой счет. Шонна не менее ведра крови из меня выпила, собирая шмотье в ансамбль, всеми этими бесконечными примерками, перемерками, запонками в тон, носовыми платками, трусяными узорами… Какая разница, какие на мне трусы, их под пиджаком не так чтобы видно… Но я верю Шонне и доверяю ей: сказала, что дурновкусье – заменю и галстук, и запонки, и зубочистку, если понадобится. Но выгляжу я в этой сбруе ничего, даже сам себе нравлюсь. А осанка-то, осанка…
   – Рики… Если ты налюбовался на себя, то, может, поедем? – Вот же скотина Карл: человек в горе и в тревоге – а он все равно не преминет поддеть. Ничего, посчитаемся в трудную для него минуту.
   – Лишь бы в пробку не впилиться.
   – Главное – через первый мост перевалить, на втором в это время пробок не бывает. Рики, ты бабки разменял на всякий случай?
   – Угу… Тот-то, Крепостной, вот-вот на ремонт закроют, если уже не закрыли, вот намаемся тогда … Так ты говоришь, ничего серьезного там? А, Карл?
   – Уверен. Я когда на них поднаехал – они снагличали, но так… Без сердца и упорства. Под крупные купюры не попадаем, это точно.
   С Карлом надежно, он и как юрист – золото, и человеческие качества в нем живы, в пику образованию и профессии. Я все ждал по дороге, пока он начнет выяснять насчет бати моего, поскольку это было бы вполне оправданное любопытство, но – молодец: ни слова. Понимает же, насколько мне гадостна эта ситуация…
   Приехали. Отделение как отделение, не мало я таких повидал, в одном обезьяннике даже заночевать довелось. Но это было еще до армии, в далекой юности, за драку и нетрезвое поведение в общественном месте. Драка была, отрицать не стану: мы с с Риверой и Натом латиносов каких-то у дискотеки метелили, но пьяным я не был, ни в одном глазу. Все равно записали дебош и нетрезвость какой-то там степени. Мерзавцы, что взять… Но пьяным я, все-таки, не бываю, потому что у меня против опьянения два эффективнейших средства: крепкая голова и низкий порог нормы – не более пятидесяти спиртовых граммов за случай употребления, В пересчете на стандартный коньяк, это будет чуть больше ста граммов; но я могу и пивка тяпнуть, и водочки, и вина – чего душа пожелает, однако – в общих пятидесятиграммовых «спиртовых» пределах, благо, с математическими подсчетами у меня вполне хорошо. Уместно бы спросить – откуда же я знаю про крепкую голову, коли выше стопки не забираюсь? Увы, знаю. У нас в «спецморе» за три года так изгалялись, так нас выдрессировывали, что… Некоторым ребятам наутро после испытаний хоть бы что, а я только и успевал на толчок бегать блевать, в зеленом виде. Лучше кроссы бегать с полной выкладкой. Зато «под банкой» стоял лучше всех, до полулитра сознание держал. До спиртового полулитра, не коньячного. Зачем все это было нужно испытывать на нас – Бог и Командиры ведают, нам не докладывали.
   Ненавижу пьяное состояние, а сухого шампанского вина – можно, по бокальчику с Шонной…
   Заходим. Ну и запах в лягавках, такой специфический… Навевает компульсивное желание повернуться и бежать, прижав уши к спине.
   – Лейтенант Палмер, слушаю вас.
   – Добрый день. Я по звонку… – Мама дорогая! Я ведь этого «летеху» знаю… Вот это да, вот это мы с Карлом «напробивали инфы»… Карлу простительно… Да и мне, строго говоря, фамилия Палмер как-то сбоку, в Бабилоне десятки тысяч этих палмеров… Личное знакомство позволяет куда проще решать разные-всякие щекотливые проблемы и я в первый момент искренне обрадовался.
   – Ого! – говорю. – Вот так встреча. Палмер, Санди Палмер!.. Смотрю, лейтенант слегка подрастерялся, не догоняет… Ну, я ему напомнил школу нашу, что мы в параллельных классах учились… Вспомнил, куда он денется. И, надо сказать, тоже обрадовался. И тоже в первый момент. А дальше нас обоих слегка проняло состояние взаимной неловкости: я за пьянчугу отца приехал хлопотать, а он – начальник, а может даже и замначальника обычного грязного районного оделения полиции, пьянчуг отлавливает… Так что нам с ним нет никакого смысла друг перед другом пыжиться, а надо без лишних формальностей восстановить и использовать былую дружбу. Дружбы как таковой не было, но мы никогда не враждовали, друг друга в лицо признали, на одних и тех же телок на танцах зарились… Да неужели не договоримся по-доброму?
   Все вышло как по писаному, услуги Карла вовсе не понадобились и мы с Санди дружными кивками позволили ему смотаться по другим своим делам.
   Отец выглядел ужасно: весь провонял черт знает чем, видно что побит, глаза пустые и почти мертвые… Это мой отец, весь в отрепьях, беззубый, седые лохмы клочьями. Немытый.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное