Алекс Орлов.

Тайный друг ее величества

(страница 6 из 30)

скачать книгу бесплатно

   – Если бы барон попытался его продать, об этом бы узнал наместник дистандера Маркуса и поинтересовался бы, куда собрались барон с матушкой. Узнай Маркус, что барон – родственник герцога Ангулемского, он заточил бы его в подвал и потребовал с дяди выкуп за племянника. Поэтому из Фриша барон и его матушка просто бежали, прихватив казну и пятьдесят стрелков, остальное досталось Маркусу.
   – Хорошо отделались, – сказал Каспар и надвинул шляпу – небо снова заволокло тучами и пошел мелкий дождь. – Что у тебя за лошадь?
   – Обыкновенная, – пожал плечами Отто. – Имуксен называется. Думаете, маленькая?
   – Для обычной лошади вполне нормальная, вот только масть у нее странная – бледно-гнедая какая-то. И грива длинная, может, ее подстричь нужно?
   – Нет, имуксены все так носят.
   Некоторое время они ехали молча и вскоре миновали место, где на Каспара напал Лакоб. Рассказывать об этом Отто не стоило, он и так выглядел встревоженным.
   – Как-то у вас тут неспокойно, – неожиданно сказал он и приподнялся в стременах, оглядываясь. – Наверное, потому что никого не вешают, никто не боится закона.
   – Наверное, – ответил Каспар и, чтобы отвлечь кастеляна от невеселых дум, сказал: – Сейчас я покажу тебе своих приказчиков. Их трое – Патрик, Луцвель и Клаус.
   – Так, – кивнул кастелян.
   – Они ребята смышленые, подсказывать им ничего не нужно, но для вида их свитки все же надо просматривать.
   – Так, я начинаю понимать.
   – Делай все время хмурое лицо, как будто в чем-то их подозреваешь, чтобы они воровать боялись. Вид у тебя ненашенский, это должно сработать. Пару раз в неделю нужно посещать красильню и склады, там та же комедия – пощупаешь холст и головой эдак покачаешь, мол, не совсем доволен.
   – Они будут спрашивать меня, в чем дело?
   – Будут. А ты не отвечай им, скажи, что все доложишь хозяину, когда вернется, и пусть сам разбирается.
   – Ага, я начинаю понимать – они должны бояться, – закивал Отто.
   – Правильно понимаешь… Вот, возьми. – Каспар протянул кастеляну сложенные столбиком пять серебряных монет. – Когда вернусь, получишь еще столько.
   – Нет, я не могу. – Отто покачал головой, и вода с полей его шляпы пролилась крупными каплями на открытую ладонь Каспара. – Его светлость платит мне жалованье.
   – Бери, деньги лишними не бывают, просто я хорошо к тебе расположен.
   – Ну раз вы настаиваете…
   Отто тяжело вздохнул и положил серебро в карман. Дождь закончился, и через окно в тучах пробилось солнце. Стало теплее, лошади побежали быстрее.
   Вскоре показались крыши Ливена, умытые дождем, они сверкали под осенним солнцем, и город показался Каспару праздничным.
Он уже хотел спросить у Отто, как ему нравится Ливен, когда тот вдруг заявил:
   – До чего же грязный у вас город. – И после паузы добавил: – А про ваше серебро я должен буду доложить графу де Кримону.


   Каспар доставил Отто на красильню, дал ему последние наставления, а затем показал оба склада и трактир, где у него проходили совещания с приказчиками. Время подходило к обеду, Каспар распрощался с кастеляном и поспешил к «Бешеному ослу», чтобы переговорить с Красавчиком.
   Коновязь у заведения оставалась свободной, поскольку посетители «Бешеного осла» в лошадях не нуждались.
   Как обычно, в надежде на легкий заработок возле двери вились несколько беспризорников. Каспар привязал коня и сдал его на хранение самому шустрому оборвышу, по всей видимости, вожаку этой шайки, пообещав по возвращении выдать два крейцера.
   В зале было сумрачно, и на столах самых авторитетных посетителей горели свечи. Воры попроще пили свою бурду в полумраке, угрюмо посматривая на дверь и размышляя над тем, где сегодня вечером удастся что-нибудь украсть.
   Каспар обнаружил Кучера на прежнем месте – за столиком, где они окончательно познакомились. Теперь рядом с ним сидели двое незнакомых Каспару людей, и вся компания молчала. Видно было, что эти люди собрались вместе только по необходимости.
   Увидев Каспара, Кучер повеселел, предчувствуя хорошее угощение. Повеселел и подскочивший к гостю кабатчик – не каждый день в его заведении появлялись столь платежеспособные клиенты.
   – Хересу, милейший, самого лучшего. Бокалы из стекла и свинину с луком на всех четверых.
   – Слушаюсь, ваша милость. Сей момент будет сделано.
   Кабатчик убежал, а Каспар подошел к столу, снял шляпу и степенно сел. На него уставились две пары глаз – первый, без сомнения, был тем самым Красавчиком, с белыми, точно снег, длинными волосами и водянистыми глазами. Тонкие губы и небольшой, хищно изогнутый нос делали Красавчика похожим на исхудавшую скопу.
   Его напарник был попроще: нос картошкой, на правой щеке шрам от ножа, маленькие, глубоко посаженные глазки и толстые расплющенные губы.
   – Вот, господин Фрай, это Красавчик и его правая рука – Свинчатка.
   – Очень приятно, господа воры, – сдержанно произнес Каспар.
   В среде городских жуликов рукопожатия и проявление эмоций считались плохим тоном – ему об этом было известно.
   – Что-то погода в этом году непонятная, то дождь, то солнце, – начал разговор Каспар.
   – Осень. Скоро заморозки, а потом и завьюжит, – поддержал его Красавчик.
   Ни он, ни Каспар не собирались говорить о делах при Кучере, а тому хотелось отведать свинины. К счастью, кабатчик в сопровождении помощника уже спешил к их столу, неся на подносе блюда со свининой и высокую бутылку хереса.
   Едва поставили закуску, Кучер принялся торопливо засовывать в рот куски мяса. Каспар стал разливать по бокалам херес, и двое новичков по достоинству оценили цвет напитка в прозрачных бокалах.
   Кучер пробубнил «буздоровы» и залпом выпил свой херес, затем забросил в рот оставшийся от свинины лук, вытер руки о штаны и, сыто рыгнув, поднялся:
   – Ну бывайте, господа хорошие, я вас свел, а дальше – сами…
   Нахлобучив порыжевшую от старости шляпу, он ушел, оставив Каспара наедине с новыми знакомыми.
   – Выпьем за хороший разговор, – предложил Каспар.
   Воры подняли бокалы, в несколько приемов выпили душистый херес и не спеша принялись за еду.
   Несмотря на их попытки казаться преуспевающими и независимыми, выскальзывавшие из жирных пальцев куски свинины они с лязгом перехватывали зубами, как голодные псы.
   Наконец мясо было съедено, новые знакомые Каспара вытерли руки об одежду и снова напустили на себя значительный вид, готовясь к разговору. Впрочем, Каспар уже знал, что они согласятся на его предложение, слишком уж голодными явились эти воры на встречу.
   – Полагаю, Кучер сообщил вам, зачем мы назначили эту встречу?
   – Нет, – покачал головой Красавчик, ковыряя ногтем в зубах. – Этот ублюдок не сказал нам ни слова.
   – Это даже к лучшему. – Каспар улыбнулся, он не поверил Красавчику. – Я ищу людей, которые составят мне компанию для поездки на север.
   – Далеко?
   – В Харнлон, – ответил Каспар. Он не собирался уточнять, что ехать нужно до самого побережья Студеного океана.
   – А зачем, везти чего?
   – Туда мы повезем товар – ничего особенного, крашеный холст и сукно, зима на носу, сукно расходится хорошо. Особенно на севере.
   – И ты хочешь, чтобы мы охраняли твое сукно?
   В голосе Красавчика послышалась насмешка, его забавляло, что кто-то хочет нанять воров, чтобы что-то сторожить.
   – Нет, для охраны я бы взял мужиков с дубинами, а мне в команду нужны ребята отчаянные.
   Каспар говорил негромко, так, чтобы собеседникам казалось, будто он посвящает их в некую тайну, и они невольно склонялись над столом, боясь упустить что-то важное.
   – Товар на телегах только для отвода глаз, на самом деле мы должны захватить очень дорогую вещицу и привезти ее в Ливен.
   – Насколько же она дорогая, эта вещица? – спросил Красавчик и быстро переглянулся со Свинчаткой.
   – Она очень-очень дорогая, но не для всех, а только для тех, кто знает в ней толк, – ответил Каспар, совершенно уверенный в том, что воры ему не поверят. Они и не поверили, это было ясно по тому, как алчно загорелись у них глаза.
   – Ты это, Фрай… – Красавчик не смог сразу найти подходящих слов. – Ты должен заплатить нам за работу.
   – Конечно, дело ответственное, и оплата будет высокой.
   – Сколько дашь?! – горячо выдохнул Свинчатка.
   – По три дуката на рыло, при том что вся жратва и одежда за мой счет.
   – Ох ты ж! – задохнулся от восхищения Свинчатка, но Красавчик толкнул его под столом ногой. – Ну, допустим, деньги-то небольшие, – тут же поправился он, а предводитель добавил:
   – Что я буду иметь с того, что мои парни станут на тебя горбатиться?
   – Ты получишь по половине рилли за каждого из них.
   – Я хочу… – Красавчик снова стал подбирать слова. – Я хочу целый рилли за каждого! – И он хлопнул по столу так громко, что пробегавший мимо кабатчик от испуга споткнулся.
   – По целому рилли? – повторил Каспар и озадаченно почесал темя, имитируя тяжелые раздумья. Потом согласно кивнул: – Ладно, пусть будет по рилли.
   Свинчатка и Красавчик облегченно выдохнули и заулыбались, заглядывая в пустые бокалы. Каспар подозвал кабатчика и приказал повторить выпивку и закуску.
   – Как же приятно иметь дело с благородным господином, – произнес Свинчатка. От еды и хереса его лицо раскраснелось, и только шрамы оставались бледными. – И разговор приятный, и пожрать, и выпить, да еще из настоящего стекла.
   Вор щелкнул по краю бокала заскорузлым ногтем, тонкое стекло мелодично запело.
   – Вот же ж дело какое! – восхищенно сказал он.
   – А сколько у вас будет людей – я слышал, шесть человек?
   – Нет, больше. – Красавчик откинулся на спинку стула и, сдвинув на затылок шляпу, стал загибать пальцы. – Я, потом Свинчатка. Это уже сколько?
   Он растопырил на каждой руке по нескольку пальцев и озадаченно переводил взгляд с одной руки на другую.
   – Запутался я чего-то. Давай сначала – я, Свинчатка…
   – Перечисли по кличкам, это будет проще, – предложил Каспар.
   – Правильно! Значит – я, Свинчатка – это уже сколько?
   – Это уже два, – подсказал Каспар.
   – Правильно – два. Потом еще Рыпа, Слизень, Бубон и Шрайк.
   – Все? – уточнил Каспар.
   – Все.
   – Значит, все-таки шесть.
   – Да? – Красавчик наморщил лоб.
   Или он плохо считал, или только делал вид, играя под простачка. Каспар решил, что разберется в этом позже.
   – А еще с нами поедут Бабушкин Звон и Котлета.
   – Они не поедут, – помотал головой Свинчатка. – Бабушкин Звон – городской вор, ему эти путешествия ни к чему, а у Котлеты баба появилась на Коровьей улице, кухарка мясника, он ее каждую ночь жарит, при этом обут, одет и о жратве не думает. Он из-под ее теплого бочка ни шагу не сделает. Не поедут они.
   – Не поедут? – Глаза Красавчика сузились, в голосе зазвучала сталь.
   – Нипочем не поедут.
   – А я говорю – поедут! – зло произнес Красавчик, пришпиливая Свинчатку к стулу взглядом. – Обязательно поедут, только они об этом еще не знают.
   Снова принесли свинину и херес, убрали грязную посуду, поставили чистые бокалы. Бутылка старого хереса стоила почти целый рилли, и кабатчик старался изо всех сил.
   – А когда выезжать надо, господин Фрай? – уважительно поинтересовался Свинчатка, с удовольствием созерцая это великолепие.
   – Если завтра будете готовы, послезавтра с утра и отправимся.
   Он посмотрел на Красавчика, тот после паузы согласно кивнул, но сделал оговорку:
   – Аванс нужно.
   – Будет аванс, только не сейчас, а утром, как только отъедем от города. Все получат по одному рилли, а ты – два.
   Красавчик довольно ухмыльнулся, этот Фрай был не таким глупым, каким показался вначале.
   – Пусть завтра после обеда вот он, – Каспар указал на Свинчатку, – придет к моему дому и скажет, что у вас все в порядке и вы готовы выступать, тогда я приготовлю лошадей и подводы в условленном месте, чтобы с утра встретиться с вами.
   – Правильно, так мы и сделаем, – кивнул Красавчик.
   Каспар разлил херес и, подняв бокал, произнес:
   – За успех нашего похода, господа воры!
   – За успех! – отозвался Свинчатка, и все выпили.
   Оставив воров доедать свинину, Каспар заплатил за ужин, распрощался и вышел на улицу.
   Уже вечерело, небо прояснилось, и дожди ушли, оставив прохладный и свежий воздух. Мардиганец Каспара мирно дремал у коновязи, а рядом на бревне, словно взъерошенные воробьи, дожидались обещанной награды пятеро мальчишек-оборванцев.
   – Охрана, подъем! – скомандовал Каспар.
   – А-а, нажрался уже? – спросил командир этого отряда.
   – Ну… в общем-то, да. – Каспару стало стыдно оттого, что, пока он ел в кабаке жареную свинину и запивал ее дорогим хересом, эти сиротки ждали свои два крейцера, чтобы купить себе черствых пряников.
   – Ладно, раз вас пятеро, вот вам пять крейцеров, – сказал он и подал командиру деньги.
   – Ух ты, какой добрый дядька! – воскликнул один из беспризорников.
   – Добрый… – усмехнулся вожак, смерив Каспара презрительным взглядом. – Дядька, а возьми нас с собой в поход!
   Каспар покачал головой, он давно знал, что воры болтливы.
   – Давай не сейчас, а годика через три.
   – Да я через три годика, может, уже сдохну, – серьезно произнес вожак и, сразу потеряв к Каспару интерес, скомандовал своим товарищам: – Айда в «У пруда», братва, накатим червивки!
   Мальчишки радостными криками поддержали предложение своего командира и, пугая прохожих, понеслись в кабак, где были самые низкие цены в городе.
   – Накатим червивки? – недоуменно повторил Каспар. – А как же пряники?
   Взобравшись в седло, он тронул мардиганца шпорами и поехал домой.


   Лакоб, как верная собака, поджидал Каспара у забора. Услышав стук копыт, он встал и потоптался на затекших ногах.
   – Что нового, ваша милость? Повидался с душегубцами?
   – Повидался, братец.
   – Договорились?
   – Договорились. Завтра с утра мы с тобой по городу на возу покатаемся, нужно собрать провиант, амуницию и оружие.
   – Оружие? – переспросил Лакоб, беря мардиганца под уздцы.
   Каспар сошел на землю, отворил ворота и прошел во двор.
   – Обязательно, без оружия нам никак нельзя. Вон ты в меня стрельнуть хотел, а стрелка-то у тебя кривая была. Стрелка кривая, а тетива – гнилая. Позор, а не оружие, потому и сломал я его об колено.
   Лакоб без напоминаний повел лошадь под навес, а Каспар пошел к лестнице.
   – Ты вообще как стреляешь – лук тебе больше по душе или арбалет?
   Расстегивая подпругу, Лакоб пожал плечами:
   – Я вообще-то стрелок плохой.
   – А меч в руках держал когда-нибудь?
   – Держать-то держал, но в сечах не участвовал.
   – Ну а топор? Нету такого человека, чтобы с топором обращаться не мог! – уже в отчаянии воскликнул Каспар. Ему нужен был человек хоть с какими-то навыками. Пока он видел, что Лакоб неплохо ухаживал за лошадью, но этого было мало.
   – Топором я могу, да, – обрадовался Лакоб. – Топором я и лес валил, и туши говяжьи рубил.
   – Долго рубил?
   – Полгода, почитай каждый день, я в помощниках у мясника работал, но потом ушел.
   – Почему ушел?
   – Крови много, – вздохнул Лакоб и опустил глаза, продолжая распрягать мардиганца.
   «Врет, – подумал Каспар. – Сам же подсказывал мне, чтобы я людей Красавчика «рассчитал на обочине». Врет».
   Поднявшись в дом, он, не снимая сапог, спустился в арсенальную и вынес в гостиную чехол со складным луком, с которым прошел полжизни. К нему оставался небольшой запас укороченных стрел с мягкими медными наконечниками.
   Рядом с луком Каспар положил меч и кривой кинжал с крюком, чтобы прихватывать клинки. За второй заход вынес короб с новенькой машинкой от гнома, а в третий раз выволок запылившиеся доспехи, два шлема, три пары кожаных штанов, две куртки и две пары сапог. Осмотрев все это, Каспар решил привести в порядок подсохшую кожаную амуницию и для этого принес с кухни склянку с деревянным маслом и кувшинчик с дегтем.
   Через час, уже в сумерках, он зажег свечи и полюбовался на свою работу – все вещи блестели как новые, а в комнате стоял запах дегтя.
   Оставив амуницию, Каспар открыл короб и еще раз перебрал купленную у гнома машинку и прилагавшиеся к ней припасы. Затем все убрал, сел на стул и осмотрелся – вроде ничего не забыл. Хотя – нет! Талисман с золотым единорогом!
   Каспар подхватил свечу и бегом сбежал по лестнице в арсенальную кладовку, однако талисмана не нашел – тот всегда висел на отдельном крючке, но теперь его там не оказалось.
   В арсенальной было не так много места, чтобы он мог куда-то завалиться, Каспар присел и стал смотреть на полу. Золотого единорога он не нашел, зато обнаружил давно потерявшийся, как ему казалось, свой прежний талисман – стянутый бычьей жилой пучок конских волос. Им Каспар пользовался ранее – с самых первых удачливых походов, а получил его от старого степняка. Тот уверял, что талисман отводит стрелы, тупит мечи врагов и что-то там еще – сейчас вспомнить было трудно.
   Каспар поднял пучок конских волос и еще раз осмотрелся в надежде найти единорога, однако пришлось довольствоваться тем, что есть.
   Рассудив, что ехать хоть с каким-то талисманом все же лучше, чем вовсе без него, Каспар вздохнул и стал подниматься по лестнице. Пламя свечи колебалось, горячий воск тек по пальцам и падал на пол, но Каспар этого не замечал. Внезапная апатия навалилась на него, и он не понимал, куда и зачем ему следует ехать. Может, все бессмысленно?
   Спать Каспар лег в гостиной на кушетке, в спальню не пошел, без Генриетты она казалась пустой и холодной. В комнаты детей Каспар и вовсе не заглянул, знал, что будет больно.
   Его сон был беспокойным, в спящем сознании проносились обрывки каких-то образов, звучали предупреждающие, перебивающие друг друга голоса. Каждый из них стремился донести именно свой совет, в результате Каспар проснулся чуть свет с тяжким ощущением, будто совсем не спал.
   Спустив ноги на пол, он непонимающе уставился на собранные с вечера амуницию и оружие.
   – Ну да, я должен ехать… – вспомнил он.
   Каспар тяжело поднялся и, подойдя к окну, открыл витражные створки. В лицо пахнуло студеной сыростью, по улице, словно вода, струился туман. Каспар встряхнул головой, растер ладонями лицо и подумал, что перед выходом следует побриться.


   Через полчаса он ударил кулаком в дверь, вышел на высокое крыльцо и позвал:
   – Лакоб!
   – Здесь я, ваша милость, – ответил тот из-под навеса, уже заканчивая седлать мардиганца.
   – На вот, я тебе поесть принес, – сказал Каспар, спускаясь во двор.
   – Благодарствую, ваша милость. – Лакоб почтительно принял черствую лепешку и большой шматок ветчины.
   – На здоровье. Сейчас отправимся к Табрицию, за подводой. Я поеду, а ты следом пойдешь.
   – Ну дак понятно, – пробубнил с набитым ртом Лакоб.
   Каспар вывел из-под навеса жеребца, тот выглядел хорошо, вечером Лакоб его почистил.
   – Идем, дружок, – произнес Каспар, похлопав мардиганца по шее, и повел на улицу. Дожевывая свой ранний завтрак, Лакоб поспешил следом, забрасывая на плечо неразлучную суму.
   Тумана на улице поубавилось, тучи сделались прозрачней, и все явственнее в восточной стороне обозначался восход.
   «Все закончится хорошо, Каспар…» – донеслось откуда-то издалека.
   – Я тоже так думаю, дружище.
   – Это ты кому, ваша милость? – спросил Лакоб.
   – Тебе. – Каспар с недоумением посмотрел на своего служащего. – Разве ты ничего не говорил?
   – Был нем как рыба.
   «Но все же тебе придется хлебнуть горя…» – произнес все тот же голос.
   – Кто ты? Где ты?! – крикнул Каспар, и жеребец под ним закрутился. – Кто ты?! – снова закричал он, вглядываясь в еще темные углы и закоулки.
   За забором у соседа залаяла собака.
   – Полно тебе кричать, ваша милость! Перепугал ты меня! – пожаловался Лакоб, невольно оглядываясь.
   Каспар натянул уздечку и успокоил коня, затем вымученно улыбнулся и сказал:
   – Извини, дружище, я сегодня плохо спал.
   – То-то я гляжу, ты лицом черен, – с опаской косясь на работодателя, признался Лакоб.
   – Пройдет, – отмахнулся Каспар. – Поспешим.
   – Поспешим, хозяин.
   Потянул утренний ветерок и как веником вымел с улицы остатки ночного тумана. На мостовой появился угольщик с тележкой, позвякивая бидоном, прошла молочница, город оживал, и Каспар приободрился.
   – Стучат как будто, – заметил Лакоб, догнав Каспара.
   – Да, действительно, – согласился Каспар. – Это на Рыночной площади, должно быть, прилавки подновляют.
   Они прошли еще шагов пятьдесят и оказались на площади. Там уже скапливались прибывшие с товаром возы, было самое время для подготовки, однако никто не спешил разгружать товар и раскладывать его по прилавкам. И возчики, и продавцы – все стояли, опустив руки, и смотрели на то, как посреди торговых рядов поднимается перекладина виселицы. Стучали молотки, повизгивали рубанки, свежая стружка слетала к ногам молчаливых плотников.
   «…в городе каждую неделю кого-то вешали», – вспомнил Каспар слова Отто-кастеляна.
   – Что же это такое, ваша милость? – спросил притихший Лакоб, Каспар только пожал плечами.
   – А торговать-то теперь как? – удивилась какая-то баба.
   – А чего тебе – торгуй, вешать только по четвергам будут, – заметил ей пьяный с ночи стражник. Он зевнул и, прикрыв рот прохудившейся перчаткой, добавил: – А то развелось сволочи всякой.


   Узнав Каспара, сторож быстро распахнул ворота, но, увидев Лакоба, спросил:
   – Этот с вами, ваш милость?
   – Да, это мой человек!
   Каспар въехал на огромный двор, соскочил с лошади и отдал ее подбежавшему конюху.
   – Хозяин-то спит?
   – Спит, как не спать, да только сейчас выскочит, он покупателя сквозь сон слышит.
   Конюх оказался прав: не прошло и полминуты, как во двор выскочил Табриций-младший в ночной рубашке, колпаке и в растоптанных чеботах на босу ногу.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное