Алекс Орлов.

Тайный друг ее величества

(страница 5 из 30)

скачать книгу бесплатно

   Съев перепелиный суп и почувствовав, что насытился, Каспар сразу заказал десерт. Потом расплатился и вышел на улицу; охранявший лошадь сторож подвел мардиганца к хозяину и получил за это два крейцера.
   Каспар посмотрел на небо – облаков прибавилось, но погода все еще была хорошей. Дав мардиганцу шенкеля, он поскакал к Рыночной площади, чтобы проехать через нее к южными воротам – сегодня он собирался поговорить о своем отъезде с приказчиками.
   К трактиру Каспар приехал чуть раньше обычного, поэтому приказчиков еще не застал. Заказав традиционный чай, он стал помешивать его фаянсовой палочкой, раздумывая, в каком обличье отправляться в новый поход. По всему получалось, что до Харнлона, а может, и дальше следовало идти под видом купцов. Это сработало один раз, может сработать снова, тем более что теперь и прикидываться не нужно, он возьмет товар с собственного склада и повезет на север.
   Неожиданно раздался грохот, Каспар вскочил, схватившись за висевший на поясе кинжал – теперь он не ходил безоружным, впрочем, тревога оказалась напрасной, со своего стула свалился нетрезвый посетитель – хорошо поторговавший купец.
   «И сколько он казны домой довезет при таком поведении?» – подумал Каспар, садясь на место. Прислуживающий в трактире подросток подскочил к упавшему и с трудом вернул его на место, тот даже толком не понял, что случилось.
   Скрипнула дверь, и в трактир один за другим вошли приказчики Каспара.
   – Добрый вечер, хозяин! Доброго вам здоровья, – приветствовали они его.
   – И вам доброго здоровья, – как всегда, ответил он. – Присаживайтесь.
   Приказчики сели и стали доставать из кожаных сумок учетные свитки. Трактирный прислужник по давно заведенной традиции принес кружки для заварки чайной травы. Пока он расставлял их и разливал кипяток, все молчали, когда ушел, начались разговоры о том, как работает красильня, кто из рабочих заболел и не воруют ли. Затем обсудили остаток сырья на складах и наличие готового товара – крашеной пряжи и холстов. Лишь после этого Каспар рассказал о том, что уезжает.
   – Надолго? – спросил Патрик, заведовавший красильней.
   – Недели на три, – сказал Каспар, хотя не был уверен, что обернется так быстро.
   – Ну это мы как-нибудь перетерпим, – сказал Луцвель.
   – Да, перемогем, – подтвердил Клаус.
   – Это еще не все, – заметил Каспар. – Во время моего отсутствия вместо меня с вас станет спрашивать герцог.
   Приказчики переглянулись, им показалось, что они ослышались.
   – Вы имеете в виду нового герцога? – спросил Патрик.
   – У нас сейчас один герцог – Бриан Туггорт Ангулемский.
   – Но, хозяин, не хотите же вы сказать, что герцог лично будет спрашивать с нас? – осторожно поинтересовался Луцвель.
   – Нет, лично не станет, но его человек будет сюда наведываться ежедневно.
   Каспар поглядел на притихших приказчиков, теперь-то уж им точно не придет в голову воровать в отсутствие хозяина.
   Попрощавшись с ними, он покинул трактир и, взобравшись в седло, поехал в город, чтобы попытаться подыскать себе людей.
Ему пришлось объехать весь Ливен, побывать на бедняцкой Рыбной улице, заглянуть в «Золотое колесо», где собирались мастеровые гномы, пересилив брезгливость, зайти в «У пруда», а затем дать пинка воришке, пытавшемуся увести мардиганца. И все тщетно.
   Не дало результата и посещение «Бешеного осла». Там среди прочих Каспар застал троих воров – тех самых, которых поучил уму-разуму в «Черном дрозде». Поймав на себе их настороженные взгляды, Каспар направился прямиком к их столику. Взял свободный стул, подсел без разрешения и подскочившему кабатчику приказал принести самого лучшего хереса и стеклянную посуду – чтобы наливать не в кружки. Когда тот убежал, Каспар перевел свое внимание на троицу воров.
   – Здравствуйте, добрые воры.
   – И тебе не кашлять, Каспар Фрай, – ответил за всех тот, что вчера получил головой в лицо. Любого другого от такого удара перекосило бы на неделю, но у этого субъекта испортить внешность было уже невозможно – она была испорчена ударом кистеня.
   – Значит, знаете теперь, как меня звать?
   – Теперь знаем, – захихикал тот, которому досталось стулом, у него недоставало передних зубов.
   – Прищемись, Пустой, – приказал ему вор с уродливым лицом, и щербатый сейчас же замолчал.
   – Нам про тебя Гвоздь рассказал, как ты его пожалел когда-то. Дружков его порешил, а Гвоздя жить оставил – зачем, интересно?
   – Работа у меня была такая, стрелять да рубить. Надоело, вот и пожалел.
   Прибежал кабатчик с помощником. Вдвоем они убрали объедки, расставили на столе высокие стеклянные бокалы и в середину поместили херес в бутылке из черного стекла.
   – Ух ты, красотища-то, а, Кучер? – снова не удержался Пустой. – Я из таких и не пил никогда!
   Но его проигнорировали. Каспар ждал новых вопросов, а Кучер соображал очень медленно.
   – Ты нам бутылку в «Дрозде» послал, но зачем? Непохоже, чтоб испугался, не из таковских ты.
   – Просто я не люблю драк и, даже когда приходится ударить, не очень этому радуюсь. И бутылку вам послал с извинениями, чтобы у нас больше драк не было, тем более что и делить нам нечего. Дело у меня к вам есть, а потому предлагаю выпить. Не возражаете?
   Пустой и второй вор выжидательно смотрели на изуродованное лицо Кучера.
   – Не возражаю, – сказал тот, и Каспар разлил весь херес по четырем высоким бокалам. Вся троица завороженно смотрела на искрящийся за тонким стеклом херес.
   – Ну, – Каспар взял бокал, – вы мое имя знаете, я узнал Кучера, Пустого, а как третьего кличут?
   – Швыра я! – осклабился третий вор и осторожно, двумя пальцами взял свой бокал.
   – За мир и сотрудничество, господа воры! – сказал Каспар, глядя на Кучера.
   – Не возражаю, – ответил тот, и все выпили.
   Когда поставили бокалы, Швыра чмокнул губами и покачал головой:
   – Прямо мед настоящий, а нам кабатчик всегда какую-то червивку подает.
   – Дурень, этот херес серебра стоит, а у нашего брата не всегда его полные карманы, – пояснил ему Кучер. Он медленно перевел взгляд на Каспара. – Какое у тебя к нам дело?
   – Мне компаньоны нужны для одного дельца.
   – Дык мы готовы! – воскликнул опьяневший Пустой и тут же получил от Кучера тычок под ребро.
   Каспар сделал вид, что ничего не заметил, и, подозвав кабатчика, заказал гусиной печенки и еще одну бутылку хереса.
   – Понимаешь, Каспар Фрай, – издалека начал Кучер, – нам о тебе много чего рассказывали, что лихой ты был рубака, ворам спуску не давал, но и не обижал без надобности. Однако ж и плохого тоже наговорили.
   – Да ну? – Каспар сделал вид, что удивился. – Чего же плохого-то?
   – Говорили, будто ты своих кончал и с золотишком один возвращался.
   Воры уставились на Каспара, ожидая, что он скажет.
   – Случалось, что возвращался я один, дело-то рискованное – приходилось ходить и к степнякам, и кое-куда похуже, но всегда, заметь, Кучер, всегда я относил вдовам и безутешным матерям заработанное их парнями серебро. У меня был такой порядок. – Каспар прихлопнул по столу ладонью. – Живой ли, мертвый ли, а деньги положенные нужно отдать. На Рыбной улице до сих пор живы старухи, которым я за сыновей серебро приносил, – можете спросить, они вам расскажут. Да и не за золотом я ездил, а за разными древними свитками, которые только герцогу нашему и годились, он был чудной человек, я его нужды в этих свитках не понимал.
   Пришел кабатчик, принес гусиную печенку и новую бутылку хереса. Каспар стал разливать его по бокалам, радуясь, что туповатый Кучер по-своему понял некогда предъявлявшиеся Каспару обвинения. Завистники обвиняли его не в укрытии добычи, а в том, что он, якобы пользуясь колдовскими методами, получал удачу и неуязвимость, расплачиваясь жизнями нанятых людей.


   После того как допили вторую бутылку, Каспар и сам немного захмелел, однако он знал, что может контролировать себя и вести разговор.
   – Ты Пустого не слушай, – говорил Кучер. Его разукрашенное рубцами лицо раскраснелось и стало еще страшнее. – Он сейчас горазд обещать, но мы никуда из города деться не можем, дела у нас тут. Правда, есть один кореш – Красавчик, вроде смелый вор и люди у него есть, а все равно – не при делах он. То войну на улицах затеет, то начнет стражников резать, а это прямая дорога на виселицу или в ров – без головы. Я могу ему передать, что ты в нем нужду имеешь, вроде как слыхал о его лихих делах.
   – А сколько у него людей?
   – Пяток наберется, да он шестой – вот тебе и войско.
   – Да, вот мне и войско, – кивнул Каспар, понимая, что с его помощью воры хотят решить свои проблемы и избавиться от драчливого конкурента.
   – Могу свести тебя с ним завтра в «Бешеном осле».
   – Хорошо, давай в обед.
   – Заметано.
   – Хозяин! – позвал Каспар. – Получи расчет, я ухожу.
   У коновязи лошадь Каспара караулили сразу два беспризорника. Новости быстро разносились по городу, и теперь каждый воришка был рад оказать услугу самому Проныре.
   – Лошадь в полной целости, господин Фрай!
   – Молодцы, – сказал Каспар и подал мальчишкам по два крейцера.
   Решив после хереса пройтись пешком, он прибыл к дому, когда начало смеркаться, ведя лошадь на поводу. Верный Лакоб сидел, прислонившись к забору. На нем была новая куртка, штаны и сапоги из свиной кожи на толстых подметках. Голову прикрывала крестьянская шерстяная шапка, а в руках Лакоб держал новую сумку, куда переложил свои тайные пожитки.
   – Как твои дела? – спросил Каспар.
   – Спасибо, каждый бы день так. А твои?
   – Да вроде тоже неплохо.
   Каспар открыл ворота и прошел с конем во двор, за ним – Лакоб.
   – Тут сосед твой приходил, грозил мне, чтоб я убирался.
   – А ты?
   – А я сказал, что у тебя на услужении. Правильно?
   – Правильно. Ужинать хочешь?
   – Не-э, поел уже, даже неможется. – Лакоб хохотнул.
   – Тогда прими коня, разнуздай, напои и дай овса – он там в бочке.
   – Знаю, видал уже.
   «Все-таки пролез», – подумал Каспар.
   – С лошадьми-то умеешь обращаться?
   – А как же, ваша милость, умею, конечно. И обращаться умею, и верхом обучен.
   – Ну тогда спокойной ночи.
   – И тебе того же, ваша милость.
   Лакоб завел мардиганца под навес и стал снимать седло. Каспар поднялся по лестнице и, остановившись возле двери, спросил:
   – Ты про Красавчика слышал?
   – Слышал.
   – Плохое?
   – Про таких хорошего не говорят.
   – Придется нам с ним на север ехать.
   – С ним?!
   Лакоб опустил седло и застыл, пораженный этой новостью.
   – Что, боишься?
   – Нет, с тобой не боюсь, а один, конечно б, не поехал. Такой убьет – недорого возьмет.
   – У меня нет другого выхода, время уходит, а других людей взять неоткуда. Нам бы хоть в одну сторону доехать…
   – Да, обратно их везти не стоит, – согласился Лакоб. – Рассчитать на обочине, и дело с концом.
   «Экий ты быстрый – рассчитать на обочине», – подумал Каспар и неодобрительно покачал головой, однако он и сам понимал, что в обществе Красавчика и его дружков к хорошему финалу они не приедут.
   «Значит, придется держать ухо востро, – решил Каспар, – а чтобы раньше времени не забунтовали, придумаю им сказку про золотой клад».


   Утро третьего дня пребывания Генриетты и ее детей в замке Ангулем выдалось пасмурным, снова мелко моросил дождь, в коридорах герцогских покоев было сыро и холодно, и только две комнаты, где жили она и дети, отапливали с помощью скрытых в пустотелых стенах печей и дымоходов. Это господское изобретение понравилось Генриетте, никакого дыма, гари, мусора от дров и торфа – такое женщина и хозяйка не могла не отметить. Истопники заходили в топочные помещения из другого – «черного» коридора, в результате жильцы получали тепло и даже не видели и не слышали тех, кто об этом заботился.
   В первый же день Каспар прислал с телегой все необходимые вещи – ее и детей, было много лишнего, но здесь нашлось достаточно места и шкафов, чтобы разложить все. На второй день молодой грубый капитан, что забирал их, доставил двоих учителей – учителя математики Бразиса и знатока арамейского и ральтийского языка – Ортмана. Знания ни одного, ни другого учителя в таком городе, как Ливен, спросом не пользовались, поэтому жили они скромно. Часто Каспар расплачивался с ними не деньгами, а холстом с собственной красильни, чтобы этим людям подешевле было сшить для себя одежду.
   Прибывшие в замок старики были напуганы, поскольку капитан ничего им не объяснил. Их пригнали, как колодников, и они полагали, что стали жертвами наговоров, когда вдруг увидели во дворе замка Генриетту и Хуберта – оба учителя их знали.
   – Что происходит, госпожа Фрай, мы ведь ни в чем не виноваты! – воскликнул Бразис, простирая к ней руки.
   – Не пугайтесь, вас привезли, чтобы вы учили Хуберта и Еву.
   – Еву? Какую Еву?
   – Ева – моя дочь.
   – Но почему здесь? – Бразис испуганно оглядывался, подавленный масштабами построек замка и множеством вооруженных людей во дворе.
   – Потому что мы временно находимся под покровительством герцога.
   К прибывшим учителям приближался де Кримон, но они его пока не видели.
   – Но нам хотя бы будут платить? – спросил седой Ортман.
   – Будут тебе платить, не переживай, – громко произнес де Кримон, чем, к своему удовольствию, напугал учителей.
   Они поспешно повернулись в сторону насмешливого, властного голоса и, увидев человека в серой шляпе с серебряным вензелем, низко ему поклонились.
   – Вы станете получать в неделю, скажем… по пять серебряных монет. Как они у вас здесь называются?
   – Рилли, ваша светлость, – поторопился подсказать Ортман, боясь поднять глаза.
   – Этот болван принял меня за герцога!
   Де Кримон расхохотался, стоявшие поодаль Хуберт и Ева тоже засмеялись, но Генриетта строго на них взглянула, и они затихли.
   – Эй, прислуга, покажите этим грамотеям их апартаменты, завтра они должны дать детям первый урок.
   Старцев повели к парадному крыльцу, а де Кримон подошел к Генриетте и, слащаво улыбнувшись, произнес:
   – Какие у тебя щечки румяные, баба. Да и все остальное – очень основательное. – Граф сделал шаг назад и оглядел Генриетту сверху донизу. – Люблю я все такое – основательное.
   Генриетта оглянулась, Ева и Хуберт не слышали слов графа.
   – Не бойся, я же понимаю, тебе нужно подавать детишкам только хороший пример. – Граф хохотнул. – Но когда детишки спят, мамаша может позволить себе… Хе-хе!
   – Я не для этого сюда приехала, ваше сиятельство, – ответила Генриетта как можно холоднее.
   – За этим или не за этим, я об этом не спрашиваю. Если мне что-то нужно, я это беру.
   Тогда Генриетта просто ушла от назойливого графа – это было вчера, а сегодня утром она постаралась убедить себя, что это была лишь неуместная шутка и де Кримон отстанет от добропорядочной матери двоих детей.
   Когда башенные часы отбили девять, принесли завтрак. В половине десятого Бразис и Ортман занялись с детьми уроками, еще раз уточнив у Генриетты, действительно ли она желает, чтобы они обучали своим предметам и Еву тоже.
   – Зачем вам это, госпожа Фрай? – искренне недоумевал Бразис, а Ортман добавил, что от наук у девиц может испортиться цвет лица.
   – Ева хочет учиться, – развела руками Генриетта, ей и самой было непонятно это странное желание дочери.
   Когда дети занялись науками, пришел гвардеец и доложил, что приехал Каспар Фрай и дожидается у ворот, поскольку пускать его внутрь не велено.
   Решив не беспокоить детей, Генриетта в сопровождении гвардейца спустилась во двор. Де Кримон уже прохаживался там без шляпы, подставляя худое лицо выглянувшему из-за туч солнцу.
   Генриетта почти побежала к воротам, придерживая юбки. Каспар стоял на опущенном мосту, держа лошадь под уздцы. Увидев жену, он улыбнулся, она подошла ближе и коснулась его лица. За те два дня, что они не виделись, муж осунулся, под глазами залегли тени, однако он был чисто выбрит.
   – Чем ты там питаешься? – спросила она, сдерживая слезы.
   – Хожу в заведения. – Он пожал плечами. – Как дети?
   – Сегодня первый день занимаются. С прилежанием. А мне делать нечего, на всем готовом сидим.
   Через плечо Генриетты Каспар увидел де Кримона, тот стоял далеко, но ухмылку на его лице нельзя было не заметить. Граф и в прошлый раз демонстрировал свое презрение, однако сейчас это было что-то другое.
   – Тебя здесь никто не обижает?
   – Нет, милый, ты же знаешь, я умею постоять за себя – сам меня обучал.
   – Да, конечно, – согласился Каспар.
   Во время его последнего похода на дом посягнули грабители, но пробраться внутрь удалось только одному. Его Генриетта пригвоздила к стене арбалетным болтом. Невдомек было вору, что лезет он не к слабой домохозяйке, а к женщине-воину. Будучи еще служанкой Каспара, Генриетта участвовала в отражении трех нападений на дом, умела заряжать арбалеты и вовремя подавать. А при необходимости стреляла сама.
   Во дворе появился кастелян, которого дожидался Каспар. Он тоже был из приезжих, носил одежду из серого сукна и такую же серую шляпу с полями.
   – Ну прощай, завтра-послезавтра мы отправимся.
   – Гномов и эльфов своих разыскал?
   – Нет, но команду нашел не хуже прежней, прощай.
   Каспар чмокнул ее в губы и повел мардиганца с моста. Генриетта посторонилась, пропуская выезжавшего на лошади кастеляна. Тот приподнял шляпу и кивнул ей.


   Не дожидаясь попутчика, Каспар пустил лошадь рысью, но вскоре тот догнал его и, придерживая шляпу, крикнул:
   – Доброе утро, господин Фрай!
   – Доброе утро, приятель. Тебя как зовут?
   – Отто, господин Фрай.
   Они поехали шагом, и Каспар пожал Отто руку.
   – Зачем тебя послали, ты знаешь?
   – Да, его сиятельство сказал, что я должен защитить интересы одного… – Отто замолчал, пытаясь подобрать более приличное слово взамен того, что использовал граф.
   – Пусть будет «одного дурня», – подсказал Каспар, и Отто засмеялся.
   – Вы не обидчивый человек, господин Фрай, и жена у вас очень славная женщина. Такие у нас на вес золота.
   – Где это у вас?
   – В северной части дистанцерии.
   – Вы приехали из дистанцерии Маркуса? – спросил Каспар.
   – Да, господин Фрай, из северной его части – там живет цивилизованная часть населения, остальное пространство занимают варвары – пестарионы.
   – Да, я слышал это слово, пестарионы – это степняки?
   – Так, – кивнул Отто, – степняки.
   Он тщательно выговаривал слова, стараясь говорить на ярити чисто.
   Из кустов взлетела горлица, она шумно захлопала крыльями, Каспар машинально схватился за рукоять меча.
   – О, вы быстро готовы к войне.
   – К нападению, – поправил Каспар.
   – О да, к нападению. Вы всегда ездите с оружием?
   – Давно не ездил, но теперь приходится.
   Каспар привстал в седле и посмотрел вперед.
   – Здесь не опасно? – забеспокоился Отто и стал вертеть головой.
   – Когда как, но в следующий раз пусть герцог дает вам пару гвардейцев. И для них прогулка, и вам спокойнее.
   – О да, это ценный совет, господин Фрай.
   – Так откуда, говоришь, вы приехали?
   – Из Фриша, это небольшой город, в предместье которого находится владение барона Бриана Туггорта дюр Лемокиана.
   – А я слышал, нынешний герцог родом откуда-то из-за Лазурного моря, – заметил Каспар.
   – Он жил там, когда был ребенком, пока его отец был королем в небольшом королевстве Гизгалия, но потом с востока пришел ротонский тиран Тириадор. За два года он завоевал Гизгалию и присоединил к своим владениям, а все семейство Бриана Туггорта захватил в плен. Гизгальский король не пережил такого позора и вскоре умер, а тиран Тириадор проявил великодушие и даровал семейству побежденного короля жизнь, подарив небольшое владение и оставив для сына баронский титул. После звания принца это стало для него глубоким падением. Через три года в ротонском королевстве вспыхнул мятеж, лидер которого сверг тирана Тириадора и сам стал тираном. Он объявил недействительными все указы предыдущего тирана и приказал казнить семью гизгальского короля. Им пришлось бежать с небольшой казной, ее хватило, чтобы пересечь границу дистанцерии Маркуса и добраться до города Фриша, где владел поместьем дальний родственник матери Бриана Туггорта. Ему преподнесли богатые дары, и он согласился приютить беглецов. Через несколько лет он умер от старости, и все поместье досталось им.
   – А велико ли поместье? – поинтересовался Каспар, зорко следя за кустами и высокой желтеющей травой.
   – Нет, не очень. Двести крепостных.
   – В дистанцерии есть рабство?
   – Нет, они называют это крепостным правом.
   – А ты сам откуда, а то я уже запутался.
   – Я из свободного города Фриша, мне повезло занять место одного из кастелянов графа де Кримона.
   – А он откуда?
   – Он из обедневших дворян дистанцерии, у него было всего тридцать крепостных, и он подрабатывал в поместье Бриана Туггорта учителем конной езды, фехтования и хороших манер.
   – Видно, плохо жилось герцогу в дистанцерии.
   – Почему? – Отто пожал плечами. – Маркус хороший дистандер, он заботится о своем народе, в нашем городе каждую неделю кого-то вешали.
   – Ну здесь-то вам точно будет скучно, у нас вешают гораздо реже. Почему же барон Бриан Туггорт сразу не отправился к своему дяде герцогу Ангулемскому?
   – Подробностей я не знаю, но, по-моему, дядя не очень хотел видеть племянника. Думаю, он полагал, что тот ему будет здесь мешать.
   – Охотно верю. Его светлость Арнольд Фердинанд родственников не жаловал, – подтвердил Каспар. – На кого же оставили поместье под Фришем?
   – Ни на кого не оставили, бросили.
   – Почему?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное