Алекс Орлов.

Тайный друг ее величества

(страница 4 из 30)

скачать книгу бесплатно

   Достав из короба еще одну деталь, похожую на квадратное полено, Боло вставил ее в стреляльную машинку снизу, отчего в ней что-то лязгнуло.
   – Ну что, ваша милость, готовы? – спросил с улыбкой Боло, наводя оружие на щиты.
   – Ну… – Каспар пожал плечами. – Я давно готов.
   – Тогда смотрите.
   И тут неожиданно для Каспара машинка в руках гнома затряслась, затрещала, и по дубовым щитам что-то дробно застучало, как будто кто-то часто колотил по ним деревянным молотком.
   Тра-та-та-та-та-та-та-та, тра-та-та-та-та-та-та-та – и молчок, все прекратилось. Онемевший Каспар смотрел на щиты, испещренные вонзившимися в них дротиками – их были десятки!
   – Сколько же дротиков ты выстрелил, Боло? – спросил он, придя в себя.
   – Ровно сорок, ваша милость, – улыбаясь ответил гном. От него не укрылось, что демонстрация оружия произвела на Каспара Фрая неизгладимое впечатление.
   – Сорок дротиков… – повторил Каспар. – Это что ж выходит – ты один мог расстрелять целый отряд?
   – Ну если бы я научился хорошо стрелять, то да, конечно. Вот тут, кстати, есть специальный медный краник, если он повернут вниз – будет стрелять по одному дротику, а если поднять – дротики пойдут цугом, один за другим.
   – Покажи мне дротики, я хочу на них посмотреть.
   Стоявший наготове Вольдерет подскочил к ближайшему щиту и, надергав полдюжины дротиков, поднес их Каспару.
   – Ишь ты, – покачал тот головой. – Навроде шила четырехгранного. Это чтобы латы лучше резать?
   – От вас ничего не утаишь, ваша милость, – улыбаясь еще шире, сказал Боло. – Как вы сами видите, дротики пришлось делать легкие, деревянные. Стальной только наконечник, а дерево – береза, в рыбьем клее варенная, теперь она крепче кости.
   – А зачем у них сзади медный поясок?
   – Сюда бьет погоняло железное, это чтобы не расщепить.
   – Понятно.
   Каспар взвесил на руке дротик, он был в несколько раз легче стальных дротиков «Железного дождя», однако по своему опыту Каспар знал, что легкая быстрая стрела может пробить доспехи или щит вернее, чем тяжелая.
   – А что это там за ореховые скорлупки? – спросил Каспар, указывая на рассыпанный под щитами мусор.
   – Это сургуч, ваша милость, – пояснил гном.
   – Сургуч? Зачем сургуч?
   – А затем… сейчас покажу.
   Забыв про Вольдерета, Боло сам подскочил к коробу и, достав из него простой ларец, поднес к Каспару.
   – Вот, – сказал он, открывая крышку ларца и доставая один из лежащих в нем дротиков – на конце его четырехгранного жала находился сургучный шарик величиной с горошину. – Это чтобы жалом не царапал.
   – Чтоб не царапал, говоришь?
   – Вот…
   Боло отстегнул от стреляльной машинки квадратное полено, и оказалось, что внутри оно полое.
   – Сюда я вставляю дротики, ваша милость, видите? Донышко тоже на пружине, оно потом эти дротики подает наверх.
   – Как называется эта штука, куда дротики складываешь? Сундук?
   – Я предпочитаю называть ее лавкой.
Лавка.
   – На западе гномы давно лавки магазинами называют, – вмешался Вольдерет. – Назовите ее лучше магазином.
   – Да, – согласился Каспар. – Магазин звучит лучше.
   Боло заложил десять дротиков в магазин, вставил его в стреляльную машинку, затем взял ключ и завел пружину.
   – Вот, извольте теперь попробовать сами, ваша милость.
   Каспар осторожно принял машинку, оценивая ее вес. Выхватить ее на скаку или в бою, как он это делал с «Железным дождем», конечно, не получится, но если враги идут стеной…
   – Ты как выставил – цугом стрелять или по одной?
   – А вы как пожелаете?
   – Давай цугом.
   – Цугом – значит, цугом, – ответил гном и слегка повернул вверх торчавший сбоку медный краник. – Прошу вас.
   Каспар поднял оружие и дернул арбалетную скобу. Машинка бодро отстучала десять раз, и все дротики кучно вонзились в дубовую доску. По полу запрыгали кусочки сургуча.
   – Ну что скажете, ваша милость? – спросил Боло. Он понимал, что клиента нужно дожимать, пока тот не остыл.
   – Пятьсот дукатов я тебе не дам, – сказал Каспар.
   – А сколько дадите? – с фальшивой смиренностью поинтересовался гном.
   – Четыреста пятьдесят.
   – А четыреста семьдесят?
   – Сколько даешь дротиков?
   – Двести штук!
   – Хорошо – по рукам, давай бумагу и чернила, напишу распоряжение в банк Буклиса.
   Словно из-под земли вырос Вольдерет с бумагой, чернильницей и коробочкой с песком для присыпки.
   – Извольте, ваша милость, – произнес он, расставляя приборы на столе.
   Каспар положил оружие на стол, выписал вексель и, расписавшись, поднялся, а Вольдерет стал проворно посыпать сырые чернила песком.
   – А что мне делать с «Железным дождем»? – спросил Каспар у Боло.
   – А? – Гном не сразу услышал. В его воображении вексель уже был кучей золота, и это обстоятельство заставляло Боло испытывать приятное волнение. – Ах, с «Железным дождем»?! Ну с ним можно делать что угодно, если он вам не нужен, принесите мне, я продам его кому-нибудь и возьму за это совсем небольшой процент.
   – Наверное, я так и сделаю, – вздохнул Каспар. – А это чудо-оружие сами доставьте ко мне…
   – Когда изволите получить?
   – Пока пусть у вас побудет, а как понадобится, я вас извещу.
   – Как вам будет угодно, господин Фрай.
   Когда за лучшим из клиентов закрылась дверь, Боло вскинул руки в жесте победителя и произнес:
   – Сожри меня огры, Вольдерет, мы это сделали! Ну разве твой папа не самый умный гном, а?
   – Папа, мне нравится девушка.
   – Что? – Боло медленно опустил руки, ему показалось, что он ослышался. – Что тебе нравится?
   – Мне девушка нравится, папа. Мне жениться пора.
   – Ты хотел сказать, тебе нравится глинпа? Но единственная глинпа подходящего возраста живет в сорока милях на север, ты с ней никогда не виделся.
   – Я сказал не глинпа, я сказал – девушка.
   – Ты с ума сошел, Вольдерет! Ты сошел с ума, но твой папа все еще при своем уме – где ты видел, чтобы гномам нравились человеческие девушки? Ты понимаешь, как ужасно вы будете выглядеть вместе? Мой дорогой сын и какая-то дылда!
   – Она не дылда, папа, она дочь кожевника Филидора, ее зовут Эми, и она выше меня всего на два дюйма. Такой разницы никто и не заметит.
   – Она лилипутка, Вольдерет, она ненормальная! И потом, ты разве не знаешь, что от брака человека и гнома не бывает детей?
   – Я знаю, папа, я и это уже обдумал, мы возьмем на воспитание мальчика, какого-нибудь сироту. Я назову его Ливенгул – Белый Великан, и это будет первый высокий гном.
   – Вольдик… – В голосе Боло послышались умоляющие нотки. – Вольдик, ты пугаешь своего папу. Для кого я складываю дукат к дукату, если мои внуки будут людьми? Вольдик!


   Подрабатывающий у гномов сторожем рослый, но глуповатый сын одного из кузнецов придержал для Каспара коня, но тот, едва поставив ногу в стремя, передумал садиться.
   – Вот что, давай я оставлю лошадь здесь, вот тебе пять крейцеров. – Каспар ссыпал монетки на широкую, как лопата, ладонь сторожа. – Напои его и дай пару соленых корок – ячменя не давай. И прикрой попоной, если дождь усилится, а я за ним позже зайду.
   – Бу сделано, ваш милсь. Бу сделано, – закивал детина, глупо улыбаясь.
   Каспар похлопал мардиганца по шее и, поправив шляпу, заспешил по Оружейной улице в сторону центрального квартала, где находился кабак «Черный дрозд». Он появился на месте прогоревшей четыре года назад чайной и стал новым местом, где так же, как в «Бешеном осле», собирались наемники и просто проезжие убийцы.
   Часы на городской башне пробили шесть часов, и Каспар надеялся встретиться у кабака с недавним знакомцем – Лакобом. Каспар был уверен, что оборванец станет ждать его.
   «Потемнел город, посерел», – про себя заметил он. Низкие тучи проносились над самыми крышами, солнце тщетно пыталось пробиться сквозь них и обнаруживало свое присутствие лишь белыми бороздками на границах туч.
   – Тварь! Собака! – кричал пошатывающийся мужчина, преследуя испуганную женщину с бельевой корзиной в руках. – Все равно задуш-шу!
   Редкие прохожие сторонились грубияна, боясь попасть под его кулак. Каспар перехватил пьянчугу и прижал к стене дома.
   – Уходите, женщина, уходите, я его придержу!
   – Ты кого… ты кого руками хватаешь?!
   Пьяный попытался ударить Каспара, но тот больно ткнул хулигана пальцем в ребра.
   – Уй! – вскрикнул тот, и рука его повисла.
   – Не надо, ваша милость! – неожиданно попросила женщина с корзиной.
   – Да беги же, тебе говорят, пока я его держу! – рассердился на нее Каспар.
   – Это муж мой, ваша милость. Отпустите его, пожалуйста. – Женщина заплакала.
   Каспар, опешив, отпустил грубияна. Кто-то из прохожих захихикал:
   – Помощничек выискался…
   «И правда, чего это я?» – сказал себе Каспар и пошел дальше, а по улице снова неслось: «Тварь! Собака! Все равно задуш-шу!»
   «Никаких драк, ни при каких обстоятельствах, все эти годы я жил спокойно, буду и впредь вести себя так же, – наставлял себя Каспар. – А вот с приказчиками сегодня встретиться не смогу, это плохо…»
   За следующим углом показался фасад «Черного дрозда». У коновязи стояли две лошади, а возле стены ожидал угрюмый Лакоб. Он не выглядел ни сытым, ни довольным.
   Каспар подошел ближе, из кабака действительно тянуло супом из куриных потрошков.
   – О, благодетель мой! – закричал Лакоб, заметив Каспара. – Насилу дождался я вас, деньги вы мне дали – а что толку, они, – он кивнул на заведение, – выгнали меня и обещали побить!
   – Так что же ты не поел в другом месте? – удивился Каспар.
   – Я же обещал вас здесь дожидаться, разве я могу уйти, не сказав?
   Каспар покачал головой. Не часто ему попадались такие люди, а уж среди оборванцев и вовсе.
   – Ну ладно, пойдем внутрь, со мной тебя пустят, мне тоже захотелось супчику из куриных потрошков, уж больно хорошо он пахнет.
   – А вы точно не боитесь, ваша милость?
   – Нельзя мне бояться. Идем.
   Едва Фрай и его новый знакомый показались в «Черном дрозде», от углового, стоявшего на возвышении столика кто-то крикнул:
   – Эй, ты, ур-род бритый, тебе сказали в навозе торчать! Жить надоело, ублюдок?!
   – Спокойно, ребята, он со мной, – ответил Каспар, делая рукой умиротворяющий жест. – Эй, хозяин, нам две большие миски супа с потрошками!
   Кабатчик не двинулся с места, косясь на угловой столик.
   – Да ты чего, мужичонка, на свои потроха посмотреть хочешь? – крикнули из-за стола, и двое воров вскочили со своих мест. В руке одного блеснул кинжал.
   – Ой! – вскрикнул Лакоб, пятясь к двери в обнимку с котомкой.
   Оба вора разом бросились на Каспара, но один сразу получил сапогом в голень и сложился пополам, второй сделал выпад кинжалом, но Каспар перехватил его руку и коротко ударил головой в лицо.
   – Ах, так ты поднял руку на Липтона! – заорал третий вор, запрыгивая на стол.
   Каспар поддел ногой стул, и тот, словно пущенный из пращи снаряд, ударил кричавшего в лицо. Сшибленный вор с грохотом обрушился на стулья и соседний стол, заставив вскочить еще нескольких человек. Однако броситься на Каспара никто не решился, трое пытавшихся это сделать уже лежали на полу.
   «Вот тебе и никаких драк», – мысленно посетовал Каспар, поднял с пола шляпу и, поймав на себе внимательный взгляд хозяина, повторил:
   – Две большие миски, пожалуйста, вот туда – к свободному столику.
   – Сию минуту принесу, ваша милость! – подобострастно мотнул головой кабатчик и побежал лично собирать заказ.
   – Кто таков? Кто это? – загудели другие воры.
   – Это ш Кашпар Фрай, придурки! – громко объявил седой спившийся вор и засмеялся, демонстрируя отсутствие передних зубов. – Давно не виделиш, Проныра!
   Он отсалютовал Каспару пустой пивной кружкой, тот в ответ помахал рукой. Когда-то, много лет назад, этот седой с подельщиками напал на Каспара на улице. Двоих он положил мечом, а этого почему-то пожалел, ударив рукоятью и попав по зубам.
   Появился хозяин и стал расставлять принесенный заказ.
   – Нам еще лепешек, свинины с луком и пива, что почернее.
   – Будет сделано, – поклонился хозяин. – Что-нибудь еще?
   – Да, вон тому – седому, бутылку хереса и тоже свининки.
   – Хереса? – переспросил кабатчик, поражаясь щедрости гостя.
   – Да, скажи – от меня. И тем, пострадавшим. – Каспар повернулся посмотреть, как пришедшая в себя троица сползается к столу. – Принеси им тоже бутылку хереса, скажи, что от меня и что я сожалею о случившемся.


   Лакоб старался держаться достойно, однако голод давал о себе знать, и время от времени оборванец начинал лихорадочно стучать ложкой, но затем снова брал себя в руки, вытирал с подбородка капли бульона и продолжал есть, сохраняя достоинство.
   Он съел две большие миски супа с потрошками, но от третьей отказался, хотя Каспар видел, что он может съесть и еще.
   – Мне случалось голодать и наедаться потом до колик. Лучше обожду немного, – пояснил Лакоб. Он поминутно проверял лежавшую на коленях сумку, как будто хранил в ней нечто очень ценное. Каспар решил, что расспросит о ее содержимом позже.
   Они выпили пива, Каспар повернулся к ворам – тем, которых сначала побил, а после одарил хересом, и отсалютовал им кружкой, те вяло ответили, видимо, еще не оправившись.
   – Я так понимаю, ваша милость, вы меня на дороге еще пожалели, – сказал оборванец.
   – Пожалел, – кивнул Каспар, отставляя недопитое пиво. Прибежал хозяин, торопливо собрал посуду и поставил две порции жаркого – свинину с луком.
   – Эх, такое мне даже и не снилось! – радостно вздохнул Лакоб, не решаясь притронуться к горке переложенных тушеным луком румяных кусочков с прожилками прозрачного сала. – Я сейчас ужас какой голодный!
   – Признаться, и я тоже, – сказал Каспар.
   – Правда? А ты вроде домашний, ухоженный.
   – Домашний, – Каспар грустно улыбнулся. – Просто давненько не ел в трактирах мяса, правда, чай пил почти каждый день.
   – Чай тоже неплохо, – по-своему истолковал слова благодетеля Лакоб, подхватывая пальцами жирные куски.
   – Ты, я вижу, не дурак и не грязь придорожная, в какую превращаются многие из твоих собратьев. Хочешь поработать со мной?
   – Конечно, хочу, – сразу согласился Лакоб. – Ты ведь небось и денег заплатишь?
   – Конечно, заплачу. И деньги будут, и еда за мой счет.
   – А что делать нужно?
   Каспар покосился на стол обиженных им воров, они о чем-то перешептывались, очевидно, о нем. Затевать с ними войну Каспару теперь было не с руки, но кто ж знал, что они сразу кинутся. Знай он, что здесь такие лютые сидят, увел бы Лакоба в другое место.
   – Нужно съездить со мной в другой город.
   – Далеко?
   – Пара недель пути.
   – Ух ты! – бродяга присвистнул. – Не близко!
   – А у тебя здесь дела? – усмехнулся Каспар.
   – Нет, никаких дел у меня не имеется. Мои дела – пожрать да поспать чтобы не в луже.
   – Значит, договорились?
   – Конечно. А когда ехать?
   – Думаю, на следующей неделе. Я дам тебе еще три рилли, сходишь завтра в помывочную. Знаешь, где это?
   – Знаю.
   – После помывочной тебя в баню пустят, только одежду купи новую и сапоги. Да смотри, чтобы не обворовали.
   – Да уж присмотрю, ваша милость, я уже ученый. Только я не пойму, зачем мне мыться?
   – С завтрашнего дня тебе лучше поселиться в «Коте и Ботинке».
   – В гостинице?
   Лакоб даже опасливо огляделся, словно Каспар предложил ему что-то неприличное.
   – А чего ты так испугался? – удивился он.
   – Я никогда не жил в гостиницах.
   – В этом нет ничего сложного. Кстати, ты не знаешь, где в городе могут собираться наемники?
   – Наемники? Убийцы, что ли?
   – Можно и так назвать, – неохотно согласился Каспар.
   – Бывают и в «Бешеном осле», и «У пруда».
   – Ладно, давай заканчивать…
   Каспар подозвал трактирщика, расплатился и под недобрыми взглядами местных завсегдатаев выпроводил Лакоба на улицу.
   – Куда теперь пойдешь, ваша милость?
   – На Оружейную, у меня там лошадь осталась.
   – А я тебя провожу. – Бродяга не заметил, как перешел на «ты».
   – Давай, – пожал плечами Каспар.
   Некоторое время они шли молча, затем Каспар спросил:
   – Ты котомку свою все время обнимаешь – у тебя в ней артефакт магический?
   Реакция Лакоба была неожиданной – он отпрыгнул к стене скобяной лавки и большими, полными ужаса глазами уставился на Каспара. Тот уже и не рад был, что взялся пошутить.
   – Ты кто таков будешь?! – воскликнул бродяга.
   – Успокойся, друг, я просто пошутил, уж больно ты трясешься над драной котомкой, вот я и ляпнул, что на ум пришло. Это все из-за пива, оно хоть и горькое да мутное, зато в голову крепко дает. Идем…
   И, демонстрируя безразличие к состоянию Лакоба, Каспар как ни в чем не бывало пошел дальше. А тот, преодолев замешательство, через некоторое время последовал за ним. Вскоре они поравнялись.
   – Если не хочешь, я про твою сумку больше не спрошу, – сказал Каспар.
   – Да уж, лучше пока не спрашивай. Может быть, потом я сам тебе все расскажу. – Лакоб вздохнул. – Мне скрывать нечего.
   Вместе они дошли до мастерской Боло, где Каспар взял лошадь и заодно прихватил стреляльную машинку. Коробку приторочили к седлу, и Каспар повел мардиганца на поводу, Лакоб увязался за ним дальше.
   Когда пришли к дому, Каспар не стал прогонять бродягу. Привязал мардиганца под навесом, снял уздечку, седло, напоил его и насыпал в торбу овса.
   – Ты можешь заночевать в столярном сарае, – сказал Каспар. – Там возле верстака много стружек – будет мягко.
   – Спасибо тебе, ваша милость, хороший ты человек.
   – Да и ты вроде на что-то годишься, – улыбнулся Каспар и, уже поднявшись по лестнице, добавил: – Нужник вон там – в углу.
   – Спасибо, ваша милость. А домашний-то нужник небось с выгребной ямой?
   – Да, с ямой, – подтвердил Каспар, удивляясь такому интересу гостя.
   – Уважаю я дома, где люди уют ценят.
   – Спокойной ночи.
   – Дык светло еще!
   – А я больше не выйду.
   Каспар отпер ключом дверь, вошел в дом и, закрывшись, уселся прямо у двери на пол. Здесь все было как прежде, тот же крепкий и надежный дом, но пустой – почти мертвый. Что там с Генриеттой и детьми? Ладно ли все? Хорошо ли к ним относятся?
   Каспар почувствовал, как по щекам текут горячие слезы.
   «Стар стал – плачу», – сказал он себе и, поднявшись, перенес короб с со стреляльной машинкой в гостиную. За окнами стемнело, пришлось зажечь свечи.
   Каспар сходил на кухню: в теплой еще печи в соусе дожидался тушенный с овощами окунь. И он, хотя был сыт, посчитал необходимым попробовать хоть кусочек, ведь Генриетта старалась, готовила рыбу для него и деток.
   Почувствовав, что давится, Каспар запил окуня водой, но спазм не проходил.
   – Соберись, Фрай, ты же не баба! Соберись! – скомандовал он себе и, подхватив свечу, спустился в арсенальную, откуда вынес в гостиную меч и «Железный дождь».
   Вытащив оружие из чехлов, он погладил лезвие меча – это была копия того, который Каспар почти загубил в походе по Синим лесам. Там прежнему мечу пришлось столкнуться с магической красной сталью, он сильно пострадал, но хозяина спас, пришлось потом сделать по его подобию новый.
   А вот «Железный дождь». Он неоднократно выручал в те моменты, когда неприятелю уже казалось, что он одолевает Фрая и его отряд. Острые дротики как молнии разили врагов и поселяли среди них панику.
   Решив взвести пружину, Каспар вставил в гнездо ключ и начал его крутить. Один поворот, второй, третий, затем раздался неожиданный щелчок, и ключ стал свободно проворачиваться – пружина сломалась. Каспар слегка потряс оружие, внутри него что-то гремело и перекатывалось, складывалось впечатление, что механизм «Железного дождя» полностью разрушен.
   – Прости, – сказал Каспар, убирая умершее оружие в чехол.
   «Железный дождь» не вынес появления нового собрата – этого следовало ожидать.
   – Прости, – еще раз произнес Каспар и погладил запыленный чехол.


   На следующее утро Каспар отправил Лакоба мыться и покупать одежду, а сам оседлал мардиганца и поехал через город к северным воротам. Он собирался осмотреть дорогу и порасспросить местных жителей об Аркуэноне. Хоть он и слышал об отъезде эльфа, но мало ли что, может, вернулся. Каспар остро нуждался в надежных помощниках, а из тех, кто теперь наводнял бывшие наемнические трактиры, выбирать было нечего.
   Когда он миновал город и выехал из ворот, выглянуло солнце, Каспар расценил это как добрый знак. Вскоре облака разошлись совсем, и осеннее солнце стало припекать. Каспар снял шляпу и расстегнул суконную куртку, а ехавшие на подводах в город крестьяне парились в зимних малахаях, они не признавали переходных сезонов вроде осени и весны, надевая зимнюю одежду после первых заморозков.
   Проехав около пяти миль, Каспар свернул налево, к большому и старому хутору. Хозяева оказались дома. Поначалу бородатый мужик не понял, о чем спрашивает этот городской господин, но потом закивал, дескать, жил где-то неподалеку оборотень, но его поймали и сожгли. Ни о каких эльфах он никогда не слыхивал.
   Вернувшись на дорогу, Каспар проехал еще миль восемь, сворачивая к каждому хутору, но там либо не слышали об эльфах, либо вспоминали того же оборотня и начинали в подробностях расписывать, как его загоняли, как подвешивали на крюк, но Каспара это не интересовало.
   Вернувшись в город ни с чем, он вспомнил, что с самого утра ничего не ел, и заехал в «Вазу», единственное приличное заведение города, куда не пускали воров. В «Вазе» были высокие цены, поэтому здесь появлялась только достойная публика.
   Сделав заказ, Каспар огляделся. В трактире почти ничего не изменилось, и это ему понравилось – он ценил постоянство.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное