Алекс Орлов.

Судья Шерман

(страница 6 из 29)

скачать книгу бесплатно

   Вид аккуратно одетой и красивой женщины приводил его в смущение. Он ожидал увидеть ее слегка растерзанной. По крайней мере, в фильмах с допросами арестованного всегда показывали с разбитым лицом и в разорванной на ленты одежде.
   «А на самом деле все по-другому», – подумал Ганс и опять же частью из кино, а частью из прослушанного в полицейской школе курса вспомнил, что полезно прикидываться то злым, то добрым следователем.
   – Садитесь, – став в одно мгновение добрым следователем, разрешил Лойдус.
   Лейла молча опустилась на стул, и юбка обтянула ее красивые бедра.
   – Курите, – предложил Лойдус, достав из ящика заготовленную пачку сигарет «Убийца».
   – Спасибо, я не курю, – отозвалась Лейла низким чувственным голосом. – К тому же на мне наручники.
   – Да, я помню, – кивнул Лойдус и, открыв пустую папку, спросил: – Вы понимаете, что над вами висит обвинение в государственной измене, миссис Розенфельд?
   – Нет, этого я не знаю, – отрицательно покачала головой арестованная, и в ее глазах Лойдус приметил испуг.
   «Боится, это хорошо», – подумал он, затем откашлялся и задал следующий вопрос:
   – Скажите, куда вы спрятали маршрутизатор, который вам передал враг?
   – Какой враг? – Красивые брови Лейлы удивленно изогнулись, и Лойдус вдруг засомневался в виновности этой женщины. С другой стороны, старший следователь Кулхард предупреждал его, что все женщины подлые сучки. А красивые – в особенности.
   Собственный опыт общения со слабым полом у Ганса был небольшой, поэтому он доверял старшим товарищам.
   – Саваттер, миссис Розенфельд. Тот самый парень, которого вы поили горячим чаем с миндальным печеньем.
   – Я не поила его чаем, господин следователь!.. Он умер у нас в прихожей!..
   – Ах вот как? И ничего не сказал на прощание?
   – Нет, ничего, – соврала Лейла, хотя отлично помнила каждое слово ночного гостя и даже последнее выражение его глаз.
   «Это важно для вас… Иначе вам грозит опасность…» – сказал он и умер, передав Лейле эту маленькую штучку, которую полицейские называли «маршрутизатором».
   Сама не зная почему, Лейла сразу поверила пришельцу и решила не отдавать маршрутизатор, даже если ей придется умереть. Убеждение в своей правоте происходило у Лейлы из всеобщего ощущения страха и опасности, которая незримо присутствовала где-то рядом.
   Пропадали люди, полицейские становились злее и многочисленнее, а кроме них появлялись мрачные субъекты богатырской наружности. Это были агенты ЕСО. Они старались вообще не разговаривать с жителями долины и все передавали только через полицейских.
   Вот и в тот день, как только народные шерифы убрались после обыска, появились пятеро огромных людей – очень похожих на умершего ночного гостя.
С ними были две собаки, животные под стать своим хозяевам – такие же большие, черные и молчаливые. И по тому, как натягивались стальные цепи и вздувались мышцы на теле собак, было ясно, как им хотелось перемахнуть через забор и по-настоящему заняться хозяевами хутора.
   А Лейла и Майбо следили за непрошеными гостями в щель между оконными ставнями.
   Агенты постояли возле ворот и, не сказав друг другу ни слова, отправились по своим собственным следам обратно, в сторону гор.
   – Ну, – сказал тогда Майбо, – думаю, это еще не все. Они еще к нам наведаются.
   И муж оказался прав. Через два дня за ними при– ехали полицейские. Никаких вещей брать не разрешили, правда, не запретили позвонить брату Майбо, Луи, чтобы он присмотрел за обширным хозяйством Майбо.
   Внезапно поток мыслей Лейлы был прерван яркой вспышкой, которая ослепила ее. Оказалось, что следователь ударил ее по лицу. Недоделок, зеленый прыщавый юнец!
   – Я тебе покажу, с-сука, как запираться!.. – закричал он и ударил еще раз.
   Во рту Лейла почувствовала вкус крови. В сознании пронеслись воспоминания из далекого детства, когда она, будучи десятилетней девочкой, подралась с мальчишкой по имени Боби Файлер. Тогда она здорово расцарапала Боби физиономию, а он разбил ей губы. Ощущения были те же.
   – Говори, где маршрутизатор?! Где?! – кричал следователь и бил ее наотмашь по лицу, и голова Лейлы болталась из стороны в сторону.


   Взметая облака снежной пыли, вертолет поднялся в воздух, качнул брюхом и пошел в сторону базы, оставив бойцов на заснеженной земле.
   На этот раз группа высадилась в усеченном виде. Только командир Буджолд и с ним четверо агентов, включая Эйдо. Все остальные были заняты на патрулировании, заготовке и сопровождении грузов.
   – Итак, ставлю задачу, – произнес Буджолд, когда шум вертолета затих вдали. – До нас здесь проходили четыре раза и все четыре раза фиксировали какой-то блуждающий сигнал. Возможно, аномалия, а возможно, тот самый маршрутизатор, который нам найти просто необходимо, в противном случае штат ЕСО на Туссено нужно будет увеличивать на треть, а этого мы себе пока позволить не можем… Вопросы?..
   Буджолд посмотрел на своих людей, теперь уже без слов прося их приложить все усилия, чтобы найти марш– рутизатор. Он знал, что и без этого митинга его агенты сделают все возможное, но момент был действительно важный, и командир не удержался от напутственных слов.
   – Ну, тогда пошли. Эйдо и Гонатар первыми, а мы втроем пойдем за ними.
   Группа построилась. Эйдо достал пеленгатор и, поплевав для удачи на палец, включил питание.
   Стрелка слабо колыхнулась вправо, но затем вернулась на прежнее место. Эйдо сделал шаг-другой, а затем пошел быстрее, всем своим существом чувствуя мерное покачивание стрелки: пока что она не думала указывать на спрятанный под снегом злополучный маяк.
   Вскоре Эйдо догнал Гонатар. Он шел чуть правее и тоже не отводил взгляда от стрелки своего пеленгатора.
   Тропа поднималась в гору, и намерзшая на ней корка льда проскальзывала под шипованными ботинками, норовя сбросить агентов ЕСО обратно, к подножию горы.
   Через полчаса трудного подъема группа оказалась на срезанной вершине, по которой, пропадая в наметенной поземке, тянулась цепочка старых следов, оставленных прошлыми командами и их собаками.
   Эйдо остановился и, отерев со лба пот, оглянулся. Буджолд с двумя агентами отстали метров на сорок. Они только-только выбирались на набольшую плоскость, где можно было стоять в полный рост, не рискуя сорваться на ледяном склоне.
   Гонатар, шедший параллельным с Эйдо курсом, также остановился и, зачерпнув горсть колючего снега, потер свое раскрасневшееся лицо.
   – Хоть немного приду в себя, – пояснил он. – А то мне уже стало казаться, что стрелка двигается.
   – Ага, – рассеянно подтвердил Эйдо и посмотрел вперед, на извилистый горный хребет, тянувшийся на добрый десяток километров. Группе было необходимо пройти по нему, спуститься в долину и протопать еще несколько километров до первого хутора, где нашли труп саваттера.
   Возможно, маршрутизатор спрятан хозяевами. Если закопать его на пару метров под землю, то никакой пеленгатор уже не учует, однако тогда и саваттеры не смогут навестись на него.
   «А что, если он бросил пеленгатор здесь намеренно?» – подумал Эйдо.
   В это время подошли Буджолд, Ловейд и Бойланд.
   – Фу-у!.. Запарился! – признался командир, расстегивая утепленный шлем. – И все же, ребята, какая кругом красота….
   Эйдо удивленно посмотрел на Буджолда и огляделся. Действительно, припорошенные снегом горы, пожухлая трава на холмах долины и в низинах пробуждали в душе чувство волнения и даже гордости.
   «Родина, ничего не поделаешь», – пронеслось в голове Эйдо, однако он тут же вернулся к промелькнувшей у него догадке:
   – Сэр, а что, если саваттер выбросил маршрутизатор и тот скатился вниз по склону…
   – Тогда бы его нашли с помощью «слухачей», установленных на вертолетах. Они летали вдоль этих склонов очень низко.
   – Понятно, – кивнул Эйдо, продолжая думать и взвешивать все варианты. – А если бы маршрутизатор докатился до самого основания горы, могли тогда «слухачи» пройти мимо?
   – В принципе могли, – пожал плечами Буджолд. – Но сам видишь, склоны изрыты, загромождены скальными обломками. Ты к чему клонишь?
   – Вон там, дальше, я вижу небольшое снежное русло. Нужно подойти ближе и посмотреть, если оно не прерывается, то саваттер мог бросить маршрутизатор именно туда.
   – Ну-ка. – Буджолд достал бинокль и с минуту рассматривал небольшую канавку, извивающуюся змейкой и аккуратно огибающую валуны и оголенные кусты.
   – Знаешь, если мы там что-то найдем, я выставлю тебе литр белой питы… – пообещал Буджолд и, обращаясь ко всем, коротко бросил: – Вперед.
   И агенты пошли дальше, внимательно следя за стрелками пеленгаторов, хотя им не терпелось помчаться к этому снежному ручейку, чтобы проверить догадку Эйдо.
   Наконец группа достигла места, откуда хорошо было видно, что заснеженное русло беспрепятственно спускалось до самого основания горы.
   – Вполне может быть, – кивнув, произнес Буджолд. – Саваттеры ребята не подарок. От них жди любых фокусов.
   В это время с самой высокой вершины – пика Лошади, ревя стартовыми двигателями, взлетела зенитная ракета. Следом за ней, для страховки результата, пошла вторая.
   Подняв головы к небу, агенты замерли, глядя туда, где за рваными клочьями сероватых облаков скрылись ракеты. Прошло еще несколько томительных секунд, а затем один за другим донеслись громовые раскаты – ракеты преодолели звуковой барьер.
   И снова ожидание. Казалось, никто из группы даже не дышал, гадая, прорвется на планету новый саваттер или ракеты сожгут его еще в атмосфере.
   Наконец сверкнула яркая вспышка, затем вторая, и все пятеро громко закричали «ура!».
   – Возможно, эта сволочь и наводилась по этому новому маршрутизатору, – высказал предположение Ловейд.
   – Да, – согласился Буджолд. – Нужно скорее достать его.
   Вдруг откуда-то сверху донесся шипящий свист, и все пятеро снова подняли головы.
   Кувыркаясь в воздухе и разбрасывая искры, обломки летательного аппарата саваттера стремительно неслись к земле. Они распадались на небольшие куски, которые воспламенялись еще ярче и сгорали почти дотла.
   – Вот это хорошая работа, – сказал Буджолд. – И никаких тебе маршрутизаторов.


   Уже во второй раз арестованная потеряла сознание и даже упала со стула. Ее юбка задралась, и Лойдус в немом восхищении созерцал оголившиеся ноги.
   Мелькнула мысль немедленно воспользоваться подвернувшимся случаем, но Ганс помнил, что старший следователь Кулхард советовал делать это при ее муже – чтобы тот раскололся. А получать удовольствие в одиночку, без пользы для дела – Лойдус считал, что это непрофессионально. Вернее, он хотел так думать, но думалось ему все-таки иначе.
   Присев рядом с распластанным и оттого кажущимся доступным телом, Лойдус погладил ноги миссис Розенфельд, и его ладони моментально сделались влажными от пота.
   Огненное желание стало затоплять разум, и Лойдус, путаясь в юбке, сделал попытку раздеть свою жертву. Каково же было его удивление, когда он заметил, что женщина пришла в себя и смотрит на него в упор – спокойно и вместе с тем угрожающе.
   Оттого, что ее лицо было разбито в кровь, этот взгляд казался особенно страшным.
   – Э-э-э…. Поднимайтесь, миссис Розенфельд… – произнес Ганс, помогая арестованной встать.
   В это время раздался стук в дверь, и появился охранник. Не застав следователя в ситуации, в которой надеялся застать, рыжий удивился и даже забыл, зачем пришел.
   – Чего тебе? – строго спросил Ганс, выплескивая на охранника свою обиду и бессилие.
   – А-а… Это… Сообщение пришло, что маршрутизатор нашли в горах, так что эта баба вроде как ни при чем.
   – Да я и без тебя знаю, что ни при чем!.. – неожиданно даже для самого себя заорал Ганс. – Я, по-твоему, следователь или дурак?!
   – Не знаю, сэр. Честное слово, не знаю… – ответил перепуганный охранник.
   – Сними с нее наручники. Уж будь уверен, если бы она была при чем, я бы ее уже давно расколол.
   – Да, сэр.
   Охранник торопливо снял наручники и даже достал из кармана чистый носовой платок. Он протянул его Лейле и сказал:
   – Вот, миссис, пожалуйста.
   – Можешь идти, – разрешил ему Ганс, – и захвати миссис Розенфельд. Насколько я понимаю, ей с мужем сейчас же выпишут пропуск.
   – Конечно, сэр.
   Поняв, что может идти, женщина поднялась со стула. Вопреки опасениям Ганса, она на него даже не смотрела.
   Следом за охранником Лейла покинула комнату для допросов и пошла по коридору, видя перед собой спину рыжего конвоира. То, что Лейлу отпустили, было явным признанием ее невиновности. Но женщина все еще никак не могла понять, почему, когда она уже смирилась со всеми унижениями и даже приготовилась к нелегкой смерти, все вдруг прекратилось.
   Какой такой второй маршрутизатор нашли в горах? Она прекрасно знала, что этот прибор был спрятан в подвале ее дома.
   Впереди открылась боковая дверь, и в коридор вывели узника, только отдаленно напоминавшего человека. Новые кровоточащие раны зияли на старых рубцах – видимо, это был один из долгожителей подземелья.
   Несчастный поднял взор, и их с Лейлой взгляды встретились. И оба они поняли, что существует некая правда, связывающая их обоих и, наверное, еще десятки или сотни людей по всей Туссено.
   Наконец, поднявшись по нескольким лестничным пролетам, Лейла оказалась в небольшом холле, где ее ждал муж. Оттого, что его выпустили из узилища, Майбо выглядел радостным, однако вид избитой Лейлы вызвал у него легкий шок.
   – Но главное, что мы живы!.. Ведь так, дорогая? – сказал он, когда немного пришел в себя.
   Лейла молча кивнула и, остановившись, посмотрела на показавшегося знакомым полицейского, который покручивал на пальце ключ зажигания.
   – Ну что, поедем домой, миссис Розенфельд? – спросил он.
   – Да, – сказала она, разлепив разбитые губы, – поедем…


   Будильник зазвенел в тот момент, когда Рино наконец полностью успокоился и вступил в ту фазу сна, которая несла забвение и полное обновление организма. Иначе и быть не могло. Все хорошее в жизни должно было немедленно прерваться, чтобы у человека не возникало никаких иллюзий.
   – Я отказываюсь просыпаться, ты – сволочь!.. – выкрикнул разбуженный Рино, споря со здравым смыслом. – Я все еще сплю и не желаю слышать никаких будильников!… – добавил он.
   Однако дурной побудочный механизм продолжал трезвонить, а после пятой серии трелей включил вибратор.
   Тумбочка, на которой стоял будильник, загудела так, будто на ней вскрывали дорожное покрытие. Грохот был ужасающим, и Рино спрятался под подушку. Он был полон решимости ждать, пока не сядут батарейки ненавистного прибора, однако развязка наступила раньше.
   Вибрация вызвала скольжение коварного механизма, и будильник, проехав сантиметров тридцать, грохнулся на пол, мгновенно потеряв свой голос и развалившись на части.
   – А говорили, что с защитой от ударов!.. – возмутился Рино, отбрасывая в сторону подушку.
   Заглянув под кровать, он увидел останки несчастного и сказал:
   – Призову гадов к ответу…
   Встав с кровати, Рино отправился в ванную комнату, где безо всякого удовольствия принял неизбежные водные процедуры.
   Слегка посвежевший, Лефлер вернулся в спальню и набросил на постель мятое покрывало. Кое-как расправив складки и поддав подушке кулаком, он проследовал на кухню, чтобы проглотить что-нибудь съедобное. Есть ему совершенно не хотелось, но привычка завтракать была накрепко привита ему мамой с самого детства.
   «Завтракай всегда, Рино, ибо завтрак есть самое интимное принятие пищи, а потому самое полезное для организма», – говорила она, пичкая сына полезными для здоровья продуктами.
   И в общем-то мама была права, поскольку после завтрака весь график приема пищи у Рино сдвигался в разные стороны по самым непредсказуемым причинам.
   То он выезжал на очередной труп, то торопился с окончанием отчета, то, случалось, делил с патологоанатомом сдобренное укропом рагу – причем безо всякого удовольствия.
   Одним словом, назидание мамочки подтверждалось и оправдывалось почти каждый день, за исключением тех случаев, когда в доме Рино ночевали женщины с серьезными намерениями.
   Едва покончив с сексом, они тут же мчались на кухню, дабы закрепить успех на пути к сердцу полицейского офицера. Однако Лефлер четко разделял постель и кухонную утварь и потому до сих пор принадлежал к холостяцкому сословию.
   Покончив с завтраком, состоявшим из омлета и крабового бифштекса, он свалил посуду в мойку и пошел одеваться, а в восемь пятнадцать, как обычно, уже вышел из дома и, поулыбавшись солнечной погоде, сел в автомобиль.
   Это было бензиновое чудовище, старый агрегат, заправлять который приходилось на окраине города. Только там еще продавали настоящий бензин.
   Рино никто не трогал, пока экологическому состоянию Туссено не присвоили четвертый уровень нарушенности. После этого бензиновые двигатели были запрещены, и в качестве переходного периода был выбран срок в пять лет. И вот теперь, когда почти вся планета пересела на парогенераторные автомобили, только Рино и еще какое-то количество упрямых парней старательно прикрывали выхлопы своих коней, чтобы не попасться дорожной полиции.
   «Итак, мистер Лефлер. Это уже в четвертый раз. Мы вынуждены увеличить штраф. Разве вы не знаете, что бензиновые двигатели запрещены?»
   «Извините, инспектор, просто мой «паровик» внезапно вышел из строя, и пришлось взять эту колымагу – такова ситуация, войдите в мое положение».
   Подобная сцена повторялась довольно часто, и Рино смирился с мыслью, что будет ездить на водороде, однако пока его старый конь по-прежнему бегал довольно резво.
   Запарковав машину на служебной стоянке у отделения, поздоровавшись с двумя-тремя знакомыми, Лефлер вошел внутрь помещения.
   Сменившаяся с дежурства Ольга Герцен попалась ему навстречу.
   – Твоя цыпочка сидит в двадцать четвертой, – сказала она. – До завтрака трижды просилась пописать, видимо, волнуется.
   – Спасибо за наблюдение. Я у тебя в долгу…
   – Никаких долгов, Рино, просто устрой мне ночь любви.
   Зная лесбийские наклонности Ольги, Рино спросил:
   – А ты ничего не перепутал, дружище?
   – Можешь мне не верить, но рядом с тобой я чувствую себя натуралкой, – призналась Ольга. – Кстати, у нас с тобой похожий вкус. Эта Дженни Ривер мне очень понравилась. Чудесная глупенькая куколка.
   – Я рад, – вымученно улыбнулся Рино и с облегчением вздохнул, когда Ольга вышла.
   «Еще не хватало связаться с лесбиянкой – то-то всему отделению радости будет», – подумал Лефлер и вошел на общую территорию, заставленную столами инспекторов.
   «Дженни Ривер», – повторил он про себя, еще не решив, что лучше звучит – Дженни или Биргит.
   – Привет, старина!.. – окликнул его Мозес, бывший напарник по опергруппе.
   – Привет.
   – Ну я посмотрел этого монстра! Ты просто Лоди Конфиттер какой-то!.. Замочить такого агромадного парня!..
   – Да, Рино, ты герой, – поддержал Мозеса Твинки Роджер, неофициальный враг Лефлера. – Хотя я и считаю тебя дерьмом, тут меня никто не разубедит, но удавить Молотобойца его же цепью – это, парень, просто народные легенды, честное слово. Объявляю односторонний мораторий на оскорбления. Веришь мне?
   – Нет, Твинки, – признался Рино. – Ни одному твоему слову.
   – Правильно делаешь, – согласился Твинки. – Однако я правда поражен.
   Так, раскланиваясь с коллегами, словно телезвезда, Рино добрался до своего стола и, не успев сесть на обшарпанный стул, заметил разнарядку на поиск пропавшего человека.
   Разнарядка была подписана капитаном Хунгаром, а имя пропавшего было Рино знакомо – Пьезо Бах.
   – Эй, Лефлер! Капитан приказал зайти к нему, когда ты появишься! – крикнул какой-то парень из архивного отдела, тащивший стопку запыленных папок.
   – Спасибо, – ответил Рино и, поднявшись с места, направился в кабинет к начальству.
   С капитаном Хунгаром лучше было поговорить сразу, чтобы не оттягивать это сомнительное удовольствие на предобеденное время.
   – Звали, сэр? – спросил Лефлер, войдя в кабинет без стука.
   – О, герой нашего времени!.. – отозвался Хунгар и, достав большую табакерку, вдохнул лошадиную порцию нюхательного табака.
   Рино остановился и на всякий случай сделал шаг назад. Зачастую капитан, чихая, изрядно брызгал.
   Хунгар громко чихнул, и его лысая голова тут же порозовела, как попка младенца.
   – Ты бумагу видел? – спросил капитан, восстановив в носу безопасное равновесие.
   – Да, сэр. Пропал какой-то Бах…
   – Не какой-то, а тот самый, что трахал жену мэра и еще нескольких очень влиятельных баб…
   – Я не по этой части, сэр, – попробовал отвертеться Рино.
   – Мы все по этой части, сынок, и ты не исключение, – подвел черту капитан. – Этого мерзавца надо разыскать или вылетишь в отставку!..
   – Я еще молодой.
   – Значит, вылетишь молодым, с усеченной пенсией, – пообещал капитан.
   – Его уже нет, сэр, – решив наконец сделать признание, сообщил Рино. – Совсем нет. Он пропал вчера вечером при пожаре в недостроенном ресторане.
   – Это возле площади?
   – Да, возле площади.
   – А откуда ты знаешь?
   – Ну… – Рино пожал плечами, чтобы выиграть время и представить все для себя лучшим образом.
   – Тебе медаль причитается за поимку Молотобойца.
   – Я его не ловил.
   – Да я понимаю, – кивнул капитан и потер виски. – Но мы оформим сначала как поимку в результате настоящей умной операции, а потом попытка к побегу и выстрел конвойного.
   – Так ведь отчет по вскрытию покажет, что никакого выстрела не было.
   – Успокойся, Лефлер. – Капитан поднялся с кресла, подошел к сейфу и достал термос с огуречным рассолом. Открыв крышку, он сделал несколько жадных глотков, и запах укропа с черным перцем поплыл по кабинету. – Врачи прописали, – пояснил он, запирая сейф. – Говорят, для мысленной работы очень помогает.
   – Да, – согласился Рино. Он и сам, случалось, прибегал к этому старому и проверенному способу, чтобы улучшить «мысленную работу».
   – Никто этих отчетов не читает, – продолжил Хунгар. – Главное, что маньяк был, а теперь его нет, и это заслуга лейтенанта Лефлера, ерш его дери… Так что медаль тебе обеспечена… А что касается Баха, нужно оформить свидетельские показания, что этот деятель действительно пал жертвой похитителей. Сможешь?..
   – В двадцать четвертой сидит девушка, которая была с Бахом в момент, когда все это случилось…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное