Алекс Орлов.

Взгляд из ночи

(страница 3 из 27)

скачать книгу бесплатно

   – За пять лет войны нас в роте только двое осталось старичков. И оба рядовые… Я заметил одну закономерность: как только рядовой получал нашивки, через денек-другой его убивали. Сначала, конечно, я не был уверен, что это так, и однажды польстился на капральский чин. И что ты думаешь? В первом же бою пять пуль из «глинбулла» раскололи мне шлем и посрывали наплечники. Э, думаю, это мне знак дан. Отлежался денек после контузии и пошел к сержанту. Забирайте, говорю, нашивки. Хочу быть рядовым. Он, конечно, удивился. О таком никто не просит, да и капральское жалованье больше на пятьдесят кредитов. Но я подумал, что лучше живой рядовой, чем мертвый капрал, и, придерживаясь этого правила, без единой царапины довоевал до конца.
   – Здорово! Я об этом не знал. Пока дослужился до сержанта, мою шкуру дырявили четыре раза… Ну а на Габоне ты что делал?
   – Да что и все – фермерствовал. Получалось недурно. Иногда за полтора сезона удавалось загрузить мерный бункер.
   – Только фитисом занимался?
   – Да, за него хорошо платили. – Джек вздохнул. – Теперь бункер ржавеет и уже никогда не покинет эту планету.
   – Постой, постой, ты хочешь сказать, что эти железки, я имею в виду бункеры, еще могут выйти в космос? – Хейс так заинтересовался, что даже привстал со скамейки.
   – А почему нет, конечно, могут. Если, конечно, заполнить их фитисом, но это невозможно, ты же понимаешь…
   – Почему обязательно фитисом?
   – А как же иначе? – недоумевал Джек. Он все еще думал как фермер с хорошей репутацией, который всегда отправлял бункеры, загруженные только отборным фитисом.
   – Но ведь можно заполнить бункер камнями или, скажем, бревнами. Сколько поднимает такой бункер?
   – Пятьдесят тонн.
   – А насколько он заполнен сейчас?
   – Примерно на три четверти.
   – Слушай, так мы же можем запросто драпануть с Габона и оставить всех этих канино с носом! – подвел итог Хейс.
   – Но ведь нам нужно целую неделю чем-то дышать. Плоды фитиса выделяют углекислый газ – мы погибнем, – возразил Джек Саймон.
   – У меня есть регенерационные шашки, целых два ящика. Они легко монтируются в обычном противогазе – это мне еще со службы известно… Невероятно, Джек, но мы можем покинуть Габон… – с улыбкой проговорил Хейс.
   – Однако до стартового шлюза еще нужно добраться.
   – Не беспокойся, безопасность путешествия я беру на себя. У меня есть еще один «АК-формат» и три сотни патронов. К тому же у тебя отличное мачете, и я видел, как ты с ним управляешься. Придем к стартовому шлюзу, натаскаем камней и отправимся… Куда отправляются бункеры?
   – На элеваторы «Виллидж-Плейс».
   – Это на орбите Сакефа? Чудесно. Давай сегодня отдохнем, а с завтрашнего дня начнем готовиться к походу.
Вопросы, рядовой? – улыбнулся Хейс.
   – Вопросов нет, сэр, – бодро ответил Джек.


   Казавшиеся бесконечными болота Лингурии наконец остались позади, собрав обильную жатву с войска графа Гарди.
   Первыми, как и следовало, на твердую землю выходили дунгары, гвардия войска Гарди. Полторы тысячи солдат, которым он доверял, как самому себе. За ними тянулся обессиленный сич – колонна из безропотных воинов-рабов, слепо повинующихся любому приказу.
   После перехода через болота от пятидесяти тысяч сича осталось только тридцать тысяч еле переставляющих ноги доходяг, от которых трудно было ожидать воинских подвигов. Им срочно требовалась «сильная пища», но где ее взять, если не добыть в битве? А в таком состоянии сич не мог пережить и скоротечного боя…
   Погруженный в тяжелые думы, граф Гарди не заметил, как к нему подошли оруженосец и двое слуг.
   – Милорд, ваш шатер готов…
   – Да-да, Синдо, я уже иду, – сказал, очнувшись от своих раздумий, граф и пошел к золотистому шатру, над которым развевался флаг Гарди. Болота кончились, и он мог позволить себе хотя бы сменить костюм.
   Три долгие недели граф шагал вместе со своим войском по пояс в непролазной грязи. Хавир, боевой конь графа, шел позади колонны вместе с ломовыми тяжеловозами. Леонар Гарди не мог себе позволить ехать в седле, когда его воины брели по пояс в болотной жиже.
   Войско прошло через Лингурию, сумев избежать сражения с объединенным войском барнейских баронов, неблагодарных вассалов, взбунтовавшихся против рода Гарди.
   Барнейцы собрали более сотни тысяч отборного сича, а малочисленность терума – элитных войск – компенсировали двадцатью боевыми машинами.
   Боевые машины были и у графа Гарди, но кохбальд, служивший для них топливом, давно уже иссяк во владениях графа. Не было его и у барнейцев, однако кто-то доставил его смутьянам, чтобы их руками расчистить дорогу к Воротам в мир Омри.
   Род Гарди уже много веков был хранителем Ворот, но это никого не интересовало до тех пор, пока кохбальд добывался на всем пространстве от Облака Койт до планет Зеленых Озер. Однако пришел день, когда запасы иссякли, и боевые машины, грозные космические дредноуты и прочие атрибуты силы стали совершенно бесполезными. Только империя Финх-Недд, или, как ее называли, империя трехпалых, все еще поднимала свой флот, пользуясь запасами награбленного ранее кохбальда.
   Вот тогда все вдруг вспомнили, что существуют Ворота в мир Омри, богатый кохбальдом и населенный драчливыми, но довольно глупыми существами – людьми.
   На пути в сказочно богатую страну стояли графы Гарди, могущественный и старинный род, уважаемый даже в империи трехпалых. Сокрушить силу Гарди в одиночку было непросто, и тогда группа мелкопоместных баронов и графов, владеющих землями в Барнее, решили объединиться и уничтожить своих сюзеренов. Участники Барнейского союза надеялись поделить земли Гарди и, захватив Ворота, получить доступ к кохбальду.
   Кровавая война разгорелась на трех материках планеты Усинор. Барнейцы были не слишком сильны, но они пользовались поддержкой страны Облака Койт, давно и тайно плетущей интриги вокруг кохбальда мира Омри. Сила графов Гарди казалась непобедимой, но не могла равняться с могуществом Облака Койт, войны с которым избегали даже трехпалые.
   Последние запасы драгоценного топлива, хранившиеся у графов Гарди на крайний случай, были истрачены в процессе ведения войны. Как только это произошло, началось ничем не сдерживаемое наступление Барнейского союза, и войска Гарди, неся потери, стали отступать. И теперь последним оплотом Гарди являлся замок Линструм, стоявший у самых Ворот в мир Омри.
   Владение Линструм находилось в самой труднодоступной и болотистой части материка – в Лингурии, и сиятельные графы Гарди уже триста лет не ступали в пределы старого родового замка.
   Последние девяносто стадий до замка Леонар Гарди проехал на своем коне. Когда впереди показались позеленевшие от времени башни Линструма, маршировавшие во главе колонны дунгары застучали мечами по кирасам и радостно закричали, предвкушая скорый отдых.
   Даже обессилевший сич, казалось, приободрился и прибавил шагу. Красный камень, которым некогда мостили дорогу, потрескался, и в его щелях бурно разрослась трава. Однако Гарди заметил, что за дорогой кто-то ухаживает, продолжая сохранять верность господину, которого никогда не видел.
   По всей видимости, с башен замка увидели едущего графа, потому что на донжоне появился флаг Гарди и начал опускаться мост, служивший единственной переправой через широкий ров.
   Копыта Хавира застучали по окованному железом мосту, и Леонар Гарди въехал на просторный двор, вымощенный крупным булыжником.
   Его встречала немногочисленная челядь. Все они были наряжены в лучшие костюмы, пролежавшие в сундуках много лет.
   При появлении господина слуги упали на колени, но граф сделал им знак подняться. Он спешился и, передав Хавира оруженосцу, подошел ближе к смущенным хранителям замка.
   К его удивлению, все слуги были самый настоящий терум, а учитывая, что половина из них были мужчины, граф получал еще десять человек в ряды своих драгоценных дунгар.
   – Кто у вас здесь за старшего? – спросил граф.
   Вперед выступил мужчина лет сорока в древнем костюме придворного охотника.
   – Я, ваша светлость. Меня зовут Надир.
   – Не прячь свои глаза, Надир. Смотреть на господина не считается преступлением уже лет двести. Представь-ка мне лучше свой отряд. Кто у вас повар?
   – Лумис, – Надир показал на высокого худого человека, – ему на кухне могут помогать Гвинна и Лукса.
   Названные женщины поклонились графу.
   – А где же остальные слуги? Где ваш сич, наконец?
   – Вы правы, господин, нас было больше двухсот человек и еще целая деревня сича, но шесть лет назад здесь высаживались пираты Иннамара, этого трехпалого убийцы. Они перебили почти весь сич, а оставшихся в живых увезли с собой. Мы держали осаду три недели, все, кого вы видите, последние защитники Линструма.
   – Что ж, я должен радоваться, что остались хотя бы вы, – сказал граф. – Биррис, – обратился он к старшему капитану дунгаров, – пусть гвардия заходит в замок, а сич расположите лагерем под стенами Линструма.
   – Я понял, господин, – поклонился Биррис и бегом отправился выполнять приказание.
   Вскоре первые сотни дунгар начали заходить во двор замка и под руководством капитанов располагаться прямо на мостовой. Солдаты были неприхотливы и радовались даже такой возможности отдыха.
   – Как здесь с дичью, Надир? – спросил граф. – Войску нужно много мяса. Сидя на растительной пище, мой сич не сможет воевать.
   – С этим все в порядке, мой господин, в лесах развелось много диких свиней. А рыбы в реке – просто пропасть. Людей здесь нет, вот живность и расплодилась. Если ваша светлость выделит мне помощников, я раздобуду вам много мяса.
   – Кансай, – позвал граф одного из капитанов. Тот сейчас же подбежал к господину. – Кансай, выдели из своей сотни столько солдат, сколько попросит этот человек. Они пойдут в лес загонять свиней. А для ловли рыбы, я думаю, подойдет и сич. Как думаешь, Надир, сич сумеет ловить рыбу?
   – Да, господин, сумеет, это нетрудно, – кивнул Надир.
   – Тогда действуйте. А я пойду посмотрю, как устраиваются войска возле замка. Биррис!
   – Я здесь, господин.
   – Пойдем со мной за ворота…
   – А как же Хавир, ваша светлость? – спросил оруженосец, удерживая коня.
   – Уведи его в конюшню. Сегодня он мне больше не нужен, – распорядился граф Леонар и направился к воротам. За ним последовал Биррис. Как только граф ушел, капитаны вернулись к своим дунгарам.
   Первым, что бросилось в глаза графу, когда он вышел из замка, был лежащий на земле сич. Воины обессилели от долгого марша и теперь валились с ног как подкошенные.
   Тем не менее обустройство лагеря шло своим чередом. Повсюду метались капитаны, подгоняя отупевших от усталости солдат, пытаясь ускорить работу.
   Справа в сторону леса удалялись около полусотни длинных повозок, которые тянули безотказные тяжеловозы. Граф Леонар не переставал удивляться выносливости и неприхотливости этих животных. Все три недели они как заведенные тащили по грязи тяжелые телеги, время от времени подхватывая пучки вонючих водорослей. И теперь, едва войско прибыло на место, эти трудяги снова отправились в путь – обоз двигался в лес, куда его вместе с сотней дунгар повел Надир.
   До вечера необходимо было добыть мяса. Иначе Леонар может потерять много сича. Если не накормить его мясом, то те, кто лежал сейчас на земле, к утру могли обратиться в золу.
   Сопровождаемый Биррисом и двумя капитанами, командующими сичем, граф дошел до самого дальнего рубежа лагеря, где возводилась высокая насыпь. Взобравшись на законченный участок, Леонар обозрел открывающиеся просторы Лингурии, представляя, как где-то уже марширует сич Барнейского союза и тяжелые кафиры срывают гусеницами дерн.
   Всего несколько дней было у графа Гарди, чтобы привести в порядок войско и отстроить укрепления, а потом долгая осада и… Бегство? Но бежать уже некуда. Два дня пути через лес, и снова начнется бескрайний океан.
   Граф обманул барнейцев, ускользнув через болота, но через океан уйти невозможно. Оставались еще Ворота. И ключ, который Леонар носил на шелковом шнурке.
   В роду Гарди этот ключ передавался по старшинству. Леонар остался последним в роду и получил ключ из рук своего умирающего дяди, графа Хорна Гарди.
   В том страшном бою возле городка Гета Леонар потерял двух братьев и сестру, сражавшуюся в рядах дунгар как настоящий мужчина. Войско Гарди отступало, сич беспорядочно бежал в лес, и только дунгары, построившись в каре, организованно отходили вместе с последним графом…
   – Капитан? – позвал Леонар одного из капитанов сича.
   – Капитан Лонгай, мой господин, – представился тот.
   – Лонгай, видите тот перешеек между болотами, который ведет прямо к лагерю?
   – Да, мой господин.
   – Какой он ширины, как вы думаете?
   – Я знаю точно, мой господин, – тысячу двести локтей.
   – Завтра его нужно пересечь канавой вон от того болота. Пусть барнейцы идут в обход, а мы будем обстреливать их с фланга. Не нужно облегчать им жизнь.
   – Мы облегчим им смерть, мой господин. Завтра мы перекопаем перешеек.

   Прошло еще несколько часов, и в уже спускавшихся сумерках показался двигающийся из леса обоз.
   Мохнатые тяжеловозы с трудом тащили телеги, нагруженные до самого верха свиными тушами. Обоз двигался мимо повеселевшего графа Леонара, и тот, улыбаясь, повторял:
   – Спасибо Надиру… Он спас нам войско…
   Уже при свете костров началась разделка свиных туш, и воины-сич поедали еще теплые сырые потроха.
   В огромных котлах готовили густой бульон. Он был нужен для отпаивания обессиленного сича, который умирал, лежа на земле.
   Убедившись, что все в порядке, успокоенный граф в сопровождении старшего капитана Бирриса вернулся в замок. Во дворе вповалку спали верные дунгары, на всех крепостных стенах бдительно несли службу часовые. С фонарем в руках графа встретили Надир и повар Лумис.
   – Ваша светлость, Лумис, – Надир указал кивком на повара, – приготовил вам хороший ужин из свежей дичи и рыбы. Позвольте, я провожу вас в покои, где мы накроем для вас стол…
   – Конечно, Надир, с удовольствием воспользуюсь возможностью нормально поужинать. Показывай дорогу.
   В бесконечных коридорах и на лестницах царил непроглядный мрак, расставленные вдоль лестниц карбидные фонари едва его рассеивали. Пахло старым камнем. Тени от проходящих людей плясали на стенах, и казалось, что из-за очередного поворота может показаться призрак.
   Наконец Надир привел графа в господские покои, которые начинались с небольшого зала, ярко освещенного карбидными лампами. В углу, наполняя комнату теплом и красноватым светом, потрескивал камин. На столе стояли приготовленные приборы, а под белоснежными салфетками томились серебряные судки с горячей едой.
   Вскоре граф Леонар и капитан Биррис уже сидели за столом. Надир и повар суетились вокруг, то подливая вина, то подкладывая на тарелки лучшие куски.
   Наконец граф отодвинулся от стола и сказал:
   – Даже не могу припомнить, когда я так вкусно ел. Благодарю тебя, Надир, и тебя… э…
   – Лумис, ваша светлость, – подсказал повар.
   – Да, и тебя, Лумис… Теперь, пожалуй, пора отходить ко сну.
   – Пойду и я, – поднялся Биррис, – проверю посты, а потом тоже на боковую. Если вы не возражаете, ваша светлость, под утро я отправлю отряд наблюдателей.
   – Да, капитан, и как можно дальше…
   Когда Биррис ушел, граф поднялся из-за стола и, тяжело вздохнув, сказал:
   – Покажи мне спальню, Надир, и тоже можешь отправляться отдыхать.
   – Да, мой господин, но…
   – Что такое?
   – У меня есть для вас одно сообщение… Я думаю, это важно…
   Граф посмотрел на повара. Перехватив взгляд господина, Надир пояснил:
   – Лумис тоже знает, ваша светлость. Мы здесь все знаем.
   – Хорошо, говори.
   – Это касается Ворот, мой господин…
   – Ворот? Ворот в мир Омри?
   – Да, мой господин. Дело в том, что ваша светлость уже не является их хозяином…
   – Как это может быть, ведь единственный ключ у меня? – С этими словами граф Леонар расстегнул мундир и снял с шеи заветный шнурок: – Вот он…
   – Речь идет о другом, ваша светлость. Кто-то научился проходить через Ворота, не пользуясь ключом.
   – Разве такое возможно?
   – Мой дед Азис Надир говорил, что такое возможно, если знаешь сильный код-заклинание.
   Леонар замолчал, обдумывая услышанное. Кто-то проник в мир Омри без ведома хранителей Ворот. Кому по силам преодолеть печать времени? Барнейцы? Нет, они слишком глупы и жадны. Империя трехпалых? Возможно, но они больше полагаются на сильный флот и полководческий талант своих магертов… Принц Циркус? Навряд ли. Он слишком занят укреплением своих границ и все последние годы провел в долгой войне с империей трехпалых… Магриб – слишком далеко… Облако Койт – вот та сила, которая могла проникнуть сквозь все запреты. Койтары спровоцировали много войн, но ни в одной из них не приняли участия. Они не любили открытого столкновения и всегда искали, кто бы сделал за них всю грязную работу.
   – Облако Койт… – вслух произнес граф Леонар, стоя у камина и глядя на языки пламени.
   – Больше некому, ваша светлость, – подтверждая выводы графа, произнес Надир.
   – Откуда такая уверенность? – спросил, поворачиваясь к нему, Леонар.
   – Иннамар Трехпалый увел через Ворота оставшийся сич. С ним были койтары, и они помогали пиратам при осаде Линструма.
   – Им не нужны были свидетели, поэтому они штурмовали замок в надежде перебить всех… – предположил граф. – Скажу вам без обмана, верные мои слуги, что Линструм ожидает такая осада, какой вы еще не видели. Возможно, все мы погибнем от руки врагов или…
   – Или? – подался вперед Надир.
   – Или снова оставим барнейцев с носом, уйдя через Ворота…
   Лумис и Надир переглянулись.
   – Но, ваша светлость, сможем ли мы выжить в мире Омри?
   – Сумеем ли мы выжить в чуждом для нас мире, я не знаю, но точно знаю одно – в нашем собственном мире нас ожидает верная смерть.
   Лумис и Надир подавленно молчали.
   – Ну-ну, не унывайте, возможно, нам посчастливится умереть в бою и мы не испытаем унижений изгнания, – приободрил их граф Леонар.


   Посланные еще до рассвета наблюдатели к полудню дали о себе знать. Двое дунгар, едва живые от долгого бега, добрались до замка и, переведя дух, начали рассказывать о том, что видели. Граф Леонар разрешил им сидеть в своем присутствии, поскольку гонцы едва держались на ногах.
   По их словам выходило, что войско одного из барнейских графов – Хендрика Одноглазого – движется по направлению к Линструму.
   Хендрик вел двенадцать тысяч сича, четыре тысячи терума и три ужасных кафира. Войско выглядело достаточно свежим, но имело короткий обоз – граф Хендрик рассчитывал на быструю победу.
   – Что скажете, капитаны? – обратился граф к стоявшим вокруг офицерам после того, как гонцы рассказали все, что знали.
   Первым выступил вперед капитан Кансай.
   – Позвольте мне, мой господин? – Граф кивнул, и капитан продолжил: – Хендрик Одноглазый надеется, что мы сильно ослаблены переходом через болота, поэтому спешит налегке. Может быть, стоит встретить его в узком месте и отдать десять тысяч сича, но сжечь его обоз? Без обоза осады у Хендрика не получится…
   – Какие еще будут предложения? – спросил граф. И, увидев поднятую руку Бирриса, кивнул, разрешая говорить.
   – Мой господин, после того, как по вашему приказанию воины перекопали перешеек, у противника остается один путь – обходной, вокруг ближайшего болота. В замке имеется пятьдесят старых паровых фальконетов. Если мы поставим их возле лагеря сича, только половина войска Хендрика доберется до стен Линструма.
   – Это так, Биррис, но ты забыл о кафирах, они сметут фальконеты с первого залпа, – возразил граф.
   – Мы, ваша светлость, установим фальконеты, когда Хендрик уже пойдет в обход. Первыми, как известно, пускают боевые машины. На ходу стрелять они не могут, а если остановятся, то блокируют движение сича и терума, подставляя их под огонь. Поэтому, я полагаю, стрелять они не будут…
   – Если бы все произошло именно так, как нам того хочется… – задумчиво проговорил граф. – Полагаю, что и в первом, и во втором предложении имеются ценные зерна, но этого мало. Не забывайте, что Хендрик Одноглазый четыре года воевал в армии империи трехпалых, а это что-то значит. Империя ведет непрерывные войны уже не одно столетие, и в военном искусстве им нет равных. Я предполагаю, капитаны, что Хендрик установит боевые машины прямо перед позициями нашего сича – по линии вырытого нами канала. По крайней мере, так бы поступил я сам. Пока пехота будет обходить болото, кафиры совершенно беспрепятственно могут обстреливать лагерь сича или, если им захочется, сам замок. Возможно, одну машину он все-таки пустит впереди пехоты, но две другие определенно займут место возле рва. Для Хендрика это наилучшая и, я бы сказал, выигрышная позиция. Правда, есть одно обстоятельство. Ему, конечно, и в голову не приходит, что из девяти мортир три мы сумели спасти вместе с достаточным количеством бомб. Вот эти мортиры и будут нашим фактором неожиданности. Капитаны Лонгай и Буррот, вы должны обеспечить сооружение капониров для установки трех мортир. Я думаю, их нужно поставить в тридцати локтях позади основной насыпи. Что скажете, канонир Шорьер?
   – Да, ваша светлость, полностью согласен.
   – Одна проблема, мой господин, – подал голос капитан сича Буррот. – Под землей здесь близко вода. Капониры получатся едва по пояс.
   – По пояс, значит, по пояс, – согласился граф.
   Дав капитанам последние указания, граф Леонар удалился в сопровождении Бирриса и Надира.
   В лагере и вокруг него кипела работа. Внутри отгороженной территории, за насыпными брустверами готовились три квадратные ямы для установки мортир. Пока готовились капониры, тяжелые орудия перекатывали с повозок на собранные лафеты и закрепляли. Из замка возили жестяные сосуды с чистой, пригодной для стрельбы водой. На кострах сушили калильный уголь, а на расстеленные чистые циновки укладывали чугунные конусы карбидных бомб.
   Всю тяжелую работу по подготовке лагеря к бою выполняли воины-сич, а гвардия войска, дунгары, занималась только собой. Они тщательно начищали свои кирасы и смазывали их специальным маслом, усиливающим рикошет. Они проверяли крепление щитов, которые должны были соскальзывать на левую руку от одного движения. Свои мечи дунгары шлифовали до зеркального блеска и постоянно тренировались молниеносно выхватывать их и так же быстро убирать в ножны. Не меньше внимания они уделяли укороченным грейганам, которыми, впрочем, пользовались не так часто: стрелять – это дело сича, а сила дунгар была в рукопашной схватке.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное