Алекс Орлов.

Его сиятельство Каспар Фрай

(страница 5 из 30)

скачать книгу бесплатно

   – Один?
   – Как есть один.
   – Ну ползи потихоньку, только смотри, у меня – арбалет…
   – Да уж понятно.
   Переговорщик переполз в кусты, где его встретили двое рейтар.
   – С кем говорить-то хочешь?
   – С сотником.
   – Ну давай за мной, – сказал один из часовых и, пригибаясь, стал передвигаться от куста к кусту, переговорщик последовал за ним. Второй рейтар благоразумно остался на посту, появление переговорщика могло оказаться уловкой врага.
   Там, где кусты были повыше, пошли в полный рост.
   – Кто там?
   Это был другой пост, уже на подходе к позициям.
   – Это я – Скинжаб, со мной перебежчик.
   – Перебежчик?
   Сопровождавший переговорщика рейтар не ответил, и вскоре они вышли в расположение наемников.
   Здешнее соединение рейтаров было раза в три больше, чем отряд Трауба. Шатер сотника располагался в глубине позиций под защитой трех поставленных связкой телег.
   – Чего надо? – спросил телохранитель сотника, преграждая проход за телеги.
   – У него дело к сотнику, – сказал часовой.
   – Какое дело? Кто он таков?
   – Я сотника Трауба посланец, у меня дело к вашему Карлу.
   – Он спит и по пустякам будить не велел.
   – А чего же, по-твоему, не пустяки-то? – начал кипятиться парламентер.
   – А вот попрут среди ночи – это не пустяк, а пока ждите до утра!
   – Ах ты, сволочь!
   Парламентер схватился было за меч, но не нашел его на прежнем месте, поскольку отправился на переговоры без оружия.
   – Чего лаетесь, морды? – прозвучал недовольный голос сотника. Карл Семин вышел босой, в штанах и рубахе.
   – Ваше благородие, я хотел им не позволить вас будить, а они – орать… – начал жаловаться телохранитель.
   – Ладно, Тесьма, разбудили уже. Кто такие и чего надо?
   – Я с той стороны, ваше благородие, послан сотником моим – Траубом.
   – Это который Трауб, тот, что из Висля или с Брожи?
   – С Брожи, ваше благородие.
   – Ну и чего хочет твой сотник Трауб? – Карл Семин широко зевнул. Он знал о причине перестановки его отряда с левого фланга на правый, ему наказали ждать возможного переговорщика, и вот он пришел. Сотника удивила такая прозорливость королевских военачальников, он был о них невысокого мнения.
   – Мы хотим скрозь вас пройти, тихо и гладко…
   – Вон как! В продавство решили удариться!
   – Какое же продавство, ваше благородие, чистое дезертирство!
   Карл покачал головой, демонстрируя недоумение, хотя и сам при случае обманывал хозяев.
Обмануть нанимателя в деньгах, сбежать с позиций негласный кодекс наемников позволял, но предать и ударить в тыл было невозможно.
   – А ну как мы вас пропустим, а вы нас на мечи – тогда как?
   – Да как же можно? Ну порежем мы вас, а потом что – в Студеном океане топиться?
   Карл Семин кивнул, соглашаясь. Случалось, под знаменами разных хозяев полки наемников секли друг друга до полного истребления, но это была служба, а вот обманывать друг друга наемникам не позволялось. Лишь старые легенды рассказывали о том, как рейтары вставали друг на друга, чтобы судить виновных и восстанавливать порядок.
   – Ладно, пропустим вас, невелика работа. Ты скажи, кто рядом с вами стоит?
   – Арбалетчики-гизгальдцы. Хорошие стрелки, что с колена, что в рост. И злые – за герцога насмерть биться будут.


   Рассвет застал войска обеих сторон уже на позициях, они стояли так, будто не уходили с этого места много часов. В рощах ждали своего часа черные вороны.
   Изогнулись дуги мачт приготовившихся к стрельбе баллист, их обслуга уже сложила горками каменные ядра и заготовила корзины с щебнем, а теперь смазывала дегтем вороты. Прицельщики стояли на возах, следя за тем, когда противник перейдет невидимую линию, за которой его достанет ядро или каменная шрапнель.
   По рядам королевских войск прокатилось оживление – появился Филипп Бесстрашный. Он был в сияющих доспехах, верхом на закрытом кольчугой мардиганце. Следом ехали граф де Шермон, генерал-граф Бьорн и дюжина майор-баронов, командовавших пехотой и кавалерией.
   Ротные офицеры закричали: «Ура королю!», клич подхватили все пятьдесят тысяч войска. На другой стороне не остались в долгу и стали славить герцога, гулко ударяя мечами в щиты.
   Над рядами поднялись знамена, Филипп выехал перед войском и поднял руку, требуя тишины. Крики прекратились.
   – Солдаты, тому, кто пленит герцога, от моей королевской милости – две сотни золотых!
   Войска ответили новыми криками «ура!», радуясь словам короля, фактически объявившего очередную победу.
   Его величество проехал вдоль полков и остановился на небольшой возвышенности, разбитой на участки с сигнальными кострами. В случае гибели начальников или курьеров с помощью дымов можно было удержать управление войсками.
   Все планы были согласованы накануне, генерал-граф и майор-бароны только ждали сигнала.
   – Пошли! – крикнул Филипп, вскидывая руку, и одновременно с центральными полками на правом фланге в атаку пошли рейтары Карла Семина. На холмах присели на возах прицельщики баллист.
   – Почему вы решили вдруг помиловать Ангулемского, ваше величество? Еще недавно вы горевали, что не удалось убить его, – удивился де Шермон, натягивая поводья. Его жеребец волновался и бил копытом мягкую землю.
   – Я хотел избежать битвы и обезглавить армию герцога. Теперь его солдаты передо мной, так что убивать герцога нет никакого смысла. По крайней мере – теперь.
   – Хотите въехать на его шее в дистанцерию, мой король? – усмехнулся де Шермон.
   – Вы необыкновенно проницательны, граф… – Король неловко повернулся в седле – доспехи мешали ему – и крикнул: – Желтый дым для барона Сверсаля!
   – Желтый дым с тремя перерывами для барона Сверсаля! – повторил толкователь.
   Заготовленный факел ткнули в промасленную стружку, пламя с треском побежало по сложенным домиком поленьям. Затем подсыпали солевой присадки, и высокое пламя опало, обратившись в густой желтоватый дым, на который тотчас накинули огромный конус из мокрой кожи.
   Началась подача команды – сигнальщик то приподнимал конус, то снова накрывал костер, выдавая затейливые цепочки дымных облаков. Сигнал был увиден раньше прибытия курьера, и кавалерийский полк королевских гвардейцев пошел в атаку на гвардейцев герцога, чтобы связать их и не дать пойти на поддержку гизгальдских стрелков. Те уже заметили недоброе – их левый фланг ушел в контратаку, однако рейтары Трауба скакали, опустив мечи, и перестраивались в колонны, что выглядело очень подозрительно.
   В дело вступили баллисты. Шрапнель, ядра, колотый песчаник взвились в небо и с шипением понеслись навстречу войскам короля. С возвышенности, где находились король и граф де Шермон, было видно, что заряды упадут с недолетом.
   – Не так уж и страшны эти чудовища, а, де Шермон?! – обрадовался Филипп, однако граф не успел ответить, когда упавшие ядра и каменная шрапнель поскакали прямо на рейтар Карла Семина.
   Прицельщики герцога оказались куда искуснее, чем предполагал король, даже не дотягиваясь ядром до цели, они сделали залп «на выход», учтя рикошет снарядов и встречное движение кавалерии.
   – Ах, канальи! – Король привстал в стременах и поднял забрало повыше.
   Рейтары падали через головы лошадей, те спотыкались об упавших, и на пути отряда Карла Семина образовалось несколько завалов, однако, подтверждая маневренность легкой конницы, рейтары движения не замедлили, они ловко огибали упавших и неслись дальше. Король перевел дух. Да уж, тяжелым гвардейцам такие пируэты не по силам. Еще немного – и сквозь ряды королевских наемников хлынули встречным потоком дезертиры герцога Ангулемского.
   – Желтый дым Дорсону и Ли-Кармеру! – приказал король.
   Сигнальщики бросились зажигать следующий запал, а кавалеристы барона Сверсаля уже преодолели полосу ядер и шрапнели и, оставив на молодой траве выбитых из седла гвардейцев, столкнулись с вышедшими им навстречу гвардейцами герцога Ангулемского.
   Подмога была отправлена вовремя, с высоты было заметно, что контратаковавшие кавалеристы герцога остановили барона Сверсаля и начали его теснить.
   Тем временем рейтары Карла Семина попали под частый дождь арбалетных болтов. Первые несколько шеренг полегли, словно песок под морскими волнами, однако атака все же не захлебнулась, и рейтары вошли в соприкосновение с пешими гизгальдцами. Заблестели мечи, фланговое давление начало развиваться.
   – Коричневый дым Сверсалю! – приказал король, привставая в стременах. Настало время выходить из боя потрепанному полку, оставляя схватку для свежих сил.
   Пока в сражение была введена лишь четвертая часть войск короля, а у герцога Ангулемского увязло уже больше трети. Несмотря на то что красные мундиры его гвардейцев уверенно теснили синие и зеленые мундиры королевских гвардейцев, Ангулемский не был уверен в собственных силах и предпочитал действовать от обороны, прикрываясь хлесткими ударами баллист.
   – Неправ герцог! – заметил де Шермон. – Ему бы нам на фланг кавалерию двинуть – «красные мундиры» очень хороши!
   – Вот почему герцог Фердинанд столько лет оставался непобедимым! – согласился король. – Эх, сохранить бы герцогских гвардейцев да взять на службу! А еще камнеметчиков – всех!
   – С камнеметчиками не получится – поколят их! – заметил де Шермон.
   – Да знаю, – со вздохом произнес король. Его солдаты с охотой брали в плен военачальников противника, получая за это справедливые вознаграждения, однако, несмотря ни на какие посулы, продолжали убивать обслугу катапульт и баллист, мстя за свой ужас перед летающими каменными глыбами.
   В королевских войсках катапульты и баллисты тоже имелись, однако толку от них было немного, поскольку занимались ими обыкновенные пехотинцы, не знавшие, как использовать мудреную науку об углах и как упреждать ветер. Однажды королю принесли начерченные на досках таблицы прицельщиков, что взяли в одной из мятежных крепостей с севера. Он честно потратил на их изучение целый день, однако не сумел разобраться даже с помощью придворных грамотеев.
   – Желтый для Лакабье и Ферусса, красный для Сверсаля!
   – Ваше величество, необходимо усилить давление в центр! Силы уравновесились! – подал голос стоявший поодаль генерал-граф Бьорн.
   – Согласен, – помедлив, ответил король. – Полагаю, вы подумали о копьеносцах Лемьера, генерал?
   – Так точно, ваше величество, работа как раз для них – пробить насквозь центр Ангулемского!
   С востока подул ветер, сигнальные дымы стали рассеиваться, теперь к каждому дыму полагался дублирующий курьер. Капитан-распорядитель лишь указал на следующего в ряду всадника, и его легконогий ганнцин сорвался с места. Повторять приказ – к кому ехать и что говорить – не требовалось, курьеры внимательно ловили каждое слово короля и генерал-графа.


   Дезертирство наемников в самом начале битвы шокировало герцога и потрясло его солдат – вслед уходящим рейтарам неслись проклятия и несколько запоздалых арбалетных болтов. Даже задумавший предательство де Кримон был озадачен, он ревновал наемников к будущим милостям короля, на которые так рассчитывал.
   Когда рейтары короля стали истреблять гизгальдских стрелков, герцог оказался на грани паники, но умелые действия бюварда спасли положение: три тысячи всадников, присланные дистандером, вышли из резерва и вместе с остатками стрелков рассеяли рейтаров среди холмов, где те попали под обстрел небольших отрядов арбалетчиков, стоявших на охране позиций баллист. В дополнение ко всему по рейтарам ударили катапульты ближнего боя, которые были легки и без особого труда перевозились с места на место.
   Раненый Карл Семин стал спешно уводить остатки отряда в сторону королевских позиций, тем временем в центре завязалась новая схватка гвардейцев короля и герцога.
   Оказалось, что красные мундиры сильнее и резвее противников. Они чаще рубили, меньше уставали, их кони скорее оборачивались и не требовали дополнительного управления.
   К Ангулемскому вернулась надежда, а взволнованный бювард попросил разрешения контратаковать королевский фланг.
   – Наши крепче, ваша светлость! Мы рассеем их, и битва будет прекращена, разойдемся в половине!
   Герцог засомневался, думая, что предпринять, а де Кримон и вовсе перепугался, ведь он твердо решил предать именно сегодня.
   – Это опасно, ваше высочество! Под прикрытием баллист мы скорее получим преимущество, чем в открытом столкновении!
   И герцог охотно с ним согласился, позиции его войск были выгодными, и он боялся двинуться с места, помня о численном превосходстве противника.
   – Нет, Рейланд, мы не станем рисковать!
   – Герцог не станет рисковать, Рейланд! – повторил де Кримон, и возможная победа или хотя бы равный исход для армий были потеряны. Король ввел в бой еще несколько полков, усиливая натиск на правый фланг и в центр.
   Гвардейцы герцога все еще успешно оборонялись и при случае теснили противника, но со стороны королевских позиций уже начали разгоняться тяжелые рыцари майор-барона Лемьера. Четыреста закованных в сталь всадников, вооруженных длинными пиками, сидели верхом на игапах – помеси мардиганцев и битюгов. Никакие другие лошади не были в состоянии нести пристегнутых к седлам рыцарей и собственно лошадиные доспехи, но даже эти мощные полукровки могли себе позволить только скорую рысь.
   – Тараном, тараном идут! – послышались голоса встревоженных пехотинцев герцога. Сержант-сигнальщик стал торопливо передавать прицельщикам баллист приказ бюварда: все ядра на рыцарей!
   Заскрежетали поворотные станки, мачты стали поворачиваться в сторону главной цели. Пауза продлилась недолго, вскоре навстречу копьеносцам Лемьера полетели камни.
   Один, другой, третий, четвертый! Рыцари вылетали из седел, обрывая ремни, падали оглушенные лошади, ломались пики и разбивались щиты, однако основная часть тарана преодолела опасную зону. Ряды рыцарей сомкнулись, бреши были закрыты.
   Над высоткой взметнулись разноцветные дымы, прочитавшие их сержанты стали охрипшими голосами выкрикивать новые команды. Полки майор-баронов Лакобье, Ферусса и Сверсаля начали торопливо освобождать место для удара тяжелых рыцарей. А разгоряченные схваткой гвардейцы герцога поздно обратили внимание на «стальной таран» и не успели перестроиться.
   Они попытались контратаковать в лоб, но были смяты, и построения рыцарей, почти не замедляясь, стали рассекать кавалерию герцога Ангулемского, двигаясь к полкам, стоявшим в резерве.
   Разделив основную массу препятствовавших им гвардейцев, они столкнулись со стоявшими за их спинами копейщиками, пытавшимися остановить рыцарей рогатками. Однако это не помогло, рогатки с треском ломались, игапы топтали копейщиков, и «стальной таран» продолжал движение, в то время как смешавшиеся построения гвардейцев находились в замешательстве.
   – Ваша светлость, пришло время повести за собой войска! – с пафосом воскликнул де Кримон, подводя герцогу его лошадь. – Одно ваше появление изменит всю картину боя! Гвардейцы ждут вашей поддержки, ваша светлость!
   К этому моменту герцог окончательно потерял связь с реальностью, поэтому вскочил в седло и позволил де Кримону повести его лошадь за огражденную телегами границу. Остановившись в последний раз, герцог окинул взором всю картину разворачивающегося сражения, закрыл забрало и, подняв меч, пустил лошадь вперед.
   – Ура его светлости, герцог с нами! – крикнул ему вслед де Кримон, пряча в ножны короткий кинжал, которым успел подрезать подпругу.
   Появление Ангулемского действительно воодушевило гвардейцев, и они стали быстро выстраиваться позади него, восстанавливая боевые порядки.
   Однако тяжелые рыцари были уже близко. Де Кримон видел, как герцог привстал в седле, чтобы лучше размахнуться мечом, и в следующее мгновение свалился под ноги лошадей, когда подрезанная подпруга наконец лопнула.


   Увидев Ангулемского впереди его войск, Филипп едва не поскакал ему навстречу, иначе получалось, что герцог смелее его, но де Шермон удержал короля.
   – Не стоит этого делать, ваше величество, там сейчас будет свалка!
   – Я… сам знаю, что свалка…
   Филипп привстал в стременах, чтобы лучше рассмотреть, каков в бою Ангулемский, однако было слишком далеко, чтобы заметить подробности. Внезапно белоснежный плюмаж герцогского шлема куда-то подевался.
   – Эй, что там, кто-нибудь видит?!
   Король обернулся к наблюдателям, сидевшим в корзинах на специальных вкопанных в землю шестах.
   – Сверзся, ваше величество! Как есть сверзся! – крикнул самый глазастый.
   – Да как же сверзся-то? Его пикой сбили?
   – Никак нет, ваше величество, сам упал еще до Лемьера!
   – Да как же упал?! – негодовал король. Он очень рассчитывал на пленение Ангулемского, это был бы его самый именитый пленник.
   – Вы что-нибудь видите, граф?
   – Только всадников, ваше величество… Полагаю, с герцогом покончено, победа за нами…
   – Эх, де Шермон! Давайте за мной, мы должны прекратить сражение – эти солдаты нам еще пригодятся! Сигнальщики, всем красные дымы!
   Король ударил мардиганца шпорами и погнал его прямо в котел кипящего сражения, на скаку выхватив тонкую парадную булаву. Ленты цветов королевского флага затрепетали на ветру.
   Появление двух стремительных, ярко одетых всадников заметили с обеих сторон. Солдаты короля закричали: «Ура королю!», полагая, что его величество по своему обыкновению желает возглавить войска там, где всего опаснее. Гвардейцы герцога, что еще стояли в резерве, качали головами, жалея, что не могут дотянуться до Филиппа своими арбалетами. Прицельщики баллист отчаянно махали руками и кричали на обслугу, требуя взять точное упреждение – второго такого шанса им бы не представилось.
   Полетели первые ядра, взвилась в воздух шрапнель, но они лишь сорвали дерн и разбросали землю, а желанные мишени проскакали неуязвимыми.
   Тем временем, повинуясь приказу, войска короля с трудом «отрывались» от гвардейцев герцога, которым были непонятны причины отхода противника. Оставшиеся без герцога военачальники не решались преследовать вдруг побежавшего врага и даже увязшим в чужих порядках рыцарям Лемьера позволили развернуться и уйти через широкую брешь в рядах герцогской кавалерии.
   Еще несколько мгновений – и гвардейцы в красных мундирах были готовы стихийно преследовать отходившего противника, но неожиданно для всех на едва обозначившейся линии разделения показался король Филипп с парадной булавой в руке и в сопровождении графа де Шермона.
   – Стойте! – закричал король. – Остановитесь!
   Призыв был адресован солдатам противника, но свои тоже остановились, услышав знакомый голос.
   Король выпрыгнул из седла, отбросил булаву с лентами и подбежал к лежавшему среди других тел герцогу Бриану. Его кираса была смята копытами игапов, шлем повернут.
   – Ангулемский, друг мой!
   Филипп опустился рядом, герцогские гвардейцы подали лошадей назад.
   – Помоги мне, де Шермон… – попросил король.
   Граф опустился рядом, и вдвоем они осторожно перевернули герцога на спину, потом сняли шлем, открыв его окровавленное лицо.
   – Кто… здесь? – прошептал раненый.
   – Это я, король Филипп…
   – Ваше… величество? – удивился герцог.
   – Да, мой друг. Отчего ты упал? Это случилось так не вовремя…
   – Упал… Все закружилось, и я… упал… Я проиграл, вы – победитель.
   – Кому нужна такая победа, в ней нет славы. Все скажут – Филиппу повезло!
   – Про…щайте, ваше величество.
   – И вы прощайте, ваша светлость.
   – Прощайте… – повторил де Шермон, поскольку было очевидно, что герцог умирает. Прошло еще несколько мгновений, и на глазах своих и чужих солдат он умер.
   Возникла пауза, которую неожиданно нарушил граф де Кримон. Он пешим расталкивал конных гвардейцев, ругаясь и волоча на спине седло герцога. Увидев короля Филиппа, граф несказанно обрадовался и, бросив седло, упал на колени:
   – Ваше величество, какое счастье, что я вас увидел! Всегда мечтал быть вашим преданнейшим подданным, но обстоятельства вынуждали меня служить другому. Я, граф де Кримон, отдаю свою жизнь и свою преданность во власть вашего величества.
   – А что за седло вы принесли, граф де Кримон?
   – Это седло Ангулемского! – спохватился граф, вскакивая. – Посмотрите, ваше величество, – вот тут, на подпруге… Видите разрез?
   Король сделал шаг вперед и поднял забрало повыше.
   – Это я разрезал, а герцог поскакал и свалился!
   Гвардейцы позади де Кримона негодующе загудели.
   – Молчать! Молчать, я сказал! – закричал он, полагая, что после смерти герцога имеет право распоряжаться его солдатами.
   – Зачем же вы это сделали, граф? – спросил король.
   – Чтобы приблизить победу вашего величества! Давно мечтал! Давно!
   И де Кримон низко поклонился.
   – Что ж, вы оказали мне неоценимую услугу… – произнес король, и наступила такая тишина, что стало слышно, как в роще шелестит листва. – И заслуживаете щедрых королевских милостей…
   – Я не рассчитываю ни на какие милости, – скромно потупясь, ответил де Кримон. – Лишь разрешите служить вашему величеству.
   – Подайте ясельное ожерелье графу де Кримону! – воскликнул король и поднялся в седло. Де Шермон тоже взобрался на свою лошадь и покосился на де Кримона, который все еще стоял с опущенной головой в ожидании обещанной награды.
   Из-за спины Филиппа выехали два гвардейца в зеленых мундирах, у одного из них, срезанная ударом меча, болталась зеленоватая обшивка, открывая блестящий наплечник, у другого был помят шлем. Всадники остановились по обе стороны от де Кримона, а тот все не поднимал головы, ожидая некой церемонии посвящения в приближенные рыцари.
   – Наденьте ожерелье, граф его заслужил! – приказал король. Один из гвардейцев перебросил второму конец шелкового шарфа, затем накинул на шею де Кримона одинарную петлю, и оба рослых кавалериста разом дернули за концы шарфа.
   Ноги де Кримона оторвались от земли, он сделал попытку освободиться, но через мгновение все было кончено. Гвардейцы отпустили шарф, тело предателя упало на траву.
   В следующее мгновение все вокруг потонуло в торжествующих криках солдат с обеих сторон. Король поднял руку, и все замолчали.
   – Кто у вас главный? – спросил он кавалеристов Ангулемского.
   – Я, ваше величество, – вперед выехал немолодой гвардейский офицер в майорском чине. – Меня зовут Рейланд, я выполнял роль бюварда его светлости.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное