Олег Никитин.

Шмель в паутине

(страница 2 из 32)

скачать книгу бесплатно

   Справа остался шпиль мэрии, едва ли не единственного капитального здания в городе, которое угнездилось на самом дне ложбины между двумя холмами. Один из них отгораживал Эль-Фернандо от моря, заставляя зимние ветры бессильно огибать городок, а другой вливался в обширное взгорье.
   – Рауль! – раздался из интеркома голос Сусанны. Похоже, она специально высматривала машину в окно, чтобы развернуть Рауля прямо в воздухе. – У меня кончился майоран, банка совсем пустая! – Нескладная, угловатая фигура матери возникла в окне первого этажа, сквозь форточку которого в пасмурное небо истекал кухонный пар. – Ты же хочешь паэльи?


   Готовим вкусно
   Специи – самый простой способ превратить будничное блюдо в кулинарный шедевр.
   В XII веке Европа (территория Земли) пережила «пряное безумие». Эта мания затронула все – мясо, рыбу, варенья, супы, дорогие напитки. В течение нескольких веков европейцы испытывали дикую страсть к перцу и пряностям – корице, гвоздике, мускатному ореху, имбирю. Таким способом они пытались смягчить плохое качество мясной пищи. И лишь в т.н. «эпоху Просвещения» специи начали употреблять правильно – в нужном количестве и в нужных пропорциях.
   Надо заметить, что блюда с редкими специями были верным признаком богатства. Тем не менее стол бедняка в древней Европе также располагал пряностями – тимьяном, майораном, лавровым листом, чабрецом, анисом, кориандром и чесноком.
 «Кулинарный каприз»


   Растрепанная Сусанна продолжала возиться у плиты, а Рауль наскоро подкреплялся первой попавшейся пищей. Пресловутая паэлья только готовилась стать съедобной, благоухая полусырым мясом и специями. В нескольких кастрюлях на плите бурлило разнообразное варево, будто Сусанна готовилась встретить сегодня вечером не одного-единственного человека – собственного мужа, а по меньшей мере половину команды «Каталонии».
   – Чего молчишь? – спросила мать, присаживаясь напротив Рауля. – Не получилось, что ли?
   – Что? – очнулся Рауль. Вешкин никак не шел у него из головы. – Нет, все в порядке. Мое решение оказалось на третьем месте, деньги уже перечислили. Сейчас переведу их на твой счет. – «Антипов» действительно каждый месяц проводил конкурс среди своих сотрудников, предлагая им для решения разные технические задачи. Как правило, по программированию бортовых компьютеров и оптимизации конструкции машин. Количество премий не ограничивалось, одна из них и доставалась Раулю. Для этого приходилось отсылать решения в Технический департамент корпорации, но узнать, какое место оно заняло на самом деле, было невозможно. Однако Рауль всерьез размышлял над конкурсными заданиями, в основном из-за скуки, одолевавшей его во время дежурства.
   – Рауль, – помолчав, сказала Сусанна. – Может, все-таки оставишь себе хоть немного? Ты же хотел открыть свою мастерскую… А если в столицу пригласят? Как же там-то без денег?
   – Это бесполезно, мама, – скривился Рауль. – Я не хочу уезжать из города.
И через год бы я разорился, если не раньше. Ты думаешь, у них в головном отделении своих механиков не хватает? Давай больше не будем об этом. От деда вестей нет? – Сусанна покачала головой. – Ладно, скоро наберем нужную сумму.
   – Надеюсь, еще годик потерпит, – добавила Сусанна.
   Оказавшись наконец в своей комнате на втором этаже, Рауль включил терминал и стал просматривать почту. Помимо нескольких вежливых, отрицательных уведомлений из Нордстрема, Жуан-Песоа, Армстронга, Петровска и даже Якатаги, в ящике лежало короткое письмо от Розы. Рауль сперва не поверил своим глазам, когда увидел адресанта, и несколько минут не решался открыть файл. Курсор мыши замер на конвертике, и через пару секунд тот стал медленно пульсировать, раскрываясь в окошко и вновь складываясь. В этом окне улыбалось совсем еще юное лицо девушки – такой она была почти три года назад, когда отправилась в Гаево на учебу. Свои первые каникулы она провела на родине, беспрерывно гостя у подруг и повествуя о насыщенной университетской жизни. Летом 45-го Роза еще раз приехала домой, чтобы провести в ветреном и сыром Эль-Фернандо полмесяца, а потом отправилась с компанией университетских друзей в Санта-Клару – курорт неподалеку от Заповедника. В 46-м она не появилась у родителей ни разу.
   Письмо, ждавшее прочтения, было первым, полученным Раулем за полтора года. А ведь в первые месяцы после отъезда она писала ему почти каждый день! Рауль сглотнул и открыл файл.
   «Дорогой Рауль! Я ужасно стосковалась по нашему милому городку, своим школьным друзьям и особенно по тебе. Прилетаю завтра дилижансом. Если тебя не затруднит, встреть меня на вокзале в 1054. Твоя Роза».
   Все это выглядело слишком уж неожиданно. «Твоя Роза»!.. Рауль, подчинившись неясному импульсу – или озарению – влез в поисковый сервер и набрал в строке запроса ее имя. Для скорости он ограничил ареал поиска Западным округом, начав с Гаево, и не ошибся: спустя пару минут на экран выпала университетская страничка.

   Конкурс «Мисс ГГУ-47»
   Роза Перес, участница под номером 53. 20 лет, учится на третьем курсе археологического факультета. Увлечения – фитодизайн, роспись по шелку, мексиканская кухня. Мечта – расшифровать древесное письмо эккартян.

   «Что-то я не припомню никакого фитодизайна, – недоверчиво пробормотал Рауль. – Но древесное письмо – это круто». Финальный этап конкурса прошел только вчера. В нижней части дисплея зазывно подмигивали ссылки на видеоматериалы конкурса, но Рауль их проигнорировал, собираясь сразу перейти ко второму найденному упоминанию «Розы Перес». Это оказался общий список всех студентов ГГУ, и особого смысла в его изучении не было. Тогда он вернулся назад и вышел на список победителей, которых выявили целых десять. Помимо законной «Мисс-ГГУ» (участница №64), имелись всевозможные «очарование», «прелесть», «эпатаж», «гармония», «экзальтация» и прочие сладкие титулы симпатичных, но не слишком везучих девчонок. Однако для Розы Перес, первой красотки Эль-Фернандо, среди них места не нашлось.
   «Понятно, – пробормотал Рауль, выведя найденную страничку на принтер. – Зализываем душевные раны». Устроившись на диване, он какое-то время созерцал распечатанный конкурсный портрет с элементами ню, тщась дорисовать фигуру Розы до самых пяток. Особенно занимала его коленная чашечка, что обещающе торчала над самым обрезом снимка. Затем он отложил листок и взялся за свежий номер «Турбо», только вчера привезенный почтальоном. Благодаря анонсу Рауль уже знал, что где-то в приложениях найдет схему насадки для инверсии гравитационного поля, улучшить которую «Антипов» предлагал в конце прошлого года.
   Вот когда он установит эту насадку, его древний флаер сможет сделать мертвую петлю. Эта безумная идея мучила Рауля с тех самых пор, как такие примочки принялись вешать на спортивные модели, чтобы повысить зрелищность гонок.


   Канарейка с атомным сердцем
   …Ручаюсь, никто из читателей нашего журнала ни разу в жизни не видел названную в заголовке птицу. Да и птица ли это – еще вопрос. Попробуйте потрясти ученых, и если попавшийся вам экземпляр – не орнитолог, он наверняка скажет, что «канарейка» не что иное, как батарейка, севшая в самый ответственный момент. И тем не менее именно ею (этой птицей) хочу я закончить свой обзор представленных на выставке в Парадайс-Хилле машин. Потому что только одна мысль осталась в моей разом опустевшей голове, когда я увидел его – флаер корпорации «Антипов», ярко-желтую «Онегу». Теперь попробуйте догадаться, что я вычитал на стенде с характеристиками. Впрочем, вряд ли я смог бы толком оценить, что же там написано, если бы не вежливый сотрудник корпорации, который стоял возле своего чуда техники.
   – Я наслышан об «Онеге» и даже видел ее фото в Интернете, – сказал я. – Но я и подумать не мог, что обычная раскраска может превратить отличную машину в выдающуюся. Как вам это удалось?
   – Все дело в том, – ответил мне собеседник, сотрудник отдела маркетинга Пол Смирнов, – что благодаря особой формуле поверхности данной модели отраженный свет распространяется также самым специфическим образом (вы что-нибудь поняли? – А.И.). Поэтому человек, смотрящий на «Онегу» сбоку, оказывается под сильным эстетическим воздействием машины.
   – А снизу? – коварно спросил я.
   – Вы часто задираете голову и рассматриваете проносящиеся в вышине флаеры? – улыбнулся в ответ П. Смирнов.
   Жаль, что эта лошадка стоит почти 30 тысяч крон, а то воздушное пространство наших городов засверкало бы почище самого солнца. Лично я, правда, предпочел бы менее броскую расцветку кузова.
   И все-таки тем почитателям «Антипова», которые еще катаются на старых моделях и в то же время имеют достаточно денег (вот сочетание, а?), я бы смело посоветовал купить именно «Онегу». Тем более к этому их подвигают странные сбои в работе бортовых систем, порой происходящие со старыми моделями флаеров этой заслуженной фирмы.
   Я не привожу здесь характеристики «Онеги» – читайте наш журнал до конца, и вы все узнаете. Особо нетерпеливые могут заглянуть сразу на страницу 306.
 «Турбо»


   Часов в девять вечера Рауль кое-как продрал глаза – помог ему вой полицейского флаера, что за какой-то надобностью промчался над самой крышей – и собрался в город. Ни безумная удаленность от Земли, ни холодный климат, ни разница в продолжительности суток не смогли вытравить из мексиканской диаспоры, когда-то основавшей на задворках Эккарта эту дыру под названием Эль-Фернандо, тягу к ночной жизни. Ну, или почти ночной. Все-таки время на дневной сон ни один хозяин, даже самой богатой фирмы, никому из служащих не давал. Раулю в этом отношении, наверное, повезло, у него впереди было двое суток полной свободы.
   Сначала он заглянул в ближайший бар, чтобы взбодриться, но там было пока пусто. Редкие посетители нервничали, ожидая наплыва рыбаков: «Каталония» прогудела еще полчаса назад, заставив трепетать всех занятых в сфере обслуживания. Капитан Энрике Нума, начальник над всеми полицейскими Эль-Фернандо, уже призвал своих добровольных помощников, и те занимали боевые посты за столиками, привлеченные дармовой выпивкой.
   Несколько раз Рауля приглашали в компанию, но он отнекивался, решив добраться сегодня до «Светоча».
   Первая волна мореходов настигла его именно там. Самые нетерпеливые, миновав мост через Фернандину, сворачивали в проулок между старинным пирсом и подстанцией, где уже давно гремели бодрые песни Поля. Минут десять Рауль постоял на углу, думая встретить его, потом махнул рукой и устремился за группой рыбаков. Пожалуй, не стоит травмировать старика, пусть спокойно отправляется домой, вместо того чтобы страдальчески провожать сына завистливым взглядом.
   В дверях «Светоча» Рауль нагнал Пабло. Тот жадно вдыхал ароматы и таращился на сцену, соображая, какими путями подобраться к ней поближе.
   – Рауль! – истошно завопил он, стискивая приятеля тощими, но жилистыми руками. Его давно не бритая физиономия лучилась предвкушением праздника.
   – Но-но, дружище, я тебе не патрубок реактора.
   Они пробились к стойке, и какая-то малознакомая девица с готовностью спрыгнула со стула, освобождая место. Пабло отодвинул ее и сосредоточился на стакане, возникшем перед ним.
   – Подожди, малышка, – твердо заявил он и повернулся к Раулю. – Как служба в «Антипове»?
   – Нормально. До сих пор не пойму, какого черта ты уволился.
   – А вот какого! – Пабло ухватил проходившую мимо девушку за талию, но та и не подумала вырываться, взвизгнув так, что перекрыла грохот человека-оркестра, который истово манипулировал кнопками своего музыкального агрегата. Хотя упрекнуть Поля в любви к тихой музыке не смог бы даже самый глухой посетитель. – Спроси ее, с кем она сейчас пойдет, с тобой или со мной.
   – С Максом, – ответил Рауль. – Это его девчонка.
   – Ну и черт с ней, – легко согласился мореход.
   Пойманная им девушка выскользнула из ослабевшего захвата и скрылась в клубах дыма и пара, что неотвратимо заполняли помещение. Не пройдет часа, и бар будет напоминать общую душевую, став таким же туманным и шумно-песенным. Фидель, конечно, включил вентиляцию, однако далеко не на полную мощность. Стоит выдуть из «Светоча» неповторимую атмосферу сухопутного кафе, заполнив его сырым ветром с океана – и публика потянется к выходу.
   – А что, твой движок еще не взорвался? – полюбопытствовал Рауль. Он решил начать с легкого пива.
   Внезапно кто-то потянул его за рукав, и Рауль недовольно отклеился от стойки.
   – Одетта! – воскликнул он. – Ты уже работаешь?
   Деловое выражение владело ее тонким, бледным лицом, а отделившиеся от основной массы волос пряди модно свисали на лоб и за ушками. Сбросив плащ в гардеробе, она осталась в малиновом жакете из лаке и короткой черной юбке, по нижнему срезу которой тянулись белые электрические звездочки, резавшие полумрак бара словно цепь маяков вдоль побережья – пасмурную тьму.
   – Только что пришла, – отозвалась она. – Пабло! – Она сочно поцеловала рыбака, который после этого покосился на Рауля торжествующим глазом: мол, видел, кого девушки любят? – Пойдемте за наш столик.
   Она подхватила у Фиделя бутылку и потащила «морского кербера» вглубь кафе, по дороге отпихивая жадные руки посетителей. Впрочем, те пока смаковали зрелище на сцене, под телевизором, так что не особенно и мешали. Поль сосредоточенно наяривал что-то лиричное, а пышная женщина в кружевном платье до пят, сверкая миллионом притороченных к нему блесток, надрывно сипела последние строфы старинной «морской» баллады.
   – Я сейчас разрыдаюсь, – цинично ухмыльнулся Пабло. – Привет, Боб, я и не знал, что ты бываешь в «Светоче».
   – Рауль! – расцвела Офелия. Ветеранка накачивалась вином, чтобы обрести необходимую легкость общения с гостями.
   – Такие песни не по мне, – хмуро заметил пожилой Боб, стул под которым трещал от напряжения: на коленях у рыбака пристроилась хохотушка Бранка. – Еще раз споют что-нибудь грустное – и я пойду отсюда.
   Бранка на минутку вскочила и припечатала Рауля влажным, помадным поцелуем в висок. Ей нравились пожилые клиенты вроде Боба, которым не требовалось слишком многого.
   – Как же накурено, – поморщилась Одетта. Она выдернула из-под стола две прятавшихся там складных табуретки и протянула их Раулю и Пабло. Те втиснулись на свободные места вокруг столика. В один бок Раулю уткнулись колени Бранки, а в другой – Одетты, которая пристроилась в объятиях Пабло.
   – А сейчас – сюрприз! – загрохотал со сцены Поль, тиская мажорные кнопки клавиатуры. – Абсолютно новая песня, специально написанная в честь славных мореходов «Каталонии»!
   Рыбаки ответили сдержанным гулом.
   – Выпей со мной, Пабло, – проговорила Одетта и чуть ли не силой влила в него полстакана пива.
   – Все, пора закурить, – отдышавшись, заявил моряк, шаря свободной рукой по доступным карманам. Как видно, те были пусты, потому что он повернул голову к Раулю, при этом безвольно склонив ее к близкому вырезу платья Одетты. – Ты еще не бросил? А то я возле своего агрегата скоро стану совсем положительный.
   – И стерильный. – Рауль вынул пачку из внутреннего кармана куртки и запустил в нее пальцы. Твердая рука протянула товарищу самую обычную сигарету, оставив ту, единственную с огненной начинкой, прижатой к углу пачки. Ему вдруг показалось, что упаковка тротила, соединившись с визиткой Вешкина, может взорваться.
   – Реакторный отсек – самое безопасное место на «Каталонии», – игриво и протяжно молвила Одетта. – Правда, лапа?
   – Ты его не слушай, он просто завидует.
   – Вот это другое дело! – проснулся Боб, пожирая певичку осовелыми глазами. – Прямо как я во время вахты. – Бранка на нем вздрогнула и заслонила сцену своим куда менее внушительным бюстом, на фоне которого сиял бликами бокал с вином. Рыбак жадно выпил напиток и мечтательно приосанился. – Браво! – вдруг завопил он.
   Песня про зоркого вахтенного, зачем-то смотрящего с мостика на воду – вместо того, чтобы отслеживать картинки на мониторах наружного оптического и акустического контроля – глубоко потрясла опытного мореплавателя.
   Лица соседей по столику расплывались, словно пятна галогенных фонарей туманной ночью. Мысли Рауля вновь вернулись к кусочку пластика, лежавшего в кармане. Не позвонить ли этому русскому Ивану, как его, Вешкину? Может, и в самом деле он просто разъезжает по стране, к чему-то склоняя ремонтников «Антипова»? И конкретный его интерес к станции-66 – всего лишь психологический трюк, чтобы заинтересовать кандидата? Недаром же Вешкин сразу улетел в Гаево, не дожидаясь отклика Рауля. «Кстати, почему он сам не заглянул на станцию?» Однозначного ответа никак не выходило. Вешкин мог, например, опасаться того, что оператор «Антипова», следящий за спутниковыми мониторами, опознает его флаер. Или же Иван попросту не хотел терять время на разговор с механиком, заранее не зная, готов ли кандидат к перемене хозяина. «Какого черта? – осадил себя Рауль. – С чего я взял, что это вербовщик, а не полицейский агент, не коммивояжер или еще Бог знает кто?» И он решил выкинуть русского из головы, благо тот, со слов Офелии, уже смотался в Гаево.


   Официальное представительство в Эль-Фернандо
   1-й Марганцевый пролет, 2
   Предлагаем со склада в Эль-Фернандо пиво «Черный Елей» по цене завода-изготовителя. Установим оборудование для реализации разливного пива. Гибкая система скидок.


   – Эй, у нас еще есть что-нибудь, кроме пива? – спросил Рауль, изучив этикетки стоящих перед ним бутылок.
   Ни ветеранки, ни Пабло с Одеттой за столиком уже не было, а освободившиеся места заняли какие-то незнакомые личности, видимо, сезонные матросы с «Каталонии». Рауль видел их в первый раз. Боб упал на стол, и Бранка в досаде лупила его ладошками по ушам. Но не очень настойчиво, все-таки приставания к клиентам не приветствовались.
   – Отвяжись от старика, – посоветовал ей Рауль. – Не видишь, он спит. Иди лучше ко мне.
   Глупая злость на Одетту, невесть откуда поднявшаяся в нем, подвигала его к неординарным и почти незаконным поступкам. Он протянул руку и ухватил девушку за подол платья. Бранка упала на него и испуганно прошептала:
   – Профсоюз!..
   – Эй, девочка, нам холодно! – проревел хриплым басом рыбак, занявший свободное место. – Брось этого пешехода.
   – У меня хватит на штраф, – проговорил Рауль ей на ушко, и девчонка немного расслабилась. Она обхватила шею его шею и съежилась, будто хотела спрятаться в клубах дыма, как оторвавшаяся пуговка – в тазу с мыльной водой.
   Каменный кулак ткнулся в плечо Рауля.
   – Потрафи работникам рыбной промышленности, – пьяно хрюкнул мореход, наклоняясь над ним. Его сосед что-то бодро поддакнул, не без интереса следя за Раулем и даже, кажется, шевеля в кармане брюк каким-то оружием. Будь эти люди фернандинцами или хотя бы постоянными контрактниками, Рауль наверняка подтолкнул бы к ним Бранку, – хотя бы из уважения к уставу профсоюза и к хозяину «Светоча». Перед этим он, конечно, обменялся бы с моряками приветствием.
   Но приезжих, тем более завербовавшихся на один-два рейса «Каталонии», в Эль-Фернандо недолюбливали. Они мало уважали патриархальные обычаи города, обзывали его «дырой», адски шумели по ночам и частенько проводили время разгрузки дрифтера у Энрике в казенном подвале.
   «Как глупо», – трезво подумал Рауль. К счастью, винные пары не слишком въелись в его мозг, позволив думать хладнокровно. Он был не прав и уже собирался сослаться на профсоюз и отпустить Бранку, как та вдруг вжалась в него и выдохнула ему в ухо:
   – Не отдавай меня, Рауль! Я его помню, мне про него Одетта рассказывала. Посмотри, шрам на подбородке. Рауль, у него нож, он заставляет девчонок… Тьфу, сказать стыдно…
   Точно, короткий багровый шрам делил челюсть рыбака на две почти равные части, сползая от самой губы. Казалось, из его слюнявого рта вытекла струйка крови, да так и присохла навеки к щетинистой коже. Сейчас она нагло кривилась вместе с физиономией извращенца. Рауль быстро огляделся – внимание публики поглотила новая расстановка сил на сцене, куда выпала уже целая группа танцовщиц из трех статисток любительского театра современного эстрадного танца «Кармен». Даже их не слишком умелые па вызвали восторг зрителей, отвыкших от зажигательных зрелищ.
   – Попробуй пригласить кого-нибудь из них, – кивнул Рауль в сторону пылающих огнями подмостков. – Бранка пойдет со мной.
   Тут уже второй мореход ненавязчиво подвинулся со своим стулом. Наверняка эти матросы рассчитывали, что девчонка согласится на них обоих сразу. Насколько знал Рауль, Бранка когда-то внушила себе несколько диковатых, но твердых принципов ведения бизнеса, и с тех пор упорно втискивала их в свои ежегодные контракты с профсоюзом работников социального сервиса.
   – А то мы не знаем, что это артистки театра, – прошипел первый. – Только дотронься, и сотня крон долой! Ну? За дурачков нас держишь, фал недокрученный?
   – Ты где остановился, капитан Кук? – сказал Рауль, отодвигая Бранку и свободной рукой цепляя рыбака за воротник. Дернув на себя, он заставил парня покачнуться; медная пуговка кителя выскочила из крепления, обнажив поросшую рыжим волосом грудь. – Давно у Энрике не гостил?
   Он видел, как сжался кулак второго, спрятанный в кармане, как метнулись по сторонам бешеные глаза обоих. Бранка сдавленно пискнула, и Рауль догадался, что она собирается убежать на поиски Офелии. Но та уже сама возникла возле столика, подобравшись откуда-то со стороны выхода.
   – Вино закончилось, ребята? – невпопад, но ласково осведомилась она.
   – Отшвартуйся, мамаша, – грубо заметил матрос.
   – Девочка уже выбрала себе клиента, – разом окаменев, сказала Офелия. На «мамашу» она вряд ли обиделась, а вот невежливые интонации покоробили ее.
   – Постойте так, – вступил вдруг второй рыбак, с гадкой усмешкой наводя на всю группу торец своего телефона.
   Распахнулась и схлопнулась диафрагма, отпечатывая на магнитном носителе прелестную сценку – искаженное яростью лицо Рауля, открытый ротик Бранки, напряженный затылок товарища и холодно-гневные, расплывчатые черты Офелии. Спустя секунду сжатая в короткий импульс картинка упорхнула в небо, чтобы попасть на спутник связи, а оттуда – в личный каталог паразита где-нибудь на санта-кларском или монте-люсийском сервере. Этих сезонников сам черт разберет!
   Офелия и бровью не повела. И она, и Рауль знали, что все маломощные графические пакеты от бытовых телефонов «глушатся». Когда-то давно Фидель договорился с Энрике за кружкой пива и поставил на крыше узкополосный источник электромагнитного шума. Он-то и превращал любую графику, которую пытались передать из «Светоча», в битовую труху.
   – В нашем заведении не принято фотографировать девочек, – укоризненно заметила ветеранка. Рауль поднялся, поворачиваясь спиной к злорадствующим мореплавателям.
   – Будь уверен, планктон ходячий, опознание не займет много времени, – проговорил ему вслед рыбак с ножом.


   16. На резидента заводится личное дело, состоящее из следующих документов:
   16.1. Обложка личного дела (приложение 21).
   16.2. Опись документов, находящихся в деле (приложение 13).
   16.3. Анкета лица, привлеченного к конфиденциальному долговременному сотрудничеству (приложение 24).
   16.4. Контракт о конфиденциальном долговременном сотрудничестве с резидентом.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное