Олег Маловичко.

Тиски

(страница 4 из 21)

скачать книгу бесплатно

 //-- * * * --// 
   На следующий день, ближе к вечеру, мы втроем идем в спортзал. Я завязал с серьезными тренировками полгода назад, когда устроился на работу. Теперь я нахожу время только для двух силовых тренировок в неделю, да время от времени спаррингуюсь с молодыми пацанами, чтобы совсем не утратить навыки боя.
   Когда качаюсь, я чувствую себя чистым. Я заканчиваю четвертый подход на бицепсы, и мои мышцы наливаются приятной тяжестью. Стараясь не терять времени, я сажусь на скамью, вытягиваю руки вперед и хватаю гриф. Сорок килограммов, четыре подхода по двенадцать раз, поехали! В зеркало мне видны вздувающиеся на моей шее жилы, и дурачащийся со штангой Крот. Он делает упражнение или, вернее, делает вид, что делает упражнение на грудь, отжимая штангу. Когда он начинает выпрямлять руки вверх, к скамье подходит Денис и, схватившись за гриф, прижимает его к горлу Крота.
   – Бабки давай, Крот, – слышу я его слова, – бабки давай или удавлю.
   – Отпусти, придурок, – вьется Крот, которому гриф передавил горло, – отпусти!
   Чтобы не засмеяться, я снова смотрю на свои мускулы и поднимаю, поднимаю, поднимаю штангу. Не двигать локтями, возврат контролируемый. Возвратившись к друзьям, я захватываю конец их разговора.
   – Я сам сейчас по нолям, но есть одна тема, – говорит Крот, понизив голос и стреляя глазами по сторонам. – Справимся за пять минут, по пятьсот баксов на рыло. Вечером сегодня. Ты как?
   Вот такой он, Крот. Человек с планом. Нет, понятно, что, скажи он Дэну открытым текстом о том, что мы задумали, – Дэн нас пошлет не моргнув глазом. И будет прав, на фиг ему это надо, такому красавцу.
   Но Дэн соглашается.


   Ленка – просто ураган. Баб у меня было много, но такую я встретил впервые. Она отличается от всех этих тупых малолеток. Мы расстались уже часа два как, но я по-прежнему ощущаю ее запах на своих руках и губах. Иногда, чтобы не видели Дэн и Пуля, я даже подношу пальцы к лицу, зажмуриваю глаза и заново прокручиваю сегодняшний вечер с Ленкой.
   Вся кабина Пулиного эвакуатора увешана фотками Роя Джонса-младшего. Когда я открываю глаза, вместо Ленки моему взору предстает улыбающаяся физиономия Роя и его перекачанный торс, увешанный блестящими чемпионскими цацками. Пуля, способный сказать подряд больше трех слов только по теме бокса, как раз тараторит:
   – Это не бой был, а конец эпохи. Причем он же его не на технике сделал и не на классе. Один удар! И величайший боксер современности – на полу! Я, бля, решил – с зарплаты татуху набью. На плече. Рой – и пояс чемпионский. А Тарвера на жопе выбью.
   Дэн смеется, подмигивая мне. Но я сейчас не в настроении ржать над Пулей.
   – Дэн, поставь медляк какой-нибудь, – прошу я.
   – Да не вопрос.
Чего это тебя на лирику потянуло? – спрашивает Дэн, роясь в недрах Пулиного бардачка.
   Не дождавшись ответа, он вставляет диск в прорезь магнитолы, и салон заполняется красивой тягучей темой. Мужик в песне рвет жилы, и его хриплый фальцет штопором вкручивается в мозг.
   – Кто это? – Мне нравится тема, и про себя я уже окрестил ее «темой Ленки».
   – Крис Корнелл, Sunshower. – И, типа, этого достаточно. Ненавижу Дениса, когда он так делает. Уловив мой взгляд, Денис улыбается и расшифровывает: – Это гранжевый чувак, из Сиэтла. Диск мой, я Пуле дал погонять. Долго нам еще?
   Денис говорит спокойно, но я вижу, что он менжуется.
   – Почти приехали. – И я наклоняюсь вперед, к Пуле. – Направо сворачивай, где дворы.
   Машина замедляет ход. Мы оказались у крайнего дома пятаков, где живет Мишка Арарат. По одну сторону – шоссе и лес за ним, по другую – серые кубы пятаков, похожие на спичечные коробки, оброненные богом.
   Мы заезжаем на импровизированную стоянку в ста метрах от дома. Пуля останавливает эвакуатор и включает прожектор. В свете его луча видна древняя «Ауди», на крыльях которой пылают нарисованные языки желтого огня.
   – Стоп, так это Мишки Арарата, – удивленно тянет Дэн.
   – Денис, ты догадливый – караул. – Меня пробивает смех, ему вторит Пуля.
   – Тут, Дэн, такая история… – Подпустив в голос елея, я прислоняюсь почти к самому уху Дениса. – Это тебе сейчас кажется, что она – Мишки Арарата. И ему так кажется. Но на самом деле – это наши полторы тонны баксов. Цепляем, тащим на пустырь, а там нас покупатель ждет. Пять минут стыда, обеспеченная старость, ну?
   Денис смотрит на меня открытыми чуть шире обычного глазами, и я облегченно ему улыбаюсь – вроде бы прокатило.
   – Вы вообще идиоты?.. Тачки угонять?.. – От былой нервозности моего товарища не осталось и следа. Он смотрит на меня так, словно перед ним какое-то противное ископаемое, мелкий жучок. – Вам сколько лет, чего как пацаны-то?
   – Дэн…
   – Чего – Дэн? Чего – Дэн, я понять не могу? Пуля, разворачивай машину. Разворачивай, поехали отсюда. Пуля!
   Я как-то и забыл про Пулю, а теперь все зависит от него. Пуля сидит не шелохнувшись, упершись взглядом в стекло перед собой, и только сильнее сжимает руль.
   – Пуля, ну, у Крота, понятно, башня с пробоиной, но ты-то? Как ты повелся на эту туфту?.. Ты что, правда хочешь…
   – А у меня нет телки богатой, как у тебя, Дэн. – Пуля по-прежнему не смотрит на Дэна, и мне кажется, взгляд его вот-вот оплавит лобовое стекло. – И я не собираюсь, как батя, всю жизнь на мусорке…
   – Дэн, мы эту тачилу все равно возьмем, – подключаюсь к терке я, – с тобой, без тебя. Не хочешь третьим – нам больше достанется. Решай.
   – Идиоты.
   Дэн открывает машину, а я пытаюсь ухватить его за рукав, но, поймав его холодный взгляд, разжимаю пальцы. Чтобы оставить последнее слово за собой, я кричу вслед его удаляющейся фигуре:
   – Ты сейчас неправильно делаешь, Дэн!.. Дэн?.. Ну, и адиос!
   В ответ Дэн, не оборачиваясь, показывает фак.
   – Что теперь? – спрашивает Пуля.
   Ну да, все правильно, Дэна нет – роль лидера достается по наследству мне.
   – Чего, чего… Сами справимся. – А в зеркало я смотрю, как Денис уходит от стоянки через дом, к дороге, где узкая улочка пересекается с шоссе и светится желтым бойница ночного киоска.
   Я не лезу, пока Пуля занимается своими захватами и рычагами. Лучшее, что вы можете сделать, чтобы помочь профессионалу, – не мешать ему. После того как Дэн свинтил из акции, существенно осложняется вопрос со сбытом. Хорошо, треть я еще могу впихнуть Ленкиным друзьям, хотя брать у нее бабки перед трахом или после – ниже моего достоинства, я тогда себя буду сутером чувствовать. Сливать таблетки в «Орбите» тоже не годится – там постоянно трутся друзья Арарата, и им не составит труда сложить два и два и запалить начинающих дилеров. Чтобы активизировать мозжечки или, по другому пути, чтобы отодвинуть неудобную мысль на задворки сознания, я забиваю косяк. Ухмыляюсь иронии ситуации – мы угоняем Мишкину тачку под его же траву.
   Когда я вбираю в себя первый напас, втягивая дым под завязку, к стоянке подруливает «девятка» с фирменной ментовской символикой. Микроскопическая надежда, что менты просто едут малой скоростью и вот-вот исчезнут с глаз, растворяется, когда машина останавливается.
   Все, на что меня хватило, – это нагнуться над Мишкиной машиной и только тогда выпустить из легких дым.
   Я реально пересрал. Все, думаю, пипец, приплыли. Нет, понятно, можно будет откупиться, но все равно ведь покуражатся ребятки, примут, помурыжат, еще и поупрашивать себя заставят, чтобы бабок взяли. Которых нет, кстати.
   В голове это за секунду пролетело, таким клиповым монтажом – задержание, обезьянник, пиздюлины. А сам над машиной склонился, типа, что-то мне там надо.
   А Пуля конкретно залип. Стоит, глазами хлопает, рот открыл. На лбу как табло мигает: «Настоящим даю признательные показания…»
   Можно в принципе сквозануть. Рвануть к переулку между домами, со скоростью молнии прошмыгнуть мимо детской площадки к магазину – и за гаражи. Я неплохо знаю этот район и уверен, что смогу оторваться. Я слегка приседаю, готовый броситься наутек, и вдруг слышу голос:
   – Вы чего делаете? – Я поворачиваюсь и вижу Дэна. Он идет к нам со стороны подъезда, прижав к уху мобильный, и я не сразу понимаю, что он задумал, а когда понимаю – моментально включаюсь в игру.
   – Да чего ты кипятишься, шеф? – работаю под туповатого пролетария, а-ля Пуля.
   – Вы как цепляете? – орет Дэн. – Я хоть царапину найду на бочине, вы мне и грунтовку, и покраску оплатите!
   – Э-э-э… – мычит Пуля.
   – Чего ты экаешь тут? Э-э-э, – дразнит Пулю Денис, и я вижу, что ему самому страшно, но он превозмогает страх куражом, ввинчивая нервы в истерику: – Как мне шефу вашему позвонить, а? Номер давай, чего вылупился!
   Пуля наконец приходит в себя и торопливо идет в кабину. Он уже успел примандячить Мишкину «Ауди» к Боливару, и, по большому счету, нас здесь ничего не держит. Кроме ментов.
   А Денис поворачивается к ним спиной как ни в чем не бывало и продолжает «разговор» по мобильному:
   – Нет, я сейчас никак не могу, тачкой занимаюсь… Да прислали тут двух уродов рукожопых… Про тебя, про тебя, работай давай. – Это уже мне. – Второй час ковыряются.
   Денис приподнимает брови – ну что? Из-за его спины мне видно, что менты, утратив интерес к происходящему, уезжать, однако, не собираются. Выставив на крышу салона термос и пакет с бутербродами, они ужинают. А фигли: окраина города, лес рядом, чистый воздух.
   Минуты тянутся медленно. Мне кажется, кто-то по ту сторону экрана пустил пленку с нашей жизнью с замедленной скоростью.
   Пуля, и так товарищ не реактивный, сейчас работает вдвое медленнее, так что ментам достаточно подойти на пару шагов ближе, чтобы срисовать все по белой Пулиной физиономии. Я с деловым видом хожу кругом, держа в руках какой-то левый ключ, как священник крест, которым можно отогнать дьяволов, и только Денис не теряет присутствия духа.
   – Спокойно, Пуля, – шепчет он, повернувшись к ментам спиной, – все нормально будет.
   И Пуля успокаивается.
   Под равнодушными взглядами ментов мы садимся в кабину и отчаливаем. Ехать до поворота далеко, но, гад буду – никто из нас даже не вздохнул, пока ментовская «девятина» была видна в зеркале заднего вида.
   Мы молчим, пока Пуля ведет машину мимо ставка, автовокзала, дальше к портам. Молчим, когда он сворачивает с главной на извилистую грунтовку. Молчим, когда нас трясет на выбоинах, усеявших путь к городской свалке. И только когда Пуля останавливает машину на пустыре за свалкой и мы выбираемся наружу, мы начинаем ржать.
   – Ну, где покупатель ваш? – бросает Денис, когда мы успокаиваемся.
   Я как-то по ходу и забыл, что у нас еще третий акт не сыгран.
   Я хватаю из-под сиденья заранее заныканную кувалду и с дурашливым смехом бегу к машине.
   – Крот! Крот, ты чего делаешь? – Голос Дениса за спиной.
   Размахнувшись, я бью кувалдой по передней двери, и тишина пустыря нарушается противным визгом сигнализации. Следующий удар забивает очередной вопль недовольного Дениса, пытающегося понять, в чем дело. Когда дверь отлетает, Пуля забирается в салон, колдует с электрикой, и вой сигналки обрывается на полуноте.
   Еще удар, и обшивка из пластика разлетается на куски. Я поднимаю с земли пакет с таблетками и, отбросив ненужную кувалду, поворачиваюсь к Денису.
   – Колеса, Дэн! Я присек, как Мишка ныкает. Здесь по полкосаря на рыло, минимум.
   – Вы меня обманули, что ли? Вы сразу знали…
   Давить! Если сейчас дать Денису паузу, дать ему подумать – он стопудово зассыт, как зассал в машине часом раньше, поэтому я снова начинаю шоу.
   – Все уже случилось, Денис. Ты можешь опять уйти, в позу встать, давай, но что это тебе даст? Чего ты хочешь, я не пойму? Ну, хорошо, давай тачку на место поставим, перед Мишкой извинимся, он парень не злой, отходчивый, поймет. Чего ты ссышь, Дэн?
   Пуля, не ввязываясь в разговор, обливает Мишкину тачку бензином, вспрыгнув на крышу салона. Дэн обхватывает голову руками.
   – Не надо было этого делать. Связался с вами…
   – Потом ныть будем, ладно? Тебе бабки нужны были – вот они! Протяни руку и возьми! Enjoy, епта!
   Я вкладываю пакет в руки Дэна и зажимаю ладонью его ладонь.
   – Почувствуй! – ору я. – Почувствуй бабки!
   Вот он, момент истины. Мы молчим. По дрогнувшей руке Дэна я понимаю, что выиграл.
   – Только не трепать никому, – тихо произносит Дэн. – Продаем все. Сразу в одни руки.
   Я обнимаю Дэна. И делаю то, о чем мечтал всю жизнь. Бросаю окурок на политую бензином землю, а внутри все сжимается от дикого и сладкого восторга, как перед прыжком с вышки в воду, когда бензин на мгновение выдыхает – «пфы!» – а потом воспламеняется и легко, но угрожающе стелется к машине.
   Пфы! – и Мишкина «Ауди» объята огнем. На фоне настоящих языков, таких живых и сумасшедших, яростно накинувшихся на Мишкину машину, блекнут псевдушные аэрограффити, намалеванные на боках дешевой краской.
   – Искусство и жизнь, – мрачно комментирует Дэн.
   До взрыва бензобака мы успеваем отбежать от машины метров на двадцать. Поддавшись безотчетному импульсу, я хватаю Пулю и Дэна за плечи, прижимая к себе. Машина взрывается, и яростно-желтый клуб пламени растет в ночном небе над свалкой.
   В жизни не видел ничего красивее.


   Задний двор «Орбиты» напоминает подворотни, какими их рисуют в компьютерных играх вроде Street Justice или Troubleshooter. Мусорные баки вдоль стен, сетчатая решетка ограды, круг света одинокого чахлого фонаря.
   Пуля стоит у выхода, оглядывая улицу в двух направлениях, пока Спиди катает на ладони пару таблеток. Мне не нравится Спиди. Я вообще не доверяю людям, придающим такое значение своей внешности, делая исключение лишь для Крота. На Спиди зеленый камуфлированный пиджак с огромным количеством ненужных накладных карманов и искусственной бахромой по обшлагам, тонкая вязаная шапочка с логотипом D&G; щеки украшены фигурно выстриженной бородкой. Я представляю, как Спиди каждое утро полчаса возится в ванной, добиваясь идеальной симметрии и равной длины волос в бороде, как он продувает и чистит лезвие триммера, или бритвы, или чем он там бреется, и мне становится противно.
   Спиди не нравится, что все считают его пушером. Он хочет казаться таким модным продвинутым перцем, со всеми по корешам, одевается и ведет себя, как золотая молодежь, но все равно для всех он пушер. Поэтому он никогда не продаст тебе стафф просто так – он заведет разговор, пройдется по общим знакомым, в общем, всячески даст понять, что таблетки, или трава, или гаш – вовсе не главный повод вашей встречи. Вот и сейчас он поднимает глаза, улыбается мне, растягивая паузу и мстя за то время, пока я, модный и авторитетный диджей, не замечал Спиди и ему подобных, ограничиваясь кивком в их сторону, да и то в лучшем случае. Чаще всего я просто их игнорировал, считая пустым местом, чем они и были на самом деле. Я слышу, что говорит Спиди, но понимаю, что в виду он имеет совсем другое.
   – Сам пробовал? (Ты торгуешь, Дэн.)
   Хочется дать ему в морду.
   – Нет, ты же знаешь, я не по этим делам.
   – Да ладно, все не по этим. (Ты такой же, как и я, диджей. Вэлкам индахаус.)
   – Ты брать будешь, нет? – Я стараюсь перевести беседу «в конъюнктурное», как сказал бы Крот, русло: – Я могу с другими поговорить.
   – Ладно, чего ты кипятишься сразу. Где взяли?
   – Нашли.
   – Еще поищете?
   – Есть партия. Триста штук. Только брать все сразу, тогда за полцены отдам.
   – Замазали.
   – За гаражи завтра подгребай, часам к шести.
   – За гаражами, значит, россыпи?
   Спиди протягивает мне руку, но я медлю. Он улавливает мое секундное замешательство. Сейчас не та ситуация, чтобы быть гордым. Я вкладываю свою ладонь в его, а Спиди, эта сука, от которой не ускользнула гримаса отвращения на моем лице, хватает меня за плечо, привлекает к себе и обнимает, хлопая по спине.
   – Договорились, брат. И знаешь… мы тут пати устраиваем, ничего особенного, так, свой круг. Приходи, когда будет время, можешь козу свою захватить.
   Спиди садится в свою убитую «Тигру», и через секунду воздух заполняется ревом двигателя, визгом шин и речитативом Полубакса. Любит он понты, этот Спиди.
   – Гондон, – озвучивает Пуля наши общие мысли, а Крот, ничего не говоря, сплевывает Спиди вслед.
 //-- * * * --// 
   Маша ждет меня у ресторана. Я был против этой встречи, но Маша все еще одержима утопической идеей – примирить меня с ее отцом. Место выбирал папа: об этом можно заключить по столбообразному седому швейцару в цирково-милитаристском прикиде, мраморным львам в лобби и трем вышколенным халдеям у входа, одетым в костюмы втрое дороже моего. Выбирая места одно помпезнее другого, Машин отец старается деликатно опустить меня, показав мое место в жизни и мне самому, и Маше.
   Он называет меня «нашим юным композитором». Если бы не Маша, я по-другому бы с ним пообщался. Нет, бить бы не стал, не мой стиль. Просто высказал бы все, что думаю о нем и таких, как он. Нарыв лет десять назад денег, он и ему подобные решили вдруг, что это поднимает их неизмеримо выше остальной толпы. Я признаю его деловые качества, и он заслужил и свои деньги, и, как пел Меркьюри, everything that go with it. Но это ни хрена не делает его отпрыском древнего княжеского рода, а меня – плебеем. Какого фака я должен сидеть и выслушивать прописные истины и нотации, которые он изрекает с видом английской королевы? Но – Маша, Маша…
   Нацепив на шею галстук, а на лицо – наивную и всепрощающую улыбку, я беру Машу под руку и захожу внутрь. Машка молодец, кстати, хотя бы тем, что приходит в ресторан со мной, а не с ним, четко выстраивая приоритеты.
   Беседа похожа на минное поле, по которому мы с Виктором (его зовут Виктором, победителя хренова) осторожно кружимся, стараясь не наступить ни на одну опасную тему. А поскольку все темы вокруг так или иначе сопряжены с опасностью, мы большей частью молчим или перестреливаемся ничего не значащими фразами вперемешку с междометиями. Со стороны наш разговор напоминает аудиокурс русского языка для иностранцев.
   – Денис, как дела?
   – Спасибо, хорошо.
   – Закажи рыбу, она здесь хорошая.
   – Спасибо, обязательно.
   Облегчение в разговоре наступает, когда приносят еду. Некоторое время тишина нарушается лишь звоном ножей и вилок о тарелки, скупыми комментариями по поводу еды да просьбами передать салфетки. Дожидаясь кофе, Виктор не удерживается:
   – Денис, я понимаю, все это здорово, клуб, музыка, девчонки постоянно рядом крутятся, – эта реплика уже на Машу, он знает, что она ревнива, и не упускает случая стукнуть дочку по больному, – но ты вроде большой уже парень. Что дальше делать думаешь?
   – Не знаю, не думал пока.
   – Ну, пойми меня правильно. Я беспокоюсь, вдруг семья там, дети? Ты их сможешь элементарно накормить? – Вот оно. Все шоу – ради Машки. Чтобы показать ей мою ненадежность. И дорогой ресторан – за этим. – Прости, Денис, но ты ведь даже счет этот оплатить не сможешь. Как дальше жить будешь?
   – Как вы, наверное. Постригусь. Влезу в костюм. Научусь не улыбаться. Но пока-то можно?
   И, улыбнувшись самой широкой из всех возможных улыбкой, я с ангельским выражением лица прошу Виктора передать мне зубочистки.
   Когда Маша уходит в туалет, Виктор некоторое время молчит. Потом наклоняется ко мне через стол и, вперив в меня поросячьи глазки, шипит:
   – Денис, я тебе не мальчик и не сосед твой по бараку, чтоб ты мне яйца крутил. – С Виктора как волной смывает всю мнимую аристократичность, и я впервые вижу его настоящего – хабалистого дельца, сумевшего благодаря нахрапистости и наглости вытолкнуть себя наверх, взобравшись по спинам оставшихся внизу соседей. – И я себе на голову срать не позволю…
   – Я и не хотел…
   – Слушай меня! У нее сейчас период такой – себя ищет, сомневается, переоценка ценностей и прочий девичий бред. Для этого и поебушки с тобой. Она мне что-то пытается доказать, понимаешь? Типа, художница. Но я тебе обещаю – продлится у вас это дело полгода. Максимум, понял меня? Чем хочешь отвечаю.
   В этот момент возвращается Маша. По нашим каменным лицам, по тому, как мы смотрим в стороны, старательно пытаясь делать вид, что ничего не случилось, она понимает, что бомба, мерно тикавшая под столом до ее ухода, сработала.
   – Пойдем отсюда, Денис, – спокойно говорит она. – Пап, я тебя как человека просила…
   Часом позже мы, закутавшись в пледы, сидим на крыше нашего дома. Я перетащил сюда пару шезлонгов, невесть каким чудом оказавшихся в Пулином спортзале. Между нами – бутылка дешевого чилийского вина. До начала работы в клубе еще целых два часа, и мы проводим их вместе – на крыше, за вином и музыкой. С нашего чердака я перебросил сюда провода и спрятал в слуховых окнах пару старых колонок. Играет Kanye West, которого мы оба любим за мелодичность и стеб.
   – Если придется выбирать, я выберу тебя, – говорит Маша.


   Мы ждем Спиди в гараже Крота. Время тянется медленно. Спиди опаздывает, и я почти уверен, что не успею посмотреть повтор старого боя Леннокс Льюис – Хасим Рахман, который начнется по ТВ через каких-то полчаса.
   – Что будешь делать с бабками? – спрашивает Денис.
   – Бате дрель куплю.
   – Чего-о-о? – тянет Крот, подаваясь вперед, и на губах его играет ничего хорошего не предвещающая улыбка. Я знаю, что сейчас на меня обрушится ураган подколок, но Денис останавливает его взглядом.
   – Дрель. Бате, – продолжаю я, – у нас хозяйственный рядом, она в витрине. Я… знаешь, он, когда с работы возвращается, каждый раз, даже когда поддатый, стоит и смотрит на нее. Минуты три.
   – А чего ему сверлить-то?
   – Да нечего, наверное. Просто когда он так стоит, он как пацан становится. Детям ведь тоже игрушки не для чего-то там нужны, а потому что яркие. Так ведь скучно жить, если иметь только то, что надо. Прикинь, завтра он идет с работы, останавливается – опа, а там нет ничего! Она одна в магазине, самая дорогая, ее не берет никто. И он расстроится. Не потому, что купить хотел, просто они уже с ней как друзья…
   – Пуля, ну ты гонишь… – смеется Крот и хлопает себя по ляжкам.
   – Продолжай, Пуля. – Денис тоже смеется.
   – Приходит домой, а она там лежит. Я не хочу шоу устраивать, дарить ему, нет. Я даже выйду и мать куда-нибудь ушлю. Просто он заходит, а она на столе на кухне. Вот… ради этого момента все. Ради этой минуты, понимаешь. Хрен с ним, пусть не сверлит потом.
   – Пропьет батя дрель твою, – спокойно сообщает Крот и смотрит на дорогу. – Что-то не пойму, он, нет?
   Он. Спиди выходит в свет фонаря, и мы видим кровоподтеки на его лице.
   – Ноги! – кричит Денис, мы подрываемся, но уже поздно – словно из ниоткуда за спиной Спиди и перед гаражами материализуются армяне. Их четверо, и они пришли не с пустыми руками.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное