Олег Шовкуненко.

Звездная пыль калибра 5,56

(страница 7 из 33)

скачать книгу бесплатно

   Видимость возвращалась очень медленно. Из пыльного марева как бы нехотя стали проступать знакомые очертания боевых машин. Три «Сахая», как скалистые утесы, возвышались над людьми, заслоняя собой половину неба. Машинам досталось! Грабовскому сразу бросились в глаза бесчисленные вмятины и глубокие царапины на стальных торсах. Создавалось впечатление, что шагоходы протащили через гигантскую камнедробилку, и если бы не их сверхпрочная высокомолекулярная броня… Но нет, броня кое-где тоже подкачала. Более внимательный взгляд обнаружил заплаты и широкие сварные шрамы, которыми умелые хирурги подштопали тела рукотворных тираннозавров. Больше всех досталось Шеннону. «Сахай» капрала походил на сшитое из лоскутков старое одеяло. Нетронутыми оказались лишь пилотская башня и блистеры излучателей. Все остальное – сплошное решето. Но машины можно починить. А вот что стало с их экипажами?
   Тягостные мгновения тянулись бесконечно долго. Шагоходы стояли словно мертвые. Ни одного движения, ни одного сигнала, только мерный гул энергетических установок. Не выдержав напряжения, «головорезы» принялись карабкаться по мощным стальным лапам.
   – Есть кто живой?! – Марк сорвал с себя шлем и, как сумасшедший, барабанил им по бездушному металлу. – Шеннон, ответь, черт возьми!
   Душераздирающий скрежет заставил лейтенанта соскочить на землю. Люк, расположенный в районе плечевого сустава, медленно отворился. Бронированный щит больше не был одним из узлов совершенной боевой машины. Из бесшумно скользящего блистера он превратился в крышку старого замшелого погреба, которая болталась на двух самопальных, не притертых еще петлях. Словно чертика из табакерки, мрачная утроба «Сахая» произвела на свет Артура Шеннона. Вместо горячего приветствия капрал от души сыпал крепкими выражениями. Конец его фразы был не столь эмоционален, но именно в нем и заключалась вся ценная информация:
   – Вы что, сдурели?! Куда прете, олухи? Я едва успел затормозить!
   – Куда прем? – Офицер, сияя счастливой дурацкой рожей, с огромным удовольствием пустился в неуставную перепалку с капралом. – Ах ты, баран безмозглый, что, не мог нас предупредить?
   – Предупредишь вас, как же! – из-за спины Марка послышался до боли знакомый густой бас. – Я чуть голос не сорвал. Орал во всю глотку, а от ваших станций ни слуху ни духу.
   Марк резко обернулся. Знакомые морщины вокруг глубоко посаженных карих глаз, тронутые сединой курчавые волосы, немного тучная, но подтянутая фигура, а если бы не дыхательная маска, то наверняка лейтенант лицезрел бы и знаменитые на весь полк, по-гусарски закрученные усы. Дюваль! Грабовский бросился в объятия своего старого товарища и учителя.
   – Осторожно, задушишь. – Несмотря на присутствие нижних чинов, пожилой сержант не стал «выкать».
   – Ты живой! – Марк не мог поверить в счастье. Он с гиканьем, совсем как малолетний пацан, повис на Дювале.
   – Если ты меня не отпустишь, долго я не протяну. – Симон не мог тягаться с Марком ни в силе, ни в гибкости.
Стальные объятия взводного командира напомнили ему о старом радикулите. Сержант закряхтел.
   – Прости, забыл о твоей пояснице. – Грабовский встал на ноги и огляделся по сторонам.
   Не только встреча двух давних приятелей носила бурный характер. Еще три «головореза», выбравшись из люков «Сахаев», оказались в центре шумного внимания своих товарищей. Их качали на руках, обнимали, пинали и толкали. Короче, сахайцам достались все прелести дружеских чувствоизлияний, на которые только была способна солдатская душа. Целоваться никто не стал. Это как-то не по-мужски, да и вряд ли найдется смельчак, готовый стянуть с себя кислородную маску в гелиево-сернистой атмосфере.
   – А где же Фурье и его бортинженер? – Марк покосился на шагоход под номером 31. Боевая машина, как раньше, была полностью закупорена и угрюмо стояла в шеренге замерших шагоходов.
   – Ну, ты совсем сдурел, лейтенант! Очнись! Это же Агава! Кто-то ведь должен охранять ваши сраные задницы. – Как бы подтверждая свое предупреждение, старый сержант указал на изувеченный звездолет. – Вижу, вам досталось. Что, снова диверсия?
   – Не похоже. – Марк проследил за взглядом Симона. – Рвануло в наружном секторе. Командор говорит, что мы на что-то напоролись.
   – Где, в воздухе? – Карие глаза Дюваля округлились.
   Вместо ответа Грабовский лишь пожал плечами.
   – Это что ж так могло рвануть? – Дюваль продолжал изучение «Трокстера». – Гляди, почти полборта разворотило.
   – По большей части разрушения произошли в плотных слоях атмосферы. Дырявый борт как наждаком стерло. Хорошо, что Хризик сумел практически зависнуть в воздухе. Дальше мы уже спускались почти черепашьим шагом. Сожгли почти все топливо, но зато живы.
   – Хризик с вами? Он уцелел? – Симон не поверил своим ушам. – Как ни странно, но я бы с удовольствием взглянул на его крокодилью морду.
   – Еще успеешь. – Марк вдруг вспомнил самое главное. Развернув к себе Дюваля, он с замиранием сердца спросил: – Симон, кто-нибудь еще выжил?
   Старый сержант опустил глаза и отрицательно покачал головой:
   – Нет, только мы, да и то благодаря счастливой случайности. Во время атаки провалились в подземный ход, который выкопали сарийцы. Ну, эти, чертовы землекопы… помнишь их?
   – Угу. – Марк кивнул, воскрешая в памяти облик огромных ржавых муравьев.
   – Так вот, завалило нас. Думали – каюк… – Дюваль весь поник, словно ощутив на себе тонны горной породы. – Но нет, видать, жить хочется. Дня через три откопались. На поле боя никого, только обломки. Даже похоронить некого. – Сержант вдруг оборвал свой рассказ и гневно посмотрел на Грабовского. – И от вас, дубин стоеросовых, тоже ничего не останется.
   – Почему это? – Лейтенант не ожидал такого перехода.
   – Почему-почему – связь надо включать, причем полный боевой спектр. А то до вас не докричаться.
   Связь? Только сейчас Марк понял, что они лишь частично активировали свои телепортационные связные устройства. Корсиканцы уже и не надеялись встретить здесь живых. А даже если бы надеялись! Какой прок от дальней связи на Агаве? Именно этот вопрос и озвучил Грабовский:
   – Здесь же ничего не работает. Проклятущее излучение Лабиринта глушит все. Триста метров – и амба… конец любой связи.
   – Это раньше так было. – Сержант подтолкнул Марка, приглашая следовать за собой. – Сейчас стало получше.
   – А что изменилось? – Грабовский с готовностью принял предложение пройтись.
   – Великий Учитель что-то там колдонул. Теперь фалийская станция бьет почти на три километра.
   – Опять этот Великий Учитель! – Марк приостановил Дюваля. – Какая-то мистическая личность. Откуда он взялся? Ты его видел?
   – Видел разок. – Сержант поежился, будто от холода. – Взгляд у него, я тебе скажу… аж до костей пробирает. И в башке копается, как хирург. Нет, он, конечно, все скрывает, но я-то чувствовал. Извилины словно рентгеном песочит.
   – А выглядит как?
   – Не приставай, сам увидишь. Я тебе не гадалка, чтобы страшные сказки рассказывать.
   За разговорами офицеры не заметили, что обошли «Сахай» Дюваля с тыла. Сержант указал на спину своей машины и прокомментировал:
   – Карета подана. Сейчас погрузитесь, и в путь.
   Ух ты! Грабовский только теперь увидел небольшую пассажирскую кабину, которая появилась на загривке «61-го». Спереди она была абсолютно незаметной, так как полностью скрывалась за пилотской башней, зато сзади образовался настоящий балкон, с которого беззаботные путешественники могли любоваться красотами смертоносной планеты.
   – Сам придумал? – Марк попытался оценить прочность сооружения.
   – Учитель постарался.
   – Понятно… А не свалится?
   – Пристегнули на манер навесных посадочных двигателей. – Симон пожал плечами. – Если не отпали те, значит, не свалится и эта. А ну, собирай свою банду, и живо все наверх. Там, кстати, имеется полтора десятка FAMASов, полные боекомплекты к ним и даже пара гранатометов. Все это по приказу Учителя морунги откопали в каком-то радиоактивном туннеле. Ума не приложу: откуда там взялось столько нашего оружия?

   Путешествие на плечах у «Сахая-47» наверняка очень напоминает езду на слоне, только с одной маленькой разницей: слоны не стреляют из аннигилирующих излучателей, а «Сахай-47» очень даже может. Дюваль, конечно, предупредил… но все же корсиканцы пережили несколько весьма неприятных мгновений, когда всего в метре от них активировался боевой излучатель. Установка загудела, слегка приоткрылась, словно молодой бутон огромной лилии, затем по ее корпусу побежали голубые молнии. В конце концов оружие смачно плюнуло сгустком светящегося, как солнце, антивещества. Когда с полсотни невидимок превратились в поток фотонов, старый сержант поинтересовался:
   – Ну, как вы там? Живы?
   – Нормально, по крайней мере, чувствуем себя лучше, чем эти невидимки. – Марк поглядел на облако оседающей пыли. – Симон, откуда ты знал, что это мстители, а не кто-то из армии Великого Учителя?
   – Ничего такого я не знал. Пальнул в кого попало. Учитель гарантировал, что никто из медуз не появится. А они взяли и появились. Раз так, то получите по полной программе. Здесь война, а не бульвар для прогулок.
   Железная логика! Дюваль верен себе. Любой приказ пропускает сквозь фильтр своего собственного мнения, отчего в конце концов и зависит знак, с которым этот приказ будет выполнен. Хорошо, если «плюс». А если «минус»? Лейтенант понял, что должен вернуть бразды правления в свои руки.
   – Больше никаких стрельб. Без приказа огонь не открывать. Докладывать обо всех объектах, попавших в зону видимости.
   – Слушаюсь. – Грабовскому показалось, что в голосе Симона засквозила грусть об утраченной вольной жизни. – Вижу один объект. Удаление – пять километров. Здоровый-прездоровый. Ульф называется. – После минутной паузы Дюваль сообщил: – В город «Сахаи» не заходят. Очень тесно. Уличные бои не для нас. Вам придется идти пешком. Так что проверьте оружие.
   – Пешком, значит… – Марк многозначительно посмотрел на свою группу.
   Предвидя опасения десантников, Симон поспешил их успокоить:
   – Да не дрейфьте вы! Мой бортинженер пойдет с вами, а кроме того, Учитель пообещал, что вас встретят.
   «Этот Учитель и впрямь семи пядей во лбу! Все-то он знает. – Марк любовно, почти как женщину, погладил казенник автоматической винтовки. – Смотри-ка, отыскал оружие, которое бросила группа Николая, когда пробиралась в Ульф».
   – Винтовка как новенькая. – Рутов чуть не поцеловал свою вороненую подругу. – Словно только из пирамиды. Вычищена и смазана. Не скажешь, что несколько месяцев провалялась в грязном подземелье.
   – Это точно. Оружие в полном порядке, – согласился Нангисен. Он рачительно оглядел свой старый верный гранатомет «Апилас-3». – Кто-то из морунгов, видать, поднаторел в этом деле.
   – Скоро узнаем. – Марк дослал патрон в патронник и с подозрением поглядел на приближающуюся городскую стену.


   Оказавшись в Ульфе, Марк почувствовал себя чуть ли не дома. Это он знает, это они уже проходили. Знакомый, почти родной пейзаж. Здесь есть где укрыться в случае опасности и есть чем угостить непрошеных гостей. Лейтенант вспомнил, как его парни взрывали дома, опрокидывая тонны стеклобетона на головы охотников и невидимок.
   «Внимание, приближение!» Взревевший сигнал тревоги заставил Грабовского взвести курок. В такт ему дружно защелкали затворы других винтовок.
   – Без команды не стрелять. – Марк помнил слова Дюваля: «… вас встретят».
   Усиление. Мысленный приказ боевой шлем исполнил быстро и точно. Взгляд Грабовского, презрев мрак мертвого мегаполиса, понесся вдоль пустынных городских кварталов. Полет продолжался несколько миллисекунд. Слит дотянулся до цели и тут же захватил ее пунктирами прицела. Протонная машина корректировала изображение до тех пор, пока оно не стало абсолютно четким и контрастным.
   По самому центру широкого бесконечно длинного проспекта не спеша шел человек. Конечно, если это был человек. Развевающийся на горячем ветру широкий темно-коричневый балахон не позволял разглядеть фигуру. Лицо? У этого создания не было лица. Низко надвинутый капюшон наполняло облако мелких, слегка светящихся частичек. Они находились в постоянном хаотичном движении, отчего чудилось, что под плотной черной тканью собрался целый рой пчел. На шее – толстый полированный обруч, в руке извивающаяся, как змея, металлическая трость. Ни дать ни взять колдун из древней сказки.
   Незнакомец шагал абсолютно спокойно. Еще бы не быть спокойным! Грабовский не верил своим глазам. Вокруг рослой фигуры скакала целая стая тутов. Свирепые саблезубые приматы превратились в игривых ручных собачонок. На бегу они то и дело норовили угодливо заглянуть в лицо своему повелителю, а высшим счастьем, должно быть, считалось потереться о его ноги.
   – Кто это? – Марк почти шепотом обратился то ли к самому себе, то ли к бортмеханику Дюваля, рядовому Петеру Райнису.
   Молодой латыш подождал, пока в его шлеме появится картинка.
   – Это Воин без лица – незримая тень Великого Учителя, его единственный друг и ближайший помощник. – Петер хмыкнул. – Еще одна мистическая фигура в новейшей истории Агавы. Я так понимаю: он и есть наш эскорт.
   Лейтенант опустил FAMAS-G3 и первым покинул помещение когда-то фешенебельного медицинского салона, послужившего корсиканцам временным укрытием. По примеру командира, через выбитые витрины выпрыгнули и его люди.
   Они шли навстречу друг другу. Земляне, которых стремление защитить свой родной дом забросило так далеко, что этот самый дом казался им теперь чудесной, но призрачной иллюзией, и неизвестное инопланетное существо, планы и помыслы которого оставались загадкой. Под ногами гудящая от шагов грязная мостовая, над головой бетонная сельва этажей, самодвижущихся тротуаров и транспортных магистралей, в редких просветах которой лишь изредка мелькнет россыпь ярких, словно крупные бриллианты, звезд. Ноги взбивали клубы зловонного тумана, сочащегося из колодцев очистки, забитых нечистотами. Эти смрадные смерчи играли и извивались в лучах редких аварийных фонарей. Союз газа и света рождал жуткие пугающие тени, которые стаями мерзких химер заселяли мир погибшего города. Они словно крались вслед за людьми, ежесекундно готовые броситься им на спины. Но корсиканцы не страшились призраков. Куда ужаснее было существо, к которому они приближались.
   И встреча состоялась. Остановившись в двух шагах от Воина без лица, «головорезы» пытались проникнуть в его тайну. Словно защищая своего хозяина, туты свирепо зарычали. Незнакомец не растерялся. Легкий взмах руки – и стая, успокоившись, мирно сдала назад. Грабовский сделал шаг навстречу. Но лейтенант даже не успел раскрыть рта.
   – Можете ничего не говорить. Я знаю, кто вы и кто все ваши люди. – Слова звучали на правильном интерлэви и словно создавались вибрацией самого воздуха, который окружал Марка со всех сторон. Наверняка, если закрыть глаза, сразу и не поймешь, где спрятался таинственный собеседник. – Вы пойдете со мной. Ничего не бойтесь и ничему не удивляйтесь. Великий Учитель ждет вас.
   Ничего не бояться – это ладно… но ничему не удивляться – это уж слишком. От вида сияющего миллионами огней президентского дворца глаза Марка сами собой полезли на лоб. И это уже второй раз за сегодня! Первое округление глазных яблок произошло час назад, когда Воин без лица посадил «головорезов» в абсолютно целый и исправно функционирующий вагон городской подземки. «Жизнь продолжается», – сказал тогда инопланетянин. «И хорошо продолжается!» – подумал Грабовский сейчас.
   В свою подземную «крысиную» бытность на Агаве Марк пару раз заглядывал в резиденцию правительства. Ничего любопытного. Пустые кабинеты, раскуроченные слиты и груды разбитой мебели. Все как всегда. В зонах боевых действий особого разнообразия не дождешься. Ульф не стал исключением. Это было тогда, но сейчас… Лейтенант сперва не понял, куда он попал. Длинный, уходящий ввысь коридор, а по бокам залитые стеклобетоном двери. Сколько их? Тысячи! Три уровня дворца были затоплены расплавленным стеклобетоном. Они превратились в фундамент настоящей крепости, которая на целую сотню метров вознеслась над землей. Очень умно: неприступные стены, узкий туннель, который в случае чего можно легко перекрыть. Но где же двери? А, понятно! Не нужно никаких дверей. Марк увидел жерло целой батареи плазмометов, торчащих из стены.
   – Наверняка здесь бывает жарко. – Шредер выразительно поглядел на обожженные адским огнем стены. – Эти пушки способны сжечь не только невидимку. Пожалуй, и от робота останется всего лишь лужа расплавленного металла.
   – Мстители несколько раз пытались прорваться, но безуспешно. Им тут крепко досталось. – Воин без лица, не оборачиваясь к Георгу, подтвердил его предположение.
   «Крепко досталось», сказано почти по-земному. Не всякому инопланетянину такое придет в голову, а на Земле так выражаются даже дети. Грабовский встрепенулся. Может, это создание и впрямь посещало нашу планету? Откуда он так хорошо знает землян?
   Лейтенант не успел развить эту мысль. Туннель неожиданно закончился. Дальше начинались бесчисленные административные этажи, в которых спустя много лет снова затеплилась жизнь. Харририане провожали людей долгими внимательными взглядами. Некоторые из них приветственно поднимали руки. Марк уже не помнил, встречался ли с кем-нибудь из них раньше, но все же старался исправно отвечать на приветствия. Однако одного аборигена он все же узнал.
   – Хан на мара, – прокричал он советнику Фахру.
   Молодой хранитель скорости радостно замахал длинными трехпалыми руками:
   – Хан на мара ту.
   «Уже скоро, – подумал Грабовский. – Верховные хранители не шастают где попало».
   Еще одним доказательством своей догадки Марк посчитал слова Воина:
   – Дальше пойдет только офицер. Все остальные будут ждать здесь.
   Инопланетянин указал на обширный холл, по периметру которого стояли обшарпанные диваны. Количество заплат на них наталкивало на мысль, что именно здесь драли свои стальные когти охотники.
   – Господин лейтенант прикажет нам остаться? – Капрал Лекомп всем своим видом показал, что игнорирует распоряжения неизвестного монстра. У «головорезов» есть только один командир.
   – Спокойно, Анри! – Грабовский успокаивающе потрепал унтера по плечу, а затем обвел взглядом остальных корсиканцев. – Все нормально. Я скоро буду.
   Гипотезу о том, что они у цели, Марку пришлось пересмотреть. Проводник все вел и вел его бесконечными переходами гигантского дворца. Грабовский шел немного позади Воина без лица. Хотя он и пытался следить за маршрутом, но всякий раз, когда в поле зрения попадало лицо незнакомца, взгляд землянина волей-неволей прикипал к нему. Увиденное пугало, но одновременно с этим интриговало и завораживало. Стоило Воину совершить резкое движение, как частички, кружившие у него под капюшоном, по инерции вылетали наружу. Отлетев всего на пять-десять сантиметров, они тут же тоненькими извилистыми ручейками возвращались на свое место. Из какого же теста сделано это существо? Разведчик путался в гипотезах. Неужели он весь такой? Марк опустил взгляд на руки – единственные части тела, которые не скрывал непробиваемый для взгляда балахон. Нет, хотя и в перчатках, но руки вроде бы твердые. Трехпалая ладонь крепко сжимала мистический жезл. Значит, Воин все-таки харририанин. А, нет! Когда инопланетянин перехватил жезл другой рукой, глазам Грабовского предстала почти человеческая пятерня. Что ж за раса такая? Марк впервые видел природную асимметрию.
   А Великий Учитель, кто он такой? Бог или дьявол? В первом случае, мы должны подняться наверх, благо немного уж осталось. Во втором, на каком-нибудь секретном лифте спустимся в самые недра. Ага, вот и лифт! Значит, нам в ад. Ожидания лейтенанта не оправдались, и зеркальная кабина понеслась вверх. Э, куда это мы? Марк почувствовал перегрузку от бешеного набора скорости. До крыши всего пара этажей, а мы проскочили как минимум сотню. Грабовский с немым вопросом посмотрел на инопланетянина. Тот ничего не ответил, а лишь указал на дверь:
   – Мы прибыли.
   Лифт остановился и, распахнув свои створки, предоставил землянину возможность взглянуть на роскошную панораму погруженного во мрак Ульфа. Округлый зал, в который они попали, наполовину состоял из металлостекла, от чего казался капитанским мостиком океанского суперлайнера, величаво плывущего по тихому ночному океану.
   «Все-таки бог, если судить по той высоте, на которой Учитель обосновался», – мелькнуло в голове Грабовского.
   Однако бог оказался очень и очень странным. Не только внешне. Грабовского до онемения поразило его занятие. Сидя на полу, Великий Учитель старательно чистил видавший виды FAMAS-G3.
   – Калибр пять – пятьдесят шесть миллиметров, предельная дальность до трех тысяч метров, заряды плазменные, большой пробивной силы. Хорошая штука!
   – Х-х-хорошая. – Грабовского парализовали светящиеся ярко-голубым радиоактивным светом холодные глаза Учителя. Они словно заглядывали в душу, причем в такую ее потаенную даль, куда не проникал и сам Марк. В сознании с калейдоскопической быстротой замелькали воспоминания и лица: Земля, отец, полк, Жерес, Николай, Эктегус, Дэя… В голове помутилось, и лейтенант покачнулся. Учитель тут же ослабил хватку. Мозг разведчика, разорвав оковы, вновь приобрел способность соображать.
   Первым достижением высвободившихся чувств стало недоумение. Землянин смотрел и не понимал. Воин без лица и Великий Учитель абсолютно не походили один на другого. Если первый нес в себе тайну, магию, то второй олицетворял жесткую беспощадную силу. На секунду Грабовский вообще усомнился, что перед ним живое существо. Уж больно нереально выглядело тело, большую часть которого покрывали мощные костно-роговые пластины, вросшие в бронзу загорелой кожи. Одежду Учителя составляли широкие, заправленные в ботинки шаровары и короткий жилет, сшитый явно по нэйджалскому фасону. Ткани было мало, и она не скрывала инопланетянина от пытливого взгляда Марка. То, что он видел, не умещалось в голове. Природные доспехи непробиваемым корсетом покрывали торс, защищали грудь и плечи, а затем, словно торчащий наружу позвоночник, плавно переходили в свирепый многогранный шишак.
   Именно на голове Учителя Грабовский задержал свое внимание дольше всего. Землянин даже представить не мог, что природа сама изобретет настоящий рыцарский шлем. Роговые пластины расходились от дугообразного навершия и покрывали череп крупной асимметричной чешуей, которая, сползая по контуру лица, опускалась ниже скул. Нос и щеки защищала более мощная порция брони. Пластины здесь отличались правильными, ровными гранями, отчего казалось, что лицо Учителя отмечено печатью фирмы «Ситроен». Только на место двух перевернутых чаек встали сразу пять. Единственное, что осталось без защиты, – это нижняя часть лица. Почти человеческие черты, только губы чрезвычайно тонкие, а подбородок по-дьявольски острый. Неизвестно, почему Создатель оставил их без прикрытия. Именно благодаря этому Марк мог совершенно точно увидеть, что инопланетянин ухмыляется.
   – Ну что, закончил меня рассматривать? – Рыцарь в черном поднялся на ноги.
   Интерлэви Учителя содержал какой-то странный акцент. Лейтенант мог поклясться, что слышал что-то подобное прежде. Но думать было некогда. Учитель явно проверяет его на вшивость. Чтобы не ударить в грязь лицом, Марк ответил вопросом на вопрос:
   – Наверно, тяжело все это волочить на себе?
   – Ничуть не тяжелее, чем таскать на голове вот этот аквариум.
   Аквариум? Хорошая шутка. Почти по-земному. Грабовский только сейчас понял, что не снял боевой шлем. Может быть, это невежливо?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное