Олаф Бьорн Локнит.

Посланник мрака

(страница 1 из 19)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Олаф Бьорн Локнит
|
|  Посланник мрака
 -------

   По миновании двух лет со времен Войны Алого Камня, составители данной книги воспоминаний хотели бы прояснить для читателя истинную сущность великого артефакта, случайно обнаруженного принцем Тараском и его приспешниками.
   Каримэнон, Алый Камень ныне позабытой Радужной Цепи Равновесия и созданной легендарным Ротой-Всадником приблизительно восемь с половиной тысяч лет назад (ныне сию эпоху принято именовать «До пришествия в мир людей») был первым в означенной Цепи, что призывалась своим творцом к охранению сущей вселенной от вредоносного и разрушающего действия магии, коей в те времена пользовались куда шире и изощреннее, нежели в дни нынешние. Как подтвердили знающие маги (имеются в виду Тотлант Стигийский и Озимандия Аквилонский), камни Великой Цепи, охватывавшей кругом Закатную часть Материка поглощали силы Черного и Белого волшебства, обращая их в магию Равновесия, не способную причинить вред по своей природе, однако становившуюся весьма опасной, если б обнаружился человек или не-человек, способный направить эту мощь против своих врагов.
   Рота отнюдь не зря поименован в истории «божеством Неудачников» – бедствия и провалы любых его предприятий подстерегали Всадника Ночи на каждом шагу; ни единый памятник его, во многом великой, эры не сохранился, сам Рота доселе считается едва ли не воплощением мирового зла и в Нордхейме матери по-прежнему пугают им непослушных детей. Даже весьма надежно устроенная и тщательно укрытая от посторонних глаз Цепь Равновесия, устроенная из семи Радужных Камней и Трех Сияющих (каковы свойства последних, доныне неизвестно) после разрушительной Войны Ярости и низвержения Роты была уничтожена победителями, полагавшими, что любое наследие изгнанного за Грань Всадника суть губительно и опасно для обитающих на Земле разумных существ. Камни, вероятно, были найдены и разбиты кроме (как полагается ныне) единственного – Алого, каковой и попал в руки вначале Тараска, а засим и прочих участников этой тягостной истории.
   Сила Равновесия, заключенная в Камне обернулась для его обладателей дыханием давно позабытого Черного ветра – направленная волей человека во зло другим людям, Сила преобразовалась: не принадлежащее никому Равновесие и смешавшаяся с ним недобрая воля людей начали приобретать Черный оттенок. Так маленькая ложка смолы способна испортить бочонок меда. Накопившаяся за долгие тысячелетия мощь Алого Камня нашла выход – на разрушение. И страшнее всего то, что человек обладавший Камнем привыкал к его Силе, как курильщик лотоса всегда тянется к новой порции ядовитого порошка. Но и Камень привыкал к своему временному хозяину, питаясь силой его души…
   Обо всем прочем, связанном с историей Каримэнона, вы узнаете ниже.
Мы готовы представить любопытствующим третью часть книги мемуаров, повествующих о Короне и Камне.

   Аквилония, Тарантия. Подписано на Праздник Сбора Урожая 1296 года собственной рукой Халька Юсдаля из Гандерланда, а с ним и удостоверяется росчерком Хэлкарса, барона Целлига из Бельверуса.


   Немедия, Бельверус.
   Ночь с 14 на 15 день
   Второй весенней луны 1294 года по основанию Аквилонии.
   Просто удивительно, как иногда бывают непредусмотрительны мужчины. Тщатся спасти мир, при этом не желая замечать расставленных прямо у них под носом ловушек. Разумеется, потом начнется крик до небес – мол, их обманули, обвели вокруг пальца! Мне в таких случаях хочется спросить: где были ваши глаза? Чем вы думали? Неужели полагали, что вам так легко все сойдет с рук?
   Эта лихая троица так просто попалась на крючок, что мне стало за них слегка обидно. Ну, с Велланом понятно, у него (наравне с лучшим дружком Эртелем) в голове бушует не просто ветер, но настоящий ураган. Сначала делает, потом думает. Или не думает, целиком полагаясь на удачу и везение. Я рассчитывала на сообразительность мага Тотланта и того типа, коего в глаза именуют Коннахаром Гленнлахом, а когда он не слышит – Конаном Аквилонским.
   Так нет же! Похоже, в компаниях взрослые и опытные люди незамедлительно уподобляются мальчишкам. Они жизнерадостно дразнили немедийскую стражу, прикидывались «одичавшими варварами» и вовсю резвились. Ни одному не пришло в голову чуть-чуть пристальнее глянуть вокруг. Они непременно заметили бы меня, я же торчала почти на самом виду, совершенно зазря рискуя навлечь неприятности на собственную голову. В конце концов, я не из тех, кто рубит дерево, исправно приносящее золотые плоды. Зачем мне рисковать сомнительным, но выгодным званием королевской фаворитки?
   Наконец они выбрались с конюшенного двора и проследовали к дворцовым воротам. Я, прикидываясь скучающим призраком, тащилась следом, прячась за выступами стен. Капитаном стражи на этот вечер поставили Дратхена. Он безукоризненно сыграл свою роль: эдакий рьяный служака, с трудом скрывающий неприязнь к поправшим законы гостеприимства королям стран Заката и их доверенным лицам, в особенности варварского происхождения.
   Тотлант при проверке подорожных, кажется, что-то заподозрил. Покосился по сторонам, внимательнее присмотрелся к Дратхену, одернул своих разошедшихся попутчиков. Я прикусила язык, чтобы не крикнуть им: «Остановитесь! Загляните в свою поклажу!». Вовремя сообразила – издай я хоть звук, и Дратхеновские подчиненные просто заткнут мне рот. И наплевать ему на возможное неудовольствие Его величества Тараска.
   Посланцы выехали из дворца. Им предстояло миновать большой, темный и безлюдный Олений парк, затем проехать через два городских квартала – и они достигнут Полуночных ворот Бельверуса. Я колебалась, оценивая возможности. Если я смогу перехватить их в парке, то отчасти сорву замыслы Тараска. Если меня прихватят на этой попытке, мое будущее окажется в ба-альшой опасности. Ярость Тараска Эльсдорфа – отнюдь не та вещь, которую я хотела бы испытать на себе.
   Я же вообще не собиралась вмешиваться! Конечно, я не против оказать услугу дядюшке Эрхарду и родному Пограничью, однако на большее можете не рассчитывать. Зенобию Сольскель в первую очередь волнует участь единственного человека, сиречь уже упомянутой Зенобии Сольскель.
   А вдруг этим сорвиголовам повезет? Удача, говорят, любит смелых…
   Вообще-то для меня в королевских конюшнях всегда держат наготове лошадь под седлом. Сегодня эта предусмотрительность дала плоды – я просто заявилась к воротам и высокомерно бросила Дратхену, что у меня важное поручение в городе. Судя по выражению его физиономии, он не поверил ни единому моему слову, но велел открыть ворота и я рысью помчалась через сумерки по мокрому дворцовому саду. Коли Дратхен доложит Тараску о моих выходках, я сумею наплести чего-нибудь правдоподобного в ответ.
   Я не успела. Трое посланцев Великого совета королей угодили прямиком в лапы давно поджидавшего их отряда и сейчас с крайним негодованием выслушивали известие о том, что все, покидающие замок короны, должны подвергаться досмотру. Мол, во дворце случилось ограбление и стража разыскивает вора.
   «Не просто ограбление, кража столетия, – с тоской подумала я. – Океанское Око Зингары, рубиновая диадема из Хаурана, Большой Лев Аквилонии, драгоценные побрякушки Аргоса и Офира… Не понадобилось даже особых ухищрений, чтобы добыть эти сокровища. Часть вынесли лакеи, прислуживавшие во дворце, что-то – люди из посольских свит, не сознававшие, что делают».
   Я своими глазами видела, как Аррас преспокойно обстряпывал это грязное дельце: вошел в покои королевы Тарамис, якобы по какому-то делу, отмахнул рукой перед лицом бедной старшей фрейлины, и та послушно вынесла господину магу сундучок с фамильными ценностями хауранки вкупе со связкой ключей. Аррас забрал диадему и удалился. Фрейлина ничего не вспомнит.
   Не сомневаюсь, идея с похищением драгоценностей и реликвий королевских фамилий родилась именно у Арраса. Он обожает как плести интриги, так и потворствовать не самым высоким замыслам своих покровителей. Покойный король Нимед не раз устраивал изобличенному месьору придворному волшебнику страшнейшие выволочки, но горбатого исправит только могила.
   Досмотр шел полным ходом. У Тотланта нашли и забрали пару колец, некогда принадлежавших младшему Эльсдорфу, Ольтену. Маг, насколько я знаю, намеревался с их помощью доподлинно установить, кто баламутит возле Соленых озер – настоящий принц или самозванец. Тотлант перстни отдал и крика не поднял, значит, у него наверняка запасливо припрятаны другие мелочи из собственности принца. От забористых проклятий Веллана у меня звон в ушах стоял, однако вменить ему в вину оказалось нечего: мешки оборотня заполнял обычный дорожный скарб.
   Стражники принялись за «десятника Коннахара». Похоже, вид любых блюстителей порядка, роющихся в его вещах, вызывал у него искреннее презрение. Король Аквилонии, совершенно напрасно пытавшийся прикинуться безвестным киммерийским воякой, откровенно хамил и вовсю задирал немедийцев. Он не почуял неладного даже когда на свет явился извлеченный из переметной сумы угловатый сверток серой шерстяной ткани и ликтор стражников торжествующе помахал им в воздухе, громогласно осведомляясь, признает ли Коннахар Гленнлах эту вещь своей собственностью.
   «Скажи – „нет“! – мысленно крикнула я. – Да глянь же, что тебе подсунули!».
   – Наверно, моя, – равнодушно отмахнулся Конан.
   Сверток развернули. Веллан онемел (впервые на моей памяти). Тотлант, мгновенно смекнувший, что к чему, удрученно поджал губы и сгорбился в седле.
   Горсть похищенных сокровищ ослепительно переливалась в свете факелов. Над ними возникало и пропадало радужное облачко.
   Столь явственная улика пересиливала и заглушала любые оправдания. У предводителя гвардейцев даже борода с усами тряслись от праведного негодования, когда он произносил накрепко затверженные слова о взятии под стражу и препровождении злоумышленника в городскую тюрьму.
   В глубине души я ожидала, что парочка рубак – Веллан и аквилонский правитель – решится устроить свалку в отчаянной надежде проскочить парк и затеряться в городе. Однако у них хватило ума трезво оценить расстановку сил и понять, что два человека (пусть и с поддержкой мага) ничего не смогу поделать против четырех десятков. Конан решил достойно проиграть: с безразличным видом пожал плечами, перебросил оборотню свой меч и отбыл вместе с гвардейцами.
   Тотланта и Веллана не задержали. Наоборот, приставили пятерых охранников, дабы препроводить до городских ворот. Меня, по счастью, никто не заметил, так что я развернула лошадь головой к замку короны и с досадой пнула безвинное животное каблуками в бока. Посольство на Полночь отменяется. Аррас не тронулся с места. Заморийский управитель, близкий приятель принца Ольтена, который должен был ехать в первую очередь, кукует в дворцовом подземелье за поединок и убийство, учиненное сегодня днем прямо в малой церемониальной зале. Конан, также хорошо знающий Ольтена в лицо, держит путь к Башне Висельников. Стигиец и оборотень, скорее всего, смогут беспрепятственно добраться до Эвербаха на Соленых озерах, ставки мятежников, но чего будут стоить их свидетельства…
   Пожалуй, стоит рассказать кому-нибудь о происшествии в Оленьем парке. Только кому?

 //-- * * * --// 

   Я топала по коридору в сторону полуденного крыла, отведенного под проживание гостивших в Бельверусе царственных особ, и размышляла. На первый взгляд все казалось очевидным: надо идти к Чабеле Зингарской, уверенно захватившей правление Немедией в ожидании того дня, когда точно выяснится: Тараск Эльсдорф – узурпатор, не имеющий никаких прав на Трон Дракона. Тараск, само собой, всеми правдами и неправдами пытается оттянуть наступление этого рокового мгновения.
   Мне нет никакого резона вмешиваться в дела королей, ибо я, говоря откровенно, никто. Нахальная девчонка из Пограничья, сумевшая взобраться на тепленькое местечко подле Трона Дракона. Те, кто распространяют про меня подобные слухи, в чем-то правы. Не вижу причины, с какой стати молодой, привлекательной и толковой особе прозябать в отдаленном, захолустном королевстве далеко на Полуночи? Я не благородная, зато, что куда важнее, богатая. Обучена читать, писать, вести торговые счета и рубиться на мечах – последнее умение дает мне законную возможность чувствовать себя независимо. Дядюшка Эрхард, то бишь король Пограничья Эрхард, называет меня слишком самонадеянной для женщины и ворчит, что я когда-нибудь допрыгаюсь.
   Сегодня настал день, когда мне придется применить все добытые знания о дворцовых интригах, чтобы сообразить, кому что сказать и при этом остаться в тени. Я без того сделала больше, чем намеревалась. Предупредила, кого могла. Аквилонского красавчика Маэля Монброна, полагающего себя опытнейшим лазутчиком. Короля Эрхарда, который хоть и тугодумен, зато, приняв решение, никогда от него не отступается. Я даже постаралась намекнуть кое-что блестящему сборищу Совета королей, но, разумеется, ко мне не прислушались. Конечно, зачем слушать простолюдинку, влезшую в доверие к претенденту на престол? Та же Чабела, хоть и умнее многих, наверняка считает, что я незамедлительно пересказываю все услышанное Тараску.
   Зачем, спрашивается, мне это делать? Он без моей помощи отлично все разузнает. Сообразительный, зараза.
   Не пойду я к Ее величеству Чабеле. Во-первых, поздно уже. Во-вторых, она мне не доверяет. В-третьих, ничего с их драгоценным Конаном Киммерийцем за ночь не стрясется. Переночует в Башне Висельников, вспомнит молодость. Тараск, хотя ему с двух сторон зудят в уши ксальтоун и Аррас, не отважится его убить. Его милости несостоявшемуся королю без того забот хватает. Злой он сейчас, словно голодный демон. Корона Немедии, до которой ему было рукой подать, взяла и ускользнула.
   А заварушка на Соленых озерах наверняка на совести настоящего Ольтена. И девочки Эрде. Иного я от нее и не ожидала – при таких-то родителях, как Мораддин и Ринга Эрде! Странно только, что герцогская чета позволила столь запросто себя прикончить. Сквозит в моей умной голове гаденькое предчувствие, что Тараск рановато посчитал себя избавившимся от этой бешеной парочки. Ручаюсь, они достанут его даже из Страны Теней. Не представляю только, каким образом. И вообще, мое дело – сторона. Не хочу я ни во что вмешиваться. Не хватало, чтобы Тараску доложили о загадочных похождениях дамы его сердца. Он и так на меня косо посматривает, опасаясь, что я непременно проболтаюсь своим приятелям из Пограничья.
   Кстати, о приятелях. Не навестить ли дорогушу Эртеля? Повод вполне невинный – в далекие времена, лет шесть назад, когда я еще не перебралась в Немедию, девица Зенобия имела сомнительную честь ходить в подружках наследника короны Пограничья. Ничего из этого не вышло. У Эртеля есть куча несомненных достоинств и один серьезный недостаток: ему совершенно неизвестно значение слова «постоянство». Вдобавок, он оборотень, а я, увы, происхожу от самых настоящих людей. У оборотня может быть подруга-человек, но жениться они обязаны только на девицах из своего народа. Не то, чтобы мне позарез хотелось стать принцессой Пограничья, но быть девочкой на пару ночей я тоже не желала.
   С тем мы и расстались, предварительно крупно поскандалив, а затем помирившись. Теперь мы иногда обмениваемся дружескими посланиями, причем зловредный Эртель никогда не упускает случая поинтересоваться, не заполучила ли я какую-нибудь дармовую корону или типа, настолько глупого, чтобы предложить мне венец.
   Шепну-ка я Эртелю о том, что его приятелям не повезло. Дальше пусть сам выкручивается, не маленький.
   Хоть я не придворная дама, однако за пять лет жизни в Бельверусе усвоила кое-какие правила куртуазии. Например, почти никогда не вхожу в двери, предварительно не постучавшись.
   Из покоев, отведенных посольству королевства Пограничного, не донеслось ни единого звука. Странно. Кто-нибудь обязан быть на месте – не Эртель, так старый король. Ежели они оба умчались на ночь глядя по своим делам, значит, под дверями должны торчать охранники
   Я стукнула еще раз, пнула створку и вошла в полутемную комнату, грозно вопросив: «Есть кто дома?».
   Ответом мне служили приглушенный визг и метнувшаяся в соседнюю комнату тень, за которой волочились развевающиеся тряпки, едва не застрявшие между створками. Прислушавшись, я различила стук торопливо захлопнутой двери и частый удаляющийся топот ног по коридору. Понятно. Вопросов более не имеется. Кто куда, а Эртель – по бабам. Любопытно знать, какая дурочка на сей раз пала жертвой варварского обаяния и обманчиво честных голубых глазок?
   – Зенна, ну почему бы тебе не зайти чуток попозже? – тоскливо вопросили из темноты. – Нарочно подкарауливала, да? Отомстить хочешь? Вредная ты, хуже дядюшки! Вечно все портишь!..
   – Не ной, – безжалостно отозвалась я, на ощупь разыскивая свечи и зажигая их от тлеющих в камине угольков. – Завтра подыщешь другую. Или можешь догнать эту и наплести ей каких-нибудь сказочек. Вообще-то я по делу. Ты в состоянии меня выслушать?
   – Можно подумать, у меня есть выбор, – буркнул Эртель. – Если уж ты вбила себе в голову какую затею, то сдохнешь, а не отступишься. Чего там еще стряслось?
   Свечи наконец разгорелись, позволив оглядеться по сторонам. Знакомые приметы – столик с остатками ужина на двоих и уютное гнездышко на широком туранском диване. Теперь его занимал одинокий взъерошенный Эртель, закутавшийся в плед, и недовольно косился на меня, дожидаясь того счастливого мига, когда я уберусь восвояси.
   – А где Эрхард? – с невинным видом поинтересовалась я.
   – Обсуждает политические трудности в обществе некоей госпожи Клелии Кассианы из Офира, – Эртель не удержался от того, чтобы немного съязвить. Дядюшка и племянник удивительно схожи по характерам и взглядам на жизнь, только Эрхард достаточно умен и никогда не попадается на горячем.
   Я понимающе кивнула и уселась на ручку кресла:
   – Знаешь, что Веллан, Тотлант и Коннахар уехали на Полночь, встречаться с мятежниками?
   – Слышал, – Эртель сделал одолжение, выкроив серьезную физиономию.
   – Коннахар никуда не едет, – я побаивалась, что нас подслушивают, и потому на всякий случай говорила о Конане Аквилонце как о «десятнике Коннахаре».
   – Почему? – вытаращился Эртель, забыв о том, что должен испытывать ко мне неприязнь за испорченный вечер.
   – Его схватили на дворцовых воротах с полными сумками королевских побрякушек. С Морским Оком и прочими драгоценными вещичками, которые расстались со своими законными хозяевами нынешним днем.
   – Ого, – восхищенным шепотом сказал Эртель и заозирался в поисках своего барахла. – Пошли, скажем Чабеле! Она Тараску такой скандал закатит!
   – Беги, если хочешь, – я подобрала с пола скомканную рубаху и швырнула ее оборотню. – Только сделай милость, сперва подумай – от кого ты узнал сию потрясающую новость?
   – От тебя, – заикнулся Эртель.
   – Первый раз слышу! – я сделала круглые глаза. – Да я тебя последний раз днем видела и ничего подобного не рассказывала!
   – Тогда… – оборотень задумался и вскоре обрадованно поднял палец: – Во! Я ходил их провожать!
   – И тебя не заметили? – недоверчиво спросила я. Королевский племянничек сник. Интриги – не его призвание, ему бы мечом вволю помахать да поволочиться за очередной юбкой. – Слушай умную Зенобию. Известишь Чабелу утром. В открытую вам действовать никак нельзя – если вы спросите у Тараска, куда девался Коннахар, он вполне правдиво скажет: «Понятия не имею!». Чабела, конечно, может потребовать устроить допрос капитанов стражи, охранявших этой ночью замок короны, но могу биться о любой заклад, никто из них ничего не видел и не знает. Стражники честно-благородно выпустили посольство на Полночь, помахав им на прощание.
   – Тогда что же делать? – уныло спросил Эртель. – И где Коннахар?
   – Думаю, сидит в Башне Висельников. Посочувствуй Тараску, у него тоже крайне двусмысленное положение – поймал редкую добычу и ничего не может с ней поделать. Ни шкуру снять, ни отпустить. Пусть Чабела имеет это в виду и пытается сторговаться. Услуга за услугу, глядишь, и договорятся. Главное, что остальных посланцев не тронули. И учти, я тебе ни слова не говорила!
   – Конечно, – рассеянно кивнул оборотень и спросил: – Только почему? Тараска боишься?
   – Никого я не боюсь! – раздраженно огрызнулась я. – Просто мне глубоко наплевать, чья задница и по какому праву расположится на немедийском троне – Тараска, Ольтена или кого-нибудь еще. Пусть короли ссорятся между собой, сколько влезет, и делят престолы! Всеобщей войны, которой постоянно угрожает Чабела Зингарка, никому не хочется, так что вскоре быстро отыщется способ решить дело миром. Я тебя предупредила насчет Коннахара, дальнейшее – целиком на твоей совести.
   – Лучше бы ты дядюшке сказала… – заныл мой бывший приятель.
   Я сделала вид, будто страдаю глухотой на оба уха, и с достоинством удалилась, думая, куда бы направиться – к себе, вздремнуть, или к Его неудачливому высочеству Тараску Эльсдорфу? Дратхен наверняка помчался докладывать своему покровителю об отлично выполненном поручении. Хорошо бы знать, что из этого последует. Так, на всякий случай. Чтобы завтра имелось нечто полезное для ушей Эрхарда и прочей расфуфыренной королевской братии.

 //-- * * * --// 

   На площадке перед входом в покои Тараска стояла большая бронзовая клепсидра аргосской работы в виде прыгающих над волнами дельфинов. Стрелки показывали третий послеполуночный колокол. Поздновато для визитов, однако скучавшие охранники без возражений распахнули передо мной двери.
   Я побрела по высокому коридору, отделанному дубовыми панелями, прислушиваясь, не донесутся ли откуда-нибудь голоса. Ага, слышу Тараска и еще кого-то – сидят в маленькой Зеленой гостиной, прозванной так из-за пузатеньких малахитовых колонн и изумрудного цвета натянутых на стены шелковых полотнищ. Заявиться посреди разговора? Выставят. Будем предусмотрительнее, зайдем в соседнюю комнату и отодвинем якобы прикрывающую уединенную нишу бархатную штору. В нише прячутся стул и маленькое окно. Со стороны гостиной сие потайное окошко предстает как висящий на стене безобидный пейзаж с горами. Светло-голубая окраска неба над холмистой грядой с внутренней стороны прозрачна, так что расположившийся в нише созерцатель отлично видит и слышит тех, кто находится в гостиной. Дворец, пусть и выстроен лет семьдесят назад, просто нашпигован такими укромными местечками, замаскированными глазками и встроенными в стены слуховыми трубами.
   У Тараска шел ночной совет. Присутствовали личности, обычно старающиеся держаться в тени и делать вид, будто далеки от политических хитросплетений, то есть оба придворных мага: аквилонец Аррас Кийяр и кофиец Ораст из Сарваша. Вдобавок (я невольно поежилась, испугавшись, что он почует мое присутствие) – месьор ксальтоун в своем мрачном пунцово-багряно-алом переливающемся великолепии и неизменной маске в виде драконьей головы. Господа волшебники выглядели крайне обеспокоенными, Тараск – уставшим и задерганным. Насчет ксальтоуна ничего сказать не могу, ибо пурпурно-атласная маска не обладала способностью выражать чувства своего носителя.
   Речь держал ксальтоун, вольготно расположившийся в резном кресле. Поперек бархатных подлокотников возлежал его посох: три локтя лакированного красного дерева, завершающегося опять-таки медной драконьей мордой с темным гранатом в пасти. Внутри камня мерцали искры – или мне померещилось?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное