Олаф Бьорн Локнит.

Мятеж четырех

(страница 2 из 50)

скачать книгу бесплатно

   В общем, все, что требовалось от служащих Вертрауэна – поставить семейство графини Эвисанды перед угрозой серьезного скандала и полного разорения, а самой госпоже намекнуть, что она довольно легким (и даже в чем-то приятным) способом сможет избавить своих родных от подобной неприятности. Что же до порицания обществом, которое, разумеется, не замедлит последовать, то какое оно имеет значение, если госпожа графиня будет находиться в наивозможной близости от трона?..
   Собственно, Конан должен быть нам благодарен – он без особых хлопот заполучил красивую, умную и покладистую подружку. А Вертрауэн – человека, зорко следящего за ситуацией при аквилонском дворе и сообщающего о малейших подозрительных изменениях.
   Довольно тяжелый разговор с Эвисандой, состоявшийся нынешней весной на неприметной вилле в окрестностях Шамара, пришлось вести мне, в спешном порядке примчавшейся ради этого из своего логова в Ианте. Не понимаю, почему Департамент возложил не такую уж и сложную обязанность на меня? Наверное, именно с того дня Эви считает меня чем-то вроде злобного демона, приставленного лично к ней в виде кары за многочисленные и тяжкие прегрешения.
   Госпожа Аттиос была вынуждена согласиться с предложениями немедийской тайной службы, но, к моему удивлению, выдвинула очень простое условие: она хотела получить клятвенное обещание, что добываемые ей сведения не причинят вреда лично королю. Я открыла рот, чтобы сказать: «Дорогая, да ему вообще трудно причинить какой-либо вред!», потом вовремя одумалась… и поклялась. Мало того – я еще и честно стараюсь выполнять условия этой клятвы.
   Мой супруг, узнав о сем странноватом обещании, искренне посмеялся и заявил: наверняка таким способом я пытаюсь загладить вину за многочисленные ссоры между мной и Конаном, ежедневно случавшиеся во время наших совместных приключений пятнадцать лет назад. [1 - Упоминаются события романов О. Локнита «Торговцы грезами» и «Потерянный король». (Примеч. переводчиков)] Может быть, он и прав. В конце концов, все мы меняемся. Даже я, которой отпущен гораздо больший срок жизни, чем обычному человеку.
   …Я выбралась из бассейна, вытерлась, натянула принесенное служанкой темно-синее платье, оказавшееся мне чуть великоватым, и уселась перед запотевшим серебряным зеркалом. Ладно-ладно, госпожа графиня, сейчас мы вам убедительно докажем, что немедийская Ищейка может выглядеть ничуть не хуже тарантийской придворной дамы. В моих резковатых манерах виноваты лишь семь дней изматывающей дороги да необходимость как можно скорее проникнуть во дворец.
   Раньше я носила косы. Потом пришлось ими пожертвовать – слишком длинные и уходит уйма времени, чтобы их заплести, а потом расплести. Время – единственное, чего мне вроде даровано с избытком, но его всегда не хватает. Потому лет десять назад я не без сожаления рассталась с естественным украшением любой женщины, а теперь все повторяется по новой.
Сиди, расчесывай, потом жди, пока высохнет, потом заплетай, укладывай… Впрочем, сегодня это длительное занятие меня не раздражало. Мне нужно было посидеть в тишине и покое, и как следует подумать.
   Но вместо раздумий о том, что стоит сделать в первую очередь, а что пока подождет, я задала себе вопрос – почему во дворце настолько тихо? Все, кто мне встретился – стражники на воротах и в коридорах, несколько скучных придворных, прислуга Эви, и больше никого… Странно. Вроде у них недавно творился настоящий кошмар, а в королевской крепости тишь да благодать…
   Тут я поняла, что размышлять над чем-то, не имея достаточных сведений – то же самое, что пытаться сдвинуть с места тяжело груженую колесницу с намертво заклиненными колесами. Мне настоятельно требуется побеседовать с Эви. Даже если госпоже графине этого не слишком хочется.

 //-- * * * --// 

   Я уже собиралась пойти навестить Эвисанду, когда в дверь заглянула служанка, сказавшая, что госпожа графиня спрашивает, не хочет ли ее гостья немного поболтать?
   Гостья хотела. Можно сказать, просто горела желанием. Я уже говорила, что Эвисанда – умная женщина, и могу повторить это сызнова. У меня нет склонности недооценивать своих противников… и союзников, пусть и невольных.
   Служанка, вопреки моему ожиданию, повела меня не к покоям Эвисанды, а куда-то наверх, по скрипучей деревянной лестнице. Я шла следом и размышляла, какой из дворцов мне больше по вкусу. Бельверусский вырос из старой крепости возле перевалов Немедийских гор, Тарантийский – тоже из древнего военного укрепления. Но если в Немедии правитель страны крепко держится за стародавние традиции и никоим образом не соглашается перестроить дворец во что-нибудь, более подходящее для проживания, то в Аквилонии над подобным вопросом даже не задумываются. Дворец строится так, чтобы нравиться нынешнему его владельцу. Порой архитекторы и строители, выполняя желание заказчика, даже шли вразрез со здравым смыслом и хорошим вкусом…
   Но в целом создавалось впечатление чрезмерно запутанного и своеобразно-уютного здания. Много резного дерева, полированного разноцветного камня, стрельчатых окон с мелкими пестрыми стеклами… Наверное, здесь живется гораздо лучше, чем в Бельверусе. Во всяком случае, обитатели здешнего дворца не страдают постоянным насморком от сквозняков.
   Меня привели к высокой двустворчатой двери с медными украшениями и головой совы вместо ручки, впустили, после чего вежливо сообщили, что госпожа вот-вот придет и оставили в одиночестве. Очень хорошо – как раз успею осмотреться. Интересно, почему Эвисанда выбрала для предстоящего разговора именно эту комнату? Здесь что, невозможно подслушать?
   Я люблю определять по вещам личность хозяина. Это не только привычное действие, но и проверка сноровки. Здешний же обитатель вызвал у меня нешуточный интерес. Его явно давно не было дома – уж больно все аккуратно расставлено и разложено, чувствуется привычная к порядку рука слуги. Вещи в комнате по большей части добротные и не лишенные некоторого изящества… Стоящее возле стола массивное кресло, рассчитанное на человека изрядной комплекции… Много книг, причем дорогих, в выложенных цветными камнями и золотом переплетах… Я сунулась в соседнюю комнату – спальня, ничего особенного. Пожалуй, это обиталище мужчины. Молодого, не обремененного подружками и слишком тяжелой службой при дворе, любителя хороших книг и старинного оружия.
   Оружие и убедило меня в правильности моих предположений. Два полуторных меча висели крест-накрест на стене, поверх пушистой рысьей шкуры. Вряд ли женщина стала бы украшать свое жилище подобными вещами… Так кто же здесь живет? И почему мне все время мерещится тонкий запах залежей старого пергамента?
   Эвисанда вошла почти беззвучно, закрыла за собой двери и решительно уселась за стол. Судя по выражению ее лица, она готовилась высказать мне все, что она думает о Тайной службе Немедии и в частности обо мне, как представительнице сего славного учреждения.
   Чует мое сердце – очень скоро Эви устроит нам небольшой бунт. Запугивание и угрозы – прекрасный способ добиться желаемого, но порой даже многократно проверенное и испытанное средство дает сбой. Ох уж эта мне дворянская щепетильность и честность! Мы ведь не можем все время держать Эви на крючке, рано или поздно любая рыбка срывается.
   Подозреваю, что Эвисанда рискнет отделаться от нас простейшим способом – расскажет все Конану. Возможно, ей тогда придется проститься с теплым местом королевской фаворитки… а может, и нет. Я возьмусь уверенно предсказать действия любого человека, но только не Конана. По-моему, он сам не всегда знает, как поступит в следующий миг.
   – Чья это комната? – спросила я прежде, чем Эвисанда начала свою обличительную речь. Тем я сбила ей весь боевой настрой, заставив отвлечься на что-то постороннее. Вдобавок, мне действительно было любопытно.
   – Халька, – после некоторого напряженного молчания ответила Эви. – Барона Юсдаля, библиотекаря и летописца.
   Так вот почему мне чудился запах пергамента! Библиотека, как я сразу не догадалась!
   – Странное имя, – заметила я. – Боссонское?
   – Гандерское, – уже спокойнее поправила Эвисанда. Вот так-то лучше. Мне нужно ее содействие и подробный рассказ о том, что сейчас творится в Аквилонии, а не шипение сквозь зубы и полный ненависти взгляд.
   – А кто он такой? Я имею в виду, что он за человек?
   – Первый собиратель слухов на весь дворец. Из близкого окружения короля, – с еле заметной полуулыбкой проговорила графиня Аттиос. – Милый молодой человек, который на вопрос о чем-то серьезном сперва трижды подумает, а потом скажет, но зато болтать о пустяках может без остановки.
   «Крайне разносторонняя личность, да еще и приятель Конана, – хмыкнула я. – Никогда не понимала, как это мой старый знакомый умудряется привлекать к себе таких разных людей – от уличных нищих до аристократов?»
   – А где он сейчас?
   – Уехал два дня назад, – невозмутимо отозвалась Эви. – Вместе с королем и остальными. Поэтому я и подумала, что мы можем поговорить здесь. Тут… Спокойно как-то.
   Та-ак… Похоже, меня преследует нечто большее, чем обычное невезение. Разумеется, в отсутствие правителя дворец и кажется вымершим. Значит, Конан изволил куда-то отбыть, да еще в сопровождении неких загадочных «остальных»?
   – Эви, ты случайно не знаешь, куда поехал Его величество? И с кем?
   Эвисанда поколебалась, не решаясь ответить, но все же неохотно проговорила:
   – На полночь, в Вольфгард. С королем уехали посланник из Пограничья, немедийский граф по имени Мораддин и еще Паллантид с десятком гвардейцев…
   У меня едва глаза на лоб не полезли – а какого, извиняюсь, демона здесь делает Мораддин, которому вроде как полагается неотлучно сидеть в Бельверусе при Нимеде?
   Эви, к счастью, не подозревает о том, что Мораддин – мой муж. Об этом обстоятельстве вообще мало кто знает, а семейство Эрде предпочитает не открывать врагам своих уязвимых мест. Для Эвисанды, как и для многих, я – Ринга Зингарийка, работающая на Трон Дракона. Однако с какой стати Мораддин околачивался в Тарантии? Что вообще творится в некогда таком предсказуемом и насквозь понятном мире?
   – Эви, – твердо сказала я. – Начни, пожалуйста, все с начала и по порядку. Чего ради короля вдруг понесло на полночь, какой такой посланник из Пограничья и отчего все дороги в стране забиты беженцами?
   – Ты что, ничего не знаешь? – и без того большие глаза Эвисанды превратились в пару блестящих серых шариков. – Ни про зеленый огонь, ни про Ивелин? Я же писала вам…
   – Значит, это послание до нас еще не дошло, – безмятежно ответила я. Положение становилось все непонятнее и интереснее. – Так я обращаюсь в слух и внимаю.
   – …А потом пришло письмо из Пограничья, и они уехали, – закончила свой долгий и порой невероятный рассказ Эвисанда. – Сказали – вернутся через полторы луны или раньше… Ринга, тебе нехорошо?
   – Мне очень плохо, – сквозь зубы прорычала я и вцепилась обеими руками в волосы. Хотелось пойти и стукнуться головой о стену – может, мысли быстрее забегают. Надо же оказаться такой дурой! Пока я вовсю наслаждалась беспечным существованием в Ианте, пропустила мимо самое потрясающее событие в своей жизни! Подумать только – такая же гадость безнаказанно ползала по нашим землям! Теперь понятно, отчего Мораддин предпочел остаться в Аквилонии, а не возвращаться домой. Разве он может упустить возможность поучаствовать в столь захватывающем приключении? А я хороша – примчалась, высунув язык, к самому завершению! Даже если я отправлюсь в дорогу сегодня, Конана и его отряд все равно не нагнать… Митра и Иштар, они направились в это забытое богами и людьми Пограничье, в дыру, где нормальному человеку невозможно жить! Зачем? Охотиться на чудовищ? Не сомневаюсь, что эта сумасшедшая идея принадлежала Конану…
   Не знаю, как насчет чудовищ, но напасть и мгновенно скрыться в Пограничье очень даже возможно.
   В связи с этим имеется один вопрос – что же мне теперь делать? Мчаться вслед, хотя у меня все кости ноют? Сидеть в Тарантии и ждать возвращения Конана, Мораддина и прочей компании? А если они не вернутся? Плюнуть на все – мол, пускай сами разбираются со своими трудностями – и вернуться в Ианту или Бельверус?..
   – Ринга, – настойчиво позвала госпожа Эвисанда. – Ринга, что с тобой?
   – Я думаю, – мрачно сказала я, только сейчас поняв, что от злости едва не вырвала у себя несколько прядей. Я сжала ладони в кулаки и велела себе успокоиться. В конце концов, пока не стряслось ничего непоправимого. Конан жив, Мораддин тоже, неведомая опасность вроде бы уничтожена… Но у меня дурное предчувствие, и я склонна ему доверять. Значит, надо как можно скорее принимать решение.
   – Эви, ты знаешь что-нибудь о покушении на короля? – решительно спросила я.
   Эвисанда вздрогнула, как от холода, и неуверенно кивнула.
   – Когда оно было? Где? Кто участвовал? – я знаю, что даже фаворитка короля не способна разузнать все, совершающееся в стране, но хоть какие-то слухи до нее должны были дойти! Мне сейчас важна каждая мелочь.
   – Восемнадцатый день этой луны, город… нет, деревня Артен, – медленно проговорила Эви. – Нападавших было около десятка. Один сумел сбежать, остальных убили. Все, насколько я поняла, дворяне. Кому они служили – неизвестно.
   Уже немало. Значит, заговор действительно существует, а я не гоняюсь за призраками.
   – Ринга, – графиня выглядела не на шутку встревоженной. – Скажи, что это может значить? Ты уверена, что король сейчас в безопасности?
   – Кто в этом мире может быть в безопасности, кроме покойников? – невесело пошутила я. Эви нахмурилась. – Я не знаю. Насколько я поняла, короля сопровождают искренне преданные ему люди, значит, измены можно не опасаться. А вот внезапное нападение… И еще эти существа, которых привезли из Ямурлака. Зачем они это сделали?
   – Животные совершенно безопасны, – удивленно пожала плечами Эвисанда. – Это всего лишь забавные зверьки. И мы, кажется, говорим о другом!
   – Ничто, вышедшее из Ямурлака, не может быть безопасно, – возразила я. – Кто-то же напал на вашего грифона!
   С этим графине пришлось согласиться, а я в очередной раз пожалела, что не приехала пораньше. В кои веки таинственная закрытая земля на полуночи Аквилонии приоткрыла завесу над своими тайнами, и я, как назло, опоздала! А единственное разумное существо родом из загадочных краев валяется без сознания с почти насквозь пробитой головой!.. Надо будет потом хоть глазком взглянуть на этого грифона…
   Ладно, о чудесах далеких стран можно поговорить потом, а самое важное сейчас – не допустить еще одного покушения на короля. Произведя в уме несколько несложных вычислений, я сообразила, что уцелевший заговорщик в тот же день послал сообщение о своей неудаче. Через четыре дня оно прибыло в Офир и отправилось далее. Куда? Страбонусу? Сдается мне, что именно туда…
   – Эви, как по-твоему, есть в столице или в стране кто-нибудь, способный возглавить заговор против короля? Настоящий заговор, а не пустую болтовню по гостиным?
   Я такого человека или людей не знала. Но я и не занималась вплотную делами при новом аквилонском дворе. Моя работа в основном касается полуденных государств и Империи Туран.
   – Нет, – после долгого размышления покачала головой госпожа Эвисанда. – В Тарантии – нет. В провинциях, особенно в Боссонии – может быть, – она поколебалась, но все же честно призналась: – Я не могу сказать с полной уверенностью. Недовольных, конечно, хватает, однако серьезных противников…
   – Хорошо, – я решила довольствоваться тем, что есть. – Значит, Его величество уехал. Кто же тогда распоряжается в столице?
   – Просперо Пуантенец, наместник и временный регент, – удивленно ответила графиня. Правильно, кто же еще, кроме правой руки Конана… Интересно, пуантенцы нынче раскаиваются в том, что оказывали поддержку Конану? Или им требовался на аквилонском престоле именно такой человек? А что – провинция теперь процветает, поводов для требования независимости нет, да вдобавок герцог Пуантена – близкий друг короля страны. Чего еще может желать разумный правитель для своих владений? Требовать от судьбы больших подарков было бы просто нахальством.
   – Я смогу с ним поговорить? Прямо сейчас?
   – Наверное, – поколебавшись, сказала Эви. – Герцог и его люди живут в этом же крыле дворца, на втором этаже. В это время там обязательно можно застать кого-нибудь, знающего, где герцог. А… зачем тебе Леопард?
   «Леопард» – заглазное и известное во всех странах Заката прозвище герцога Пуантена, данное по гербу провинции – золотому леопарду – а также за некоторую схожесть характером и внешностью с сим зверем.
   – Поболтать о жизни, – хмыкнула я. – Спасибо за разговор, Эви. Не беспокойся, все образуется.
   Хотелось бы мне искренне верить в собственные слова…

 //-- * * * --// 

   Апартаменты герцога Пуантена я разыскала без особых трудов. Разумеется, у дверей торчал караульный, но мне совершенно не хотелось с ним объясняться по поводу столь ранних визитов и моей подозрительной личности. Я просто проскочила мимо. Стражника можно допросить каким угодно способом, и он все равно будет твердить, что в бдительно охраняемую им дверь никто не входил. Это мой маленький Дар – умение отводить глаза. Еще я умею на краткое время пугать людей до потери сознания, заставить противника выронить оружие или вообще позабыть, что он здесь делает, а также заморочить болтовней любого встречного до полусмерти. Впрочем, последнему я выучилась самостоятельно. Я не колдунья и не ведьма, просто родилась с такими способностями и сумела их развить. Этот как цвет глаз или волос. Иное дело, что после каждого подобного трюка у меня начинается головная боль и ужасно хочется спать…
   Я прошла через несколько пустовавших комнат, гадая, кончилась моя полоса невезения или нет. Если нет, то сейчас выяснится, что Леопард только что ушел неизвестно куда, когда вернется – никто не знает, и не соизволит ли благородная госпожа объяснить, откуда она взялась и что ей нужно?
   За следующей осторожно приоткрытой дверью скрывался уютный кабинет темного дерева, и – нет, удача точно поворачивается ко мне лицом! – его хозяин оказался на месте. Сидел за столом и что-то быстро писал – я отчетливо слышала тонкий скрип пера по слегка шершавой поверхности пергамента.
   Я беззвучно просочилась между створками и тщательно прикрыла их за собой. Лишний шум мне совершенно ни к чему. Да и не станет встреча давних и не слишком близких знакомых ознаменовываться радостными кликами.
   Нынешний правитель Пуантена и скромная служащая немедийского Вертрауэна узнали о существовании друг друга четыре года назад. При несколько странных обстоятельствах. Впрочем, я еще ни с одним человеком не познакомилась как положено – в дворцовой гостиной, с куртуазным представлением. Всегда в спешке – либо я за кем-то бегу, либо за мной бегут, либо мой очередной знакомый-знакомая от кого-то спасаются либо кого-то увлеченно преследуют. Такая вот развеселая у меня жизнь…
   А четыре года назад, как уже было сказано, будущий великий герцог возглавлял очередной мятеж полуденных провинций против законного короля Аквилонии, ныне покойного Нумедидеса. По шумному и многолюдному лагерю повстанцев туда-сюда беспрепятственно шаталась разбитная молоденькая маркитантка по имени Росита, родом из Аргоса. Сия Росита не только бойко торговала надобными при всяком приличном мятеже товарами, но и чересчур внимательно поглядывала по сторонам, иногда оказываясь в самых неожиданных местах. Впрочем, языкатая девчонка из Аргоса всегда могла убедить бдительную стражу, что забрела сюда совершенно случайно и не слышала ни единого словечка.
   В одну прекрасную ночь – к вящему сожалению всех многочисленных друзей-приятелей – Росита вместе со своей тележкой и парой впряженных в нее одров преклонного возраста сгинула неведомо куда. Неясные слухи утверждали, что перед своим исчезновением маркитантка навестила шатер предводителя бунтовщиков. Шептались также, будто сей загадочный визит напрямую связан с тем обстоятельством, что через пять-шесть дней мятеж сам собой пошел на убыль, набранная армия разбежалась, люди вернулись к своим прерванным занятиям, а зачинщики мятежа скрылись в своих почти неприступных замках на берегах Алиманы.
   Болтуны почти не ошибались. Единственно, они не совсем верно называли повод для встречи столь разных людей. Я просто всесторонне обдумала складывавшуюся ситуацию, нашла ее очень опасной для мятежников и рискнула дать господину герцогу несколько полезных советов. Он поступил весьма разумно, последовав им, иначе сегодня ему точно не представилось бы возможности пребывать в Тарантийском замке в качестве лучшего друга короля и правящего регента. Правда, особой благодарности ко мне герцог не питает. Ибо тогда я без обиняков выложила все, что думаю о мятеже, описала возможные плачевные последствия и при этом подчеркнула, что меня-то происходящее, в сущности, не касается. Мол, я работаю на того, кто мне платит, и вылезла со своими подсказками лишь по доброте душевной да еще потому, что жаль будет смотреть, как через пару дней всю эту развеселую мятежную компанию будут вешать или лишать жизни через отсечение головы – кому что полагается, в строгом соответствии с законами Аквилонии…
   Как ни тихо я кралась, все-таки меня услышали. Правда, я особо и не старалась – люди порой очень пугаются, внезапно обнаружив за своей спиной неизвестно откуда взявшуюся красотку с желтыми глазами хищника.
   Надо отдать герцогу Пуантена должное – он не потянулся за лежавшим на столе кинжалом и узнал меня если не мгновенно, то достаточно быстро. Благо мой нынешний облик не слишком разнился с физиономией блаженной памяти Роситы – в те времена я еще недостаточно хорошо овладела умением удерживать кажущееся лицо.
   Но сегодня я была безупречна и могла служить образцом хороших манер (жаль, Эви не видела!). У кого бы повернулся язык сказать, что маленькая Ринга родилась не на ступенях дворца, а в лесу под елкой (как, собственно, и было… Только произошло сие событие не под елкой, а под красной зингарийской сосной)? Мое многословное и витиеватое извинение за столь ранний визит можно было смело приводить в качестве примера великолепно построенной и ровным счетом ничего толком не объясняющей речи. Договорить, правда, мне не дали, прервав вполне закономерным вопросом:
   – Росита, откуда ты взялась? Кто тебя впустил?
   Я раскрыла рот для нового долгого и правдоподобного объяснения… а затем сказала:
   – Из Ианты, Ваша светлость. Или из Зингары. Или еще откуда-нибудь. Просто приехала.
   Какой смысл громоздить выдумку на выдумку, если ей все равно не верят? А мне не верили. Что было совершенно оправдано: как можно верить словам женщины, которую встречал в качестве бродячей торговки и которая посоветовала тебе прекратить столь успешно начатый мятеж, не хуже высокоученого философа доказав, что начатое дело изначально обречено на поражение? А теперь представьте, что спустя четыре года эта же женщина объявляется в вашем кабинете в обличье благородной дамы и мило извиняется за неожиданное вторжение. Я бы такой переменчивой особе ни за что не поверила. Но наверняка выслушала. Из любознательности – самого большого порока и достоинства рода людского. Хочешь чего-то добиться от человека – сумей пробудить его любопытство. Он сам тебе все расскажет, только успевай вопросы задавать.
   – Что же тебе понадобилось в Тарантии, Росита? Или теперь ты – «госпожа Росита»? И, может быть, присядешь?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Поделиться ссылкой на выделенное