Олаф Бьорн Локнит.

Мятеж четырех

(страница 11 из 50)

скачать книгу бесплатно

   То, что мы все приняли за огромный выступ гранитного слоя, из коих составлялся пик Бушующих Ветров, в действительности было оконечьем исполинской твари, застрявшей в Граскаальских горах. Теперь я видел, что камень не может быть обработан столь ровно, не может быть испещрен странными рунами, которые мы по-первости приняли за трещины… И в обычном камне не могут гореть зеленоватые огоньки, похожие на мертвые глаза демонов.
   Нижнее оконечье Небесной горы, обрамленное камнем, нависало над огненным озером, и отделяли их друг от друга лишь шестьсот локтей горячего воздуха…
   – Гномы всегда видели Небесную гору лишь отсюда, – рассказывал Фрам. – мы давно поняли, что это создание чужеродно Граскаальским горам, и неизменно хотели подобраться к нему поближе. Но другие коридоры, сотворенные еще нашими дальними предками, всегда вели в обход Небесной горы, окруженной холодным и застывшим камнем. Гномы начали пробивать ход в сторону этого чудовища около четырех лет назад, и вот…
   – Докопались, – буркнул Конан, настороженно поглядывая вверх. – Тотлант, чего хорошего скажешь?
   – Признаюсь, я не особо смыслю в горных работах, – подал голос стигиец. – Но кое-что мы наверняка сумеем предпринять. Фрам, скажи пожалуйста, из каких пород складываются стены этой огромной пещеры?
   – Гранит, – уверенно ответил гном. – Немного базальта, шлак, застывшая лава. Есть прожилки металлических руд. Левее и ниже от нас зарождается алмазоносная жила.
   – Скажи, – вкрадчиво начал Тотлант. – А возможно ли обрушить потолок пещеры? Если да, то как бы такое сделали гномы?
   Я, Мораддин, Конан и Хальк окружили гномы и волшебника, внимательно слушая их разговор.
   – Это будет нелегко, – пожевав губами, ответил Фрам. – Посмотри влево. Видишь, стену пещеры рассекает трещина? Если ее расширить, то часть стены обвалится в огненное озеро, а с ней и свод в закатном приделе зала. Потом можно разбить во-он тот природный столб…
   – Подожди, – Тотлант протянул руку ладонью вперед, словно пытался заткнуть Фраму рот. – А как ты думаешь, что произойдет, если я смогу установить заклятие на указанных тобою местах и через некоторое время эти заклятия вызовут к жизни огненные шары? Они расплавят породу, потолок пещеры рухнет и часть Небесной горы погрузится в лавовое озеро. Не думаю, что ее тело сможет противостоять Первородному огню…
   – Правильно, – сдвинул брови Фрам. – Небесная гора начнет плавится. Скорее всего, из-за огромности своей расплавляться она будет медленно. Может быть, мы даже успеем сбежать…
   – Тогда какого демона? – вдруг воскликнул Конан, положив левую руку на плечо Фрама, а правой обняв Тотланта. – Чем мы раньше думали? Неужели Небесную гору можно так просто уничтожить?
   – Если это правильная мысль, – медленно заговорил Хальк, озирая нависшее над нами черно-серебристое тело Небесной горы, – то почему раньше никто до этого не додумался?
   – Гномы не хотели разрушать подземелья и губить эту диковину, – Фрам благоговейно покосился в сторону чужеродного монолита. – А кроме того, раньше она нам никак не мешала.
Просто была– и все! Мало ли чудес встречается в горах…
   – Тотлант, ты полагаешь, что сможешь это сделать? – Конан испытующе посмотрел на волшебника и тот, лишь мгновение поразмыслив, коротко кивнул.
   – Но я не могу дать слово, что мы не погибнем. Если чудовище упадет в озеро огня, то неизвестно, чем это закончится. Представь: обрушатся все пещеры или после взрыва появится огромное зеленое облако, способное накрыть собою весь Закатный материк…
   Все замолчали.
   – Выслушайте меня, – веско сказал граф Мораддин. – У меня есть три предположения. Во-первых, после уничтожения Небесной горы погибнет все живое на земле. В этом случае мы ничего не сможем сделать. Во-вторых, если эта тварь не погибнет, она вскоре может начать рассылать своих отпрысков во все государства, уничтожая людей. Вы сами видели, что подземных тварей расплодилось превеликое множество. Тогда нас тоже ожидает гибель. И в-третьих, Небесная гора будет сожжена в Изначальном огне, а с ней умрут все ее порождения. Если тогда и мы покинем этот мир, то можно будет предстать перед Нергалом с чистой совестью – мы сделали все, чтобы спасти нашу цивилизацию.
   – Нашу – что? – не понял Конан. – Ладно, один шанс из трех – не так уж и плохо. У меня бывало и меньше. Кроме того, остается возможность удрать до обвала катакомб. Ну, Тотлант, решайся!
   – Вы уже все решили за меня, – вздохнул стигиец. – Хорошо, начнем действовать немедленно. Так, Фрам, ты пойдешь со мной. На всякий случай пусть черный элайн сопровождает нас. Остальные отправятся к выходу в коридор, ведущий на шестнадцатый уровень, и ждут нас там.
   – Может быть, лучше мне с вами пойти? – озабоченно спросил Конан. – Мало ли…
   – Только мешать будешь, – бросил волшебник, неожиданно принявший решительный вид. – Отправляйтесь. Впоследствии придется бежать со всех ног.
   Нам ничего не оставалось, как подчиниться приказу Тотланта. Быстрым шагом мы прошли к воротам, ведущим на опоясывающий зал балкон и, утроившись возле распахнутых каменных сворок, начали наблюдать за работой колдуна. Ничего особо интересного он не делал. Издалека было видно, как три маленьких фигурки – Тотлант, Фрам и зверь, называемый элайном – бегают по балкону, висящему над озером лавы, а изредка с рук мага взвивается в раскаленный воздух маленький розовый шарик, прилепляющийся к указанным гномом трещинам и углублениям. Через некоторое время все трое появились у прохода. Элайн сидел на потолке и тихонько шипел, Фрам тяжело дышал, постоянно оглядываясь на бурлящее расплавленным камнем пространство позади, а Тотлант выглядел очень уставшим.
   – Уходим немедленно, – бросил волшебник. – Чем выше поднимемся, тем будет лучше для нас самих. Я расставил вокруг нижнего конуса Небесной горы огненные шары, способные расплавить породу и обрушить этого монстра вниз, в озеро. На них пока лежит сохраняющее энергию заклятье, но оно развеется не более чем через половину колокола. Соберитесь с силами – и вперед! Скоро здесь случится катаклизм, не сравнимый по силам с любым землетрясением. Эх, жаль здесь нет Тот-Амона, сына Мин-Кау!
   – Зачем тебе Тот-Амон? – уже на бегу спросил Конан Тотланта. – Вот уж кого никогда не уважал!
   – Сей колдун бы сумел все сделать значительно грамотнее, – ответствовал волшебник, слегка задыхаясь. – И мы бы спокойно ушли. Катастрофа случилась бы лишь после того, как все присутствующие покинули подземелья. Фрам, где лестница на пятнадцатый и четырнадцатый уровни?
   …Это была воистину бешеная гонка. Впереди струился черной тенью элайн, за ним тяжело пыхтел Фрам с факелом в руке, вслед бежали остальные. Великие боги, ответьте, как моих сил хватило на то, чтобы подняться по пяти пролетам Бесконечной лестницы, прежде чем…
   Я всегда считал себя довольно сильным и здоровым человеком. Или, вернее, оборотнем. Хальк, например, начал задыхаться почти сразу, и Конану пришлось подхватить его за плечи. Но я, не слишком уставая, прыгал через три ступеньки вверх по вырубленной в теле скалы лестнице, и терял силы не от нагрузки на мышцы, а от ощущения неотвратимо накатывающей опасности. Моя волчья полвина со всей отчетливостью говорила: «Если не уйдешь отсюда немедленно, то погибнешь. Заключенная в Небесной горе сила в одно мгновение превратит тебя в пепел». Однако я не хотел бросить своих друзей. Так что вырваться вперед у меня не получалось. Да, я могу спастись, но как тогда жить, зная, что погибли Конан Киммериец, граф Мораддин, Хальк или Тотлант?
   – Стойте! – неожиданно для самого себя вырвался у меня этот вскрик. Спасибо моей звериной половине – именно душа оборотня подсказала, что нужно делать. – Сворачиваем направо, в туннель! Никаких вопросов, просто сворачиваем и бежим!
   Я перехватил у Конана Халька, а киммериец взял за руку задыхавшегося Тотланта. Что случилось дальше – я точно не помню. Мы с Хальком ринулись вперед, по темному, воняющему падалью переходу, и тут…
   Вздрогнули сами основания земли. Огненные шарики Тотланта, видимо, сработали. Сквозь все коридоры гномьих подземелий пронесся вихрь тугого горячего воздуха, отбросивший меня и Халька далеко вперед. Затряслись каменные своды, роняя на нас мелкие острые осколки, и мы вдвоем рухнули, поваленные неистовым жгучим ветром на пол коридора. Я молился всем богам лишь об одном: пусть нас не похоронит заживо. Почему-то такой смерти я боялся больше всего.

 //-- * * * --// 

   Я жив.
   Одно это уже хорошо. А самое главное – я могу шевелиться, свободно двигать руками и ногами, могу дышать. Следовательно, нас не погребло под бесконечной толщей базальтовых обломков.
   Так, а это что такое?
   Ответ на вопрос пришел моментально.
   – Велл, – из темноты послышался хриплый голос Халька. – Прекрати возить подошвой своего сапога мне по лицу!
   – Прости, – буркнул я, подтягивая колени к животу и переворачиваясь набок. – Хальк, ты, что ли?
   – Да, я здесь, – библиотекарь зашевелился и раздался звук падающих камешков. – Веллан, я ничего не вижу, факел погас! Где остальные?
   Это был интересный вопрос. Я бы тоже очень хотел знать, куда делись Конан, Мораддин, Фрам и Тотлант. Мои воспоминания обрывались на том, как мы с Хальком резко повернули в боковой коридор, буквально вихрем пронеслись через цепочку небольших комнат и узких коридорчиков, а затем нас сбил с ног удар спрессованного разрывом воздуха. Видимо, наши друзья отстали. Постойте, кажется, позади что-то рушилось…
   – И что теперь делать? – Хальк снова заворочался. – Извини, конечно, но у меня такое ощущение, что выход обратно к Бесконечной лестнице завален. Ты видишь в темноте, так встань и осмотрись!
   Хальк был неправ в одном: да, я отлично вижу в ночном лесу, в темном доме или в подполе. Но в этих местах всегда имеется хоть какая-то частица света, бросающая вокруг отблески, улавливаемые моими глазами. А здесь – кромешная тьма.
   – Теперь главное – не потеряться, – я встал, отряхнул с одежды каменную крошку и осторожно прошел по коридору в сторону, откуда мы прибежали. Так и есть. Через десять-двенадцать шагов пальцы вытянутых вперед рук коснулись огромной глыбы, перегородившей проход. Видимо, рухнул потолок. Когда я представил, что этот камень мог приземлиться на наши с Хальком головы, губы задрожали. Вопрос в другом – а не похоронил ли этот камешек под собой кого-нибудь из наших добрых приятелей?
   Все-таки хорошо быть оборотнем. Чтобы прояснить обстановку, достаточно позвать свою звериную половину. Что я и сделал. Сейчас темно, Хальк не заметит, а кроме того, я не собираюсь превращаться в волка. Достаточно лишь сменить облик человека на тело полузверя – двуногого, но жутко безобразного чудовища. Правда, находясь в этой шкуре, я приобретаю все качества животного – отличный слух, обоняние…
   Запаха смерти нет. По крайней мере, поблизости. Из щелей несет гарью, легким запахом разложения (это дохлыми гномами воняет…) и каким-то странным новым ароматом. Такой запах бывает во время грозы, когда молнии бьют совсем рядом. Откуда в подземелье запах молний? От Халька, между прочим, явственно пахнет страхом.
   Ого! А вот это уже гораздо интереснее. Я приложился ухом к гладкому камню и, закрыв глаза, вслушался. Хвала богам, они живы!
   «Куда подевались эти два недоумка? – камень отчетливо доносил разъяренный голос Конана. – Их что, завалило?»
   Кто-то очень тихо отвечал киммерийцу. Наверное, Мораддин. Потом я расслышал, как Фрам предложил разобрать завал, но, по его словам, заниматься этим пришлось бы не меньше четырех полных дней. Еще Фрам сказал, будто они с Конаном отрезаны обрушившимся потолками от основных подземелий гномьего царства и сейчас находятся в жилых пещерах и возле складов…
   – Веллан, – позвал меня Хальк. – Ты где?
   – Тс-с-с, – прошипел я и летописец мигом заткнулся. Я слушал очень долго, пока не уяснил твердо: Фрам, король Конан, граф Эрде и стигийский волшебник попали в ловушку, из которой выбраться самостоятельно не смогут. А мы с Хальком без провожатых не найдем дороги наверх. Замечательная история… Остается только завыть.
   Я оторвался от стены, сосредоточился, принимая обличье человека, и неожиданно сам для себя заорал от ужаса. Моего лица что-то коснулось. Оно было живым, холодным и гибким.
   – Велл, что случилось? – встревожился Хальк. – Рядом враг?
   Сверху послышалось знакомое шипение. Фу-у… Ну и напугал меня элайн! Оказывается, зубастая черная тварюга тоже последовала за нами с Хальком и не попала под завал.
   – Это элайн, – переведя дух, пояснил я летописцу. – Он с нами. А остальные сидят за стенкой. Их отгородило от Бесконечной лестницы обвалом и от нас – тоже. Как их выкопать – не представляю. Здесь не меньше двадцати-тридцати шагов твердейшего камня.
   – Постой, – перебил меня Хальк. – Как ты думаешь, Небесная гора сгорела? Волшебство Тотланта подействовало?
   – Нет, – твердо ответил я. – Я чувствую, что она лежит над нами. Когда я вслушивался, то заметил непонятный звук… Шипение и треск. Наверное, нижнее оконечье Небесной горы все-таки опустилось в лавовое озеро. Может, она начала плавиться?
   – Не знаю, – я представил, как Хальк покачал головой. – Послушай, если мы не вытащим Конана и остальных до момента, когда Небесная гора окончательно разрушится, они погибнут. Наверняка. Нужно привести гномов.
   – А где мы их возьмем?
   – Хватит рассуждать, – было слышно, как Хальк встал на ноги и положил ладони на стену. – Идем наверх.
   – Просто как – наверх! – желчно ответил я. – Мы каким, интересно, способом будем дорогу искать?
   – Элайн здесь? Он нам дорогу и покажет, – Хальк на ощупь подошел ко мне, помахал правой рукой в воздухе и, нащупав когтистую лапу висевшего на потолке элайна, дернул. – Эй, зверюга! Нам нужно наверх, понимаешь? На-верх! Соображай же, зубастик! Наверх!
   Элайн подобрался ближе, я почувствовал на своем лице его горячее дыхание. Наконец, чудовище коротко свистнуло и поползло в глубину коридора, шурша панцирем о камень.
   – Он понял! – возликовал Хальк. – За ним!
   – Сейчас он тебя приведет в свой муравейник и там нас сожрут, – прошептал я. – Демон с тобой, идем. Только давай постоянно переговариваться, чтобы не потеряться.

 //-- * * * --// 

   Свет появился внезапно.
   До этого момента мы с Хальком и черным элайном медленно двигались по темным коридорам, минуя гулкие залы и короткие лестничные пролеты. Я чувствовал тьму всей своей сущностью – она гладила меня по коже лица, забиралась под одежду, взъерошивала волосы легкими дуновениями. Странное ощущение. Словно бы темнота является живым существом, не враждебным, но и не дружественным. Впервые в жизни я оказался там, где не было ни одной частицы света. Даже в самую глухую ночь можно увидеть отблеск далеких созвездий, мимолетные вспышки метеоров или привычное в Пограничье небесное сияние, напоминающее реющие в небесах многоцветные флаги…
   Как говаривал Фрам, гномьи подземелья до пришествия зеленого огня были поистине великолепным царством – карлики умели отводить по каменным трубам подземный светящийся газ, освещали залы и жилые покои масляными светильниками, разводили особый мох, излучавший зеленоватое яркое сияние. Но сейчас… Вырвавшееся из Небесной горы Нечто погубило жилища клана Фрерина. Здесь темно и страшно.
   – …Хальк, – я вытянул руку и нащупал плечо летописца. – Остановись. Видишь, впереди? Зелено-голубое мерцание?
   – Да, – шепнул аквилонец. – Что это может быть?
   Свет выбивался из круглых отверстий, пробитых в стене коридора. Мне хватило этих почти незаметных для человека взблесков, чтобы определить – элайн, невозмутимо сидевший на потолке, завел нас в ходы, прорубленные вовсе не гномами. Карлики обычно прокладывают свои коридоры особым способом: оставляют полукруглым потолок, а ровные и гладкие стены опускаются к полу под прямым углом. Этот коридор был круглым. Словно в чреве горы прокатился раскаленный шар, выжегший камень. На стенах замечались давно застывшие пыльные потеки некогда оплавленной породы.
   – Смотри, – Хальк двинулся вперед, отстранив свисающие щупальца элайна и махнул мне рукой. – Кажется, дверь… Веллан, это невероятно! Это камень, но он обработан не гномами! Видишь, нет никаких следов гномьего долота! Эту плиту словно вырезали ножом, очень ровным и острым. Никаких петель… Интересно, как она открывается? Ага, вот ручка…
   Именно из помещения, находившегося за дверью, и вырывался колдовской призрачный свет.
   – Может, не стоит туда ходить? – тихо спросил я. – Мало ли…
   – Ерунда! – отмахнулся Хальк. – Где свет – там жизнь!
   Я не сумел развеять это заблуждение. Прежде чем я успел возразить, Хальк дернул за гладкую металлическую ручку, дверь не распахнулась, а медленно отъехала в сторону, параллельно стене, и мы оказались на пороге очень странной комнаты. Черный элайн, боязливо посвистывая, отполз вглубь коридора и затаился.
   – Пресвятой Митра, где мы оказались? Что здесь? – Хальк отшатнулся. – Гномы поработали? Или… Веллан, вдруг это какое-то порождение Небесной горы?
   – По-моему, это кладбище, – сказал я.
   Под светящимся голубым огнем куполообразным потолком в шестиугольном зальчике стояли предметы, более всего похожие на домовины, в которых люди хоронят своих умерших близких. Этих предметов было девять.
   – Никого нет, – произнес Хальк осмотревшись. – Ну что, потратим время, чтобы осмотреть это подгорное чудо?
   Я решился:
   – На всякий случай возьми меч. Если кто-нибудь нападет, немедленно уходим. В драку не вступать! Понял?
   – Конечно, – согласился Хальк. – Идем.


   Подземелья под горами Граскааль.
   18 день третьей осенней луны.

   «…Мало кто из рода людей бывал в пещерах под горами Граскааль. Но даже исконные обитатели этих отдаленных и загадочных мест – народ подгорных гномов – предпочитали без особой нужды не спускаться на нижние уровни своих поселений. О них ходило множество слухов, достоверно утверждавших, что там, в полнейшей темноте и тишине, не нарушаемой ни единым звуком, прячутся уцелевшие создания древнейших времен, хранятся давно утерянные зловещие сокровища, не приносящие своему владельцу ничего, кроме горя, и таятся последние из рода некогда владевших миром чудовищ. Легенды предостерегали неосторожных, на разные лады повторяя одно и то же: „Забудьте о том, что находится под вами и не тревожьте Тьму без необходимости.“ Разумеется, и в кланах гномов всегда находились личности, склонные не прислушиваться к словам старших родичей и древних преданий, спускавшиеся вниз и иногда даже успешно возвращавшиеся. Однако нигде вы не разыщете записей или преданий, повествующих о том, что они там видели.
   Ибо действительность, как это обычно происходит, оказывалась намного страшнее сказок…»

   Из «Синей или Незаконной Хроники» Аквилонского королевства

   Я не помню, как меня зовут. Знаю, что обязательно должен помнить, однако, как ни стараюсь, не могу назвать себя. У всякого живого существа в мире есть имя, а у меня нет.
   Зато я помню много других слов. Только частенько не могу растолковать, что они значат. Вот, скажем, «человек». Я – человек. Во всяком случае, мне так кажется. А что это такое – «человек»? Почему он так называется? Чем отличается, например, от «дерева»? Кстати, что такое «дерево»? Название помню, а представить себе это самое «дерево» не получается. А иногда наоборот – вещь стоит перед глазами, а назвать ее никак. Уже и голова начинает раскалываться, а слово не дается. Вертится на языке, дразнит и не выговаривается.
   Еще я думаю о другом: со мной что-то неправильно. Человек может быть либо живым, либо мертвым. А я не то, и не другое. Если я на самом деле умер – оказался бы на Серых Равнинах. Там бог мертвых решает, чего достоин пришедший к нему человек – наказания или вознаграждения и новой жизни. А может, я бы попал в дом снежного великана Имира, которому поклонялся мой прадед…
   Как звали моего прадеда? И кто он был? Не помню, хоть убей…
   Если я живой – то почему не могу встать и пойти? Почему не могу припомнить собственного имени, данного родителями? Почему все время сплю? И почему мне всегда снится что-то страшное? Я начинаю кричать и просыпаюсь. То есть думаю, что просыпаюсь, потому что не могу наверняка сказать, открыты у меня глаза или нет. Я всегда вижу перед собой только темноту. Непроглядную черную пропасть, на дне которой порой мелькают огоньки. Холодные такие огоньки, мрачные. Мертвые. Огонь – это жизнь. Но здешнее пламя давно погасло. От него остались только зола и поблескивающие угольки.
   Если долго смотреть в кромешную тьму и не бояться того, что она такая пустая и бесконечная, то начинают появляться странные картинки. Они плывут у меня перед глазам, словно я сижу под водой и смотрю наверх. Я понимаю, что там ходят люди, их очертания изгибаются, дробятся, и я редко могу достоверно определить, что именно вижу. Мне кажется, это мое прошлое. Мне очень хотелось бы верить, что у меня есть хоть какое-то прошлое. А может, я и в самом деле умер, и мне выпала такая судьба – до скончания веков болтаться в темноте между сном и явью? Что же я такое совершил? Не помню…
   Чаще всего среди снов повторяется один – о пещере. Я привык к нему, как привыкают к боли в застарелой ране, но все одно не хочу видеть его снова и снова. Сон, будто нарочно, тянется долго-долго. Все движения в этом сне медленные и тягучие. И я никак не могу поступить по-иному. Словно кто-то заставляет меня совершать раз и навсегда определенные поступки.
   Начинается сон всегда одинаково. Я стою в каком-то подземелье. Оно довольно обширное – когда я поднимаю голову, ровно отесанный купол потолка нависает надо мной локтях в десяти. В кольце на стене висит плюющийся искрами факел, и в его свете на потолке различимы черные пятна – семь проржавевших дверей. Такого, конечно, не бывает – чтобы двери были прорублены в потолке, но здесь они есть. Под дверями – каменные чаны высотой в рост человека или поболе. На полу, рядом со мной – два больших деревянных ворота, окованных тоже ржавым железом. От воротов тянутся наверх толстенные цепи. Они раскачиваются и надрывно скрипят. Наверное, это рудник. Брошенный рудник. Или каменоломни. Не знаю почему, но мне кажется именно так.
   Камень под моими ногами мелко дрожит. Я уверен, что нахожусь в этой пещере не один. И что второй человек, пришедший со мной, окажется в большой опасности, если я что-то вовремя не сделаю с этими деревянными крестовинами. Их нужно повернуть. Не помню, для чего, но это обязательно надо сделать. Вороты тяжелые и, когда я налегаю на них, почти не шевелятся. Мне приходится раскачивать их изо всех сил, пока один не начинает с жутким скрипом вращаться. Я проворачиваю его на два оборота, затем делаю то же самое с другим. Ничего не происходит, только земля начинает трястись куда сильнее, так что я едва не падаю. Откуда-то издалека по коридорам проносится волчий вой. Низкий, отчаянный – как вызов на неравную схватку. Откуда в подземелье взяться волку?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Поделиться ссылкой на выделенное