Ольга Володарская.

Хрустальная гробница Богини

(страница 1 из 26)

скачать книгу бесплатно

Жилой комплекс «Горный хрусталь» и все произошедшие в нем события – вымысел автора. Как и все персонажи этой книги.


Часть I

Глава 1
Неопознанный летающий труп

Эва проснулась от собственного храпа. Раскатистого, громкого, клокочущего, с хрюканьем на вдохе и кряканьем на выдохе. Так мог храпеть столетний старик или гайморитчик, но только не молодая здоровая женщина, к коим Эва относилась. Но она храпела! После не очень удачной ринопластики позорное хрюканье-кряканье вылетало из нежного Эвиного рта каждую ночь. Позорное, потому что эти раскатистые трели не вязались с ее имиджем САМОЙ ПРЕКРАСНОЙ ЖЕНЩИНЫ НА СВЕТЕ и титулом БОГИНИ, присваиваемым ей из года в год читательницами журнала «Эль».

Эва привстала с кресла, чтобы проверить, не слышал ли кто жутких звуков, но, на ее счастье, все пассажиры самолета спали. С облегчением переведя дух, она опустилась обратно на сиденье, наклонилась, чтобы поправить плед, сползший на пол, и тут же уперлась огромными силиконовыми грудями в спинку впереди стоящего кресла.

«Черт, черт, черт! – выругалась Эва мысленно. – Зачем я согласилась на эти дыни? Со среднестатистическим вторым было бы гораздо удобнее!» Но Дуда, ее агент и лучшая подруга, настояла на четвертом, внушив своей подопечной мысль о том, что если она с возрастом поправится хотя бы на пару килограммов, то со своим вторым будет похожа на клизму. А так как Эва всю жизнь мечтала иметь фигуру под названием «песочные часы», то согласилась на кошмарные по размеру имплантаты. Теперь мучается!

Стоило Эве втиснуть свои груди между креслом и коленями и схватить наконец плед, как к ней на плечо опустилась рука с устрашающе длинными, матово-черными, украшенными стразами ногтями.

– Дуда, как ты меня напугала! – выдохнула Эва, хватаясь за сердце. – Ты чего бродишь?

– Я должна тебе кое-что сказать… Что-то нехорошее…

– Ты слышала, как я храпела? – опасливо протянула она. – Или кто-то другой слышал?

Дуда отрицательно замотала головой и трагическим шепотом выдала:

– У нас страшное несчастье…

Зная, как Дуда любит драматизировать, Эва сразу решила, что «страшное несчастье» окажется всего лишь мелкой неприятностью, посему спокойно поинтересовалась:

– Что-то с гримом?

– Хуже, – выдохнула Дуда. – Пошли… Только тихо, чтоб никого не разбудить…

Эва осторожно сползла с кресла, шагнула в проход и пошла за Дудой в хвост салона.

Самолет, на котором они летели, был маленьким, поднимающим на борт не больше пятнадцати пассажиров. Принадлежал он компании «Дары Севера», специализирующейся на изготовлении и продаже меховых изделий, кои Эва должна была рекламировать в течение ближайшего года. Гонорар ей посулили немыслимый, из-за чего она, собственно, и согласилась работать на малоизвестную фирму – в последнее время она сотрудничала только с гигантами косметической индустрии и сетью ювелирных магазинов «Диамант».

Всякие мелкие заказчики, типа провинциальных шоколадных фабрик, пивных компаний из ближнего зарубежья, китайских фирм – производителей бытовой техники, только мечтали о том, чтобы их товар рекламировала САМАЯ ПРЕКРАСНАЯ ЖЕНЩИНА НА СВЕТЕ. Но они не могли себе этого позволить, так как Эва была не просто «вешалкой» или безликой куклой из каталога – она была богиней глянцевых журналов, властительницей душ фотографов и идолом тысяч начинающих моделек…

Но генерального директора «Даров Севера» не смутил ни ее статус, ни сумма затребованного гонорара. «Нашей компании нужны именно вы!» – сказал он, подписывая контракт, где фигурировали цифры с шестью нолями. Было только одно условие, на котором заказчик настаивал: съемки рекламного ролика и фотосессия должны проходить в определенном месте, а именно в поместье владельца фирмы (расположенном не на севере, как следовало ожидать, а на юге: где-то в горах Кавказа). Как раз туда они сейчас и направлялись. Они – это Эва со своей привычной свитой и команда рекламщиков, к которым присоединилась то ли ассистентка, то ли секретарша хозяина фирмы. А так как вылететь пришлось в четыре ночи, все уснули сразу после посадки, и теперь, идя по проходу в хвост салона, Эва слушала разнотональное похрапывание.

– Куда ты меня привела? – шепотом спросила Эва, закончив путь у туалета – именно он находился в хвосте салона. – В сортир?

Дуда, ни слова не говоря, взяла Эву за плечи, развернула на пол-оборота и подтолкнула к стоящему особняком креслу. На нем сидел мужчина, лицо которого скрывали длинные нечесаные волосы, упавшие с затылка на лоб и спускавшиеся до середины груди.

– Вот, – коротко сказала Дуда, ткнув в незнакомца пальцем.

– Что «вот»? Это наше страшное несчастье? Какой-то спящий бомж? – Эва не без брезгливости покосилась на грязнущие джинсы мужчины и вытянутые резинки его несвежих носков. – Да, я понимаю, человек этот мало приятен, но зачем же драматизировать…

Дуда шагнула к мужчине, убрала с его лица волосы. И тут Эва увидела то, что так напугало подругу: огромную рану на шее, из которой на грудь натекло кровавое пятно, похожее на манишку. Зрелище было кошмарным!

– О господи! – Она отшатнулась. – Что с ним?

– Мертв.

– Конечно, мертв! – раздался за их спинами молодой мужской голос. – С такой раной долго не протянешь!

Когда Эва обернулась на голос, то увидела перед собой высокого парня с мелированным чубом и тщательно ухоженной щетиной – он вскочил с ближайшего кресла.

– Привет, – бодро проговорил парень. – Меня зовут Аполлон. Можно просто Пол.

Эва и Дуда растерянно кивнули. Аполлон же шагнул к покойнику и принялся рассматривать рану. По прошествии минуты он вынес вердикт:

– Подошли сзади, задрали голову, чиркнули по шее острым ножом… А вот и он! – Пол подошел к столику, уставленному посудой: тарелками, чашками, фужерами, графинами, в одном из них, наполненном апельсиновым соком, рукояткой кверху торчал нож. – Для резки фруктов… Самый острый из имеющихся в наличии…

Дуда потянулась к рукоятке, чтобы рассмотреть орудие убийства, но Пол перехватил ее руку:

– Нельзя! Вдруг остались отпечатки!

– Да, действительно, – растерянно протянула Дуда, отдергивая руку. – Я не подумала об этом…

– Вы знаете, кто этот чувак? – спросил парень, указывая на тело.

Дуда наклонилась к мертвецу, отдернув штору из волос, посмотрела в его лицо и покачала головой:

– Нет, он не из нашей команды.

– И не из нашей.

– А вы, собственно, кто? – Дуда смерила Пола не очень почтительным взором. – Стюард, что ли?

– Я модель, – с достоинством изрек тезка греческого бога. – Но временно работаю менеджером в «Мехах России».

– В качестве кого же вы летите? – подала голос Эва. – Модели или менеджера?

– Понимаете, в чем дело… – Он облизнул языком пухлые губы. – Наша хозяйка…

– «Дарами Севера» владеет баба? – не поверила своим ушам Дуда. – А мне сказали, какой-то старый английский хрыч…

– Он умер в прошлом году. И фирма перешла по наследству его жене – Элене Рэдрок.

– Она тоже англичанка?

– Понятия не имею. Я ее ни разу не видел. Даже на конкурсе красоты ее не было – вместо себя помощницу прислала. Очкастую такую… Она и сейчас с нами… – Он пошарил взглядом по салону и, отыскав глазами спящую в одном из кресел их ассистентку, добавил: – Вон она.

– А что за конкурс? – полюбопытствовала Дуда. – И почему ваша хозяйка должна была на нем присутствовать?

– Потому что именно она решила провести его. Дала указания генеральному, чтоб устроил конкурс красоты среди работников фирмы. Главный приз – тысяча долларов и возможность сняться в рекламе с самой Эвой…

– И ты, значит, его выиграл?

– Да! Теперь главная мужская роль в клипе моя.

– Я что-то не припомню, чтобы в сценарии фигурировал какой-то парень… – Эва вопросительно посмотрела на Дуду. – А ты?

– А я помню. Во втором эпизоде тебе должен подать шубу слуга-якут. Он, наверное, будет его играть.

– Кого-кого я буду играть? – хмуро переспросил Пол.

– Чукчу из обслуги.

– Мой дедушка-грузин перевернется в гробу, – простонал он.

– Так ты грузин?

– Да. По отцовской линии. Моя фамилия Горидзе.

– А имя почему греческое?

– У меня деда Аполлоном звали. И его деда. Так что никакое оно не греческое. Обычное грузинское имя…

Тут женщина, спящая в ближнем кресле, завозилась, и Пол резко замолчал. Приложив палец к губам, он приказал Эве с Дудой последовать его примеру. Девушки послушно притихли, стараясь даже дышать через раз. Когда пассажирка угомонилась, Пол заговорил почти беззвучным шепотом:

– Значит, вы не знаете, кто наш жмурик?

– Я понятия не имею, откуда он взялся в самолете, – ответила Дуда. – Я знаю всех ребят из съемочной группы, он не с ними…

– Он не с ними, не с вами, не с нами, тогда с кем?

Эва призадумалась. В отличие от Дуды она не смогла бы узнать каждого из членов съемочной группы (все осветители и помрежи были для нее на одно лицо), но верила ей на слово. Значит, мертвый парень не рекламщик. И не представитель заказчика, за это поручился Пол. Не стилист, не парикмахер, не костюмер, не инструктор по йоге – уж своих-то придворных супермодель знала прекрасно, как-никак не первый год таскает за собой во все поездки. Кто остается? Команда: два пилота и стюардесса… Мертвец точно не стюардесса, но и на пилота не тянет. Значит, какой-нибудь механик или техник.

– Может, он член экипажа? – озвучила свое предположение Эва. – Какой-нибудь механик…

– Не смеши мои коленки! – фыркнула Дуда. – Его лохмы и фени на запястье говорят о принадлежности к богеме… И руки у него нежные, как у пианиста! Или фотографа…

– Я поняла, – выдохнула Эва. – Как ты про руки фотографа сказала… Это новый ассистент Матильды. Как мы про нее-то забыли?

– Кто такая Матильда? – встрял Пол.

– Фотограф. У нее жуткий характер, вот от нее все помощники и бегут. С ней никто не хочет работать еще и потому, что платит она мало, а требует много, в том числе секса после каждой фотосессии…

– Для ассистента наш жмурик староват, – засомневалась Дуда. – Ему далеко за сорок!

– А мне показалось, не больше тридцати, – сказал Пол.

– У него просто рожа детская. Но башка вся седая, и морщин полно.

– Когда только разглядеть успела? – поразилась Эва.

– У меня глаз – алмаз, сама знаешь.

– Я тоже не могу пожаловаться на зрение, но лица я даже не увидела… Эта рана… Я смотрела только на нее… – Эва шумно вздохнула. – Надеюсь, при жизни он был не очень красив… Мне особенно жалко молодых и красивых…

– Да какой там! – Дуда закатила глаза. – Толстощекий, небритый, нос пуговкой, а на щеке бородавка…

– Бородавка?

– Ну родинка висячая… – Она передернулась. – Гадкая такая! С волосами!

Услышав о волосатой родинке, Эва вздрогнула. Помнится, знавала она когда-то человека с подобной… Его звали Кешей. Он был отличным фотографом, ее другом и врагом – точнее, сначала другом, потом врагом. Насколько ей было известно, сейчас он сидит в тюрьме, но, кто знает, может, его выпустили…

– Дудочка, – осторожно спросила Эва, – а тебе лицо этого мертвеца не показалось знакомым?

– Показалось, знаешь ли… – Дуда с сомнением посмотрела на покойника. – Только не пойму, где я его раньше могла видеть…

– А ты посмотри еще раз, – предложил Пол. – Вдруг узнаешь…

– Правильно, – кивнула головой Дуда.

Она подошла к покойнику, убрала с его лица волосы и, придерживая их рукой, стала рассматривать мертвые черты.

– Нет, не знаю, – досадливо протянула она. – Знакомое что-то… Но никак не могу вспомнить, где видела… Может, когда на съемках пересекались…

– Пусть Эва тоже посмотрит, – внес очередное предложение Пол. – Не исключено, что у нее память лучше…

– Нет, нет, нет, – запротестовала Эва. – Я не хочу! Это так ужасно!

– Надо, девочка моя, – отрезала Дуда, отходя в сторону и указывая на лицо покойника. – Что скажешь?

– Какая кошмарная рана…

– Да ты не на нее смотри! А на физиономию!

Эва перевела взгляд на лицо мертвеца. Полное, довольно приятное, морщинистое у глаз, с безвольным подбородком, покрытым мягкой желтоватой бороденкой, с маленьким ртом, выпуклой родинкой…

– Я знаю его, – прошептала Эва, разглядев все черты до единой. – Он сильно изменился, постарел, потолстел, но я узнаю его…

– И кто это? – с любопытством спросил Пол.

– Это Кеша. Человек, который сделал из меня БОГИНЮ…

Глава 2
До того, как стать БОГИНЕЙ

Эва не родилась красавицей – синюшный комочек с тонюсенькими ножками пугал своей чахлостью даже мать. И ребенком она была посредственным: худым, головастым, часто моргающим. Подросток из нее вышел и того хуже: длинный, нескладный, угловатый, с прыщами на лбу. Вступив в пору половой зрелости, Эва немного расцвела – округлилась, помилела, лицо очистилось. Свое совершеннолетие разменяла уже в статусе «приятной девушки», коей оставалась до двадцати одного года, то съезжая к «дурнушке», то подтягиваясь к «симпатяге».

Родилась и выросла она в Митине. Окончив школу на четверочки, поступила в педучилище (там был самый маленький конкурс, вот и пошла), отучилась в нем два года, защитила диплом. Получив корочки на руки, забросила на самую верхнюю полку антресоли и больше о них не вспоминала. Преподавание оказалось не ее призванием. А что было ее, она и сама не знала. Ребенок без талантов – так о ней говорили все, включая отца, который сам отличался чрезмерной одаренностью: и рисовал, и играл на гитаре, и пел, и пек самые вкусные на свете пироги. Но Веля (именно так ее звали родные) пошла в мать, на редкость бездарную женщину, однако в отличие от нее была весьма посредственна внешне: матушка отличалась небывалой привлекательностью, за что, собственно, ее любил муж, а также сосед по лестничной клетке, к которому она в итоге ушла от своего талантливого супруга…

Веля окончила училище в девятнадцать. Два года сидела у родителей на шее, подрабатывая распространением биодобавок, пока мать не пристроила ее в косметический магазин своей старой приятельницы.

Магазин только готовился к открытию. Продавщицы пока расставляли товар по полочкам, а его хозяйка Маргарита Павловна занималась организацией презентации, на которую, кроме гостей, пригласила еще и профессионального фотографа.

В день открытия продавщицам выдали униформу: хорошенькие корсетные платьица и цветные парики. Веле достался черный. А так как от природы она была желтоглазой шатенкой, то смоляные волосы ужасно не шли к ее бледному лицу. Пришлось девушке ярко накраситься: нарисовать брови, обвести глаза, а губы сделать вишневыми. Сделав непривычный макияж, Веля встала перед большим зеркалом и, внимательно рассмотрев свое отражение, констатировала:

– Я стала похожа на проститутку…

– Ты стала похожа на человека, – не согласилась с ней одна из коллег. – Тебе очень идет. Посмотри, когда акцент на глазах и губах, незаметно, что у тебя длинный нос!

– Только с грудью надо что-то сделать, – подала голос другая. – Корсет предназначен для того, чтобы утягивать талию и поднимать грудь. С талией у тебя все в порядке, а вот поднимать нечего…

– И что же делать? На пластическую операцию нет ни денег, ни времени…

– Ничего… Мы тебя сейчас за две минуты прооперируем. И совсем бесплатно. – Она отстегнула от своей кофточки плечики, сунула их в вырез Велиного платья со словами: – Поролон – это силикон для бедных! Рекомендую…

Веля хотела вытряхнуть из выреза этот «силикон», а лицо умыть, но тут в подсобку заглянула Маргарита Павловна и зычно крикнула:

– Девки, на выход! – Увидев, что Эвелина замешкалась, она рявкнула: – И быстро! Фотограф ждет!

Он и вправду ждал: стоял в зале с нацеленным фотоаппаратом. Аппарат был отличным («Никон» с большим объективом), а фотограф плохеньким: щуплым, маленьким, с куцым хвостиком на затылке, желтоватой щетиной, бледным ртом, близорукими глазами и противной волосатой родинкой на щеке… И одет был как-то бедно: в джинсики потертые, кеды стоптанные, рубашонку фланелевую и куртенку из кожзама. Даже не верилось, что он профессиональный фотограф экстра-класса (именно так отрекомендовала его Маргарита Павловна).

– Ну-ка, девицы, улыбнитесь! – вскричал он, увидев девушек сквозь призму фотоаппарата. – Дядя вас щелкнет!

«Девицы» послушно растянули рты. И только Эвелина сомкнула губы и отвернулась – она не любила фотографироваться. Но она все же попала в кадр! И в тот миг, когда изображение неумело накрашенной продавщицы перенеслось на пленку, колесо Фортуны со скрипом повернулось в Велину сторону. Судьба ее была предрешена. Теперь ей оставалось подождать два дня, чтобы узнать об этом…

* * *

Когда Эвелина пришла на работу после выходных, ее сразу позвала к себе в кабинет Маргарита Павловна.

– Ну, девонька, поздравляю, – сказала она, как только Веля появилась на пороге. – Тобой заинтересовался фотограф… – Маргарита Павловна кинула через стол глянцевый снимок. На нем была изображена сурово нахмуренная Эвелина. – Сказал, что у тебя необычное лицо. Просил тебя приехать к нему в студию. – Она перевернула фотографию, на обратной стороне которой обнаружилась запись, и ткнула в нее пальцем: – Вот адрес. Поезжай прямо сейчас. Я тебя отпускаю.

– Но это какая-то ошибка…

– Я тоже так думаю. Но съездить ты должна. Я этому заморышу с «Никоном» обещала… Так что дуй давай! – Она махнула рукой. – Но завтра чтоб была на работе!

И Веля дунула.

Студия располагалась на станции метро «Первомайская». В грязно-желтом девятиэтажном доме, что стоял в двух шагах от подземки.

Веля зашла в первый подъезд, поднялась на последний этаж, постучала в дверь под номером 36 – звонка она обнаружить не смогла.

Открыли не сразу, а только спустя несколько минут.

– Кого тебе? – неприветливо спросил хозяин квартиры, вырисовываясь на пороге.

– Вас, – растерянно протянула Веля.

– Ну и чего тебе от меня надо?

– Вы хотели видеть вот эту девушку? – спросила она и показала ему свою фотографию.

– Хотел, а тебя на кой черт прислали? Сказать, что она не сможет прийти? Так можно было бы позвонить…

– Она – это я.

– Не понял…

– На снимке я! – Веля стукнула себя кулаком в грудь. – Я, понятно?

Фотограф отошел на шаг, прищурился.

– Не может быть, – отрезал он. – Я знаю, что некоторые дурнушки могут прекрасно получаться на фото, но чтоб такая серая мышь выглядела королевой…

Обиженная Эвелина развернулась, чтобы уйти, но фотограф схватил ее за локоть и втащил в квартиру.

– Тебя как зовут? – спросил он, едва девушка оказалась в прихожей.

– Эвелина.

– Давно себе такое имя придумала? – хмыкнул он.

– Меня так зовут, хотите, паспорт покажу?

– Хочу.

Веля сунула ему в нос свой паспорт.

– Ну ваще… класс! – выдохнул неверующий фотограф, изучив все его страницы. – Эвелина! Готовый псевдоним для модели… А меня Иннокентий… Можно Кеша и на «ты».

– Очень приятно, – буркнула Веля.

А Кеша тем временем нырнул в комнату и крикнул уже оттуда:

– Иди сюда! Сейчас фотографироваться будем…

Веля проследовала за Кешей в пятнадцатиметровое помещение, уставленное диковинной аппаратурой.

– Это мое фотоателье, – сказал Кеша, кидаясь к треноге, на которой был закреплен давешний «Никон». – Я сейчас ищу новое лицо. Те девушки, которых все снимают, до того похожи, что смотрятся как сестры… Банальные красотки всем надоели. Посмотри, что на Западе творится. Евангелиста, Терлингтон, Кэмпбелл – они небезупречны, но как хороши! Линда вообще не женщина, а сказка! В жизни такая никакая, но на фото… Богиня! – Кеша выставил свет, приладил какие-то зонтики, очень похожие на те, с которыми старушки ходят летом, чтобы спрятать свои морщинистые лица от солнца. – А у меня сейчас заказ от фирмы, производящей бижутерию и прочие аксессуары… Побрякушки у них экзотические: всякие перья, железяки витые, куски кожи. Их должна рекламировать особая девушка. Непохожая на всех… – Он указал Веле на стул, стоящий в центре освещенного пятачка: – Садись.

Она села.

– Я сейчас «Полароидом» щелкну, чтоб на пробу… Потом посмотрим, стоит на тебя пленки тратить или нет. – Он вскинул фотоаппарат. – Распусти волосы, прими непринужденную позу… Так. Не улыбайся, только приоткрой рот…

Веля сделала все, как велели. Послышался щелчок, затем вжиканье – это выехал снимок. Спустя минуту раздался недовольный Кешин голос:

– Так я и знал…

– Что? Плохо? – взволнованно спросила Веля.

– Отвратительно, – отрезал он. – Может, дело в цвете волос, ты же брюнеткой была… Или в макияже… Сейчас проверим…

С этими словами он бросил в руки Эвелины косметичку и скомандовал:

– Накрасься, как в прошлый раз, а я пока тебе парик найду.

Веля быстренько «нарисовала лицо», а Кеша, не нашедший парика, натянул ей на голову черную шляпу. После этого он отошел на шаг назад и придирчиво осмотрел потенциальную модель.

– Уже лучше, – резюмировал он. – Но женщина с таким чувственным лицом не может иметь нулевой размер. – Он кивнул Веле: – У нас ведь нулевой?

– Первый, – обиделась она.

– Не надо себе льстить, девушка. Нулевой!

– Я лучше знаю какой. Я же себе лифчики покупаю, а не вы!

– Ладно, без разницы. Нам нужен минимум второй. Силикончику бы тебе закачать…

– Поролон – силикон для бедных, – процитировала Веля коллегу. – Рекомендую… – И, вытащив из-под бретелек лифчика плечики, засунула их в чашечки.

– Отличненько! – обрадовался Кеша. – Теперь можно снимать!

И фотосессия началась!

* * *

Вновь с Кешей Веля увиделась спустя неделю.

– Как дела? – спросил он, влетев в магазин и остановившись у прилавка, за которым Эвелина стояла.

– Нормально, – сказала она, пожав плечами. – А у тебя?

– А у меня отлично! – Кеша зачем-то схватил ее за плечи, притянул к себе и смачно чмокнул в губы. – У тебя, между прочим, тоже! Скоро ты станешь богатой и знаменитой! Тебя выбрали из сотни других девушек. С тобой хотят заключить контракт! Ты станешь новым лицом фирмы «Чанг», фирмы, которая производит самую модную бижутерию и открывает в Москве свой первый магазин. – Он возбужденно потер руки. – Так что пиши заявление об уходе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное