Ольга Тихоплав-Волкова.

С тобой без тебя

(страница 1 из 14)

скачать книгу бесплатно

Посвящается горячо любимому мужу и отцу Волкову Николаю Викторовичу, трагически погибшему 10 мая 2006 года на двадцать шестом километре автодороги Архангельск – Северодвинск.



От звезд слетает тишина,

Блестит луна – твое запястье,

И мне во сне опять дана

Обетованная страна —

Давно оплаканное счастье.

Н. Гумилев

Слово к читателям

Дорогие читатели! Эта книга написана нашей дочерью Ольгой по материалам дневника, который она начала вести после трагической гибели мужа в автодорожной катастрофе. Это случилось 10 мая 2006 года. Раздумывая о том, как помочь нашей дочери выйти из тяжелой ситуации, связанной с потерей дорогого человека, как не дать ей впасть в депрессию, не потерять интерес к жизни, не склониться под ударами судьбы, мы, используя свой жизненный опыт, настоятельно рекомендовали ей завести дневник, чтобы изливать в него свою боль, делиться с ним своими мыслями, анализировать происходящее. Используя известные научные, эзотерические и философские знания, она просто обязана попытаться понять, что произошло и почему.

Формулируя ответы на вопросы, она невольно должна будет концентрировать свои усилия и мысли на поиске этих ответов. Она всегда была любознательной, и когда изучала астрологию, и когда занималась нумерологией, и когда с упоением читала наши книги и книги эзотерического характера.

Мы очень надеялись, что такая духовная работа над собой позволит нашей дочери не только устоять после тяжелейшего удара, но и подняться над ситуацией. Мы помогли ей достать все книги Ли Кэрролла, Майкла Ньютона, Монро и других авторов.

Мы знали, что наша дочь – сильный человек. Но даже мы не предполагали, что настолько сильный. Мы знаем, сколько боли и слез стоила ей работа над книгой, ведь каждый раз, когда она садилась за компьютер, она бередила свою незаживающую рану. Каждое сравнение хромает, но примерно так лечили в недавнем прошлом пародонтоз: отрывали ткань от шатающегося зуба, чтобы образовавшиеся рубцы прочнее удерживали этот зуб. Так и она упрочняла свое сердце, полное памяти и любви.

По мере чтения этой книги вы заметите, как меняется тон ее изложения. В мае это была одна Оля, а в декабре – уже другая. Она стала сильнее и мудрее. Смерть ее мужа, любимого человека, не прошла бесследно. Она побудила нашу дочь на духовный подвиг, внутреннее перерождение.

Существуют разные способы выхода из состояния горя, безысходности, депрессии. Одни покорно склоняют головы и влачат дальше свою жизнь, смирившись с тем, что ничего не поделаешь, другие пьют и постепенно спиваются, третьи надевают черные платки и идут в монастырь, четвертые, зажав сердце в кулак, продолжают жить и бороться, не отдавая себе отчета в том, что сердце может разорваться от невыплеснутой боли.

Наша дочь выбрала другой путь.

Она, как барон Мюнхгаузен, сама себя тащила за волосы из болота горя и несчастья, перерождаясь при этом духовно.

Мы гордимся своей дочерью, сильным, мужественным человеком, и благодарны ей за то, что она, не испугавшись пересудов, решила опубликовать эту книгу. Ведь искренне и чистосердечно описывая свои поиски и метания, она, по сути, расставила колышки, указывающие путь, по которому могут пойти другие люди, оказавшиеся в подобной ситуации.

Виталий и Татьяна Тихоплав

Предисловие

Говорят, что первый год после потери близкого человека самый тяжелый. Мне и моему сыну предстоит это испытать. Мы должны это пройти, так уж распорядилась Судьба. Пройти с честью, мужественно принять вызов судьбы и выстоять. Сейчас май. Год назад в этом месяце ты был еще жив, наш дорогой и любимый человек. Прошло только 15 дней. Как жить без тебя? Как превозмочь боль, от которой никуда не деться, которая всегда со мной, от которой так трудно дышать? Люди говорят, что время лечит. Но сегодня, завтра, послезавтра – как жить с этой болью? Как?

 
Мне снилось: мы умерли оба,
Лежим с успокоенным взглядом,
Два белые, белые гроба
Поставлены рядом.
 
Н. Гумилев

Поезд Санкт-Петербург – Архангельск. В купе двое: я и женщина лет шестидесяти. Я смотрю в ее погасшие глаза, пробегаю взглядом по длинным седым волосам, неаккуратно уложенным в прическу, фиксирую взглядом сетку глубоких морщин вокруг глаз. Лицо сохранило остатки былой красоты, некую породистость, но человек угас. Что-то потушило огонь этих красивых глаз, какая-то глубокая печаль наложила свой отпечаток на некогда прекрасную кожу, а густые и длинные волосы окрасила в белый цвет.

Мы ведем неспешный разговор о жизни, какой обычно ведут люди в поездах, когда надо занять чем-то время, когда знаешь, что этого человека ты больше никогда не увидишь и никаких последствий от откровений не наступит.

Я только что похоронила мужа и ехала из Петербурга, от родителей, к которым приезжала буквально на несколько дней, чтобы хоть немного утешить душу. Естественно, разговор шел на эту грустную тему.

Моя попутчица, представившись Верой, с горестными всхлипываниями, периодически вытирая заплаканные глаза, под успокаивающий стук колес рассказывала мне историю своей жизни, особенно выделяя события последних лет. Восемь лет назад от сердечного приступа умер ее муж, с которым они прожили около 27 лет. Прожили душа в душу. Большой начальник в совхозе, он пользовался уважением за честность, скромность, деловые качества. Вера, живя в достатке, под крылом мужа, не работала годами, практически потеряв диплом технолога по металлообработке. На пятьдесят втором году жизни муж скоропостижно умирает, не оставив жене и двадцатидвухлетнему сыну ни счетов в сбербанках, ни солидной наличности, ни дорогого дома. Все, что он нажил многолетним трудом, – это сын и честное имя.

Оставшись одна, без опоры в жизни, без специальности, в 46 лет Вера, воспринимавшаяся знакомыми и друзьями как приложение к мужу, вынуждена была осваивать азы бухгалтерского дела, компьютер, учиться жить без мужа. По сути – выживать. Вчерашние друзья мужа стали чужими, а многие знакомые оказались не такими уж душевными людьми. Жить в небольшом пространстве совхоза жене бывшего начальника стало тяжело. Конечно, не все отвернулись от Веры, но почувствовать разницу в отношении себя ей довелось.

После окончания института сын приехал в тот же совхоз и устроился инженером по технике безопасности. В скором времени он женился и обзавелся двумя детьми.

Как же живется жене бывшего начальника сейчас?

Вера по-прежнему работает простым бухгалтером, ведь без диплома или хотя бы каких-то курсов по обучению специальности на большее рассчитывать не приходится. Зарплата шесть тысяч рублей. Живет в двухкомнатной квартире одна, сын с семьей – у родителей жены. С сыном отношения натянутые из-за нежелания матери делить квартиру, отсутствия финансовой помощи. Вера недолюбливает невестку, сидящую, как она говорит, на шее сына, при упоминании о ней в ее голосе слышатся металлические нотки. Невестка платит ей той же монетой, манипулируя детьми и мужем.

«Моя жизнь кончилась со смертью супруга, – говорит Вера и вытирает мокрые глаза. – Прошло 8 лет, а я так и не смогла смириться с его смертью. Все, что было хорошего в жизни, все связано было только с ним. У меня нет ни желания жить, ни желания что-то менять в этой жизни. Для меня все закончилось, когда его не стало».

Я смотрю на нее. Значит, ей сейчас 54 года. Да, выглядит неважно для своих лет. Если бы покрасить волосы, немного привести в порядок лицо, то женщина была бы очень интересной.

Я говорю ей об этом, стараясь не обидеть, не ранить ее достоинство, но в ответ слышу: «Мне все равно. Я ничего не хочу. Я не смогла раньше изменить свою жизнь – что сейчас менять? Вы молодая, красивая, у вас есть сын. Найдутся и силы, чтобы поднять его. Вы сможете. Вы еще будете счастливы. Я же не смогла найти себя. Я не смогла оправиться от удара. Если бы мне тогда попались хорошие люди или хорошие книги, то может быть. Я думала тогда, что жизнь кончилась. Нет, я продолжала жить, но жизнью это назвать трудно. Господи, разве можно описать ту боль, от которой буквально сходишь с ума, когда хочется зарыться в его вещи с головой и умереть от горя, вещи, пахнущие им, таким живым и теплым; когда нет мочи сдерживать рыдания, и уже нет больше ни сил, ни слез, когда просто начинаешь выть. Если бы я умела, я бы написала о себе книгу, в которой поделилась бы всем тем, что пережила сама. Зачем? Разве в России мало вдов? Кто-нибудь прочитает ее и скажет: „Боже мой, так это обо мне, о моей боли, о моей жизни“».

Я слушала ее и думала о своем. В свои 46 лет я тоже вдова. Вдова всего две недели, а мужнина жена – почти 26 лет. Я еще до конца не поняла, какое горе свалилось на мою голову, не осознала. Я только начала выходить из оцепенения, и кто-то внутри меня пытался представить все происшедшее как страшный сон, но понимание утраты уже подбиралось ко мне.

Меня поразили удивительные совпадения. Поразила и сама Вера, ее удивительная честность перед собой. Она сама себе поставила диагноз. А может, написала некролог? Я поймала себя на мысли, что не хочу идти таким путем, не хочу так выглядеть, так жить, так думать. Я попытаюсь справиться с горем, если уж Бог послал мне такое испытание.

И я хочу написать такую книгу, в которой без прикрас будут описаны мой путь преодоления, все чувства, которые я буду испытывать, люди, которых мне пошлет судьба, мысли, которые будут посещать мою голову. Пусть все найдет отражение в этой книге.

Зачем? Потому что все мысли, чувства, боль, переживаемые мною, уже были кем-то пережиты и, к сожалению, еще будут кем-то переживаться. Возможно, я не скажу ничего нового, но я расскажу это по-своему. К тому же я не думаю, что гибель моего мужа – трагическое стечение обстоятельств или акт бессмысленной жестокости Небес. Я хочу понять, зачем мне дана смерть любимого человека.

Какой смысл в этой смерти?! Мне это надо понять, чтобы жить дальше.

 
О чем писать?
На то не наша воля!
Тобой одним не будет мир воспет!
Ты тему моря взял
И тему поля,
А тему гор
Другой возьмет поэт!
Но если нет
Ни радости, ни горя,
Тогда не мни,
Что звонко запоешь,
Любая тема —
Поля или моря,
И тема гор —
Все это будет ложь!
 
Н. Рубцов

Точка отсчета

Говорят, что несчастье – хорошая школа, может быть. Но счастье есть лучший университет.

А. С. Пушкин

20 мая

С утра что-то болело в сердце, какая-то его часть, наверное, та, что осталась. Начинает доходить, что тебя нет. Странно, но жизнь как будто не изменилась: все те же и все то же… Солнце светит, люди ходят по улицам, подруги звонят. Все живы и здоровы. Плохо или хорошо, но все в жизни определены, а тебя, молодого, сильного мужчины, у которого сыну всего только 13 лет, любящая жена, огромная востребованность в профессии, – тебя нет в живых. Как такое может быть?!

От этих мыслей голова начинает кружиться, сердце схватывает пронзительная боль, словно безжалостная когтистая лапа сжимает его, не давая вздохнуть полной грудью. Прошло всего 10 дней. Сплю плохо. Под утро приходят мысли о твоей гибели, о рухнувших планах, о надеждах, которые возлагались на твое продвижение по работе, о нашем сыне, у которого больше нет отца.

Но еще тяжелее становится, когда приходят образы: ты моешь посуду на кухне и поешь свою любимую песню «Ты у меня одна», ты появляешься в проеме двери, смотришь на нас с Кириллом, улыбаешься и как-то по-особому, склонив голову чуть вправо, говоришь: «Привет!» Ты – живой, такой любимый и родной. Как такое могло произойти с нами? За что? Господи, как мне больно!

Мне принесли газету «Вечерний Северодвинск», в которой на первой полосе крупным планом были даны фотографии этой страшной аварии. От двух машин, встретившихся лоб в лоб, остались только груды железа. А возле этих груд – шесть безжизненных тел, в одном из которых я узнала тебя. По телевидению целую неделю показывали ролик об этой аварии.

Я увидела его в день твоих похорон, 16 мая. Утром, собираясь в морг, я включила телевизор, чтобы посмотреть прогноз погоды на этот день, и сразу увидела тебя, сидящего в машине на заднем сиденье. Этот кадр навсегда впечатался в мою память.

Пью успокоительные таблетки и тройчатку: по ложке пустырника, валерианы и боярышника. Ложку надо чайную, а я буквально бу2хаю в чашку по столовой, а когда совсем плохо – и больше. Заливаю все это горячей водой. Когда пьешь такой коктейль, в голову бьет сразу. Знаю, что не надо бы так, но мне необходимо снять эту ужасную боль как можно быстрее.

Хожу в церковь, ставлю свечи. Вчера послушница в храме подошла ко мне с вопросом, по ком я ставлю свечи каждый день. Я сказала, что по мужу, погибшему в аварии, и разрыдалась. Не смогла сдержаться. Через некоторое время ко мне подошел батюшка со словами утешения и стал говорить, что все те, кто ушел из жизни в результате несчастных случаев между Пасхой и Троицей, являются призванными и пополняют собой Воинство Христово.

Все вершится на небесах, нам остается только принять волю Всевышнего.

Он еще что-то долго говорил в таком же роде, но мне его слова не приносили утешения. Зачем Господь забрал у меня мужа и друга, а у моего сына – отца? Погибло шесть человек. Молодых, полных сил, желаний, замыслов. У всех хорошие семьи, есть дети, несколько образований у каждого, все в состоянии карьерного роста. Почему их не стало? Почему так несправедлива жизнь? Сколько сил надо приложить человеку, чтобы получить образование, состояться в специальности, растить детей, чего-то добиться в жизни. И как можно в один миг все уничтожить. Какой такой скрытый смысл во всем этом? Почему уходят молодые и сильные люди, успешные, востребованные жизнью, недорастив своих детей, недолюбив своих жен, недоделав столько дел, а какой-нибудь «синяк» пьет, не работает, мучает свою семью и палкой его не уколотишь? Почему Господь допускает такое?

Хожу на работу. За эти две недели вокруг ничего не изменилось, а для меня изменилось все! Хотя я в том же колледже, те же студенты, коллеги, учебные проблемы и дела, но появилась хроническая боль внутри. Больно все время! Делаю, как робот, привычные дела, на работе держусь стойко, не позволяя себе расслабиться, но вечерами, а особенно ночью или под утро… Господи! Дай мне силы выстоять!

Заметила, что если выпью спиртного, то становится хуже: что-то выходит из души совершенно неуправляемое, неконтролируемое, такое, с чем могу и не справиться. Поэтому пью только успокоительные сборы из трав. Девчонки постоянно звонят, приходят домой, к себе зовут. Родители такие суммы тратят на телефонные разговоры, названивая каждый день из Петербурга! Коллеги смотрят глазами, полными сочувствия. Люди помогают, как могут. Но это горе – мое горе!

Коля, Коля! Как же тебя угораздило сесть в эту окаянную машину?! Что бы тебе не подождать автобус? Всего 20 минут! А вся жизнь прахом пошла!

А может, это Судьба? От нее не уйдешь. Ну, не Артем за рулем, так был бы кто-то другой. Он только исполнитель чьей-то злой воли.

Живу сейчас как-то тупо, на автомате, много сил уходит на просто существование.

Перезваниваюсь с женами погибших. Говорить о нашем горе с ними легко. Они, как и я, понимают все сердцем, пропуская все через себя.

Я все время вспоминаю последний твой день. Я вглядываюсь в него, вспоминая каждую мелочь, анализируя каждое оброненное тобой слово, пытаясь выяснить очень важное для себя: все было уже предопределено или это роковое стечение обстоятельств? Как-то все странно складывалось в этот день.

В тот день, 10 мая, я ушла на работу рано. Ты еще спал, проработав полночи за компьютером над отчетом. Между дневными и вечерними занятиями у меня был продолжительный перерыв, и я направилась домой, чтобы немного отдохнуть и приготовить ужин. Пришла около двух часов дня. Ты очень спешил, одевался буквально на бегу. Я обратила внимание, что ты не обедал, даже чай не пил. Все стояло на кухне так, как я оставила с утра. По кипам бумаг, лежащих на столе и диване, было видно, что ты утром работал и прибраться уже не было времени.

«Лель, дай мне быстренько ту безрукавку, которую ты мне купила. Помнишь, серую такую». Конечно, я ее помнила. Практически все твои вещи были куплены мной. Ты органически не переваривал ходить по магазинам и особенно что-то мерить. Я достала из шкафа тонкий джемпер без рукавов и, подавая его тебе, обронила фразу: «Хоть потеплее будет, да и груди помягче». Почему помягче? Одеваясь на ходу, ты бросил мне пару реплик: «Сегодня я знакомлюсь с новым руководством РФФИ. Они звонили мне. Лель, дай-ка мне тысячу на обратную дорогу, хотя вряд ли она мне понадобится». Уже надевая новые ботинки в коридоре, ты как-то выдохнул: «Эх, надо было надеть кроссовки, ну да ладно».

Я всегда, провожая из дома и закрывая дверь, успевала чмокнуть тебя в щеку и подержаться за косяк входной двери. По поверью, это защищает путника в дороге и возвращает его домой. Я даже часто крестила уже вдогонку твою спину, свято веря, что этим оберегаю тебя от всякого лиха.

В тот страшный день ты так спешил, а я была так нерасторопна, что ничего не успела сделать. Обряд прощания не был выполнен. Почему? Ты быстро, явно спеша, ушел в проем входной двери и, не оглядываясь, направился к лестнице. Ты буквально убегал от меня и вдруг, оступившись на правую ногу и замерев на мгновение, оглянулся. Я стояла в коридоре, дверь была распахнута настежь. Твой взгляд был каким-то особенно внимательным и… прощальным. Именно так, прищурившись, ты смотрел на меня с другой стороны дверного проема. Кто же мог подумать, что этот взгляд будет последним, а ты, убегая на работу, навсегда уйдешь из моей жизни!

Разве знал ты, что видишь меня в последний раз?

Эта дверь, как вход-выход в разные миры, отсекла нас друг от друга. Она, как портал, провела тебя в другую реальность.

Перед вечерними занятиями, а это было в 17 часов 50 минут, я позвонила сыну домой, чтобы узнать, как у него дела. Кирилл расстроенным голосом сообщил, что часа полтора назад звонил папа, обещал быть на родительском собрании в 19 часов, а час назад на наш балкон сел огромный, весь какой-то встрепанный и побитый ворон, долго прохаживался по перилам, а потом накакал прямо на балкон.

«Мам, с нами ничего не случится?» – спросил сын.

«Да нет, сынок, ничего плохого не будет», – сказала я, почувствовав в душе небольшое шевеление страха.

В тот вечер я начала занятие не ровно в 18 часов, как положено, а минут 10–15 еще возилась в своей лаборантской с чайником и таблеткой анальгина. Сильно болела голова. В это время, как потом выяснилось, ты был в Архангельске, стоял на остановке автобуса, идущего в Северодвинск. Опоздав на шестичасовой автобус, ты принял решение ехать на автомобиле. Решение, стоившее тебе жизни.

Водителю Артему, молодому мужчине 28 лет, отец полгода назад подарил автомобиль «Лада-2110». Каждый день, возвращаясь домой из Архангельска, где он работал уже около года, Артем брал одних и тех же попутчиц – двух молодых девушек, работающих в банке, и каждый день забирал со службы своего отца, тоже работавшего в Архангельске. В тот роковой для вас день девушки почему-то отказались от этой поездки, а отец уехал с товарищем раньше. И Артем, решив не ехать порожняком, взял попутчиков на автобусной остановке. В машине уже было четыре человека, когда Артем заметил тебя и пригласил. Ты очень торопился! Ты в этот день постоянно спешил. Твое время пребывания на этой земле истекало. Оставалось жить 40 минут. И ты сел пятым в обреченную машину.

Когда вечером я возвращалась с работы, а было это в 20 часов с небольшим, тебя уже не было в живых. Но я не почувствовала этого. Я позвонила тебе на мобильный в половине девятого, удивилась, почему он не работает, и занялась приготовлением ужина.

Кирилл слушал музыку, беспокойно и как-то тревожно спрашивая меня: «Мам, а когда папа приедет?»

Я тоже начала нервничать.

От тебя не было никаких вестей. Телефон молчал. В это время вы лежали около искореженных машин, выложенные попарно вдоль обочины дороги.

А мы все ждали. День подошел к концу, тебя все не было, и не было от тебя никаких вестей.

Я прилегла на диване в большой комнате и тревожно всматривалась в незашторенное окно. Я молилась Николаю-угоднику, потом как-то мгновенно отключилась, а разбудил меня звонок в дверь.

В дверной глазок я увидела двух молодых парней в милицейской форме. С нарастающей тревогой я открыла дверь навстречу своей Судьбе.

Это было пятнадцать минут второго в ночь на 11 мая. Тебя уже не было в живых 6 часов с минутами. Где летала твоя душа, освободившаяся от бренного тела? Почему я не услышала ничего, не почувствовала твоего присутствия?

«Произошла катастрофа. Много народу погибло. Мужайтесь! Ваш муж погиб!» – эти слова выбили землю из-под моих ног.

Один из милиционеров спросил меня, знаю ли я Васильеву, вместе с мужем которой погиб Николай. Потом выяснилось, что это моя студентка-вечерница. Как странно, их свело в одну машину и убило вместе. Разом!

Как Артем не заметил двигающийся навстречу автомобиль, идя на обгон и выскакивая на встречную полосу?

Очень хорошая дорога, тихий солнечный вечер, еще минут 8—10, и вы подъехали бы к городу. Но чудовищной силы удар от лобового столкновения вмиг лишил жизни шестерых человек и маленькую собачку. Гора трупов и одна чудом уцелевшая молоденькая девушка-студентка, проспавшая всю дорогу. Ей не время было уходить из жизни. Ее час еще не пробил. У нее, кроме гематом на теле, больше ничего и не было.

А у вас, шестерых, один эпикриз на всех и причина смерти для всех одна! Все молодые. Ты самый старший и останешься таким для них навсегда. Для меня ты тоже теперь навсегда сорокасемилетний. Удивительная подборка: у всех несколько высших образований, хорошие семьи, все в стадии карьерного роста и в ожидании грядущих перемен. Да, Богу плохие не нужны!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное