Ольга Тарасевич.

Смертельный аромат № 5

(страница 5 из 24)

скачать книгу бесплатно

4

Как легко удаляется грим с молоденькой кожи. Одно движение пропитанного косметическим молочком спонжа – и тональный крем исчезает с гладкого Арининого личика. С собственной кожей Наталье Захаровой, несмотря на большой опыт косметолога и визажиста, пришлось бы повозиться куда дольше. Тридцать лет – это уже паутина угадываемой старости. Четче делаются носогубные складки, верхние веки становятся тяжелыми, и морщинки пролагают русла возле губ, на лбу…

– Ник нас совсем измучил, – Арина капризно надула ротик и сдула со лба светленькую челку. Красивая асимметричная линия, отлично выглядевшая на снимках, безжалостно закрывала глаза. – Наташ, как же я устала!

– Ничего, дорогая. Отдохнешь, выспишься – и завтра опять пойдешь покорять всех своей красотой, – Наталья сочувственно утешала модель, но в душе поднималась глухая волна раздражения.

Устала она, понимаешь ли. Двадцать лет. У Арины рост под метр восемьдесят, ножки от ушей, соблазнительная полная грудь. Девчонка просто не понимает своего счастья. Наталья бы все что угодно отдала за такое тело. Когда любишь – любимому мужчине хочется предложить самое лучшее. Увы, ее собственная фигура далека от модельных стандартов. Может, поэтому Петр лишь позволяет себя любить? А любит ли он сам? Вряд ли…

Арина все не унималась:

– Весту машина задавила. Наташ, ты слышала? Я счас вот скажу, что думаю. Меньше народа – больше кислорода. Я Каширцеву никогда не любила. Строила из себя прям такую супер-пупер! А сама же вся порезанная была. Пара липосакций, ринопластику делала. Точно, был у нее какой-то фраер при бабках. И ничего нам не рассказывала. Прикинь, вот нахалка…

– Нахалка, – вяло согласилась Наталья. Сил спорить с Ариной, тоже, кстати, как и большинство моделей, побывавшей под скальпелем пластического хирурга, у нее не было. Тридцать мордочек как накрасишь – лишь одно желание возникает. Присесть. Гудят ноги, отваливаются. – Хотя, знаешь, мне ее лицо нравилось. Очень правильные черты. Ее рисовать – одно удовольствие. Но кожа у Весты очень требовательная. Была…

Наталья взяла с полочки у зеркала флакон с тоником и новый спонжик. Сейчас она протрет Аринину мордашку тоником, нанесет легкий увлажняющий крем, и пусть циничная девчонка катится на все четыре стороны.

«Мне… не то, чтобы жаль Весту, – вдруг поняла Наталья. – Я скорее даже рада. Эта девочка нравилась Петру. Теперь ее нет. Минус один повод для ревности».

От этих мыслей настроение визажиста агентства «Supermodels» испортилось окончательно.

«Дожила, называется, – корила себя Наталья. – Я такая же, как эти маленькие дряни. Аринка как-то разоткровенничалась, что в гримерке втихаря вылила из флакона Вестин гипоаллергенный тоник и налила туда какой-то бурды. Две недели на Каширцеву без слез смотреть было нельзя. Арина радовалась. А я чем лучше? Ничем. Я так люблю Петра, что готова на все…»

Когда в кресло опустилась Катя Родимова, Наталья нахмурилась. Несколько легких движений по лицу модели, удаливших тональный крем, лишь подтвердили ее подозрения.

Поры на лбу и щеках уже закупорены кожным салом. Нет, еще не видно не то что воспалений – черных точек не рассмотреть. Но профессиональный взгляд – как рентген. Катино лицо вообще склонно к образованию угревой сыпи. И вот они, первые, практически еще незаметные, чуть выпуклые следы начинающихся неприятностей. Через неделю для фотосъемки это личико станет непригодным. С показами, конечно, проще, вечерний макияж позволит замаскировать гормональный взрыв.

– Кать, у тебя месячные скоро? Глазки прикрой… – сказала Наталья и стала осторожно удалять тушь с длинных ресничек.

Девушка глубоко вздохнула:

– Да нет, месячные прошли недавно. Что, опять?

– Угу.

– Как Весту-то жалко…

«Распереживалась – и лицо себе испоганила, – поняла Наталья. – Нельзя Катьке волноваться. У нее все проблемы на коже сразу же отражаются».

– Наташ, сделай что-нибудь, – жалобно пискнула Катя. – Мне нельзя в прыщах ходить. У меня очень плотный график. Сама нахватала работы. Скоро же в Париж еду. Хочется хоть какую-то денежку заработать. Магазины там, говорят, шикарные. Да и в музеи бесплатно вряд ли пустят.

– Ты мне когда обещала к дерматологу пойти? – рассматривая Катин лоб, поинтересовалась Наталья. – У тебя на коже живет какая-то зараза. Малейший стресс – и ты профнепригодна!

– Но ведь ты же мне писала список каких-то таблеток.

– Да! Потому что Суханова взяла меня за горло! У тебя был серьезный контракт! Но я же не врач, Катя. А вдруг тебе нельзя принимать те препараты, которые я указывала?

Глубоко вздохнув, Катя принялась рассматривать свои ботиночки – простенькие, не фирменные, с уже облупившимися носами.

Сердце Натальи дрогнуло. Закончив снимать косметику, она вымыла руки, выдернула из блокнота листок и быстро написала названия нескольких витаминных комплексов и антибиотиков.

«В конце концов, это одна из немногих девочек, которая живет только на самостоятельно заработанные деньги. У нее еще куча братьев и сестер. Несмотря на хорошие гонорары, ботинки себе приличные купить не может. Родственникам денег не жалеет, а на себе экономит, – думала Наталья, вручая девушке свои пометки. – Но как же меня раздражает ее кукольная внешность…»

5

«Что я делаю? – думала Ира Суханова, нажимая на кнопку звонка. – Зачем я здесь? Мне следовало поехать за телом Весты. Позвонить Лике. В крайнем случае подъехать в агентство и просмотреть снимки для сайта. Но нет. Уже давно не маленькая девочка. И знаю: Дима не самый сильный, не самый лучший. Он меня не любит. У него хватает своих проблем. И все равно. Как побитая собачка, я ищу его сочувствия».

Всю дорогу, пока «Лексус» мчался по Рублевскому шоссе, Ирина мысленно себя ругала за слабость. Платов не тот человек, у которого можно всплакнуть на плече. Они теперь конкуренты. Хотя до сих пор нет никакой нужды разыскивать Диму по телефону. Разбитое сердце уже не болит. Растоптанная душа, которая, казалось, растерзана на мельчайшие кусочки окончательно и бесповоротно, зажила. От умершей страсти остался странный рефлекс. Ира всегда знала, где находится Платов. Она чувствовала его настроение. Необъяснимо. Непонятно. Но Ира ни на секунду не сомневалась, что отыщет Дмитрия везде: в Москве, за городом. На другой планете. И непременно – в следующей жизни. Она должна быть обязательно – следующая жизнь. Может, тогда все у них сложится.

Ей казалось, прошла целая вечность, прежде чем отодвинулась створка ворот. Ира села за руль и медленно поехала по занесенной мокрым снегом дорожке.

Ворота распахнулись. Он хочет ее видеть. Какое счастье…

Припарковав машину рядом с Диминым черным «БМВ», уже заваленным снежными хлопьями, она поднялась по ступенькам стилизованного под замок особняка. Потянула на себя ручку двери и сразу же уткнулась в пахнущий «Фаренгейтом» черный мягкий свитер.

– Ну что стряслось? – Дмитрий не торопился размыкать случайные объятия. – Ириш, да на тебе лица нет. Что такое?

Ира умела сдерживать слезы. Жизнь заставила, научила быть сильной.

– Кофе есть? – коротко спросила она, с грустью понимая, что в этих руках, на этой груди, под теплыми лучами карих глаз хочется остаться навсегда. – Давай, угощай.

Дима улыбнулся:

– Ты примчалась из Москвы, чтобы кофе попить? Ладно, не вопрос. Давай помогу снять куртку.

Случайные прикосновения – к волосам, спине, плечу. Тело тает. Оно незлопамятно. У него не было никого лучше Димы. И оно ноет, горит, замирает, ожидая его, чтобы стать собой.

Нахлынувшее безумие было таким сильным, что Ира быстро отстранилась. Еще секунда – и все, губы станут искать поцелуя, и любовь выплеснется через край, и второй раз из нее не выплыть.

Ира отвернулась, но в ту же секунду черные глаза Дмитрия оказались близко-близко, его руки бесцеремонно проникли под юбку, дыхание перепуталось.

«Он меня целует. Что же это такое, – думала Ира, едва сдерживая стон. – Я не должна, не могу, нельзя…»

Она впитывала его быстро, жадно, не отрываясь от Диминых губ, и даже одежда была с ней заодно, не мешая вспоминать все его косточки, кожу, мускулы, волоски, все, к чему можно прижаться, что можно потрогать, только бы это никогда не заканчивалось, только бы скорее все случилось.

В спальне шептало море. Там раскинулась пропасть. Под сомкнутыми веками вспыхнули алмазы, и испепеляющий огонь желания окатил Иру волной сладкой дрожи.

Дима мучил ее медленными ласками. Его губы дразнили грудь. Поцелуи на изнывающем животе – как обжигающие пули, толчки боли. Тягучей боли, от которой темнеет в глазах.

– Димочка, не могу больше, – застонала Ира, отыскивая его ладонь. – Хочу тебя очень…

– Сейчас, моя девочка. Повтори это еще…

– Хочу! Возьми меня! Скорее…

Когда он проскользнул в нее, Ира задохнулась. Она пыталась дышать, ей хотелось коснуться Диминой спины, крепких холмиков ягодиц, вобрать его всего, навсегда, и ничего не получалось. Он с ней, в ней, все…

Ира очнулась от собственных стонов, от Диминых криков.

Освобождение. Полет. Жизнь…

Не отпускать его никогда. Пусть это длится вечно. Расслабленное тело еще вжимает ее в постель. Но проклятые секунды их разделяют, расклеивают, уводят друг от друга.

– Так как насчет кофе? – улыбнулся Дима и потянулся за халатом.

– Положительно!

Приподнявшись на кровати, Ира осмотрелась по сторонам. Ее одежда, вперемешку с вещами Платова, беспорядочно разбросана по всей спальне.

Не обратив внимания на скрывшегося за дверью Дмитрия, Ира подняла с пола разорванные черные колготки.

«Он не меняется», – подумала она и старалась не вспоминать точно такие же растерзанные в порыве страсти колготки, и кинохроника прошлого все равно закрутилась перед ее глазами.

…По нынешним модельным меркам в 1988 году Ира была безнадежно стара – 24 года. По внутреннему самоощущению, жизнь только начиналась, но какой она будет, Ира в общих чертах представляла достаточно отчетливо. За плечами факультет прикладной математики, скоро закончит аспирантуру. Надо карабкаться дальше. Преподавать на родном факультете, работать над кандидатской. Мир цифр завораживал, казался таким совершенным и прекрасным в своей логичности, и вместе с тем непредсказуемым, многовариантным, вдохновляющим. Аналитический мозг уже подавал тревожные предупреждения. Наука теперь не востребована, для нее наступают не самые лучшие времена. Но Ира и помыслить не могла, что будет заниматься чем-то другим.

Она сидела в кафе, машинально доказывая в ожидании заказанного кофе теорему Ферма, когда за столик опустился симпатичный черноволосый парень в ужасном малиновом пиджаке.

«Еще один, – с неудовольствием подумала Ира. – Даже кофе попить спокойно не дадут. Везде цепляются мужики – на улице, в метро, да и на кафедре наши старые пенечки иногда намекают, как можно быстрее решить проблемы».

– Девушка, я не кусаюсь! Какой у вас взгляд настороженный, – парень обаятельно улыбнулся. – Меня Димой зовут. Я спонсирую конкурс красоты «Мисс Москва». Вообще-то участницы уже отобраны. Но вот увидел вас и не удержался. Хочу пригласить. Вы очень красивы. Возьмите с собой купальник, короткую юбку, туфли на высоких каблуках и приходите на ВДНХ.

Ира растерянно огляделась по сторонам. Все столики заняты, скрыться от назойливого парня некуда. Кофе надо выпить обязательно – увлеклась, полночи решала задачи, глаза слипаются.

– Меня это не интересует, – твердо сказала Ира и незаметно скомкала исписанную салфетку. – Спасибо за предложение, но я им не воспользуюсь.

– А вы знаете, каким будет главный приз?

Через два дня на рыжих локонах заискрилась корона победительницы. Ире вручили то, ради чего она пришла на конкурс, – ключи от новенькой синей «семерки». Она бредила собственным авто. Но в тот момент, когда мечта, красочная, пахнущая новым пластиком, была в двух шагах, на сцене, Ира вдруг поняла, что больше всего ее радуют восхищенные глаза сидящего в зале Дмитрия Платова.

Ире казалось – он ухаживает за ней, красиво, терпеливо. Лучшие рестораны, огромные букеты непременно бордовых колючих роз, забавный плюшевый тигренок. Тигренок сразу стал ночевать в Ириной постели. Но не Дима…

Как сложно отказывать симпатичному парню. Как трудно перешагнуть через уверенность, что серьезные отношения с постели не начинаются. Ире очень нравился Платов, но она, сама неимоверно мучаясь, морочила ему голову. Когда сил сопротивляться больше не осталось и прозвучало мысленное обещание: «Вот теперь все случится», Дима… Он просто уехал из Москвы, не посчитав нужным что-либо объяснять.

К моменту второй встречи с Дмитрием Ира успела сходить замуж и развестись. Толик, талантливейший математик, оказался таким ребенком, что проще было уйти, чем терпеть его вечное нытье. Ира писала диссертацию, преподавала, подрабатывала репетиторством, но больше всего денег приносили съемки для рекламы. Хотя и нечастые. Конкуренция в этой сфере возрастала, потребность в «старых» моделях возникала в основном в период представления коллекций отечественной промышленности. Они столкнулись в Доме моды, и на подиум Ира в тот вечер так и не вышла. Дима, оживленный, взволнованный, пригласил ее в кафе. Как загипнотизированная, Ира грелась под теплым ласковым взглядом. Понимала, что опять влюблена. С волнением думала: «Все еще у нас наладится».

– Подыскиваю руководителя модельного агентства, – сказал Дмитрий и открыл лежащую на столике папку. – Вот, все документы на регистрацию готовы. Как хорошо, что мы встретились! Я вдруг понял: этим проектом должна заниматься женщина. Такая, как ты, – умница, красавица и имеющая опыт в этой сфере.

Мысленно чертыхнувшись, Ира отказалась. Диссертация. Студенты. Репетиторство. Все это приносит мало денег и много удовольствия. Какое модельное агентство?!

– Ни-за-что, – отрывисто, для пущей убедительности по слогам произнесла Ира.

– Так, а что, я тебе запрещаю заниматься наукой? Да ради бога! А зарплата у тебя будет такая, что тебе со своим репетиторством и не снилось!

У него получилось ее убедить. Он снова раскинул сети своего обаяния, и Ира опять в них попалась. И вновь боролась, объясняя Платову:

– Мы вместе работаем. Этим все сказано. Ничего личного.

Диссертация так и осталась незащищенной, потому что модельный бизнес дал Ире все. Любимые математические расчеты. О! Уклониться от налогов, и чтобы при этом никто не подкопался – тут такие комбинации приходилось разрабатывать, на уровне высшей математики. И еще Ира незаметно влюбилась в мир моды. Красивые девочки, красивая одежда, красивые фотографии. Это была новая формирующаяся среда с потрясающими декорациями, и Ира играла в ней главную роль, потому что Дмитрий делами агентства не занимался. Приходилось самой учиться, принимать решения, побеждать конкурентов.

А еще агентство являлось любопытнейшим индикатором изменения принципов, ценностей, приоритетов. Да, работа моделей сложна. Доходы не так высоки, как кажется тем, кто смотрит на подиум из зала или листает глянцевый журнал. Но все-таки за эти деньги можно снять квартиру, покупать нормальную одежду, поддерживать себя в нужной для съемок и показов форме. Однако девчонки – почти все без исключения – предпочитали не только ходить на кастинги, но и «клеить» состоятельных мужчин. Ира только диву давалась. Вчера крошка ходила неумытая в каком-нибудь Тьмутараканске, два года как в Москве – и уже машинка появляется, тряпочки фирменные, собственное жилье… Это их сознательный выбор. Их компромисс. И компромисс ли? Ирина позиция по этому вопросу заключалась в следующем. Никаких девочек для нужных людей. Агентство «Russia» никогда не отправляло моделей за границу по сомнительным контрактам. Но личная жизнь сотрудниц – во всяком случае, до тех пор, пока они не нарушают условия договора и выполняют свои обязательства, – это их дело. Новое поколение. Новые ценности. Или их отсутствие – это с какой стороны посмотреть.

Когда появилась первая прибыль и Ира сказала, что Дмитрий может прекратить ежемесячные дотационные выплаты на агентство, в его глазах мелькнуло удивление.

Он только и смог сказать:

– Ириша, ну ты даешь! Молодец. Не ожидал, что так быстро.

Она и правда очень старалась. Не только потому, что работа увлекала. Ей хотелось доказать – они с Димой одной крови, одной породы. И им надо быть вместе не только потому, что они еще не касаются друг друга, а воздух уже искрит от желания. Они похожи. Половинки. Того, что должно стать единым целым.

Когда было доказано все, что Ира считала нужным доказать, она просто сказала:

– Поехали к тебе. Кажется, я люблю тебя.

– Кажется, я тоже.

Именно этой фразы Ира подсознательно и ждала.

Он растерзал ее одежду. Он заласкал ее до слез. Ира прятала повлажневшие глаза. Потому что стеснялась того, что в свои двадцать восемь лет впервые испытала то, после чего прежние мужчины и радости кажутся такими незначительными, ненастоящими… Секс с Димой оглушил Иру так сильно, что ей сделалось страшно. «Ничего лучшего в моей жизни уже не будет. Лучшего не бывает», – думала она, рассматривая спящего Диму, смешно хмурившего во сне темные брови.

Лучшего и правда больше не было. Когда Дима уехал из Москвы, опять не предупредив, Ира особо не волновалась: бизнес такое дело. Может, возникла необходимость срочного присутствия на заводе. Но потом выяснилось – в животе растет Лерка. И вот тогда каждый день превратился в пытку, потому что, помимо работы и жуткого токсикоза, Иру мучила неопределенность. Она ждала хотя бы телефонного звонка, а телефон молчал, и это сводило с ума.

Ее выворачивало наизнанку в туалете, и вдруг возле умывальника раздалось:

– Платов вчера звонил. Сказал, что приедет. Как он классно трахается! И мужик не жадный!

– Ты что, думаешь, он хочет на тебе жениться?

– Во всяком случае, он ездит ко мне каждую неделю!

– А знаешь, что мне Светка рассказывала. Он к ней тоже вот так ездил, ездил, а потом спросил: не хочешь ли встретиться с моим другом?

– Да ты что?! А что Светка?

– Согласилась. Слупила свою «капусту»…

Когда появились силы двигаться, Ира прошла в свой кабинет и написала заявление об уходе.

Она все быстро просчитала. Есть хорошее имя, связи, организаторские способности. Ресурсы под открытие нового агентства с ее-то отличной репутацией можно привлечь. Ребенка родит, вырастит. Но чем такой отец – лучше уж вообще никакого.

Сколько было можно, Ира прятала Леру от журналистов. Но когда «Supermodels» стало серьезным игроком на рынке модельного бизнеса, его президент автоматически превратился в фигуру публичную. Во всех журналах замелькали снимки Ирины Сухановой с дочерью. Димины гены оказались сильнее. У Лерочки его глаза, губы, волосы. Но Платов ни о чем не подозревал.

Они ругались. Мирились. И вот сейчас случилось то, что случилось…

…Приняв душ, Ира оделась и опять растерянно посмотрела на истерзанные колготки.

«Ладно, в машине печка, как-нибудь доберусь», – подумала она и машинально нагнулась, чтобы поднять с пола Димины джинсы. Из их кармана выпала визитка, и надпись на ней повергла Иру в шок. Эмилия Конде, президент агентства «L’etoile», Париж.

Эмилия! Именно с этой женщиной Ира вела переговоры о возможных съемках для Chanel!

Аккуратно засунув визитку в карман, Ира швырнула джинсы на пол и присела на краешек кровати.

Ну и новость. Это все меняет. Никаких разговоров о Весте. Неужели Эмилия смотрела моделей из агентства Платова?!

– Вот тебе кофе. Вот бутерброды. И шоколад!

Дмитрий вошел в спальню с подносом, склонился над маленьким столиком у кровати.

Щелкнув телевизионным пультом, Ира пару минут наблюдала за показом Fashion TV. Потом как можно равнодушнее поинтересовалась:

– Ну, как жизнь вообще? Много работы? Зарубежные контракты есть?

Дмитрий искренне изумился:

– Ир, да ты что? После того, что сделал с агентством Стас, какие контракты? Финансовое положение очень сложное…

6

– Тимофей Аркадьевич, вам письмо. Танцуйте!

Следователь Ковалев выхватил из рук оперативника конверт со штампом Бюро судебно-медицинских экспертиз и проворчал:

– Марат, вот будет тебе за шестьдесят – я посмотрю, как ты запляшешь. В этом возрасте другие радости. На пенсию не отправляют, и ладно.

– Тимофей Аркадьевич, да какая пенсия, вы что? – На лице Марата Кудряшова, невысокого, худого, появилось выражение искреннего недоумения. – Вы ведь вчера убийство девочки почти раскрыли!

И, хотя у следователя имелись уже первые подозреваемые по делу об убийстве Весты Каширцевой, он возмущенно замотал седой головой:

– Марат, еще рано делать окончательные выводы!

Разорвав конверт, Тимофей Аркадьевич достал сколотые скрепкой листы. Он нетерпеливо пролистнул первую страницу, где перечислялись вопросы по разрешению экспертизы, обстоятельства дела и результаты наружного исследования трупа. Внутреннее исследование пропускать не стал. Уже обжигался. По одному из уголовных дел пришлось столкнуться с убийцей-химиком, отравившим жертву ядом, оставляющим минимальные следы в организме. Преступник вывез тело на ночную трассу с целью имитации наезда. Эксперт, вскрывавший труп, обнаружил легкие следы химического повреждения тканей и органов. Однако не рискнул делать вывод о причинно-следственной связи между этими повреждениями и наступлением смерти. Тем более что концентрация алкоголя в крови покойного зашкаливала все мыслимые и немыслимые нормы. И в связи с этим горизонтальный характер нанесенных автомобилем травм на теле покойного выглядел совершенно логично. Пьяный человек. Переходил дорогу в неположенном месте. Упал на проезжую часть. Совершивший наезд водитель в состоянии шока повез труп в больницу и даже утверждал, что слышал стоны… Правда по этому делу выяснилась через год, когда ни в чем не повинный водитель сидел в тюрьме, а настоящий убийца разоткровенничался с соседом, негласно сотрудничающим с правоохранительными органами. После этого случая Тимофей Аркадьевич читал часть судебно-медицинской экспертизы, касающуюся внутреннего исследования, с особым вниманием.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное