Ольга Тарасевич.

Последняя тайна Лермонтова

(страница 5 из 24)

скачать книгу бесплатно

Но – у меня все-таки хорошая память – я точно помню, что Андрей – единственный ребенок. А его родители, врачи, увлекавшиеся альпинизмом, давно погибли, он остался один-одинешенек, никаких родственников. Детдомовскими мать и отец Андрея были, что ли...

Представляю, как теперь Соколов счастлив! Во-первых, родной брат, во-вторых, такой известный! Только... нет, конечно, лучше поздно, чем никогда... хотя все-таки это очень странно...

– Я знал, – Андрей закусил губу. Ржавая «шестерка» впереди моталась из стороны в сторону, не утруждая себя включением «поворотников», – знал, что он есть такой, брат Михаил. Мать Миши была намного старше моего отца. И, знаете, опытные женщины умеют производить впечатление... Но о свадьбе, как я предполагаю, речи не шло в принципе. Когда моих родителей не стало, я нашел пару писем, из которых понял, что у меня есть брат. Миша со своей мамой жил в Гатчине, отец переписывался с ними. Подозреваю, моя мать была в курсе – письма из Гатчины приходили отцу на работу, но хранились дома, в коробке с дипломами, квитанциями и счетами... Разыскал я, в общем, родственников еще до похорон. Мише уже двадцать тогда было, мне, пятнадцатилетнему, он таким взрослым показался. Как он меня послал! Мамаша Михаила так все повернула, как будто бы мой отец хотел на ней жениться, но передумал, бросил их. Мишка папу ненавидел. И меня почему-то тоже. На похороны они ехать отказались. Мать Миши зло на меня смотрела, но почти все время молчала. А Миша орал: «Что же ты сейчас о нас вспомнил? А где наш папаша раньше был, когда я болел, а мама на трех работах вкалывала? Теперь что вы от нас хотите, чтобы мы его хоронили? Думаете, идиотов нашли?!» Я тогда в таком шоке пребывал, что даже не расстроился из-за совсем не братского поведения брата. Только очень удивлялся – Миша высокий, плечи широкие. А кричал, как девчонка, и даже слезы полились. Больше мы не виделись. Он очень быстро стал тем Паниным, которого все знают. Но мне никогда и в голову не приходило его искать. Зачем? Я привык к своему одиночеству, потом первая жена появилась... А больше мне от Миши никогда ничего не было нужно, только общение. И вот вдруг через много лет – звонок. Мы с Мариной в кафе тогда были. Я чуть со стула не упал!

– Представляю! Слушай, а я его увижу? Он собак любит?

Как же я могу удержаться от главного вопроса моей жизни. Точнее, одного из главных. Работа, наверное, у меня все же на первом месте, потом собаки, потом близкие. Леня, которому я в своей непринужденно-откровенной манере однажды поведала об этой иерархии, конечно, обиделся. Его выбор. На обиженных, как говорится... Муж у меня высокий, крепкий. Сыночек тоже здоровьем не обижен. Мужики запросто в состоянии о себе самостоятельно позаботиться, бродячие собаки – нет. Вот почему я думаю так, как думаю...

– Увидите. Миша пока там живет, оценивает работу персонала. Говорит, когда убедится, что все работает без сучка без задоринки, проведет официальное открытие, а потом в очередное путешествие отправится.

Насчет собак – не знаю. У него самого собаки нет. Но какая разница, вы же мертвого разжалобите историями про бездомных щенков... Но вы опять меня перебили! Короче, сидим мы в кафе. Вдруг звонит Михаил, и как ни в чем не бывало интересуется: «Как жизнь, что нового?». Я тоже, совершенно спокойно (а чего мне с ним ругаться, все равно же родной брат, хотя и наговорил мне по молодости много всякого, но это понятно, боль, обида) говорю – вот, женился. Сначала он нас с Мариной в ресторан пригласил. Потом (мы как раз к Мише из загса приехали, расписались быстро, безо всяких торжеств), узнав про свадьбу, предложил подарить нам путевку в любую страну. Мы отказались, неудобно. И тут его осенило. Зачем, говорит, куда-то ехать, если все, что молодоженам требуется, под рукой. Михаил начинает новый бизнес. Говорит, после того как Ходорковского посадили, он быстро понял: ресурсы теперь хочет контролировать государство. Продал он свои нефтедобывающие и перерабатывающие предприятия. Конечно, когда таким делом занимаешься – денег как грязи, думаю, даже Мишины внуки смогут о куске хлеба не беспокоиться. Но, видно, скучно просто так без дела сидеть. Миша считает, что туризм в плане прибыли перспективен. Выкупил замок князей Щербатовых в Озерске, отреставрировал. Исторической ценности объект не представляет. Или, думаю, брат еще взяток кому надо щедро раздал, чтобы к такому выводу пришли. Идея, конечно, потрясающая! Миша хочет восстановить быт того времени. Есть конюшня и инструктор по верховой езде, в гардеробной комнате мужская и женская одежда, копия старинной. Он нанял учителя по танцам, при желании туристы смогут устраивать настоящие балы... При этом номера оборудованы новой техникой, материалы, как я заметил, тоже использовались «под старину», но современные. И все же атмосфера там специфическая, проваливаешься в прошлое, как в колодец. Миша сказал: зовите, кого хотите, чем больше народа приедет – тем лучше. Все равно планировалась пробная «партия» гостей перед тем, как замок-гостиница откроется официально. Марина пригласила кое-кого из друзей, все в полном восторге! У меня же приятелей после развода не осталось, и не думаю, что еще смогу с кем-то поддерживать близкие отношения... Короче, моя бывшая с моим лучшим другом... Все как в анекдоте: приходит муж неожиданно домой, а там Ленка с Володей...

– Слушай, я тебя умоляю. Что ты постоянно ковыряешь свою болячку, все же теперь хорошо. Просто забудь! Думай о другом! Спасибо за приглашение. Судя по тому, что ты рассказываешь, я попаду прямо в исторический фильм! Надеюсь, в романтическую комедию, а не мелодраму со слезами-соплями и разбитыми сердцами.

Андрей пожал плечами и усмехнулся:

– Наталия Александровна, с вами не интересно. Вы все заранее знаете. Откуда? В замке действительно все развивается в лучших традициях мелодрамы. Михаил сейчас живет с темнокожей девушкой, Айо. Он ее из Нигерии привез. А еще, оказывается, у него есть сын. Так вот, и мама Антона Олеся, и сам подросток тоже в замке. Страсти кипят – вы себе представить не можете!

* * *

По идее, умиротвориться я была должна еще в окрестностях Озерска. Быстро проскочив скучный провинциальный городок с однотипными невысокими серыми домами и оборачивающимися нам вслед пьяноватыми мужчинами, джип съехал на узкую лесную дорогу.

Аллея чуть желтеющих берез – как ломтик сыра между голубым небом и синей гладью воды, мелькающей то справа, то слева. Озер в этих местах множество. Они напоминают зеркала, в которых изучают свои иголки сосновые модницы. А еще меня поразила оглушительная тишина. Мотор джипа – ерунда, тонкий комариный писк в тихом бескрайнем величественном море. Похоже, когда слишком долго живешь в мегаполисе, то отсутствие шума доставляет тебе огромное удовольствие. Такое плавание для слуха, погружаешься, неспешно осознаешь, отдыхаешь...

Погода изумительная, Андрей счастлив – а я всегда радуюсь, когда людям хорошо.

Только почему-то очень беспокойно на душе. Подцепленная в поезде инфекция тревоги стремительно превращается в непонятную, но мучительную болезнь...

– Андрей, ты не знаешь, чего я парюсь, а? Так тревожно...

– Догадываюсь.

– Ну, и?..

– Интуиция у вас. Марина пригласила в замок свою тетушку. У нее с головой все совсем плохо, она увлекается гаданиями, картами, очисткой кармы. Достала всех уже... И Мишин сын... Он тоже очень странный – не ест ничего, и все время то плачет, то смеется. Впрочем, они довольно безобидны. Хотя немного напрягают. Если я за столом сначала смотрю на тетушку Алену... Она порывается почистить карму еде, но никто не соглашается подпустить чистильщицу к своей тарелке, тогда она, представляете, махает над своим обедом какой-то вонючей дымящейся палочкой. В общем, смотрю сначала на нее, а потом на заплаканного ребенка (этот все время слушает плеер, может, запись там особо трагичная?) – и у меня возникает стойкое ощущение, что я нахожусь в сумасшедшем доме.

– А они любят собак?

Андрей расхохотался. И заявил, что вся моя тревога – от предчувствия встречи с совершенно равнодушными к проблемам животных людьми.

Из пригородов Санкт-Петербурга, знаменитых роскошными дворцами, я была только в Царском Селе. И то, очень давно, еще в школе. На пленке памяти остался лишь синий фасад и тяжелый размокший снег под ногами, на ветках деревьев, а потом – обжигающим комком – у меня за шиворотом. Даже Петергоф, золото скульптур и брызги воды, существует для меня лишь как картинка на календаре, мельком замеченном в какой-нибудь витрине.

Может, поэтому при виде замка, куда привез меня Андрей, со мной случился культурологический шок?

Дыхания нет, слова закончились, только глаза жадно осматривают пространство, изучая каждую деталь.

Ве-ли-ко-леп-но...

Потрясающе!

Высокий, полупрозрачный за счет огромных окон замок-дворец, напоминает гигантскую песочную диадему: от центральной башни полукругом расходятся чуть более низкие длинные крылья. Эта величественная корона венчает каскад пока еще зеленых террас, соединенных стеклянными водопадами. Гигантские ступени ведут к правильному овалу зеркального пруда с неспешными важными лебедями. Белые мраморные скульптуры, как в Летнем саду – интересно, они старинные или это искусные современные копии? За прудом видна лужайка, а дальше вниз уходит огромный парк, растрепанные березы, длинноногие сосны. Если за растительностью у замка, похоже, тщательно следят – на ровно постриженных газонах нет ни листочка – то парк отдан на откуп начинающейся осени, уже наставившей желтых клякс на красноватую плитку дорожек.

Как там Соколов рассказывал – этот уникальный архитектурный комплекс, оказывается, не представляет исторической ценности? Хотелось бы знать, сколько взяток потребовалось раздать Панину, чтобы противные вертлявые, наверняка похожие на вшей чиновнички приняли такое решение! И сколько вообще стоило все это – замок, парк...

– Как красиво! – невольно вырвалось у меня.

Я собиралась поблагодарить Андрея за приглашение в такое замечательное место, но слова застряли в горле.

Из замка вышел мужчина... Его лицо, фигура – дело десятое. В глаза сразу бросается светлый парик, крупные локоны стянуты в хвост темной атласной лентой. Расшитый золотом темно-зеленый сюртук, короткие, чуть ниже колена черные брюки, белоснежные (гольфы? чулки? Или чулки – только у женщин? тьфу, плохо историю учила)...

Невольно возникли сравнения этого с Петром Первым или Екатериной Второй, не за бесплатно обнимающими перед объективами туристов на фоне Казанского собора или Исаакия. Нафталин хронически пыльных театральных костюмов так и шибает в нос. И любой памятник, благородный в своем разрушении настоящим страданием, всегда подчеркивает искусственность актеров. Но этот совершенно не походил на артистов, он был пугающе настоящим.

Найти бы на нем фальшивое клеймо, отклеивающийся ус, на худой конец – современную испоганенную гламуром пуговицу!

Ни-че-го.

Привет нам всем от прошлых столетий.

Этот ловко подхватил мой чемодан, который Андрей как раз достал из багажника, чуть наклонил голову и приятным бархатным голосом изрек:

– Сударыня, рад вас приветствовать в замке князей Щербатовых. Соблаговолите последовать за мной, я покажу приготовленную для вас комнату. Девушку, которая будет у вас в услужении, Татьяной Комаровой кличут.

Сударыня – ну надо же!

Привычная ирония тянет на какое-нибудь ехидное замечание.

Но у этого такая речь, такой вид! Мысли судорожно переформатируются, моя голова вдруг наполняется опилками странных словечек вроде «книксен», «корсет», «муфта», «фижмы». Мы еще не успеваем войти в замок, как я начинаю различать легкий стук, и долю секунды не понимаю, что это за звук. Потом раздается конское ржание, копыта цокают все громче и громче – и тройка лошадей, темных, лоснящихся протаскивает мимо нас чуть поскрипывающую золоченую карету. Вижу кучера в плаще несовременного покроя. Остановив лошадей, возница бросается к дверце, за ней мелькает розовый шелк безрассудно длинного женского платья.

Поймав мой изумленный взгляд, Андрей подмигнул:

– Я же говорил, провал во времени. У этого места такая атмосфера странная. Ну и костюмы, конечно, и весь этот старинный антураж только усиливают впечатление. Путешествие по прошлому, правда? Я думаю, бизнес Михаила обещает быть успешным.

Бизнес.

Мой огромный чемодан на колесиках. «Витара», припаркованная неподалеку.

Я отчаянно цепляюсь за эти соломинки современности. Но сознание все равно не удерживается в реальности, я почти физически ощущаю, как оно словно соскальзывает в воронку прошлого.

Комната, куда меня проводил этот, обставлена под старину: тяжелый потемневший комод, кровать с высокой металлической спинкой, выглядящие жестковатыми то ли стулья, то ли кресла с резными золотыми ножками. Вид кувшина, таза для умывания и висящего над ним хрусткого льняного полотенца с вышивкой повергает меня в ужас. Споткнувшись о чемодан, я начинаю метаться по комнате, и к огромному облегчению нахожу ванную комнату, оборудованную обычной сантехникой. Позже обнаруживаю и телевизор с плоским экраном – он спрятан в углублении вроде сейфа, прикрываемом практически неразличимой на фоне стены панелью.

– Ты кто такой будешь? А?!

– Гиви.

– Какой Гиви?! Какой... В общем, какой Гиви?! Да кто тебя только на работу взял?..

Голоса за окном мужские. Заинтригованная, прячусь за тяжелую темно-красную бархатную портьеру и осторожно выглядываю вниз.

Ба, Михаил Панин собственной персоной!

Наверное, смешно было бы увидеть олигарха в парике и золоченом пиджачке по колено! Но – никакого маскарада. На нем мягкий темно-коричневый кашемировый свитер и голубые джинсы. Издали Панин мог бы казаться Аполлоном: каштановые довольно длинные кудри мягкими волнами обрамляют лицо с выразительными карими глазами. Тонкий нос с едва заметной горбинкой, нежная линия губ... Но не бывает небритых Апполонов. А Панин хорошо так зарос, прямо как бомж, привезенный на вскрытие.

Его собеседник, темноволосый парень кавказской внешности, упер руки в боки. Потом, явно совладав с собой, смиренно потупился.

– Какой Гиви?! – громкий голос Панина звучал скорее насмешливо, чем агрессивно. – Дорогой, ты меня пойми, я не националист. Я тебя уважаю! Но ты войди в мое положение. Этот проект – реконструкция русской истории. Мы восстановили костюмы, закупили кареты, возились с лошадьми. С персоналом даже проводились занятия по стилистике и этикету. Для чего?! Чтобы бальным танцам гостей учил вот такой как ты, Гиви?! Это невозможно, точно так же, как не может условный русский светловолосый Иван учить плясать лезгинку у тебя в ауле. Мы хотим знакомить наших гостей со старинной русской историей. Русской! Не дагестанской, не аварской или откуда ты там!

Панин явно собирается продолжать свой обличительный спич, но парень перебивает отчаянным воплем:

– Да русский я! Честно! Русский, из Сочи приехал, в Питере хореографическое училище окончил! Гиви – прозвище мое такое, из-за сломанного шнобеля дали. А танцы старинные люблю безумно, и кадриль, и мазурку, и котильон. Хотите, в блондина покрашусь?! Только не увольняйте!

Михаил расхохотался и замахал руками:

– Нет, нет, только не это! Не смей, противный!

– Мазурка... Нет, ну где я еще смогу этим заниматься?! А какой танец красивый, смотрите, вот это па гала, только мужское движение...

Легче перышка парень оторвался от земли, и... полетел. Тонкий, пластичный, его ноги, казалось, парили в воздухе.

Панин восхищенно развел руками, а потом зааплодировал.

– Здравствуйте, может, к обеду желаете переодеться? – вдруг раздался над ухом тонкий голосок.

Отвернувшись от окна, я увидела высокую миловидную девушку в длинном глухом темно-синем платье и белом передничке. Похоже, про нее и говорил этот – «в услужении». Надо же, занятия по стилистике...

– Татьяна?

Она кивнула и машинально нагнулась к едва заметной складочке на атласном покрывале.

– В гардеробной комнате есть большой выбор платьев. Многие дамы переодеваются и к обеду, и к ужину. А еще можно сделать прическу или подобрать парик.

– Это обязательно?

Мне почему-то казалось, что если я надену паричок, то окончательно сойду с ума. Не все сразу! Но, к счастью, Таня покачала головой:

– Специальная одежда обязательна только на маскарадах, а так все по желанию. В наш ресторан можно проходить в любой одежде.

– Отлично! Тогда пока никаких переодеваний, и... Тань, вы слышите этот странный звук? Как будто бы в стене кто-то стучит?

Девушка помолчала пару секунд, а потом пожала худенькими плечиками:

– Ничего не слышу. А вообще, знаете...

– Еще нет. Но вы же мне сейчас расскажете!

Зря я ее перебила.

Растерянная пауза, узнать бы, от каких мыслей нахмурились ее тонкие брови.

Подумав, горничная отбросила с плеча тяжелую русую косу, и, глядя мимо меня, пробормотала:

– А, ладно, ничего, глупости.

– Таня? Но вы же хотели что-то сказать!

– Обед через полчаса. Извините, мне пора! Если что-то понадобится – она указала на едва различимый звонок под золоченой оправой зеркала, – звоните, не стесняйтесь!

Девушка исчезла так же неслышно, как и появилась.

Мне показалось, или она побледнела?

А странный стук тем временем прекратился...

ГЛАВА 3
1834 – 1835 годы, Санкт-Петербург, из дневника Екатерины Сушковой

Ноябрь

Я всегда любила его. Теперь это совершеннейшим образом сделалось ясно и понятно.

Я любила его.

Люблю теперь.

Он говорит: в его сердце тоже есть любовь. Какое же счастье, что за все четыре года нашей разлуки Мишель не охладел ко мне!

Подумать только! Долгих четыре года! Был в студенческой курточке, а теперь уже даже не юнкер, офицер, щеголяет в новеньком, с иголочки, мундире, с офицерскими же эполетами! Строго говоря, это добрый знак – что не видела я его в солдатской шинели, грубая, громоздкая, при малом росте его, должно быть, она совершенно не шла моему милому.

Итак, Мишель меня помнил и теперь мечтает всю нашу дальнейшую жизнь провести вместе. О, если бы случилось так, что умерли бы его чувства – я никогда не была бы счастлива. Конечно, не была бы. Ни Лопухин, ни Хвостов никогда не дали бы, просто не смогли бы дать мне ни волнений, ни томлений, ни летящей сверкающей радости...

Мишель, мальчик мой милый!

Он ничуть не похорошел за то время, что мы не виделись. Та же лишенная стати, дурно сложенная фигура, некрасивое лицо, редкие волосы. И голова его (приходится признать справедливость Сашенькиного замечания) слишком велика для небольшого коренастого тела. Но в нем – я разрешила себе признать это – с младых лет имелось в избытке то, что не может затмить даже совершеннейшая красота. И что оправдывает всякое ее отсутствие.

В нем всегда были невероятные страсть и сила. Узнав их, полюбив их, нельзя не смотреть на других мужчин с некоторым презрением. Не потому, что Мишель лучше, нет. Просто ни в чьей другой природе нет такого кипучего омута, такого соблазнительного и обольстительного зла...

Я помню, как он – юный шестнадцатилетний мальчик – впервые поцеловал мне руку. Его губы еще не коснулись запястья, только дыхание затеплилось на коже – в глазах моих сделалось темно, голова закружилась. Я предвкушала, как он станет целовать руку мою, и радовалась тому, что это происходит, и мне хотелось, чтобы все это длилось вечно.

Сколько успела я придумать в ту секунду! Ах, если бы Мишель был богатым[12]12
  У Елизаветы Арсеньевой было немногим более шестисот душ крепостных. Любопытно, что альтер-эго поэта Печорин в «Княгине Лиговской» владеет тремя тысячами крестьян. Уровень жизни семьи поэта не позволял тогда рассматривать Михаила Юрьевича как выгодного жениха.


[Закрыть]
, и тетка согласилась бы выдать меня за него, и стал бы он моим мужем, и целовал меня страстно... И даже – стыд-то какой – сделалась я в мыслях дворовой девушкой, которой приказано отдаться юноше для науки любовной, и можно мне поэтому чувствовать не только нежные губы на запястье, можно обнять всего Мишеля, раскалившего любовным жаром тонкое полотно белой своей сорочки...

– Извините, – прошептал он, отрываясь от руки моей. – Не должно мне было делать всего этого: целовать вас, писать стихи.

– Не должно, – тихо вымолвила я пересохшими отчего-то губами. – А стихи ваши... Надеюсь, вы понимаете, они еще недостаточно хороши. Вам следует больше работать. И вот тогда, когда вы сделаетесь настоящим поэтом, я буду гордиться, что именно мне первой вы посвящали свои строки.

– А сейчас, – его лицо вспыхнуло досадой. – Сейчас вы что, еще не гордитесь мною?

– Нет, Мишель. Разумеется, нет! Иначе напоминала бы я смешную мамашу, которая даже в бессмысленном лепете своего дитяти угадывает поэзию.

– Вам непременно нужно подчеркнуть, что я дитя, да, непременно?! Что за странное удовольствие вы всегда находите в этом?!

Взбешенный, он убежал из беседки.

Я старше его на два года.

Но если бы только это дитя на самом деле знало, как смущает меня его горячий взор...

Чтобы не быть влюбленной, сделалась я жестокой с ним.

Да, отказывая ему в танце, я всегда говорила, кто станет моим кавалером.

Да, мы с Сашей Верещагиной вечно подшучивали над Мишелем.

Хорошо запомнились мне все наши проказы. Потому что, как бы жестока я не была с моим милым, я любила его.

А Мишель...То ли от любви ко мне, то ли по природной склонности своей, он был не очень хорошим гастрономом, никогда не мог разобрать, что кушает – дичь ли, барашка, говядину или же свинину. Сам он, разумеется, уверял, что это не более, чем наши выдумки. И тогда мы с Сашей подговорили кухарку испечь булочек с опилками. Съездили все (я, Сашенька и сам Лермонтов) на верховую прогулку, всласть поносились по полям на резвых лошадках. А, вернувшись, попросили скорее чаю. Мишель одну булочку с опилками, нежно глядя мне в глаза, скушал. Потом – принялся за вторую. Когда взял третью, я уж не выдержала, созналась. Хотя Сашенька и показывала мне знаками, чтобы я этого не делала. Неделю Мишель дулся на меня, лишь потом простил. Вручив, правда, перед этим, препакостнейшие стихи о том, что природа весной молодеет, а мне уж не суждено молодеть, и исчезнет алый румянец с моих ланит, и все, кто любил меня, больше не найдут ни капли любви ко мне в сердце... Потом, опомнившись, остыв, Лермонтов и другие стихи написал – в них уже стала я ангелом, и ни слова, к счастью, о старости. Которой я, надо отметить, не страшусь, хотя и очень сожалею, что нельзя будет в преклонных летах танцевать мазурку.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное