Ольга Степнова.

Пляж острых ощущений

(страница 2 из 26)

скачать книгу бесплатно

   Царственным жестом откинув вуаль с лица, дама обвела взглядом присутствующих. Ее появления никто не заметил, и это совсем не понравилось даме. Она подняла руку и шаловливо, но требовательно потрепала китайские колокольчики, гроздью свисавшие над ее головой. Их мелодичный перезвон потонул в ресторанном шуме – многоголосом гуле и громкой музыке. Дама продолжала теребить колокольчики и на ее лице прочно поселилась досада.
   Меня стала веселить эта пантомима.
   – Генриетта Владимировна! – подскочила вдруг с места Элка. – Ну наконец-то! – Она ринулась к даме и как заправский лакей, подхватив ее под локоток, подвела к соседнему столику, отодвинула стул и даже, кажется, пыль с него успела смахнуть, прежде чем дама села.
   Имя, которое выкрикнула Беда, показалось мне смутно знакомым.
   Генриетта Владимировна. Где-то я о таком читал.
   – Кто это? – спросил я у Элки, когда она подошла.
   – Ты издеваешься? – пошла вдруг она в наступление. – Делаешь из меня идиотку?
   – Вовсе нет, – растерялся я. – Я не знаю кто эта расфуфыренная тетка. Первый раз ее вижу.
   – Первый?! – прищурилась Беда.
   Я еще раз внимательно посмотрел на даму. Возле нее уже вился какой-то седовласый упырь в льняном пиджаке и прочими свидетельствами его состоятельности. Он наливал даме шампанское, целовал ручку и что-то шептал на ушко с самым заговорщицким видом. Дама снисходительно позволяла ему наливать, целовать и шептать.
   – Первый, – уверенно подтвердил я.
   – Ну ты даешь, – у Элки в голосе мелькнуло сочувствие.
   Я снова взглянул на даму, и это подглядывание исподтишка стало меня раздражать.
   – Ты знаешь, я могу не знать в лицо весь местный бомонд. Вернее, я совершенно точно его не знаю, поэтому не надо корчить из себя умную, а из меня идиота.
   – Это мама твоя, Бизя, – проникновенно сказала Элка мне в ухо.
   – Что?!! – Я подскочил как ошпаренный, но взял себя в руки и сел.
   Дело в том, что меня вырастил дед. Подполковнику в отставке Сазону Сазоновичу Сазонову мои родители подкинули меня, едва мне исполнилось восемь лет. Они были журналистами, причем принадлежали к элите этой профессии, а именно – той, которая называлась «международниками». Длительные командировки «за рубеж» и полное отсутствие в их жизни того, что называется «домашним уютом», подтолкнуло их к мысли сдать дитя на воспитание оседлому деду, проживающему к тому же в курортном городе.
   Как-то уж так случилось, что общение с ними с годами свелось на нет. Мы не перезванивались, не писали друг другу писем, не общались по электронной почте, не наезжали друг другу в гости, – просто гипотетически знали, что мы есть, что, в сущности, мы чужие люди и нам не о чем поговорить за круглым столом, попивая чай.
   Так уж случилось, что мы стали чужими людьми, и черты родительских лиц начисто стерлись из моей памяти.
Лет восемь назад до меня дошли слухи, что родители развелись, что отец женился какой-то мулатке, получил американское гражданство и остался жить в Нью-Йорке. Мать вроде бы осталась в Москве, и тоже не осталась одна – вышла замуж. Вроде бы они оба по-прежнему работали журналистами.
   Вроде бы так.
   – Почему ты мне ничего не сказала?! – прошипел я, тиская под столом край скатерти, как истеричная барышня.
   – Как не сказала? Как не сказала?! Да я все уши тебе прожужжала о том, что Сазон приказал мне связаться с твоими родителями и пригласить их на свадьбу! Ты кивал головой как попугай! Ты совсем не слушал меня?
   – Что, и папа здесь?! – сердце мое, как принято говорить, упало.
   – Нет, – со злостью прошептала Беда. – Сергей Сазонович приехать не смог. Он прислал поздравления и просил передать привет отцу. Я же показывала тебе открытку! – последнюю фразу она почти выкрикнула.
   Я признал, что не совсем прав в том, что частенько ухожу «в отключку», когда Элка трещит как сорока, вываливая на меня ворох всяческих новостей.
   – Тише, – я легонько пихнул ее в бок. – Тише! Просто все как всегда – ты святая, а я козел.
   – Что?!!
   – Ну прости, я действительно не всегда внимательно слушаю то, что ты мне говоришь. Что делать-то?!
   – Знакомиться с мамой! – фыркнула Элка. – Она только что с самолета, в загс не успела, ее встретили и привезли в ресторан охранники Сазона. Генриетта Владимировна пробудет в городе две недели.
   – И где она будет жить? – голос мой дрогнул и сорвался на пошлый фальцет.
   – С нами, – широко улыбнулась Элка. – В квартире Сазона всем места хватит.
   – Давай удерем! – простонал я и пригнулся под стол. – В тридцать лет получить в подарок на свадьбу маму в шляпе с вуалью – это не для меня!
   Беда пинком в коленную чашечку заставила меня разогнуться.
   – Пойдем, – она потянула меня за руку неумолимо, как тянет нежелающего ей подчиниться судьба.
   Я встал. И в последней надежде похлопал себя по бокам руками в поисках мобильного телефона, пробормотав:
   – А можно звонок другу?
   – Спасателю?
   – Да. Ты же не хочешь меня выручать. Ты даже не можешь меня выслушать! А ведь у меня было тяжелое детство – улица, драки, дурные компании... Оксфорда я не закончил, бизнесом не обзавелся, работаю простым учителем в обычной сибирской школе и время от времени пользуюсь деньгами деда, чтобы сделать тебе царский подарок, или сыграть эту помпезную свадьбу... В сущности, я обалдуй. Как я предстану перед такой приличной во всех отношениях женщиной? Черт, где же мой телефон?!
   – Ты отдал его тому проходимцу из клумбы вместе со своим пиджаком, – невозмутимо сообщила Беда.
   – Черт!
   – Только не говори, что я святая, а ты козел. – От ее спокойствия у меня вспотела спина.
   – Черт!!!
   – Да не расстраивайся ты так! Купишь себе новый мобильник, тот уже совсем устарел. Генриетта Владимировна! – Беда двинулась к даме, таща меня за собой как собачку на поводке.
   Я закрыл глаза, чтобы не видеть как неумолимо мы приближаемся к даме в шляпе с вуалью. Музыканты играли что-то медленное и слезливое, мне стало жалко себя – большого, сильного парня, который вынужден публично изобразить сыновнюю любовь к незнакомой женщине.
   Маман, вероятно, обладала некоторым магнетизмом, потому что когда я открыл глаза, то увидел, что вокруг нее собралась уже приличная группа людей. Они стояли вокруг стола, за которым она сидела, весело гомонили, чокались фужерами на длинных ножках, а маман улыбалась и тоже тянула свой фужер в общий хрустальный букет.
   – Генриетта Владимировна! – Беда вкрутилась в компанию, кого-то оттеснила, кого-то подвинула, и мы оказались прямо перед ней – величественной, как памятник древней архитектуры.
   – Разрешите представить вам, – светским тоном защебетала Беда, – ваш сын, Глеб Сергеич Сазонов!
   Я готов был провалиться под землю.
   Человеку, не привыкшему говорить «мама», очень трудно выговорить это слово в возрасте тридцати лет. Светомузыка чиркнула шальным лучом по лицу маман, она улыбнулась шире, еще шире... подскочила и бросилась обнимать какого-то юношу в безупречном костюме с бабочкой вместо галстука.
   – Ну здравствуй, сынок! – со слезой в голосе пропела она. – Красавец какой! И невеста у тебя красавица! – Маман прижалась напудренной щечкой к высокой девушке в салатовом платье, действительно красавице – со смоляными длинными волосами и лицом, словно подретушированным опытной рукой компьютерного дизайнера.
   Юноша что-то пробормотал невнятно, девушка рассмеялась, а я, воспользовавшись замешательством, выдернул свою руку из цепких пальцев Беды и помчался на выход, роняя по дороге столы и стулья.
   Беда побежала за мной, перепрыгивая препятствия.
 //-- * * * --// 
   Она нагнала меня в холле, схватила за локоть и попыталась возобновить игру по собственному сценарию.
   – Ты должен познакомиться с мамой!
   – Уволь! Если бы я знал, что это условие нашей свадьбы, то ни за что не женился бы!
   Неожиданно она ослабила хватку и задумчиво произнесла:
   – Наверное, я тебя понимаю. Да, кажется, понимаю. Нет, я совершенно точно тебя понимаю! Я тоже выросла на попечении бабки, и вряд ли обрадовалась бы, увидев свою мамашу. Давай удерем! Мы чужие на этой свадьбе. Тут и невеста красавица, и женишок в бабочке. Наверное, ты хочешь забуриться в какой-нибудь пивной погребок и под звуки старого пианино нести мне на ухо всякую чушь?!
   – Хочу, – признался я, хотя больше всего на свете хотел сейчас посетить комнату с изображением мальчика на двери.
   – Ну давай, давай сделаем то, что ты хочешь!
   Это было невероятно. Это было совершенно невероятно услышать такое из уст Элки Тягнибеды. Может, статус жены начал влиять на нее благотворно?!
   – А как же твоя беременная Элеонора? – шепотом спросил я.
   – Ей там хорошо. Там всем хорошо, кроме нас, – тоже шепотом ответила мне Беда, и я поздравил себя с нашим редкостным единодушием.
   – Ты только подожди минутку, – одними губами, на ухо, сказал я ей, – подожди, я сейчас вернусь. Понимаешь, меня угораздило выпить литров пять вишневого сока!
   – Да, такой багаж нельзя тащить с собою в пивнушку! – рассмеялась Элка и присела на край дивана в ожидательной позе.
   Когда я вышел из туалета, она разговаривала по мобильному телефону. По ее напряженному, сосредоточенному лицу, по блеску в глазах, который не могли скрыть даже толстые стекла очков, я понял – пивной погребок накрылся. С таким лицом Элка, как правило, бросала все дела и мчалась по следу, если таковой появлялся в каком-нибудь темном дельце, которое могло заинтересовать ее криминальную газетенку.
   Я подошел к Элке, сел рядом и мысленно закурил. Несмотря на то, что курить я давно уже бросил, в некоторые моменты все же чувствовал острую необходимость в порции никотина.
   – Да, сейчас буду, – резко ответила Элка кому-то и нажала отбой. – Бизя, – повернулась она ко мне, – мы не поедем ни в какой погребок.
   – Вот уж новость так новость, – усмехнулся я.
   – Мы должны срочно ехать на Дикий пляж.
   – Зачем?! – без особого интереса спросил я и почувствовал, как воображаемый дым терпкой волной затопляет легкие.
   – Тебя убили, Бизя, – пожала плечами Беда и черти в ее глазах сделали очередной кульбит.
   – Это снова твой розыгрыш? – засмеялся я.
   – Тебя убили, – повторила Беда. – Ты лежишь на берегу Дикого пляжа с проломленной головой, мордой в песке. На тебе темный пиджак с белым цветком в петлице, в кармане у тебя мобильник и портмоне с документами – паспортом, правами, кредиткой, свидетельством о регистрации брака. Рядом с тобой стоит оперуполномоченный по фамилии Барсук. Он посмотрел в мобильном последний вызов – им оказался номер моего телефона. Барсук набрал меня и попросил приехать опознать твой труп. Так что пивной погребок накрылся.
   – Черт! – Я похлопал себя по карманам. Портмоне я всегда носил в заднем кармане джинсов, но сегодня, будучи женихом, положил его в карман пиджака. – Черт! – заорал я. – Ты же знала, что портмоне в пиджаке! Почему не остановила меня, когда я...
   – Да откуда я знала?! – подскочила Элка с дивана. – Откуда?! Можно подумать, ты в первый раз делаешь шикарные подачки бродягам! Попробовала бы я тебя остановить! Да ты бы и штаны с себя снял и подарил! А костюмчик-то между прочим, две штуки баксов стоил! Сазон на нем настоял! А ты...
   – Тише, тише, – я перехватил ее руки, которыми она махала как ветряная мельница лопастями. – Тише, ну я козел, я, я, а ты, блин, королева английская – тонкая, умная, благородная, в драных штанах. Так ты говоришь, что я лежу мордой в песке на Диком пляже? Твой «Харлей» здесь?
   – А где ж ему быть? Только чур я за рулем! – Элка решила не обижаться на «королеву английскую». Она уже летела вперед, навстречу обстоятельствам, которые могли бы погнать по жилам живее кровь и заставить бешено колотиться сердце.
   Я помчался за ней.
   Нет, не такой я представлял себе свою свадьбу.
 //-- * * * --// 
   Диким пляжем в народе называлась полоска берега, не облагороженная никакими признаками цивилизации. Тут не было тентов, лежаков, шашлычных, кабинок для переодевания и туалетов. На эту территорию также не распространялась сфера деятельности пляжных спасателей, поэтому если кто-то и тонул беспрепятственно по глупости или по пьянке, то непременно на Диком пляже. Диким его прозвали за необустроенность, первозданную красоту и оторванность от мира. По сути, это была маленькая бухточка, подковой огибавшая тихую заводь. Даже шторм здесь превращался в нежного ручного котенка, а уж в штиль не было на земле места, больше чем это напоминавшего рай. Солнце, бездонное небо, кристальной чистоты вода, сквозь которую видно каменистое дно, буйная растительность, зеленой стеной возвышавшаяся на склоне – что еще человеку надо, чтобы разгрузить мозги и воссоединиться с природой?
   Когда мы с Бедой месяц назад приехали в мой родной город из сурового, далекого Сибирска, я первым делом показал ей все свои любимые места. Скверик, где провел свое хулиганское детство, школу, в которой учился, кинотеатр, в котором проводил время, сбегая с уроков, клуб, где несколько лет увлеченно занимался археологией [2 - См. книгу О.Степновой «Беда по вызову».]; я показал ей не курортный, а «свой» город, в котором не было толп деловитых туристов и ошалевших от хорошей погоды отдыхающих. Конечно, когда дело дошло до видов на море, я привез Элку на Дикий пляж.
   – Фи-и, – сказала Беда, – стоило ехать на юг, чтобы загорать в медвежьем углу, где никто не увидит мой новый купальник!
   – Да зачем здесь купальник? – возразил я. – Здесь можно загорать и купаться голой. В этом вся прелесть!
   Беда посмотрела на меня как на слабоумного и потребовала немедленно водворить ее в людской муравейник, где лежаки следовало занимать в пять утра, где в туалеты и кабинки для переодевания стояла длиннющая очередь, где в воздухе витал назойливый запах шашлыков, а моря не было видно из-за людских обгорелых спин.
   ... Беда неслась на своем мотоцикле как ведьма на помеле. Я сидел сзади и сжимал ее крепко в объятиях, не столько от теплых чувств, сколько от страха быть выбитым из седла напором ветра и от ощущения полного невладения ситуацией. Тем более, что шлем был только один, и воспользовалась им, конечно, Беда. Она безошибочно нашла дорогу на Дикий пляж, хотя была там всего один раз.
   «Видели ли вы ведьму в шлеме верхом на „Харлее“?!» Глупый вопрос с однообразием весенней капели стучал в мозгах, пока Беда не затормозила у группки людей, стоявших практически у воды. Неподалеку маячил «Газик» и, несмотря на то, что сумерки уже стерли ясность очертаний, было понятно, что машина милицейская, а мужики у воды – опергруппа. На песке темным жутким пятном лежал человек. Он лежал там, где уже начиналась мелкая вода, и набегающие слабые волны с пугающей периодичностью то и дело накрывали его голову и вытянутые вперед руки.
   Я соскочил с мотоцикла и, опередив Элку, подбежал к милицейским парням.
   – Мой бумажник, пиджак... в нем... – начал я сбивчиво объяснять ситуацию.
   – Оперуполномоченный уголовного розыска майор Барсук, – протянул мне руку невысокий крепкий мужик. Рядом с ним курили двое хмурых парней, а чуть поодаль ходил еще один человек, тоже невеселый и озабоченный, наверное, это был следователь прокуратуры.
   – Глеб Сергеевич Сазонов, учитель, – представился я майору. – Месяц назад я приехал из Сибирска, чтобы сыграть свадьбу в своем родном городе.
   – Что-то не понял я, кто тут жених, – цепко посмотрел на меня Барсук, – и почему документики ваши вплоть до мобильного телефона находятся в кармане у этого тела?
   Убей меня, я не понял сути вопроса, поэтому замолчал и уставился на то, что он называл телом. На затылке у трупа темнела запекшаяся кровь, но сдается мне, не упади он лицом в воду – остался бы жив. По-моему, парень банально утоп. Со стороны машины к нам подошел еще один тип в штатском, он достал фотоаппарат и начал меланхолично щелкать тело с различных ракурсов.
   Подбежала Беда, она бегло взглянула на труп и выпалила в лицо Барсуку, определив его тут как главного:
   – Гражданин начальник, ошибочка вышла! Этот тип, – она ткнула пальцем в меня, – страдает манией величия и время от времени делает всяким там темным личностям шикарные подарки. У него дед известный в городе богатей, ну, Сазон Сазонович Сазонов, может быть слышали? У него тиры, казино, рестораны и кажется даже пивной заводик. Этот хмырь, – она указала носком туфли на мертвеца, – лежал абсолютно пьяный в клумбе у ресторана, в котором мы играли свою свадьбу. Он попросил у нас двести рублей, а этот... – она снова ткнула в меня, – скинул с себя пиджак и отдал его алкашу со всем содержимым. Понимаете, гражданин начальник, когда мужики женятся, у них от счастья начисто сносит крышу!
   – Первый раз о таком слышу, – пробормотал бородатый мужик с фотокамерой. Видимо, это был эксперт-криминалист.
   – Про счастье? – хмыкнул Барсук.
   – Про пиджаки с содержимым, – уточнил эксперт и, ухватив труп за плечо перевернул его на спину.
   – Ой! – воскликнула вдруг Беда.
   – Ну и ну, – пробормотал я.
   – Это вовсе не тот мужик, которому ты отдал свой пиджак, – сказала Элка, приседая и всматриваясь в лицо мертвеца.
   – Ну и дура, – ляпнул я от отчаяния и от ясного понимания того, что теперь уж нам точно не выкрутиться, и остаток этого судьбоносного дня придется провести в отделении, отвечая на бесчисленные вопросы и подписывая протоколы.
   – Может и дура, но это не тот мужик, – уперлась Беда, приглядываясь и принюхиваясь, словно собака, взявшая след.
   Был тихий, теплый, прекрасный вечер. Волны с мелодичным плеском облизывали песчаный берег, солнце падало за горизонт красным величественным шаром, оставляя на море мистическую дорожку, чайки носились с криками, чиркая крыльями по водяной ряби. Я и сам видел, что это вовсе не тот парень, которому я отдал свой пиджак. Этот был крупнее, мощнее, гораздо старше и совсем не походил на пьянчужку. У него было лицо хорошо питающегося человека, холеность которого не могла скрыть даже мертвенная бледность, на пальце левой руки блестела массивная золотая печатка, а на запястье болтались неслабые дорогие часы. Он был одет в хорошие добротные джинсы, черную рубашку и... мой пиджак с белым цветочком в петлице. Да, это был не тот парень, но сообщать об этом ментам не было никакого смысла: сейчас нас будут пытать, допрашивать и изводить подозрениями, не причастны ли мы хоть как-то к этому убийству.
   – Да, парень не тот, – пришлось согласиться мне. – Скорее всего, тот бродяга продал мой пиджак этому типу. Пиджак-то хороший, новый, наверное, предложил его за копейки, вот этот дядька и польстился. – Подобные объяснения были бессмысленны, но нужно было как-то спасать ситуацию.
   – Это не ограбление, – Элка встала с песка, отряхнула свои джинсовые коленки и руки. – Кольцо, бумажник, часы, мобильный – все на месте. А, кстати, кто вызвал милицию?
   – Звонок был анонимный, – счел нужным объяснить ей майор Барсук. – Позвонили с этого телефона и сказали, что на берегу лежит мужчина с проломленной головой. Наверное, какой-то пляжник захотел искупаться в этом захолустье, наткнулся на труп, обнаружил у трупа мобильный, и решил вызвать милицию.
   – А может и не пляжник, – пожала плечами Элка, – может, сам убийца и позвонил? Вы пальчики-то с телефона снимите, – приказала она бородачу с фотоаппаратом. – Странно, странно, что ничегошеньки у него не взяли. Тут часы одни на пару тысяч баксов тянут.
   – Так и все-таки я не понял, какое отношение ваша свадьба имеет к этому телу и почему ваши часы вплоть до документов с мобильником оказались в кармане совершенно чужого вам пиджака? – Длинными фразами Барсук категорически не умел выражаться.
   Элка тяжко вздохнула, отыскала глазами корягу, уселась на нее, закурила, и ближайшие тридцать минут с помощью жестов, мимики и меня, как наглядного пособия, объясняла оперуполномоченному уголовного розыска майору Барсуку, каким образом мой жениховский наряд мог оказаться на трупе. Она повторила версию о продаже пьяницей моего пиджака первому встречному. Она убедила майора в том, что он может опросить кучу народа, которые подтвердят, что мы жених и невеста, что все это время, вплоть до его звонка мы находились в ресторане...
   Я только кивал головой. И Барсук кивал – вроде бы все ему было понятно, и он со всем соглашался. Сзади подошел мужик, которого я определил как следователя прокуратуры, он молчал, курил и тоже кивал. Когда Элка закончила, майор взял мой паспорт, сличил фотографию с оригиналом и сказал, сокрушенно вздохнув:
   – Ну вот, возись тут теперь с установлением личности! А так все чудненько складывалось! Глеб Сергеевич Сазонов, убит ударом в затылок тупым тяжелым предметом!
   – А кстати, чем его грохнули, не нашли? – Беда упорно продолжала совать свой нос не туда, куда надо.
   – Эй, Василий, чем это темечко оприходовали, не обнаружил? – крикнул Барсук бородатому.
   – Да нет, вроде. Нет тут ничего подходящего, – пожал плечами криминалист. Кажется, он фотографировал уже красоты природы, а не место происшествия. Двое парней, стоявшие у тела, все курили и щурились на закат. Элка встала, подошла к телу, нагнулась над ним и присвистнула:
   – Да тут у него какая-то метка!
   Все, включая следователя, Барсука и эксперта-криминалиста, нехотя подтянулись к ней. Только я остался сидеть на поваленном дереве. Я подобрал окурок, брошенный Элкой и с тоской понюхал его. Может, зря я бросил курить? Есть в жизни множество ситуаций, которые облегчаются, а то и вовсе решаются одной лишь выкуренной сигаретой.
   – Вот, смотрите, – Элка взяла трупешник за руку, ту, на которой не было кольца и часов, повернула ее ладонью вверх и показала всем. – Смотрите, красным маркером написана цифра один! Один! Что это значит? А может, это не «один», а «первый»?! А раз первый, значит, будет второй и третий? А? Что это? Орудует маньяк? Серийный убийца? А?! Ну и дельце вам привалило, господин оперуполномоченный уголовного розыска майор Барсук! Интересное дельце!
   Я схватился за голову.
   Господи, ну сказали же умные немцы, что удел женщины – кухня, дети и спальня! Ну куда она лезет со своей наблюдательностью?! Со своими дурацкими версиями?! Тут целый полк профессионалов, они бензин потратили, время, силы и... сигареты.
   Видимо, то же самое подумали и остальные. Мужик, похожий на следователя, отбросил окурок и тщательно раздавил его новеньким блестящим ботинком. Он нагнулся над телом и уставился на ладонь, которую без тени смущения держала в руках Элка.
   – Слушайте, девушка, уймитесь вы, наконец, – с чувством произнес он. – Идите себе, идите, замуж там, или еще куда!.. Тут и так работы невпроворот, еще вы тут со своими фантазиями лезете!
   Но когда в Элке поднимал голову репортер криминальной газеты, а еще того хуже, автор детективных романов – пиши пропало.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное