Ольга Степнова.

Пляж острых ощущений

(страница 1 из 26)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Ольга Юрьевна Степнова
|
|  Пляж острых ощущений
 -------

   « – В чем смысл жизни, равви?!
   – Хороший вопрос. Неужели ты хочешь променять его на ответ?..»
 Анекдот


   Свадьба была в разгаре.
   – Горько! – нестройно крикнули пьяные гости, и мне действительно стало горько.
   Не такой я представлял себе свою свадьбу. Как минимум, я хотел бы видеть ее с традиционной невестой в белом платье и хоть с какой-нибудь там фатой. Ну, или в шляпе. Или с такими маленькими беленькими цветочками на голове, выполняющими роль заколок и украшений одновременно.
   Но белого платья не состоялось, не было и фаты, шляпы тоже не было, не говоря уже о цветочках. Впрочем, невесты тоже не наблюдалось.
   Шепнув мне на ухо после регистрации в загсе: «В ресторане в пять словимся», она прыгнула на мотоцикл и исчезла со скоростью двести километров в час. «Харлей» был моим свадебным подарком, о котором я многократно успел пожалеть. Она носилась на нем, как ведьма на помеле, не считая нужным сообщать, куда и зачем исчезает и когда изволит материализоваться из воздуха.
   – Горько!!! – Многоголосый клич повис в ресторанном мареве алкогольных паров и сигаретного дыма.
   – Ну и с кем прикажете целоваться? – спросил я большей частью у себя, потому что в этой многочисленной пьяной толпе никому не было дела до виновников торжества – жениха и невесты.
   Вы замечали, что на свадьбах и похоронах все очень быстро забывают про повод, по которому пьют?!
   – Если вы не против, то можете сделать это со мной, – жарко шепнул мне на ухо женский голос.
   – Что «это»?! – всерьез испугался я, отшатнувшись от влажного дыхания в щеку.
   – Поцеловать! – воскликнул голос. – Вы же сами только что вопрошали: «Ну и с кем прикажете целоваться?» Так вот, я не против.
   – Да, но я не «за»! – Я вскочил со своего места и уставился на претендентку на мой поцелуй.
   Она была юная, она была нежная, на ней было белое платье, а в волосах у нее болталась россыпь трогательных нежных цветочков-заколочек.
   – Ты кто? – спросил я.
   – Подруга невесты. Эля. Элеонора! Нас же знакомили там, в загсе!
   – Разве? А скажи-ка, подруга, где же у нас невеста? Где Элка?!! Почему я, как последний извращенец, женюсь сам на себе?! А?! – Сам того не заметив, я попер на юную хрупкую девушку своей стокилограммовой тушей. Она попятилась и упала на стул.
   – Ой, Элка предупреждала, что вы можете рассердиться, если она ровно к пяти не успеет в ресторан.
   – Предупреждала?! – заорал я так, что музыканты на сцене перестали играть свой изысканный блюз. – Предупреждала?!
   – Горько! – крикнули чертовы гости. – Го-орько! – заорали они что есть сил.
   Я схватил девчонку за хрупкие плечи и припечатал ей в губы грубый мужской поцелуй.
   А потом запил его водкой.
   А потом снова поцеловал – долго и горестно, закрыв глаза и переставая дышать.
   Горько так горько.
   Оркестр опять заиграл.
Случалось ли вам присутствовать на свадьбе, где нет невесты и надсадно рыдает блюз?
   Я могу ответить на этот вопрос положительно.
 //-- * * * --// 
   – Развод и девичья фамилия! – перекричал саксофон хорошо мне знакомый, родной практически голос. – Нет, Бизя, какая же ты скотина!
   Она стояла по ту сторону стола в дизайнерски-продуманном рванье: джинсы с дырками на коленках и сливовая майка с воротом, который будто бы долго грызла собака. Из-под майки выбивались ярко зеленые лямки бюстгальтера. Наверное, это было модно – белье из под жеваной майки – не знаю. Я ничего не смыслю в таких вещах. По мне так лучше нормальное платье.
   На ее загорелом плече красовалась татуировка – голова разъяренного бизона, и эта татуировка была единственным моментом приготовления к свадьбе, который позволила себе сделать Элка.
   – Я не хочу быть кретинкой в рюшках, – заявила она мне, когда за неделю до регистрации я предложил ей зайти в салон и выбрать себе красивое платье. – Мне тридцать лет, я грешна как стадо чертей, и глупо упаковывать мои метр восемьдесят, лишенные силиконовых прелестей, в символ женственности и невинности. Впрочем, хочешь, я надену балетную пачку? Будет прикольно!
   Я с трудом отговорил ее от пачки, и тогда она пообещала мне к свадьбе сделать сюрприз. Сюрпризом оказалась цветная татуировка, символизирующая мое нехитрое прозвище – Бизя, Бизон, – данное мне за мой рост, вес и навыки, приобретенные в десантуре.
   Увидев ее тату, я усмехнулся:
   – И чем же мне ответить на это? Как увековечить тебя? Писать твое погоняло «Беда» как-то не хочется, двусмысленно очень уж.
   – Достаточно будет моего портрета на твоем бицепсе, – усмехнулась Элка, и я поскорее постарался замять этот вопрос.
   И вот она явилась с опозданием на целый час в ресторан, сверлит меня уничижающим взглядом через стекла своих очков и... опять, опять во всем виноват я, потому что сграбастал в охапку какую-то левую девку и поцеловал ее зло и отчаянно.
   – Господа приказали «горько», – попытался оправдаться я, рукой обводя многочисленных присутствующих в зале. Они ели, смеялись, переговаривались и танцевали – им дела не было до семейных сцен.
   – Эля, он к тебе приставал? Лез? Как? Давно? Сильно? Долго? Нагло? – Элка подскочила к нам и выдернула девчонку из моих объятий.
   – Заткнись, – прошептал я ей. – Ты свалила из загса, не затруднив себя объяснениями, ты опоздала на час в ресторан, ты напялила на себя драный наряд Гавроша, ты... Скажи на милость, что мне было делать, когда пьяный люд требовательно заорал «Горько!»? Что?! А эта твоя подруганка сама предложила себя для страстного поцелуя. Я вцепился в нее от безвыходности и злости! И потом... у вас имена похожи. Эля, Элка – какая разница?.. – Зря я ляпнул последнюю фразу. Мой монолог с одной стороны был «наездом», с другой – нелепой попыткой хоть как-то себя оправдать. Нужно бы было выбрать одну линию поведения, а не путаться тут в эмоциях под ее пристальным насмешливым взглядом.
   – Тебе понравилось? – тоже шепотом «поднаехала» Элка. – Скажи честно, тебе понравилось тискать юную девушку? А? Ну!
   По тому, как она это спросила, до меня вдруг дошло, что девка с лиричным именем Элеонора была чистой воды подстава, и организовала это спектакль не кто иная, как сама Элка.
   – Пошли, – я схватил ее за руку и потянул на выход – туда, где холл светился отражением ярких лам в зеркалах, зеленел пальмами и манил уютными кожаными диванчиками.
   – Куда?! – учуяв неладное, Беда уперлась пятками в пол.
   – Пошли-пошли, – процедил я и легко сдернул ее с места. – Я организую тебе роскошный семейный скандал.
   Ей ничего не осталось, как послушно перебирая ногами, последовать за мной.
   В холле я не стал останавливаться – тут стеной висел сигаретный дым, доносившиеся из зала звуки блюза душили и без того спертую атмосферу, а два парня у пальмы безуспешно пытались подраться. Они были пьяны, пьяны и еще раз пьяны – удары не получались, не вытанцовывались, и парни то и дело клевали носами в роскошную зелень пальмовых листьев. Мне стало больно на них смотреть, и я вытащил Беду на крыльцо ресторана, где жестом приказал истукану-швейцару скрыться с глаз и не полоскать свои уши в чужих семейных проблемах.
   – Стой, – приказал я Беде и сложил ей руки по швам. – Стой и не дергайся. Из-за тебя я согласился провести это лето на юге, в то время, как у меня дел по горло в Сибирске, в школе. [1 - Подробнее об этом в книгах О.Степновой «Беда по вызову» и «Своя Беда не тянет».]
   – Но здесь твои родные места! Это твой город! – с вызовом задрала она подбородок и стала похожа на памятник комсомолке.
   – Ты разве не в курсе, что ностальгия меня не гложет?! – заорал я. – Я пошел на поводу у тебя и своего деда, я согласился на эту пышную свадьбу, на этот сраный дорогой ресторан, на две сотни гостей, из которых я никого, слышишь ты, ни-ко-го не знаю, и что?!! Ты удираешь, едва успев поставить свою каракулю в загсе, дед по неизвестным причинам не успевает прилететь из Испании, куда на недельку поехал развеять скуку, а мне подсовывают девку-дешевку в кукольном платьице и с головой как клумба!!! Ты думаешь, я не догадался, что это твоя провокация?! Да я специально... специально... ее вместо тебя... того...! – Я орал, я почти топал ногами, а она с любопытством и полнейшим спокойствием взирала на мой беспомощный гнев.
   Семейной сцены не получилось. На свет явилась банальнейшая мужская истерика. Мне стало стыдно, и я замолчал.
   – Хочешь, я расскажу тебе, где я была? – Беда положила мне руки на плечи. Ее покладистость могла означать только одно: она задумала очередной эксперимент над моей слабой мужской психикой.
   – Нет. Не хочу. – Я попятился от нее, спиной наткнулся на перила крыльца, на руках подтянулся и уселся на них.
   Она не отступила, подошла вплотную ко мне и устроилась, встав между колен.
   – Хочешь, – сказала она. – Я устраивалась на работу. Мне нужно было явиться именно сегодня и именно в тот час, на который была назначена наша свадьба.
   – Куда ты устраивалась? – от удивления я отпустил перила и чуть не кувыркнулся назад. Беда придержала меня за коленки. – На работу?!! Ты устроилась на работу?! Ты выманила меня из Сибирска слезными мольбами о том, что хоть одно лето хочешь провести на юге, у моря, хочешь поваляться на пляже, забыть о работе, о проблемах, о плохой погоде, поплавать, наконец, побалбесничать и побездельничать! Ты говорила, что я преступник, потому что будучи родом отсюда, из этого города, ни разу так и не привез тебя к морю! Ты сказала, что станешь моей женой только в том случае, если свадьба произойдет под солнечным южным небом! Я бросил все – школу, ремонт класса, ремонт спортивного зала, лекции по педагогике, лекции по психологии, кружок автодела, секцию каратэ, кучу неблагополучных детей, которые остались на лето без любимых занятий, и теперь ты заявляешь, что сбежала со свадьбы, чтобы устроиться на работу? Ты ненормальная?!!
   – А то ты не знал, что у меня в голове тараканы, – хмыкнула Элка, теснее прижимаясь ко мне.
   – Знал, – я сник, успокоился и перестал орать. – Конечно, я знал, что ты ... девушка для специального человека. Черт с тобой. Рассказывай.
   – Глеб, Элеонора, которая... которую ты... ну, в общем...
   – Которую ты подсунула мне, – помог я Элке.
   – Глеб, я просто попросила ее к тебе немножко поприставать. Ну мне же интересно было узнать как ты себя поведешь! Она в твоем вкусе, блондинка с голубыми глазами и шестым номером бюста.
   – Шестым? – шутовски заинтересовался я.
   – Когда я буду в ее положении, у меня тоже будет шестой, – зло зыркнула на меня Элка поверх очков.
   – И в какое же это тебе нужно попасть положение, чтобы обзавестись такой роскошью?
   – Беременности на девятом месяце! – припечатала Элка мне в лоб, и я снова чуть не упал с перил.
   – Господи, она на сносях, что ли? – прошептал я. Мысль, что я прилюдно лобызал глубоко беременную девушку, да еще на собственной свадьбе, была мне неприятна. – Врешь! Она конечно, не худенькая, но живота у нее нет!
   – У некоторых женщин беременность практически незаметна до самых родов, – с издевкой просветила меня Беда.
   – Ну ты... ну ты... – я не знал, что и сказать. – И куда смотрит ее муж?! Почему она шляется по свадьбам одна и участвует в идиотских розыгрышах?
   – У нее нет мужа. Такое тоже бывает, – продолжила мой ликбез Беда.
   – Короче, все как всегда, – подвел итог я. – Ты святая, а я козел.
   – Я этого не говорила, – заметила Элка. – Я всего лишь пытаюсь тебе рассказать про свою новую работу.
   – Пытайся дальше, – кивнул обреченно я и утер рукой пот со лба. Меня душили темный костюм, белая сорочка и галстук. В отличие от Элки, на собственную свадьбу я оделся самым подобающим образом, не делая скидок на жаркий и влажный климат. У меня из петлицы даже торчала какая-то белая фигня – цветочек, кажется.
   – Так вот, Элеонора беременна, она уходит в декретный отпуск, – продолжила Элка. – Поскольку больше двух месяцев она дома сидеть не собирается, то и предложила мне заменить ее на этот короткий срок. Мы познакомились с ней на пляже, она знает, что я иногородняя, поэтому абсолютно уверена, что я не буду ее подсиживать, пытаясь занять это место.
   – Место какого-нибудь криминального репортера в местной желтой газетке? – кисло спросил я.
   – Нет! – Элка довольно рассмеялась. – Нет, нет и нет! Это место пиар-менеджера в региональном представительстве крупнейшего в стране издательства «Монолит»! Я и мечтать о таком не могла! Мне нужно будет организовывать гастроли известных писателей в этом городе. Связи с прессой, телевидением, организация интервью, пресс-конференций, встречи с читателями, блин, супер!!! Ну ты же понимаешь – жариться на пляже хорошо только первые три дня, а потом скучно, скучно и скучно!
   – И ради этого я бросил школу, ремонт, кружок автодела, секцию каратэ, лекции по педагогике, лекции по психологии?! Ради сомнительных звезд отечественной беллетристики? Мои парни на все лето остались без присмотра! Они будут болтаться на улице и изнывать от безделья! – Я брюзжал, как престарелая девственница, и от возмущения окончательно взмок в своем жениховском наряде. Стащив пиджак, я смял его и бросил вниз, на роскошную клумбу, выразив в этом жесте всю свою злость и обиду.
   Она, видите ли, целых два месяца будет пиарить на местном уровне известных писателей! Ха!
   Клумба неожиданно зашевелилась, оттуда показалась всклоченная голова, потом узкие плечи, обтянутые простецкой рубахой в клетку. У меня уже не было сил удивляться, поэтому я рассмеялся.
   – Кто это? – спросила Беда.
   – Наверное, наш подгулявший гость, – предположил я.
   – Не-е, – замотала Беда головой, – слишком уж он непрезентабельно выглядит. Я пригласила на свадьбу только «нужных» людей, список которых мне дал твой дед Сазон. Все они высокого ранга чиновники и влиятельные бизнесмены. Не, это не наш гость.
   – Слышь, братан, – подал голос цветочный экземпляр, – а дай буквально двести рублей буквально на два дня!
   – Не, точно не наш, – окончательно убедилась Беда.
   – Там в кармане мелочевка болтается, можешь забрать вместе с нарядом, – я кивком указал парню на свой пиджак.
   – Щедро, – ухмыльнулась Беда.
   – Мерси, братан, сэнк ю и вэри матч! – Парень натянул на себя пиджак и падающей походкой, изредка помогая себе от земли руками, побрел по дорожке, ведущей к морю. Пиджак доходил ему почти до колен, рукава свисали как у Пьеро, плечи болтались у локтей, а белый цветок в петлице довершал всю нелепость его наряда.
   – Бизя, не злись, ты же знаешь как я брежу всякими писательскими делишками! – продолжила наш разговор Элка. – Ты же знаешь, что мои детективы почему-то не берет ни одно издательство! И я мечтаю хоть на шаг приблизиться к этой «кухне»! Ну хоть два месяца, до конца лета, побыть рабочей лошадкой в региональном представительстве знаменитого «Монолита» и хотя бы просто по-лакейски придерживать мантии состоявшихся звезд!
   – Сколько раз Сазон предлагал проплатить тебе издание твоих криминальных опусов, а заодно и пиар-компании! – хмыкнул я и расслабил на шее галстук.
   – Сколько раз я тебе говорила, что не хочу проплаченной славы! – Беда топнула джинсовой длинной ногой.
   – Пошли к гостям, – я потянул ее за руку в ресторан, – это все-таки наша свадьба.
   В холле двое парней по-прежнему безрезультатно топтались у пальмы. Я не выдержал и придержал одного, чтобы второй достиг желаемой цели. Он попал ему в скулу – вскользь, правда, но попал, – и у них пошло-поехало. Я даже им позавидовал. С удовольствием бы сейчас размялся в спортзале вместо того, чтобы изображать счастливого жениха перед абсолютно незнакомыми мне людьми.
   Беда замерла в дверях, держа в руках свой мобильник.
   – Ну ничего не понимаю, – пожаловалась она, когда я подошел. – Сазон шлет одну за одной странные эсэмэски. Вот, смотри, – она сунула мне под нос телефон.
   – «Секс задерживается, на свадьбу не успеваю, прилечу только завтра утром. Еще раз поздравляю с бракосочетанием. Сазон», – прочитал я на дисплее. – Да, действительно странно, – согласился я с Элкой. – Интересно, кто на него польстился?!
   – Кто! – фыркнула Элка. – За миллионером, да еще в таком роскошном возрасте как восемьдесят шесть лет, очередь выстроится из самых прелестных дам!!
   – Пошли в зал, – засмеялся я. – Зря эти дамы надеются. Во-первых, дед никогда не женится, во-вторых, еще чихнет, как говорится, на их же похоронах.
   – И все-таки странно, – пробормотала Элка.
   Музыканты на сцене домучили блюз и не на шутку увлеклись джазовой композицией. Мы в полутемном зале отыскали свои места и приналегли на диковинные салатики.
 //-- * * * --// 
   – Слушай, а кто все эти люди? – спросил я у Беды, интенсивно жуя.
   – Я же сказала тебе, что разослала приглашения строго по списку Сазона, – с набитым ртом прошептала мне на ухо Элка. – Тут такие шишки! Вон тот, длинный и пьяный – начальник ОблУВД, вон тот, толстый и пьяный – начальник ОблГАИ, а во-он та трезвая дама в красном плюшевом платье – начальник городской налоговой инспекции.
   – Да, непростой народец, – усмехнулся я, присмотрев себе в центре стола шикарную утку с яблоками. – Жаль, что у Сазона такие напряги с испанским сексом и он не погулял с ними накоротке!
   Утка оказалась фантастически вкусной и необыкновенно большой. Я поставил ее перед собой прямо на блюде и, наплевав на приличия, стал есть руками. Утка скрасила все недоразумения этого вечера. Меня посетило умиротворение.
   – А знаешь, – сказал я Беде, – раз уж тебя так влекут трудовые будни, я тоже не буду сидеть сложа руки.
   – Что, организуешь секцию бальных танцев для местных трудных подростков? Или откроешь курсы кройки и шитья для южных барышень? – съязвила Элка, но я давно научился пропускать мимо ушей ее «шпильки».
   – Мой друг детства Колян на неделю хочет съездить к родителям во Владивосток, но не может найти замену себе. Ему тоже нужен временный человек, который не будет претендовать на его место.
   – Надеюсь, что он не стриптизер.
   – Нет.
   – И не пожарник.
   – Нет.
   – Не учитель, не дворник, не летчик, не священник, не...
   – Он спасатель на пляже.
   – Вау! – Беда мизинцем подхватила очки на носу, которые от ее интенсивной мимики чуть не упали в салат. – Уж лучше бы он был стриптизером, – пробормотала она. – Ты хочешь сказать, что пока я буду пахать как ломовая лошадь, ты будешь сутками нежиться на пляже, время от времени отлавливая в воде пышнотелых блондинок?
   – Тонут как правило пьяные мужики и дети, – пришла моя очередь просвещать ее.
   – Это смотря кто спасать будет, – буркнула Элка, отобрала у меня утиную ножку и вгрызлась в нее зубами. – Вот увидишь, при тебе начнет утопать все женское население пляжа. – Вкусная утка не помешала ей развить тему.
   – Большего комплимента в жизни не слышал, – расхохотался я.
   – Я хотела сказать, что тонуть будут только глупые курицы, – быстро поправилась Элка. – От тяжести силикона они резко пойдут ко дну...
   Она еще бурчала что-то себе под нос, упражняясь в сомнительном остроумии, но я отключился и осмотрел зал. То, что происходило в нем, смахивало на все, что угодно, только не на мою свадьбу. Столы ломились от еды и напитков, народ отчаянно пил, ел, смеялся и флиртовал. Он разбился на группки и парочки, и этим сообществам решительно не было ни до чего дела. Девица, которую я целовал под клич «горько», прильнула всем своим платьем к высокому господину, которого Беда обозначила как какого-то там начальника.
   Мне стало тошно. То ли утка оказалась слишком уж жирной, то ли мне не стоило идти на поводу у Беды и Сазона, соглашаясь на эту «полезную во всех отношениях» свадьбу. У меня вдруг возникло четкое ощущение, что я не женюсь, а даю взятку. Я-то мечтал о тихом пивном погребке, паре-тройке друзей детства в качестве гостей, теплых, проникновенных поздравлениях, тихом бормотании рояля в углу небольшого уютного зала и разговорах, разговорах, разговорах, и шутках, которые понятны только нашей тесной компании. А потом... потом можно к морю с бутылкой шампанского и купаться там, пока южный рассвет не объявит торжественно миру о начале нашей официально-совместной жизни с Элкой Тягнибедой.
   Нет, все-таки утка была слишком жирной...
   – ... а еще, эти южные женщины очень рано стареют, – продолжала муссировать Элка женский вопрос и мое к нему отношение.
   – Слушай, – возмутился я. – В конце концов я тоже могу тебя приревновать. Эти звезды отечественной беллетристики, которых ты собираешься обихаживать целых два месяца, наверняка здоровые, молодые, небедные мужики, пребывающие в постоянных поисках острых ощущений.
   – К сожалению, – вздохнула Элка, – все эти звезды, как правило, нервные, рассеянные, восторженные, впечатлительные феи от тридцати до шестидесяти лет. Мне с ними будет очень и очень трудно. Эля предупредила.
   – Давай удерем отсюда, – предложил я. – Мне совсем некуда девать знакомства с местными чиновниками и бизнесменами.
   – Зато мне есть куда, – вздернула Элка свой нос, встала и пошла вдоль столов. – И потом, знаешь, сколько бабок отвалил Сазон за все это? – крикнула она мне издалека, изобразив рукой жест экскурсовода, показывающего достопримечательности.
   Я остался в тоскливом одиночестве и полчаса просидел, наливаясь вишневым соком и наблюдая, как Элка ловко ввинчивается в компании, разбивает парочки, затирая им что-то такое, от чего пьяный люд начинал улыбаться и лез к ней целоваться.
   Мне опять стало тошно. На этот раз совершенно точно от вишневого сока.
   – Ну вот, вроде бы всех окучила, – подошла ко мне наконец Элка. – Все спрашивают, когда подъедет Сазон, а я вру, что ждем его с минуты на минуту, что он вот-вот появится, что... – У нее тренькнул мобильник, который болтался на шнурке на груди и окончательно портил имидж невесты. – Опять! – воскликнула Беда, и начала читать текст с дисплея: – «Секс задерживается, буду только завтра в обед, поздравляю с браком, Сазон». Черт! Вот уж не думала, что у нас такой сексуально озабоченный дед!
   – Да позвони ты ему уже наконец!
   – Звонила, он не берет трубку. Наверное снял слуховой аппарат, а виброзвонок его не берет, от него он просто начинает чесаться. Слушай, а что ты там говорил насчет «отсюда удрать»?
   Я не успел ей ответить. В дверях зала возникла дама. Дама как дама, иначе не назовешь, учитывая длинное платье, шляпу с вуалью, полупрозрачные перчатки до локтя и осанку царицы. Открытые участки ее тела намекали на долгий и тернистый жизненный путь, но стройная фигура указывала на то, что есть способы победить время.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное