Ольга Степнова.

Брачный контракт с мадонной

(страница 1 из 26)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Ольга Юрьевна Степнова
|
|  Брачный контракт с мадонной
 -------

   – Наливай! – скомандовал Гранкин Кириллу. Тот, верной пока еще рукой разлил по рюмкам остатки коньяка. Разлил ровно пополам. Гранкин удивленно присвистнул:
   – Точняк! – одобрил он.
   Они выпили.
   – Знаешь, – продолжил Гранкин, – я, когда узнал, что девка, думал, повешусь. Серьезно, я ведь ему купил уже: паровоз заводной, конструктор такой – «Сделай сам» называется, с молотком и плоскогубцами, ружье с присоской, горшок, опять же...
   – Горшок, он и девке пригодится, – заметил Кирилл.
   – Э-э, ты не понимаешь. Горшок – он момент эстетический. Девке горшок нужен розовых тонов. А я купил голубой. Мужской, так сказать, вариант. Разве не знаешь, девочкам положено все розового цвета, мальчикам – голубого. Так у меня даже горшок голубой. Э-эх! – Виталий сунул под стол пустую бутылку.
   – Ну, ладно, я пошел, а ты готовься, встречай своих, – Кирилл встал. Гранкин немного подумал.
   – Знаешь, время еще есть. Сиди, – сказал он Кириллу. Снова подумал, потер широкой ладонью короткий ежик волос и вышел из кухни. Кирилл сел.
   Гранкин самозабвенно рылся в шкафу, переворачивая аккуратные штабеля тряпок. Когда искомое было найдено, он победно прошествовал на кухню и поставил перед Кириллом бутылку «Русской». Кирилл стеснительно опустил глаза и почесал в носу.
   – Наливай! – скомандовал Гранкин.
   Кирилл снова наполнил рюмку до краёв.
   – Вообще-то, Кирюха, – сказал Виталий, опустив рюмку, – я детей терпеть не могу. Но тут ведь уже сорок отмотало. И я решил – пора. Труба зовет. Подарить потомкам свои гены. Посеять семя...
   – За урожай! – Кирилл поднял рюмку.
   – Ага. За Сашку!
   – Какого Сашку?
   – А я ту девку Сашкой назвал, чтоб хоть имя мужское было.
   – А! Ну, давай!
   – Давай.
   Они посидели немного молча, думая каждый о своём.
   – Ты не можешь себе представить, Кирюха! Вроде ничего такого особенного не делаешь, и вдруг – на тебе, родилось! Девка родилась.
   – Почему не могу? Могу. У меня их три.
   – Да ну? Ну-у, так у тебя девки, а у меня Сашка!
   – Так ведь и Сашка девка! – Кирилл обиженно насупился.
   – Да? – Гранкин вдруг заплакал. – Верно, Сашка – девка.
   – Ты это, – Кирилл неуклюже погладил Виталия по голове, – ты не плачь. Девки, они, знаешь, как по хозяйству помогают?! У-у!!!!
   – Наливай! – стукнул Гранкин ладонью по столу.
   Разливая, Кирилл покачнулся на стуле, и немного водки выплеснулось из бутылки на стол.
Гранкин укоризненно покачал головой.
   – Слушай, – Виталий мечтательно закатил глаза, – а, может, они посмотрели плохо в больнице? Не может мой Сашка девкой быть!
   – Может и плохо. Они, когда маленькие, не сразу разберешь...
   – Да-а, медицина наука темная. Но эту ошибку я им прощаю! За гинекологов всех стран!
   – За них!
   – Баба, Кирюха, она ведь загадка природы.
   – Загадка...
   – Я на своей когда женился, она сказала – пить будешь, выгоню. И я точно знал – выгонит. И не пил. Почти. А ведь в меня до Галки чего только не вшивали. И куда только не вшивали. Не берет. Только еще больше попробовать хочется – что получится. А с Галкой не хочется, ...брр... Страшно подумать... что получится. Потом, опять же – дети. Как они, Кирюха, такие большие из такой ма-аленькой ... ды...? А, Кирюха?! Давай за баб! За ихнюю загадочность!
   – За ды... – ык!
   – Кирюха!
   – ...гыг?
   – А вот, когда женщина из роддома приходит, так?..
   – М-мм?
   – Ну... И долго потом нельзя с нею... с нею...
   – М-мм?
   – ... быть?
   – Быть?
   – Да.
   – Долго.
   – Кирюха!!! А, м-м-м, брр... За любовь! – сказал он наконец.
   – ... вь! – ответил Кирилл.
 //-- * * * --// 
   Когда бутылка стала пуста, Кирилл встал.
   – ... пошел... встречай своих, – зацепив ногой стул, он стал пробираться к выходу.
   – Давай, Кирюх, иди. Скоро баба моя из роддома с пацаном... Забрать надо свои гены-то из больницы вместе с бабой. Мои гены! Должно встретить достойно!
   – ... девка же! – пьяно удивился Кирилл.
   – Какая девка? – Виталий, сжав кулаки, стал угрожающе наступать на Кирилла. Кирилл отступил. – Какая девка? Пацан! Сашка! Четыре кг, пятьдесят семь сантиметров! Девка...
   – Ну ладно, ладно. Пацан, – Кирилл стал дергать дверь, она не поддавалась.
   – Пьяный ты, – сказал Гранкин, открывая дверь в другом направлении, – я тебя провожу.
   Такси их объезжали. Наконец остановился частник на дребезжащей «Волге» – пенсионер в шляпе и очках.
   – Батя, – Виталий открыл переднюю дверь «Волги», – довези благородного человека до дома. У него родился ма-аленький младенчик, видишь как он рад!
   Кирилл что-то замычал.
   – Куда ему? – спросил пенсионер.
   – Тебе куда? – повернулся Гранкин к Кириллу.
   – К Наташке.
   – К Наташке его, – Гранкин впихнул Кирилла в машину, захлопнул дверь и пошел домой, балансируя и напевая:

     "А я ясные дни оставляю себе,
     А я хмурые дни возвращаю судьбе..."

 //-- * * * --// 
   Душа у Гранкина пела. Он ходил по квартире, прикидывая, какие изменения надо внести, чтобы начать новую, счастливую жизнь с Галкой и Сашкой, которых утром заберет из больницы.
   Диван он передернул на середину комнаты и расправил его. Галка должна быть теперь в центре. В центре комнаты. В центре вселенной. Царица. Мадонна.
   За диваном оказалось много всякой всячины: конфетные обертки, старые газеты и огромные хлопья пыли. Они прицепились к тапкам и штанам Виталия, он пришлепывал их рукой, отгоняя. Немного подумав, он поставил под диван голубой горшок. «Для удобства» – решил он. Шифоньер был открыт, и из него торчали развороченные тряпки.
   Гранкин охапками сбросил их на пол. «Поглажу! – подумал он, – Все поглажу! Чтоб чистота и стерильность!»
   Он принес из коридора гладильную доску, включил утюг. «Галка водой брызгала», – вспомнил Виталий и пошел на кухню.
   На кухне, среди груды немытой посуды и бутылок он с трудом отыскал стакан. Оглянувшись, застыл на месте. Затем стал по очереди открывать все шкафы и вываливать посуду, пакеты, банки, бутылки. «Перемою! Все перемою!» Его взгляд задержался на стене. Стена была грязно-желтого цвета, в подтеках, слегка облупленная. «Покрасить!» – скомандовал себе Гранкин и ринулся на поиски краски.
   Краску он нашел быстро, развел ее. Она получилась чистого небесного цвета. «Под мальчика», – остался довольным Гранкин и отправился на поиски кисти.
   Кисти нигде не было. Он перерыл все шкафы в коридоре, все тумбочки, полез на антресоли, с трудом удерживая равновесие на табуретке. Кисти не оказалось и там. Гранкин очень расстроился. Творческие планы рушились. Он пошел в ванную, перевернул там все возможное, хотел и ванну, но она оказалась тяжелой. Гранкин всхлипнул. Мадонна в облупленной кухне – такого сюжета он допустить не мог. Он повертел в руках зубную щетку, уже было пошел с ней, но тут на глаза его попался... помазок! Тот, которым он каждое утро мылил свою физиономию, предвкушая ощущение свежести и легкости после бритья. Помазок был пушистый и толстый. Гранкин взял его двумя пальцами и громко чмокнул в длинный густой ворс.
 //-- * * * --// 
   Гранкин красил. Красил самозабвенно и со лба его струился пот. Помазок не подводил – краска ложилась ровно, и кухня засветилась ярким голубым пятном. «Сашке моему презент», – радостно думал Гранкин. Наконец он устал. «Пойду отдохну немного», – решил Гранкин, пошел в комнату, улегся на диван и сразу провалился в сон.
   Проснулся он от звонка в дверь. Открыв, Виталий увидел на пороге Галю с каким-то свертком в руках. Лицо ее не предвещало ничего хорошего.
   – Галя... – попытался как можно нежнее сказать Гранкин.
   Галя зашла в квартиру.
   – Ирод! – закричала она, – Ирод паршивый! Гроб тебя исправит!
   Сверток лежал на диване. Гранкин понуро сидел на стуле. Галя выдернула из розетки шнур от утюга.
   – Я с радости, Гал, – начал Виталий.
   – Что это? Это что? – она вонзала в пространство помазок в голубой краске.
   – Презент...
   – Вон! Вон из дома! – Галя принесла чемодан и швырнула его к ногам Гранкина. Чемодан раскрылся. Гранкин встал, посмотрел на чемодан, потом на разбросанные кругом вещи. Нашел свою майку, рубашку, носки, пиджак надел на себя.
   – Вот это еще, – Галя принесла из кухни пустые бутылки и засунула их в чемодан.
   Гранкин вышел из дома. Он потоптался на месте, прикидывая, в какую сторону податься. Порылся в кошельке, там лежало две сотни и звенела мелочь. «Помазок! – вдруг вспомнил он, – Помазок забыл!» Он кинулся домой.
   Дверь была не заперта. Гранкин прошел в комнату. Там, среди ужасающего беспорядка, у дивана, стояла Галя и смотрела на развернутый сверток. Красный сморщенный младенец сучил ногами. Под ним желтело большое пятно. Галя тихо плакала, утирая большими руками слезы, чтобы они не капали на младенца.
   – Вот, – сказал Гранкин. – Помазок забыл.
   Галя молчала.
   – Гал, а где у нее талия?
   – Чего-о-о?!! – Галя свирепо обернулась.
   – Так девка же... – Виталий в счастливой улыбке растянул рот до ушей.
   – Ирод, – вздохнула Галя. – Давай пеленки.


   Утро долбануло по мозгам электронным звонком будильника.
   Хотелось чего угодно, только не идти на работу.
   «Да ну её, к лешему, эту работу!» – подумал Гранкин и попытался на тумбочке нашарить будильник, чтобы оборвать его монотонное пение. Он сбил последовательно на пол стакан с водой, справочник «Болезни собак», и даже таблетки от похмелья, которые держал под рукой, но будильник так и не обнаружил.
   «Да ну её к лешему», – снова подумал Гранкин и попытался заснуть под противное пиканье. Но тем и отличаются электронные звоночки, что долго и нудно высверливают брешь в помутнённом сознании, заставляя проснуться.
   – Да ну её к лешему, – вслух пробормотал Гранкин, сел на кровати и по-собачьи встряхнулся. – Бр-р-р!
   – Пик-пик, – словно дразнясь, ответил будильник.
   – Ну, погоди, – пригрозил ему Гранкин, встал и начал основательные поиски. Он осмотрел в комнате всё – полки, стол, табуретку, тумбочку, шкаф, но будильника не нашёл.
   «Пик-пик» был, а будильника не было.
   – Ну, ёлы-палы, – возмутился Виталий, раздвинул шторы и проверил подоконник. Электронный мерзавец не обнаружился.
   Гранкин встал на карачки и пополз по полу, заглядывая под тумбочку, шкаф, кровать...
   – Пик-пик, – дразнила электронная сволочь.
   – Галка! – крикнул Виталя, но тут же зажал себе рот рукой.
   Наверняка это Галка спрятала будильник подальше от Гранкина, она не разделяла его утреннего мнения, что «ну её к лешему, эту работу».
   – Счас, счас, – подбодрил себя Гранкин, – найду этого гада, загашу его пяткой по механизму и лягу баиньки. Ну её... не помрут без меня кошечки-собачки, хомячки-удавчики, не окочурятся... Ой, блин! – Разгибаясь, он с размаху влетел головой в столешницу. – Ох! Галка! – снова заорал он и снова зажал себе рот рукой. Галке сейчас под руку лучше не попадаться.
   На голове, пульсируя, набухала большая шишка, будильник по-прежнему невыносимо пищал, и Гранкину вдруг отчётливо и трезво подумалось: «Ну, какой теперь на фиг сон?!»
   Как только эта мысль сформулировалась в мозгу, будильник заглох.
   Гранкин поморщился, и, прихватив таблетки от похмелья, пошёл умываться.
   Умывался он долго и с удовольствием. Плескал на лицо холодной водой, фыркал и весело плевался. Умывшись, Виталя решил, что, пожалуй, таблетки ему не понадобятся. Лучше побриться. Но помазка на привычном месте на полочке не оказалось.
   – Галка! – на этот раз громко, внятно и с осознанием собственной правоты крикнул Гранкин. – Галка!!!
   Галка, конечно, была не из тех женщин, которые бегут по первому зову. Но зов был по счёту уже третий или четвёртый и по идее, она должна была возникнуть как минимум с недовольным вопросом: «Чего ты орёшь как оглашенный?»
   Но Галка не возникла с таким вопросом. Квартира хранила тишину, которую она хранила тогда, когда Гранкин ещё не был женат.
   Гранкин удивлённо изучил своё отражение в забрызганном зеркале, подмигнул, пытаясь себя подбодрить, и на полусогнутых, словно нашкодивший кот, вышел из ванны. Стараясь быть ближе к земле, он бесшумно подкрался к кухне и заглянул туда, прячась за косяком.
   В воздухе не пахло оладьями, Галка не толклась у плиты. Старомодный самовар не пыхтел на столе, ожидая, когда под его металлический носик подсунут большую кружку в горошек, откроют, наконец, тугой краник, и он облегчит своё кипящее нутро. Галка с недавних пор завела моду варить в самоваре яйца. Гранкин возмущался сначала, говорил, что не желает пить чай с яичным бульоном, но Галка стукнула крепким кулаком по столу так, что звякнули чашки и ложки, да рявкнула:
   – Ну, какой такой с яйцев навар?! Какой навар?! А электроэнергия экономится!
   Гранкин больше спорить не стал. Он послушно доливал в заварку воду из самовара, потом вылавливал яйца, чистил их и съедал. Может, и права была Галка, ну какой навар с куриных яиц?
   Но сегодня самовар молчал, он не проделывал свою важную, двойную работу. От удивления Виталий присвистнул. На кухне было идеально прибрано, а одна стена скалилась небесно-голубой недокрашенностью.
   И тут Гранкин всё вспомнил.
   Галка родила дочку. Сашку. Гранкин хотел пацана, но дочка тоже ничего. Вчера он здорово перепил с Кирюхой на радостях, и забыл забрать Галку из роддома. Галка заявилась под вечер со свёртком, усталая, злая, как раз в тот момент, когда Гранкина осенило сделать лёгкий ремонт в квартире. Вон и помазок лежит на столе, перемазанный синей краской.
   Гранкин на цыпочках подкрался к Галкиной комнате. Постучал, поскрёбся, поскулил. Никакого ответа. Он толкнул дверь и увидел, что в комнате никого нет. Издевательски хорошо прибрано и никого нет!
   Диван, горшок, детская кроватка, гладильная доска...
   Коляски в коридоре не оказалось. Значит, Галка, встав рано утром, хорошенько убрала квартиру, подчеркнув этим ничтожество Гранкина, завела и спрятала в его комнате будильник, потом взяла ребёнка и уехала к маме.
   Виталий осторожно присел на краешек дивана. Такого поворота событий он не ожидал. Кто он теперь – алиментщик? Нет, он хочет видеть этого... эту Сашку каждый день! Он хочет купать его, тискать, сюсюкать и целовать. Он даже готов смириться с несовершенством младенца, в виду отсутствия у него мужских признаков. А теперь... что?!
   Мама у Галки жила в глухой-преглухой деревне. Позвонить туда было никак невозможно. Гранкин вздохнул тяжело, поскрёб затылок и признал, что, в конце концов, Галка права. Она имела полное право на него обидеться.
   Нет, ну право-то она, конечно, имела, но чтобы вот так... молча, не оставив даже записки, оскорбительно чисто прибрав квартиру! Ну не последний же он алкаш!
   – Галка! – рявкнул Виталий. Никогда в её присутствии он так повелительно не рявкал. – Нет Галки, – сам себе пояснил Гранкин. – И Сашки нет. Всё! Холостой я! – Он яростно пнул голубой горшок, тот попрыгал к стене со звуком и прытью теннисного мячика.
   – Холостой я, – простонал Гранкин, схватился за голову и поплёлся в свою комнату собираться на работу.
   На зло Галке он выпендрился: одел единственный в своём гардеробе тёмно-синий костюм в полосочку, белую рубашку, и яркий малиновый галстук. С галстуком, правда, вышла заморочка. Гранкин помучился, пытаясь его завязать, потом плюнул и оставил не завязанным, перекинув через шею, словно шарф. В какой-то передаче по ящику он видел такой прикол и остался в восторге от простого решения этой вечно неразрешимой в отсутствии жены проблемы.
   Завтракать он не стал. А что есть, когда нечего есть? Оладушек нет, чая нет, варенье никто не поставил на стол в розеточке, постелив салфеточку.
   На всякий случай Гранкин заглянул в самовар, но яиц там не обнаружил. Там даже воды не было. Виталий вздохнул, как собака понюхал воздух, но, уловив только запах какого-то моющего средства, развернулся и вышел из квартиры.
 //-- * * * --// 
   На площадке он вспомнил, что забыл взять солнцезащитные очки, но возвращаться не стал – верил в дурные приметы. Пытаясь весело насвистывать, Виталий стал спускаться по лестнице. В принципе, он себе нравился: вполне молодой, в малопоношенном костюме, почти непьющий, с собственным, пусть и маленьким бизнесом. И чего ещё Галке надо?!
   Вспомнив про Галку, Гранкин опять приуныл. Он так ждал, когда родится ребёнок – пусть хоть и девка! – когда Галка поймёт, наконец, что он надежда и опора семьи, он – папаша!
   И вот на тебе – холостой! Не сумел справиться с бурной радостью, позвал Кирюху, напился, забылся...
   Он вдруг остановился, как вкопанный. Его осенила «свежая» мысль: никуда его Галка не денется. Посидит у мамаши в деревне, вёдра с водой потаскает, из тазика поумывается, с ребёнком без горячей воды помается и домой примчится, как миленькая. С Сашкой. Дочкой. Дочуркой.
   Гранкин повеселел и вприпрыжку поскакал вниз.
   Навстречу ему поднимался сосед. Виталий не знал его имени и про себя называл «барин». «Барин» откупил четыре квартиры над Гранкиным, жил на широкую ногу, дорого одевался, вкусно пах, ездил на джипе и с Гранкиным никогда не здоровался. Он и сейчас прошествовал мимо со своей собакой, брезгливо прижавшись к стенке. Собака была симпатяга, редкой и дорогущей породы керри блю терьер. Она, в отличие от хозяина, к Гранкину брезгливости не испытывала, и всё время пыталась понюхать его коленки. Виталий давно профессиональным глазом заметил, что у собаки запущенный аллергический дерматит и даже порывался каждый раз сказать об этом хозяину, но в последний момент всегда тушевался и смущался, натыкаясь на его высокомерный взгляд. «Барин» сильно смахивал на знаменитого актёра и режиссёра, которого Гранкин не просто любил, а боготворил, и если бы не это сходство, то никакого благоговения он, пожалуй, к соседу бы не испытывал. А так его всё время посещала одна и та же мысль: а вдруг он тому режиссёру родственник? Брат, например?! И жена у «барина» красавица – дорого одевается, вкусно пахнет, ездит на другом джипе и с ним, Гранкиным, тоже никогда не здоровается.
   Гранкин на «барина» не обижался – понимал, что купить четыре квартиры, ездить на джипе и так здорово пахнуть ему позволяют те качества, которыми он, Виталий, не обладал. Так чего ему с ним здороваться? Родственник великого режиссёра не обязан ручкаться с простым ветеринарным врачом.
   В следующий раз, когда галстук будет более консервативно повязан, Виталий обязательно соберётся с духом и скажет соседу, что у его собаки аллергический дерматит. И совершенно бесплатно, по-соседски, подскажет, как его вылечить.
   Пообещав себе это, Гранкин притормозил у почтовых ящиков. В голову пришла дельная мысль, что Галка могла оставить записку, бросив её в узкую щель ящика. В дырочке и правда что-то белело. Виталий, колупнув пальцем дверцу, открыл ящик. Замка на нём отродясь не водилось, писем Виталий никогда ни от кого не получал, а ящик открывал только затем, чтобы вытряхнуть из него всякую бесплатную рекламную дребедень.
   Он открыл ящик и достал белый конверт. К Галке этот конверт не мог иметь отношения: адрес и имя были выведены на принтере. Адрес был его, и фамилия его, только с пропущенной почему-то буквой «р» – Ганкину В.С. «Налоговая, наверное, или пенсионный фонд, – подумал Виталя, распечатывая письмо. – Денег хотят с бедного частного предпринимателя!»
   В конверте он обнаружил листок с отпечатанным на принтере текстом. Он пробежал текст глазами, потом начал читать медленно, по слогам, шевеля беззвучно губами.
   «Многоуважаемый во всех отношениях В.С.!
   Мы надеемся, что Вы не очень удивились, не обнаружив утром за завтраком свою жену. Она рано встаёт и после утренней пробежки частенько заруливает к своей массажистке, ведь правда?! Так вот, много, многоуважаемый В.С., сегодня не всё так радужно. Ваша жена не вышла к завтраку по другой причине. Она похищена.
   Итак, она похищена и находится у нас. Галина чувствует себя нормально, хотя и немного испугана. Конечно, она привыкла жить в более комфортных условиях. Сырое подвальное помещение без окон, скудная простая еда и тонкий матрас на полу её мало устраивают, поэтому она очень просит Вас как можно скорее поучаствовать в её несчастной судьбе.
   Её жизнь и свобода обойдутся Вам всего в триста пятьдесят тысяч долларов. Для человека, имеющего стабильный, процветающий бизнес – это сущая ерунда, согласитесь?
   Мы понимаем, что понадобится некоторое время, чтобы собрать такую сумму наличных, поэтому на решение этой проблемы даём Вам десять дней. Думаем, этого будет достаточно. О своём решении, в том числе, если Вам понадобится чуть больше, или наоборот, меньше времени, сообщите нам следующим образом. В старом парке на окраине города есть заброшенный, заросший травой деревянный подиум – старая танцплощадка. У подиума растёт огромное дерево, вернее, это два дерева, которые тесно переплелись между собой стволами. На высоте человеческого роста в одном из стволов находится дупло. Пожалуйста, положите сегодня после полуночи туда маленькую записку с уточнением сроков, когда Вы сможете собрать необходимую сумму. О способе передачи денег Вы получите дополнительную информацию. Советуем Вам раз в три дня навещать это дупло, чтобы быть в курсе ситуации.
   Это письмо от всей души советуем Вам уничтожить – съесть или сжечь. И не дай Вам бог обратиться в правоохранительные органы! Помните, что мы знаем и видим каждый Ваш шаг, а женщины очень нежные существа, они плохо переносят отсутствие комфорта, а ещё хуже – физическую боль.
   Искренне Ваши Доброжелатели».
   Гранкин пощупал пальцами буквы. Особенно те, последовательно складывая которые, получалось: «Её жизнь и свобода обойдутся Вам всего в триста пятьдесят тысяч долларов. Для человека, имеющего стабильный, процветающий бизнес – это сущая ерунда...»


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное