Ольга Степнова.

Беда по вызову

(страница 4 из 26)

скачать книгу бесплатно

   – А как ты представляешь себе среди этих домишек наш Жопель с гремящим глушаком и открывающимся багажником?
   – Мишка, ты гений.
   – Я еще и запасливый.
   – Это точно, – я протянул ему ствол.
   – Не то, что некоторые.
   – Тебе повезло, что у них заморочка с пожаром вышла.
   – Это тебе повезло. Мой фейерверк. Пальнул пару раз в канистру, вот и полыхнуло.
   – Мишка, но я же чудом рванул. Что бы ты делал там, если бы я не вывалился?
   – Не знаю, – Мишка пожал плечами. – Придумал бы что-нибудь. И потом, ты все равно бы рванул и вывалился.
   Пришлось признать, что я плохо знал своего друга Мишку Гогота.
   – Куда мы? – спросил я, невольно признавая его лидерство в ситуации.
   – Ко мне, – рубанул Мишка.
   – Давай сначала в гараж. Поменяем машину, эта сильно приметная.
   Мишка кивнул и мы законопослушно добрались до гаража. Хорошо, что всех охранников предприятия мы регулярно снабжали пивком. Они стали ужасно нелюбопытные и беспрекословно впустили бы нас на территорию, даже если бы мы прибыли на самолете. Кроме того, что нужно было сменить тачку, я хотел забрать свой жилет с деньгами и телефоном.
   Я зашел в подсобку и быстро переоделся. Баксы были в сохранности, но кто-то пошуровал в жилете, потому что лежала пачка не в верхнем внутреннем кармане, а в нижнем, огромном, куда при необходимости помещалась бутылка пива или даже зонт. Кто-то рылся в моих шмотках, и деньги не соблазнили его. Ну не тело же искали у меня в кармане. Думать было некогда. Мишка выгнал из гаража микроавтобус Делику, которую с утра чинили наши механики. Вполне приличная машина для непредвиденных обстоятельств. Мишка уже буксанул полным приводом, когда я его остановил.
   – Давай ко мне. Нужно деда предупредить. Бегать мне неизвестно сколько, пусть с ума не сходит.
   Мишка молча крутанул руль в другом направлении.
   Сазон громыхнул из-за двери:
   – Кто?
   – Свои, – рявкнул я в ответ. Загромыхали замки и цепи. Сазон холил и лелеял неприступность нашей квартиры. Обзавелся панорамным глазком, двойной дверью и навороченными замками. На этом наши вложения в квартиру заканчивались, ремонт был скромным, обстановка спартанская.
   Сазон был не один. У него в гостях сидел Елизар Мальцев. Они расположились на кухне, где на столе красовалась бутылочка Хеннеси и неслабая закуска: ветчина, сыр, шоколад, фрукты и даже креветки. Дед, заимев деньжата, никогда не терялся среди товарного изобилия. Сазон закатил пир и позвал друга. Елизар был младше деда лет на десять, сохранил роскошную седую шевелюру и веселый блеск в голубых глазах. Они дружили с незапамятных времен, и когда собирались, горланили под бутылочку о машинах и бабах.
Лучше всего охарактеризовал Елизара сам Сазон:
   – Писатель дрянной, но человек хороший, – сказал он как-то.
   Мальцев действительно писал и даже издавался в местном издательстве. Иногда его печатали в газете под рубрикой «Наши таланты». Читая иногда для приличия его стишки, дед орал ему прямо в лицо:
   – Херня!
   Елизар не обижался.
   – Зато от души, бля! – кричал он в ответ.
   Я был согласен с дедом. Многие «шедевры» Елизара я помнил наизусть и пользовался ими в качестве анекдотов.

     "Морозом щеки дубятся
     Тверды как дверцы трактора
     Чего хотим – пусть сбудется
     Лучшай, работа транспорта"

   Пару раз критики назвали его самобытным, и он, приняв на грудь, с усиленным рвением сочинял:

     "Стою и жду автобуса
     Стою и жду, а возле
     Лежит громадой глобуса
     Земля в застывшей позе"

   Сазон Елизара любил. Тот не гнушался по несколько раз орать ему в ухо:
   – Собирайся, бля, пойдем, швыранемся!
   Сейчас они были хорошо закосевшие и у них был провинившийся вид.
   – Сынка, хочешь? – дед заискивающе улыбнулся и придвинул мне огромный шмоток ветчины. Последний раз он называл меня сынкой, когда мне было лет двенадцать и я валялся с температурой сорок. Глянув на ветчину, я понял, что если не смету сейчас все со стола, то просто сдохну. И пуля бандитская мне не нужна. Я и бежать-то решил, когда понял, что они не бить меня собираются, а просто голодом морить. Я запихал кусок в рот, другой протянул Мишке.
   – А мы тут, бля, яишенку сварганили, – залебезил Елизар.
   – С колбаской! – гаркнул дед, прячась за холодильник и блестя пьяненькими глазками. Холестерина они не боялись, их пугала только аденома. Повезло хрычам, что я тороплюсь.
   – Дед, мне нужно уехать на пару дней, – крикнул я, поедая подгоревшие яйца. – Если задержусь, не теряй!
   – Я не киряю! С другом коньяк дегустируем.
   – Не теряй, бля! – громко подсказал Мальцев.
   – Не потеряю, – обрадовался дед, – езжай в свою командировку.
   Мы с Мишкой доели яичницу, я выманил Сазона в коридор и я протянул ему пару сотен.
   – Это тебе, чтобы прожить.
   – Да почему пропить? Мы дегустируем.
   – Бля, да прожить же! – проорал Мальцев с кухни. Дед повеселел и почему-то застеснялся, отведя глаза в сторону.
   – Я тут это, того, утром курить хотел и ...
   Я достал еще сотню.
   – Держи на свой самосад.
   Дед засветился как начищенный самовар, но не унялся:
   – Житан твой говно, я по-старинке, самокруточку, ну и...
   Я очень торопился. У подъезда торчала машина, а короткая летняя ночь подходила к концу. Мы с Мишкой ломанулись на выход, и тут я сделал то, чего не делал никогда в жизни. Я чмокнул Сазона в плешивенький затылок и он захлопал от удивления прослезившимися глазками. Телячьи нежности у нас были не в почете.
   – Пока, дед, не скучай!
   – Я не сучара, мы дегустируем.
   Не дождавшись подсказки из кухни, я вернулся с порога, и крикнул ему в ухо:
   – Не скучай, бля!
   Мишка вылетел на шоссе с пробуксовкой и мы взяли курс в частный сектор. Я удивился: он снимал квартиру в новой девятиэтажке. Мишка гнал под девяносто, и я хотел сказать «не гони», но потом подумал, что после всего что случилось, опасаться проверки на дорогах просто смешно.
   – Ты сменил квартиру? – осторожно спросил я.
   – Нет, у меня две хаты, – снова поразил меня Мишка, – и мы поедем на ту, где я реже бываю.
   Я снова признал, что очень плохо знал рыжего Мишку Гогота, несмотря на море выпитого вместе пива.
   Частные дома находились у моря. Почти все хозяева сдавали комнаты отдыхающим. Зачем понадобилось Мишке это недешевое удовольствие, я не понял. Наверное, девок удивлять. Домик был маленьким, чистеньким и утопленным в зелени, что мне очень понравилось. Хозяев никаких не было, весь дом оказался в моем распоряжении, и это мне тоже понравилось. Правда, потолки были такими низкими, что я не мог разогнуться в полный рост. Дверные проемы оказались еще ниже и я, как не пригибался, набил себе первую шишку за весь этот богатый событиями день. Увы, успел привыкнуть к просторной архитектуре. В единственной комнате стояли стул, стол, жесткая кровать, сервант и телевизор – древний черно-белый Рекорд. В серванте, за стеклом, валялись какие-то книги, и стояла пыльная посуда. Помещение не тянуло на любовное гнездышко, скорее на холостяцкую берлогу. Может, Мишка просто не хотел упускать курортных прелестей своего города – свежий воздух там, ночные купания, лунная дорожка... Хотя, согласен, у него вопросов ко мне больше, чем у меня к нему. Поэтому я начал первый.
   – Мишка, спасибо, сволочь. Без тебя я был бы труп.
   – Еще не все потеряно.
   Он показал мне крохотную кухню, запасы чая в допотопном шкафу и консервы в холодильнике.
   – Курева нет. Извини. До ближайшего киоска топать минут десять, но лучше этого не делать. Вырвусь – привезу. Отсиживайся.
   Он явно чего-то ждал от меня, но я молчал. У нас не принято было задавать лишние вопросы, хотя сегодня Мишка имел на них полное право.
   – Слушай, – сказал я ему, – лучше, если эти проблемы останутся моими.
   – Как знаешь, – сказал Гогот и закрыл за собой входную дверь.
   Я вытянулся на короткой кровати, не раздеваясь, и как будто умер.
 //-- * * * --// 
   Не люблю просыпаться под петухов, сильно испорчен цивилизацией. В одно давнее время меня на нашем восьмом этаже очень доставал один такой парень. Кто-то развел кур на балконе – во времена дефицита это было модно. Петух начинал орать часа в четыре утра. Не нужно работать на заводе, чтобы впасть в неистовство от такой побудки. Чего только не делали соседи: бегали к хозяевам и угрожали, в ЖЭК – жаловались, в газету – писали, в Обществе защиты животных – возмущались, и в церкви – молились. Не помогало. Петух исправно орал каждое утро ровно в четыре. Не страдал от него только Сазон, потому что просто не слышал. Но принимал горячее участие в проблеме и громко сочувствовал соседям. И даже рассказал об этом Елизару. Как бывший житель сельской местности, Елизар выдвинул версию, что петух кричит, требуя ответа. Не получив его, он кричит громче и дольше. Если ответить – кочет сразу заткнется. Тем же утром Сазон по моему знаку ответил петуху во всю мощь своих легких. Петух обрадованно кукарекнул в ответ. После Сазона попробовал я. Петух заорал сильнее. Поняв тщетность наших стараний, мы двинули с балкона, но вдруг услышали еще одно человеческое «кукареку», потом другое. Мужики в соседних окнах входили в раж, соревнуясь, кто круче кукарекнет. Я попытал удачу еще раз, но меня перепели из соседнего дома. Сазон протрубил неплохо, но ему оветили еще громче и художественнее. Настоящий петух замолк, но мужская половина человечества веселилась, пока не охрипла. С тех пор петух пропал. Наверное, умер от удивления.
   Мой нынешний побудчик горланил без остановки, и дефицита в ответах собратьев у него не было. Часы были только в мобильнике и первое, что я вспомнил, посмотрев на время, что не дал номера телефона Мишке. Было не так уж рано – половина восьмого. Я встал, включил телевизор и попытался найти местный канал. Их в нашем городе было четыре и каждый боролся за место под солнцем своими методами. ННТ решил завоевать зрителя обилием криминальных новостей. За последние сутки я подкинул им немало материальчика, и с нетерпением хотел узнать, что стало достоянием гласности.
   Старый ящик добросовестно поймал ННТ и вполне прилично воспроизвел его аляповатый логотип своими скромными черно-белыми возможностями. До новостей оставалось полчаса, и я, пригнув голову, пробрался на кухню, чтобы заварить себе чай. Почему-то вспомнился дедов коньяк. За всю мою бурную жизнь, такое видение впервые посетило меня с утра. Из холодильника я выудил здоровую банку с тунцом и съел всю без хлеба. Редкая гадость эта рыба, редкая. Особенно без хлеба. Потом я с запозданием нашел галеты и навернул пачечку с чифиром. Благо чай у Мишки оказался хороший, хватило пачки на стакан. Послышались бравые аккорды новостей и я так же по-пластунски вернулся в горницу (кажется, так это называется).
   Знойная Мария Твен объявила, что в ближайшие минуты она познакомит меня с основными событиями прошедшего дня. У нее всего было чересчур: амбиций, грима и эмоций. Видимо, она очень гордилась своим филологическим образованием, потому что плела из эпитетов такую вязь, что я с трудом врубался в суть событий. Она попеняла городским властям на плохие дороги, длинно рассказала, до какого числа и почему не будет в городе горячей воды, поведала о конференции кардиологов, которых запечатлели почему-то на пляже с блаженными лицами. Я уже было подумал, что мои похождения остались незамеченными для родного города, но Твен вдруг огорошила таким текстом, что волосы мои встали дыбом.
   – Город потрясла история, которая произошла вчера на кладбище Южном. Что это – акт беспрецедентного вандализма, небывалого цинизма работников кладбища, или неотъемлемая часть какой-то криминальной игры? – я чуть не умер от страха, пока она вопрошала с экрана. – Когда семья наших горожан хоронила свою любимую бабушку, один из родственников вдруг заметил, что могила, вырытая накануне, очень неглубокая. Это показалось ему подозрительным, и он хотел обратиться с претензией к дирекции кладбища, как вдруг из могилы раздались душераздирающие крики. Крики страха и отчаяния разнеслись далеко за пределы кладбища, и это были уже крики несчастных людей, пришедших проводить в последний путь своего близкого. Обмороки и истерики, случившиеся с родственниками, целиком лягут своим грузом на совесть двух землекопов, которые рыли эту могилу и наверняка за немалые деньги организовали бандитам еще одни нелегальные похороны. Выяснилось, что в могиле уже был покойник. При себе у него находился мобильный телефон с новомодным сегодня голосовым набором вызова. Он и создавал иллюзию человеческих криков из могилы.
   Пошел видеоряд. Показали испуганно-возмущенного мужика в черном костюме, видимо, того самого родственника.
   – Понимаете, я этим тварям доплатил еще тысячу рублей, чтобы могила была на хорошем месте. Они сначала сказали, что места есть только в низине, и в дождь будет заливать сильно. Я заплатил. Они нашли место. Теперь что получается, что оно уже занято было? Теперь что, штабелями хоронят?! Без гробов?!
   Камеру перевели на другого парня, голого по пояс, с лицом дегенерата.
   – Меня попросили повыше, я и вырыл повыше. Я туда ничего не ложил, денег не брал.
   – Дирекция кладбища, – продолжила Мария Твен, – принесла свои извинения пострадавшим родственникам, предоставила другую могилу, и обязалась возместить моральный ущерб.
   В кадре повеселевшие родственники столпились у свежей могилы и опрокидывали стопку за стопкой.
   – Личность захороненного устанавливается, заведено уголовное дело, ведется следствие.
   Я выключил телевизор. К сожалению, мерить шагами это помещение было невозможно, и я упал на кровать. Такого провала я не ожидал. Я ожидал сообщений о перестрелке на загородном шоссе, о пожаре в депутатских владениях, но только не этого. Фокус не удался. Я загреб кучу бабок и натворил кучу белиберды. Наверное, и у меня с рефлексами лучше, чем с мозгами. Хоть бы Мишка приехал. Я уже готов ему все рассказать. Правда, выходило, что в этой истории я полный кретин, а признаваться в этом не каждому приятно. Надо было все же залить труп цементом в смотровой яме. Нет, его вообще не надо было вынимать из багажника. Но в такую жару он засмердил бы уже к утру. Нет, ха-ха, нужно было позвать милицию, предварительно обчистив его карманы. Конечно, если постараться быть умным мальчиком, то нужно было просто сказать «нет» леди с синими смеющимися глазами. Но деньги и баба – ключ, который открывает практически все замки. И кто-то хорошо знал, какая женщина оставит меня без головы. Интересно, почему они не сказали, что тело принадлежит небезызвестному депутату Грачу? Хотя, наверняка он паршиво выглядел, пролежав в могиле ночь и полдня. Да и Грач в полном порядке, бегает где-нибудь и дает интервью, ведь скоро выборы. Голова моя затрещала. Захотелось напиться и забыться.
   Из низкого окошка моего убежища, сквозь плотную зелень деревьев виднелось море. Аренда такого домика на берегу, несмотря на его непрезентабельность, наверняка влетает в копеечку. Впрочем, может, это наследство от бабушки. Во всяком случае, здесь можно отсидеться, подождать развития событий и подумать, что делать дальше. Может, депутат поищет меня, да успокоится. Тела ему уже не видать. Надо вернуть хотя бы машину. Его ребята наверняка посетят гараж, и, может, даже Сазона. Но Мишка прикинется валенком и просто отдаст машину, а таранить квартиру на восьмом этаже в доме-муравейнике будет только умалишенный. Чтобы убить время, я открыл пыльный сервант и достал старые книги. Это были какие-то учебники по педагогике и «Как закалялась сталь» Островского. Я решил восполнить пробел в образовании и разобраться, наконец, как прожить жизнь, чтобы не было мучительно больно. Я уже добрался до середины, когда из книги вывалилась фотография, на которой жизнерадостно улыбалась группа парней. Среди них был Мишка. Он был моложе, коротко подстрижен и без усов. Я порассматривал фотографию, признав, что нынешние Мишкины рыжие кудри и усы сильно простят его, придавая образ рубахи-парня. На снимке он был интереснее и стильнее.
   Пришло время новостей, и я включил телевизор. Оказалось, что новости давно идут – экстренный выпуск. Встревоженный, всклоченный корреспондент сбивчиво толковал в камеру о каком-то заказном убийстве. Когда прозвучала фамилия Грач, я было подумал, что, наконец, опознали труп. Но в кадре появился знакомый загородный особняк, длинные коридоры, по которым я бежал, знакомый кабинет и уже надоевшее мне холеное лицо с дыркой в башке. Я почувствовал, что созрел для психиатрической больницы.
   – Вот, что говорят свидетели, – тараторил чумной корреспондент. На экране появилось добропорядочное лицо женщины в кружевном переднике. Причесочка, скромный макияжик. Наверняка, раньше преподавала политэкономию.
   – Он несся на меня с такой скоростью, что я думала, убьет. Только у него не оказалось времени. Он влетел в открытую дверь Карины. Я как раз у нее пылесосила и вышла на минуту, чтобы вытряхнуть пепельницы. А так у нас двери всегда закрыты – этого требует служба безопасности. Он был похож на разъяренного зверя, и я чудом осталась жива.
   – Преступник убежал через открытый балкон, несмотря на высоту третьего этажа, – отчеканил усатый мужик в форме подполковника. – Он явно обладал навыками человека, служившего в спецвойсках. Это был умелый и наглый исполнитель. Как он попал на территорию дома, устанавливается. У него был сообщник, которого никто не видел. Он устроил пожар для отвлечения внимания охраны и захватил машину депутата. На ней преступникам удалось скрыться.
   Снова появился заполошный журналист.
   – Карина Юрьевна Грач находится в тяжелом психологическом состоянии и не готова давать какие-либо комментарии. Двое охранников депутата находятся в больнице и пока не могут давать показания. Один из них с тяжелой черепно-мозговой травмой. Мы будем держать вас в курсе событий. Мария...
   Растерянная Мария произнесла свой первый за всю карьеру доходчивый текст.
   – По описаниям свидетелей составлен фоторобот преступника. На вид ему двадцать пять – тридцать лет. Рост около ста девяноста сантиметров. Он вооружен и очень опасен. За информацию о нем объявлено вознаграждение.
   На экране четким контуром обозначилось мое лицо. Ловушка захлопнулась. Но паники уже не было. Все, что у меня осталось – это деньги. Нужно попытаться вырваться из этого города, раствориться, смешаться с тенью. Я ждал Мишку и следующих новостей. Я попытался вспомнить все, что мне было известно про Юрия Юрьевича Грача. Известно было мало. В основном, на уровне обывательских сплетен.
   Грач прославился тем, что абсолютно все жизненное пространство горожан поставил на коммерческую основу. Скоро в городе ни одна собачка не смогла бы пописать, прежде чем ее хозяева не опустят монетку в специальный автомат. Началось все с аэропорта. Там вдруг поставили турникеты, и за въезд на прилегающую к зданию территорию нужно было заплатить 30 рублей за час. Учитывая, что город курортный, эта мера вызвала у населения бурю негодования и даже панику. Больше всех пострадали таксисты, они часами простаивали на привокзальной площади, поджидая пассажиров, и за день приезжали сюда по много раз. Простым жителям это тоже не понравилось. Встречающие иногда сутки напролет просиживали в своих машинах, ожидая запаздывающий рейс. Начались жалобы, обличительные компании в прессе. Журналисты, и даже сами городские власти костерили нововведение, искали виноватых. Но турникеты продолжали исправно работать и девушки в симпатичных стеклянных будках собирали монеты, записывая на специальных талончиках номер машины и время ее прибытия. Народ постепенно попривык и уже с меньшим сожалением отдавал свои рубли, но тут случилась новая напасть. Все стоянки у всех крупных магазинов города стали платными. Крупные парни в одинаковых желтых комбинезонах бегали между машин и собирали мзду – 10 рублей. Началась новая волна возмущений в прессе. Власти опять твердили с экрана и газетных страниц, что, пожалуй, это перебор. Но крупные парни продолжали бегать у супермаркетов, рынков и торговых центров. И снова все попривыкли. И даже дружно обсудили в местной информационно-обличительной программе «Горчичник», является ли гужевая повозка транспортным средством и не стоит ли брать с нее не десять, а пять рублей, ввиду ее несовершенства. Потом случилось то, чего и представить никто не мог.
   Въезд на центральный городской пляж перекрыли знакомыми турникетами и объявили таксу – будний день – 20 рублей, выходной – 50. Вход – 2 и 5 рублей. Это была катастрофа. Пляж оставался единственным самым любимым и бесплатным удовольствием всех горожан и приезжих. Первое время народу на центральном резко поубавилось. Берег был большой, а деревянные лежаки и грязные раздевалки не самые большие преимущества, за которые охота платить деньги. Любители пляжного отдыха не ленились протопать лишний километр до необустроенной части морского берега. Но опять все попривыкли и пятаки посыпались якобы в городскую казну. Только поговаривали, что казна эта у Грача в кармане.
   Недавно поползли слухи, что хозяева будут выгуливать своих собак только на специальных площадках, оборудованных все теми же турникетами. Собачники завозмущались, но при этом стали усердно выяснять друг у друга, сколько будет стоить, если собачка пописает, и на сколько дороже обойдется прогулка, если она вдруг покакает.
   Самое удивительное, что несмотря на такие, мягко говоря, непопулярные меры, депутат Грач уже несколько лет набирал на выборах необходимое количество голосов. И дело было не в подтасовке. За него шли валом голосовать обиженные на платежеспособных людей пенсионеры. Они не летали на самолетах, не ходили в супермаркеты и тем более на пляж. Они не держали дома мерзких дорогих собак. Они злорадно обсуждали как это правильно – драть деньги «со всех зажравшихся». И буквально на руках вносили Юрия Юрьевича во власть. Сами дедушки-старушки все же не гнушались надышаться свободой капитализма и сдавали свои гнилые гаражи и ветхие избушки за нехилые деньги.
   Больше про Грача я не смог вспомнить ничего. Впрочем, может, это и не к чему. Ведь он уже труп, причем в двух экземплярах. Один целехонький, другой с дыркой.
   Мишки все не было. Он мог и не прийти сегодня, побоявшись приволочь за собой кого-нибудь на хвосте. Снова начались новости. Вместо привычной Марии появился юнец с очень плохой дикцией.
   – В нашем говоде этой ночью пвоизошло чвезвычайное пвоишествие. В своем заговодном доме был заствелен неизвестным депутат говодского совета, кандидат в депутаты областного совета Ювий Ювьевич Гвач.
   И все сначала. Кружевной передник, усатый подполковник. И в конце:
   – Составлен фотовобот пвеступника. За инфовмацию о нем – вознагваждение.
   Ничего нового. Кроме произношения.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное