Ольга Степнова.

Щит и меч Венеры

(страница 1 из 26)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Ольга Юрьевна Степнова
|
|  Щит и меч Венеры
 -------

   Абордаж – способ ведения боя гребными и парусными судами; сцепление атакующего корабля с неприятельским с целью его захвата в рукопашном бою.
 Военно-морской словарь


   Скука, скука и скука.
   У кого что на работе, а у меня смертная скука.
   Единственное, чем я себя развлекаю – подслушиваю телефонные разговоры шефа.
   Раньше я шарф вязала, но когда его длина достигла периметра приемной, помноженного на два, с этим делом я... завязала. И теперь скрашиваю рабочие дни тем, что торчу под дверью начальника, припав к ней ухом.
   Скажете – пошло?!
   Ничуть.
   То, чем занимается наше агентство, не вписывается ни в какие нормы морали, так почему я должна грузиться шатко-призрачными понятиями «хорошо» или «плохо»?
   Наше агентство фабрикует алиби.
   Да, да, именно фабрикует, и именно алиби. Ничего криминального – просто если вы захотите сходить налево, мой шеф – Константин Жуль, предложит сотни вариантов, как доказать вашей супруге или супругу, что вы не валялись в чужой койке, а были, например, на важной деловой встрече, или с друзьями на рыбалке, или вообще находились в командировке.
   Кошмар, да?
   А теперь подумайте сами, что в сравнении с этим мои маленькие шалости с подслушиванием.
   Слава богу, жители нашего города оказались не настолько испорчены, как предполагал господин Жуль, поэтому услугами «Алиби» они пользуются крайне редко. Вернее, если быть точной, они ими вообще не пользуются. В месяц к нам заглядывает пара клиентов, оба из которых путают услуги нашего «предприятия» или с услугами частного венеролога, или с ремонтной конторой, или с детективным агентством, или со школой танцев, или с бюро находок, или с наркологической клиникой, или с интим-салоном, или... Одно время я даже записывала, с чем путают наше агентство и списки, развлечения ради, подсовывала Жулю. Константин морщился, комкал бумагу и, бросая ее под стол, говорил: «Отсталый народ. Во всем мире такие агентства имеют своих клиентов. И мы будем иметь! Вот подожди, еще прочухают, что это такое, отбоя не будет!»
   – Да уж, – под нос бормотала я, подбирая бумагу с пола, – и прочухают, и будем иметь... мы их, они нас...
   Работает «Алиби» уже восемь месяцев и не прогорело до сих пор лишь потому, что у Жуля денег – немеренно. Они достались ему по наследству от тетки, и он смело тратит их на самые модные и нетривиальные направления в бизнесе.
   Но любые деньги имеют обыкновение заканчиваться, если не преумножают сами себя.
Это и мышке понятно. Только господин Жуль не желает с этим считаться. Он с упорством маньяка с восьми утра до десяти вечера ждет своего «золотого» клиента.
   Спросите, почему я не плюну на все и не найду другую работу?
   Дело в том, что я безумно и, увы, безответно, влюблена в своего шефа.
 //-- * * * --// 
   Скука начиналась с утра.
   Как только я приходила в приемную, бросала сумку на стол, расчесывала перед зеркалом длинные волосы, так скука и начиналась.
   Смертная!
   Кроме меня и шефа в конторе сидит еще Нарайян – программист, который в случае необходимости должен взять на себя обязанности дизайнера: смонтировать на компьютере поддельные фотографии, фальшивые бланки, пригласительные билеты, абонементы или еще что-нибудь в этом роде. Но поскольку необходимости такой ни разу еще не возникло, Нара ведет распрекрасную жизнь: он сутками сидит в Интернете, курит, пьет кока-колу из банок, лопает чипсы и вовремя получает неплохую зарплату. При этом у него есть отдельный кабинетик – маленький, но с дорогой мебелью, хорошей техникой и кондиционером. Я даже не знаю, Нарайян – его настоящее имя, или так называемый «ник». По-моему, шеф тоже не знает этого. Возраст у нашего программиста-дизайнера трудноопределимый – то ли двадцать, то ли тридцать, то ли все пятьдесят. Он молчалив, носит рваные джинсы, бейсболку, майку с принтом Б.Г. [1 - Б.Г. – Борис Гребенщиков, поэт, композитор, бессменный лидер группы «Аквариум»] и кеды, за которыми вечно тянутся развязанные шнурки. В ушах у Нары постоянно торчат наушники, на поясе висит плеер и по многозначительности, застывшей у него на лице, я нисколько не сомневаюсь, что слушает он тоже Б.Г. Домой Нарайян уходит лишь для того, чтобы принять душ и покормить черепаху.
   Нара не трогает нас, мы не трогаем Нару. Если учесть, что Жуль регулярно платит зарплату (и себе тоже), то о лучшей «работе» мечтать не приходится.
   Только мухи, залетающие в наш офис, не проживают и получаса. Они засыпают, а потом и вовсе дохнут от скуки. Я беру дастер и заметаю их под стол, на котором стоят факс, ксерокс и принтер. Хоть какое-то применение офисной технике...
 //-- * * * --// 
   Я пришла на работу, кинула сумку на стол, причесалась у зеркала и... заняла привычное место под дверью у шефа. Обычно я просто стою, приложив ухо к двери, но сегодня присела на корточки и, привалившись плечом к косяку, стала пилить ногти.
   Минут пять за дверью была тишина.
   Потом началось:
   – Мам? Да, я уже на работе. Да, все замечательно, от клиентов отбоя нет, запарки страшные. Да, мамуль, я хорошо позавтракал. Конечно, овсянкой, конечно, грейпфрутовым соком. Нет, кофе не пил. Что я, дурак, сердце садить и вымывать из организма драгоценнейший калий?! И зарядку я сделал. Да, и приседания, и отжимания, и обнимания... да, обливания. Мам, у меня клиент, я не могу разговаривать. Да есть у меня и чистые рубашки, и чистые носки, и целые трусы! Не надо ко мне заезжать, не надо ко мне заглядывать, мама!! Нет, я не вожу домой женщин, я имею их в продезинфицированном больничном боксе под приглядом опытного врача, я одеваю по три презерватива сразу, мама, а потом немедленно обследуюсь на инфекции!! Нет, я не ерничаю. Все, мама, у меня вторая линия, извини...
   И облегченное:
   – Фу-у-у-у-у!
   Шеф всегда разговаривал по мобильному, поэтому подслушивать его на параллельном телефоне не было никакой возможности – только под дверью.
   Разговор с мамой как всегда закончился традиционным крещендо.
   Потом последовала минутная пауза и:
   – Натусь? Привет. Замотался вчера, извини, вот и не позвонил. Работы невпроворот! Клиенты штабелями под дверью лежат. Нет, и сегодня я не смогу, и сегодня я страшно занят. Нет, Натусь, я не избегаю тебя, да, тебе это только кажется. У меня еще мама приболела, так я с работы с лекарствами к ней в больницу лечу. Еще с недельку такая канитель продлится. Извини, маленький. Нет, не надо ко мне приезжать! Да никого я себе не завел! Да, я ем твои шанежки, пользуюсь твоим одеколоном, ношу твой оранжевый галстук и мою ноги на ночь твоим абрикосовым скрабом. Натусь, у меня вторая линия, извини... Фу-у-у-у-у!!!
   Последнее было сказано уже в отключенную трубку.
   Сидеть на корточках мне стало не очень удобно, и я устроилась на полу, прислонившись спиной к двери. Шансов, что кто-то застанет меня в такой позе, не было никаких: уборщица убиралась тут раз в неделю и то в шесть утра, Нара безвылазно сидел в кабинете, странным образом не выходя даже в туалет, а шеф... шеф мог развлекать себя разговорами по мобильнику до конца рабочего дня.
   – Здорово, Егор! Как смотришь на то, чтоб вечерком завалиться в «Три голодных койота», выпить пивка, приобщиться к стриптизу и сыгрануть в бильярд? Отлично. Устроит. Заметано. Ладно, потом можно и в сауну, черт с тобой, можно и девочек. Я плачу. Ну, пока, ну, до вечера!
   – Здравствуйте, а можно Алену? Это врач женской консультации. Нет, ничего страшного, просто хочу пригласить Колесникову на плановый осмотр. Вы мама? Нет, не волнуйтесь, у вас здоровая, красивая, сексуальная дочь. При чем тут сексуальная? Да, действительно... Это, видите ли, профессиональный взгляд на проблему – больной человек не может быть красивым и сексуальным. Да, мой профессионализм делает меня иногда очень двусмысленным и немного циничным. Ах, Алены нет дома?! Жаль, жаль, я очень хотел бы ее осмотреть... Нет!! Вам не надо ко мне приходить! Вы мне не подходите! То есть, – я же не ваш врач! Ну и что, что участок один, ну и что, что вы тоже очень красивая и сексуальная... Господи, как вы можете посылать меня туда, где я, собственно, и работаю? Вы очень грубая мама. Я и слов-то таких не знаю... Пожалуй, я не буду осматривать вашу Алену, пусть ее другой врач лечит. Фу-у-у-у! – традиционным выдохом уже не в эфир закончил нелегкий разговор Константин Жуль.
   – Ну и ну! – сам себе сказал шеф.
   Боже мой, в кого я влюбилась?!
   В франта, бабника, вруна, позера, шута, пустышку, павиана, глупца, красавчика, маменькиного сыночка, козла редкого... Фу-у-у-у!
   Я отбросила пилку для ногтей под стол с ксероксом, факсом и принтером, в компанию к дохлым мухам. Шеф за дверью продолжал себя развлекать.
   – Андрюха, привет! Как делишки, старик? И у меня все отлично. Во всех смыслах, старик. Бабы рвут на части, бизнес идет в гору, здоровье тьфу, тьфу, тьфу! Мама да, мамуля меня достала, но на то она и мама, старик, чтоб доставать. Я люблю ее и стараюсь ей не перечить. А помнишь, как мы с тобой написали Егору на машине сзади «Меня не догонит только козел!» Ха-ха-ха!!! А он потом мне звонит и удивленно так говорит: «Слушай, что это на дорогах сегодня творится? Все гоняют как сумасшедшие, подрезают, сигналят, а, обгоняя, неприличные жесты показывают?» А я ему: «Не знаю, Егор, я нормально отъездил, никто мне ничего не показывал». Ха-ха! А помнишь, как ты буфетчицу в институте доводил? Она тебе банку томатного сока продает, а ты своими железными пальчиками незаметно крышку отогнешь и ей возвращаешь – вскрытая банка! Она другую тебе подает, ты опять – вскрытая банка! И так все банки с прилавка...
   Каюсь, на этом месте я задремала. Такое случилось со мной впервые, видимо, меня укачало от бесконечных «а помнишь».
   Проснулась я оттого, что ввалилась в кабинет шефа. Дверь, не выдержав моего веса, распахнулась, и я оказалась на синем ковролине на четвереньках, «нос к носу» с благородными ботинками шефа.
   К такому конфузу я была не готова. Я быстро одернула юбку и пригладила волосы.
   – Ась, ты чего? – с ноткой сочувствия спросил шеф.
   – Шла, споткнулась, упала... – не нашла ничего лучшего ответить я, потирая ушибленное плечо.
   Шеф помог мне подняться.
   – А почему ты заспанная такая? – белозубо улыбнулся начальник.
   – Видите ли, Константин Эдуардович, обстановка в нашем агентстве не располагает к бодрому расположению духа. Скучно, видите ли, работы-то нет!
   Сказав это, я тотчас же пожалела. А вдруг Жуль немедленно уволит меня? Вдруг осознает бесполезность затрат на мою зарплату, аренду этого помещения, уплату налогов, взятки пожарным и прочие радости, преследующие любого предпринимателя, как блохи бездомных собак? Нет, пусть уж самое бесполезное в мире агентство «Алиби» существует. Я готова сутками кемарить в приемной, лишь бы Константин Жуль был рядом.
   Но зря я испугалась. Жуль откинулся на спинку шикарного кожаного кресла и предложил:
   – Ась, давай покумекаем, почему у нас нет клиентов.
   Раз в неделю Константин приглашал меня в свой кабинет «покумекать» на предмет причины отсутствия у нас клиентов. Это была единственная возможность побыть наедине с шефом, поэтому я с энтузиазмом принималась «кумекать».
   – А рекламы-то нет! – воскликнула я, глядя в фантастически-зеленые глаза Жуля. – Как ни крути, а без рекламы о нашем «Алиби» никто не узнает!
   Жуль наморщил высокий лоб, давая понять, что аргумент этот весьма заезженный и повторялся мной не один раз.
   – Аська, ну сколько раз можно говорить, что ни на телевидении, ни в глянце, ни в газетах, ни тем более на рекламных щитах рекламу такой деятельности, как наша, давать нельзя! Ну не принято это!
   – Где не принято? – в сотый раз спросила я у него.
   – В мировой практике, где же еще! Только через Интернет! Ты изменила тексты объявлений, которые мы размещаем в сети?
   – Ну да, – промямлила я, рассматривая свои идеальной формы коленки. И почему Жуль не замечает, какой они идеальной формы?.. – Я написала, что мы «профессионалы легальной лжи»! Я уточнила, что наши услуги незаменимы для ловеласов, авантюристов и просто лентяев! Если вы хотите скрыть измену, мы за приемлемую цену предоставим подложный телефонный номер, по которому вашу жену заверят, что в данный момент вы тягаете штангу в спортзале, находитесь в парилке с друзьями, плаваете в бассейне или выступаете с докладом на конференции, поэтому подойти к телефону не можете. Или, чуть за большую цену, мы организуем конференц-связь с вами – перекинем звонок на ваш мобильный – и ваша супруга убедится, что вы не врете, и действительно находитесь по указанному вами стационарному телефону где-нибудь в серьезном месте. Я написала, что если вы решили развлечься и слетать с любовницей в теплые страны, мы можем предоставить билеты в тот город, в который вы, якобы, уехали в срочную командировку. Жене вы сможете показать свои фотографии на фоне достопримечательностей этого города, сувениры, и даже газеты этого города с датами выхода тех дней, которые вы провели в этой «командировке». Я объяснила, что даже если у вас нет любовницы, вы примерный семьянин, но любите иногда прогулять работу, мы за небольшую плату предоставим вашему начальству доказательства, что вы лежали в больнице или навещали внезапно заболевшую матушку. А если вдруг вы общественное лицо, а в вашей биографии есть нелицеприятные факты, нам ничего не стоит вымарать их из вашего прошлого так, что комар носа не подточит и ни один журналист не докопается до истины... Да, еще я написала, что если вы одинокая бизнес-леди с ребенком, то для общественных выходов мы предоставим вам представительного «временного папу». Я написала, что с нами работают опытные психологи, специалисты по пиару, артисты, режиссеры, сценаристы и даже частные детективы. Я написала, что «делать факты» – наша работа.
   – Отлично, Аська! Ты молодец. – Жуль шумно потер ладони и потянулся, закинув руки за голову. – Скоро от клиентов отбоя не будет! В нашем городе таких услуг еще нет. Я первый ринулся осваивать это дело! Про артистов и сценаристов ты придумала здорово! А если будет надобность в режиссуре, я уверен, ты отлично справишься с этой задачей, хоть всего лишь и секретарша.
   – Справлюсь, – кивнула я.
   За восемь месяцев, что я здесь работаю, мне не пришлось ответить ни на один телефонный звонок. Что уж там говорить о других обязанностях! Я успею состариться, пока дойдет до этого дело. Моя цель пребывания в этом агентстве одна – намозолить глаза Константину Жулю до такой степени, чтоб ему ничего не осталось делать, как жениться на мне.
   – Ась, ты почему грустная?
   – Я не грустная, Константин Эдуардович, я задумчивая. Думаю, чем бы еще завлечь клиентов в наше агентство. Может, все же повесим на входную дверь вывеску «Агентство „Алиби“? Ведь вывеска – не рекламный щит и не реклама в газете, но внимание все-таки привлечет. Возможно, среди жильцов дома, в котором мы снимаем наш офис и которые снуют мимо нашей двери каждый день, найдется пара-тройка авантюристов, ловеласов и просто лентяев, готовых купить себе алиби?
   – Уговорила. Закажи табличку в рекламном агентстве.
   – Зачем тратиться? Возьму картон, гуашь, и сама нарисую. Вот увидите, будет лучше заказанной.
   – Басова, ты гениальный работник! Пожалуй, прибавлю тебе пару тысяч к зарплате.
   Он опять потянулся – светловолосый, зеленоглазый, высокий, широкоплечий, с гладковыбритым, свежим, красивым лицом. В отличие от Нарайяна, возраст Жуля «до тридцати» читался во всем – в глазах, светящихся щенячьим восторгом, в манере носить пиджак исключительно нараспашку, без галстука, с расстегнутой рубашкой, неприлично обнажающей загорелую грудь, в порывистой непоследовательности, с которой он менял свои «деловые» решения, в неприспособленности к начальственному статусу и постоянные «сбои» в отношениях с подчиненными на панибратские «Аська» и «Нара». У него были замашки плейбоя, и мне казалось тем более странным, что за все время моей работы с ним он ни разу не попытался использовать свою секретаршу по прямому, так сказать, назначению. И ладно я была бы какой-нибудь мымрой, а ведь я...
   – Ась, ты что-то паршиво сегодня выглядишь. Иди домой, отдохни. Возьми деньги в сейфе, купи бумагу и краски, вывеску нарисуешь дома. Я жду тебя завтра с утра.
   Я встала и пошла к двери.
   – У тебя на колготках затяжка, – весело сообщил мне вслед Константин Жуль.
 //-- * * * --// 
   В туалетной комнате я прорыдалась, умылась и снова накрасилась.
   На стене висело большое зеркало и то, что в нем отражалось, мне нравилось. Впрочем, длинноногие блондинки с кукольным личиком, большими голубыми глазами, ярким пухлым ртом и прямыми светлыми волосами до пояса нравятся всем.
   Внешность Барби не помешала мне получить высшее педагогическое образование и помогла завоевать титул «Мисс Россия-2004» на конкурсе красоты. Только Константин Жуль не знает ни о моем высшем образовании, ни о том, что я «мисс». Для него я обычная секретарша, которая отчего-то сегодня «паршиво выглядит» и у которой «на колготках затяжка».
   Я опять разрыдалась, смывая слезами тушь для ресниц.
   Дело в том, что на улице стояла тридцатиградусная жара, и на мне не было никаких колготок.
 //-- * * * --// 
   Остаток дня я убила на вывеску.
   Купила краску, картон и, прикусив губу от старания, красным готическим шрифтом вывела: «Агентство „Алиби“, часы работы с 8.00 до 22.00»
   Почему я выбрала именно готический шрифт, и сама не знаю, наверное, мне хотелось благородством и изысканностью вывески приукрасить неблаговидность услуг, предлагаемых нашим агентством. Надеюсь, мои художества произведут на Жуля большее впечатление, чем я сама.
   Летний день угасал за окном. Идти никуда не хотелось. Я вышла на балкон и стала наблюдать за тем, что происходит на улице.
   Я живу как раз напротив жилого дома, на втором этаже которого расположен наш офис. Из моих окон хорошо видны окна работы. Я взяла зеркальце и начала пускать солнечный зайчик, целясь туда, где по моим расчетам должен сидеть господин Жуль. Прошла минута, а может – две, прежде чем жалюзи на окне, которое я атаковала, резко закрылись.
   Как всегда, Константин Жуль не поинтересовался, кто с ним заигрывает. Как всегда, он просто перекрыл путь моему зайчику. Как всегда, он даже не вспомнил, что мой балкон находится напротив его окна.
   Я запустила зайца в другое окно – туда, где сидел Нарайян. Через секунду окно открылось, и мне погрозил кулак.
   Я вздохнула и отложила зеркало.
   Три года назад мои родители уехали работать по контракту в Бразилию и оставили мне роскошную трехкомнатную квартиру в центре города, на улице Патриотической.
   Я люблю эту улицу. Несмотря на все урбанистические прелести, которыми эта улица изобилует.
   Внизу, прямо под моим балконом проходит трамвайная линия. Когда мимо идет трамвай, дом трясется и содрогается, на кухне звенит посуда, люстра на потолке вибрирует, а рыбки в аквариуме забиваются в угол. Грохот стоит такой, что закладывает уши. Трамваи ходят с перерывом в пять-десять минут, поэтому, чтобы жить в этом доме, нужно иметь либо многолетнюю привычку, либо полное отсутствие слуха и нервов. Иногда к трамвайному грохоту присоединяется гул взлетающих самолетов – недалеко от центра находится городской аэропорт. И если трамваи перестают ходить после полуночи, то на самолеты это правило не распространяется.
   Кроме трамваев по проспекту несется неиссякаемый автомобильный поток.
   А так как улица Патриотическая метрах в пятидесяти от моего дома неумолимо пересекается с улицей Театральной, то все прелести шумного перекрестка мне хорошо знакомы. Начиная с шести утра пробки на светофоре сопровождаются истерическими гудками машин, сизым маревом выхлопа, воплями гаишников в «говорильники».
   Конечно, улица Патриотическая – это не только машины, трамваи и самолеты. Это прежде всего люди, люди и люди, спешащим, бурлящим потоком несущиеся куда-то. Поток ослабляет напор только к позднему вечеру, а утром опять набирает силу.
   Несмотря ни на что, я люблю свою улицу. Так любят близкого родственника, несмотря на то, что он беден, болен, некрасив и слегка истеричен...
   Кроме того, у моей улицы есть масса достоинств. Во-первых, она достаточно зеленая. И хоть основную часть зелени обеспечивают старые тополя, которые невыносимо цветут, заваливая улицу сугробами белого пуха, все равно они создают уют и иллюзию близости природы. Во-вторых, все жизненно необходимые точки находятся рядом. При необходимости можно всю жизнь прожить, не покидая пределов Патриотической улицы.
   Внизу, например, прямо под моей квартирой, на первом этаже, находится булочная. Это замечательная булочная, с незатейливым названием «Горячий хлеб». Магнетизм этого названия понимаешь, когда два раза в сутки – в три часа дня и в три часа ночи, – в магазин приезжает фура со свежим хлебом. Тогда в моей квартире стоит такой запах, что... хочется немедленно бежать вниз, купить булку горячего хлеба и съесть его просто так, без всего, всухомятку, наплевав на калории и фигуру.
   Рядом с булочной расположен салон красоты. Называется он «Нифертити» – именно так, через букву «и» в первом слоге. Сколько лет я хожу в него, но так и не могу выяснить, просто ли это ошибка, или есть в этом неправильном написании некий гламурный, изысканный смысл.
   Галерею «полезных дверей» продолжает аптека. «Здравия желаем!» выведено неоном на вывеске и я никогда не могла понять, то ли это название аптеки, то ли бодрая социальная реклама. Возле аптеки с утра до вечера сидит нищий. Все местные знают, что зовут его Толя Журавель и живет он в нашем квартале. Я всегда думала, что Журавель – это прозвище, данное нищему из-за отсутствия правой ноги, но недавно местная сплетница Клара Сергеевна сказала, что это его настоящая фамилия. Я всегда подаю Толе, и Клара Сергеевна подает, и прохожие подают, особенно те, кто неподалеку живут, потому что знают – Толя деньги не пропивает, а содержит на них престарелую маму. Вечером Журавель вытряхивает из картонной коробки мелочь, рассовывает ее по карманам, подхватывает костыли и ковыляет сначала в аптеку – за лекарствами, потом в булочную – за хлебом. Когда он появился у этой аптеки, я и не помню; по-моему, мне было лет пять, а Толя уже сидел на крылечке с картонной коробкой. Правда, раньше он играл на баяне, но баян, говорят, украли, а на новый Толе денег никогда не собрать. Где и как Журавель потерял ногу, не знает даже Клара Сергеевна.
   Совсем недавно маленькой достопримечательностью нашей улицы стал открывшийся банк «Патриот». «Патриот» на Патриотической – по-моему, звучит очень красиво и... патриотично. Я ни разу не воспользовалась услугами этого банка, а вот господин Жуль мигом доверил все свои капиталы милому, уютному «Патриоту», где всех клиентов знали в лицо и непременно предлагали выпить чашечку кофе.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное