Ольга Хмельницкая.

Санаторно-курортный маньяк

(страница 3 из 16)

скачать книгу бесплатно

Девушка подошла к тополю и принялась карабкаться на дерево, на чем свет стоит ругая свою узкую юбку.


Света сидела на стуле в полупрозрачном пеньюарчике и смотрела на Рязанцева. Тот не торопясь разливал в два бокала густое рубиновое вино.

– Это крымское «Бастардо», – сказал он, – вам понравится.

– Может, будем на «ты»? – сказала секретарша, встала, подошла к окну и выглянула в парк, окружавший санаторий. Темная аллея была кое-где освещена фонариками, словно лесными светлячками. Теперь, когда секретарша стояла у окна, повернувшись к Владимиру Евгеньевичу филейной частью, было видно, что из белья на Булкиной только стринги.

– Давай на «ты», – легко согласился полковник, отставляя бутылку в сторону. Потом он распечатал коробку шоколадных конфет.

Света медленно повернулась к нему. В этот момент она боковым зрением заметила в темном парке какое-то движение. Светлана Георгиевна быстро повернулась и внимательно оглядела темные кусты. Ничего.

На всякий случай девушка задернула шторы, а потом подошла к полковнику сзади и положила ладони ему на плечи.


Ева пулей летела по узкой винтовой лестнице. Ей все еще слышалось сзади тяжелое дыхание. Добежав до первого этажа, девушка заставила себя остановиться и отдышаться.

«Как тебе не стыдно, Ева, – сказала она самой себе, – ты же лейтенант ФСБ, обязана защищать покой и безопасность граждан России. А на самом деле ты кто? Трусиха? Паникерша?»

Прямо перед Ершовой простирался скудно освещенный обширный холл санатория. Возле стола швейцара стояли двое белых мужчин и одна негритянка. У них были большие чемоданы и фирменные бейджики с буквами CNN. На диванчике сидела еще одна женщина средних лет с типично русским лицом, сосредоточенно заправляющая в диктофон батарейки.

«Журналисты – и теле-, и из печатных изданий, – подумала Ева, – к утру их тут будут вообще несметные толпы».

Как будто в подтверждение ее слов ко входу в санаторий подъехала еще одна машина, откуда вышли четверо маленьких японцев в одинаковых черных костюмах.

– Жителям Страны восходящего солнца установка Кулибиной вообще нужна как воздух, – пробормотала Ева самой себе, – поэтому завтра с них глаз нельзя спускать, пока Лилия Степановна не выступит.

Бородатый швейцар, протирая заспанные глаза, выдал гостям ключи и снова поплелся в свою сторожку. Глобальные мировые проблемы его, очевидно, не интересовали.


– Ну, давай руку! – воскликнула Алина с тополя.

Нелли не шевельнулась.

– Я не могу, – сказала она, – у меня голова кружится, я не в состоянии открыть глаза. А когда пытаюсь смотреть, то меня сразу начинает шатать. И тошнить!

– Это у тебя давление поднялось, – сказала Алина, – от нервов.

– Ага, – печально кивнула Околелова.

Алина удобно устроилась на развилке, слегка разорвав сбоку юбку, чтобы она не так мешала движениям, и задумалась. Нелли всхлипывала неподалеку.

– Макс! – наконец закричала девушка. – У тебя в машине есть пила?

– Есть топор, – отозвался молодой человек, – а что?

– Руби тополь! Так, чтобы он упал на здание и Нелли смогла бы на него легко перебраться.

– Ага, – кивнул Энгельс.

Через несколько минут, в течение которых Околелова всхлипывала все отчаяннее, со страшным громыханием подъехала «копейка», из багажника которой молодой человек извлек большой ржавый топор.

– И ра-а-аз! – воскликнул он, ударив по стволу.

Дерево задрожало.

Алина вцепилась руками в ветви.

– И два! – закричал Максим во второй раз, изо всех сил вогнав острый топор в старую рыхлую древесину.

– Максик, давай, – подбодрила его Алина, – тополя – это такие большие древесные сорняки, растут быстро, но ствол получается неплотный.

– И три! – выдохнул молодой человек.

– Предъявите, пожалуйста, документики, – вдруг сказал из темноты суровый голос, и из-за деревьев вышли два дюжих милиционера.

– Лейтенант Иванов и старшина Петренко, – представился один из них, – нарушаем? Деревья рубим в неположенном месте? На шашлыки собрались, молодой человек? – спросили они, покосившись на открытый багажник.

– Э-э-а-а-а, – раздался откуда-то сверху слабый стон.

– Ой, кто это? – испугался лейтенант Иванов.

– Это коты, не обращай внимания, – махнул рукой Петренко.

– Ы-ы-ы, – послышалось сверху.

– Точно коты? – прищурился Иванов. – Как-то они слишком по-человечески мяукают. Правду говорят, что у животных тоже есть душа.

– Это не коты, это наша Нелли, ее сейчас стошнит, – сказал девичий голосок откуда-то из глубины веток тополя.

Милиционеры переглянулись, а потом дружно подошли вплотную к стене здания и посмотрели вверх. Прямо на карнизе, раскинув руки, стояла полная женская фигура и издавала страдальческие стоны.

– Нелли плохо, у нее поднялось давление, – пояснил Максим, – она никак не может перепрыгнуть на дерево, поэтому мы с Алиной решили его срубить, опереть о стену и снять ее оттуда.

– У-у-у, – печально прогудела Околелова с карниза.

– А как она туда вообще по… – начал было лейтенант, но тут у Нелли закончились силы. Ноги женщины подломились, руки раскинулись, и она камнем полетела вниз. Алина дико завизжала. Стражи порядка успели только поднять голову и увидеть, как на них летит сверху что-то большое и темное. Рядом летели два объекта поменьше. Это были туфли Околеловой.

Ба-бах!

Лаборантка врезалась прямо в двух мужчин, кубарем покатившихся по земле. Это смягчило ее падение. Несколько секунд Нелли лежала, пытаясь отдышаться. Петренко медленно встал, громко матерясь. Иванов продолжал лежать на земле, ощупывая свои кости.

– Твою мать, – наконец сказал Иванов, вставая, – ну зачем ты туда полезла, если у тебя гипертония, а?

– Извините, – скромно потупилась Околелова, отряхивая пыль и надевая на ноги туфли, – больше не повторится.

С дерева проворно слезла Алина.

– Всем спасибо, извините, мы спешим, – мило защебетала она, подталкивая Нелли и Максима к автомобилю. Энгельс взял агрегат и забросил его в багажник, потом положил туда же и топор.

– Ребята, – крикнула Нелли милиционерам, ныряя в «копейку», – вы мне жизнь спасли.

– И дерево вы тоже спасли! – добавила Алина стражам порядка, которые никак не могли прийти в себя. – Спасибо!

«Копейка» с ревом стартовала и скрылась за воротами.


Света положила ладони на плечи Рязанцева и прижалась большой упругой грудью к его плечам.

– Останешься у меня сегодня? – промурлыкала она полковнику прямо в ухо.

Владимир Евгеньевич ничего не ответил. Он молча посадил Свету на колени и протянул ей вино. Секретарша взяла бокал за ножку и сделала маленький глоток, глядя Рязанцеву прямо в глаза.

– Твоя невеста сегодня прямо-таки испепеляла меня взглядом, – сказала она, хитро улыбнувшись. – Я ей не нравлюсь.

– Зато ты нравишься мне, – сказал полковник, обняв девушку одной рукой за плечи.

– Спасибо, – улыбнулась блондинка, делая еще один глоток.

– Не за что, – ответил ей Рязанцев, – ты очень красивая.

Света намного подвинулась на его коленях, задевая обширным задом все мыслимые и немыслимые эрогенные зоны полковника, и призывно выпятила губы трубочкой. Владимир Евгеньевич слегка наклонился вперед и аккуратно коснулся губами ее губ, а потом провел ладонью по спине, прикрытой только слоем тонкой ткани.

В этот момент у Владимира Евгеньевича зазвонил телефон.

– Извини, это Ева, – сказал полковник, хмурясь. – Алло, дорогая? Сейчас иду, – сказал Рязанцев в трубку и быстро вышел из комнаты секретарши, прикрыв за собой дверь.

Булкина рухнула на кровать и злобно заскрипела зубами.


Ева прошла по холлу и вышла на улицу. Было прохладно, скульптура лыжницы, стоявшая перед главным входом в санаторий, была покрыта мелкими капельками росы. Кое-где в парке светились редкие лампочки, вокруг которых летали майские жуки. Дрожь медленно проходила. Послышался шум двигателя, и перед входом остановился траурный катафалк. Из микроавтобуса, раскрашенного в похоронные цвета, вышел невысокий худощавый блондин, слегка сутулый.

– Не пойму, где тут ежики, – пробормотал он и зашел в холл.

Ева с любопытством проследила за ним взглядом.

– Я хозяин агентства ритуальных услуг Родион Околелов, – услышала она возмущенный мужской тенор, – где моя жена?

Бородатый швейцар, который прикорнул прямо на стуле, с трудом продрал глаза и сверился со списками.

– Пока такой не было, – пробормотал он и снова прикрыл веки.

– То есть как? – всполошился Околелов, проверяя, на месте ли пистолет, который просила прихватить супруга. – То есть как не было?!

Он попытался ей позвонить, но телефон Нелли, разбившийся вдребезги при падении с карниза, не отвечал.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Околелов. – Если с ней что-то случилось из-за этой поганой Кулибиной, я ей покажу, как эксплуатировать лаборантов!

И он мрачно пнул ногой бетонную колонну, поддерживающую потолок в холле.


«Копейка» громыхала, звенела и грозила каждую минуту рассыпаться на части.

– Главное, чтобы самовар не вывалился из багажника, – сказал Макс, – а то однажды я купил елку, положил туда, а потом приехал – елки нету.

Переднее колесо «Жигулей» попало в яму, и всех троих основательно тряхнуло.

– Я вот думаю, – сказала Алина, – как мы завтра появимся на глаза людям, если у меня порвана юбка, а пиджак весь грязный, помятый и в пятнах? Ладно уж ты, Нелли, у тебя и юбка черная, и свитер черный. А у меня-то все было светло-зеленым!

– Я ношу черное потому, что оно стройнит! – громко сказала Околелова.

В этот момент Энгельс как-то странно хрюкнул. Девушки мгновенно замолчали и посмотрели на него.

– Что такое, Макс? – спросила Алина. – Что-то случилось?

– Погоня, – прошептал Энгельс и изо всех сил нажал на педаль газа. – Сейчас будем уходить огородами.

«Копейка» слегка ускорилась, Максим резко повернул направо, углубляясь в темные дворы.

– Я знаю короткую дорогу! – прокричал он и выключил габариты.

Машину, которая неслась в полной темноте, трясло и швыряло. Через некоторое время автомобиль с Алиной, Нелли и Максимом опять вынырнул на дорогу.

– Оторвались, – сказал Энгельс, вытирая со лба пот, – кажется, мы от него ушли.

– А кто это был? – спросила Алина, пытаясь отдышаться после бешеной езды.

– «Хаммер», – похоронным голосом сказал Макс, – он шел за нами. И он был по наши души, я чувствую это!

Девушки испуганно вжали головы в плечи.

– Давай поедем быстрее в «Весенний ежик», – попросила Алина, – там мы запремся в номере, а муж Нелли будет отстреливаться от врагов.

Но Максим и так выжимал из «копейки» все, на что она была способна. Быстрее автомобиль ехать не мог.


Серая «Тойота Корола» подъехала к подъезду так тихо, что Ева заметила автомобиль только тогда, когда он уже припарковался.

– Добрый вечер, – сказал кто-то за ее спиной, и Ершова обернулась. Мужчина, вышедший из машины, был невысок и темноволос. Шестым чувством, по мельчайшим особенностям поведения, Ева безошибочно определила в нем военного и насторожилась.

– Добрый вечер, – ответила она, – вы тоже на симпозиум?

– В некотором смысле да, – кивнул мужчина, доставая из автомобиля борсетку.

Его слова можно было толковать двояко.

– Вы из МВД? Тоже охранять Кулибину? – спросила Ева напрямую.

– Нет, – покачал головой мужчина, – я всего лишь директор этого санатория. Сергей Витальевич, – представился он.

– Ева, – сказала Ершова. – А это правда, что в санатории обитает привидение-маньяк?

Лицо директора, еще секунду назад благодушное и спокойное, исказилось от гнева.

– Правда, – кивнул он, – и я уже почти два года за ним охочусь. А вы, наверное, из ФСБ?

– Угадали, – сказала Ева, – моя задача охранять завтра Кулибину – это профессор, которая изобрела чудо-установку, позволяющую получать нефть из песка, водки и угля. К слову, я вполне верю, что маньяк в санатории действительно есть, – добавила она, рассказав о подозрительных шагах в коридоре.

Директор побледнел.

– Поймаю гада – убью, – жестко сказал он, – я в привидения не верю.

– И я, – вздохнула Ева, – тоже не верю.

Они попрощались, и директор прошел в здание, прикрыв за собой дверь. Ершова осталась на улице, села на лавочку и стала смотреть в парк. Обратно в помещение девушке идти не хотелось.


Света пребывала в отвратительном настроении. Она так долго готовилась к этому вечеру, Рязанцев был уже практически у нее в руках – и вот поди же ты! В самый ответственный момент ему позвонила невеста. Булкина съела шоколадную конфету, выпила еще вина и отправилась в ванную. В этот момент в ее номере погас свет.

– Что такое? – испуганно спросила девушка вслух.

Откуда-то из угла комнаты послышалось тяжелое дыхание. Света отпрыгнула в сторону и схватила за горлышко недопитую бутылку, а потом метнулась в сторону, к кровати.

Что-то большое и темное, более черное, чем просто мрак, поднялось из-за холодильника. Ждать Света не стала – она прицельно метнула бутылку в темный силуэт. Бутылка с глухим стуком ударилась о чье-то тело и упала на пол. Маньяк попятился. Он еще никогда не встречал такого отпора. Обычно жертвы безропотно отдавались в его руки, задыхаясь от ужаса. До метания бутылок дело не доходило.

Света схватила бокал и сильно стукнула им о стену. Раздался звон стекла. Теперь Булкина стояла с острой ножкой в руках.

Маньяк замер.

Секретарша не сводила глаз с темного пятна. К сожалению, никаких деталей внешности она разобрать не могла. Булкина держала в руках самодельное оружие и ждала, пока ее глаза окончательно привыкнут к темноте.

Ворча глухо, по-звериному, маньяк медленно отступил к холодильнику и пропал, как будто растворился в воздухе. Но Света не сомневалась, что он еще к ней вернется.


«Копейка» выехала за пределы города и из последних сил поплелась в сторону поселка Лесное. Девушек швыряло и подбрасывало, так что они едва умудрялись не вылетать из машины. Было слышно, как агрегат катается по багажнику, словно большой арбуз.

– А песок? – спросила Нелли. – Мы купили песок?

– Накопаем, – сказал Максим, изо всех сил выкручивая руль. – И водки надо купить.

– С запасом, – тихонько сказала Алина. – Половину выпьем сами.

– Это правильно, – с энтузиазмом согласился Энгельс, – водки должно быть много. А то мало ли что?

Несколько секунд они молчали. «Копейка» продолжала свой путь к «Весеннему ежику».

– Здесь сворачиваем, – сказал Макс, и машина повернула налево, на проселочную дорогу.

Под деревьями было совсем темно, фары светили слабо и выхватывали только небольшой участок грунта под колесами.

– Надо включить дальний, – произнес Энгельс и щелкнул тумблером. Свет фар сразу расширился, поднялся и далеко осветил лес, дорогу и деревья.

– А-а-а! – в ужасе закричали все трое одновременно.

Прямо перед ними на дороге стоял большой черный «Хаммер».


Света изо всех сил заколотила руками в дверь номера Рязанцева.

– Да? – сказал полковник, открывая двери.

Секретарша пулей влетела к нему в номер и плюхнулась в кресло. Ее серые глаза были огромными от ужаса.

– Он меня чуть не убил, – сказала она, переводя дух. – Я еле спаслась!

– Кто? – жестко спросил Владимир Евгеньевич, слегка наклоняясь к сидящей Булкиной.

– Маньяк!

– Ты его видела?

– Да. То есть нет. Видела, но внешность не разглядела, было темно. В моем номере погас свет, я повернулась – а он уже поднимался в углу, из-за холодильника.

– Он вылез из холодильника?

Серые глаза Светланы Георгиевны стали узкими щелочками.

– Нет. Я сказала «из-за холодильника», – повторила она. – Хоть я и блондинка, но не настолько, извините, тупа, чтобы предположить, что маньяки прячутся в холодильниках!

Полковник подвинул стул и сел рядом с креслом, в котором расположилась Светлана.

– Пойми, – сказал полковник, подходя к холодильнику, стоящему у него в номере, и поднял вверх электрический провод с вилкой на конце. – Они не работают – в сеть не включены. Вот если ты захочешь положить что-то туда, тогда можно и включить его. Так что маньяк просто-напросто открыл твой номер, спрятался в холодильнике, а потом…

– Как он выключил свет? – спросила секретарша. – Он не мог выключить свет, сидя в холодильнике!

Рязанцев задумался. Ответа на этот вопрос у него пока не было.


«Хаммер» был похож на скалу – большой, черный, страшный. Он тихонько урчал двигателем и не шевелился. Просто стоял, перекрыв дорогу.

– Так, – сказала тихонько Нелли, – отдадим агрегат без боя или будем драться до последнего?

– Может, развернемся – и деру? Помчимся прямо через лес и спасем и себя, и установку? – прошептала Алина и вопросительно посмотрела на Максима.

– По лесу мы далеко не уедем, тем более от «Хаммера», – отозвался Энгельс похоронным голосом. – А насчет «драться до последнего», так в детстве я ходил на фигурное катание, а это вряд ли нам поможет.

– Тогда ты их задержишь, а мы с Нелли схватим агрегат и побежим прятаться в лес, – сказала Алина.

– Кто, я? – испугался Макс. – А вдруг они будут стрелять?

Угрожающе ровное урчание двигателя «Хаммера» действовало защитникам бесценного агрегата, сжавшимся в салоне, на нервы.

Макс включил заднюю передачу. Теперь «Жигули» пятились.

– Так, – сказал Максим, вытирая со лба пот, – выпрыгивайте, хватайте агрегат из багажника – он, кстати, не закрывается, просто захлопнут – и бегите в лес. Там ориентируйтесь по звездам, санаторий отсюда примерно в семи километрах, если двигаться на северо-запад. Устройство можно катить. А я их задержу!

– Как ты их задержишь? Ты же нам только что про фигурное катание рассказывал, – испугалась Алина.

– Я буду его таранить. «Копейкой», – прошептал Энгельс трагическим голосом.

– Не-е-ет! – хором закричали девушки.

– Увы, да, – спокойно ответил Макс. – В минуты, когда решаются судьбы мира, каждый должен отбросить трусость, забыть о себе и совершить подвиг. Я врежусь в «Хаммер», у него сработают подушки безопасности, их там много, и пока враги оттуда выберутся, вы успеете утащить агрегат в кусты. В темноте вас никто не найдет. А к утру вы как раз прикатите устройство к санаторию.

Девушки переглянулись.

– Давай!!! – закричала Алина.

Они с Нелли синхронно распахнули задние дверцы «Жигулей» и вывалились на дорогу. Алина метнулась к багажнику, распахнула его, схватила агрегат и попыталась выбросить на дорогу. Тяжелый самовар не поддавался. Нелли ухватила устройство с другой стороны. Провода агрегата затрещали. Предельным напряжением сил девушки перевалили аппарат Кулибиной через край багажника, и он с треском упал на землю.

– Кати! – прошептала Алина.

Они с Нелли принялись толкать агрегат, словно это был ком снега для постройки снежной бабы. Кусты приближались. За их спинами Максим нажал на газ «копейки». Автомобиль забуксовал, а потом бросился вперед ржавой громыхающей торпедой.


Директор санатория сидел в своем кабинете, закинув ноги на стол. Рязанцев ходил туда-сюда по комнате.

– Вы думаете, я не устраивал засады в холодильниках? – саркастически улыбнулся директор. – Да сто раз!

Полковник посмотрел на Сергея Витальевича с интересом.

– Но только маньяк нападал на женщин даже тогда, когда холодильник был включен и заполнен продуктами. Более того, в какой-то момент я не выдержал и вообще убрал все холодильники изо всех номеров. Тем не менее это не помогло.

Директор вздохнул. В его светлых глазах плескалась грусть.

– И что, пострадавшие никогда не обращались в милицию?

– Обращались, – кивнул Сергей Витальевич, – ну и что? Милиция приедет, осмотрит санаторий и уедет. Результатов никаких. Никакого особого ущерба маньяк ни разу не нанес, если жертва начинала кричать, он тут же ретировался.

– А вас не пытались уволить из-за того, что на вверенной вам территории творятся такие дела?

– За что? – искренне удивился директор. – А если идет дождь, метеорологов тоже рассчитать прикажете?

Он встал, невысокий, но вполне мужественный, как Наполеон Бонапарт, и потянулся. За поясом у Сергея Витальевича торчала внушительная кобура.

– И все же, – не успокаивался Рязанцев, – кто он, этот призрак, как попадает в номера и куда потом девается? Чудес на свете не бывает. У кого вообще есть ключи от комнат?

– Ключи ни при чем. Он входит не через дверь. Двери вообще можно забить гвоздями, это не помогает.

– А как тогда маньяк проникает в комнаты? Стены простукивали?

– Простукивали, но безрезультатно. Сплошной монолит везде. Если честно, нападения происходят не во всех номерах, а только в некоторых, но я никак не могу понять закономерности.

– В этих номерах есть холодильники?

На щеках директора появились два красных пятна.

– Это не имеет никакого отношения к холодильникам, – простонал он, – ни малейшего! Дались они вам!

В этот момент Владимир Евгеньевич вспомнил, что в номере у Евы тоже есть холодильник, и отчаянно забеспокоился.

Ба-а-а-ам!

«Копейка» врезалась в «Хаммер». Через секунду из его черного салона раздался женский визг. Дверца внедорожника распахнулась.

– Это еще что?! – тихо и грозно спросил крупный голубоглазый и очень коротко остриженный молодой мужчина, застегивая на ходу джинсы. – Что за фигня творится? Уже и в лесу покоя нет!

Из другой дверцы выглянула полуодетая блондинка.

– Володя, что случилось? – спросила она писклявым голосом.

Володя медленно обошел «копейку» и распахнул дверцу, где сидел Максим. Глаза Энгельса были закрыты, он медленно шептал молитву.

– Ну, убивай. Они уже далеко! – сказал Макс и открыл один глаз.

– Ясно, – вздохнул хозяин «Хаммера». – Просто псих. А я уж было испугался, что конкуренты хотят меня замочить.

И он весело хохотнул.

Максим открыл второй глаз.

– А кто у нас уже далеко? – с искренним интересом спросил Володя. – И вообще, какую травку курим, молодой человек?

– Я не курю, – с достоинством ответил Макс, чувствуя себя идиотом. Он вылез из «копейки», весь капот которой был смят вдребезги, и посмотрел на «Хаммер». У того был поцарапан бампер.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное