Ольга Хмельницкая.

33 счастья

(страница 5 из 22)

скачать книгу бесплатно

Виктория дрожала крупной дрожью.

– Берите его за ноги, – сказал завхоз, укрыв лицо погибшего плащом и взяв его за плечи. – И не тряситесь. Вы же врач!

– Я фельдшер по второму образованию, – ответила Сушко, которая всю свою сознательную жизнь была отличницей и получала красные дипломы везде, где только можно. – Фельдшер, а не врач.

– Неважно, – махнул рукой Василий Борисович, – для того, чтобы понять, чем и как убили человека, этого достаточно.

Он вытащил тело из зарослей рододендронов.

– Постойте! – воскликнула Сушко. – Насколько я знаю, тело нельзя трогать до прибытия милиции.

Иванов тяжело вздохнул. Ему было ясно, что от потрясения девица-зоолог совсем потеряла рассудок.

– Если мы будем ждать милицию, – строго сказал он, – то труп пролежит в кустах как минимум неделю! И заво… будет плохо пахнуть.

Виктория постепенно приходила в себя.

– Все равно надо обыскать местность на предмет улик, – сказала она.

– Мы обязательно сделаем это, только позже, – ответил завхоз, начиная терять терпение.

Он махнул рукой, ухватил тяжелое тело и потащил его к крыльцу. Сушко схватилась наконец за ноги тела и попыталась было нести его вместе с завхозом, но ее сразил очередной приступ рыданий.

– Ладно, я сам, – проворчал Иванов, услышав ее горестные всхлипы. – Кстати, нам надо срочно найти Курочкина. Может быть, он тоже убит.

И Василий Борисович посмотрел направо и налево. Виктории с новой силой захотелось, чтобы Бадмаев как можно быстрее вернулся на станцию.

«А если он будет в компании с двумя сотрудниками ФСБ, вооруженными до зубов, это еще лучше, – подумала девушка, которая все острее ощущала необходимость в защите и поддержке. – Но где же Курочкин?»

Завхоз волочил мертвое тело, которое еще недавно было полным жизни. Впрочем, орнитолога многие не любили. Несмотря на свою невероятную, нечеловеческую мужскую красоту, Шварц страдал от скрытой самовлюбленности, иногда бывал заносчив и считал, что никто не способен понять движения его мятущейся души. Иванов тащил погибшего под проливным дождем, скользя по мокрой траве и размокшей почве, тонким слоем покрывавшей скалу из известняка. Кое-где в траве встречались камни и уступы, оставшиеся здесь еще с тех времен, когда на вершине вместо биостанции стояла древняя и могучая крепость.

В полном молчании траурная процессия дошла до крыльца, девушка распахнула дверь, и завхоз занес мокрое безжизненное тело, завернутое в оранжевый плащ, в прихожую.

– Что случилось? Где вы были? Почему не накрыт обед? – требовательно спросила Анастасия Геннадиевна, выступая вперед.

Иванов и Сушко молчали, тяжело дыша. Директор, сохраняя царственную осанку, сделала несколько шагов, остановилась и присмотрелась.

– Батюшки-светы, – прошептала она, – что это?!

– Это труп Валерия Шварца, – ответил Василий Борисович. – Он умер.

Колбасова попятилась, зажимая рот рукой, чтобы не закричать. Затем, пересилив себя, Анастасия Геннадиевна подошла и откинула капюшон, закрывавший лицо.

– А-а-а-а-а! – закричала она.

А потом упала на пол, потеряв сознание.


– Ай! Больно! – взвизгнула Ева, лежа на сосновых иголках и не находя в себе сил встать.

Падающая пелена дождя жалила ее ничем не прикрытую кожу. Ветер выл и гудел. Ершова пошевелилась. Замерзшая прямо на теле тонкая корка льда с хрустом сломалась.

– А ведь я человек южных кровей и люблю тепло, – проворчала девушка, пытаясь отчаянным усилием принять вертикальное положение. – Мой папа – ливанец.

По дороге лился широкий поток ледяной воды. Ева едва удержалась на ногах, схватившись за бесценные сосновые ветки, пытавшиеся уплыть от нее.

«Как там Володя?» – с ужасом подумала Ершова.

Мысль о женихе придала ей сил. Девушка схватила по ветке в каждую руку и поволокла их в ту сторону, где остался полковник. Холодная вода бушевала вокруг ее ног, вздымаясь белой пеной.

– Быстрее! Быстрее! – подбадривала себя Ева, чувствуя, что от переохлаждения ее сердце начинает работать с перебоями. – Только не останавливаться, а то я замерзну!

Когда она думала о Рязанцеве, который не имел возможности согреваться движением, внутри у нее все сжималось от ужаса. Ершова упала на колени, выпустив из рук ветви, но вскочила снова. От холода ее тело почти перестало чувствовать боль, словно став похожим на панцирь.

Она увидела лежащего Рязанцева издалека и прибавила ходу. Он наполовину погрузился в воду, но пытался ползти против потока воды, который сносил его в сторону небольшого озера, образованного запрудой. Уровень воды постоянно повышался.

– Володя! Володя! Я иду! – закричала Ева посиневшими губами.

Шум потока, дождя и свист ветра перекрывали ее голос. Полковник не видел невесту. Он продолжал ползти вперед. Шатаясь от усталости, девушка подошла к нему, упала на колени и обняла за шею. Полковник, который провел много времени в воде, температура которой была ненамного выше нуля, совсем замерз.

– Привет, – сказал он. – Я тут извелся один, думал, с тобой что-то случилось.

– Пустяки, все нормально, – ответила ему Ершова, стараясь, чтобы ее голос звучал бодро.

На лоб полковника упали две горячие слезинки.

– А где твоя одежда? – удивился Владимир Евгеньевич, бросив взгляд на невесту, на которой были только трусы.

– Я позже расскажу, – сказала Ева.

Она помогла полковнику перелезть на две связанные между собой ветки, для скрепления которых девушка использовала шнурки, снятые с кроссовок Рязанцева. Потом Ершова схватилась за их толстые концы и, пошатываясь под порывами ветра и преодолевая сопротивление воды, пошла вперед. Тяжелые салазки грозили пригвоздить ее к месту, Ева падала на колени, но снова поднималась.

– Нам нужно найти укрытие, – еле вымолвил Рязанцев, лицо которого было до синевы бледным, – и переждать бурю.

Но справа и слева были только голые скалы, кое-где поросшие соснами.


Бубнов вернулся быстро. Он шел по залу ожидания, держа в руках карту, как вдруг его нога непостижимым образом поскользнулась, и молодой человек с глухим стуком рухнул на пол плашмя.

– Ой! – воскликнула Марьяна.

Слюнько вскочил со своего места и вытянул шею.

Бубнов катался по полу и стонал.

– Я, наверное, сломал ногу! – сообщил он подбежавшим коллегам.

– Не может быть, – всплеснула руками Филимонова.

Профессор тем временем поднял с пола карту и заботливо стряхнул с нее несуществующую пыль. Корчи Бубнова его волновали до обидного мало. Марьяна присела возле пострадавшего аспиранта на корточки и ощупала его ногу.

– У вас просто ушиб. Кость цела, нога не вывихнута, – сказала она несколько минут спустя, улыбнувшись. – Сейчас немного поболит и пройдет.

Багровый Дима, чей план не удался, неуклюже поднялся на ноги и нарочито захромал в сторону столика. Марьяна поддерживала его за локоть. Слюнько шел сзади с картой в руках. Его глаза горели. Сев за стол, он жадно распахнул широкие листы и уставился на картографическое изображение Краснодарского края.

– Ну и где биостанция? Вы можете показать мне точно? – спросил он у Марьяны.

Доцент Филимонова вытащила из кармана джинсовой куртки авторучку и поставила на бумаге небольшой ромбик.

– Примерно здесь, – сказала она.

– А как же мы ее найдем, если местонахождение биостанции известно только примерно? – проворчал Бубнов, страдая по оставленной в общежитии безнадзорной красотке, которая в данный момент, в чем аспирант ни секунды не сомневался, флиртует с кем-нибудь из его счастливых соперников.

– Нам и не надо точно знать, где расположена станция, – ответила Марьяна, – это известно местным жителям. Мы возьмем такси!

– А лучше – закажем вертолет, – профессор поднял палец вверх. – И внесем потом эти расходы в мое командировочное удостоверение. На вертолете мы точно обгоним криомедиков, чтоб они были живы и здоровы!

Палеонтолог захихикал, довольный своей идеей, и скосил глаза на академика Защокина, о чем-то живо беседовавшего со своей свитой в противоположном углу зала.

Он провел пальцем по карте.

– То есть станция располагается вдали от населенных пунктов, примерно на равном расстоянии от Сочи, Туапсе и Майкопа, – бормотал Игорь Георгиевич, склоняясь над листом. – Но и от Краснодара тоже недалеко!

Он повернулся к Бубнову.

– Дмитрий, сходите, пожалуйста, в кассу, и выясните, когда ближайший рейс на Краснодар, – обратился профессор к аспиранту, продолжавшему поглаживать мифически пострадавшую ногу и притворно морщиться от боли.

– Пусть он посидит, – вмешалась Филимонова, – схожу я. И давайте на всякий случай ваши документы.

Она встала и пошла к кассам, краем глаза заметив, что академик Защокин и его коллеги, со всех сторон облепившие научное криомедицинское светило, пришли в состояние крайнего возбуждения.

«Как бы они не пришли к тому же мнению, что и мы», – подумала Марьяна, подходя к окошечку. Через несколько минут миловидная девушка, одетая в форму, сообщила Филимоновой, что билетов в Краснодар нет. В Анапу – тоже нет. А в Сочи – тем более.

– Ну что вы, дорогая, – сказала кассирша, – сейчас на юг улететь невозможно, лето ведь! Тем более, как я поняла, вам надо улететь быстро, а аэропорты Анапы и Сочи сейчас закрыты из-за грозы, и метеорологи высказывают опасения, что плохая погода может затянуться.

Марьяна схватилась за голову. Девушка еще несколько раз нажала на клавиши компьютера.

– В принципе, – сказала она после паузы, – если вам уж так нужно в Краснодар, вы можете лететь через Санкт-Петербург, через Вену или через Новосибирск. А еще надежнее и проще вам будет добраться до места назначения по маршруту Москва – Мюнхен – Вена – Краснодар, так как на прямой рейс в Вену остались билеты только первого класса, да и то всего несколько штук. А в Мюнхен билеты есть. И из Мюнхена в Вену – тоже.

Марьяна облизала высохшие губы.

– Сколько займет перелет? – спросила она кассиршу.

– Через Мюнхен и Вену – почти одиннадцать часов. Просто через Вену – шесть.

– Давайте через Вену, – сказала доцент Филимонова, – вы сказали, остался только первый класс? Хорошо.

Она протянула документы и золотую кредитную карточку Visa, причем карточку девушка старательно прикрывала рукой, чтобы никто не увидел вызывающего блеска золота. Такую карту могли иметь только очень богатые люди, а доцент Филимонова не хотела, чтобы знакомые и коллеги задавали ей лишние вопросы.


Директор медленно приходила в себя. Она с трудом села на пол, глядя на труп бессмысленными глазами.

– Как это случилось? – спросила она. – Неужели Валерий вышел на улицу, подошел к краю обрыва и соскользнул вниз? Как же он мог быть столь неосторожным?

Виктория, к тому моменту уже справившаяся со своими эмоциями, подошла к телу и усилием воли заставила себя посмотреть на мертвое лицо. Глаза трупа смотрели в потолок. На лице застыло слегка удивленное выражение. На затылке виднелась обширная рана, окруженная запекшейся кровью.

– Его ударили сзади чем-то тяжелым, – сказала Виктория, стараясь, чтобы слезы из ее глаз не капали на тело. – По-видимому, он умер мгновенно.

– Бедный мальчик, – всхлипнула Анастасия Геннадиевна, лицо которой было бледным от потрясения, – он был еще так молод! Кто же мог его убить?

Повисла напряженная тишина. Виктория невольно огляделась. В здании биостанции, где еще вчера кипела жизнь, теперь было тихо и как-то мертвенно. От этого на голове начинали шевелиться волосы.

– Я еще хотел сказать, что куда-то пропал Курочкин, – сказал Иванов, – когда я пошел звать энтомолога на обед, он не открыл мне дверь.

– Но это же не значит, что он пропал, – возразила Колбасова, – он мог уйти… уйти… например…

– Например, куда? – уточнил Василий Борисович. – В такую погоду он, я думаю, никуда уйти не мог.

Анастасия Геннадиевна и Виктория замерли, пораженные ужасным предположением.

– Так вы думаете, что он тоже убит? – выдохнула директор.

Виктория опять тихонько заплакала.

– Я думаю, – сказал Иванов, – что надо обыскать дом, а потом окрестности. Только сначала я возьму из кухни тесак побольше.

Он повернулся и собрался было идти в сторону кухни.

– Не уходите от нас! – дружно закричали Виктория и Анастасия Геннадиевна. – Мы не хотим оставаться одни.

– Я сейчас вернусь. Только возьму нож, – пообещал завхоз, сохранявший самообладание.

Он быстро вышел из холла. Сушко и Колбасова, которые обычно не очень-то друг друга жаловали, но сохраняли нейтралитет, теперь жались друг к другу, стараясь держаться подальше от мертвого орнитолога.

– Надо закрыть дверь на замок, – испуганно сказала директор.

Дрожа от страха, Анастасия Геннадиевна подошла к входной двери и закрыла засов. Но спокойнее им после этого не стало. Послышались быстрые шаги, и в прихожую вошел Иванов с большим ножом в руке.

– Теперь надо обыскать дом, – сказал он. – Может, Курочкин где-то здесь?

Сбившись в стайку, они обшарили все здание сверху донизу, но никого не нашли. На биостанции они, похоже, остались только втроем.


С трудом передвигая ноги и пошатываясь, Ева тащила связанные ветви, пытаясь по мере сил выдерживать направление на биостанцию. Время от времени девушка, одетая в свитер полковника, падала в воду, но снова поднималась и шла вперед, как сомнамбула. Рязанцев, который провел много времени в ледяной воде, будучи при этом неподвижным, начал кашлять.

– Только не это. Только не воспаление легких! – проговорила Ершова, с ужасом прислушиваясь к кашлю жениха.

– Ева! – позвал полковник. – Ева!

Девушка остановилась, наклонилась к нему и крепко обняла.

– Держись, – сказала она. – Мы продвигаемся. Еще около десяти километров, и мы дойдем.

Но полковник отрицательно покачал головой.

– Мы не дойдем, – сказал он. – Бросай меня. Возьми мою одежду. Иди одна.

Ершова упрямо покачала головой. Дождь продолжал лупить изо всех сил. Иногда к каплям воды примешивался град, больно хлеставший девушку по голове, лицу и плечам. Свитер на животе, исполосованном острыми камнями, промок от крови. Сильно наклонившись вперед, Ева тащила полковника по скользкой, неровной, покрытой глиной дороге. Иногда она останавливалась, пытаясь передохнуть, но надсадный кашель за спиной гнал ее вперед. Местность почти не менялась – справа и слева от пути, по которому плелась Ева, вздымались горы, состоявшие преимущественно из брекчии. Кое-где скалы были гранитными и базальтовыми.

– Ева! Остановись! Брось меня! – снова попросил Владимир Евгеньевич, глядя на худенькую спину невесты.

– Ни за что, – ответила Ершова. – Если что, умрем вместе. Я тебя не оставлю. Кстати, если нам удастся выжить, пообещай, что женишься на мне в ближайшее время!

Вместо того чтобы рассердиться, Рязанцев рассмеялся, отплевываясь от воды и грязи, попадавшей ему в рот. Его смех прервал тяжелый, болезненный приступ кашля.


– Ш-ш-ш-ш, только тихо, – сказала Марьяна, вернувшись к своим коллегам. – Сейчас мы полетим в Вену, но только сразу не вскакивайте. А то конкуренты поймут, что к чему!

– Какая прелесть! – воскликнул Слюнько. – А за какие, простите, шиши мы туда полетим?

– Я уже купила билеты, – уклончиво ответила Марьяна. – На всех троих.

Профессор и аспирант в изумлении воззрились на Филимонову.

– У меня были кое-какие сбережения, – сказала она, пряча глаза.

Игорь Георгиевич чуть не задохнулся от нахлынувших на него чувств.

– Дорогая моя! – вскричал он. – Вы так преданы науке, что готовы отдать последнюю рубаху для того, чтобы застолбить наш приоритет! Как я горд! Как я счастлив, что работаю с таким человеком.

– А вы уверены, что мы их обгоним? – спросил Дмитрий подавленным голосом. – Ведь Вена совсем в другой стороне, и нам нужно будет лететь сначала в противоположном направлении, удаляясь от Краснодара.

Молодой человек тяжело вздохнул. Ему категорически не хотелось никуда лететь. Все его мысли, чувства и страсти остались в общежитии, куда аспирант жаждал как можно скорее вернуться, чтобы заняться борьбой с конкурентами за сердце ветреной красотки.

– Все зависит от того, сколько продлится гроза над Кавказом, – ответила Марьяна. – Ходят слухи, что она будет долгой. С учетом визита в Вену наш путь займет шесть часов пятьдесят минут. Длительность прямого рейса составляет два часа двадцать минут.

– Итого, разница составит всего три сорок, – подсчитал в уме Слюнько. – А длительность плохой погоды на Кавказе непредсказуема.

Глаза у него стали хитрыми.

– Конечно, мы летим! – сказал он. – Но только надо как-то отвлечь Защокина с компанией, чтобы они ничего не заподозрили.

Именно в этот момент от группки, окружавшей академика, отделился мужчина и пошел к кассе.

– Нет, только не это, – простонал профессор.

Мужчина подошел к девушке, с которой незадолго до этого разговаривала Марьяна, и начал о чем-то у нее выспрашивать. Впрочем, о чем именно он спрашивал, догадаться было легко.

– Быстрее! – толкнул аспиранта в бок Игорь Георгиевич. – Затеряйся в толпе и постарайся услышать, о чем они говорят.

Слегка прихрамывающий Дмитрий поплелся к кассам, стараясь держаться за спинами пассажиров и не привлекать к себе внимания. Через несколько минут, показавшихся Слюнько и Филимоновой долгими веками, Бубнов вернулся.

– Они летят через Новосибирск, – доложил он. – Тот парень хотел продолжить путь через Вену, но билеты закончились за десять минут до того, как он пришел.

– Ха, – сказала Марьяна.

– А до Новосибирска, между прочим, дальше, чем до Вены, – торжествующе объявил палеонтолог, водя пальцем по карте. – И лететь они будут дольше!

– Все еще зависит от скорости пересадки, – не согласилась с профессором Марьяна.

Аспирант горестно вздохнул. Он чувствовал себя очень несчастным. Ревность грызла его изо всех сил.

– Ну, раз так, то нет смысла скрываться, – сказал Слюнько. – Мы можем спокойно взять свои вещи и пойти на посадку.

В этот момент аспирант, который начал было жевать булку, отчаянно закашлялся, побагровел, выпучил глаза и тяжело рухнул возле столика вместе со стулом.


Взяв топор, завхоз принялся вскрывать запертую дверь в комнату Курочкина. Дверь, сделанная из дубовых досок, не поддавалась. Наконец Иванов вытащил отвертку и принялся откручивать петли. Через несколько минут путь был свободен. Мужчина и две женщины зашли в помещение, внимательно глядя по сторонам. В комнате, служившей одновременно спальней и рабочим кабинетом, стояли огромные стеклянные стеллажи, там, нанизанные на булавки, хранились сотни насекомых. Тут были и бабочки, и жуки, и мухи, и муравьи, и пчелы. Сушко на мгновение остановилась, привлеченная одним особо впечатляющим представителем отряда бессяжковых, из тела которого торчала длинная тонкая булавка, похожая на рапиру.

– Его здесь нет, – сказала Колбасова.

Втроем они обошли кабинет, но не обнаружили ни следов ученого, ни признаков борьбы.

– В плохую погоду он всегда сидел в своем кабинете, – заметила директор, скрестив руки на груди и глядя в окно, в которое с силой ударял дождь. – Он выходил только поесть.

– Кстати, где его сумка? – спросила Виктория. – Он всегда выходил на улицу с сумкой, где у него лежал справочник и баночки для образцов.

Она принялась осматривать комнату с удвоенной энергией. Когда девушка наклонилась над столом, с ее носа упали очки, но, по счастью, не разбились. Колбасова открыла шкаф, заглянула туда, направила в его темное и пыльное нутро свет от настольной лампы, но также не нашла ничего, похожего на сумку.

– Нету, – сказала она, с разочарованием разводя руки в стороны.

Завхоз, пыхтя, полез под кровать, поднимая облака пыли. Считалось, что каждый из обитателей биостанции должен сам убирать свою комнату, но Курочкин, которого не интересовало ничего, кроме букашек разных типов и размеров, никогда этого не делал. Иванов чихнул и вылез из-под кровати.

– Отсутствие сумки говорит о том, что Курочкин, скорее всего, покинул комнату добровольно, – сказала Анастасия Геннадиевна.

– Может, он убил Шварца и сбежал? – предположил Василий Борисович, поднимаясь с пола. – Другого объяснения происходящему я найти не могу.

– Да вы что? – испугалась Виктория. – Наш Курочкин? Он же мухи не обидит!

– Э-э-э, тут вы не правы, – не согласился с ней завхоз, почесывая нос, куда тоже набилась пыль, – в этой комнате хранится несколько сотен обиженных мух.

Сушко беспомощно огляделась.

– Да, это так, – согласилась она, – но ведь убить насекомое и убить человека – это…

– Согласен, разные вещи, – кивнул Иванов, – но ведь Шварц мертв, это факт. А Курочкин пропал, прихватив сумку, это тоже факт.

Колбасова тяжело опустилась на стул и прижала руку к сердцу.

– Я не могу поверить, – простонала она, – Курочкин – человек абсолютно безобидный и искренне преданный науке! Он – вылитый Паганель из книги Жюля Верна. Он не может быть убийцей!

– Любой человек может стать убийцей при определенных обстоятельствах, – пожал плечами Иванов, – не обольщайтесь, Анастасия Геннадиевна.

Колбасова встала.

– Пойдемте вниз, – сказала директор после небольшой паузы. – Нам надо положить тело несчастного Шварца в холодильник, а потом позвонить в УВД города Туапсе. О случившемся нужно сообщить в милицию, и как можно быстрее.

Прикрыв снятой с петель дверью вход в кабинет ученого-энтомолога, троица принялась спускаться по лестнице.

– Почему отперта входная дверь? – вдруг испуганно воскликнула Колбасова. – Я же закрывала ее на засов!

Дверь была распахнута настежь. В проем хлестал дождь. На пол натекла уже приличная лужа. Часть воды попадала даже на тело убитого Шварца, лежавшее посреди холла.

– Не знаю, – пожал плечами Иванов, – когда я проходил здесь в последний раз, все было закрыто.

Викторию пронзил ужас.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное