Ольга Хмельницкая.

33 счастья

(страница 2 из 22)

скачать книгу бесплатно

– У них там, на станции, еще и телефоны не работают? – удивилась Ева.

– Мы все настолько привыкли к тому, что сотовый работает везде и всюду, что отсутствие мобильной связи воспринимается как нечто из ряда вон выходящее, – улыбнулся Владимир Евгеньевич. – У них там есть связь, но только спутниковая, как я уже сказал. И Интернет есть, очень качественный, к слову.

Большой угловатый камень перевернулся под ногами полковника. Рязанцев резко присел, пытаясь сохранить равновесие. Две тяжелые сумки тянули его вниз. Не удержавшись, полковник заскользил ногами по камням. Склон, состоявший из черных базальтовых булыжников, пришел в движение. Казалось, он стал живым и пытается стряхнуть с себя непрошеных гостей. Поняв, что ему не удержаться, Рязанцев бросил обе сумки, которые покатились вниз по склону, и упал на живот. Его падение чуть замедлилось. Глыбы под телом Владимира Евгеньевича шевелились, перекатываясь с места на место и грозя придавить и погрести полковника под собой.

– Держись! – воскликнула Ева.

Она легла на живот и схватила Рязанцева за ладонь. Он попытался отпихнуть ее руку.

– Отпусти меня! – закричал он. – Ты меня не удержишь, ты вдвое легче!

Вместо ответа Ершова схватилась свободной рукой за огромный валун. Тяжело перевернувшись, булыжник зацепился за соседние камни и замер, создав некое подобие якоря. Теперь девушка держалась одной рукой за глыбу, а другой – за ладонь жениха. Движение камней замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Медленно-медленно, боясь вздохнуть, Рязанцев поднялся к каменной глыбе, у которой сидела Ева, тяжело переводившая дух.

– Спасибо, – коротко сказал полковник, обнимая ее за плечо.

– Мы только что потеряли все наши вещи, – сказала Ева, прижимаясь к его мощному торсу.

– Ничего, купим все новое.

Владимир Евгеньевич привлек тоненькую дрожавшую девушку к себе и поцеловал.

– Я люблю тебя, Ева, – сказал он, – ты настоящий друг!

– Я тебя тоже люблю, – воскликнула Ершова, – и я убеждена, что нам срочно нужно пожениться!

Полковник тяжело вздохнул и посмотрел вверх.

– Ну вот, – обреченно сказал он, – сейчас опять что-нибудь случится. Мы только что чуть не погибли, а ты снова говоришь о свадьбе.

– Просто надо набраться мужества и сделать этот шаг, – сказала Ева. – Мы и так уже фактически женаты! Мы вместе живем! Мы друг друга, как ты только что правильно сказал, любим! Факт женитьбы ничего не изменит, так почему бы этого не сделать?

– А раз не изменит, то зачем делать? – резонно спросил полковник, глядя на ее родное, любимое лицо, перепачканное пылью и каменной крошкой. – А вдруг мы все испортим?

Пролетавшая над ними большая птица сделала крутой вираж, и на валуне, за который все еще держалась Ева, появилось жирное белое пятно.

– Хорошо хоть не попала, – вздохнул полковник, провожая взглядом птицу.

Владимир Евгеньевич встал и осторожно посмотрел вниз.

– Наши сумки погребены под парой тонн камней, – сказал он, – раскапывать их нет никакого смысла.

Ева кивнула.

Взявшись за руки, полковник и девушка продолжили осторожно продвигаться вверх по склону.


Академик Семен Захарович Жигулев постучал по столу, призывая к порядку. Заседание президиума Российской академии наук проходило бурно. Особенно бушевали биологи. В их возбужденных рядах уже случились два обморока и один гипертонический криз.

– Тихо! – воскликнул академик Жигулев. – Что за шум! Ничего не слышно! Да, я тоже потрясен тем, что они сразу же начали греть яйцо, ни с кем не посоветовавшись. Но зачем же стулья ломать?

– Это просто какой-то интеллектуальный беспредел, – кипятился профессор Слюнько, – просто палеолит какой-то! Они что, знают, при какой температуре происходило высиживание бариониксов?

– Их местный орнитолог, некий Валерий Шварц, утверждает, что изучил все статьи в Интернете на эту тему, включая англоязычные, – подала голос доцент Филимонова, стройная девушка лет тридцати в очках и с красивыми рыжими волосами.

– Ну и что этот их Интернет? – закричал Слюнько, брызгая слюной. – Мы тут все сплошь академики, профессора, доктора наук, а он, горе-орнитолог без ученой степени, занялся высиживанием динозавра, даже у нас не спросив! А ведь это наш, российский динозавр. Первый в мире. Невероятная находка!

– Игорь Георгиевич, – примирительно сказала рыжая Филимонова, – а вы-то откуда знаете, как растить динозавров? У вас ведь тоже нет соответствующего опыта.

Зал шумел и волновался, как штормящее море.

– Мне доставили личное дело орнитолога Шварца! – закричал председательствующий, перекрывая рев коллег.

В зале тут же восстановилась тишина.

– Валерий Данилович Шварц, тысяча девятьсот семидесятого года рождения, – начал читать академик Жигулев, – с отличием окончил биофак Санкт-Петербургского госуниверситета, специализировался на орнитологии. Почти десять лет проработал научным сотрудником в зоопарке, писал диссертацию о проблемах размножения бакланов в неволе, но так ее и не дописал. Уехал на биостанцию после тяжелого развода.

Доцент Филимонова внимательно посмотрела на изображение.

– Вот фотография Шварца, – продолжил Жигулев.

На проекционном экране возникло мужское лицо. Немногочисленные женщины, сидевшие в зале, ахнули. Молодой человек был невероятно, просто сказочно красив, казалось, он сошел с рекламного плаката. Мужественное, четко очерченное лицо, яркие голубые глаза, открытый взгляд, твердая, но вместе с тем чувственная линия губ…

Рыжая Филимонова прищурилась еще сильнее. Шварц был красив, но не в ее вкусе. Ей нравились мужчины постарше.

– Что касается обнаружения яйца, то его нашел не орнитолог, а энтомолог Курочкин, – пояснил Жигулев, – этот ученый изучал пути миграции бабочек-аполлонов. На краю ледника он упал и начал скользить вниз. Наконец движение энтомолога затормозилось, и Курочкин остался лежать лицом вниз на льду.

В зале стало так тихо, что было слышно жужжание ползавшей по окну мухи. Академики сидели с открытыми ртами, боясь упустить хоть слово из рассказа Жигулева.

– Курочкин, лежавший на прозрачном леднике, посмотрел вниз, в толщу льда, и увидел там, на глубине примерно полуметра, что-то круглое. Сперва энтомолог решил, что это камень, но он имел слишком уж характерную форму яйца.

Слюнько, слушавший этот рассказ уже в третий раз, подавился и закашлялся. Он много лет охотился за яйцами динозавра, ночей недосыпал, обошел всю пустыню Гоби, в которой чаще всего находили такие яйца, но так и не нашел ничего, кроме нескольких невнятных обломков. А тут – целое яйцо! Живое! Слюнько буквально корчился от зависти.

В зале заседания становилось душно.

– Итак, – продолжил председательствующий, – нам надо сформировать группу из нескольких ученых, которые отправятся на биостанцию, расположенную на южной стороне Главного Кавказского хребта, в долине, и возьмут на себя всю ответственность за яйцо. Я пока не могу сказать, можно ли будет перевезти его в Москву или придется ждать на месте, пока животное вылупится, а потом везти его сюда самолетом.

– А зачем его куда-то везти? – робко подал голос молоденький аспирант Дмитрий Бубнов. – Ему там, на природе, будет лучше.

– Возможно, – с готовностью кивнул академик Жигулев, – только что он там будет есть? Зазевавшихся туристов?

– А он плотоядный? – испугался Бубнов. – Как стервятник?

– Барионикс гораздо страшнее стервятника, потому что он во много раз больше, – сказал профессор Слюнько. – И мяса ему надо очень много. Лучше всего наша птичка, или рыбка, то есть рептилия, – запутался он, но потом махнул рукой, – чувствовала бы себя в зоопарке рядом с тиграми. Хотя, я думаю, тигра он прикончил бы всего лишь одним ударом своих страшных когтей.

В зале заседания воцарилась напряженная тишина.

– Так, может, мы не будем его высиживать, – тихонько предложил Бубнов, – все мы помним, чем закончились истории про Кинг-Конга и Годзиллу. Давайте опять заморозим яйцо!

– Ни за что! – вскричал Слюнько, вскакивая. – Об этом даже речи быть не может. Мы утратим научный приоритет. Представляете, у нас в руках может оказаться живой динозавр! Мы сможем изучить его повадки, особенности питания, поведения, взять у него анализы. Много анализов!

В зале поднялся невероятный шум.

– Тихо! – прикрикнул на ученых дам и мужей председательствующий, стукнув кулаком по столу. – Давайте перейдем от теоретической дискуссии к решению практических вопросов. Кто поедет на биостанцию? Желающие есть?

– Я! – громко крикнул Слюнько.

– И я, – подхватила доцент Филимонова.

– Давайте еще Бубнова отправим. Он как раз по орнитологии специализируется! – предложил кто-то.

– Нет-нет, я не могу, – быстро ответил аспирант, – у меня одышка и плоскостопие. Меня даже в армию не взяли.

Игорь Георгиевич прищурился.

– Дмитрий Николаевич, – сказал он и застегнул пуговицу на своем старомодном пиджаке, – вы собираетесь защищать диссертацию?

Бубнов икнул.

– А раз так, – продолжил профессор, истолковавший его икание как согласие, – то, пожалуйста, отправляйтесь на биостанцию и собирайте данные к вашему научному труду. Тему диссертации мы вам поменяем на «Изучение структуры пористости яйца барионикса». Будете пупырышки считать, математические модели построите, данные потом обобщите, нарисуете графики и выведете коэффициенты. А там, глядишь, у вас пройдет и плоскостопие, и одышка.

Председательствующий кивнул и обвел взглядом собравшихся в зале ученых.

– Есть еще вопросы или возражения? – спросил он.

– Предлагаю: кроме палеонтолога Слюнько, зоолога Филимоновой и орнитолога Бубнова отправить на биостанцию ветеринара! – предложил кто-то.

– Считаю это излишним, – не согласился Жигулев, – хватит и этой троицы. Вы не забывайте, что на станцию уже отправились двое сотрудников ФСБ России, которые будут обеспечивать безопасность яйца вплоть до нашего прибытия. К тому же надо иметь в виду, что биостанция – это небольшое здание, построенное в скалах, и места там мало. Если мы отправим туда президиум всем составом, то кое-кому придется жить на улице в палатке. Есть еще вопросы?

– Скажите, Семен Захарович, – нерешительно обратилась к академику престарелая дама, специализирующаяся на изучении псевдоподий амеб и особенностей их питания, – сколько может стоить такое яйцо?

Жигулев насупил густые брови.

– Мы тут служим науке, а не золотому тельцу, – строго сказал он, – но не побоюсь сказать, что оно бесценно! Конечно, это наше российское национальное богатство: яйцо не продается, но Российская академия наук, я думаю, сможет поправить свои дела, выставив на аукцион фотографии яйца, продавая видеофильмы об особенностях развития барионикса, а также предложив коллекционерам фрагменты скорлупы после того, как динозавр вылупится.

Ученые часто задышали. Печальное лицо Бубнова прояснилось.

– А еще можно будет отправить барионикса в зоопарк и брать деньги со зрителей! – в запале воскликнул кто-то, но академик прервал бурный полет фантазии коллег, вновь стукнув кулаком по столу.

– Прошу соблюдать тишину! – рявкнул он. – Для того чтобы все эти мечты стали былью, нам нужно, чтобы барионикс вылупился. И поэтому я призываю Слюнько, Филимонову и Бубнова приложить к этому все усилия. Оборудование уже грузят в машину. Вы вылетите на Кавказ рейсом Москва – Сочи через четыре часа. Билеты для вас добыла Академия наук, выкупившая бронь, что, как вы понимаете, является чудом, так как достать летом билеты на юг в день отлета совершенно невозможно.

И Жигулев встал, демонстрируя тем самым, что заседание окончено.


Юрий Бадмаев сидел в одиночестве в небольшой столовой, выходившей окнами на дорогу, извивавшуюся серпантином, и смотрел вдаль, на горы. Из-за белоснежных вершин медленно выползала черная туча.

– Плохо дело, – пробормотал ботаник, – похоже, идет буря, правильно сказала Колбасова.

Кроме него, в столовой был еще завхоз Василий Борисович Иванов, невысокий краснолицый мужичок, хозяйственный и слегка суетливый.

– На тучу смотрите, Юрий Рашидович? – обратился к нему завхоз. – Очень черная, правда?

– Правда, – кивнул башкир, – как чернила буквально. Скорее всего, это снежная буря.

– А Анастасия Геннадиевна что говорит? Нас зацепит или, может, мимо пройдет? – спросил Василий Борисович, не переставая резать лук, от которого у Юрия начало чесаться в носу. Иванов был не только завхозом, но еще и поваром.

– Говорит, что давление падает, – ответил Бадмаев и съел еще одну оладью, густо политую клубничным вареньем, – а раз давление падает, то нас, скорее всего, зацепит.

Они немного помолчали. Юрий продолжал жевать оладьи, а Василий Борисович – резать лук. Туча понемногу приближалась. Она перевалила за сверкающие горные вершины, и те тут же исчезли из виду, словно их стерли ластиком.

– А яйцо не пострадает? – спросил завхоз, искоса наблюдающий за небесными метаморфозами. С одной стороны темную страшную и лохматую тучу освещало золотое закатное солнце, уютное и спокойное.

– Я думаю, что яйцу ничего не угрожает, – ответил Юрий, – что с ним может случиться?

– Перепад давления, например, – сказал завхоз.

– Я думаю, что это яйцо за миллионы лет много чего перенесло, переживет и это, – ответил Бадмаев.

В коридоре прозвучали быстрые шаги. Сердце ботаника мгновенно обожгло болью. Он знал, кто это. Через секунду на пороге столовой возникла невысокая полная девушка в очках, закрывающих маленькие живые глазки.

Бадмаев еле перевел дух. Виктория не была особенно красивой, более того, почти все мужчины сочли бы ее неинтересной, но для Юрия она была прекраснее всех женщин на свете. К сожалению, зоолог Виктория Сушко была страстно влюблена в другого, и Бадмаев об этом знал.

Вообще говоря, об этом знали все. Даже сам объект любви Сушко, который не отвечал ей взаимностью.

– Привет, – сказал Юрий, облизав губы, враз пересохшие.

– Привет, – ответила Виктория, садясь за соседний с Бадмаевым столик, хотя напротив него было свободное место. – Здравствуйте, Василий Борисович, – поприветствовала она завхоза, заметив его.

– Здравствуйте, Виктория Михайловна, – вежливо ответил Иванов. – Что будете есть? Оладьи, как Юрий Рашидович, или, может, сырники?

– Лучше сырники, – сказала Сушко.

Потом она посмотрела в окно на тучу и нахмурилась.

– Буря. Снежная, – негромко произнесла она.

Бадмаев с трудом оторвал взгляд от ее ног, обтянутых простенькими синими джинсами, и посмотрел в окно.

Туча продвинулась вперед. В ее глубине сверкали молнии. Звука пока слышно не было, буря бушевала слишком далеко.

– Может, потеряет свою силу, пока до нас дойдет, – с надеждой сказал Иванов.

– Хорошо бы, – кивнула Виктория. – А то к нам сейчас направляются два сотрудника Федеральной службы безопасности, полковник и лейтенант. Они звонили недавно, сказали, что пересекли кучу камней, завалившую дорогу. При самом оптимальном раскладе эти люди доберутся до нас не ранее чем через три часа. К этому моменту буря будет уже здесь.

– Может, успеют проскочить? – предположил Иванов.

– Хорошо бы, – произнесла Виктория. – Потому что связи с ними нет, у них только мобильные телефоны, в долине они не работают. Если что, они не смогут подать сигнал бедствия.

– Или, хуже того, не смогут отыскать нашу биостанцию во время бури, – сказал Юрий.

Страшная туча подползала все ближе и ближе. Тяжелая, чернильно-черная, она проглатывала пространство метр за метром. Золотое солнце покрылось белесой дымкой и потускнело, из последних сил бросая отблески лучей на горы, постепенно исчезающие в черном месиве. Бадмаев доел оладьи, густо сдобренные вареньем, отодвинул стул и встал.

– Я пойду навстречу людям из спецслужб, – сказал он, – только Колбасову надо предупредить.

Маленькие глаза Виктории, блестевшие за стеклами очков, округлились. Иванов крякнул.

– Я все же думаю, что в этом нет необходимости, – растерянно сказала Виктория, – там двое молодых, здоровых людей, неплохо подготовленных и экипированных… Они дойдут!

– Возможно, – вежливо кивнул ботаник, стараясь не смотреть на Викторию, от вида которой у него перехватывало дыхание, – но они не знают особенностей местности, и у них, насколько я понял, нет даже компаса. Все это не страшно, но приближается ночь, а ночью в бурю им самим до нас не добраться.

Виктория тоже встала, не доев сырники, которые ей приготовил завхоз.

– Ты пойдешь один? – спросила она.

– А кого я могу взять с собой? – пожал плечами Юрий. – Василий Борисович несет ответственность за хозяйство, Курочкин – настоящий ученый и к практической деятельности не пригоден, а Шварц… Шварц…

Лицо Виктории покрылось красными пятнами. Она была страстно влюблена в орнитолога, красивого, как античный бог, и не скрывала этого. Виктория любила Шварца, а Бадмаев любил Викторию. И никто никому не отвечал взаимностью.

– Шварца надо беречь, – вздохнул Юрий, отводя взгляд, – так что лучше я пойду один, дабы не подвергать риску человека, который вам небезразличен.

– Это благородный поступок, – сказала Сушко, опустив глаза, – спасибо, Юрий Рашидович.

До них донесся оглушительный раскат грома. Буря приближалась.


Ева и полковник с трудом добрались до верхней точки насыпи, образованной камнепадом. Гору, состоявшую из больших, неправильной формы, базальтовых валунов, слабо освещали золотые лучи солнца, клонившегося к закату. Где-то вдалеке громыхал гром.

– Ого, – сказал Рязанцев, глядя вниз. – Спускаться будет еще сложнее, чем подниматься.

Склон, вид на который открывался перед их глазами, уходил почти вертикально вниз и состоял из подвижных, слабо сцепленных между собою валунов. У девушки екнуло сердце.

– Володя, – сказала она, – может, вернемся обратно? У меня плохие предчувствия.

– Мы на службе, – отрезал полковник, – и не можем повернуть назад. К тому же склон выглядит вовсе не так уж ужасно. У страха глаза велики. Пойдем, дорогая моя! И если ты не станешь вновь говорить о свадьбе, я думаю, все пройдет благополучно.

– Кстати, о свадьбе, – тут же подхватила Ева. – Мне так хочется надеть белое кружевное платье до пят. Оно бы прекрасно гармонировало с моей смуглой кожей и темными глазами!

Рязанцев повернулся и посмотрел на нее с легкой насмешкой.

– Не искушай судьбу, – сказал он своей красавице невесте, – нам и так хорошо! К тому же брюнеткам больше идет красное, нежели белое.

Ева вздохнула и снова посмотрела вниз, а потом вперед.

– Что это? – испуганно спросила девушка.

Владимир Евгеньевич посмотрел в указываемом направлении и присвистнул. На горизонте виднелось что-то большое, темное и бесформенное.

– Приближается буря, – сказал Владимир Евгеньевич, прищурившись. – И, видимо, серьезная. Нам нужно идти как можно быстрее.

Он сделал шаг вперед. Валун, на который ступил полковник, пришел в движение, перевернулся, выставив вверх острый бок, и заскользил вниз.

– Осторожнее! – отчаянно закричала Ева.

Рязанцев упал на спину, успев перед этим сгруппироваться и едва-едва сумев уклониться от второго камня, полетевшего вслед за первым. Гора под ним пришла в движение. Валуны скользили вниз, с треском сталкиваясь. Под истошный визг Ершовой полковник падал вниз вместе с камнями. Крупный булыжник ударил его по голове. Из глаз Владимира Евгеньевича посыпались искры. Второй камень содрал кожу на его руке. Вокруг стоял оглушительный грохот – насыпь, сформированная камнепадом и представляющая собой кучу никак не связанных друг с другом валунов, теперь ссыпа?лась вниз, увлекая за собой человека. В воздух поднялось облако пыли.

– Володя! – кричала сверху Ева. – Володя, держись!

Полковник успел увидеть гигантскую каменюку, которая летела прямо на него, и рванулся влево. Ему удалось спастись, но в ту же секунду в левую ногу Рязанцева ударил тяжелый валун неправильной формы. Кость затрещала. От боли Владимир Евгеньевич чуть не потерял сознание. Со сломанной ногой полковник покатился вниз по склону, делая отчаянные попытки укрыться от булыжников, грозящих размозжить ему голову. Один особо крупный кусок базальта, почти полностью черный, просвистел в миллиметре от виска Рязанцева. Дикая боль и хруст в ноге не давали ему сосредоточиться, заставляя бросать все усилия на попытки не потерять сознание. Рот и глаза полковника были запорошены каменной пылью и крошкой. Он с силой ударился о землю, попытался осмотреться, но не смог открыть глаза. Справа и слева с грохотом падали булыжники. Владимир Евгеньевич попробовал отползти из-под каменного града. Стиснув зубы, он двинулся вперед, вцепляясь руками и вгрызаясь зубами в твердую каменистую почву. И только после того, как полковнику удалось выбраться на безопасное место, он потерял сознание.


Доцент Марьяна Филимонова стояла перед шкафом, собирая вещи в большой чемодан. До вылета самолета, который должен был перенести ее на Кавказ на встречу с уникальным яйцом, оставалось еще около двух с половиной часов.

– Вечернее платье мне скорее всего не понадобится, – бормотала Марьяна, с сожалением откладывая в сторону легкий кусок воздушной материи, – хотя в таком наряде моя спина предстает в самом выгодном свете!

В углу комнаты бормотал телевизор.

– Уникальная, невероятная находка, – распиналась телеведущая, делая круглые глаза, – живой динозавр, который не сегодня завтра вылупится на свет через несколько миллионов лет после того, как все его сородичи вымерли!

На экране при этом демонстрировалась фотография яйца, со всех сторон окруженного инфракрасными лампами.

– Эту фотографию нам любезно предоставили с того места, где хранится драгоценный экспонат, – продолжала теледива, – местонахождение находки не раскрывается, известно лишь, что она находится под неусыпным надзором российских ученых, обеспечивающих ее высиживание.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное