Ольга Хмельницкая.

33 счастья

(страница 1 из 22)

скачать книгу бесплатно

* * *

– Дорогой, нам давно пора пожениться, – сказала Ева, переворачиваясь на живот.

В белом бикини на фоне золотистого песка ее смуглая кожа выглядела особенно эффектно. Ласковые волны лизали босые пятки. На ярко-голубом небе не было ни облачка. Справа и слева от Ершовой на песке поджаривались другие отдыхающие. Некоторые из них были уже угрожающе-красного, как вареные раки, цвета.

– Мы не можем сыграть свадьбу уже два года. Все время что-то мешает, – добавила она, с укором посмотрев на жениха.

– Тихо! – прикрикнул на нее полковник ФСБ Владимир Евгеньевич Рязанцев. – Я умоляю тебя, Ева, ни слова больше. Ты опять все испортишь!

Во взгляде Евы мелькнуло удивление пополам с обидой.

– Дорогая, – пояснил Рязанцев, глядя на красавицу невесту, лежавшую на раскаленном песке, – каждый раз, когда ты напоминаешь мне, что нам пора пожениться, у нас начинаются неприятности. Когда ты сказала это впервые, я, помнится, вынужден был вытаскивать тебя из подземелья, где вот-вот должен был закончиться воздух. Когда ты сказала это во второй раз, я еле-еле успел стащить тебя с падающего башенного крана, к которому тебя приковал наручниками террорист. После третьего напоминания о необходимости скорой женитьбы я, помнится, долго и старательно откапывал тебя из-под обломков взорванного «Хаммера», который до этого пытался тебя раздавить – к счастью, безуспешно. Потом были подземные казематы одного НИИ, где тебя заперли продавцы генетически модифицированных продуктов, и клетка со львами в зоопарке одного из сибирских городов, куда ты поехала для того, чтобы выследить торговцев бесценными скифскими книгами. А если еще учесть, что…

– Дорогой, прекращай отговорки, – строго оборвала жениха Ева. – Посмотри вокруг! Пляж, море, солнце. Ни одного каземата. Ни одного башенного крана в зоне видимости. Ни одного сошедшего с ума водителя «Хаммера». Да что там! Даже львов нет! Или ты считаешь, что, как только я скажу, что нам пора пожениться, случится цунами? Или на пляж высадится взвод террористов?

Девушка пошевелила ногами. Мелкие горячие песчинки струйками посыпались между пальцами. Телефон Рязанцева мелко завибрировал, задергался под махровым полотенцем, а потом взорвался звонком.

– Ну все, – мрачно сказал полковник, откидывая край полотенца и глядя на экран, – ты накаркала! Отдых коту под хвост. Это Скляров звонит! И зачем нам жениться, не понимаю. И так же все хорошо! Але, – сказал он в трубку, – Олег, привет.

Ева втянула голову в плечи. Скляров никогда не звонил просто так. Девушка посмотрела на жениха. По его напряженным плечам и мрачному прищуру глаз она поняла, что их отпуск заканчивается прямо сейчас – причем окончательно и бесповоротно.

– Яйцо динозавра? – громко переспросил Рязанцев в трубку. – Что, правда? Большое? В леднике в горах нашли? И они его высиживают? На биостанции? По очереди? Да что ты говоришь! Бывают же ученые-подвижники!

Несколько отдыхающих навострили уши и подвинулись поближе к подпрыгивающему на туапсинском песке Владимиру Евгеньевичу.

Им тоже было интересно послушать про яйцо.

– Завтра приедут? – продолжал задавать непонятные вопросы полковник. – А мы что должны делать? Следить, чтобы они его там хорошо высиживали и не застудили? Может, это яйцо проще на птицефабрику сдать, в инкубатор?

Праздношатающиеся отдыхающие собрались небольшой кучкой, обрадовавшись неожиданному развлечению, и теперь жаждали подробностей.

– Я понял, Олег, – сказал полковник, – да, мы поедем на биостанцию. Да, будем следить, чтобы с яйцом ничего не случилось. Да, если что, мы с Евой тоже будем его высиживать. Что ты говоришь? Национальное достояние? Несколько миллионов лет в леднике? Президент звонил?

Еще немного поговорив, Рязанцев отключил связь и вернулся к сидевшей на песке Еве.

– Да, дорогая, – сказал полковник, потирая покрасневшее из-за долгой беседы ухо, – у нас с тобой было много разных заданий, но такого еще не выпадало. Скляров позвонил мне и сказал, что все ФСБ на ушах. Сотрудники Туапсинской биостанции нашли в леднике яйцо динозавра, совсем целое. Они привезли его на станцию и теперь пытаются отогреть.

– А наша задача какова? – осторожно спросила Ева. – Следить, чтобы мышка хвостиком не махнула и драгоценное яйцо случайно не превратилось в яичницу?

– Типа того, – сказал Владимир Евгеньевич, собирая вещи в большой пакет с изображением солнца, – завтра к обеду на биостанцию прибудет группа ученых из Москвы, которые примут на себя всю ответственность за яйцо и за то существо, которое из него может вылупиться. А наша задача – обеспечить безопасность объекта вплоть до этого момента. К Туапсинской биостанции мы ближе всех.

– Да, – кивнула Ева, одеваясь без всякого удовольствия, – плакал наш отпуск.

– Ну, это еще не факт, – сказал Рязанцев, подумав. – Завтра в полдень яйцо передадут группе исследователей, прибывшей из столицы, и мы вернемся на пляж. Если ты, конечно, опять не начнешь говорить, что нам пора сыграть свадьбу.

– Ты оптимист, – вздохнула Ева, – скажи мне, сколько может стоить такое яйцо?

– С окаменелым динозавриком внутри – миллионов пять долларов.

– А с живым?

– Ты что, – рассмеялся Рязанцев, – всерьез думаешь, что зародыш мог выжить? Впасть в спячку и теперь проснуться? Я лично считаю, что попытка отогреть артефакт приведет только к тому, что драгоценное яичко протухнет и завоняет. Надо будет сказать, чтобы его положили в морозильник, подальше от греха.

Они дошли до лестницы и принялись подниматься наверх, к стоянке такси. Ступеньки были такими горячими, что казалось, они шли по сковородке. Над землей поднималось зыбкое марево.

– Я уверена, что зародыш жив, – сказала Ева, покачав головой. – Иначе сотрудники биостанции не начали бы его высиживать. Скорее всего они прослушали сердцебиение и поняли, что динозаврик остался в живых. В этом нет совершенно ничего невозможного! Вон, яйцеклетки массово замораживают, а потом размораживают, и из них рождаются здоровые дети.

– Но не миллионы же лет они там лежат, в жидком азоте, – парировал полковник. – Да и температура в леднике повыше.

Полковник поморщился. Идея замораживать яйцеклетки ему, человеку старой закалки, недавно отпраздновавшему сорокалетие, казалась совершенно неразумной и глубоко подозрительной. Он предпочитал пути более простые, естественные и многократно проверенные.

«Может, действительно жениться?» – подумал он, посмотрев на свою высокую, стройную и смуглую невесту, в жилах которой текла кровь папы-ливанца и мамы – уроженки Архангельска, но тут же отогнал подальше эту мысль.

Он слишком боялся все испортить. Если даже разговоры о женитьбе вызывали такие масштабные последствия, то что уж говорить о настоящей свадьбе? К тому же полковник уже был однажды женат, ему это не понравилось, а из всех заповедей он более всего почитал принцип – «не навреди».

– Слишком долго? Температура льда выше, чем у азота? Согласна, но это все мелочи, – не согласилась Ева. – Не вижу ничего невозможного в том, что динозаврику в яйце удалось выжить.

– Лучше не надо, – мрачно сказал Рязанцев, – а то вдруг получится Годзилла? Чем у ученых его кормить? Ты об этом подумала?

Они наконец поднялись наверх, к дороге. Свежий ветер, дувший с гор, приятно холодил их разгоряченные тела.

– Пахлава! Холодное пиво! Раки! – прокричала усатая торговка, когда Ева и Рязанцев проходили мимо нее.

Ершова присмотрелась. Пахлава истекала медом, бутылки были покрыты мелкими капельками, а крупные пучеглазые раки выглядели сочными и мясистыми. Ева притормозила возле торговки, засмотрелась на пахлаву, вздохнула, но вовремя вспомнила, что надо беречь фигуру, и принялась догонять Рязанцева, который направлялся к разомлевшему на солнце таксисту.

– Интересно, за какую сумму он довезет нас до биостанции? – спросила девушка.

– Я думаю, что он запросит просто неприличные деньги, – мрачно ответил Рязанцев и вытащил сигарету. – Особенно если учесть, что нам надо еще заехать в гостиницу за одеждой. Не поедем же мы на станцию в шортах, майках и сланцах! Тем более что вечерами в горах бывает холодно.

– Предлагаю рассматривать предстоящий визит как интересную экскурсию, – с воодушевлением сказала Ершова, – горы, тишина, покой, биостанция, свежий воздух, цикады по вечерам поют… Романтика!

– Не расслабляйся, – оборвал ее полковник, – неизвестно, что нас там ждет. Пойми, дорогая, если бы все было так просто, то зачем бы нас туда спешно командировали? Мы с тобой в отпуске, и все это знают. Для того чтобы сорвать нас с места, требовались веские основания. Я думаю, что обстановка на этой станции далека от идиллической. К сожалению.

– Ты пессимист, – вздохнула Ершова, – в самом крайнем случае мы будем, сменяясь, караулить это яйцо до приезда ученых из Академии наук.

– А кто будет потом охранять ученых? – спросил Рязанцев. – Или ты думаешь, что они прибудут вооруженными до зубов, как зеленые береты?

Настроение у него было плохим и улучшаться никак не хотело.

– А от кого их защищать? От вылупившегося Годзиллы? – округлила глаза Ева. – В таком случае одного пистолета мало. Нужен как минимум зенитный комплекс типа «земля – земля».

– Я не знаю, – покачал головой Рязанцев, – не представляю, с чем нам там придется столкнуться. Живое яйцо динозавра – вещь совершенно бесценная. Честно говоря, я бы предпочел его там не оставлять, а забрать и спрятать где-нибудь в банковском хранилище. На станции, затерянной в горах, не удастся обеспечить надежную защиту экспоната.

До такси оставалось не более десятка шагов. Водитель, заметивший приближающихся пассажиров, зашевелился и воодушевился. На полковника и Еву упала легкая тень от растущих у дороги сосен.

– Ты посмотри на проблему с другой стороны, – добавила Ершова, наслаждаясь бодрящим еловым ароматом, – а вдруг яйцо представляет потенциальную опасность для человечества? Например, в нем могут храниться какие-нибудь смертоносные бациллы, неизвестные науке и исчезнувшие миллионы лет назад. Может, именно эти микробы и ответственны за гибель динозавров, а не падение метеорита, как все говорят!

– И что ты предлагаешь? – сухо спросил Владимир Евгеньевич. – Уволиться из ФСБ, спрятаться в бомбоубежище и ждать апокалипсиса? Если честно, дорогая, я предпочитаю активные действия пассивному ожиданию ужасов.

Таксист, у которого уже не осталось никаких сомнений относительно того, что парочка собирается куда-то ехать, встал навстречу Еве и Рязанцеву.

– Вам куда, молодые люди? – спросил он, подкручивая длинные гусарские усы и оценивая стройную фигуру девушки.

Услышав, что пассажирам надо на биостанцию, таксист поднял левую бровь.

– Вернее, сначала в гостиницу, а потом – на биостанцию, – уточнил Владимир Евгеньевич. – И быстро.

Таксист поднял правую бровь.

– Куда? – переспросил он. – В горы? На станцию? Туда, где окопалась горстка сумасшедших ученых? Так туда вчера камнепадом дорогу завалило, а бульдозер, говорят, пришлют только послезавтра. Так что я могу довезти вас только до завала, а дальше вы пойдете сами.

Ершова и Рязанцев переглянулись.

«Ну, что я тебе говорил?» – сказали глаза полковника.

– Завалило дорогу? Вчера? – спросила Ева таксиста, и ее большие темные глаза округлились. – Так погода же вчера была отличная – ни ветра, ни дождя, ни землетрясений.

– Красавица, я не знаю, что там произошло, – сказал мужчина, подкручивая ус, – но факты – упрямая вещь, и они свидетельствуют о том, что обвал действительно произошел и что вам около десяти километров придется идти пешком, если уж вы хотите попасть на биостанцию.

– Ничего страшного, – пробормотала Ева, – какие-то десять километров!

– Если мы вообще дойдем, – добавил полковник, глядя на водителя, который заводил двигатель своей старенькой «Волги», – меня мучают тяжелые предчувствия. Кто-то там, на этой станции, ведет вокруг яйца серьезную игру.

– Ты думаешь, там еще и волчьих ям накопали, вокруг этой биостанции? – шепотом спросила жениха Ершова.

– Мне не нравится твой легковесный настрой! – рявкнул Рязанцев.

– А мне не нравится твой пессимизм, – парировала Ева. – Ты же сам сказал, что мы и в подземельях терялись, и в грязи тонули, и из-под «Хаммера» выбирались, и с башенного крана прыгали без парашюта. И все всегда заканчивалось благополучно! Вот если бы мы еще и поженились…

– А-а-а-а, – страдальчески протянул полковник, – ты опять за свое! Доконать меня хочешь? Не забывай, что это ты терялась в подземельях и пыталась там задохнуться, что это именно ты тонула в болоте, что именно ты, дорогая, попадала под колеса автомобиля, и что ты, а не кто-то другой, оказался на стреле башенного крана в момент его падения! А я тебя все время спасал, рискуя жизнью. Заметь, самостоятельно я не попадал ни в одну переделку, это все ты!

– Попрекаешь? – прошипела Ева, собираясь заплакать. – Хочешь сказать, что в следующий раз ты меня спасать не придешь?

– Ну почему же, – сказал Рязанцев, смягчаясь, – я этого не говорил. Приду, конечно.

Ева мгновенно развеселилась.

– Милые бранятся – только тешатся, – подал голос таксист. – Кстати, если вас интересует мое мнение, то, когда пойдете на биостанцию, обязательно возьмите с собой еду, термос, карту и компас. Я бы еще, если честно, взял нож, спички, одеяло, палатку и сухие дрова.

– Вы же сказали, до места всего десять километров, – сказала Ева, – два часа ходьбы.

– Это по прямой десять километров, – уточнил мужчина, активно крутя баранку «Волги», – а через горы будет все двадцать. Сейчас вторая половина дня, пока вы соберетесь, начнет вечереть. Я бы, если честно, подождал до утра.

Полковник отрицательно покачал головой.

– Мы должны оказаться там как можно быстрее, – сказал он.

– А что там случилось, почему вы так спешите? – полюбопытствовал таксист. – Ночной переход через горы связан с риском для жизни.

– У нас вся работа связана с риском для жизни, – пожала плечами Ева.

До самой гостиницы никто не произнес больше ни слова.


Директор биостанции Анастасия Геннадиевна Колбасова остановилась в дверях и посмотрела на огромное яйцо, со всех сторон освещенное кровавым светом инфракрасных ламп. К яйцу был прислонен небольшой черный динамик.

Тук! Тук! Тук!

Сердце маленького динозавра билось мерно и неспешно.

– Барионикс, – сказала директор тихо, склонив седую голову, – скорее бы он вылупился!

Ее глаза загорелись.

Директор биостанции подошла к яйцу, протянула сморщенную худощавую руку с розовыми ногтями и погладила гладкую мраморную поверхность. Яйцо, диаметр которого достигал полуметра, было почти круглым и слегка пористым. В свете ламп рука директора выглядела окровавленной.

– Жаль, что у нас нет аппарата для ультразвукового исследования, – пробормотала Анастасия Геннадиевна, – мы бы увидели, какой он там, внутри!

Лаборатория, в которой лежало яйцо, имела только одно окно, и оно выходило прямо на крутой обрыв. Почти отвесная каменная стена спускалась вниз на десятки метров и заканчивалась обломками острых скал.

За спиной директора прошелестели шаги.

– Анастасия Геннадиевна, любуетесь? – спросил низкий мужской голос, интимный и хрипловатый, как у лидера группы «Джанго».

Молодой человек, вошедший в комнату, имел монголоидный разрез глаз и широкое открытое лицо.

– Любуюсь, – призналась директор. – Вы, ботаник, не понимаете, насколько это невероятно. Яйцо пролежало в леднике несколько миллионов лет, и наконец его нашли. Живым! И из него, возможно, вылупится барионикс.

Ботаник Юрий Бадмаев склонил свою круглую голову к плечу.

– Ему будет очень одиноко, – сказал он. – Представляете, родиться через много веков после того, как все его предки вымерли и от них остались только кости, да и тех немного.

– Вы слишком чувствительны, – пожала сухонькими плечами директор, – иногда надо смотреть на вещи с чисто логической точки зрения, без сантиментов. Эта находка стоит невероятных денег и на века прославит нашу биостанцию. Вот увидите, как только сведения о яйце дойдут до средств массовой информации, в научном мире начнется настоящая истерия.

Она ласково погладила яйцо по теплому боку.

– Милое мое, – с удовольствием сказала Анастасия Геннадиевна. – Интересно, сколько нужно времени, чтобы барионикс вылупился?

– А еще интересно, что он ест, – добавил Бадмаев. – Мясо? Если так, то, пока он маленький, его можно кормить лабораторными мышами. А подрастет, и мы сами пойдем в ход.

Зоолог рассмеялся, блестя своими узкими монголоидными глазами.

– Мне непонятна ваша веселость, – сухо сказала Колбасова, – и вообще, ваше чувство юмора регулярно ставит меня в тупик. Подумайте о том, что мы отрезаны от внешнего мира, дорогу завалило, а падение атмосферного давления не предвещает ничего хорошего. Это я вам как метеоролог говорю.

– Ну и что ж такого? – пожал плечами Бадмаев. – Мы тут регулярно переживаем зимние шторма и бури, когда дорога завалена снегом высотой в два метра, а также весенние паводки, когда вокруг нашей горы бушует вода. Что нам бояться какой-то там летней грозы?

– Мы не подготовились, – ответила директор, – у нас совсем нет запаса еды. На зиму мы наполняем закрома до отказа, а сейчас у нас – шаром покати! К тому же я, как специалист, могу сказать вам, Юрий Рашидович, что климат меняется, глобальное потепление оказывает неожиданное влияние на погодные процессы, и даже летний шторм может оказаться не таким безобидным, каким выглядит вначале. Другими словами, мы можем тут надолго засесть.

Ботаник рассмеялся, показав белые зубы.

– Ничего, – сказал он, – из этого чудо-яйца получится очень большая яичница. От голода мы не умрем.

Бадмаев шутливо откланялся и вышел. В кровавом полумраке продолжало мерно стучать сердце самого старого существа на Земле.


Ева и Рязанцев стояли перед огромной кучей камней, перегородившей дорогу.

– Высота примерно с шестиэтажный дом, – сказал Рязанцев.

Он посмотрел на ноги своей невесты, обутые в кроссовки.

– Сейчас будем преодолевать препятствие, – сказал полковник, – старайся идти аккуратно, чтобы не вызвать новый камнепад. Даже не разговаривай со мной! Как известно, громкие звуки вызывают в горах лавины. Смотри под ноги и будь очень осторожна.

Ева повесила через плечо большую сумку и ступила на камень. Он зашатался. Девушка ойкнула.

– Дорогая, – сказал Рязанцев ей в ухо, – ты лейтенант или пугливая школьница?

Ева сделала следующий шаг, потом еще один. Полковник, который был почти вдвое тяжелее своей невесты, шел сзади. Солнце клонилось к закату. Из палящего белого полуденного оно превратилось в ласковое оранжевое. Тени удлинились. Ева сделала еще несколько шагов. Валуны под ногами предательски крошились и расползались в разные стороны. Ершова слегка согнула колени, пытаясь сохранить равновесие. Ремень тяжелой сумки больно врезался ей в плечо.

– Давай вещи, – сказал сзади полковник. – Я понесу.

Он взял поклажу. Медленно, как муравьи, они поднимались вверх.

– Вообще, удивительно, – тихонько сказала Ева, – что камнепад случился в таком неудачном месте. Прямо-таки узкое горлышко – справа и слева вертикальные обрывы, ни обойти, ни объехать. Только поверху можно, да и то опасно.

– Это специально сделано, – убежденно процедил сквозь зубы полковник. – Кто-то хочет отрезать биостанцию от внешнего мира.

– Из-за яйца? – спросила Ева.

– Пожалуйста, говори тише, – попросил Рязанцев, – ну конечно, из-за него. Это же бешеные, просто безумные деньги! А мы с тобой уже не раз сталкивались с тем, что ради денег некоторые люди готовы на самые невероятные поступки со знаком «минус».

– К сожалению, – ответила Ева, тяжело дыша. С нее градом лил пот.

– Я сразу почувствовал, что с этой биостанцией не все чисто, – добавил Владимир Евгеньевич, – объяснить не могу. Шестое чувство.

– Это не шестое чувство, а чистая логика, – добавила Ева.

Из-под ее ноги выскользнул небольшой булыжник и полетел вниз.

– Там, где замешаны большие деньги, всегда есть место страшному преступлению, – прошипела она, – вот мы доберемся до биостанции, и увидим, что там не осталось ни одного живого человека! И яйца тоже нет!

– Какая богатая фантазия, – развел руками полковник, – яйцо проклюнулось, и маленький дракончик всех съел. Или нет… кто-то, решивший завладеть яйцом, всех сбросил в пропасть, одного за другим, и сбежал с яйцом под мышкой. Дорогая, – ласково обратился он к Еве, – твое мрачное предположение выглядит вполне логично, но в нем есть одно «но». Большинство людей очень неохотно расстаются со своими жизнями. Особенно если они живут на отшибе, вдали от цивилизации. Пойми, дорогая, их станция, где обитает только горстка ученых, но полно дорогостоящего оборудования, включая автономную электростанцию и систему спутниковой связи, – это потенциально легкая добыча для преступников всех мастей. Если что, звонить «ноль-два» оттуда бесполезно, разве что в особо тяжелом случае вертолет прилетит. Так что они вынуждены защищать себя сами, как на Диком Западе. И слабаков там нет. В общем, предчувствия у меня и правда тяжелые, но, я думаю, все ограничится банальной кражей яйца.

Камень выскользнул из-под ноги Ершовой. Девушка чуть не упала.

– А сколько там человек всего? – спросила она, с трудом сохранив равновесие.

– Не знаю, Олег мне не говорил, – пояснил полковник, – кстати, надо бы ему позвонить. Во всяком случае, пока мы не покинули зону, в которой работает сотовая связь. Но сейчас я звонить не буду, подожду, когда мы спустимся. А то, если будет плохо слышно, придется кричать, а в зоне камнепада это крайне нежелательно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное