Андрэ Нортон.

Покоренный корабль

(страница 12 из 13)

скачать книгу бесплатно

   – Помню, что там на двери прочная решетка, – заметил Тревис.
   – А у меня есть способ преодолеть ее. Пошли.
   Способ Росса оказался достаточно прост. Один из аборигенов взлетел к окну второго этажа, неся прочную веревку с корабля. Окно было закрыто ставнями, но абориген концом копья открыл его, и несколько мгновений спустя веревка свесилась вниз, приглашая подниматься.
   Галерея, в которой они оказались, хранила много свидетельств торопливой эвакуации. На стенах висели обрывки ткани, которая распадалась при малейшем прикосновении. Кое-где виднелась мебель странных очертаний, вся покрытая пылью. На пыльном полу попадались следы, при виде которых абориген подготовил копье. Потом, глядя на землян, воткнул конец копья в след с такой энергией, словно нападал на врага.
   Еще одно логово ласок? Тревис, изучая эти следы в свете, падавшем из окна, решил, что нет. Вообще, след напоминает отпечатки ног человека. И сразу в воображении возникло представление об одном из прежних хозяев, одиночество которого они нарушили.
   В этом здании впервые обнаружилась лестница, хотя ступеньки ее оказались слишком узки и низки для человека. Росс первым спустился по ней в заполненный предметами зал, который они увидели снаружи.
   Тревис принюхался. Слабое зловоние. Не разложение листьев, принесенных ветром. Запах логова какого-то животного. И запах не только свежий, он чем-то знаком.
   Предупреждение о логове ласок? Он так не думал. Запах не такой острый и поглощающий, как в здании с красными стенами, которое ласки избрали своим логовом. В то же время это не тот запах, что ощущался в помещениях крылатых людей.
   Тревис заметил, как раздулись носовые лопасти туземца, как сверкнули глаза на фиолетовом лице, которое настороженно поворачивалось из стороны в сторону. Не в первый раз апач пожалел об отсутствии быстрого способа коммуникации. Земляне оказались не способны воспринимать гудение, из которого состоит речь туземцев. А те, в свою очередь, не смогли произнести ни одного слова, сколько бы раз ни повторяли перед ними существительное или глагол.
   В здании стояли сумерки, хотя зал, в который они спустились, освещался через дверь. Росс обогнул груду ящиков. Одну руку положил на ящик, другую – на рукоять бластера.
   Тревис оставался на месте. Запах – что-то он напоминает. Они стояли неподвижно, молодой абориген тоже застыл. И тут порыв ветра проник через решетку, запах стал сильнее, свежее, и Тревис понял…
   – Обитатели песчаной планеты! – говорил он шепотом, но прозвучало это как крик. Что ночные существа из пустынного мира здесь делают?
   – Ты уверен? – к удивлению Тревиса, Росс больше ничего не спросил.
   – Такую вонь не забудешь, – Тревис внимательно разглядывал тени за грудами ящиков и корзин. Передвинулось ли там что-то? Может, за ними наблюдают глаза, способные лучше видеть в темноте?
   Абориген коснулся его руки, требуя внимания.
Тревис медленно повернул голову и увидел, что тот держит копье наготове. Апач вложил стрелку в духовое ружье.
   – Что-то здесь есть – слева, – донесся еле слышный шепот Росса.
   Бластер его был направлен в темный угол.
   И тут зал ожил. Из-за всех укрытий показались неуклюжие фигуры.
   Нападающие бежали на четвереньках, как животные. Но молчаливое нападение было тем ужасней, что эти животные – вернее, их отдаленные предки, – были некогда людьми.
   Блеснул луч бластера, трое первых напавших упали. Четвертый упал со стрелой в волосатой груди. Абориген за Тревисом взлетел в воздух, зашумев крыльями. Повиснув над врагом, он принялся наносить удары копьем в бескостную середину тела, а зверь пытался схватить его. Ясно, что между этими двумя видами ведется давняя война.
   Росс крикнул. Из тени показалось щупальце, обернулось вокруг его ног и дернуло, а он пытался сохранить равновесие. Повернув бластер в сторону живой веревки, он разрезал ее; в ответ послышался рев. Стрела Тревиса попала в существо, которое, приподнявшись на задние лапы, вцепилось Россу в плечи. Апач стрелял так быстро, как мог перезаряжать ружье. Он отступил к лестнице и теперь размахивал трубкой как дубин кой, расчищая место для Росса.
   Щупальце выдернуло копье у аборигена. Тот опустился на груду ящиков и бил крыльями, пытаясь обрушить эту груду. В тот момент, как она рухнула и массивные ящики покатились к началу лестницы, образуя баррикаду, абориген взлетел.
   – Кончился… заряд бластера… – выдохнул Росс. Он схватил бесполезное оружие за ствол и ударил рукоятью по круглому черепу существа, пытавшегося взобраться на барьер.
   Они отступали на лестницу. Тревис пинался, ударил еще одну покрытую жестким волосом голову под подбородок; ее владелец упал, сбив при этом других нападающих. Абориген обрушил вторую груду ящиков. Теперь он летал над врагами, бросая в них небольшие контейнеры, которые хватал с груд.
   На мгновение земляне освободились. Они воспользовались этим, чтобы вернуться на галерею, откуда вошли в ловушку. Абориген пролетел у них над головами. Он стоял у открытого окна и испускал возбужденные крики.
   Тревис толкнул Росса к выходу.
   – У меня осталось всего две стрелы – быстрее!
   Мгновение тот колебался, потом здравый смысл взял верх, и он побежал к окну. Тревис выстрелил в голову, появившуюся на лестнице. Но стрела только задела шерсть на верхней конечности, и существо оскалило клыки в пасти, которая когда-то была человеческим ртом. Глаза, маленькие, красные от ярости, но – и это самое страшное – со следами разума.
   Тревис попятился к окну. К его плечу протянулась рука фиолетового цвета, взялась за ружье, потянула. Абориген остался у окна, теперь он просил оружие.
   И Тревис, зная, что у того есть способ отступления, которого нет у землян, отдал ему духовое ружье и начал спускаться по веревке. Он смотрел на фиолетовую спину их замыкающего. Крылья выступали из окна, они были готовы к взлету…
   И тут туземец откинулся назад и начал демонстрацию диких кувырков в воздухе. Но крылья раскрылись, остановили его падение, он повис, затем начал по спирали подниматься вверх, и в это мгновение из окна высунулась мохнатая голова. Кулаками существо защищало глаза, очевидно, ослепленные солнцем. Росс уже добрался до поверхности, Тревис спускался вслед за ним.
   Веревка начала яростно раскачиваться, ударяя его о стену, и он понял, что вверху стараются поднять его.
   Апач выпустил веревку, прыгнул без напряжения, а веревка стремительно ушла наверх. Но теперь они уже на свету, и Тревис не верил, что ночные существа станут преследовать их. Однако, отступая к джунглям для возвращения на корабль, оба проявляли все свои охотничьи навыки, чтобы не пропустить преследования.
   Эш хмуро выслушал их отчет.
   – Могло бы стать хуже, если бы мы оставались здесь.
   Росс отбросил бесполезный бластер.
   – Мы полетим? Когда?
   – Через день, может, два. Ренфри готов перематывать катушку.
   Впервые Тревис подумал, как много зависит от правильного обращения с этой тонкой проволочкой: малейшего повреждения достаточно, чтобы навсегда оставить их здесь. Или если во время полета порвется невидимая линия, связывающая их с родной планетой, и корабль начнет вечное плавание между звездами. Сможет ли Ренфри перемотать катушку? А если перемотает, станет ли она действовать в обратном порядке? Испытательного полета не будет. Как только они поднимутся, их жизнь будет зависеть от тонкой ниточки, сплетенной из надежды и веры в удачу.
   – Теперь понимаете? – спросил Эш. – Помните: мы можем остаться тут навсегда.
   Они станут изгнанниками до конца жизни, но останутся живы. Здесь есть враги, но можно заключить союз с крылатыми людьми, присоединиться к ним.
   Неожиданно Тревис вскочил. Пошел в каюту, куда они складывали свои находки и нашел там пластинку, которая каждому показывает его родину. Он хотел знать: достаточно ли сильно притягивает его прошлое, чтобы рискнуть жизнью.
   Он держал пластинку в руках, смотрел в ее туманную глубину. И скоро увидел – красные холмы, поднимающиеся из зеленых сосен, голубое небо холмы родины. Он почти ощущал вкус щелочной пыли, приносимой ветром, чувствовал круп лошади между ногами. И понял, что должен использовать даже малейшую возможность…
   В конце концов все сделали одинаковый выбор. Росс подвел итог.
   – Путешествия во времени – другое дело. Мы остаемся на своей планете.
   Если что-то не получается и застреваешь в глубинах времени – плохо, конечно. Кто захочет бродить рядом с мамонтами, когда привык к атомным самолетам? Но все же хорошо знаешь, с чем столкнешься. И люди, которых встретишь, принадлежат к твоему виду. Но остаться здесь… Нет, даже если нам предложат роль богов этих крылатых людей! Они не нашего племени, мы здесь туристы, а не иммигранты. А я не хочу быть туристом всю жизнь!
   Они последний раз посетили библиотеку записей и перенесли на корабль все катушки, которые казались неповрежденными. Вождь аборигенов, довольный духовыми ружьями, разрешил им отобрать все, что понравится, в сокровищнице племени. Он только просил их когда-нибудь вернуться с новыми знаниями.
   Больше ночных существ из здания с крышей-воронкой они не видели, но, конечно, на ночь корабль закрывали.
   – Вернемся ли мы когда-нибудь? – спросил Росс, когда Эш пришел со встречи с вождем.
   – Сначала доберемся до дому благополучно с трофеями, – сухо ответил Эш, – а потом, конечно, кто-нибудь вернется. Можешь на это рассчитывать.
   Ну, Ренфри?
   Техник выглядел как собственная тень. Морщины измождения, которые, возможно, никогда не исчезнут, окружали его рот, обозначив края усталых глаз. Руки его слегка дрожали, он не мог поднести питьевой контейнер ко рту, если не держал его обеими руками.
   – Катушка перемотана, – безжизненно ответил он. – И проволока не порвалась. Завтра я буду готов к старту. А что касается остального – будем молиться. Все, что я могу сказать.
   Тревис лежал ночью на своей койке – на своей койке в своем корабле…
   Шар со всем содержимым перестал казаться чуждым сравнительно с тем, что лежало за его стенами. Его запястье облегал тяжелый браслет из красного металла, усаженный мелкими камнями цвета морской волны – они и изображали волну с пенным верхом. Это подарок вождя туземцев во время прощания.
   Тревис уверен, что сами крылатые существа не могли изготовить такой браслет. Сколько лет этому украшению? С какой оно планеты, искусством какой забытой расы создано?
   Они даже краешком не затронули того, что может быть найдено в этом древнем порту. Может быть, поглощенный джунглями город был столицей галактической империи, как считает Эш? У них нет времени проверять это.
   Да, когда-нибудь они вернутся. Люди с его планеты будут искать, гадать, узнавать и учиться. А потом, спустя какое-то время, снова поднимется город – может быть, на его родной планете, город – сокровищница знаний, полученных со звезд. Пройдет время, и этот город тоже умрет. И представитель какой-нибудь еще не родившейся расы придет исследовать его… и гадать… Тревис уснул.
   Проснулся он внезапно, с ощущением необходимости торопиться. Над головой заработала внутренняя связь.
   – Все готово, – послышался усталый голос Ренфри. Должно быть, техник работал всю ночь.
   – Все готово.
   Есть еще время сказать «нет» этому безумному плану, предпочесть известную опасность неизвестной. Тревис ощутил прилив страха и уперся руками в края койки, приподнимая тело. Нужно остановить Ренфри, они не должны подниматься в космос.
   Но потом он снова лег, заставляя себя застегнуть ремни, плотно сжал губы. Пусть Ренфри нажимает нужную кнопку – и побыстрее! Ожидание всегда изматывает. Тревис ощутил знакомую вибрацию, она охватила стены, его тело.
   Теперь возврата нет. Тревис закрыл глаза и постарался расслабиться.


   – Взлет прошел благополучно?
   – Пока все хорошо, – ответил другой голос в коммуникаторе.
   Тревис открыл глаза и подумал, привыкнет ли он когда-нибудь к неудобствам взлета. Он уже забыл за те несколько дней, что они провели на поверхности, что значит быть брошенным в небо, за атмосферу и тяготение.
   Но пока лента сработала, и они благополучно взлетели.
   Полет их продолжался, и наконец все облегченно вздохнули. Надежда на будущее окрепла.
   – Если мы просто повторяем полет, – задумчиво заметил Эш вечером пятого дня, – то завтра должны сесть на пустынной планете.
   – Лучше было бы пропустить эту остановку, – заметил Тревис. Эта пустыня и ее ночные обитатели вызывали в нем отвращение, как ничто иное во всем их фантастическом путешествии.
   – Я думаю… – Росс взглянул на вращающееся пилотское кресло, в котором Ренфри проводил все время, когда не спал. – Мы заправлялись на пути вперед. Предположим… только предположим, что запасы горючего кончились.
   Ренфри улыбнулся, улыбка его напоминала оскал черепа, кожа плотно обтянула кости лица. Он сардонически показал большим пальцев вниз – жест поражения.
   – Тогда все, приятель. Будем надеяться, что наше везение превзойдет все пределы растяжимости.
   На этот раз они опустились в пустынном порту рано утром, когда великолепные огни на горизонте затухали. Взошло солнце, ослепительно ярко отражаясь от поверхности бесконечных песчаных гор.
   – Примерно два дня здесь – если мы точно повторим образец.
   Ждать два дня в корабле, не будучи уверенными, что он снова взлетит!
   При этой мысли Тревис беспокойно заерзал. И призрак, вызванный Россом, не покидал их в тесной каюте.
   – Пройдемся? – Росс, должно быть, тоже ощущал это – желание быть занятым, отогнать навязчивые страхи.
   – Для этого нет особых причин, – спокойно возразил Эш. – Выглянем наружу – днем. Но я думаю, особенно смотреть не на что.
   Надев шлемы, они раскрыли внешний люк. Осмотрели просторы, где рисунок дюн постоянно меняется под ветром, но никаких других изменений с их предыдущего посещения не произошло. Загадочные закрытые здания по-прежнему прижимались к земле. В них ни следа жизни.
   – Что они здесь делали? – руки Росса беспокойно двигались по краю люка. – Ведь должна же быть какая-то причина для этой остановки. И почему те же существа – люди, животные, не знаю – на другой планете, в здании с крышей-воронкой?
   – Может, там они изгнанники? – спросил Эш. – Это их родная планета, а на других они служили, но их вовремя не отозвали. Или здесь они изгнанники, а там дома? Наверно, мы никогда не получим ответа на эти вопросы, – он задумчиво разглядывал приземистое здание за ползучими дюнами. – Они, должно быть, живут под землей, а это здание накрывает вход.
   Может, и на той планете они живут под землей. Когда-то они здесь обслуживали корабли, работали на станции.
   – А потом, – медленно сказал Тревис, – корабли перестали прилетать.
   – Кораблей больше не было. Должно быть, целое поколение ждало, надеялось увидеть корабли, быть отозванными. Потом они либо погрузились в апатию и застой, либо сознательно начали приспосабливаться к окружению.
   – А результат в конечном счете один и тот же, – заметил Росс. – Не думаю, чтобы они очень отличались от тех, в здании с воронкой. А там у них лучший мир для адаптации.
   – Подождите! – Тревис внимательно разглядывал местность. Ему показалось, что что-то изменилось по сравнению с тем, что было несколько недель назад. – Вот это возвышение слева, было ли оно в прошлый раз?
   Росс и Эш наклонились вперед, глядя на конец здания, куда он указывал.
   – Ты прав, это что-то новое, – подтвердил наконец Росс. – И не думаю, чтобы этот выступ был из камня, как все остальное.
   Блок, так странно оказавшийся на конце крыши здания, не мерцал металлическим блеском на солнце. Но и не был тусклым, как камень. В нем было что-то, напоминающее обсидиан или стекло. Насколько они могли видеть, это не вход. Назначение этого выступа – такая же загадка, как и многие другие в этой древней головоломке.
   Но так оставалось недолго. Последовало действие, которого наблюдатели из корабля не ожидали. Они видели лучи, которые защищали крышу здания от нападения. Теперь они стали свидетелями применения другого оружия, установленного, по-видимому, строителями этого здания.
   Что, как хлыстом, щелкнуло о борт корабля? Огненный луч? Поток энергии? Сила, которую земляне не могли ни назвать, ни вообразить?
   Тревис знал только, что его швырнуло в глубь корабля, во внутренний люк, и Эш и Росс упали вместе с ним. Тела их прижало к металлической стене, воздух вырвался из легких, мир потемнел.
   Тревис лежал на полу, пытаясь вдохнуть, грудь сжимало болью. Перед его помутившимся взором оказалось продолговатое пустое пространство – и еще мучительная боль в теле, сознание, что это пространство нужно закрыть, иначе гибель.
   Он вцепился в тело, лежавшее у него на коленях, с трудом выбрался из-под его тяжести и пополз к открытому люку. В ушах звенело, голова наполнялась этим звоном, кружилась. Потом он снова увидел блеск солнца и песка.
   Вначале он решил, что у него галлюцинации: то, что он видит, не может быть реальностью. Ветра нет, но снизу, с невидимой поверхности непосредственно под шаром, поднимается песок, тонкими, но устойчивыми струями, закрывает шар. Песчаная завеса поднимается вертикально, а ветра никакого нет! Невероятно, этого не может быть, но это происходит у него на глазах.
   Он приподнялся, закрыл дверь и отрезал песчаную стену, яркий свет солнца, картину, которой не может быть. И в то время, как руки его ощупью закрывали зажимы люка, боль начала стихать. Он снова может дышать, легкие свободно расширяются. Он повернулся к остальным двоим.
   Их налитые кровью посиневшие лица заставили его действовать быстро.
   Он рывком посадил обоих у стены. Первыми раскрылись голубые глаза Эша.
   – Что… – он слабо произнес только это одно слово, а Тревис уже занялся Россом.
   Из угла расслабленного рта молодого разведчика тянулась тонкая струйка крови. Тревис осторожно потряс его, и Росс застонал. Эш пошевелился и сморщился, прижав руки к груди.
   – Что случилось? – наконец смог спросить он.
   – Космические… морские… пехотинцы… высадились… – Росс выговаривал по одному слову. На лице его появилась тень улыбки. – На меня, как я полагаю.
   – Эй, там, внизу! – в бестелесном голосе из коммуникатора звучала тревога. – Что у вас происходит?
   Хотя стены корабля отрезали солнце, звуки, мир снаружи, внутри начало ощущаться какое-то движение. Как будто по кораблю что-то ударяло. Песчаные стены? Тревис подтащился к лестнице, начал подниматься. Он хотел добраться до экрана, теперь их единственной связи с наружным миром.
   Ренфри стоял у экрана, недоуменно смотря на постоянно поднимающиеся стены песка, готовые поглотить корабль. Они погружались в песчаное море, и нельзя было усомниться, что это чье-то сознательное враждебное действие.
   – Можем выбраться? – Тревис дотащился до ближайшего сидения. – Есть возможность взлететь?
   Если следовать графику их предыдущего полета, они должны находиться здесь еще ночь и день. Но к тому времени корабль окажется погребен так глубоко, что невозможно будет поднять тонны песка. Они будут похоронены живьем.
   Ренфри протянул руки к приборам, остановился. Губы его напряглись.
   – Это большой риск, но я могу попробовать.
   – Оставаться, вероятно, гораздо рискованней, – Тревис вспомнил о двоих оставленных у люка. Их нужно убрать от опасности до старта. – Дай мне пять мнут! Потом взлетай – если сможешь!
   Эша он застал на ногах, тот тащил Росса в коридор. Тревис заторопился на помощь.
   – Ренфри собирается стартовать, – доложил он. – Нас засыпают песком.
   Они уложили Росса на койку, Эш упал на соседнюю, а Тревис едва успел добраться до соседней каюты и лечь, когда прозвучал предупреждающий сигнал. Заработали двигатели. Но на этот раз вибрация длилась дольше, чем обычно. Тревис напряженно ждал, считая секунды…
   Вибрация усиливалась, она сильнее, чем в прошлые старты. Корабль раскачивался на основании, движение и звук слились, от этого объединенного действия сводило живот, заглушало мысли, но не страх.
   В мгновения мучительной боли рывок. Потом чернота…
   Вибрация исчезла, звук исчез, оставались ощущения. Прежде всего чистый ароматный запах оздоровляющего желе, которое в случае необходимости заполняет койку. Тревис открыл глаза. Неужели они улетели с песчаной планеты?
   Он сел, раздвигая желе. Оно легко сходило с кожи, с костюма, оставляя ощущение прекрасного самочувствия. Вернулась уверенность, которую он потерял во время испытания. Тревис встал и заглянул в соседнюю каюту.
   Росс и Эш еще лежали под дрожащим желе, которое чужаки использовали для первой помощи. Тревис отправился в рубку.
   Ренфри был привязан к креслу, голова его опустилась на грудь, бледное лицо встревожило Тревиса. Сердце бьется, но медленно. Он отстегнул техника, благодаря невесомости сумел перенести его на койку внизу. На экране только клубящаяся тьма – признак гиперпространства. Они не только выбрались из песчаной западни, теперь они совершают следующую часть пути, который может привести – а может и не привести – домой.
   Как долго в первый раз длилась эта часть пути? Девять дней по часам Ренфри – девять дней между заправочным портом и песчаной планетой. Девять дней, прежде чем они убедятся, что неожиданный старт не сбил их с курса.
   Придя в себя, Эш принял командование и попытался увлечь всех разборкой добычи. Под предлогом, что нужно найти еще одно руководство по кораблю, он усадил всех за работу посменно перед экраном, пропуская через машину каждую запись. Многие катушки оказались сломанными, внутри путаница проводов. Но даже эти нужно сохранить для изучения дома. Эш никогда не признавал, что их торопливый отлет с пустынной планеты означает, что они не доберутся до дома. Он указал, что они уже преодолели множество препятствий, и нет причины считать, что им перестанет везти.
   Но даже у Эша, думал про себя Тревис, должны быть сомнения. Он, как и все, нервничал, хотя и не проявлял этого, когда прошел девятый день по часам Ренфри, а никакого сигнала о прибытии в порт заправки не поступало.
   Все за обедом только делали вид, что едят. Утром Тревис рассчитал рацион.
   У них хватит пищи до дома – если путешествие не продлится дольше. Он доложил об этом Эшу и в ответ получил только хмыканье.
   Затем, словно в доказательство, что их страхи напрасны, послышалось предупреждение. Тревис пристегнулся, на этот раз он делил каюту с Россом.
   Тот улыбнулся ему.
   – Шеф опять прав. Заправимся – и домой!
   Даже неудобства посадки забылись, когда они увидели знакомые полуразрушенные башни и металлически бирюзовое небо их первой космической стоянки. Да они уже почти дома!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное