Андрэ Нортон.

Последняя планета

(страница 11 из 12)

скачать книгу бесплатно

   – Иду, мой мальчик, иду. Мы с моей семьй можем поблагодарить Праматерь за то, что у нас такие товарищи по несчастью! – добавил он. Картр довольный, следил, как уходили закатане. Он понимал, что Зикти, неохотно высказывающий свое мнение по вопросам, касающимся рейнджеров, был их лидером. Даже Смит и Дальтр, несмотря на свою врожденную подозрительность по отношению к негуманоидам, тем более сенситивам, признавали это, попав под влияние всегда спокойного добродушного историка. Патрульные охотно и весело прислуживали Заците и Зоре и относились к Зору как старшие братья. Как будто разница между людьми и бемми исчезла, как и разница между рейнджерами и членами экипажа.
   – О чем это ты думаешь, улыбаясь и глядя в пустоту? – Филх опустил вязанку хвороста и потянулся. – Если тебе нечего делать, носи дрова.
   – Я думал о том, что многое изменилось, – начал сержант. Но тут он обнаружил, что Филх проницателен не меньше Зинги. «Нет больше бемми, нет больше рейнджеров и членов экипажа – это ты имеешь ввиду? Да, как-то так уж случилось. – Он сел на вязанку. – Когда мы уходили из города, им, – он ткнул пальцем в том направлении, где находились Смит и Дальтр, – им пришлось сделать выбор. Они его сделали и не оглядываются назад. Теперь они думают о различиях не больше, чем ты и Рольтх…»
   – Мы сами – Рольтх, с его ночным зрением, и я, сенситив, – почти бемми. К тому же я варвар с отдаленной планеты. А эти двое рождены во внутренних системах. У них больше предрассудков, и нужно отдать им должное: они их сумели преодолеть…
   – Они лишь начали самостоятельно думать. – Филх поднял лицо к небу и испустил такой чистый и мелодичный звук, что Картр затаил дыхание. Может, это форма проявления счастья у Филха? И тут же появились птицы. Картр застыл, боясь нарушить очарование. Филх продолжал петь, и появлялось все больше птиц. Вспыхивали красные, синие, желтые, белые, зеленые перья. Птицы прыгали у ног тристианина, садились ему на плечи, на руки, кружили над головой. Картр и раньше видел, как Филх приманивал птиц, но сейчас его изумленному взгляду показалось, что весь лагерь превратился в клубок машущих крыльев и радужных оперений. Песня смолкла, и птицы поднялись облаком красок. Трижды покружили они над головой Филха. Потом улетели. Картр не двигался, не в силах оторвать взгляда от Филха. Тристианин смотрел птицам вслед, расправив руки, напрягаясь, как будто хотел улететь вместе с ними. Сержант смутно ощутил, какое стремление к полету должно овладеть утратившим крылья народом Филха. Стоила ли эта утрата разума? Что думает об этом сам Филх? Кто-то рядом вздохнул. Картр оглянулся. Рядом стояли закатане: Зацита, Зора и Зор. Мальчик наклонился, чтобы подобрать красное перо, и волшебство кончилось. Филх уронил руки, поднятый гребешок медленно опустился. Он снова превратился в рейнджера, члена Патруля, и перестал быть волшебным музыкантом.
   – Так много разновидностей… – Это была Зацита, с ее обычным тактом. – Я и не думала, что их так много.
Да, Зор, это необычный цвет для небесного существа. Но каждый мир имеет свои чудеса. Филх подошел к закатанскому мальчику, который гладил алое перышко. «Если хочешь, – сказал он с дружелюбием, которое редко демонстрировал раньше, – я покажу тебе ночных птиц…» Желтые губы Зора растянулись в широкой улыбке. «Сегодня, пожалуйста! И вы их привлечете так же?»
   – Если ты будешь спокоен и не вспугнешь их. Они более робкие, чем те, что живут при солнце. Тут есть большая белая птица, которая плывет во тьме, как туманный призрак Корроба… Зор возбужденно зашевелился. «Это, – громко объявил он, – самые удивительные каникулы. Я хочу, чтобы они никогда не кончались!» Взгляды четырех взрослых встретились над его головой. И Картр знал, что думают они об одном и том же. Для них это изгнание, вероятно, никогда не кончится. Но… жалеют ли они об этом? Картр не мог – пока – их спросить. Рейнджеры провели день, проверяя свое снаряжение и занимаясь мелким ремонтом. Одежда становилась проблемой… разве что они последуют примеру туземцев и будут носить звериные шкуры. Картр подумал о приближающемся холодном времени года. Может, переселиться южнее? По-видимому, ради закатан это нужно будет сделать. Он знал, что холод вызывает у рептильного народа оцепенение, которое постепенно переходит в летаргию. Они парами следили за туземцами и доставляли всю информацию Зикти, который собирал ее с таким видом, будто готовил научную работу.
   – Среди них несколько физических разновидностей, – заявил он однажды вечером, когда Филх и Смит, дежурившие в этот день, закончили свой доклад. – Ваши желтоволосые белокожие люди, Картр, только одна разновидность. А Филх наблюдал клан темнокожих черноволосых…
   – Судя по легкой одежде и незнакомым вещам, они из другой, более отдаленной местности, – добавил тристианин.
   – Странно. Такие различные расы на одной планете. Жаль, что я не занимался углубленно психологией гуманоидов, – продолжал историк.
   – Но все они очень примитивны. Этого я не понимаю, – удивленно произнес Смит, приканчивая последнюю ложку еды. – Город был построен – и оставлен в полной готовности – людьми с высокоразвитой технологией. А туземцы живут в палатках из звериных шкур, носят на себе шкуры и боятся города. И готов поклясться, что глиняная посуда, которой они сегодня торговали, сделана вручную!
   – Мы понимаем это не больше вас, мой мальчик, – ответил Зикти. – И не поймем, если не проникнем в туман их истории. Если они и владели какими-то технологическими знаниями, то давно их забыли. Может, сознательно запретили все, связанное с священными «богами», возможно, в результате общего упадка цивилизации – можно найти много объяснений.
   – Может, это потомки рабов, оставленных здесь улетевшими хозяевами? – вступил в разговор Рольтх.
   – Такой ответ тоже возможен. Но обычно высокоразвитая цивилизация не знает рабства. Рабы должны были бы смотреть за машинами, а у жителей города этим занимались роботы.
   – Мне кажется, – начал Филх, – что на этой планете однажды должно было быть принято решение. И некоторые приняли одно решение, а другие – другое. Некоторые улетели, – он когтем показал на небо, – остальные предпочли остаться, жить близко к природе и постепенно впали в дикость… Картр выпрямился. Что ж, пожалуй, это верно! Люди, делающие выбор между звездами и землей! Да, возможно, именно так и было. Именно потому, что сам он не так давно ушел в космос, он понимал такую возможность. И, может быть, именно потому, что народ Филха сам стоял перед таким выбором, принял решение и сейчас отчасти о нем сожалеет, тристианин первым сумел разгадать загадку.
   – Упадок, регресс… – вмешался Смит. Но Зацита покачала головой. «Если живешь только машинами и мечтой о власти, тогда да. Но, возможно, те, что остались, избрали лучший образ жизни.» Картр ухватился за эту мысль. Может, пришло время и его народу сделать выбор, который уведет их далеко от прежних дорог… или только назад… Время тянулось медленно. Наконец туземцы начали расходиться. Прождали еще пять часов после ухода последнего клана, потом убедились, что не встретятся с случайно задержавшимся. И наконец в середине дня они спустились по склону и прошли между еще дымившимися кострами и остатками лагеря. У основания лестницы, ведущей к портику здания, они оставили мешки и тюки. 12 широких ступеней с выбитыми за тысячи лет углублениями вели вверх. На лестнице виднелись следы недавнего пребывания туземцев. Они поднялись по ступеням и прошли между мощными колоннами. Внутри было бы темно, если бы строители здания не покрыли его центральную часть прозрачным материалом. Медленно, компактной группой прошли они по проходу в середину огромного зала. На три стороны от них расходились секции сидений, разделенные узкими проходами. На спинке каждого массивного кресла из какого-то прочного материала, неподвластного времени, был вырезан символ. С четвертой стороны находился помост с такими же креслами, причем центральное было поднято над остальными.
   – Вероятно, правительственное здание, – предположил Зикти. – Здесь сидел президиум. – Он указал на помост. Картр осветил фонариком символ на ближайшем к нему кресле. И застыл, не веря своим глазам. Потом осветил следующее сидение, и следующее. И начал читать символы, которые знал так хорошо!
   – Денеб, Сириус, Ригель, Капелла, Процион. – Не сознавая этого, он почти кричал, как будто производил перекличку… такая перекличка не звучала в этом зале уже больше четырех тысяч лет. – Бетельгейзе, Альдебаран, Полярная…
   – Регул, – отозвался Смит с другой стороны зала. В его голосе звучало то же крайнее возбуждение. – Спика, Вега, Арктур, Альтаир, Антарес… Теперь вступили Рольтх и Дальтр. «Фомальгаут, Альфард, Кастор, Алгол…» Они добавляли звезду за звездой, систему за системой. И наконец встретились на помосте. И замолчали, когда Картр, полный неведомого прежде благоговейного страха и почтения, осветил последний символ. Именно он должен был находиться здесь!
   – Земля, Солнечная система. – Он произнес вслух эти три слова, и эхо, казалось, прозвучало громче, чем от названий сотен остальных звезд. – Земля – начало человечества!


   – Не верю! – голос Смита звучал возбужденно. Внимание его было приковано к центральному креслу и к невероятному символу на нем. – Это не может быть Зал Прощания! Ведь он на Альфе Центавра…
   – Там помещают его наши легенды, – ответил Картр. – Но легенды не всегда точны.
   – А там, – Дальтр не отводя взгляда от помоста, указал на выход, – там Поле Полета!
   – Давно ли?.. – Рольтх не кончил вопрос, но слова его продолжали эхом отдаваться в зале. Картр обвел взглядом ряды сидений. Здесь, впереди, сидели командиры, за ними экипажи и колонисты. И так они собирались, экипаж за экипажем, год за годом – целые столетия. Собирались, в последний раз говорили друг с другом, получали последние приказы и инструкции – и уходили на поле к ждущим кораблям, взлетали в неизвестность, чтобы никогда не возвращаться. Некоторые – немногие – достигли цели. Они: Смит, Дальтр, Рольтх и он сам – были живыми доказательствами этого. Остальные – остальные нашли свой конец в глубинах космоса или на планетах, где невозможна человеческая жизнь. Долго ли оно продолжалось, это прощание? Этот отлет? Без возврата. Достаточно долго, чтобы лишить Землю жизненной силы. Оставались лишь те, кто непригоден был для полетов к звездам. Неужели это окончательная отгадка?
   – Без возврата… – Каким-то образом Рольтх уловил его мысль. – Без возврата. И города умерли, и даже память о них исчезла. Земля!
   – Но мы помним, – негромко ответил Картр. – И сейчас мы сделали полный круг. Зелень – это зелень холмов Земли. Она была легендой, древней песней, смутной народной памятью, но она всегда была с нами, переходила от мира к миру по всей Галактике. Потому что мы сыновья Земли. Внутренние системы, внешние системы, варвары, цивилизованные – все мы сыновья Земли!
   – И теперь, – добавил Смит с мудрой простотой, – мы вернулись домой. Этот дом ничем не напоминал темные горы и холодные долины полузамерзшего Фальтарха Рольтха, могучие леса и каменные города родины Картра, теперь превращенные в пыль, высокоцивилизованные планеты, на которых родились Смит и Дальтр. Это была планета дикости и мертвых городов, планета примитивных туземцев и забытых сил. Но это была Земля, и, как бы различными ни были их расы сегодня, они все происходили от общего корня, от этой самой Земли. Снова Картр обвел взглядом ряды пустых сидений. Он почти видел сидящих в них. Но те, кого он представлял себе сидящими здесь, не могли этого сделать. Люди Земли давно покинули ее… слишком далеко разлетелись они по Вселенной… Картр медленно прошел к центру зала. Закатане и Филх держались в стороне. Должно быть, они с удивлением следили за действиями землян. Картр попытался объяснить…
   – Это Земля… Но Зикти знал, что это означает. «Древняя родина вашей расы! Какое удивительное открытие!» Продолжить ему помешал возглас, который вновь привлек общее внимание к помосту. Там стоял Дальтр и подзывал всех к себе. Рольтх и Смит исчезли. Все заторопились к Дальтру. Новая находка находилась за помостом, скрытая высокой переборкой. Находка занимала большую часть стены. Огромный экран из темного стекла, на котором крошечные огоньки образовывали причудливый узор. Под экраном стоял стол со множеством кнопок и переключателей. Смит с напряженным лицом сидел на скамье перед столом.
   – Коммуникационное устройство? – спросил Картр. – Или прокладчик курса, – ответил Дальтр. Смит лишь нетерпеливо хмыкнул.
   – Может, он еще работает? – спросила Зацита. Дальтр покачал головой. «Пока не можем сказать. Город ожил, когда нажали нужные кнопки. Но это… – он указал на гигантскую звездную карту и многочисленные приборы под ней… – это нужно изучить, прежде чем мы коснемся хоть одной кнопки. Мы даже не знаем, на каком принципе она работает.» Техник может привести машину в рабочее состояние. Но Картр знал, что это не под силу рейнджерам. Он медленно рассматривал звездную карту, узнавая отдельные части. Да, это галактика, какой она видится с этой древней планеты, близкой к краю. Картр увидел яркую точку Веги, потом Альфу Центавра и другие. Не по этой ли карте прокладывали курс к далеким мирам? Приближался вечер, и становилось темнее. Но тут слабое сияние окружило звездную карту и стол с приборами, хотя остальная часть зала оставалась в тени. Картр шевельнулся. «Вернемся наружу или разместимся в зале?» – спросил он Зикти.
   – Не вижу причин для возвращения, – ответил закатанин. – Если все туземцы ушли – а они, очевидно, ушли, – нет никаких препятствий для того, чтобы нам оставаться здесь. За ними Зинга рассмеялся и указал когтем на Смита. «Если ты думаешь, что сможешь увести его отсюда, даже силой, ты печально ошибаешься, сержант.» Конечно, это правда. Связист, занятый изучением чудесного устройства, имевшего отношение к его профессии, отказывался даже идти поесть, предпочитая с отсутствующим видом и не отрывая взгляда от приборов проглотить кусок мяса и запить его водой. До наступления ночи они перенесли спальные мешки в зал и легли рядом между пустыми сидениями исчезнувших колонистов.
   – Здесь нет привидений, – голос Зикти гулко звучал в пустоте. – Те, кто когда-то приходил сюда, и телом и душой стремились улететь. И ничего не оставили после себя.
   – В известном смысле это верно и относительно города, – согласился Рольтх. – Он был…
   – Отброшен за ненадобностью, – Картр произнес нужное слово, когда фальтхарианин заколебался. – Как изношенная одежда, из которой вырос ее хозяин. Но вы правы, сэр, здесь мы не встретим призраков. Разве что Смит разбудит их. Он собирается сидеть так всю ночь?
   – Естественно, – ответил Зинга. – И будем надеяться, что он не вызовет голоса из прошлого, даже из твоего человеческого прошлого, друг. У меня странное желание спокойно проспать эту ночь. За ночь Картр просыпался дважды. И в слабом свете, пробивавшемся из– за переборки, видел пустой спальный мешок Смита. Связиста загипнотизировало его открытие. Но есть пределы всему. Поэтому во время второго пробуждения Картр заставил себя выбраться из теплого мешка и, вздохнув, вздрагивая от холода, пошел босиком по камню. Либо Смит добровольно пойдет спать, либо придется утащить его силой. Связист сидел на прежнем месте. Он смотрел на звездную карту. Глаза его ввалились, вокруг них появились темные круги. Картр проследил за направлением его взгляда. Он увидел, что привлекло внимание Смита, замигал и перевел дыхание. На черной поверхности стекла появилась движущаяся красная точка.
   – Что это? Не отрывая взгляда, Смит ответил:
   – Я не уверен! – Он провел руками по лицу. – Вы тоже видите?
   – Я вижу движущуюся красную точку. Но что это? – Я предполагаю… Но Картр тоже догадался. Корабль… движется в космосе… в их направлении!
   – Идет сюда? – Как будто… но нельзя быть уверенным. Смотрите! На экране появилась еще одна точка. Но она двигалась целеустремленно. Она шла по следу, как охотник за добычей. Картр сел на скамью рядом со Смитом. Сердце его колотилось так, что он чувствовал в висках удары пульса. Это погоня, это преследование – они очень важны, так важны, что он почти боялся смотреть. Первая точка теперь двигалась зигзагами. – Маневр ухода, – выговорил Смит. Он служил когда-то на военном крейсере.
   – Что это за корабли?
   – Если бы я понял это, – Смит указал на ряды приборов, -я бы смог ответить. Подождите… Первая точка совершила сложный маневр, который, по мнению сержанта, не имел смысла, так как оказалась на одном уровне с преследователем.
   – Это патрульный корабль! Он принимает бой! Но почему… Они были равными, эти две точки. И тут – на экране появилась третья! Она была чуть больше и двигалась медленнее, огибая две первые соединившиеся в смертельной схватке. И, описав широкую дугу, направилась прямо к Солнечной системе.
   – Отвлекающий маневр, – прервал Смит. – Патруль прикрывает этот корабль! Это самоубийство! Смотрите, они включили боевые экраны! Слабая, очень слабая оранжевая дымка окружила две точки на самом краю солнечной системы. Картр никогда не участвовал в боевых действиях в космосе, но слышал достаточно рассказов и видел много визиографий, чтобы нарисовать картину начинающейся битвы. Большая точка не участвовала в сражении. Она отползала от сцепившихся бойцов. Давление, давление экрана на экран. А когда один из них не выдержит – вспышка и мгновенная гибель! Патрульный корабль сдерживал врага, пока беззащитная добыча ускользала.
   – Если бы я только понимал это! – Смит ударил кулаком по столу. И вдруг на доске вспыхнула крошечная лампа. -Ее зажег приближающийся корабль? Смит кивнул. «Возможно.» – Он наклонился впред и точным быстрым движение нажал кнопку под загоревшейся лампой. Послышался звук – треск, шум, взмахи огромных крыльев. Почти оглушенные, смотрели они на карту. И вот сквозь шум пробилось резкое щелканье. Смит вскочил на ноги.
   – Это сигнал Патруля! Патруль вызывает! ТАРЗ… ТАРЗ… Картр потянулся за бластером. Древний призыв Службы! Он слышал за собой изумленные возгласы. Остальные проснулись и хотели знать, что происходит. Вызов Патруля гулко отдавался в зале. Он будет звучать до конца битвы или до получения ответа. Но ответа не было. Дымка вокруг огоньков спустилась, они совсем скрылись за ней.
   – Предельная мощность! – Это выдохнул Дальтр за спиной Картра. – Перенапряжение. Они долго так не выдержат!
   – ТАР… Одна точка вдруг вспыхнула невыносимо ярким белым пламенем. И исчезла. Они помигали ослепленными глазами и снова посмотрели на экран. Ничего. Ни следа двух пятнышек света. Темное стекло экрана было пустым и холодным, как обширные просторы космоса, которое оно отражало.
   – Оба!.. – первым заговорил Дальтр. – Перегрузка сожгла обоих.
   – Но третий… он по-прежнему здесь… – заметил Зикти. И верно. В схватке погибли два корабля, но третий, спасая который погиб патрульный корабль, продолжал двигаться. И двигался он – к Земле! Послышалась новая серия щелкающих звуков кода. Смит вслух переводил их для остальных.
   – На помощь! Пассажирский корабль… 2210… вызывает ближайший Патрульный… или станцию. На помощь! Уцелевшие с Патрульной базы СС4… вызывают ближайший патрульный корабль или станцию. Нам необходим сигнал для установления курса. Помогите!
   – Выжившие с Патрульной базы СС4, – повторил Рольтх. – Но ведь это же станция рейнджеров! Что же, во имя Космоса?..
   – Может быть, пиратский рейд, – преположил Зинга. – Пираты не нападают на Патруль, – начал Дальтр. – Не нападали, вы хотите сказать! Мы давно ни с кем не связываемся. Союз пиратов может сделать много вреда, – заметил Зинга.
   – Заметьте также, – добавил Зикти, – что этот корабль бежит из наиболее населенных районов Галактики. И уходит в незнакомые, как будто боится обычных маршрутов.
   – Пассажирский корабль с выжившими… семьи патрульных. – Дальтр был явно потрясен. – Что же, База совсем уничтожена? Щелканье кода по-прежнему заполняло затхлую атмосферу зала. А точка на карте двигалась, на доске перед Смитом по-прежнему горела лампа. И вдруг рядом с ней вспыхнула новая. Картр взглянул на экран. Да, точка явно приближалась к Солнцу. Пальцы Смита застыли над доской. Он облизал губы, как будто во рту у него все пересохло.
   – Есть возможность привести его сюда? – Картр задал вопрос, волновавший всех.
   – Не знаю, – как измученное животное, огрызнулся Смит. И нажал кнопку под второй лампой. И тут же, как и Картр, отпрыгнул: из-под стола выскочил длинный тонкий прут, оканчивающийся шаром. Связист возбужденно расхохотался и схватился за прут. И начал говорить в шар, не кодом, а на обычном языке Контрольного Центра.
   – Вызывает Земля! Вызывает Земля! Вызывает Земля! Все, застыв, молча слушали шелканье кода. Картр вздохнул. Все же не сработало. И тут передача с корабля прекратилась. Он забыл об отставании сигнала.
   – Вызывает Земля! – теперь голос Смита звучал холодно и спокойно. Он добавил серию кодовых обозначений. Трижды произнес он свое сообщение и откинулся, ожидая ответа. Снова бесконечное ожидание. Казалось, не выдержат напряженные нервы. Но наконец пришел ответ. Смит перевел его для всех.
   – Не вполне поняли. Но можем руководствоваться вашей передачей. Продолжайте говорить, если у вас нет сигнального луча. Что… где Земля? И они говорили. Сначала Смит, пока голос его не превратился в хриплый шепот, затем Картр – обычным языком и старой формулой «Вызывает Земля», – потом Дальтр, Рольтх… Светило солнце, снова темнело, а они по очереди сидели у звездной карты и говорили. А красная точка ползла прямо к Земле. И когда она миновала высшие планеты, Зор указал Картру на новую точку. Огонек, почти на месте гибели двух кораблей, движущийся вслед за пассажирским кораблем. Враг или друг? Картр схватил Зора за плечо и велел срочно вызвать Смита. Связист явился, протирая заспанные глаза. Но когда Картр показал ему новую точку, он немедленно проснулся. Оттолкнув сержанта от микрофона, он задал резкий кодовый вопрос. После долгих минут донесся ответ: – Несомненно, вражеский корабль. За последние четверть часа мы получаем сигналы пирата… Картру казалось, что вражеский корабль на глазах настигает свою жертву. Это была гонка – гонка, в которой патрульный корабль неминуемо проиграет. И в тот же момент вспыхнул еще один огонь. Корабль врага находился в пределах слышимости. Смит повернул к нему угрюмое лицо.
   – Позовите одного из закатан и Филха. Пусть говорят на своих родных языках. Это лучше, чем использовать код. В пиратских экипажах редко встречаются бемми. А кораблю нужно лишь постоянное звучание, чтобы руководствоваться им в полете… Последние слова он произнес в пустоту. Картр уже искал остальных. Секунды спустя Зинга занял место Смита, ухватил микрофон когтистыми пальцами и испустил серию свитящих звуков, которые совершенно не напоминали человеческую речь. Когда он устал, его сменил Филх со своими щебечущими певучими звуками. Корабль приближался. И неотступно и безжалостно догонял его другой корабль, который, казалось, глотал пространство. Зора принесла воды, все пили с жадностью. Поели то, что совали им в руки, не чувствуя вкуса еды. Патрульный корабль миновал еще несколько планет. На доске вспыхнула третья лампа. Вбежал Зор.
   – Яркий свет! Уходит в небо! – резко прокричал он. Картр вскочил на ноги, чтобы проверить его слова, но его остановил код с корабля.
   – Поймали посадочный луч. Можем руководствоваться им. Если успеем… Зинга выпустил микрофон, и все заторопились наружу. Зор был прав. Из крыши здания в вечернее небо поднимался луч света.
   – Как это?.. – начал Картр. – Кто знает? – ответил Дальтр. – Они были искусными техниками. Этот луч достаточно мощен, чтобы его заметили из космоса. По крайней мере можно теперь помолчать. В конце концов они вернулись к карте. Следить за кораблем и преследователем. Расстояние между ними сокращалось – слишком быстро. И вот на доске вспыхнул еще один сигнал, красный.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное