Андрэ Нортон.

Последняя планета

(страница 1 из 12)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Андрэ Нортон
|
|  Последняя планета
 -------

   Нэну Ханлину, который тоже бродил среди звезд в фантастике, если не в действительности.


   Существует древняя легенда о римском императоре, который, чтобы показать свою власть, вызвал командира верного легиона и велел ему с его людьми идти по Азии до края света. И вот тысяча человек исчезла на огромном континенте, была проглочена им навсегда. На каком-нибудь неизвестном поле битвы последняя горстка выживших выстроилась в каре, защищаясь от нападения варваров. А их орел, может быть, поколения спустя стоял, одинокий и полинявший, в палатке вождя кочевников. Но тот, кто знал этих гордых людей, их службу и традиции, мог предположить, что они продолжали идти на восток, пока хоть один оставался на ногах. В 8054 г. от рождества Христова история повторилась, как это всегда бывает. Первая Галактическая империя разваливалась. Диктаторы , императоры, объединители вырывали изпод власти Центрального Контроля свои собственные и соседние солнечные системы. Космические императоры поднимали флаги и истребляли флоты, чтобы поглощать добычу – остатки крушения империи. В это время процветали только безжалостные. Тут и там человек или группа людей тщетно пытались противостоять потоку разрушения и разобщения. И среди этих борцов, которые отказывались забыть веру в нерушимое правление Центрального Контроля, самыми заметными были остатки Звездного Патруля, вооруженного объединения, которое тысячи лет пользовалось непререкаемым авторитетом. Возможно, именно потому, что в своих рядах они больше не находили безопасности. Эти люди еще крепче держались друг друга, еще строже придерживались своего древнего кодекса этики и морали. И их упрямая верность исчезнувшим идеалам и раздражала новых правителей, и вызывала у них жалость. Джоркам Дестер, последний агент Контроля на Десте, вынашивавший собственные честолюбивые планы, по приезде римского императора избавил свой сектор от Патруля. Он вызвал с полдюжины офицеров, командовавших еще пригодными к полетам кораблям, и приказал им – именем Контроля – вылететь в космос и нанести на карты (так он сказал) забытые системы на границе Галактики, системы, которые не посещались уже много поколений. Он дал неопределенное обещание основать новые базы, на которых Патруль укрепится и оживет и снова сможет бороться за идеалы Контроля. И, верные своей древней присяге, они подняли свои корабли, с неполным экипажем, без надлежащего снаряжения, без настоящей надежды, но намеренные выполнять приказ до конца. Одним из этих кораблей был разведчик «Звездное пламя».


   Патрульный корабль «Звездное пламя», Веганский регистр, совершил свою последнюю посадку ранним утром.
И посадка была трудной, потому что две изъеденных дюзы взорвались как раз в тот момент, когда пилот посадил корабль на стабилизаторы. Корабль подпрыгнул раз, другой, изогнулся и лег на израненный метеорами бок. Рейнджер сержант Картр, поддерживая левое запястье правой рукой, облизал кровь с разбитых губ. Стена пилотской рубки с иллюминатором превратилась в пол, защелка двери уперлась в одно из трясущихся колен Картра. Латимир не пережил посадки. Один взгляд на странно изогнутую черную голову астрогатора сказал об этом Картру. Мирион, пилот, безжизненно свисал из паутины ремней у контрольного щита. Кровь текла по его щекам и капала с подбородка. Может ли течь кровь у мертвого? Картр так не думал. Он сделал медленный пробный вздох и почувствовал облегчение, оттого что вздох не сопровождался болью. Ребра целы, несмотря на удар, который отбросил его к стене. Он невесело улыбнулся, осторожно вытягивая руки и ноги. Иногда выгодно быть крепким нецивилизованным варваром с пограничной планеты. Свет замигал и погас. Картр чуть не взорвался, вопреки своему тщательно соблюдаемому спокойствию ветерана. Он ухватился за замок и потянул. Резкая боль в руке привела его в себя. Он не заперт, дверь сдвинулась примерно на дюйм. Он может выйти. Нужно выйти и отыскать врача, чтобы помочь Мориону. Пилота нельзя двигать, пока не будет ясно, насколько серъезны его раны… И тут Картр вспомнил. Врача нет. Уже три… или четыре… планеты. Рейнджер покачал болящей головой и нахмурился. Потеря памяти еще хуже боли в руке. Он не должен терять память. Три посадки назад, вот когда это было! Они отбили нападение зеленых после того, как вышел из строя носовой бластер. Тогда врач Торк получил отравленную стрелу в горло. Картр еще раз покачал головой и одной рукой начал терпеливо работать. Прошло немало времени, прежде чем он смог открыть дверь настолько, чтобы суметь протиснуться. Неожиданно в щель протиснулся голубой луч.
   – Картр! Латимир! Мирион! – послышался голос из темноты. Только у одного человека на борту был голубой фонарь.
   – Рольтх! – узнал Картр. Его подбодрило, что ждал его не кто-нибудь, а член их собственного исследовательского отряда. – Латимир мертв, но Мирион, мне кажется, еще жив. Ты можешь войти? У меня как будто сломано запястье… Он отодвинулся, давая возможность войти. Тонкое голубое световое копье прошлось по телу Латимира и сконцентрировалось на пилоте. Потом трубка фонаря оказалась в здорой руке Картра, а Рольтх пробрался к бессознательному Мириону.
   – Каково положение? – Картру приходилось повышать голос, чтобы заглушить стоны пилота.
   – Не знаю. Помещение рейджеров не очень пострадало. Но дверь в отсек двигателя заклинена. Я постучал по ней, никто не ответил… Картр пытался вспомнить, кто был на вахте у двигателей. У них осталось так мало людей, что каждый выполнял еще чью-нибудь работу. Даже рейджеров допускали к прежде ревниво охраняемым обязанностям патруля. Так было с нападения зеленых.
   – Каатах… – скорее свист, чем слово из коридора. – Все в порядке, – почти автоматически ответил Картр.Можно получить настоящий свет, Зинга? Рольтх здесь, но ты знаешь, что у него за фонарь…
   – Филх пытается отыскать большой, – ответил новоприбывший. – Что у вас?
   – Латимир мертв. Мирион еще дышит, но трудно судить, насколько серьезно он ранен. Рольтх говорит, что из команды двигателей никто не отвечает. Как ты?
   – Хорошо. Фил, я и Смит из экипажа немного побиты, но ничего серьезного. Хаа… Яркий желто-красный луч осветил говорившего. – Филх принес боевой прожектор… Зинга стал помогать Рольтху. Они высвободили Мириона и положили его на пол, преже чем Картр задал следующий вопрос.
   – А как капитан? Зинга медленно повернул голову, как будто не собираясь отвечать. Его возбуждение, как обычно, выдало дрожание широкого разрастания кожи у шеи: это своего рода жабо поднималось, когда он был обеспокоен или возбужден.
   – Смит пошел искать его. Мы не знаем… – Лишь одна удача во всей этой катастрофе. – Голос Рольтха, как всегда, был лишен эмоций. – Это планета типа Арт. Поскольку мы не сможем улететь быстро, можно подумать, что дух Космоса улыбнулся нам. Планета типа Арт – на ней экипаж данного корабля может дышать без шлемов, не испытывать неприятностей чужого тяготения, вероятно, есть и пить местные продукты без страха внезапной смерти. Картр осторожно положил раненую руку на колено. Чистая удача. «Звездное пламя» могло оказаться где угодно, корабль удерживали от развала лишь куски проволоки и надежда. Но наткнуться на планету типа Арт – такой удачи они не могли ожидать после черных разочарований последних лет.
   – Планета совсем не обгорела, – заметил он с почти отсутствующим видом.
   – Почему же ей обгорать? – спросил Филх насмешливым голосом, в котором звучала и горечь. – Эта система далеко за пределами наших карт. Она вдали от благ цивилизации. Да, блага цивилизации Центрального Контроля. Картр зажмурился. Его родная планета Илен была сожжена 5 лет назад – во время Восстания Двух Секторов. Но ему по-прежнему иногда снилось, как он садится в почтовую ракету и идет в своей форме, гордясь знаками пяти секторов и Далекой Звезды, идет в лесистую местность, в маленькую деревушку у северного моря. Сгорела!.. Он никогда не мог представить себе обожженную скалу на том месте, где стояла эта деревушка, мертвый пепел, покрывающий нынешнюю Илен, ужасный монумент межпланетной войне. Зинга обработал его запястье и подвесил руку на перевязь. Картр даже смог помочь, когда они протаскивали Мириона в дверь. К тому времени, как Мириона уложили в кают-кампании, там появился патрульный Смит, поддерживая человека, настолько закутанного в бинты, что его невозможно было узнать.
   – Командор Вибор? – Картр вскочил, расправил плечи, автоматически свел пятки, так что влисовая кожа его сапог слегка скрипнула. Завязанная голова качнулась. – Рейнджер Картр? – Да, сэр.
   – Кто еще?.. – вначале голос, как обычно, звучал резко, но потом оборвался в обескураживающей тишине.
   – Из патруля – Латимир мертв, сэр. Мирион жив, ранен. Смит не пострадал. Рейнджеры Филх, Рольтх, Зинга и я в порядке. Рольтх докладывает, что дверь в двигательный отсек заклинена и оттуда никто не отвечает. Мы начинаем осмотр, сэр.
   – Да… да… Действуйте, рейнджер. Смит подскочил вовремя, чтобы поймать тело командира и уложить на пол. Командор Вибор был не в состоянии продолжать командовать. Картр снова почувствовал приступ паники, какая охватила его, когда погас свет. Командор Вибор – он считал этого человека скалой прочности и безопасности в хаотическом мире… Картр вдохнул душный воздух старого корабля и постарался принять ситуацию.
   –Смит. – он повернулся вначале к связисту-патрульному, который по всем правилам службы превосходил в звании простого сержанта рейджеров. – Можете присмотреть за командором и Мирионом? Смит получил некоторую медицинскую подготовку и один или два раза действовал как помощник Толка.
   – Ладно. – Низкорослый связист даже не подняд голову. Он склонился к стонущему пилоту. – Отправляйтесь и осмотрите повреждения, летун… Летун? Что ж, знатные и сильные патрульные должны радоваться, что с ними в этот трудный час летуны. Рейнджеры обучены пользоватся продуктами чужих миров. После катастрофы они более дома в чужом мире, чем любой патрульный. Крепко прижимая раненую руку к груди, Картр прошел по коридору в сопровождении Рольтха, которому пришлось надеть очки. Луч света из обычного фонаря, зажатого в здоровой руке сержанта, казался Рольтху ослепительным. Зинга и Филх шли сзади. Как заметил Картр, они вооружились переносным огнеметом, чтобы вскрыть дверь. Даже при помощи огнемета понадобилось не менее десяти минут, чтобы разрезать замок. И хотя эта работа сопровождалась грохотом, изнутри не слышалось ни звука. Картр, внутренне напрягшись, первым протиснулся в отсек. Достаточно было одного взгляда, и он попятился, чувствуя тошноту и головокружение. Остальные, увидев его лицо, ни о чем не спрашивали. Когда он, борясь с тошнотой, прислонился к изуродованной двери, все услышали громыхание из хвостового отсека.
   – Кто?.. Ответил Филх. «Вооружение и припасы – там должны быть Джексен, Котт, Спин и Дальтр.» – Он пересчитал названных на своих костистых пальцах.
   – Да. – Картр уже вел спасательный отряд по направлению к звуку. Снова пришлось применить огнемет. Снова ждать, пока металл остынет. И вот появились трое людей, в синяках, в изорванной одежде. Джексен – да, Картр готов был заложить годовое жалованье за то, что этот крепкий, жилистый патрульный, офицер по вооружению, выживет. А также Спин и Дальтр. Джексен заговорил, не успев встать на ноги. – Как положение? – Смит цел. У командора рана в голову. Мирион тяжело ранен. Остальные, – Картр развел руки жестом своего детства, одним из тех жестов, которые он тщательно подавлял за годы службы.
   – Корабль… – Я рейнджер, а не техник. Может, лучше ответит Смит. Джексен почесал щетину на подбородке. Правый рукав у него был порван, на руке глубокая царапина. Вероятно, подсчитывал потери. Если «Звездное пламя» сможет снова фукционировать, то только благодаря решительности и энергии Джексена.
   – Планета? – Типа Арт. Когда взорвались дюзы, Мирион пытался сесть на открытую площадку. Перед посадкой не было обнаружено никаких следов цивилизации. – Эта информация относилась к специальности Картра, и он отвечал уверенно. Если вездеходы рейнджеров не очень повреждены, они смогут вывести один и начать разведку. Конечно, возникала проблема топлива. В баках вездехода его может хватить на одну поездку, причем весьма вероятно, что разведывательному отряду придется возвращаться пешком. Конечно, если «Звездное пламя» повреждено окончательно и они смогут использовать основные запасы горючего… Но этим можно заняться позже. Пока нужно взглянуть на ближайшее окружение.
   – Мы отправляемся на разведку. – Голос Картра звучал резко и уверенно, он не спрашивал разрешения Джексена. – Смит с командором и Мирион в кают-компании… Патрульный офицер кивнул. Конечно, возврат к обычной процедуре был правильным решением. Возвращаясь в помещение рейнджеров, Картр заметил, как все приободрились. Филх уже отыскал их рюкзаки к груде обломков, образовавшейся после посадки. Картр покачал головой.
   – Не нужно полного снаряжения. Мы отойдем не более чем на четверть мили. Рольтх, – бросил он через плечо стоявшему в двери фальтхарианину в очках, – ты останешься здесь. Солнце типа Арт не по твоим глазам. Твоя очередь наступит ночью. Рольтх кивнул и направился к кают-компании. Картр пытался одной рукой надеть исследовательский пояс, но Зинга отобрал его.
   – Я сделаю. Стой спокойно. – Чешуйчатые пальцы застегнули пряжки ленты из влисовой кожи со всем набором разнообразных инструментов. Картр пошевелился, размещая привычный набор. Незачем брать разрушитель, стрелять одной рукой он все равно не сможет. Бластер будет его единственным оружием. К счастью, ракета лежала люком наружу. Никто из них сейчас не справился бы с выжиганием надземного хода. Но люк пришлось открывать с большими усислиями. Картру помогли выбраться. Они соскользнули по тусклому обожженному металлу на все еще дымившуюся землю и побежали к краю выгоревшего круга. Здесь они остановились и оглянулись на корабль.
   – Плохо, – выразил общую мысль Филх. – «Пламя» больше никогда не поднимется. Картр не был механиком, но он тоже видел это. Даже если бы корабль удалось доставить в ремонтный док, он никогда больше не сможет летать. А Космос знает, сколько звезд до ближайшего дока!
   – К чему нам об этом думать? – спокойно сказал Зинга. – С первого старта в этом последнем полете мы знаем, что возвращения не будет… Да, в глубине души они все знали это. Но до сих пор никто не признавался в этом другому. А теперь… Может, люди не примут этого, но бемми могут принять. Одиночество давно стало частью их жизни: часто они были единственными представителями своей расы на борту корабля. Если даже Картр был чужим для экипажа партрульного корабля, потому что он не только специалист-рейнджер, но и варвар с пограничной планеты, то что должны были чувствовать Филх и Зинга? Они даже не могли назвать себя людьми. Картр отвернулся от разбитого корабля и стал изучать песчаную пустыню с отдельными скальными выступами. Время около полудня, солнце тяжело бьет своими лучами. Зинга расцветал в волне жара. Его жабо широко развернулось, образовав веер за безволосой головой, тонкий язык мелькал меж желтыми губами. Но Филх отшел в тень ближайшей скалы. Пустыня. Ноздри Картра расширились, от вбирал и классифицировал запахи. Жизни нет. Но… Он резко повернул голову влево. Жизнь! Но Зинга опередил его, большие четырехпалые ступни легко несли его по песку, перепонка между пальцами не давала ящерообразному рейнжеру проваливаться. Когда Картр присоединился к нему, высокий закатанин сидел на корточках перед камнем, на котором свернулось чешуйчатое тело. Узкая голова раскачивалась, мелькал и исчезал язык. Картр остановился и прощупал мозг создания. Да, это туземная жизнь. Чуждая, конечно. ( млекопитающим он мог установить контакт. Но это рептилия. У Зинги нет тех способностей к умственному контакту, как у сержанта, но ведь это существо родственно ему. Может, он подружится с ним? Картр пытался ухватить и истолковать странные впечатления, находившиеся на грани восприятия. Существо было встревожено их появлением, но сейчас заинтересовалось Зингой. Существо уверено в себе, такая уверенность свидетельствует об обладании мощным природным оружием.
   – У него ядовитые клыки, – ответил на невысказанный вопрос Зинга.И ему не нравится твой запах. Оно может стать врагом людей. Но я – другое дело. Оно не может рассказать многое, оно не мыслит… Закатип коснулся роговым пальцем головы существа. Существо спокойно позволило эту вольность. А когда Зинга встал, оно тоже подняло голову, развивая мотки своего тела.
   – Для нас от него мало пользы, а для тебя оно смертоносно. Я отошлю его. – Зинга посмотрел на свернувшуюся змею. Голова змеи начала раскачиваться. Потом змея зашипела и исчезла, скользнув меж скал.
   – Сюда, свинцовые ноги! – донесся сверху голос Филха. Голова тристианина, с хохолком перьев, с огромными круглыми глазами без век, появилась на вершине самой высокой скалы. Картр вздохнул. Для человека-птицы с его легкими костями такой подъем нетруден, но Картр определенно боялся подъема, тем более с раненой рукой.
   – Что ты видишь? – спросил он. – Там растительность… – золотая рука над их головами указала на восток. Зинга уже взбирался по обожженной солнцем скале. – Далеко? Филх прищурился. «Около двух фалов…» – Пожалуйста, космические меры, – терпеливо попросил Картр. Голова у него болела, и он просто не мог перевести меры родной планеты Филха в человеческие меры. Зинга ответил:"Около мили. Растительность зеленая…» – Зеленая? – Что ж, в этом нет ничего удивительного.Желто-зеленая, сине-зеленая, тускло– пурпурная, красная, желтая, даже болезненно-белая – он видел множество разновидностей растительности с тех пор, как надел знак кометы.
   – Но это совсем другая зелень… – Слова закатанина звучали медленно, как будто Зинга был изумлен открывшимся зрелищем. Картр понял, что он тоже должен увидеть. Как рейнджер-исследователь, он побывал на бесчисленном количестве планет в мириаде систем. Сегодня ему было трудно припомнить, сколько именно. Конечно, многие он помнил из-за их ужасов или из-за их странных обитателей. Но остальные в его памяти смешались в лабиринт цвета и странной жизни, и пришлось бы обратиться к старым отчетам или к корабельному журналу, чтобы вспомнить подробности. Давно исчез тот пыл, с каким он впервые пробирался через чужую растительность или пытался поймать мозговые волны туземной жизни. Но сейчас, цепляясь здоровой рукой и погружая носки в расщелины скалы, Картр чувствовал слабый след прежних эмоций. Пальцы-когти и чешуйчатые пальцы подхватили его за крюк на плече и за пояс и подняли на узкую вершину. Покачнувшись от жары на горячем камне, Картр закрыл глаза руками. Легко было увидеть то, что обнаружил Филх. И Картр почувствовал возбуждение. Лента растительности была зеленой. Но какая зелень! Ни желтого оттенка, ни голубоватого, каким отличалась растительность на его родной Илен. Такой яркой зелени он никогда раньше не видел. Она уходила вдаль узкой лентой, как будто следовала за водой. Помигав, Картр достал бинокль. Трудно было настраивать его одной рукой, но наконец Картру удалось направить его на отдаленную ленту. Деревья и кусты возникли за опаленной скалой. Казалось, можно коснуться листьев, трепетавших на слабом ветерке. И за листвой Картр уловил серебряный блеск. Он был прав: это проточная вода. Он медленно повернулся с биноклем у глаз, следя за лентой растительности. Зинга держал его за ноги. Через несколько миль узкая лента расширялась. Должно быть, они находятся на самом краю пустыни. И река может повести их на север, к жизни. Рядом шевельнулся Филх, и Картр, уловив его мысль, направил линзы в небо. Мелькнули широкие крылья. Картр увидел мощный клюв охотника и сильные когти, когда большая птица гордо проплыла над ними.
   – Мне нравится этот мир, – нарушила молчание свистящая речь Зинги. – Я думаю, нам здесь будет хорошо. Здесь есть мои родичи, хоть и отдаленные, а в небе твои близкие, Филх. Ты же жалеешь иногда, что твои предки потеряли крылья на дороге к мудрости? Филх пожал плечами. «А как насчет хвоста и когтей, оставленных твоим народом, мой храбрый Зинга? А раса Картра ходила в шерсти, а, может, и с хвостом. Нельзя иметь все сразу.» – Но он продолжал следить за птицей, пока она не скрылась из виду.
   – Попробуем вывести один из вездеходов. Горючего должно хватить до этой ленты растительности на севере. Где трава, должна быть и пища… Картр услышал негромкое фырканье Зинги. «Неужели любитель бемми и животных превратился в охотника?» Может ли он убить, убить для еды? Но на корабле почти нет припасов. Рано или поздно придется жить плодами земли. А мясо – мясо необходимо для жизни. Сержант заставил думать об этом как о решенном. Но все же он не был уверен, что сумеет поднять бластер и выстрелить – для того, чтобы иметь мясо! Незачем думать об этом раньше времени. Картр убрал бинокль.
   – Назад с докладом? – Филх уже начал спускаться с вершины. – Назад с докладом, – согласился Картр.


   … – ручей с растительностью, признаки более плодородной местности к северу. Прошу разрешения вывести вездеход и произвести разведку в этом направлении. Было трудно обращаться к сплошной массе бинтов. Картр, вытянувшись, ожидал ответа командора.
   – А корабль? Если бы этикет позволял, сержант Картр пожал бы плечами. Вместо этого он осторожно ответил:
   – Я не техник, сэр. Похоже, корабль полностью выведен из строя. Вот и сказано – достаточно прямо. Снова Картр пожалел, что не видит выражения лица под слоем пласто-кожи. Тишина в кают-компании нарушалась только свистящим тяжелым дыханием Мириона. Пилот все еще не приходил в сознание. Рука Картра нестерпимо болела, и после чистого воздуха снаружи корабельный смог казался невыносимым.
   – Разрешаю. Возврат в течение 10 часов… – Ответ звучал механически, как будто Вибор был говорящей машиной, воспроизводящей давно записанные фразы. Таков был приказ, который следовало дать при посадке на планету, и он отдал его, как делал уже бесчисленное количество раз. Картр отсалютовал и, огибая Мириона, направился к выходу. Он надеялся, что вездеход уже готов к полету. Иначе придется идти пешком. Снаружи ждал Зинга с рюкзаком за плечами. В руках он держал рюкзак Картра.
   – Мы вывели вездеход. Заправили горючим из корабельных запасов… Обычно они не имели права так поступать. Но теперь было бы глупо не пользоваться запасами: все равно «Звездное пламя» больше не взлетит. Картр выбрался из люка и направился к месту стоянки вездехода. Филх уже сидел за управлением, нетерпеливо проверяя приборы.
   – Он полетит? Голова Филха с прижатым хохолком, или со странной гривой, повернулась, и его большие красноватые глаза встретились с глазами сержанта. В его ответе явно читалась насмешливость, с которой тристане относятся к жизни.
   – Надеюсь. Конечно, есть некоторая вероятность, что через несколько секунд после взлета мы превратимся в облачко пыли. Пристегнитесь, дорогие друзья, пристегнитесь! Картр сел рядом с Зингой, поджав длинные ноги и закатип закрепил ремни на них обоих. Когти Филха коснулись кнопки. Медленно и осторожно вездеход начал отходить от «Звездного пламени». Когда они достаточно удалились от корабля, Филх быстро поднял вездеход со своим обычным пренебрежением к необходимости приспособиться к скорости. Картр с трудом глотнул.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное