Андрэ Нортон.

Магия драконов

(страница 9 из 14)

скачать книгу бесплатно

   Один из домашних рабов принес кожаную бутыль с уксусом и водой, и Артос выпил свою долю. И как раз в этот момент он увидел всадников, скакавших по дороге к морю. Их разноцветные плащи, наброшенные на плечи, ярко блестели; в такую жару их можно надевать только для вида. Конечно, это принц Модред, их вождь.
   Артос, прищурясь, следил за приближением всадников. И вздрогнул, разглядев, что надето на руку принца ниже края коротко обрезанного рукава летней туники. Он мог бы поклясться, что это драконья нарукавная повязка верховного короля! Но ведь только цезарь, Артос Пендрагон, имеет право на это, и король лично надел ее на свою руку, когда уезжал из Венты.
   А Модред не имеет даже прав наследника верховного короля, хотя люди шепчутся, что, возможно, он действительно сын самого короля. Впрочем, он совсем не похож на цезаря.
   Потому что Артос Пендрагон выделяется среди людей, как столетний дуб в молодом лесу. И его волосы, хотя он сейчас старик, все еще блестят золотом, что свидетельствует об его происхождении с Западного Острова. У него короткие волосы, и он бреется, подобно римлянам, что делает его моложе.
   А Модред ниже ростом, темноволос, и курчавые пряди волнами ниспадают на плечи. Кроме того, он носит усы, вьющиеся с обеих сторон узкого рта, так что выглядит он как любой из мелких племенных вождей. Подобно им он одевается в красочные одежды: плащи, вышитые узорами в форме клеток зеленого, красного и желтого цветов, что-то вроде туники и брюк, широкие пояса из мягкой кожи, расшитые золотом, кинжал с драгоценными камнями и длинный меч.
   Артос следил за продвижением отряда, пока всадники не скрылись в пыльном облаке. Ему очень хотелось вскочить на коня и поскакать к ним. Никто не отрицает, что Модред – хороший воин, а теперь сам цезарь выбрал его защитником Венты. Модред командует всеми военными силами, за исключением королевских стражников, часть которых остались здесь, и школы, где обучаются их сыновья, – ученики подчиняются Каю.
   При мысли о Кае Артос снова принялся за работу, сгорбив плечи, словно уже ощутив жалящий удар ивового прута. Кай воин, один из тех, к кому Марий относится одобрительно. От Кая никогда не добьешься большего, чем полуудовлетворенного ворчания. Но услышать этот знак одобрения старого воина, исполосованного полученными в сражениях шрамами, для любого ученика, наверное, все равно что испытать восторг императора во время триумфального шествия. Артос ухмыльнулся. Однако он никак не мог забыть нарукавную повязку, сверкавшую на загорелой руке Модреда, и это бросало семя беспокойства в его разум.
   В этот вечер была его очередь обслуживать стол военачальников – принести рога для питья, разложить ложки и столовые ножи. Стул Модреда оставался пустым как и два других, где должны сидеть его ближайшие офицеры. За столом сидели только Кай, Арчаис (который родился за морем и сведущ в лечении ран) и Паулюс, жрец.
   Артос прислушался к их разговору, однако почти ничего нового не услышал.
Паулюс стар и мало думает, но он священник церкви, и он не любит Арчаиса, что выказывает совершенно ясно, потому что врачеватель не верит тому, чему учит Паулюс. Однако жрец не может заявить об этом открыто, ибо верховный король задолго до этого дал ясно понять, что выбор человеком бога, которому он станет поклоняться, – личное дело каждого. И это привело жрецов в ярость, и они много ворчали по этому поводу, однако ничего не могли поделать. Впрочем, позднее они все же решили признать, что мир необходим, да и среди жрецов были сторонники Модреда, соглашавшиеся с ним. Даже слишком много, признавался Марий.
   Когда слабое пиво прошлого года было выпито, а тарелки убраны со стола, Арчаис сказал:
   – Наш господин Модред ускакал в такую даль, что не сможет возвратиться к ужину?
   Кай пожал плечами.
   – Это его дело, – коротко ответил он. Но тон его голоса заставил Артоса прислушаться более внимательно.
   – Крылатые Шлемы замечены на побережье. Рыбак из Дипдина сообщил, что видел по меньшей мере десять кораблей. Такой флот может собрать только какой-нибудь известный завоеватель. Кое-кто думает о Торкиле…
   – Нет, нет, – Паулюс отрицательно покачал головой. – Торкиль не осмелится. Разве не наказал его жестоко король-повелитель в прошлом году, когда обратил в поспешное бегство?
   – Эти крылатые шлемы, – проворчал Кай хмуро, – словно муравьи, отец. Можно давить их тут и там, но они лезут и лезут, эти муравьи, и нет им конца! Покой возможен лишь тогда, когда они все станут мертвы, но для этого придется серьезно потрудиться. Они хорошие воины, со своими берсеркерами и стенами из щитов. Наш король-повелитель знает, как справиться с ними. Вначале люди порой смеялись прямо ему в лицо, однако несмотря ни на что он отправился на борьбу с благоволения Аврелиана, привел лошадей, огромных лошадей – потому что в основном тогда у нас были одни только невысокие пони и ничего настоящего для рослого воина. И он знал, как изготовить доспехи для них и их всадников. Он не собирал огромной армии: ее трудно было бы прокормить и она легко могла бы угодить в засаду – даже легионеры признали, что этот новый способ ведения войны – лучше прежних и так же хорош, как и применяемые в их времена.
   Так что он отправился в свою кампанию на лошадях, и он вовремя появлялся и здесь, и там, всюду успевая. И мы столько времени проводили в те дни в седлах, что кожа у нас на задницах огрубела, как мозоли на руках. И стоило где-нибудь высадиться саксам, там оказывались и мы – еще до того, как они догадывались об этом. Да, лошади и стража очистили этот край и поддерживали в нем спокойствие.
   Я помню тот день, когда ему передали знамя Дракона. Это была новая, подозрительно странная вещь. Только дай ветру поймать его полотнище – и оно вырывается из рук, словно огромный красный червь, который тянется к тебе когтями. И когда знамя зардело над головой, дракон полюбил нас. Да, у нас был Дракон – пока его не порезали на кусочки. Его вид, похоже, вызывал у язычников бешенство, и они всякий раз направляли к нему свои копья. Однако мы просто передавали его цепочкой между собой. Когда взывает рог войны, Дракон отвечает ему!
   Артос знал это знамя. Похожее, но меньших размеров развевается над дозорной башней, когда здесь находится верховный король, и вместе с ним отправляется в поход. Впрочем, большой Дракон хранится в безопасном месте до начала большой битвы. Цезаря называют «Пендрагоном» – почти как «Дракон». И кое-кто из простолюдинов действительно верит, что у него есть всамделишный дракон, который помогает ему в сражениях.
   – Но несмотря на все ваши доблестные усилия, крылатые шлемы по-прежнему приходят, – заметил Арчаис.
   – Приходят и умирают, – Кай отодвинулся от стола. – Они всегда приходят – таков их образ жизни.
   – Но есть ли в этом необходимость? – после баса Кая голос Паулюса прозвучал слабым шепотом. – Можно же найти возможность поддерживать мир, чтобы все люди жили в дружбе и согласии.
   Кай рассмеялся.
   – Кричать о мире крылатому шлему, когда он ломится в твою дверь, отец, с поднятым топором, чтобы зарубить тебя? У таких людей существует только одно понятие о мире. – Он повернул голову к притихшему Артосу, о котором, казалось, все забыли. – Эй, юноша, отправляйся-ка ты в кроватку. Прежде чем пропоют петухи, ты снова понадобишься на поле. При удаче мы сможем собрать оставшуюся часть ячменя еще до наступления ночи.
   – С божьей милостью, – поправил его Паулюс. Однако Кай не обратил внимания на жреца, широко разведя мускулистые руки.
   Но Артосу так никогда и не довелось снова поработать на ячменном поле. И все потому, что он решил напиться воды.
   Молодой воин настолько устал, что тут же крепко уснул, однако вскоре очнулся, стряхнув следы сна, которого не мог потом припомнить, – осталось лишь ощущение страха. Он привстал на соломенном тюфяке, служившем ему постелью, ощущая сильную жажду. Вокруг раздавалось тяжелое и ровное дыхание спящих. Коридор освещал тонкий луч лунного света.
   Еще раз прошел он по лабиринту комнат, коридоров и дворов, где некогда жил римский наместник. Но теперь этот дворец в ужасном состоянии, потому что полностью его никто не использует.
   Ближайший источник воды находился в главном зале, и Артос задумался, идти ли ему туда. Он провел пересохшим языком по треснувшим губам и решил, что придется. Спал он прямо в брюках и обуви – настолько устал, и теперь ему не хотелось возвращаться обратно за туникой с риском наткнуться на чей-либо тюфяк.
   Лунный свет проникал в коридор через окно. Но был и еще один источник света – тусклое сияние из какой-то другой комнаты. Это вызвало любопытство Артоса. Кто бы это мог быть? Стража дежурит гораздо дальше. Именно из-за любопытства он и отправился туда, едва передвигая ногами, – к полураспахнутой в коридор двери.
   Юноша тихо прошел мимо закрытой комнаты Кая. Дальше располагались две пустые комнаты, которые обычно занимали люди короля, сейчас ускакавшие вместе с ним на север. Так что остается только оружейная комната. Но почему?..
   Артос, прижимаясь к стене, осторожно двинулся вперед. Он слышал едва уловимое бормотание спящих, шорох, когда они шевелятся. Добравшись до того места, где дверь поворачивается на петлях, юноша, никем не замеченный, заглянул в щель.
   Модред… нельзя не узнать этого молодого человека сидящего за столом, где оружейник хранит свои списки снаряжения. Но дальше стояли еще трое, одетые в чешуйчатые доспехи стражи, – тоже молодые. Артос знает двух из них по имени – это члены кланов, призванные на военную службу два года назад. Третий – Аргвейн, который гордится своим кровным родством с Модредом, благодаря каким-то непонятным внутриклановым отношениям.
   Артос не верил своим глазам. Они открыли сундук Дракона. Его замок сломан: ведь ключ хранится у Кая. И теперь вытаскивают аккуратно свернутого Красного Дракона, обращаясь с ним скорее нетерпеливо, чем почтительно; затем знамя сунули в суму Аргвейна, которую тот держал наготове. Свет факела блеснул на руке Модреда, когда тот чуть пошевелился. Артос понял, что его догадка верна: это королевское кольцо, копия того, что носит цезарь.
   Дракон, нарукавная повязка, Модред… Как все это сложить одно к другому, юноша не знал. Но здесь совершалось зло, вроде черного дыма, клубами валившего от костра.
   – …на запад. Покажи ему это и отправь туда, где четыре факела будут качаться справа налево перед полным восходом луны, – приказал Модред.
   – А ты, – принц обернулся к Аргвейну, – дай сигнал Мегвину, в Калдор. Таким образом мы расколем эту землю на части, прежде чем они успеют покинуть свои поля и поднять мечи против нас. А вот с этим, – он кивнул в сторону находившегося в суме знамени Дракона, – и теми вестями, которые мы распространим, у них останется лишь несколько мечей. Люди не будут уверены, где истина, а где ложь, пока не станет слишком поздно!
   – Нельзя не отметить, что ваш план просто превосходен, король-повелитель, – кивнул Аргвейн.
   – План этот долго вынашивался, но теперь начинает претворяться в жизнь. Пошли.
   Артос едва успел отпрянуть от двери и нырнуть в одну из пустых комнат. Он стоял там, в темноте, сердце гулко стучало в груди, он тер вспотевшие ладони о брюки, пытаясь осознать услышанное.
   Модред надел нарукавную повязку и похитил знамя, а Аргвейн назвал его королем. Он говорил, что факелы послужат сигналами для высадки. И эти речи о заключении мира с крылатыми шлемами… о том, что их корабли видели на побережье… Все это выстраивается в уродливый узор, в который Артос не может поверить, настолько он был ужасен. Он должен скорее рассказать обо всем Каю!
   Эти люди, конечно, уже вышли из оружейной. Юноша промчался по коридору к закрытой двери в комнату командира и чуть приоткрыл ее, так, чтобы можно было проскользнуть в образовавшуюся щель. Через окно проникали лунные лучи, освещая низкое ложе; слышался храп спящего. Артос положил руку на его обнаженное плечо.
   Кай обладал привычкой воина мгновенно просыпаться, и спал настороженно, и когда он приподнялся на локтях, Артос наклонился к постели и шепотом рассказал о том, что видел и слышал. С ложа донеслось приглушенное восклицание, воин выпрямился, с глухим стуком ударив ступнями о пол.
   – Что бы все это ни значило, – начал он, – не нужно делать поспешных выводов. Но бесспорно, верховный король должен узнать об этом. – Он потер кулаки друг о дружку, и при свете луны Артос увидел, что командир мрачно насупил брови.
   – Послушай-ка, – обратился Кай к юноше. – Это нужно сделать в тайне: отправить известного всем посыльного – все равно, что сообщить этим людям, что об их планах проведали, и тогда за ним отправят погоню и убьют.
   – Я неплохо скачу на коне, этому меня научил Марий, – отважился заметить Артос.
   – Да, а верховный король разбил лагерь на холмах возле Фентерс Холд. Римская дорога тянется на север к стене, и ее пересекает торговая тропа, ведущая к морю. С этой дороги трудно сбиться.
   – Я уже скакал однажды по небольшой ее части, – с гордостью сообщил Артос. – Я ездил к стене два лета назад, когда мой отец отправился на встречу с торговым народом для заключения перемирия.
   – Значит, ты уже скакал по ней. Что можно счесть еще одним подарком судьбы, – Кай вытянул большой палец и повернул кольцо, чтобы снять его. Огромное кольцо, широкое и тяжелое, со вставленным в него камнем странной формы, похожим на голову человека е рогами. Паулюс говорил, что это зло, но Кай ответил, что кольцо принадлежало еще его отцу, а его отец, как и кольцо, пришел сюда из заморских стран, в давние-предавние времена, еще до того, как на землю Британии ступила нога римского легионера.
   Кай с трудом снял кольцо.
   – Это известная вещь, мальчик. Не бери коня из нашей конюшни, это будет замечено, и тебе станут задавать вопросы. Лучше проберись через весь город к посту на холмах, где несут вахту дозорные. Они держат коней для посыльных. Покажи им это кольцо и выезжай на дорогу, что ведет на север. Меняй лошадей в каждой крепости, когда заметишь признаки усталости скакуна: время не союзник нам в этом деле. А теперь… отправляйся!
   Артос скользил от одной тени к другой, пробираясь по улицам Венты. На нем теперь туника и плащ, и меч отягощал его пояс. Марий выменял этот меч на одной из встреч с торговым народом. Это меч римского легионера. Марий говорил, это добыча с какой-то давней битвы, возможно даже возле стены. Однако клинок хорош, и отец Артоса долгое время безуспешно пытался выторговать его для сына. Меч этот короче клинков стражи, но по длине как раз подходит для Артоса. Еще у него сумка с припасами. А на шее – для безопасности – ремешок с кольцом Кая.
   Если бы у него не было этого кольца, то его непременно бы допросили, когда он достиг дозора на холмах. Ради скорости ему дали коня с легким седлом – намного меньше тех, которыми пользуется стража, и конь был тщательно выбран, юноша понимал это, чтобы миля за милей преодолевать путь с неизменной скоростью. Он направил коня по дороге, радуясь ровному покрытию, выложенному еще легионерами.
   Дорога тянулась на север, и хотя со времени ее последнего ремонта прошло больше лет, чем самому Артосу, она все еще находится в хорошем состоянии. Встало солнце, прошла середина утра. В крепостях по пути он менял лошадей одну на другую, люди здесь все из одного племени, о чем ясно свидетельствуют их туники. Они обрушивали на Артоса град вопросов, когда он прислонялся к деревянной стене крепости, торопливо набивая рот хлебом и прихлебывая ровно столько ячменного пива, сколько требовалось, чтобы проглотить еду. Но он лишь качал головой и отвечал, что выполняет поручение верховного короля, и то послание, которое он несет, выше его разумения.
   Зато сразу после полудня, когда солнце все еще палило горячими лучами и ему приходилось прилагать немалые усилия, чтобы удержаться в седле, он поменял коней на посту весьма необычных дозорных, расположившихся в разрушившейся башне римлян. На них не было ни доспехов, ни даже сверкающих одеяний племен; лишь загорелая кожа на маленьких, смуглых телах, испещренная синими татуировками. У них были луки и стрелы, и друг с другом они переговаривались мягкой звонкой речью. Однако их вождь – который, несмотря на жару, носил плащ из волчьей кожи, на голове – волчью голову с разинутой пастью, а на шее – ожерелье из нескольких дюжин белых клыков – говорил на латыни, хотя и с необычным акцентом.
   Хотя юноша никогда прежде не видел так близко таких людей, он знал, что это пикты, живущие за стеной, и служат они не Британии, а одному лишь человеку, – верховному королю; Артос Пендрагон каким-то образом заслужил их любовь, и они пришли на его зов.
   Эти язычники, пикты, и небольшой отряд людей, которые, подобно Марию, до сих пор с нескрываемой гордостью называют себя «римлянами», вот они-то и составляют армию Верховного Короля. Будь они предоставлены самим себе, меч поднялся бы против меча, нож против стрелы. Однако под началом Артоса Пендрагона они составляют единое целое. Величайшим даром короля было умение создавать победоносную армию из таких вот разношерстных сил.
   Вскоре после того, как он покинул эту дозорную башню, Артос свернул на дорогу, ведущую на запад. Здесь ему пришлось замедлить ход коня: новая дорога уже не мощеная, всего лишь тропа для путников, она часто поворачивает и изгибается, и поверхность ее неровная и трудная для ходьбы. Нигде не видно полей с зерном, а стычки здесь происходят гораздо чаще.
   Когда наконец юноша увидел ярко-красные огоньки лагеря, на небе уже появилась луна. Он соскочил с коня, все тело его одеревенело, так что он мог идти, только прислонившись для поддержки к плечу спотыкающегося коня. Горло его пересохло, переполнившись пылью, когда он со стоном прохрипел ответ часовому. И он не помнил, как именно добрался до комнаты верховного короля.
   – Да это юный Артос! Но что ты делаешь здесь? Позовите Мария.
   – Король-повелитель, – в этот раз Артос выдавил из себя звук получше, чем стон, потом с удивлением обнаружил в руке рог, после чего отпил немного горького нива и лишь затем продолжил: – Король-повелитель, – юноша принялся рыться в одежде в поисках кольца Кая, – легат Кай послал меня.
   – Чтобы привезти нам какое-то неприятное известие. Что же случилось? Крылатые шлемы… Но тогда бы факелы тревоги вспыхнули по всей стране, чтобы предупредить нас. Так в чем же дело?
   И когда эти большие, сильные руки мягко легли на его плечи, подтащили к себе поближе, поддерживая его, Артос слово за слово поведал о том, что видел и слышал. Вокруг него раздались удивленные голоса, но в них для него было мало смысла. А потом он оказался лежащим на соломенном тюфяке в лагере, и рядом появилось гладко выбритое смуглое лицо отца, увенчанное шлемом с перьями. Юноша понял, что сделал то, ради чего прибыл сюда.
   Вот так и началось темное время, и впоследствии Артос не раз задавался вопросом, что случилось бы, если бы они выбрали другой путь.
   Он не просто передал послание от Кая – его сведения дали верховному королю несколько драгоценных часов, которыми тот отлично воспользовался. С предупреждениями были отправлены другие всадники. Пора урожая… Модред выбрал подходящее время для предательства.
   И когда здесь появились созванные люди, немного отсюда, немного – более дисциплинированных – оттуда, то они узнали, что Модред действительно поднял знамя Красного Дракона и заключил с крылатыми шлемами договор, скрепленный кровью. На побережье, как сообщали, сначала видели десять кораблей, но теперь приходили сообщения о двадцати, приближающихся с моря. Эта тщательно подготовленная кровавая резня вполне сможет уничтожить все, ради чего сражался верховный король, если только ему не удастся удержать завоевателей на побережье.
   – Но Модред просто безумец!.. – Артос услышал громкий возглас отца и увидел, как бронзового отлива кулак опустился на стол, отчего подпрыгнули рога для питья.
   – Нет, далеко не безумец, – ответил верховный король. – Ты не забыл Вортигена? Модред его крови, и потому считает, что он истинный король Британии, а не я. И так же считает половина племен, утверждая, что у меня нет на это права, – его рука дернулась в сторону складки фиолетового плаща, наброшенного на спинку его сиденья. – Пока Аврелиан не дал мне власть, я был просто человек, который что-то планирует и о чем-то мечтает. Однако сейчас все это кажется давно ушедшим в прошлое. Тем не менее, – теперь он заговорил более оживленно, – независимо от того, каким бы королем себя Модред ни считал и как бы ни приветствовали его обманутые им люди, веря, что в этот раз они смогут сыграть с саксами в игру Вортигена и победить, я не собираюсь позволить топорам крылатых шлемов разрушить то, что осталось еще на этой земле. Поэтому…
   И король начал быстро говорить о передвижениях людей и армии, и собравшиеся вокруг внимательно слушали. Артос видел, как отец раз-другой кивнул, потом услышал одобрительное ворчание Гавэйна, который командует левым крылом, когда стражи начинают атаку.
   В самом конце верховный король сделал короткий жест рукой, и прислуживающие рабы поторопились наполнить рога для питья, но не привычным слабым пивом, а медом с сильным запахом северных земель. Артос Пендрагон высоко поднял свой рог, встал, и остальные повторили его движение.
   – Товарищи, возможно, нам пришла пора пуститься темными тропами. Но если это и так, то я говорю: мы не могли бы идти в лучшем обществе! И если Модред все-таки захватит королевство, а крылатые шлемы – нашу землю, то пусть цена за это будет высока!
   Ответом послужил грохот: выпив, все побросали рога, и те, пустые, покатились по столу.
   Когда Артос с отцом вернулись в свою комнату, Марий постоял несколько секунд, внимательно глядя на сына.
   – Мне бы хотелось, чтобы теперь ты уехал в Глендоуэр.
   – Нет! – впервые в своей жизни Артос набрался смелости, чтобы сказать это слово отцу, и несмотря на то, что брови отца еще более насупились, он поспешил продолжить: – Разве будет в этой армии лишним еще один меч?
   – Меч мальчика? Ты не мужчина, чтобы скакать…
   – А что если… что если люди Модреда придут в Глендоуэр? И как насчет нашего соседа Искара? Он уже давно зарится на наши земли. Ты можешь выслать меня отсюда только связанным, с кляпом во рту и под стражей!
   Марий, должно быть, прочел на лице сына непреклонную решимость: он как-то внезапно показался очень усталым и слегка пожал плечами.
   – Пусть так и будет. Но если ты останешься, то будешь выполнять все мои приказы.
   Артос сделал глубокий вдох.
   – Это я знаю.
   Так он стал солдатом армии, направившейся на юг и запад. Армии? Вначале это была всего лишь кучка людей, которую и отрядом-то назвать трудно. Но на марше люди продолжали прибывать, увеличивая численность армии. Вскоре прискакали еще несколько посыльных с плохими известиями: саксы высадились, и Модред разбил лагерь, в котором собирались люди племен, поклявшихся кровью верно служить украденному Красному Дракону.
   Верховный Король резко рассмеялся, когда ему сообщили об этом.
   – Клятва кровью, так? А разве не помнят они, что в прошлом такой же клятвой они присягали и мне?
   – Но жрецы говорят, что они теперь свободны от клятв: они давали их тому, кто не почитает истинную церковь, – заметил Гавэйн, скривив губы. Все знали, что он верит в старых богов, и что жрецы поэтому неоднократно принуждали верховного короля отвернуться.
   – Предательство так просто оправдать, – только и ответил Пендрагон.
   Был ли Модред предателем или нет, но войско у него собралось большое. И лишь половина воинов шла под саксскими штандартами с лошадиными хвостами.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное