Андрэ Нортон.

Магия драконов

(страница 10 из 14)

скачать книгу бесплатно

   Артос действовал как трубач и посыльный Мария, но всегда, стоило ему оказаться в одиночестве впереди отряда, пускал лошадь легким галопом, чтобы вернуться к отцу. Большая часть воинов – потомки римлян. Они вооружены короткими мечами легионеров, и их лица, затемненные старыми шлемами, увенчанными гребнями, отличались от облика местных племен. Их символ – орел с распростертыми крыльями, водруженный на шест.
   Несет орла Кайус, и место его тоже позади командира. Артос завидовал оказанной тому чести. Рог, который юноша прикладывает к губам, увы, отнюдь не такой замечательный символ, как этот орел.
   Наступило время, когда они увидели костры вражеского лагеря. Но между ними болотистая, разбитая земля, непригодная для конницы.
   – Модред выбрал отличное место, – услышал Артос замечание отца, высказанное первому центуриону Ремусу, когда они смотрели вниз с вершины холма.
   – Он хоть и предатель, но неплохой воин. Хотя все же еще не сражался с цезарем в битве, – таким был ободрительный ответ Ремуса.
   К их войску присоединились последние дополнительные силы. Из Венты пришел Кай с отрядом, что оставался там для защиты города. Артос видел среди воинов и молодую поросль, своих бывших товарищей по военной подготовке, так что и старые, и юные сомкнули ряды. Вот только Красного Дракона не было сейчас в первых рядах.
   Верховный король не позволил им использовать птичьи перья, символизирующие его власть, нет, наоборот, он отдал приказ, чтобы каждый воин сорвал на ходу пригоршню ячменных колосьев со стеблями (сколько же полей остались теперь без сборщиков урожая!) и прикрепил их к своему шлему в знак того, что сражается не ради чести какого-либо короля, а за свою родную землю. Так же поступили и с огромным гребнем на древке копья, которое несли позади верховного короля, и с петлей вокруг орла, которого нес Кайус.
   Ночь наступила со звуками рогов, возвестивших о начале переговоров посреди этой опустошенной земли, теперь хорошо освещенной светом факелов. А потом появилась группа не воинов, но жрецов; они начали переговоры с королем. Их возглавлял Имфри, один из тех, кто в прошлом часто осуждал Пендрагона, потому что тот не дал церкви большей власти.
   Однако верховный король даже к нему отнесся с подобающей учтивостью. Об этой встрече Артос слышал только то, что рассказал позже отец: церковники настаивали на перемирии, во время которого Модред и верховный король могли бы встретиться лицом к лицу; возможно, тогда эта земля избежала бы пролития моря крови.
   – А как же саксы? – спросил Артос.
   Марий резко рассмеялся.
   – Ах, да, саксы. Впрочем, жрецы никогда не теряют надежду, что обратят к себе их души. Их вождь – Обнаженный Клинок – похоже, прислушивается к Имфри. Ладно, цезарь позволит им участвовать в этой встрече. Зато переговоры дадут нам запас времени, в чем мы сейчас больше всего нуждаемся.
Нельзя доверять обещаниям ни Модреда, ни саксов. С каждой стороны выйдет по десять вооруженных человек, но отдан приказ, который необходимо неукоснительно выполнять, – не вытаскивать клинков, что бы ни случилось. Показать оружие означает нарушить перемирие.
   – Ты пойдешь? – тут, к облегчению Артоса, Марий отрицательно покачал головой.
   – Цезарь берет с собой только двух своих капитанов, Кая и Гавэйна. Если будет устроена ловушка, тогда он не потеряет всех. Да и в любом случае, есть перемирие или нет, когда они отправятся на встречу, мы будем ждать на конях, готовые к сражению.
   Солнце поднялось уже довольно высоко, когда верховный король и отобранные им люди отъехали от рядов своего войска. А от армии, находившейся напротив них, где на штандартах были небрежно нарисованы лошадиные хвосты крылатых шлемов и в центре возвышалось древко Дракона, отошли другие воины.
   – Их Дракон мрачен, – пробормотал Кайус Артосу.
   И это верно. Красное знамя не развевалось горделиво по ветру, но вяло свисало, словно разорванный лоскут на штандарте. Возможно, это зловещее предзнаменование – оно оживает только в руках верховного короля.
   Когда два небольших отряда встретились на равнине, жрецы с одной стороны пропели речитативом гимн, который донесся до зрителей лишь как едва слышное бормотание. Пока ждали, стало еще жарче. Время от времени кто-то тихо шептал о чем-то соседу. Лошади, которым досаждали мухи, переступали с ноги на ногу; слышалось лязганье доспехов, когда кто-то менял положение.
   Земля перед ними была болотистая, поросшая вереском, в отдельных, местах трясина, вовсе не годящаяся для того, чтобы по ней скакали всадники. Там и тут несколько разбросанных групп карликовых пихт, но в основном на равнине росла грубая трава, выгоревшая на солнце и принявшая цвет созревшего зерна.
   Вдруг Артос увидел вспышку света. Один из людей Модреда, вытащив меч, нанес рубящий удар в землю. Его сталь в нарушение договора теперь была обнажена.
   – Перемирие нарушено! Перемирие нарушено! – сначала этот крик был тихим, но затем он превратился в рев, когда его подхватили другие.
   А там, внизу, уже переплелись между собой люди, выхватывая мечи, лязгая ими…
   – Сигнал!
   Артосу не нужен этот приказ, рог уже у его губ. Резкий призыв затерялся среди других шумов. И сразу началась атака, которую запланировал верховный король; люди из его отряда кричали на скаку: «Аве, цезарь!»
   Артос не мог впоследствии припомнить все это безумие, вспоминались лишь отдельные сцены: сражение поглотило его целиком, и он, как и все, размахивал римским мечом. Он видел искаженные лица, которые затем исчезали, раз-другой появлялась полоса свободного пространства, когда люди из отрядов собирались вместе и перегруппировывались, чтобы снова пойти в атаку.
   В какой-то момент Артос увидел, как Кайус рухнул под ударом саксского топора, и еле успел схватить орла прежде, чем тот затерялся; он воспользовался шестом, чтобы ударить по голове человека, который убил его прежнего хозяина, и сбить врага с ног так, чтобы лошадь наскочила прямо на него. С каждым разом перестраивавшиеся ряды становились все реже и реже, все больше среди сражающихся появилось раненых, некоторые держались в седле только благодаря силе воли.
   Небо потемнело, но было еще достаточно светло, чтобы видеть все вокруг. Вот верховный король в своем фиолетовом плаще цезаря с порванной бахромой; щит, от которого уже почти оторвалась голова дракона с ярко-красными глазами, по-прежнему у него в руке; а великий меч, о котором сложено столько ужасных историй, покраснел в другой руке – руке верховного короля, Артоса Британского!
   Прямо перед ним появился принц Модред, все его королевское убранство было изрядно испачкано грязной работой этого дня.
   – Нет! – голос принца перешел в громкий страстный крик, словно он не мог вынести вида живого короля перед собой. Модред стремительно бросился вперед, подняв меч. Король приготовился отразить атаку.
   Модред нанес первый удар по коню, и тот с пронзительным ржаньем встал на дыбы, а принц тем временем уклонялся от бьющих воздух копыт. Артос Пендрагон выпрыгнул из седла, однако приземлился он неудачно, споткнувшись, так что Модред, низкорослый, похожий на змею, обрушил свой меч на его щит. Но клинок угодил в трещину в щите, и нападающий не сумел быстро вытащить его для повторного удара. Верховный король в свою очередь нанес ему мощный удар в то место, где шея соединяется с плечом. Модред пошатнулся; он умер еще до того, как тело его рухнуло на землю.
   Однако и верховный король сделал, пошатываясь, только два шага; умирающий конь ногой ударил его, и король тоже упал.
   – Ах-х-х… – раздался стон окровавленных сражающихся неподалеку от короля людей.
   Артос соскочил с седла и побежал, спотыкаясь, к верховному королю, стремясь оттащить его от коня, но другие воины оттолкнули юношу локтями в сторону, не обращая внимания на врагов, стараясь освободить своего предводителя.
   Потом чей-то крик предупредил их, они подняли головы и увидели, что к ним бегут саксы. Вокруг Пендрагона закипела безумная, отчаянная схватка. И столь сильна была печаль и ярость сражающихся, что никто не обращал внимания на раны. Они набросились на воинов в крылатых шлемах, словно выкованные из железа.
   Когда водоворот битвы стал утихать, на ногах держалось только пять стражников. Артос пригнулся к земле рядом с королем в попытке защитить его разрубленным и расщепленным шестом орла и собственным телом. Со значка срубили крыло, а из руки юноши капала теплая кровь. Пальцы онемели, не способные больше удерживать рукоять меча.
   Король шевельнулся и застонал. Каким-то образом оставшимся в живых воинам удалось вынести его из груды мертвых туда, где его смогли положить прямо на землю. Артос огляделся, чувствуя сильное головокружение. Кай лежал, глубоко вонзив свой меч в плоть сакса, но на его обветренном лице уже не было следов жизни. Марий? Где же отец? Один из склонившихся над павшим королем посмотрел на него.
   – Артос?
   Юноша не смог ответить вслух. Опираясь на древко орла как посох, он поковылял туда, где лежал король. Кажется, именно Марий сказал: «Рана ужасная, но мы должны доставить его в укромное место. Еще нельзя сказать, как закончится этот день. А их силы заметно возрастут, если они водрузят его голову на одно из своих копий».
   И они унесли раненого. Сделать это было непросто: король был огромен и очень тяжел, а все воины чрезвычайно устали, и среди них не было никого без раны.
   Артос еле шел, спотыкаясь, вслед за ними, все еще наклонив вперед свой шест. Однако когда он однажды повернул влево, чтобы обойти лежащих грудой мертвых людей и лошадей, то внезапно оказался у королевского штандарта. Шест был твердо воткнут в землю, а на нем – красный дракон, безвольно и безжизненно свисающий, словно он не будет никому служить, кроме своего настоящего хозяина. Артос едва смог разглядеть его в сумерках. Он воткнул сломанный конец древка орла в землю, чтобы тот стоял вертикально, и попытался вытащить шест дракона. Но тот слишком хорошо был вбит в землю, чтобы поддаться его слабым усилиям. Наконец юноша опустился на колени и принялся подкапывать землю ножом, пока не смог вытащить знамя.
   Дракон оказался на удивление тяжелым, и Артосу пришлось положить его на здоровое плечо. Складки знамени, пахнущие деревом, мягко спускались вокруг его головы. Он нес знамя за теми, кто уносил короля.
   В окрестных холмах они обнаружили грубо сложенную небольшую лачугу, наверное, служившую когда-то укрытием для какого-нибудь святого, который решил провести остаток жизни в одиночестве среди дикой природы, как поступают, некоторые люди в эти дни. Кто-то разжег костер, и в его ярком свете с Короля стащили доспехи и осмотрели рану.
   Среди них не нашлось никого, кто по-настоящему бы разбирался во врачевании. Но все они достаточно долго сражались на войнах, чтобы знать, как выглядят раны, которые могут получить в сражении воины. Марий присел на корточки, его лицо превратилось в темную маску. Артос отвел взгляд в сторону.
   – Марий?
   – Цезарь! – офицер снова наклонился над своим господином.
   – Моя рана смертельна…
   – Я видел людей с куда более опасными ранами, эти люди выжили.
   – Рассказывай это ребенку, Марий. В конце концов дорога привела в темноту. Но сделайте все, что только можете. Я буду цепляться за жизнь, пока не узнаю… не узнаю, что станет с Британией. Дай мне знать, как закончится битва…
   – Не сомневайся, ты узнаешь! – Марий повернулся к остальным; все ранены. – Секст, Калин, Гондор… посмотрите, как обстоят сейчас дела.
   В их группе у этих воинов было меньше всего ран. Они быстро ушли.
   – По крайней мере этот предатель Модред мертв! – Марий сплюнул на землю.
   – Всем… их дела… воздаются… по заслугам, – пробормотал верховный король. – Здесь… можно… что-нибудь… выпить?
   – Только там, дальше, – Марий поднялся на ноги. – Хотя она вся покрылась пеной, но все же это вода.
   Офицер снял шлем, с которого во время битвы кто-то ударом меча срезал гребень с пером, и вышел. Артос прислонил тяжелый шест знамени к стене, скользнул по ней вниз и сел, привалившись спиной к неровной поверхности. Его рана перестала кровоточить, однако онемевшая рука по-прежнему ничего не чувствовала.
   Это была долгая ночь, но время от времени король говорил. Иногда Артос ясно различал слова, порою доносилось только бормотание, едва слышное и далекое. Марий занялся раной сына и перевязал ее полоской ткани, оторванной от плаща, а затем приказал Артосу поспать, если тот сможет.
   Время от времени приходили люди, чтобы бросить короткий взгляд внутрь лачуги и на короля. Некоторых тот приветствовал по имени, а один или два, подойдя к раненому, опустились на колени и простояли так некоторое время. Но никто из них не остался охранять лачугу. Известия тоже приходили медленно. Войска Модреда разбежались, когда рассказ о гибели принца распространился по их рядам. Свежие, только что подошедшие отряды оттеснили саксов обратно к берегу, но они пришли слишком поздно для настоящего сражения. Впрочем, войско, которое вступило в бой вместе с цезарем Британии и стражами красного дракона, тоже настолько пострадало, что никогда больше не собраться ему в целую армию.
   Когда наступил рассвет, вместе с ним пришло и известие, что остатки войск саксов грузятся на корабли, и пример в этом показывают новобранцы. Король выслушал это сообщение с жадностью. Потом повернулся к Марию и сказал голосом более громким, чем до сих пор, словно он приберегал силы к этому моменту:
   – Я создал войско, но теперь его нет. Однако имя мое еще может некоторое время удерживать людей вместе, тем самым дав вам время. Это была мечта, хорошая мечта: объединить Британию против темной орды язычников. Мы почти осуществили ее, но только на некоторое время, и теперь эта мечта погибает. Делайте все от себя зависящее: Гавэйн, Марий и остальные; не забывайте об этой мечте, когда наступит ночь. А теперь дайте мне послужить мертвым так же, как я это делал живым – никто, кроме находящихся в этой лачуге, не должен знать о моей смерти. Скажите лишь, что меня отправили на излечение раны, которая, хоть и глубока, но не смертельна.
   Мы находимся недалеко от реки. Перенесите меня на лодку, если удастся, и оставьте лежать на каком-нибудь из островков, убедившись, что никто не увидит моей могилы. Поклянитесь, прошу я вас, что сделаете это со мной, последней клятвой верности.
   И они все вместе поклялись. Король больше не говорил, но чуть позже Марий, склонившись к нему, коснулся рукой лба короля и, встав, кивнул. А затем быстро подошел к знаменитому знамени дракона и рассек шнур, который привязывал стяг к шесту, потом, положив знамя плашмя на землю аккуратно обрезал рваные края полотнища. На него и положили верховного короля. Унося его, ожидающим неподалеку стражникам сказали, что его относят к отшельникам, которые живут ниже по реке и которым известно знахарство.
   Марий и Гавэйн нашли какую-то лодку и уложили в нее Короля. Артос уселся за спиной отца. Секст начал грести, и лодка хорошо подчинялась ему. Тут их подхватило течение и понесло вниз. И наконец они наткнулись на островок, поросший кустарником и невысокими деревьями, на некоторых росли маленькие, еще не созревшие яблоки. Кто выращивает их в этом диком краю, Артос не мог и предположить.
   Продравшись сквозь заросли камыша и кустарника, Марий, Гавэйн и Секст, несшие Короля, вышли на открытое пространство, где обнаружили небольшое строение из грубого камня. У входа стояла высеченная из камня статуя женщины, а рядом – еще две, поменьше. Это храм, оставшийся с давних времен, догадался Артос, но вот в честь какой богини его соорудили, британской или римской, он не знал.
   И перед этим храмом, который как бы охраняли три статуи, они начали копать землю мечами. Клинок Мария сломался о камень, когда он попытался расшатать его. Тогда воин протянул руку к свернутому знамени дракона и вытащил более старое и тяжелое оружие короля, чтобы разбивать им твердую глину. А тем временем Артос относил подальше в сторону землю, выкопанную остальными.
   Копание заняло много времени: мечи – не лопаты, а Марию и его товарищам нужна была глубокая яма. Потом они нарвали на берегу камыша и листьев и долго мяли их в своих испачканных землей руках, чтобы избавиться от дурного запаха. Артос нашел возле храма грядку мелких цветов и нарвал их, чтобы выложить ими ложе для того, кто был последним цезарем Британии. А потом, аккуратно завернутый в боевое знамя, Артос Пендрагон, верховный король, лег в свою тайную могилу.
   Долго еще они забрасывали могилу землей и усердно маскировали. Когда же со всем было покончено и они уже готовы были отправляться в путь, Артос вдруг заметил королевский меч, лежащий совсем рядом, куда его отбросил отец. Его тоже следовало бы захоронить, вместе с его владельцем.
   Юноша молча вопросительно указал рукой на меч. Марий со вздохом поднял клинок и провел рукой по покрытому трещинами и зазубринами лезвию.
   – Он слишком известен. Поэтому тоже должен исчезнуть: никто не поверит, что цезарь добровольно согласился расстаться с ним.
   И Марий, подойдя к берегу реки, широко отвел руку назад, изо всех сил, какие у него еще оставались, метнул меч вперед над водой, и тот с плеском упал в темную воду. Так исчезла последняя связь с Артосом Пендрагоном, Dux Bellorum, цезарем, верховным королем Британии. И солнце зашло за горизонт.


   Арти протер глаза одной рукой. Веки чесались от выступивших слез, щеки тоже влажные. Но вокруг него больше нет ни реки, ни деревьев, ни храма с тремя богинями, оставленными для охраны тайной могилы. Мальчик моргнул, потом еще раз. Он же не Артос… нет, он Арти, Арти Джоунс. И он сидит на стуле рядом со столом. Солнечный луч бьет прямо в блестящего красного дракона, которого он сложил рядом с серебристым и синим. Этот же дракон гордо смотрел со знамени, с того самого знамени, в которое завернули короля. Арти еще раз провел рукой по лицу и громко чихнул.
   Он плакал! Словно маленький ребенок! Но… это сновидение… оно было такое реальное! Мальчику казалось, что он все еще находится там, на берегу, вот-вот он заберется в лодку, чтобы возвратиться в лагерь к остаткам армии. Что же случилось после этого?
   Король Артур… они читали о короле Артуре в школе. Но то были рассказы о рыцарях и Круглом Столе, и… совсем ничего похожего на этого Артоса! Ему ужасно захотелось узнать, что же случилось на самом деле с Артосом, Марием и остальными. Узнал ли кто-нибудь, что верховный король умер? И продолжали ли они сражаться, надеясь на его возвращение, на то, что он снова возглавит их? В глубине души Арти непоколебимо верил в то, что все это происходило на самом деле, – предательство Модреда, смерть Пендрагона, тайное захоронение.
   Но когда мальчик подумал о Модреде, то почувствовал какой-то смутный стыд, но не за принца, а за себя. Юный Артос завидовал людям Модреда, хотел войти в его военный отряд, однако Модред был готов отбросить все, во имя чего сражался Пендрагон, только чтобы самому стать королем.
   Арти нахмурился – он размышлял о Модреде и Артосе… как же легко порою выбрать не ту сторону – и только потому, что ты хочешь стать частью того, что казалось… казалось… Он все же никак не мог понять, каким образом стал Артосом. Но его не покидала уверенность, что все это когда-то случилось на самом деле.
   Мальчик соскользнул со стула, коснулся ногой футбольного мяча, и тот выкатился в коридор. Арти поспешил вслед за ним. Он больше не оглядывался на красного дракона (ему и не надо было этого делать – мальчик и так запомнил его навсегда). Подняв мяч, он прошел обратно через весь дом.
   И пока не оказался в заросшем саду, Арти ни о чем другом не думал. Те два других дракона, сложенных на столе… у них ведь тоже была своя история, не так ли? Может, именно поэтому Сиг и Рэс ходили туда? Может, им известно больше об Артосе: что потом случилось с ним!
   Арти перешел на бег трусцой. Он выследит этих двух мальчишек и узнает все, что им известно.
   Арти снизил скорость, только когда приблизился к дому Сига, в какой-то мере надеясь увидеть его здесь. Но мальчика нигде не было видно. С явной неохотой Арти продолжил путь дальше. Завтра он с родителями пойдет к бабушке и дедушке на обед, и возможности повидать Сига не будет. Хотя в понедельник утром, на автобусной остановке… если он придет туда чуть пораньше, как и Сиг, может, ему удастся закинуть удочку и разузнать, участвовал ли Сиг в каком-либо приключении с другими драконами. Его прямо-таки снедало нетерпение.
   Никогда раньше выходные не тянулись для мальчика так медленно. Он несколько раз попадал впросак, когда задумывался о Пендрагоне и остальном: ему задавали вопросы, а он не отвечал на них. Он еле дождался наступления ночи с воскресенья на понедельник, когда они вернулись домой. Арти сразу ушел в свою комнату, сказав, что еще не доделал домашнее задание. (Он даже попытался решить несколько задач по математике и почитал книгу по истории). Только между ним и страницами постоянно вставали отдельные фрагменты сновидения. Он снова чувствовал боль в руке, когда следил за Марием и его товарищами, разрыхлявшими землю мечами.
   Арти вздохнул. Единственное, чего он хотел, так это узнать побольше об Артуре – его Артуре, а не легендарном, воспетом в сказаниях. В библиотеке может найтись книга о нем. Арти немногое было известно о библиотеке. Он ходил туда, когда приходилось подбирать книгу для доклада, но тогда он просто выбирал самую тонкую из предложенных. В компании Грега Росса имелся список таких тонких книг, которыми они по очереди пользовались.
   Грег Росс… Арти с удивлением обнаружил, что впервые за все время с самого утра субботы он подумал о Греге. Почему-то мальчика больше нисколько не волновало, что его не замечает компания Грега. Что значит Грег Росс для того, кому доверял Кай, который погиб в сражении, кто… Еще раз Арти пережил волнующие сцены своего сновидения. Теперь, когда мальчик думал о нем, Грег Росс казался совсем незначительным. Для Арти более важной стала завтрашняя встреча с Сигом.
   Но на следующее утро на автобусной остановке оказался только один мальчик из старших школьников – Ким Стивенс. Увидев его, Арти разочарованно побрел к остановке и только там еще раз посмотрел на мальчика. Тот снова читал, держа книгу прямо под носом. Он всегда читает. Возможно, именно поэтому ему и приходится носить очки, нельзя так много читать. И Ким не оторвал взгляда от книги и вообще ничего не говорил, когда Арти замер рядом и стал всматриваться вдоль улицы, не видно ли там Сига.
   Но когда он наконец увидел Сига, то рядом с ним шел Рэс. Арти заколебался. Хотя ему и хотелось поговорить только с Сигом, он знал, что и Сиг, и Рэс были вместе в том доме и вместе пытались сложить картинку-загадку. Поэтому, собрав все свое мужество, он намеренно встал у них на пути.
   – Привет, – сказал он, но приветствие прозвучало вовсе не с той самоуверенностью, какую он намеревался выказать, – скорее, в нем можно было обнаружить страх, что они не ответят ему.
   Сиг лишь на мгновение взглянул на него, а Рэс нахмурился. Арти уже готов был отказаться от своих попыток, и только отчаянная необходимость узнать заставила его разразиться быстрой пулеметной речью:
   – Пожалуйста, ребята, об этих драконах… – он совсем не хотел начинать таким образом, но слова, казалось сами слетели с языка.
   Зато теперь они посмотрели на него так, словно действительно нуждались в информации, которая у него имелась.
   – Что еще за драконы? – потребовал ответа Рэс.
   – Серебристый… синий… Сиг схватил Арти за руку.
   – Ты что? Шпионил за нами?
   – Погоди! – Рэс встал между Сигом и Арти.
   Он пристально посмотрел на Арти.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное