Нора Робертс.

Имитатор

(страница 5 из 33)

скачать книгу бесплатно

– Неплохо, – кивнула Ева и нанесла удар в корпус, после чего их предплечья скрестились в блоке. – Но я дралась вполсилы.

– Это недопустимо.

Она повернулась волчком и атаковала – хук левой, блок правой. Будь такой удар контактным, Рорк остался бы без головы. Его ответный удар наотмашь замер на волосок от ее носа. В драке с роботом она била бы в упор и получала бы ответные удары. Но такой бой, требующий контроля, был куда сложнее. А главное, интереснее.

Ева пробилась сквозь его защиту, опрокинула его, но пригвоздить к мату не смогла: в тот самый момент, когда она прыгнула, он был уже на ногах. Ей пришлось перекувырнуться и откатиться вбок. Восстановить равновесие она не успела: он воспользовался моментом и швырнул ее на спину. Воздух со свистом вырвался из ее легких. Он навалился на нее всем своим весом.

Стараясь отдышаться, Ева заглянула ему в глаза, подняла руку и провела пальцами по великолепной гриве черных волос, достававших ему чуть ли не до плеч.

– Рорк, – прошептала она и с тихим вздохом потянула его за волосы, чтобы достать до губ.

А когда он ослабил захват и начал склоняться к ней, она оттолкнулась ногами, выгнула спину и перевернула его. Теперь она смотрела на него сверху вниз, усмехаясь и слегка надавливая согнутым локтем ему на горло.

– Лопух.

– Я в самом деле ловлюсь на этот трюк, да? Ну что ж, похоже, этот раунд ты… – Он вдруг умолк и поморщился.

– Что с тобой? Тебе больно?

– Нет. Только плечо вроде потянул. – Он повел плечом и опять поморщился.

– Дай мне взглянуть. – Она сместила вес и слегка отодвинулась.

И обнаружила себя лежащей под ним на лопатках.

– Попалась, – сказал он и засмеялся, когда ее глаза превратились в щелочки.

– Нечестный прием.

– А шептать мое имя нежным голоском – это честно? Туше, дорогая. – Он шутливо чмокнул ее в нос. – Ты на лопатках. – Не давая ей шевельнуть рукой, он сплел пальцы с ее пальцами. – И теперь я буду делать с тобой, что захочу.

– Ты так думаешь?

– Я так думаю. Я победитель, ты мой трофей. Надо уметь проигрывать. Ты же не будешь оспаривать результат? – спросил он, уже прижимаясь губами к ее губам.

– Кто сказал, что я проиграла? – Ева приподняла бедра. – Я же говорила, ты лучше робота. – Она снова вскинулась. – Потрогай меня.

– Непременно. Но давай начнем вот с этого.

Его горячий, страстный рот расплющил ее губы, он углубил поцелуй, не прерывая его, пока она опять не задохнулась.

– Мне всегда мало, – прошептал Рорк, обводя губами ее лицо, скользя вниз по шее. – И всегда будет мало.

– Не бойся, на твой век хватит.

И он взял все, что ему принадлежало: опять втянул в рот эти губы, слегка оцарапал зубами вздымающиеся холмики грудей под свободной трикотажной футболкой. Ее сердце возбужденно забилось в предвкушении, она крепко сжала его пальцы. Он все еще прижимал ее к полу, но она и не думала вырываться. Здесь тоже требовался контроль и с его и с ее стороны.

И доверие. Абсолютное.

Вот его губы спустились ниже, к ее талии, и она напряглась в ожидании атаки наслаждения. Ее кожа увлажнилась, все мускулы натянулись, как струны. Как он любил ощущать эти крепкие, твердые, упругие мышцы под гладкой кожей! Как любил изящные линии и изгибы ее тела!

Он отпустил ее руки, стянул с нее шорты и, нахмурившись, провел пальцем по бедру.

– У тебя тут синяк. Вечно ты приходишь домой с синяками.

– Профессиональный риск.

Ей приходилось рисковать и кое-чем пострашнее, чем синяки, они оба это знали. Он нагнулся, нежно прижался губами к ушибленному месту. Она с улыбкой погладила его по волосам.

– Не бойся, мамочка, мне не больно.

Смех замер у нее в горле, когда его губы принялись за дело, рука непроизвольно сжалась в кулак в его волосах, все тело ожило, как заведенный мотор. Ее обдало волной жара, оглушительная боль нетерпения собралась в единый фокус, а потом взорвалась у нее внутри.

– Я тебе покажу, как называть меня мамочкой! – воскликнул он и легонько куснул ее за бедро.

Ева перевела дух и опять бросила ему вызов.

– Мамочка, – повторила она.

Он засмеялся, обхватил ее руками, и они покатились по мату, но теперь это была игра. Руки скользили, срывая с тел одежду, губы то и дело встречались, иногда расставались, иногда замирали, задерживаясь в поцелуе.

Обнимая его, она чувствовала себя свободной и беспечной, влюбленной, как девчонка. Ей было весело, хотя ее тело содрогалось, она по-детски потерлась щекой о его щеку, когда он скользнул в нее.

– Видишь, опять я тебя пригвоздил.

– И ты думаешь, тебе удастся удержать меня надолго?

– Опять вызов?

Воздух застревал у него в легких, но он двигался медленно, не сводя с нее глаз, а она не сводила глаз с него. Длинными, плавными, почти ленивыми движениями он опять начал возбуждать ее, пока не увидел, как ее глаза затуманились, а щеки вспыхнули румянцем. А потом до него донесся ее низкий протяжный стон – беспомощный стон наслаждения.

– На наш век хватит, – сказал он, вновь захватил ее губы в плен и отправился в полет вместе с ней.

Глава 4

По предложению Рорка, они поужинали в столовой: он сказал, что им следует вести себя как людям, живущим не только своей профессией. Это замечание заставило Еву отказаться от своего первоначального намерения перехватить гамбургер, сидя за компьютером в своем домашнем кабинете. Но долго наслаждаться салатом из крабов он ей не дал, напомнив, что у них есть планы на следующий вечер.

– Благотворительный ужин с танцами, – пояснил Рорк, встретив ее недоумевающий взгляд. – В Филадельфии. Мы обязательно должны там появиться. – Он отпил вина и улыбнулся ей. – Не беспокойся, дорогая. Будет не очень страшно, и выехать из дому мы сможем после семи. Если будешь опаздывать, сможешь переодеться в самолете.

Она хмуро ковыряла вилкой холодное крабовое мясо.

– Я об этом знала?

– Знала. Если бы ты почаще заглядывала в свой ежедневник, тебе не пришлось бы так часто удивляться и приходить в ужас всякий раз, как у нас намечается светское мероприятие.

Ужин с танцами. Шикарный туалет, шикарная публика. Кошмар!

– И вовсе я не прихожу в ужас. Просто если что-то случится на работе…

– Я понимаю.

Ева подавила вздох, потому что это было правдой. Он понимал. Слишком часто ей приходилось слышать жалобы других полицейских на своих жен и мужей, которые не хотели, не желали или были не в состоянии понять. Кроме того, она сознавала, что сама держится далеко не на высоте, когда речь заходит об исполнении обязанностей жены одного из богатейших мужчин на этой планете.

С яростью атакуя ни в чем не повинного краба, она попыталась примириться с тяготами брака.

– Думаю, это будет не слишком трудно.

– Не исключено, что это будет даже приятно. Как и воскресное мероприятие.

– Воскресное мероприятие?

– Угу. – Рорк наполнил ее бокал вином, понимая, что добрый глоток ей не помешает. – Пикник у доктора Миры. Давненько я не бывал на семейных пикниках. Надеюсь, в меню фигурирует картофельный салат.

Ева схватила бокал и жадно выпила.

– Она говорила с тобой! И ты согласился!

– Конечно, согласился! Надо захватить вино. А может, в таких случаях полагается пиво? – Наслаждаясь ситуацией, он поднял бровь. – Как ты думаешь?

– Я вообще ничего не думаю. Понятия не имею, о чем речь. В жизни не была на пикнике с готовкой. Просто не понимаю, что люди в этом находят. Если мы оба свободны в воскресенье, могли бы провести время дома, в постели. Целый день активного секса!

– Гм… Секс или картофельный салат? Ты добралась до основных инстинктов. – Он засмеялся и передал ей половину булочки, уже намазанную маслом. – Ева, это всего лишь семейное сборище. Она хочет, чтобы ты пришла, потому что она любит тебя. Посидим, поговорим. Ну, не знаю, о бейсболе, о какой-нибудь другой чепухе. Мы будем объедаться и весело проводить время. А у тебя появится шанс познакомиться с ее семьей. А потом вернемся домой и займемся активным сексом.

Ева хмурилась, разглядывая булочку.

– Ты же знаешь, как меня это раздражает. Ты любишь общаться с незнакомыми людьми. А я не понимаю, что ты в этом находишь.

– Тебе постоянно приходится общаться с незнакомыми людьми, – напомнил он. – Просто ты называешь их подозреваемыми.

Еве больше нечего было возразить, и она впилась зубами в хлеб.

– А почему бы нам не поговорить о чем-нибудь, что не будет тебя раздражать? Расскажи мне о деле.

За окнами сгущались красивые синие сумерки, на обеденном столе горели романтические свечи. Вино искрилось в хрустале, на скатерти поблескивали серебряные приборы. А ее мысли, вдруг поняла Ева, поминутно возвращались к изувеченному телу в холодильной секции морга.

– Это не застольный разговор.

– Возможно, если бы речь шла об обычных людях. Но мы-то с тобой с этим справимся. Сведения в прессе показались мне несколько отрывочными.

– Это ненадолго. Мне не удержать все это в секрете, если убийца нанесет новый удар. Вернее, не если, а когда. Сегодня я весь день пряталась от репортеров, но завтра мне придется что-то им скормить. Жертва была проституткой с лицензией: попала в облаву из-за наркотиков и опустилась на уличный уровень. Сейчас она вроде бы чиста, но мне все-таки хотелось бы найти ее поставщика, просто чтобы закрыть эту тему.

– Вряд ли пресса с пеной у рта накинется на смерть невезучей уличной проститутки.

– Еще как накинется! Тут главный вопрос не кто, а как. Он убил ее в переулке. Судя по всему, она вошла в переулок, ни о чем не подозревая: думала, речь идет о работе. Он повернул ее лицом к стене, перерезал горло. Даже из-за спины его наверняка окатило кровью с головы до ног. – Ева взяла бокал и задумчиво заглянула в него, но пить не стала. – Потом он уложил ее поперек мостовой. Морс говорит, что он использовал лазерный скальпель. Он вырезал паховую область – всю целиком. В крови можно было устроить заплыв. – Теперь она выпила, перевела дух. «В крови есть что-то такое, – подумала она. – Когда крови много, когда она означает смерть… у нее есть свой запах. Забыть его невозможно. Раз почуешь, всю жизнь помнить будешь». – Но это была чистая работа, чуть ли не хирургическая. Работать ему приходилось быстро, и у него наверняка была с собой сумка, чтобы все унести. Кроме того, ему надо было почиститься или переодеться. Даже в китайском квартале в этот час ночи кто-то непременно заметил бы мужчину, с головы до ног залитого кровью.

– Но его никто не видел.

– Нет. – «Надо будет еще раз проверить, – подумала Ева, – хотя, скорее всего, результат будет нулевым». – Там никто ничего не видит, не слышит, не знает, пока сам не окажется замешанным. Он ее не знал, я почти уверена. В противном случае изуродовал бы лицо. Они всегда так делают. Убийство ради острых ощущений на сексуальной почве. Настоящий женоненавистник. Пибоди вывернуло наизнанку, потом она весь день пинала себя из-за этого.

Рорк представил себе, как выглядел переулок, и накрыл ладонью руку Евы.

– А тебя когда-нибудь выворачивало наизнанку?

– Только не на месте преступления. Это все равно что признать: ты сделал больше, чем я могу вынести, мне с этим не справиться, я не могу стоять над этим телом и видеть, что ты с ним сотворил. Но потом это иногда возвращается. Чаще всего среди ночи. Вот тогда и становится дурно. – Ева отхлебнула вина. – В общем… он оставил записку, адресованную мне. Не психуй! – предупредила она, ощутив, как его пальцы сжались на ее руке. – Это не личное, а скорее профессиональное. Он восхищается моей работой, приглашает меня полюбоваться на свою. Он хотел, чтобы за дело взялась именно я. Для него это вопрос самолюбия. Этим летом у меня было два горячих дела, большое внимание прессы. Ему нужна шумиха.

Он так и не разжал пальцы.

– Что было в записке?

– Да так… наглость. Подпись – Джек.

– Значит, он имитировал Потрошителя.

– Быстро схватываешь. Выбор жертвы, местоположение, способ, даже записка в полицию. Слишком многое уже просочилось в прессу, и если они вцепятся – с ума сойдут. Я хочу закрыть дело побыстрее, пока не началась паника. Я работала с запиской… с бумагой.

– Что в ней особенного?

– Первичный продукт, очень дорогой, английского производства, продается только в Европе. Ты производишь первичный бумажный продукт?

– «Рорк индастриз» работает в «зеленой» зоне. Наш маленький вклад в сохранение природной среды, кстати, дающий неплохую налоговую льготу на многих рынках. И куда тебя привела эта бумага?

– Я решила для начала сосредоточиться на лондонских пунктах продажи, надо до конца исследовать версию Потрошителя. Есть парочка знаменитостей, политик, финансист на покое и один урод – любовник актрисы по имени Пеппер.

– Пеппер Франклин?

– Да. Она подозрений не вызывает, но вот ее дружок… – Ева замолчала и прищурилась. Рорк зачерпнул ложечкой многослойное мороженое. – Ты ее знаешь?

– М-м-м, как вкусно! Освежает.

– Ты ее трахал?

Хотя его губы дрогнули, он сумел сохранить серьезное выражение и с увлечением продолжал есть мороженое.

– Фи, какое грубое выражение! Предпочитаю сказать, что у нас были краткие, ни к чему не обязывающие отношения двух взрослых людей.

– Мне бы следовало догадаться. Она как раз в твоем вкусе.

– Да ну? – удивился он.

– Роскошный, элегантный, изысканный секс.

– Дорогая, – Рорк откинулся на стуле и отпил кофе, – с твоей стороны это нескромно. Ты сама всем этим наделена в избытке, не говоря уж о других достоинствах.

– Речь не обо мне. – Ева нахмурилась и принялась за мороженое. – Я должна была догадаться, что она одна из твоих бывших, как только увидела ее портрет.

– А он все еще у нее? Портрет в костюме Титании?

Она сунула в рот ложечку мороженого.

– Сейчас ты мне скажешь, что это ты ей его подарил.

– Это был, что называется, утешительный приз.

– Как в телевикторине?

Он рассмеялся – весело и беспечно.

– Можно и так сказать. Как она? Я ее не видел – дай бог памяти! – лет семь-восемь.

– Выглядит она классно. – Не сводя с него глаз, Ева облизнула ложечку. – Но вот мужчин выбирать совершенно разучилась.

– Спасибо на добром слове. – Рорк схватил ее руку, поднес к губам и поцеловал. – У меня все наоборот. В выборе женщин мой вкус заметно улучшился.

Ева была бы не прочь довести себя до приступа бешеной ревности: просто чтобы проверить, как ей это понравится. Но у нее ничего не вышло.

– Она связалась с парнем по имени Лео Фортни. Проходимец. Это у него на лбу написано. Плюс пара приводов, включая сексуальные домогательства и насильственные действия.

– Действительно, странный выбор для Пеппер. Он твой главный подозреваемый?

– Пока идет под номером первым, хотя в час убийства был дома в постели. Она подтвердила его алиби, но, так как сама она спала, можно считать, что алиби хлипкое. Да к тому же он солгал: сказал, что легли вместе, а она все рассказала по-другому, только потом сообразила, что подставляет его. И все-таки, мне кажется, ей можно верить.

Ева помолчала, выжидая.

– О да, безусловно.

– Был он там или не был, она верит, что был. Посмотрим, куда нас это приведет. А пока что на завтра у меня назначены встречи, первая – с Кармайклом Смитом.

– Король поп-музыки. Сахарин-ландрин. Тошнотворно сладенькие стишки, паточные мелодии.

– Да, мне говорили.

– Вряд ли тебе говорили, что Смит любит молодых женщин, причем желательно больше одной за раз, чтобы расслабиться между записями и выступлениями. Профессионалками не брезгует, но активно прибегает к помощи своих фанаток.

– Несовершеннолетних?

– Ходили такие слухи, но обычно он бывает осторожен. О насилии я ничего не слышал. Правда, он любит наручники, но предпочитает носить их сам.

– У тебя выпускается?

– Нет, у него пока свой логотип. Я мог бы его перекупить, но мне просто не нравится его музыка.

– Ладно, едем дальше. Некий Найлз Ренквист. Работает в ООН в аппарате британского представителя Маршалла Эванса.

– Я немного знаком с Ренквистом. И ты тоже.

– Я тоже?

– Ты с ним встречалась, дай бог памяти, прошлой весной на одном из этих ужасных светских мероприятий. – Рорк заметил, как сдвинулись ее брови: она пыталась вспомнить место, обстоятельства, человека. – Вас просто представили друг другу на благотворительном аукционе в пользу… Извини, для этого мне понадобится записная книжка. Но это было несколько месяцев назад, здесь, в Нью-Йорке. Тебя представили ему и его жене.

Она решила не спорить.

– Он произвел на меня впечатление?

– Очевидно, нет. Он… скажем так, консервативен, его даже можно назвать чопорным. Лет под сорок, хорошо образован, блестяще владеет речью. Несколько педантичен. Жена – довольно хорошенькая, если тебе по вкусу холодная английская леди, устраивающая официальное чаепитие в парадной гостиной. У них есть дома и здесь, и в Лондоне. Я точно помню, как его жена сказала мне, что ей очень нравится жить в Нью-Йорке, но она все же предпочитает свой дом в окрестностях Лондона, где она может работать в своем саду.

– Твои впечатления?

– Не могу сказать, что я в восторге от них обоих. – Рорк неопределенно пожал плечами. – Они довольно напыщенные люди, очень чувствительные к сословным различиям. Я нахожу таких людей скучными, а их общество в больших дозах кажется мне просто невыносимым.

– У тебя полно знакомых, отвечающих этому описанию.

Его губы дрогнули в улыбке.

– Да, это верно.

– Эллиот П. Готорн?

– Да, я имел с ним дело. Ему за семьдесят, но он вполне резвый, живет ради игры в гольф. Похоже, обожает свою третью жену, годящуюся ему во внучки. Теперь, когда он отошел от дел, они много путешествуют. Симпатичный старикан, мне он нравится. Ну как, я сумел тебе помочь?

– Скажи, есть на свете кто-нибудь, кого ты не знаешь?

– Если и есть, значит, они не стоят упоминания.


Вечер, проведенный дома с Рорком, помог ей прояснить мысли, решила Ева, поднимаясь в переполненном лифте в отдел убийств. Она не только чувствовала себя отдохнувшей и натренированной, его непринужденный рассказ о персонажах, попавших в поле ее зрения, дал ей возможность взглянуть на них под другим углом. Полезно было увидеть за сухими фактами компьютерной идентификации живых людей.

Она могла перебирать полученные сведения в уме и при встречах с ними использовать более личный подход. Но сначала надо проверить, нет ли чего-нибудь новенького из лаборатории и от патологоанатома, отыскать Пибоди и разделаться с прессой. Прокладывая себе путь локтями, Ева выбралась из лифта и направилась в свой сектор.

И вплотную столкнулась с Надин Ферст.

Репортерша сменила прическу: теперь у нее была короткая, гладкая стрижка. «Что это все разом решили сменить прически?» – удивилась Ева. Волосы стали светлее, казались более густыми и красиво обрамляли безупречное, несколько резковатое лицо Надин.

На ней был короткий приталенный жакет, узкие обтягивающие брюки насыщенно-красного цвета. Ева сразу поняла, что она готова к эфиру.

А в руках у Надин была огромная коробка из кондитерской, от которой исходил соблазнительный аромат.

– Пончики. – Этот запах ни с чем нельзя было спутать, и Ева кинулась на него, как гончая на лисицу. – У тебя там пончики. – Она постучала пальцем по коробке. – Вот как ты прошла через «загон», избежала комнат ожидания для штатских и прессы и оказалась в моем отделе. Ты подкупаешь моих людей!

Надин похлопала ресницами.

– К чему ты клонишь?

– А вот к чему: как это получилось, что мне ни разу не досталось ни одного хренова пончика?

– А вот как: обычно я точнее рассчитываю время, сгружаю пончики в «загоне», правда, иногда это бывают шоколадные пирожные с орешками, и пока все копы из отдела убийств слетаются на них как мухи на мед, я устраиваюсь в твоем кабинете и жду твоего прихода.

Ева выждала паузу.

– Заноси пончики, а камеру оставь.

– Но мне необходима камера, – возразила Надин, указывая на стоявшую рядом с ней женщину.

– А мне необходим воскресный день на пляже, где я могла бы бегать голышом по берегу, но в ближайшем будущем он мне не светит. Пончики туда, камеру вон.

Чтобы обеспечить повиновение и удержать своих людей от бунта, Ева перехватила коробку и первой вошла в «загон». Сразу несколько голов повернулись в ее сторону, носы начали принюхиваться.

– Даже не мечтайте, – на ходу бросила Ева и направилась в свой кабинет, не обращая внимания на хор обиженных голосов.

– Там три дюжины, – запротестовала Надин, следуя за ней. – Тебе физически не съесть все одной.

– Да я бы съела, чтобы хоть разок проучить этих жадных свиней. Но сейчас будет урок порядка и дисциплины. – Ева открыла коробку и глубоко вздохнула, выбирая самый аппетитный из лоснящихся маслом пончиков. – Оставлю коробку у себя, наемся от пуза, а что останется, отдам им. Пусть плачут от благодарности. – Она выбрала один, включила кофеварку и вонзила зубы в пончик. – Вкусно! Класс!

Жуя пончик, Ева взглянула на наручные часы и начала обратный отсчет от десяти. При этом она направилась к двери. Дверь распахнулась, и Пибоди возникла на пороге в тот самый момент, когда Ева досчитала до одного.

– Лейтенант Даллас! Я как раз…

Откусив еще один кусок, Ева захлопнула дверь, прямо перед носом своей обескураженной помощницы.

– Это было жестоко, – заметила Надин, давясь от смеха.

– Зато весело.

– Ну теперь, когда мы повеселились, мне нужны последние данные об убийстве Вутон и эксклюзивное интервью. Нам было бы проще договориться, если бы ты ответила хоть на один из моих звонков.

Ева присела на уголок стола.

– Я не могу, Надин.

– Мне нужно проверить, было ли оставлено на месте преступления некое послание, о котором ходят слухи, а если да, каково его содержание. И еще, как продвигается дело, если оно продвигается…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное