Нора Робертс.

Имитатор

(страница 3 из 33)

скачать книгу бесплатно

Морс усмехнулся:

– Это, безусловно, не исключено. Для этого требовался солидный навык, особенно при данных обстоятельствах. Но, с другой стороны, ему не надо было беспокоиться о шансах пациента на выживание. Ему требовалось определенное знание анатомии, знакомство с инструментами, которыми он пользовался. Я бы сказал, он наверняка учился, несомненно, практиковался, но не исключено, что лицензии врача у него нет. А может быть, и есть. Просто на этот раз перед ним не стояла задача сохранить пациенту жизнь. Говорят, он оставил записку?

– Оставил. Она адресована мне, так что, считай, он позаботился о моем участии в деле с начальной стадии.

– Значит, для него это что-то личное.

– Можешь смело говорить «интимное».

– Я передам тебе рапорт и результаты анализов, как только смогу. Мне надо еще кое-что проверить. Посмотрим, может, я сумею еще кое-что разузнать о ножах.

– Отлично. Не принимай все так близко к сердцу, Морс.

– Я принимаю все, как есть, – сказал он. Увидев, что она направляется к двери, он окликнул ее: – Даллас! Спасибо!

Ева обернулась:

– Без проблем!

Проходя по коридору, она сделала знак Пибоди следовать за ней.

– Скажи мне то, чего я жду.

– Лаборатория под нажимом вашей преданной подчиненной сумела определить, что это почтовая бумага особого сорта. Очень дорогая, представляете, даже не из вторичного сырья, что не только шокирует мою природолюбивую душу, но и означает, что она производится и продается вне территории Соединенных Штатов. У нас на этот счет жесткие законы.

– Я думала, природолюбы не признают законов, установленных людьми, и вмешательства правительств в дела общества.

– Признаем, когда это нам на руку. – Пибоди села в машину. – Бумага английская. То есть она производится в Великобритании. Продается только в Европе, всего в нескольких точках.

– Значит, в Нью-Йорке ее не достать?

– Нет, лейтенант. Ее трудно купить даже через Интернет или по почте наложенным платежом, потому что у нас первичный бумажный продукт входит в список запрещенных товаров.

– Угу. – Мысли Евы уже унеслись вперед, к следующим стадиям расследования, но она вспомнила, что Пибоди в скором времени предстоит сдавать экзамен на звание детектива, и решила устроить ей небольшой прогон.

– Так каким же образом эта бумага попала из Европы в занюханный переулок в китайском квартале?

– Ну, люди контрабандой провозят в Штаты кучу всякого запрещенного барахла. Или пользуются черным рынком. Или иностранцы, например. Им разрешают ввозить личные вещи… скажем так, не вполне кошерные. Может, это даже дипломат. Но за все надо платить, а цена высока. Вот этот сорт бумаги идет за двадцать евро за лист. Конверт – за двенадцать.

– Это парни из лаборатории тебе сказали?

– Нет, лейтенант. Раз уж я все равно там сидела, я сама проверила.

– Молодец. Где ею торгуют, выяснила?

– Хотя бумага производится только в Англии, в Европе имеется шестнадцать розничных точек и две оптовые.

Оптовые в Лондоне.

– Вот как?

– Я подумала, раз он подражает Джеку Потрошителю, лондонскую версию стоит проверить в первую очередь.

– Вот с нее и начни. Мы проверим все точки, но прежде всего Лондон. Может, тебе удастся добыть список покупателей.

– Слушаюсь. Лейтенант, насчет сегодняшнего утра. Знаю, я не выполнила работу…

– Пибоди, – перебила ее Ева. – Я разве говорила, что ты не выполнила работу?

– Нет, но…

– Было ли хоть раз с тех пор, как ты работаешь под моим началом, чтоб я постеснялась тебе сказать, что ты не тянешь или не соответствуешь моим требованиям, что я недовольна твоей работой или что ты облажалась?

– Нет, такого вроде бы не было, лейтенант. – Пибоди шумно выдохнула, надувая щеки. – Что-то не припоминаю.

– Ну, так выброси это из головы и достань мне списки клиентов.


В Центральном управлении ее задержали в общей комнате для детективов, из-за тесноты называемой «загоном»: на нее обрушился град вопросов и предположений по поводу убийства Вутон. Раз уж дело вызвало такой шум в полиции, значит, среди почтеннейшей публики оно вызовет настоящую бурю.

Ева скрылась от вопросов в своем кабинете, нажала на кнопку кофеварки и начала просматривать поступившие на ее имя сообщения. Дойдя до двадцатой заявки на встречу с прессой, она бросила их считать. Полдюжины этих посланий было от Надин Ферст с Семьдесят пятого канала.

Держа в руке чашку, Ева села за стол и забарабанила пальцами по крышке. Раньше или позже ей придется встретиться с прессой. Лучше бы, конечно, позже. Где-нибудь в конце следующего тысячелетия. Но ей придется сделать заявление. Короткое и официальное, решила Ева. А пока надо избегать телефонных разговоров и отказываться от интервью с глазу на глаз.

Именно этого он и жаждал. Он хотел, чтобы она обратилась к прессе, рассказала о нем, получила время в эфире и место на газетных полосах, окружила его блеском славы. Многие из них этого хотят, размышляла Ева. Большинство из них. Но этот жаждал сенсации. Он хотел, чтобы заголовки кричали:

«СОВРЕМЕННЫЙ ПОТРОШИТЕЛЬ ТЕРРОРИЗИРУЕТ НЬЮ-ЙОРК!»

Да, это в его духе. Газетные «шапки» самым крупным шрифтом.

Она включила компьютер.

Джек Потрошитель.

Праотец всех серийных убийц новейшей истории.

Так и не пойманный, так и не опознанный.

Центральная фигура бесчисленных научных исследований, литературных произведений, кинофильмов, домыслов, предположений, гипотез, спекуляций на протяжении почти двух столетий.

Предмет жадного любопытства, отвращения и страха.

Газетная шумиха, поднятая его похождениями, подогрела интерес к нему и вызвала панику.

Имитатор тоже надеется остаться неопознанным. Хочет внушить страх и привлечь к себе интерес. Помериться силами с полицией. Наверняка он изучал свой прототип. Наверняка изучал медицину, возможно, неофициально, чтобы совершить первое преступление. Шикарная почтовая бумага, признак принадлежности к высшему обществу.

Основные подозреваемые по делу Потрошителя были из высшего общества, думала Ева. Подозревали даже членов королевской семьи. Людей, не подвластных закону. Считающих себя выше закона.

Сторонники другой версии утверждали, что Потрошитель – американец, приехавший в Лондон. Ей эта версия всегда казалась ложной, но… нельзя ли предположить обратное? Что, если ее «клиент» – англичанин в Америке?

Или, может быть, – как это называется? – англофил? Любитель и поклонник всего британского. Может быть, он ездил в Англию, ходил по улицам Уайтчепела? Восстанавливал картину в своем воображении? Воображал себя на месте Потрошителя?

Она начала печатать рапорт, но остановилась на полпути, позвонила в приемную доктора Миры и настояла на встрече.


Доктор Шарлотта Мира была в одном из своих элегантных костюмов – на этот раз в льдисто-голубом, украшенном тремя длинными, тонкими золотыми цепочками. Мягкие каштановые волосы с несколькими высветленными прядками были аккуратно уложены и обрамляли ее красивое лицо. «Это что-то новенькое», – отметила про себя Ева. Может, ей полагается отпустить какое-нибудь замечание по этому поводу? Или надо сделать вид, что она ничего не заметила? Она всегда чувствовала себя неуверенно на дамской территории.

– Спасибо, что уделили мне время, – начала Ева.

– Я так и думала, что вы сегодня позвоните. – Мира жестом пригласила ее сесть в кресло. – Все только и говорят, что о вашем новом деле. Детали просто чудовищны.

– Чем чудовищнее детали, тем больше шума.

– Да, вы правы. – Не сомневаясь, что Ева весь день существовала на одном кофе, Мира предложила чай. – Не знаю, чему из того, что я слышала, можно доверять.

– Я как раз составляю рапорт. Знаю, сейчас еще рано просить вас о составлении психологического портрета, но на этот раз мне не хочется ждать. Если я права, для него это только начало. Его целью была не Джейси Вутон как личность. Думаю, он ее не знал, да и она его не знала.

– Вы полагаете, это был случайный выбор?

– Не совсем так. Ему нужна была женщина определенного типа, лицензированная профессионалка. Желтобилетница. Короче – шлюха. Уличная проститутка из бедного городского квартала. У него были весьма определенные требования. Вутон мертва, потому что она отвечала этим требованиям. Ему требовалось именно это, не больше и не меньше. Я вам устно изложу все, что у меня есть, а когда все обработаю, пошлю вам файл. Но мне хотелось бы быть уверенной, что я двигаюсь в верном направлении.

– Расскажите мне все, что знаете. – Мира протянула ей тонкую фарфоровую чашку и снова села, балансируя своей собственной чашкой на колене.

Ева начала с описания жертвы, рассказала Мире, в каком виде была найдена Джейси Вутон, затем описала записку, перечислила все, что ей и Морсу удалось установить на этот момент.

– Джек, – пробормотала Мира. – Джек Потрошитель.

Ева наклонилась вперед.

– Вы о нем знаете?

– Любой психолог-криминалист, если он не даром ест свой хлеб, изучал дело Джека Потрошителя. Думаете, мы имеем дело с имитатором?

– А вы?

Откинувшись на спинку кресла, Мира отпила из своей чашки.

– Он, безусловно, позаботился о том, чтобы мы пришли к такому выводу. Он человек образованный. Эгоцентричный. Испытывает отвращение к женщинам. Тот факт, что он выбрал именно этот способ убийства, говорит о многом. Его прототип нападал на женщин и уродовал их по-разному. Наш, с позволения сказать, герой решил сымитировать тот случай, когда Потрошитель убивает жертву и удаляет то, что делает ее женщиной. – Ева задумчиво кивнула. Она и сама уже пришла к тому же выводу. – Он практически кастрировал ее, лишил пола, – продолжала Мира. – Женские половые органы в его представлении символизируют похоть, насилие, подавление, унижение. Его отношения с женщинами никак нельзя назвать здоровыми и традиционными. Он считает себя избранным – необыкновенно умным, возможно, гениальным. Поэтому ему нужны только вы, Ева.

– Для чего?

– В качестве противника. Величайший преступник современности, загадочный, неуловимый… Он не может допустить, чтобы его преследовал самый заурядный коп. Согласна, он, скорее всего, не знал Джейси Вутон. Все его представления о ней сводились лишь к тому, что для него она была подходящей жертвой. Но вас он знает. Для него вы такая же жертва, как и она. Нет, не такая же. Вы – нечто большее. Она была лишь пешкой в его игре. Вы его цель.

Об этом Ева тоже уже успела подумать, но все еще гадала, как обратить это обстоятельство на пользу делу.

– Он не хочет моей смерти.

– Нет. Во всяком случае, не сейчас. – Мира озабоченно нахмурилась. – Он хочет, чтобы вы жили, хочет наблюдать, как вы за ним гоняетесь. Наблюдать, как репортеры расписывают его подвиги и вашу погоню. Тон записки – издевательский. Ему хотелось бы и дальше дразнить вас. Вы для него не просто коп, а престижный коп, да к тому же еще и женщина. Он никогда не проиграет женщине, он уверен, что раздавит вас, станет вашим первым большим поражением. Для него именно в этом состоит кайф.

– Значит, он здорово разозлится, когда я спущу его с небес на землю.

– Он может наброситься на вас, если поймет, что вы подобрались слишком близко и можете разрушить его фантазию. Сейчас он бросает вам вызов и ему кажется, что он на коне, но он не потерпит унижения, не позволит женщине себя остановить. – Мира покачала головой. – Многое зависит от того, насколько он ассоциирует себя с личностью Потрошителя, а также от того, кого именно из предполагаемых прототипов он считает Потрошителем. Это проблематично, Ева. Когда он написал «образчик моей работы», означает ли это, что для него это проба пера, или он уже убивал раньше и это сошло ему с рук?

– Это его первое дело здесь, в Нью-Йорке, но я проверю его через Интерпол. Джеку Потрошителю постоянно пытаются подражать разного рода психи, но я не знаю ни одного случая, когда такой подражатель остался бы не пойманным.

– Держите меня в курсе, и я составлю более полноценный портрет.

– Ценю вашу помощь. – Ева встала и помедлила. – Послушайте, у Пибоди сегодня утром возникла небольшая проблема. Жертва выглядела довольно скверно, и… ну, словом, ей стало плохо. И теперь она комплексует. Как будто до нее не было на свете полицейских, которым хоть раз в жизни не случалось облевать свои ботинки. Плюс ко всему, она готовится к экзамену на детектива, ну и, конечно, психует. И еще она ищет квартиру на пару с Макнабом. Я об этом даже думать не хочу, но ее-то это напрягает. Словом, не могли бы вы уделить ей минутку? Погладьте ее по головке, приободрите как-нибудь… О черт! Откуда мне знать? На ваше усмотрение.

Мира коротко рассмеялась:

– Это очень мило с вашей стороны – так беспокоиться о ней.

– Не хочу я быть милой, – решительно возразила Ева. – Не хочу беспокоиться о ней. Просто раздрай ей сейчас ни к чему.

– Я с ней поговорю, – пообещала Мира. – А как обстоят дела у вас?

– У меня? Прекрасно. Никаких жалоб. Гм… А вы как поживаете?

– Хорошо. Ко мне приехала дочь с мужем и детьми – погостить на несколько дней. Я им всегда рада. Для меня это шанс поиграть в бабушку.

– Понятно.

На самом деле ничего ей не было понятно. Мира в своем шикарном льдисто-голубом костюме, выгодно подчеркивающем красоту ног, по мнению Евы, не отвечала ничьим представлениям о бабушке.

– Мне очень хотелось бы познакомить вас с ними.

– Ну, не знаю…

– В воскресенье мы устраиваем семейный пикник в собственном дворе! Я была бы очень рада, если бы вы с Рорком тоже пришли. Часа в два, – добавила она, прежде чем Ева успела ответить.

– В воскресенье. – В горле у нее застрял ком, ее охватила паника. – Я не знаю, какие у него планы, может быть, он занят. Я…

– Я сама у него спрошу. – Мира отставила чашку, ее глаза смеялись. – Это чисто семейное сборище. Никаких изысков. А теперь не буду вас больше задерживать. У вас наверняка полно дел.

Она подошла к двери, открыла ее и чуть ли не силой выпроводила Еву за порог. Потом она прислонилась спиной к двери и рассмеялась в голос. Ее привело в неописуемый восторг выражение ужаса и замешательства на лице Евы, вызванное приглашением на семейный пикник. Мира проверила время и поспешила к своему столу. Надо немедленно связаться с Рорком и загнать Еву в ловушку, пока она не нашла запасной люк.


Ева все еще пребывала в ужасе и растерянности, когда вновь добралась до отдела убийств. Пибоди выскочила из закутка, служившего ей кабинетом, и последовала за ней.

– Лейтенант Даллас!

– Что люди делают на пикнике с готовкой? – сквозь зубы пробормотала Ева. – Зачем вообще надо готовить, да еще и во дворе? На дворе жара стоит. Насекомые. Не понимаю.

– Даллас!

– Что? – Ева повернулась кругом, нахмурив брови. – В чем дело?

– Я получила список покупателей. Пришлось на них поднажать, но я заставила двух оптовиков назвать имена заказчиков, которые выписывали бумагу, найденную на теле Джейси Вутон.

– Имена проверила?

– Нет еще. Я их только что получила.

– Давай сюда. Мне надо что-то сделать, чтобы мозги прочистить. – Она выхватила у Пибоди лазерный диск и ввела его в свой настольный компьютер. – У меня в руке нет чашки кофе, – заметила Ева, когда на экране стали мелькать имена. – А мне она нужна и притом немедленно.

– Да, лейтенант, конечно, нужна. Видите, какая клиентура? Герцогиня, граф, кинозвезда Лива Холдрейк и…

– У меня в руке нет чашки кофе. Как это может быть?

– …и Кармайкл Смит, международная звезда звукозаписи. У него постоянный заказ на поставку сотни листов и конвертов раз в полгода. – С этими словами Пибоди сунула кружку в протянутую руку Евы. – Мне его музыка кажется слишком приторной, но выглядит он прикольно. Полный улет!

– Я рада это слышать, Пибоди. Мне крайне важно знать, что он приторный улет, если я его арестую за убийство этой невезучей проститутки. Не будем об этом забывать.

– Да я просто так сказала, – промямлила Пибоди.

Ева просмотрела имена, меняя их местами: тех, у кого были только европейские адреса, перемещала вниз, а имевших дома в Америке перетаскивала наверх.

– У Кармайкла Смита есть квартира в западной части города. У Холдрейк есть резиденция в США, но она живет в Новом Лос-Анджелесе. Опустим ее на пару пунктов. Мистер и миссис Эллиот П. Готорн, эсквайр. Возраст соответственно семьдесят восемь и тридцать один. Вряд ли человек в возрасте Эллиота будет резать проституток. Женат два года, это его третий брак. Эллиот предпочитает молоденьких и – бьюсь об заклад – глупеньких.

– Не так уж это глупо – захомутать богатого старика, – возразила Пибоди. – Это расчет.

– Можно быть и глупой, и расчетливой, одно другому не мешает. У него дома в Лондоне, в Каннах, в Нью-Йорке и на Бимини. Деньги свои получил самым безобидным и старомодным способом: в наследство от отца. Судимостей нет, никакого криминального досье. Но мы все-таки проверим, в Нью-Йорке ли он сейчас. Наверняка у него есть слуги, секретари, ассистенты, может, какой-нибудь безумный родственник, ждущий наследства, – словом, кто-то, имеющий доступ к его почтовой бумаге. – Она продолжила изучение списка. – Записывай имена, Пибоди. Проверь, кто из них сейчас в Нью-Йорке.

«Неужели он выдал себя с такой легкостью? – недоумевала Ева. – Неужели он настолько самоуверен, что оставил столь явную улику? Может быть, может быть…» Ей все-таки придется это доказать, если она выследит его через дорогую почтовую бумагу.

– Найлз Ренквист, – объявила она. – Тридцать восемь лет. Женат, один ребенок. Британский подданный, резиденции в Лондоне и в Нью-Йорке. Руководитель аппарата Маршалла Эванса, делегата Великобритании в ООН. О, да у тебя дом на Саттон-плейс, Найлз! Классное местечко! Досье отсутствует, но взглянуть на тебя стоит. – Ева отхлебнула кофе и рассеянно подумала о еде. – Пеппер Франклин. Господи, ну и имечко! Кому могло прийти в голову называться Пеппер? Актриса? Ну, тогда все понятно. Английская актриса, приглашена на заглавную роль в возобновленной постановке «Светской дамы» на Бродвее. Криминального досье нет. Полная чистота, аж скрипит.

Ева погрустнела. Не за что зацепиться. Но потом она набрела на сожителя Пеппер Франклин, некого Лео Фортни. Сексуальное домогательство с применением силы, непристойное обнажение, избиение с тяжкими последствиями.

– Плохой мальчик, – вслух прокомментировала Ева. – Очень плохой мальчик и очень деловой.

К возвращению Пибоди имена в списке Евы уже были расположены в приоритетном порядке. Она набросила на плечи жакет.

– Кармайкл Смит, Эллиот П. Готорн, Найлз Ренквист и Пеппер Франклин в данный момент находятся в Нью-Йорке, – доложила Пибоди.

– Отлично. Мы нанесем визит кое-кому из наших английских друзей. – Уже в дверях Ева обернулась: – Сейчас идет сессия ООН?

– ООН – это в смысле Организация Объединенных Наций?

– Нет, в смысле Организация Осатаневших Недоумков.

– Считаю ваш сарказм неуместным, – с достоинством ответила Пибоди. – Насчет сессии – проверю.

Глава 3

Ей не нравилось прыгать через обручи. Стоило преодолеть один, как чья-то невидимая рука тут же подставляла другой. И никакие разумные доводы, требования, угрозы не помогали прорваться сквозь лабиринт ассистентов, референтов, координаторов и личных секретарей Кармайкла Смита или Найлза Ренквиста.

Пришлось договариваться о встречах на следующий день.

Видимо, это сказалось на ее дипломатических способностях при разговоре с блондинкой, представившейся как секретарь по связям мистера Фортни.

– Это не светский визит. Вот, видите? – Ева еле удержалась, так ей хотелось впечатать свой полицейский жетон прямо в физиономию блондинки. – Это означает, что я не в настроении поддерживать светский разговор. Речь идет о том, что мы в Нью-йоркском департаменте полиции называем официальным расследованием.

Блондинка придала лицу строгое выражение, сделавшее ее похожей на капризную куклу.

– Мистер Фортни очень занят, – возмущенно прошепелявила она. Ева была готова биться об заклад, что какой-нибудь безмозглый идиот находит этот шепелявый говор необычайно волнующим. – Его нельзя беспокоить.

– Если вы сию же минуту не доложите вашему боссу, что лейтенант Даллас из Нью-йоркского департамента полиции хочет с ним поговорить, я побеспокою всех, кто находится в этом доме.

– К нему сейчас нельзя.

То же самое Ева уже слышала от подчиненных Смита, якобы проходившего полный цикл физических процедур в своем частном оздоровительном центре, а также от подчиненных Ренквиста, занятого закулисными переговорами с главами сразу нескольких государств.

Но терпеть подобные увертки от жиголо какой-то актрисульки – нет уж, дудки!

– Пибоди! – скомандовала Ева, не сводя глаз с блондинки. – Вызови поисковую группу из Службы по борьбе с наркотиками. Я слышу запах «травки».

– О чем вы говорите? Это же произвол! – Возмущенная блондинка заплясала на месте в своих туфельках на четырехдюймовой платформе, отчего ее бюст заколыхался, словно под лифчиком были спрятаны баскетбольные мячи. – Вы не имеете никакого права!

– А вот на что спорим? И знаете, что иногда бывает при такой облаве? Это просачивается в прессу. Особенно когда речь идет о знаменитостях. Что-то мне подсказывает, что мисс Франклин не придет в восторг.

– Если вы думаете, что сможете меня запугать…

– Команда прибудет через полчаса, лейтенант, – доложила Пибоди металлическим голосом образцового полицейского, который специально отрабатывала дома. – Вам даны полномочия опечатать здание.

– Спасибо, офицер. Четко сработано. За мной.

– Что? – Блондинка, стуча платформами, побежала за Евой, уже успевшей покинуть приемную. – Вы куда? Что вы делаете?

– Собираюсь опечатать этот бордель. Когда отдают приказ о поиске наркотиков, первым долгом полагается перекрыть все входы-выходы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное