Нина Васина.

Невеста и Чудовище

(страница 2 из 16)

скачать книгу бесплатно

   – Вы только что нарушили права свободного гражданина демократической страны. Досмотр чужих вещей без санкции, – говорю я, изображая досаду.
   – Чудненько! – заметила на это химичка, бросила пакет к ногам Мерилин и на некоторое время потеряла ко мне интерес.
   Я добросовестно записывала все, что надиктовывал Байрон, иногда в задумчивости щелкая два раза ручкой. Знак, что последнее нужно повторить. Из семи заданий пропустила два. Легкое последнее (якобы не успела) и одно из трудных. Химичка подходила изучать мою писанину три раза. Я, как могла, делала ошибки, потом нервно зачеркивала и вообще страдала вовсю. За пять минут до конца урока дверь открылась. В проеме какой-то мужчина поманил к себе учительницу, она подошла и с первыми его словами посмотрела на меня. Интересно.
   – Лилит, – сказала химичка, – тебя вызывают к директору. Положи контрольную на стол.
   Весь класс уставился на меня в ожидании. Уходя, я забрала телефон, пожала плечами и изобразила на лице полное недоумение. В коридоре ждали двое. Любитель белой кошки и неряха с перхотью на темном сукне пиджака. Мы спустились на первый этаж и пришли в кабинет директора. Директор вскочил при нашем появлении и даже подставил мне стул – ткнул его под коленки с таким рвением, что ноги подогнулись.
   Все уселись и сидели молча, пока директор на мой вопрошающий взгляд не объяснил:
   – Ждем Веру Андреевну. Твою маму. Без нее я не могу тебя отпустить с этими людьми.
   Мамавера пришла минут через десять. Застыла у порога, в полной оторопи разглядывая мою голову. Гости даже забеспокоились и поинтересовались, ее ли дочь в кабинете. Мама кивнула и уже с отрешенным лицом предъявила свои документы, двое мужчин в пиджаках – свои, директор нервно требовал расписку об изъятии ученика из учебного процесса, потом сдался, посмотрел на меня и укоризненно покачал головой:
   – Ну что ты еще натворила?!
   В легковушке Мамавера села рядом с водителем, а я на заднее сиденье между двумя мужчинами. Ехали недолго. И вот мы вчетвером уже в небольшом кабинете с видом из окна на кирпичную стену. Один из мужчин открыл принесенный ноутбук.
   – Начнем? – весело предложил другой и нажал кнопочку под столом.
   Вошли две молодые девушки.
   – Наружный осмотр несовершеннолетней Лилит Бондарь будет произведен в присутствии матери. Не волнуйтесь, – обратился он к вскочившей после его слов маме, – раздеваться девочка не будет. Осмотр сканером на чиповые устройства.
   Одна девушка достала небольшой приборчик с антенной, а другая присела передо мной и изобразила добрейшую улыбку. Начали они с туфель. Потом я встала, раздался писк прибора.
   – Где? – спросила улыбчивая девушка, держа сканер у меня перед грудью.
   Я показала на вторую сверху пуговицу, потом на правое ухо.
Девушка осторожно вытащила камеру, а микрофон я достала сама и спросила:
   – Как вы узнали?
   Неряха довольно улыбнулся и кивнул на стену.
   – Твой дружок в соседней комнате.
   Девушки вышли. Мамавера обошла стол и наклонилась над трофеями, осмотрела их, не прикасаясь, и простонала:
   – Нет! Только не это.
   Мне стало жутко интересно. Не всякий обычный человек, даже работающий в крупной строительной компании, где кража информации дело обычное, может понять, что лежит на столе. Моя мама с первого взгляда поняла – что.
   – Но это же!.. – она посмотрела на меня растерянно. В этот момент чувство долга боролось в ней с родительским инстинктом.
   Инстинкт победил, она решила не вредить дочери, выдавая свое знание предмета, и продолжила:
   – Это же, наверное, стоит больших денег! Это плеер такой?
   Мужчины оценили ее отчаяние и снисходительно пояснили:
   – Нет, это видеокамера и приемник средней дальности действия, новейшая разработка, Сэ-Шэ-А, как говорится.
   – Подождите, минуточку, – теперь мама сопоставила наличие этих предметов у меня в школе и совершенно искренне попыталась найти объяснение. – Зачем это?..
   Неряха все оперативно разъяснил:
   – Ваша дочь и ее дружок, студент второго курса Политехнического Байрон Феоклистов, таким образом решали контрольную по химии. Лилит в классе, так сказать, а студент на улице в автомобиле с портативным компьютером новейшей модели. Я лично такую модель в Москве в продаже еще не встречал.
   Мама посмотрела ему в лицо, потом в лицо любителю кошек и растянула рот в кривой улыбке.
   – Вы привезли сюда мою дочь, потому что она списывала... – тут Мамавера замешкалась, подбирая правильное определение. Подобрала: – Нечестным образом путем обмана писала контрольную по химии? Да сейчас ученики пользуются для этого своими мобильниками! Сплошь и рядом!
   – Вот мы и подумали, зачем девочке такая навороченная система? А главное, – неряха многозначительно уставил указательный палец на трофеи, – такая дорогая и практически недоступная обычным людям?
   – Как вы нас поймали? – спросила я. – Вы что, прочесываете с антенной территории вокруг школ? Операция «антитеррор»?
   Агенты федеральной службы безопасности (именно это и было указано в их удостоверениях) посмотрели друг на друга и посетовали:
   – Мечтать не вредно, – заметил один.
   – Да, у ребенка явно завышенные требования к системе безопасности страны, – поддержал его другой.
   – А действительно, как? – включилась и Мамавера.
   – Да все просто. Мы ведем вашу дочь и ее друга с ночи. Эти милые молодые люди сорвали нам крупнейшую операцию. Годовая разработка пошла псу под хвост.
   Мамавера слегка побледнела. Над верхней губой выступили капельки пота. Я взяла ее за руку.
   – Не нервничай. Все в порядке. Поверь мне, все нормально. Через полчаса поедем домой.
   – А что у тебя с головой? – покосилась на меня мама.
   К моему удивлению, любитель кошек тут же с охотой ей разъяснил:
   – А это парик, уважаемая Вера Андреевна! Ваша дочь вчера для конспирации изменила прическу. Придала своей голове определенный стиль. Стиль посетительницы ночного клуба «Чугунка». И надо сказать, выдержала его в полной мере. Вот посмотрите, – он развернул ноутбук.
   На экране – запись из видеокамеры. Я сижу у барной стойки и пью сок. Рядом с тремя девушками. На головах у нас похожие зачумихи, только пирсинг в разных местах на лице, мы в куртках с заплатками или с бахромистыми украшениями. Учитывая затемненность помещения, нас весьма трудно различить.
   – Дальше – интересней, – пообещал любитель кошек и показал съемку с улицы.
   Я на пожарной лестнице. Потом стало еще интереснее. Я – в квартире. Потом я опять на лестнице, спускаюсь до второго этажа. В туалете камеры нет, я это точно знаю. Потом я у стойки бара, естественно, недовольная. Выхожу из клуба, иду за поворот. Все кино.
   Мамавера посмотрела на мужчин и заметила:
   – Плохая съемка.
   – А она нам ни к чему, уважаемая Вера Андреевна. Ваша дочь оставила отпечатки пальцев.
   Мама посмотрела на меня. Я посмотрела на настенные часы.
   Мамавера вздохнула и попросила:
   – Скажите же, наконец, что она натворила. Я уже поняла, что контрольная здесь ни при чем.
   И неряха с готовностью ей разъяснил:
   – Она ограбила одного не очень щепетильного в вопросах морали и права человека.
   – Ерунда, – сразу же отреагировала я. – Я скачала файлы из его компьютера на указанные коды.
   – Эти файлы содержали номера банковских вкладов! – подался ко мне через стол любитель кошек.
   – А мне по фигу, что они содержали! Я хакерю и получаю за это оплату.
   – Зачем ты говоришь такие вещи без адвоката?! – рассердилась мама.
   – Мне не нужен адвокат, – спокойно заметила я. – Человек, в чей компьютер я залезла, никогда не заявит о пропаже. Заказчиков никогда не найдут. Доказать, что я это сделала, невозможно. Да, залезла в чужую квартиру над клубом. Включала компьютер. Посмотрела, нет ли там интересных игр. Шестнадцать мне стукнет через неделю. Что? Поставите меня на учет в детской комнате милиции? Или предъявите суду свои секретные разработки по слежке?
   Мужчины переглянулись.
   – Твой напарник... – начал было один, но я тут же его перебила:
   – Он и близко не подходил к ноутбуку. А то, что мы постоянно переговариваемся, это не криминал.
   – Как вы получили оплату? – спросил другой.
   – Пока вы это не отследили – никак.
   – Откуда ты узнала пароль? – спросил любитель кошек.
   – Определила на месте.
   – Как?
   – Заставка на экране. Охотничья собака. Сеттер. Сказать, как ее зовут? Клеопатра. Назвать коды, на которые я перегнала файлы? Пожалуйста!
   И я оттарабанила девять кодов по шесть цифр без паузы в отвисшие челюсти мужчин и в кривую улыбочку мамы. Перевела дух и поинтересовалась:
   – Надеюсь, вы записываете? Повторять не буду. Хотя вы сами знаете, что коды вам уже мало помогут – вся система переброски данных уничтожена после получения информации.
   Мамавера покопалась в сумочке, достала плоскую фляжку и, не сводя с меня напряженного взгляда, сделала из нее несколько глотков. Любитель кошек очнулся от ступора и стал нажимать кнопки на своем ноутбуке. Неряха встал и начал ходить туда-сюда по комнате.
   – Я достаточно помогла вам чистосердечным признанием? Нам пора. Я обещала маме, – показываю на часы.
   – Как на вас вышли? – спросил неряха.
   – Заказ через Интернет.
   – Поподробней с определением пароля.
   Подумав, я решила ответить честно. Все равно они ни черта не поймут.
   – В квартире живет охотник-аскет. Нет еды, минимум мебели, никаких личных вещей и фотографий. Может, он шпион, или квартиру эту специально снял только для работы на компьютере.
   Агенты переглянулись.
   – Угадала, да? Ну извините. Я же не знала.
   – Не отвлекайся! – приказал неряха.
   – Я нашла одну фотографию – заставку на экране. Он там вполне счастлив. Он и его сеттер. Я подумала, что паролем может быть кличка собаки. Угадала.
   – И часто ты так угадываешь? – поинтересовался любитель кошек.
   – Бывает, – осторожно ответила я. – Хотите угадаю ваш пароль?
   Наступила напряженная пауза. Мама достала из сумочки пачку сигарет и задумчиво изучала ее. Потом вытряхнула одну и прикурила от зажигалки неряхи.
   – Мама!.. – прошептала я с ужасом.
   – Помолчи, дай подумать, – отмахнулась она, выдыхая дым.
   – Не знала, что мать курит? – прищурился неряха.
   – Не знала, – я опустила голову.
   – Странно, да? Странно, что ты изображаешь из себя провидицу, а сама не в курсе подобной привычки своей матери, – поддел меня любитель кошек. – Так какой у меня пароль? – он открыл ящик стола и достал пепельницу.
   – Это просто. Кличка вашей белой кошки. Вы ей много позволяете, везде лазить, и часто берете на руки. Может, у вас даже не одна кошка дома. А мне мама не разрешила взять котенка.
   – И как ты это узнала? – любитель кошек скрыл свою реакцию под ухмылкой.
   – По пиджаку. На нем белая шерсть.
   – А что ты скажешь обо мне? – неряха развернул стул и сел поближе.
   – Вы животных не любите. Вы страдаете по женском полу, но безрезультатно.
   Любитель кошек насмешливо хмыкнул. Неряха посмотрел сквозь меня, криво улыбаясь.
   – Лилит, прекрати, – устало попросила мама, загасив сигарету.
   – Может, вы даже садистом и насильником стали из-за того, что женщины вас отвергают, – понесло меня от злости на курящую маму.
   – И это все ты узнала по моему пиджаку? – разулыбался вовсю неряха.
   – Не только. У вас перхоть. Рукава пиджака засалены. Волосы жирные. На левой руке две царапины, как от ногтей. Вы левша? Вы... Вы могли душить несчастную жертву, а она сопротивлялась!
   – Хватит, – любитель кошек встал. – Интересно было познакомиться с такой неординарной личностью. Теперь завершающая стадия нашей встречи, – он протянул маме лист бумаги. – Подпишите. Вы разрешаете взять у вашей дочери отпечатки пальцев и анализ на определение ДНК.
   – А если я не разрешу? – она сильно огорчилась из-за этой бумаги, я сразу заметила.
   – Ваша дочь будет задержана до получения нами санкции. Это недолго. Часа два-три.
   И мама подписала.
   – Вот и отличненько, – любитель кошек забрал лист, наклонился ко мне и проникновенно сказал: – У меня нет кошки. Ни одной.
   Я имела возможность рассмотреть вблизи белые шерстинки на его рукаве и почувствовать едва слышный звериный запах.
   – Значит, это кролик. Или?.. – в близких глазах напротив мелькнуло удивление. – Точно. Это может быть крыса. Большая. Их еще называют морскими свинками. Угадала?
   В кабинет вошел пожилой мужчина с чемоданчиком и сел напротив. Агенты отошли к окну и там тихонько переговаривались. Мне выпачкали пальцы черным и потом еще залезли ватной палочкой в рот. Пожилой ушел, агенты вернулись к столу. Неряха взял подписанный мамой лист.
   – Можете идти. Надеюсь, Лилит, ты поняла, что сейчас произошло, и впредь постараешься вести обычную жизнь законопослушной школьницы. – Он взял ручку и черканул что-то на листке.
   – Он левша! – с удовольствием отметила я, торжествующе посмотрев на любителя... вонючей морской свинки. – Я угадала – ваш напарник левша!
   Мама утащила меня, а в коридоре еще залепила пощечину. Первый раз в жизни, хотя... Я же ничего не помню до трех лет. Кто знает, может, мне тогда тоже доставалось. Как ни странно, пощечина привела меня в чувство.
   На улице нас ждал Байрон в машине. Мама остановилась, раздумывая. Байрон вышел, открыл заднюю дверцу.
   – Садитесь, Вера Андреевна, я вас подвезу.
   Мама подумала еще немного и села. Я тоже села к ней назад.
   – Боря, что сейчас произошло, можешь объяснить? – спросила она, игнорируя меня.
   Моя мама никогда не называет Байрона по имени, только идиотским «Борей».
   – Все хорошо, – ответил Байрон, заводя мотор. – Нам повезло. Нас привезли не в ментовку, а в контору.
   – И в чем же заключается это везение? – начала заводиться мама.
   – Чисто. Допрашивают культурно. Не игнорируют закон.
   – Ты что, попадал на допросы в милицию? – сменила она тон.
   – Не я. У меня отец сидел. Он рассказывал.
   – Боже!.. – она закатила глаза. – И за что?
   – За предательство Родины. Я до пяти лет носил фамилию Феоклистов-Бирс, а после его ареста осталась только мамина фамилия. Вас куда отвезти – домой?
   – Нас отвезти домой! – покосилась на меня мама.
   – У меня дела, – спокойно возразила я. – Буду поздно вечером.
   Байрон остановился и повернулся к нам.
   – У нас дела, Вера Андреевна, а вам не надо домой. Дайте служивым дядям спокойно пошарить у вас в квартире.
   – Пошарить?.. Что ты несешь? – перешла на шепот мама. – Во что ты втянул мою дочь?! За что ты нас так ненавидишь? Ты же ей жизнь испортил, ты!.. А если бы ее арестовали?
   – Ерунда, – спокойно перебил ее Байрон. – Я законы знаю. И у меня есть деньги на хорошего адвоката и на взятки.
   – А ты знаешь, чего стоят сутки в камере изолятора? Сколько ужаса и болезней это может стоить девочке? Сволочь! Почему ты сам не полез в эту квартиру, если так уверен в адвокатах и взятках?!
   Я хватала мамины руки, она отбивалась и кричала, но я успела вставить ответ на ее «почему»:
   – Потому что у меня череп приплюснутый с боков и вес сорок восемь килограммов!
   – Череп?.. – Как ни странно, она мгновенно успокоилась, осмотрелась и попросила: – Выпустите меня. Я сама дойду.


   Мы дождались, когда она уйдет, станет совсем маленькой фигуркой на набережной, и одновременно выдохнули напряжение.
   – Я должна тебе кое-что сказать, немедленно! – меня трясло.
   – Я тоже.
   – Нет, я первая! Байрон, я тебя люблю. Я сейчас!.. сегодня это вдруг поняла!
   – Я тебя тоже люблю, – буднично заметил Байрон, – но ты должна знать, что следили не за нами, а за квартирой, в которую ты влезла, а потом уже они повели нас.
   – Да мне наплевать. Ты слышишь, я тебя люблю! Ты можешь сесть рядом?
   Байрон всмотрелся в мое лицо. Пожал плечами, вышел из машины и сел ко мне на заднее сиденье. Я тут же задрала его свитер и стала вытаскивать футболку из джинсов.
   – Текила, ты что делаешь? – он попробовал остановить мои руки.
   – Я хочу немедленно поцеловать твой сосок.
   – Сейчас? – он осмотрел улицу.
   – Немедленно! Убери руки, а то укушу.
   Байрон поднял руки, я подняла футболку и влепилась губами в темно-розовый сосок. Стало легче. Я села, тяжело дыша.
   – Текила, что с тобой? – с ужасом спросил Байрон, протягивая руку к моему лицу.
   – Я... Мне очень хорошо, просто кайф, и все вокруг плывет в счастье, как от затяжки.
   – Но ты же плачешь!.. – прошептал Байрон. – Ни разу такого не видел. Ты заболела? Ты ничего не пила в кабинете?
   – Ничего я не пила, это оттого, что я тебя люблю!
   – Давно? – Байрон достал платок и вытер мне лицо.
   – Что – давно?
   – Давно любишь?
   – Нет... – я задумалась и стала успокаиваться. – Вот только что вдруг поняла.
   – А когда мы трахались, ты еще этого не понимала?
   – Не знаю... – я отодвинулась и посмотрела на Байрона со злостью. Весь кайф обломал. И мир обесцветился. – Наверное, и тогда уже любила. Иначе – зачем...
   – Ну, знаешь, с тобой не соскучишься, – Байрон провел рукой по моей голове и снял парик.
   – Как-то странно все, – я посмотрела на серый мир за окнами. – У меня взяли отпечатки пальцев и мазок на ДНК.
   – Аналогично, – вздохнул Байрон.
   – И куда мы с тобой влезли с этим охотником?
   – Не знаю, – он посмотрел в мои вытаращенные глаза и развел руки, – я не служба безопасности нефтяного концерна и не агент наркоконтроля!
   – Почему ты сказал о наркотиках? – вздрогнула я.
   – А кто еще может отвалить такие бабки?
   – Что значит «такие»? Ты разве им не назвал?..
   – Я назвал нашу повышенную таксу с поправкой на риск, все-таки ты лезла в жилое помещение. Это же не в офис с пиццей завалиться в обеденный перерыв и пошарить по столам, – он задумался. – Или с ведром. Помнишь, как ты уборщицей была? – он опять впал в ступор.
   – Ну и?..
   Байрон посмотрел на меня и еще раз провел платком по щеке:
   – Мне ответили, что если все получится быстро, до полуночи, нам удвоят гонорар. Удвоили. Я сегодня утром связался с поплавком и обалдел. Сумма в евро.
   Стало зябко. Я нащупала ладонь Байрона и прошептала:
   – А что, если они и заказали? Эти синие костюмчики с перхотью.
   – Я уже думал об этом. И гонорар такой для затравки. Мне парень из универа рассказывал, как он год хакерил на контору, не зная об этом, а потом, когда кинул их, посыпались угрозы вперемешку с предложениями о постоянной работе. Только так он и понял.
   – Если это они, то в машине жучок, – я вдруг жутко устала.
   – Впустую, – Байрон тоже зевнул. – Поймать меня могут только в деле, если пройдут все ступени защиты. А сие просто невозможно, учитывая количество спутников на пятерку хакеров в нашей цепочке.
   Я легла головой на колени Байрона, поджала ноги, и так мне стало хорошо, что я тихонечко застонала. Байрон тоже задремал, расслабившись. Мимо проносились с равномерным шумом машины. Никому не позволительно будить такое счастье ни резким движением, ни шумным вздохом.
   Но в стекло постучали ногтем, я посмотрела, не вставая, и обалдела:
   – Примавэра?..
   Байрон толкнул дверь от себя.
   Мамавера наклонилась и посмотрела на нас так, что мы оба перестали дышать.
   – Я тут шла, шла, вы не уезжаете. Что можно делать в автомобиле на набережной? Я увидела аптеку и вдруг подумала... – маму трясло, она даже заикалась. – Я подумала... вы уже сблизились? Отвечайте немедленно: у вас уже все было, да?!
   Она вцепилась в плечо Байрона.
   – Имей в виду! – мама погрозила пальцем, ее подбородок дрожал. – Она несовершеннолетняя! Я тебя привлеку! Я на тебя... заявление напишу. А вот это... Это – тебе! – в меня полетели маленькие коробочки.
   Три штуки. Я села, все еще ничего не понимая.
   Байрон вышел, обошел маму и сел за руль. Мама прошлась туда-сюда у машины и села ко мне на заднее сиденье.
   – Что это? – спросила я, прижимая коробочки к груди.
   – Тесты на беременность! – громко объявила мама.
   – Три штуки? – шепотом спросила я.
   – Чтобы все было точно! Тебя тошнит по утрам? Тошнит! Тебя раньше никогда не тошнило! Ты, правда, срыгивала до шести месяцев, но это делают все младенцы. Тебя никогда не укачивало в транспорте, ты всегда была хорошей девочкой, послушной... доброй... – она закрыла лицо ладонями.
   Байрон молча протянул назад уже знакомый мне платок. Мама от души в него высморкалась и зловредно заметила:
   – Я все равно на тебя заявление напишу. О совращении... малолетней! Вот проверим дома тесты и сразу же напишу! Я тебя посажу! Пока ты совсем не поломал жизнь моей девочке!
   – Не успеешь, – заметила я. – На днях мне стукнет шестнадцать.
   – Нелогично будет, – поддержал меня и Байрон. – Если Текила беременна, жениться надо, а не судиться.
   – Я согласна! – крикнула я до того, как мама открыла рот.

   Мы сидели тихо минут десять. Потом мама начала возиться в сумочке, достала уже знакомую мне фляжку и потрясла ее. Пусто.
   Байрон внимательно посмотрел на нее в зеркало, открыл бардачок, достал початую бутылку коньяка и стопку пластмассовых стаканчиков в упаковке.
   – Добить меня решили, да? Давайте, навалитесь дружно и весело... – мама выковыряла стаканчик и подставила его Байрону. – Что у тебя там еще есть? Парочка заряженных шприцев?
   – Это коньяк отца, – сказал Байрон, наливая. – Французский.
   Я смотрю, как мама пьет, и прошу:
   – А мне шприц, пожалуйста.
   Мама с хрустом мнет стаканчик и кричит:
   – Прекрати свои издевательства!
   – А ты прекрати пить! – кричу я в ответ.
   Байрон нажал на клаксон. Мы с мамой замолчали.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное